Читать книгу: «Игра масками.»

Шрифт:

Пролог.

День был солнечным. Солнце пекло нещадно.

В церковной школе, примыкавшей к приюту, сегодня был один из уроков. Старые парты, обшарпанное здание. Доска была старой, на ней плохо писал мел. Стулья скрипели. Дети боялись лишний раз пошевелиться, чтобы скрип не отвлёк учителя от урока и не привлёк его внимание к тому большинству, что смотрело куда угодно, но не на доску и не на учителя.

Краска на стенах облупилась. Одна из девочек на задней парте ковыряла её — видимо, пытаясь отвлечься от чего-то, что её беспокоило. Её соседка по парте клевала носом и, подперев рукой подбородок, медленно дремала.

Монотонный голос учителя, усыпляющий и нагоняющий тоску. Мужчина, учитель, был одет в церковную рясу. Это был священник, и он вёл урок. На его груди висел большой крест. Кажется, он был золотым, тяжёлым и напоминал о тяжести веры. Никто, в сущности, не интересовался тем, из чего он сделан. Для этих детей крест был рутиной жизни — что церковной, что обычной: они здесь учились, жили и познавали, что такое жизнь, грехи и боль. На столе священника лежали указка и тяжёлая железная линейка.

Когда он в очередной раз задал классу вопрос, но никто не обратил на это внимания, он взял свою линейку. И девочка, сидевшая на первой парте, получила по рукам. Она вскрикнула. В этот момент все устремили взгляд на учителя и вздрогнули. Для этих детей и в этом месте такое было привычным — настолько, что становилось лишь напоминанием и уже не было способно вызвать сопереживание между детьми.

Только один мальчик не отреагировал — тот, что сидел на задней парте. Его пепельные волосы были стянуты в низкий хвост. На щеках были веснушки. Он смотрел за окно. Там был сад: множество красивых цветов, клумбы и несколько высоких деревьев. Похоже, это было единственное ухоженное место, и сад очень выделялся среди всего того, что было вокруг.

Он недовольно развернулся в сторону учителя, когда услышал очередной крик, посмотрел на него и в очередной раз понял: тот, кто должен учить детей, что насилие неприемлемо, поднял руку на слабого. Он устало выдохнул. Ему показалось, что эта жизнь слишком несправедлива.