Читать книгу: «Я на той остановке»

Глава 1

Милана открыла холодильник и долго смотрела внутрь, не понимая зачем. Там стояла початая банка маринованных огурцов, кусок сыра в плёнке и три яйца. Она закрыла холодильник. Потом открыла снова. Потом закрыла.

За окном шёл снег, мокрый, февральский, тот что не радует и не пугает.

Она взяла телефон и открыла инстаграм.

Ава Лайн выложила новое видео. Милана нажала не читая, на экране поплыли кадры: раннее утро, мягкий розовый свет, чашка кофе на деревянном столике у открытого окна. За окном зелень, где-то далеко пальмы, влажный воздух который Милана почти чувствовала через экран. Ава шла по узкой улочке в лёгком платье, босоножки щёлкали по камням, смеялась чему-то за кадром. Потом сидела на мотоцикле, волосы назад, глаза закрыты, лицо к солнцу.

Милана смотрела молча.

За стеной у соседей орал телевизор. Батарея под окном стучала как всегда, три удара, пауза, два удара, пауза. Милана знала этот ритм наизусть, он снился ей иногда.

Она дочитала подпись под видео. «Ещё один идеальный день. Просыпаюсь и не могу поверить что это моя жизнь. Три года назад я стояла на остановке в Екатеринбурге и плакала потому что опоздала на автобус и вся жизнь казалась мне тупиком. Сейчас я не помню того человека. Если ты сейчас на той остановке — напиши мне. Я отвечу».

Милана написала: «Я на той остановке».

Потом удалила.

Потом написала снова и отправила не думая.

Телефон зазвонил в половину восьмого. Артём.

— Привет. Ты поела?

— Да, — сказала Милана. Она не поела.

— Я сегодня задержусь, смена до десяти. Потом заеду?

— Не надо, я лягу рано.

Пауза. Она слышала как он дышит, как там у него на заднем фоне гудит что-то металлическое.

— Ты опять сидишь в телефоне? — спросил он без осуждения.

— Нет. Читаю.

— Окей. Тогда спокойной ночи заранее. Люблю тебя.

— И я.

Она положила трубку и открыла инстаграм.

На следующий день в агентстве Геннадий Палыч прислал голосовое сообщение на семь минут четырнадцать секунд.

Милана открыла его в начале рабочего дня, поставила наушники, начала слушать. Клиент, автомойка в Северном районе, хотел изменить цветовую схему баннера. Логотип который она делала три недели и который клиент уже одобрил теперь был «не то». Почему не то объяснялось долго, невнятно, с отступлениями про племянника который «разбирается в дизайне» и сказал что «что-то не так». Что именно, неясно. В конце клиент добавил что хочет «что-то посовременнее» и «ну вы же специалисты, сами придумайте».

Семь минут четырнадцать секунд.

Милана сняла наушники.

Сидела и смотрела в монитор, в тот самый логотип. Синяя волна, белые буквы, чисто, профессионально. Хороший логотип для автомойки.

Племянник сказал что что-то не так.

Рядом за соседним столом сидел Дима, второй дизайнер агентства, работал здесь дольше Миланы.

— Слышал? — сказала она.

— Слышал краем. Автомойка?

— Да.

— Они каждый раз так. — Дима не оторвался от монитора. — Месяц назад я им переделывал визитки четыре раза. В конце вернулись к первому варианту.

— И что ты делал?

— Переделывал. — Он пожал плечами. — Геннадий Палыч говорит: клиент всегда прав.

— Клиент не разбирается в дизайне.

— Это не наша проблема. — Дима наконец посмотрел на неё. — Миль, не парься. Им всё равно. Им просто надо чтобы была какая-то картинка. Красивая, некрасивая, они не отличат. Главное, чтобы процесс был.

— Процесс?

— Ну. Чтобы ты переделывала, они смотрели, говорили «нет не то», ты снова переделывала. Им важен процесс участия. Ощущение что они управляют.

Он сказал это без цинизма, как человек который давно принял факт и перестал с ним спорить.

Милана открыла программу и начала переделывать.

Работала час. Сделала три варианта, один ближе к исходному, два принципиально другие. Отправила клиенту.

Ответ пришёл через двадцать минут: «Хм. Надо подумать. Покажу племяннику».

Дима посмотрел на её экран через плечо.

— Племянник не одобрит. Завтра снова переделывать.

Милана закрыла программу и открыла инстаграм.

Ава Лайн выложила сторис: кафе, за окном пальмы, кофе с молочной пенкой. «Работаю из любимого места. Жизнь хороша».

Милана смотрела на это кафе. На эти пальмы.

Потом закрыла телефон и открыла бриф на следующий проект, сайт для стоматологии. Клиент прислал референсы: три скриншота из нулевых с объёмными кнопками и анимированными зубами.

За окном агентства мёл февральский снег.

Ава Лайн появилась в её жизни в июне, случайно. Милана искала референсы для логотипа, заказ был маленький, бюджет копейки, клиент прислал голосовое на шесть минут с объяснениями, и алгоритм подкинул рилс. Девушка показывала свой рабочий стол на Бали: ноутбук, свежий сок, вид на рисовые поля. «Дизайнер, работаю откуда хочу, зарабатываю в пять раз больше чем в России».

Милана посмотрела три раза. Подписалась.

Потом смотрела как Ава переехала два года назад. Как первый месяц было страшно. Как снимала комнату у местных, экономила, брала заказы с международных бирж. Как постепенно сложилось, аудитория, клиенты, спокойная жизнь без суеты и без ощущения что бежишь на месте.

Бежишь на месте, это была формулировка Авы, но Милана сразу присвоила её себе, потому что точнее не скажешь.

Она работала в небольшом агентстве. Три дизайнера, директор Геннадий Палыч который считал что логотип за пять тысяч это уже дорого, клиенты: местные магазины, пара стоматологий, строительный магазин. Милана делала макеты, исправляла по семь раз, улыбалась на планёрках. Зарплата сорок две тысячи, из них двенадцать уходило за съём комнаты у хозяйки Зинаиды Ивановны которая заходила без стука и однажды переставила Миланины вещи на полке потому что «так красивее».

Ей было двадцать пять лет. По ощущениям сорок.

В марте Артём сказал что нашёл вариант.

Они сидели на кухне у его мамы, ели борщ, за окном таял снег. Артём достал телефон, показал объявление.

— Однушка на Лесной. Сорок два метра. Хозяева продают, ипотека выйдет тридцать восемь тысяч в месяц.

Милана посмотрела на фотографии. Светлая кухня, новый ламинат, окна во двор.

— Тридцать восемь, — повторила она.

— Ну, у меня сейчас шестьдесят выходит со сверхурочными. Ты сорок две. Итого сто два. Минус ипотека, шестьдесят четыре на жизнь. Нормально.

— А если я потеряю работу?

— Не потеряешь.

— А если ты?

Он посмотрел на неё спокойно.

— Миль, ну не потеряем. Мы оба нормально работаем. Да и если потеряем — найдем другую.

Она смотрела на фотографию кухни. Светлая, аккуратная. Наверное там тоже будет стучать батарея.

— Там восемнадцать процентов, — сказала она.

— Ну да.

— Это на двадцать пять лет.

— Можно досрочно гасить.

— Артём. Двадцать пять лет.

Он отложил телефон. Мама у плиты перестала греметь кастрюлей.

— Есть другой вариант. Бабуля говорила что готова нам отдать свою. Пока живёт у тёти Гали. Там ремонт старый, но жить можно.

Милана вспомнила бабулину квартиру. Зелёные обои в цветочек. Ковёр на стене. Запах нафталина.

— Или, — продолжал Артём, в голосе появилась осторожность, — если родим, семейная ипотека. Шесть процентов.

Мама у плиты снова загремела кастрюлей.

Милана допила чай.

— Мне надо подумать, — сказала она.

Той ночью она лежала в своей комнате у Зинаиды Ивановны, смотрела в потолок и слушала батарею. Три удара. Пауза. Два удара.

Открыла телефон.

Ава Лайн выложила сторис. Вид с террасы, закат, стакан чего-то холодного. Подпись: «Сегодня закончила большой проект, клиент из Германии. Перевела на карту, купила себе серьги которые давно хотела. Никого не спрашивала. Просто купила».

Милана смотрела на этот закат долго.

Потом нашла в шапке профиля ссылку. «Курс: Переезд на Бали. Как я это сделала и как сделаешь ты». Сорок две тысячи рублей, ровно её месячная зарплата.

Закрыла. Открыла снова. Закрыла.

Уснула только в два ночи.

А утром, пока Зинаида Ивановна гремела на кухне, Милана открыла приложение банка и оформила кредит. Сто тысяч рублей. Одобрили за четыре минуты.

Сорок две она перевела за курс сразу, не давая себе думать. Остальные пятьдесят восемь легли на карту как обещание которое она дала себе и никому больше.

Артёму она ничего не сказала.

На следующий день в агентстве пришёл ответ от клиента автомойки.

Племянник посмотрел. Сказал что хочет «что-то с огоньком».

Дима проходил мимо её стола, увидел переписку.

— Говорил же. Не парься.

Милана открыла программу и начала рисовать огонёк.

Глава 2

Курс начинался в понедельник.

Милана открыла доступ в воскресенье вечером, просто посмотреть что внутри, и не закрывала до часа ночи.

Платформа была красивая. Тёплые бежевые тона, фотографии Бали между модулями, шрифт такой что хотелось читать медленно. Первый урок назывался «Почему ты до сих пор не уехала — и это не про деньги». Милана слушала голос Авы в наушниках, лёжа на боку, укрывшись одеялом до подбородка.

Голос был мягкий, чуть хрипловатый, как будто Ава только что проснулась.

«Главная причина не деньги и не язык. Главная причина — ты не веришь что это возможно для тебя. Для других — возможно. Для девочки из Москвы с нужными связями — возможно. Для той что уже знает английский — возможно. Но не для тебя. Потому что ты из маленького города, потому что у тебя нет стартового капитала, потому что рядом люди которые скажут что ты с ума сошла. Я знаю это чувство. Я жила в нём двадцать восемь лет».

Милана вытащила наушник. Потом вставила обратно.

«Я не буду говорить тебе что будет легко. Первые месяцы страшно. Но страшно и оставаться тоже. Просто этот страх привычный, и ты его не замечаешь».

За стеной у Зинаиды Ивановны бормотал телевизор. Батарея стучала.

Милана нажала следующий урок.

Второй модуль назывался «Финансы: сколько реально нужно и откуда это взять».

Ава раскладывала цифры спокойно, без паники. Аренда от двухсот долларов за комнату у местных, можно найти за сто пятьдесят если знать где искать. Еда дешевле чем в России если не ходить в туристические места. Транспорт: скутер в аренду, копейки. Первые три месяца — период адаптации, лучше иметь подушку. Потом работа, клиенты, фриланс.

«Многие думают что нужны миллионы. Нет. Нужна смелость и план».

Милана открыла заметки в телефоне и начала планировать бюджет. Она прикинула стоимость перелета и аренды жилья на несколько месяцев. К этой сумме добавились расходы на еду и транспорт, которые тоже набегают за всё время пребывания. В итоге получилась внушительная сумма.

У неё на карте было пятьдесят восемь тысяч из кредита. Плюс накопления — восемьдесят. Итого сто тридцать восемь.

Не хватало.

Она закрыла заметки, открыла снова, как будто цифры могли измениться.

Потом написала Артёму: «Не спишь?»

Он ответил через минуту: «Нет, смотрю кино. Всё хорошо?»

«Да. Просто так».

«Ок. Завтра заеду в обед, ты же дома?»

«Угу».

Она убрала телефон и продолжила слушать курс.

К пятому уроку Милана знала наизусть весь маршрут Авы. Екатеринбург, работа менеджером в торговом центре, хотя прежде успела окончить профильные курсы и поработать дизайнером в небольшой частной компании, парень который говорил что она слишком много хочет от жизни, однушка которую снимали пополам с подругой, кредит на телефон, усталость которая не проходит после выходных.

Потом решение. Один разговор с самой собой в три часа ночи. Билет куплен через неделю.

«Я не ждала подходящего момента. Подходящего момента нет. Есть только момент когда ты решаешь».

Милана переслушала этот кусок три раза.

В её жизни тоже был парень который говорил что она слишком много хочет. Он не говорил этого прямо — Артём вообще не говорил плохого прямо. Он говорил «нормально», «все так живут», «не придумывай». Это другое. Но иногда казалось что не очень.

Она поймала эту мысль и немного устыдилась.

Артём был хорошим. Очень хорошим. Просто он не понимал.

Чат курса открылся на третий день.

Там было сто восемьдесят четыре человека. Милана листала сообщения молча, не представляясь, читала чужие истории. Женщина из Новосибирска, тридцать два года, бухгалтер, муж против но она всё равно купила курс. Девочка из Казани, двадцать лет, только закончила колледж, родители не знают. Кто-то из Питера писал что уже на Бали, вышел на третий поток, теперь помогает новичкам. Кто-то спрашивал про визу, кто-то про банковские карты, кто-то просто писал «девочки я так боюсь» и получал в ответ волну сердечек.

Потом написала: «Привет всем. Я Милана, дизайнер, из небольшого города в Сибири. Только начала первый модуль. Пока страшно но интересно».

Ответили сразу несколько человек. Сердечки, огонёчки, «добро пожаловать», «мы все так начинали».

А потом отдельным сообщением, синяя галочка, аватарка которую Милана узнала бы из тысячи:

«Милана, привет! Дизайнеры у нас самые востребованные, не бойся. Ты уже сделала самое сложное — решилась».

Ава Лайн. Лично.

Милана перечитала три раза. Сделала скриншот, почувствовала себя немного глупо и всё равно не удалила.

Следующие две недели она жила в режиме который сама себе не могла объяснить.

Днём работа. Геннадий Палыч прислал новый проект, сайт для магазина, пять страниц пожеланий голосовыми. Милана слушала, кивала, делала макет, переделывала. Всё как обычно. Но теперь за этим обычным было что-то ещё — ощущение что она здесь временно, что этот стол, этот монитор уже не совсем её. Только кружка с надписью «Каждый день чуть лучше» — которую она купила в надежде, что так и будет, перестала быть укором. Она стала новым началом.

Вечером курс. Она прошла все восемь модулей за десять дней, потом начала сначала, записывала в тетрадь, составляла таблицы. Бали делился на районы: Чангу для молодых и творческих, Убуд для тех кто ищет себя, Семиньяк для тех у кого есть деньги. Милана выбрала Чангу. Там жила Ава.

Изучала карту как будто уже знала эти улицы. Варунг где едят местные. Коворкинги. Пляж Берава на закате. Рисовые поля в пятнадцати минутах на скутере.

По ночам смотрела видео других девочек из чата. Те что уже уехали снимали влоги, показывали свои комнаты, свои завтраки, свои рабочие места у окна. Всё выглядело достижимым.

Артём заметил что-то в конце второй недели.

Они лежали у него дома, смотрели сериал, Милана держала телефон горизонтально чтобы он не видел экран. Читала очередную ветку обсуждений в чате, девочки спорили про лучший банк для переводов за границу.

— Миль, — сказал он.

— М?

— Ты вообще смотришь?

— Смотрю.

— Что сейчас происходит в сериале?

Она посмотрела на экран телевизора. Там двое разговаривали на кухне.

— Они разговаривают.

Артём хмыкнул.

— Ты последнее время какая-то не здесь.

— Устала на работе.

— Может в отпуск? Давно не ездили никуда.

— Может.

Он замолчал. Она придвинулась ближе, положила голову на плечо. Он обнял её, они досмотрели серию.

Деньги по-прежнему не сходились.

Она открывала таблицу каждый день, утром с кофе, вечером перед сном. Смотрела на одни и те же цифры. Сто тридцать восемь тысяч против двухсот двадцати которые нужны. Разрыв в восемьдесят две тысячи.

Думала об этом три дня. Потом придумала.

Артём копил на машину, говорил об этом иногда. У него было отложено тысяч сто пятьдесят. Если попросить тридцать — он не обеднеет.

Оставалось придумать что сказать.

В субботу они поехали за продуктами. Его машина, его маршрут, она сидела на пассажирском месте и смотрела в окно.

Репетировала.

«Артём, мне нужна помощь. Я хочу пройти один курс — зарубежный, по дизайну, там международные клиенты, это даст мне выход на другой рынок. Стоит сорок тысяч. Я уже взяла кредит на большую часть, но не хватает ещё тридцать. Можешь одолжить? Верну через два месяца».

Зарубежный курс. По дизайну. Международные клиенты. Всё это было правдой, частично. Курс был. Ава жила за границей. Дизайнер же.

Просто не вся правда.

Артём вёл машину молча, слушал что-то тихое. Она смотрела на его руки на руле. Большие, спокойные. Шрам на указательном пальце левой.

— Артём.

— М.

— Можно спросить кое-что?

— Спрашивай.

Она смотрела на дорогу, на красный светофор впереди.

— Я планирую пройти один крутой зарубежный курс по дизайну, который дает выход на международный рынок. Обучение стоит приличную сумму, и мне не хватает буквально нескольких десятков тысяч. Можешь одолжить? Обязательно верну всё через пару месяцев.

Светофор стал зелёным.

Артём тронулся. Молчал секунду.

— Сколько?

— Тридцать.

— Когда нужно?

— Не срочно. На этой неделе.

Он снова замолчал. Она ждала вопросов, уточнений, «а зачем тебе международные клиенты если здесь работы хватает». Ничего.

Достал телефон на ближайшей остановке, открыл приложение.

— Карта та же?

— Та же.

Уведомление пришло через тридцать секунд. Тридцать тысяч рублей.

— Вкладывать в себя, в свое развитие — это самое лучшее решение, — сказал он.

Убрал телефон. Взялся за руль.

Она смотрела на уведомление.

Он верил ей. Просто верил, без проверки, без сомнения. Потому что она сказала.

И она солгала.

Она убрала телефон в карман и смотрела на дорогу.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что.

Они припарковались у магазина. Он взял тележку, она пошла рядом. Молоко, хлеб, что-то на ужин. Он выбирал сыр, долго читал состав. А она стояла рядом с этой ложью, и стыд жег щеки так сильно, что она не могла поднять глаза, потому что понимала — правда все равно когда-нибудь выйдет наружу. Милана положила в тележку йогурт и пошла дальше.

Дома она открыла авиасайт, купила билет на апрель, восьмое число. Семь недель.

В чате написала: «Купила билет. Апрель. Летим».

Ответили тридцать семь человек.

И среди них снова синяя галочка: «Вот это да! Милана, горжусь. Напиши мне в личку, расскажи детали, помогу с жильём».

Милана написала в личку, коротко, немного официально, как пишут когда хотят произвести впечатление и стараются это скрыть.

Ава ответила через час, тепло, конкретно, дала контакт девочки которая сдаёт комнату в Чангу. «Скажи что от меня, сделает нормальную цену».

Милана лежала в темноте.

За окном шумел обычный городской вечер — машины, голоса, чьи-то шаги . Батарея молчала, первый раз за несколько недель.

Или она просто перестала её слышать.

Глава 3

Семь недель — это много и мало одновременно.

Много, потому что каждый день на работе, каждый вечер у Зинаиды Ивановны, каждый звонок Артёма был теперь окрашен ожиданием. Мало, потому что надо было успеть всё.

Милана составила список в заметках и возвращалась к нему по несколько раз в день. Загранпаспорт, был, до двадцать восьмого года. Страховка, нашла на агрегаторе, три месяца, четыре тысячи рублей. Международные карты, открыла в двух банках, читала в чате что лучше иметь запас. Вещи, написала отдельный список, потом сократила вдвое, потом снова добавила, потом посмотрела видео Авы «что я беру на Бали» и переписала с нуля.

Девочка с комнатой в Чангу написала сама, Ава видимо предупредила. Звали Рита, жила на Бали уже давно. Комната в доме с садом, общая кухня с двумя другими жильцами, пятнадцать минут до пляжа на скутере. Тридцать тысяч рублей в месяц, специальная цена для своих.

Милана посчитала. Три месяца, девяносто тысяч только за комнату. Плюс еда, скутер, всякое разное.

Открыла таблицу. Пятьдесят восемь из кредита, восемьдесят накоплений, тридцать от Артёма. Итого сто шестьдесят восемь. Осталось сорок тысяч.

На три месяца жизни.

Что-то сжалось в животе. Она закрыла таблицу. Там же работа будет. Клиенты, фриланс, Ава говорила что дизайнеры самые востребованные. Надо просто начать.

Открыла биржи, заполнила профили, загрузила портфолио. Написала в чат курса про первые заказы.

Ответили несколько человек. Советы расходились. Одна нашла через три недели, другая через четыре месяца, третья сказала что сайт на котором она зарегистрировалась вообще мёртвый для дизайнеров. Четвёртая посоветовала малоизвестный сайт. Пятая нашла клиентов через Instagram.

Милана закрыла чат.

Лена сидела напротив неё в агентстве уже четыре года.

Они были не особенно близки, Лена занималась текстами, Милана дизайном, пересекались на планёрках и иногда пили кофе вместе. Лена была старше лет на десять, немного усталая, немного циничная, как бывают люди которые долго работают не там где хотели.

В один из последних дней марта она поймала Милану в коридоре.

— Слышала что ты уходишь?

— Откуда знаешь?

— Геннадий Палыч сказал. Заявление на отпуск без содержания. — Лена смотрела изучающе. — Бали?

Милана помолчала.

— Откуда?

— Ты в телефон смотришь так как смотрят люди которые собираются уехать. Плюс слышала как ты в туалете говорила про Чангу.

— Это не тайна.

— Не тайна. — Лена прислонилась к стене. — Через Аву Лайн?

— Ты знаешь её?

— Знаю. У меня сестра через неё поехала. Пару лет назад. — Без особой интонации, факт. — Четыре месяца продержалась. Вернулась с долгом сто двадцать тысяч и без клиентов.

— Это её опыт. У всех по-разному.

— Конечно. — Лена не спорила. — Я просто говорю. Курс у Авы хорош для вдохновения. Конкретики там мало. Сестра говорит — три модуля прошла и всё время казалось что вот-вот что-то конкретное скажут. Не сказали.

— Может она не так применяла.

— Может. — Лена смотрела спокойно. — Послушай, Милана. Я не отговариваю. Если хочешь ехать — езжай. Просто деньги есть нормальные?

— Есть.

— Хорошо. Удачи тебе.

Она пошла по коридору.

Милана смотрела ей вслед.

Сто двадцать тысяч долга. Четыре месяца. Без клиентов.

Вернулась к столу, открыла ноутбук. Там же работа будет. Ава говорила. Дизайнеры востребованы. Начала писать первое сопроводительное письмо на биржу.

В середине марта позвонила мама.

— Ты чего не звонишь?

— Звонила на той неделе.

— На той неделе это давно. Как ты?

— Нормально. Работаю.

Мама помолчала тем особым молчанием перед важным вопросом.

— Артём говорит ты задумчивая какая-то.

— Он тебе звонит?

— Иногда. Он хороший мальчик. Ты его не обижай.

— Мам.

— Что мам. Хорошие мальчики не на каждом углу.

Милана смотрела в окно. Март был серым и усталым, снег уже грязный, до зелени ещё далеко.

— Мам, ты когда-нибудь хотела уехать куда-нибудь? Совсем?

— Куда это — совсем?

— Взять и уехать. Попробовать по-другому.

— Милана, у меня дом, огород, кот.

— Я не про огород. Хотела когда-нибудь?

Мама думала секунды три.

— В молодости всякое думалось. Потом жизнь началась и думать стало некогда. — Помолчала. — Ты чего-то задумала?

— Нет. Просто спрашиваю.

— Не ври маме.

— Мам, всё хорошо. Правда.

После звонка Милана открыла инстаграм. Ава выложила новое видео, сидела на мотоцикле на фоне заката, смеялась.

«Три года назад я боялась спросить у начальника отгул. Теперь у меня нет начальника».

Милана поставила лайк.

За две недели до отъезда она сказала Артёму.

Они шли после кино, мартовская слякоть под ногами. Артём держал её руку в кармане своей куртки, он всегда так делал когда холодно.

— Мне надо тебе кое-что сказать.

Он не остановился, шёл ровно. Только рука чуть сжалась.

— Говори.

— Я уезжаю. На три месяца. На Бали.

Несколько секунд он не отвечал. Прошли мимо магазина, мимо аптеки, мимо женщины с собакой.

— Когда?

— Восьмого апреля.

— Это через две недели.

— Да.

Он остановился. Посмотрел на неё внимательно, как смотрят когда стараются правильно понять.

— Это из-за той блогерши которую ты смотришь?

Милана не ожидала что он знает про блогершу. Она никогда не рассказывала.

— Я просто хочу попробовать. Поработать оттуда. Там дешевле жить, клиенты международные—

— Миль.

— Что?

— Я не спрашиваю зачем. Ты уже решила?

— Да.

Он кивнул.

— Билет купила?

— Да.

— Давно?

— Месяц назад.

Он снова кивнул. Она ждала злости, обиды, вопросов. Он спросил одно:

— Деньги есть?

И она поняла что сейчас надо сказать правду. Про кредит, про его тридцать тысяч, про сорок тысяч на три месяца.

— Есть. Накопила.

Он посмотрел на неё ещё секунду.

— Окей. — Взял её руку обратно в карман. — Тогда идём, холодно.

Они пошли дальше. Под ногами хлюпало. За крышами начинались звёзды.

Облегчения не было. Было что-то липкое, как будто поставила подпись под документом не прочитав.

Последние дни перед отъездом были странными.

На работе Геннадий Палыч дал новый проект и попросил сдать через месяц. Милана напомнила про отпуск. Он поджал губы и коротко дал понять, что работа должна быть сдана до отпуска любым .

В коридоре столкнулась с Леной.

— Уходишь?

— Да.

Лена смотрела секунду.

— Слушай. Сестра говорит что одна девочка из её потока через Аву нашла нормальных клиентов. За два месяца. По-разному бывает.

— Знаю, — сказала Милана.

— Ну. Удачи тебе.

Она пошла дальше.

Милана вернулась к столу. Сдала проект. Попрощалась с Димой, он сказал не парься там, загорай. Зашла к Геннадию Палычу.

Зинаиде Ивановне сказала что уезжает и комнату не оставляет. Та поджала губы, сказала что есть желающие и пусть освобождает к пятому. Милана освободила к четвёртому. Чемоданы к маме, мама приехала на машине соседа, молча загрузила, молча обняла.

— Звони, — сказала мама.

— Буду.

— Каждый день.

— Мам.

— Хорошо, через день. Но звони.

Последний вечер у Артёма. Они не говорили про Бали. Смотрели сериал, ели пельмени, он починил молнию на чемодане. Перед сном она слушала как он дышит рядом, ровно, спокойно.

Сама не спала до трёх.

Сорок тысяч на три месяца. Невозможно. Значит работа найдётся. Ава права. Дизайнеры востребованы.

Сестра Лены вернулась с долгом сто двадцать тысяч. Четыре месяца.

У неё будет по-другому.

В три часа ночи написала Аве: «Послезавтра лечу. Немного страшно».

Ответ пришёл через четыре часа:

«Страшно — это естественно. Неизвестность всегда вызывает трепет. Но именно так и начинается что-то новое и важное. Жду тебя здесь».

Прочитала в пять утра.

Артём во сне обнял её, не просыпаясь. Она лежала и запоминала. Вес его руки. Запах. То как он дышит.

На всякий случай.

Глава 4

Конфликт случился не из-за большого.

Он случился из-за кружки.

Но до кружки было молчание.

Они сидели за завтраком, яичница, чай, всё как обычно. Артём ел молча. Милана ела молча. За окном серое воскресное утро.

Обычно молчание между ними было естественным, они умели молчать не заполняя паузы. Это молчание было другим — плотным, как будто в комнате был кто-то третий которого оба чувствовали и оба делали вид что не замечают.

Артём допил чай. Встал. Начал мыть посуду.

Она сидела и смотрела в свою кружку.

Артём мыл молча. Потом Милана заметила на полке кружку, которую она подарила ему на прошлый день рождения. Белая, с нарисованным медведем, она выбирала долго и радовалась что угадала. Ручка была отколота и склеена.

— Когда ты её разбил?

— Месяц назад. Склеил, нормально держится.

— Надо было выбросить, я бы новую купила.

— Зачем выбрасывать, склеилась же.

Она смотрела на эту кружку и не понимала почему портится настроение.

— Слушай, тридцать тысяч которые я взяла — когда тебе нужны обратно?

Он обернулся. Вытер руки.

— Не горит. Когда сможешь.

— Я верну через три месяца.

— Хорошо.

Он снова взялся за посуду. Она смотрела на его спину — широкую, в старой клетчатой рубашке, такой привычной что она её почти не видела обычно.

— Артём.

— М.

— Ты не злишься?

Он поставил кружку. Повернулся.

— На что?

— На то что я уезжаю.

Он подошёл, сел напротив, положил руки на стол — не беря её руку, просто рядом.

— Злиться не злюсь. Но не понимаю.

— Что не понимаешь?

— Что ты ищешь там.

— Я не ищу. Я хочу попробовать по-другому. Поработать с международными клиентами, посмотреть как там...

— Миль. Я не про работу.

Она замолчала.

— Ты последние месяцы как будто уже не здесь. Смотришь в телефон, думаешь о чём-то, разговариваешь но не слышишь. Я спрашиваю про квартиру — уходишь. Говорю про будущее — уходишь. Молчу — всё равно уходишь. Куда?

Милана смотрела на его руки. Большие, со следами работы, шрам на указательном пальце левой руки. Он порезался три года назад, порез был глубокий. В тот вечер на кухне они готовили вместе ужин: он резал овощи, она помешивала соус. В какой-то момент он ушел и вернулся с бинтом, и тогда она увидела кровь. Она помогла перевязать ему рану. Однако кровь долго не останавливалась, и в какой-то момент она даже испугалась. Когда-же наконец кровь остановилась, она облегченно вздохнула.

— Я не знаю как объяснить.

— Попробуй.

Она думала. Не про то что сказать чтобы он отстал — про то что правда.

— Ты когда-нибудь чувствовал что живёшь как надо, всё делаешь как надо, а внутри всё равно что-то не так? Как будто ты не там. Не в том месте.

Он слушал.

— Я смотрю на нас и вижу всё нужное. Ты хороший. Впереди ипотека, квартира, всё как у людей. И я знаю что это хорошо. Но мне от этого хочется плакать иногда. Без причины.

Артём молчал долго.

— Ты плакала?

— Иногда.

— Мне не говорила.

— Нет.

Он смотрел на неё. В лице было что-то что она не умела назвать — не обида, не злость. Что-то тише.

— И ты думаешь там не будет хотеться плакать?

— Не знаю. Может там буду плакать от другого. Артём, я не говорю что ты плохой. Ты хороший. Ты самый...

— Не надо, — сказал он. Не грубо. Просто остановил.

Она замолчала.

— Я понял. — Встал, отнёс кружку в раковину, постоял спиной. — Три месяца, да?

— Да.

— Ладно.

— Артём..

— Всё хорошо, Миль. — Обернулся. В лице было что-то закрытое, аккуратное, как дверь которую прикрыли но не заперли. — Езжай. Попробуй по-другому.

Она хотела сказать что-то важное. Что она вернётся. Что любит его. Что не знает что ищет но знает что он тут ни при чём. Но всё это было или неправдой или неточно.

Поэтому сказала:

— Спасибо что понимаешь.

Он кивнул.

Она почувствовала что это был неправильный ответ. Что надо было сказать другое. Но какое — не знала.

Он ушёл через двадцать минут. Куртка, ключи, тихо закрылась дверь.

Она сидела на кухне одна.

Смотрела на его кружку на полке. Белая, с медведем, склеенная ручка. Он мог выбросить. И не выбросил.

Взяла телефон. Набрала мамин номер.

Мама ответила после второго гудка.

— Милана? Всё хорошо?

— Да, мам. Просто так позвонила.

— Просто так. — В голосе была та особая интонация, знала что не просто так, но не давила. — Как ты?

— Нормально. У тебя как?

— У меня хорошо. Кот вчера мышь принёс, представляешь. Прямо на кухню.

— Живую?

— Живую. Я его прогнала. Он обиделся.

Милана засмеялась тихо, сама не ожидала.

— Мам.

— М.

— Ты помнишь как мы ездили к бабушке в деревню? Когда я маленькая была?

— Помню конечно. Тебе лет пять было. Ты всё хотела доить корову.

— А я плакала потом что не дали.

— Плакала. Громко. Ты такой и была: если чего хотела, то насмерть.

Милана смотрела в окно. За стеклом апрель, серый, нерешительный.

— Мам, ты скучаешь когда меня нет?

— Всегда скучаю. Ты же моя. — Просто, без надрыва. — А что случилось?

— Ничего. Просто хотела поговорить.

— Ну поговорим. Рассказывай.

И Милана рассказывала — про работу, про Диму и его не парься, про скамейку во дворе которую наконец починили. Всё что угодно кроме главного. Мама слушала, отвечала, смеялась в нужных местах.

Про Бали Милана не сказала ничего.

Просто слушала её голос. Держалась за него — пока всё вокруг было ненадёжным, мамин голос оставался одинаковым. Всегда тут.

Они говорили минут двадцать. Потом мама пошла кормить кота.

— Звони чаще, — сказала она.

— Буду. Обещаю.

Милана убрала телефон.

Встала. Пошла собирать вещи. Открыла чемодан. Смотрела на него.

Звонила не потому что соскучилась. Звонила чтобы убедиться что мама есть. Что останется. Что мамин голос когда она вернётся будет таким же.

Утром он повез ее в аэропорт.

Она не просила. В шесть утра, небритый, в той же клетчатой рубашке. Помог затащить чемоданы, молча встал рядом в очереди на регистрацию.

Он всегда был таким — приезжал когда надо было приехать, делал когда надо было сделать, без слов и без того чтобы потом напоминать.

— Ты опоздаешь на работу, — сказала она.

— Знаю.

— Зачем?

— Проводить.

Она сдала чемоданы. Они стояли у входа в зону досмотра, людей вокруг было много.

— Артём, — начала она.

— Миль, — сказал он одновременно.

Помолчали. Потом он:

— Ты там — аккуратно. Ладно?

— Ладно.

— Если что-то пойдёт не так — сразу скажи.

— Скажу.

— Деньги если понадобятся

— Артём. — Она чувствовала что сейчас заплачет и не хотела этого в аэропорту. — Не надо.

Он кивнул. Обнял её крепко, не как прощаются когда всё в порядке.

Она уткнулась лицом в его рубашку. Запах — знакомый, такой что хотелось остаться. Просто остаться и никуда не лететь.

Но билет был куплен. Кредит был взят.

Она отступила.

— Я позвоню как прилечу.

— Хорошо.

— Спасибо что проводил.

Он смотрел на неё. В глазах было что-то спокойное и очень внимательное, как будто он запоминал.

— Езжай, — сказал он.

Она пошла к рамкам досмотра. Обернулась один раз, он стоял там же, руки в карманах.

Подняла руку.

Он поднял в ответ.

Она прошла через рамку и не оборачивалась больше.

Самолёт вылетал в восемь сорок. Она сидела у окна, смотрела как серое апрельское небо светлеет на горизонте.

Открыла инстаграм. Ава выложила сторис ещё ночью, снимала что-то в темноте, огни города, тихая музыка. Никакой подписи.

Милана смотрела на эти огни.

Потом самолёт начал разгоняться, за окном помчалась полоса, земля ушла вниз. Город остался серым и маленьким, с дорогами как нитки.

Где-то там Артём ехал домой.

Где-то там мама пила утренний чай.

Где-то там Лена сидела на своём месте и читала чьё-то голосовое на семь минут.

Самолёт набирал высоту.

Милана закрыла глаза.

Хотела плакать. От усталости после насыщенного дня, от благодарности. Не от кружки со склеенной ручкой. Не от этого ощущения когда всё идёт как надо — а внутри всё равно что-то не так.

Самолёт вошёл в облака.

Она достала наушники, поставила плейлист который собирала две недели. Первая песня, лёгкая, тропическая, та что Ава включала в видео про утренние ритуалы. Но музыка не заглушает мысли о том, что ждет ее впереди. Она закрывает глаза надеясь, что хотя бы часть этих страхов рассыплется в воздухе, между небом и землей, но понимает — они приземлятся вместе с ней.

Глава 5

Пересадка была в Дубае.

Милана вышла из самолёта в три часа ночи по местному времени, в голове туман, ноги затекли, во рту привкус самолётного кофе который она выпила из вежливости и о котором пожалела. Аэропорт был огромным и холодным, кондиционеры работали так что хотелось достать кофту, но рюкзак набит плотно и она просто шла быстрее.

Дубайский аэропорт был отдельным миром, герметичным, существующим вне часовых поясов и погоды. Высокие потолки, золотистый свет, магазины с вещами которые Милана видела только в рекламе. Люди в белых одеждах, люди в деловых костюмах, семьи с детьми которые не спали и не плакали а просто смотрели в планшеты, спокойные, как будто аэропорт в три ночи это обычное дело.

Она шла и смотрела.

У одного из бутиков остановилась женщина.

Лет тридцати пяти. В лёгком платье, дорогом, это было видно даже Милане которая не разбиралась в марках. Тёмные волосы убраны небрежно, как убирают когда не стараются а просто получается красиво. Говорила по телефону, тихо, по-русски, Милана разобрала только обрывок: «...нет, завтра, я сказала завтра...» — и смеялась, легко, как смеются когда всё хорошо.

Потом убрала телефон и вошла в бутик.

Милана стояла и смотрела ей вслед.

Она не знала почему запомнила эту женщину. Таких здесь было много. Просто что-то в ней, лёгкость, платье, смех в три часа ночи в дорогом аэропорту, зацепило. Что-то знакомое.

Потом поняла что именно.

Ава так же смеялась на видео.

Пошла дальше.

Нашла свой выход, села у окна, достала телефон.

Роуминг не подключила, дорого. Поймала аэропортовый вай-фай, написала Артёму: «Пересадка в Дубае. Всё хорошо».

Он не ответил, видимо спал. Она написала маме то же самое. Мама ответила через три минуты: «Слава богу. Ешь там нормально».

Милана усмехнулась и убрала телефон.

За окном ночной Дубай. Огни, много огней, и среди них невероятные силуэты зданий, острые, стеклянные, уходящие вверх дальше чем глаз успевал проследить. Где-то там, за этими стёклами, люди пьют кофе и не думают про ипотеку и не чинят кружки.

Или думают.

Она открыла инстаграм. Ава три часа назад выложила сторис: тарелка с фруктами, утренний свет. «Новый день. Кто-то сейчас летит ко мне — вы знаете кто вы».

Я знаю, подумала Милана. Это я.

Второй самолёт был меньше, гуще, туристы, семьи, рюкзаки в проходах. Её место у иллюминатора, рядом женщина лет сорока, полная, в очках, с уже открытой книгой.

Они не разговаривали почти час.

Потом женщина закрыла книгу, потянулась.

— Первый раз на Бали?

— Да.

— Хорошо там. Я в третий раз лечу. Отдыхать или работать?

Милана открыла рот.

Хотела сказать — работать, фриланс, дизайн. Это была правда. Но вместо этого сказала:

— Отдыхать. К подруге лечу.

Женщина кивнула и снова открыла книгу.

Милана смотрела в иллюминатор.

Подруги не было. Она летела одна, с кредитом в сто тысяч рублей и без единого клиента.

Почему солгала?

Слишком устала чтобы разбираться. Просто смотрела как темнота за окном становится светлее, как горизонт начинает розоветь.

Привыкала врать. Не заметила когда именно это началось. Артёму про курс, маме что всё хорошо, этой женщине про подругу. Маленькая ложь, большая ложь, средняя ложь. Все одинаково легко выходили.

Закрыла глаза.

Проснулась от света.

Солнце поднялось, яркое, тропическое. Оно било прямо в иллюминатор. Внизу море, синее, такое синее что казалось ненастоящим, как на заставке телефона. Потом земля, зелёная, плотная, джунгли до горизонта.

Милана прижалась к иллюминатору.

Вот оно.

Самолёт снижался. Земля приближалась, крыши, дороги, что-то вьющееся между деревьями. Потом полоса, толчок, торможение и объявление на нескольких языках, последним по-русски: добро пожаловать на Бали.

Она выдохнула.

Женщина рядом закрыла книгу.

— Хорошего отдыха.

— Спасибо. Вам тоже.

Аэропорт Денпасара был маленьким, живым, немного суматошным, с запахом который она не могла определить сразу. Что-то цветочное и влажное, с примесью дыма и чего-то пряного.

Прошла паспортный контроль, получила чемоданы, вышла в зал прилёта.

Жара ударила сразу, плотная, обволакивающая, совсем не похожая на летний зной дома. Воздух был живым, как будто в нём что-то происходило постоянно. Милана остановилась прямо у выхода, кто-то сзади мягко сказал «excuse me» и обошёл её.

Она шагнула в сторону.

Достала телефон, вставила индонезийскую симку которую купила дома по совету из чата. Сеть появилась.

Написала Рите: «Прилетела. Где встречаемся?»

Рита ответила сразу: «Выходи на парковку, я в белой Авенсе, крайний ряд».

Белую Авенсу нашла не сразу. Потом увидела девушку которая стояла снаружи и махала рукой, невысокая, загорелая до такой степени что Милана сначала не поняла что она русская, в шортах и майке.

— Милана?

— Рита?

Они пожали руки.

— Давай чемодан. — Рита без лишних слов взялась за ручку. — Ехать минут сорок, пробки с утра. Ты первый раз в Азии?

— Первый.

— Тогда смотри в окно. Потом привыкнешь и перестанешь замечать, а первый раз надо смотреть.

Она смотрела.

Дорога из аэропорта была такой что Милана забыла что не спала почти сутки. За окном менялось всё: сначала городское, плотное, машины и мотоциклы без логики, потом зеленее, шире, между домами деревья огромные как она никогда не видела. Рисовые поля, вдруг, за поворотом, зелёные ступени уходящие вниз по склону. Маленькие храмы у дороги украшенные тканью в клетку. Собаки которые шли куда хотели. Мотоциклисты с грузами невероятных размеров.

— Не пугайся трафика. Здесь так ездят, это нормально. Сама через неделю будешь так же.

— Я не умею на мотоцикле.

— Научишься. Я за три дня научилась и пять месяцев ни разу не падала. — Помолчала. — Потом падала, но это другая история.

Рита была не похожа на девочек из чата курса, восторженных, со смайлами. Конкретная, немного усталая, давно прошедший восторженный этап.

— Ты давно здесь?

— Давно.

— Нравится?

Рита помолчала чуть дольше чем если бы ответ был очевидным.

— По-разному. Сначала очень нравилось. Потом по-всякому. Сейчас привычно.

— Привычно — это хорошо или плохо?

— Это просто привычно. — Рита поддала газу, обогнав мотоцикл с тремя людьми. — Ты через Аву?

— Да. Проходила её курс.

— Многие через неё.

— Ты тоже?

— Нет, я раньше приехала. Познакомились уже здесь.

За окном начался Чангу, Милана узнала его по фотографиям, хотя фотографии не передавали масштаба. Кафе с открытыми фасадами, серфшопы, салоны, всё вперемешку, без плана, как выросло само.

— Вот твой дом. — Рита свернула в узкий переулок.

Дом был небольшим: одноэтажный, садик, красные цветы которые Милана не знала как называются. Рита открыла ворота, показала комнату: кровать, стол, окно в сад, вентилятор под потолком, своя ванная.

— Кухня общая. Ещё двое живут, Даня и Кристина, они на работе, вечером познакомитесь. Правила простые: посуда за собой, в ванной не больше получаса утром, по ночам тихо.

— Хорошо.

— Поспи. С дороги всегда кажется что надо сразу всё посмотреть. Не надо. Никуда не денется.

Она ушла.

Милана стояла посреди комнаты с рюкзаком на плечах.

Тихо. Потом поняла что тихо — неправильное слово. Просто звуки были другими. Птицы, громкие, незнакомые. Где-то далеко мотоцикл. Ветер в листьях, густой. И под всем этим что-то равномерное, низкое, как будто сам воздух гудел на одной ноте.

Она сняла рюкзак, подошла к окну. В саду покачивались красные цветы, за ними угадывался забор, за забором зелень рисовых полей, и над всем этим небо такое синее что хотелось зажмуриться.

Достала телефон. Позвонила Артёму.

Он ответил после второго гудка.

— Прилетела, — сказала она.

— Слышу. Как там?

— Тепло. Зелено. — Помолчала. — Не знаю как описать.

— Хорошо долетела?

— Хорошо.

— Ешь там нормально.

— Ты как мама.

— Мама всегда права.

Она улыбнулась. За окном ветер качнул красные цветы.

— Артём.

— М.

— Спасибо.

Пауза.

— Звони если что.

— Позвоню.

— Ладно. Отдыхай.

— И ты.

Она легла на кровать прямо в одежде, поверх покрывала, лицом в подушку. Подушка пахла чем-то незнакомым.

Думала что ляжет на минуту.

Уснула через три.

Проснулась когда за окном золотело. Птицы орали уже по-другому. Голова тяжёлая и лёгкая одновременно, то ощущение после глубокого сна когда не сразу понимаешь где ты.

Бали. Она на Бали.

Встала, умылась, вышла на кухню. За столом девушка с ноутбуком, подняла голову.

— Ты Милана? Я Кристина. Рита говорила. Чай будешь?

— Буду.

Кристина встала к чайнику. Невысокая, рыжая, очки в тонкой оправе, вид рабочий, сосредоточенный.

— Откуда?

— Из Сибири. Ты?

— Питер. Два года здесь уже.

— Клиенты есть уже? — спросила Кристина, ставя кружку перед Миланой.

— Нет пока. Планирую искать здесь.

Кристина кивнула нейтрально. Что-то в этом кивке было такое что Милана хотела спросить что он означает. Не спросила.

За окном темнело быстро, не как дома где сумерки долгие, а сразу. Птицы замолчали и начали что-то другое, насекомые, громкие и равномерные.

— Ава скоро напишет. Она всегда пишет новеньким в первый день.

— Ты её хорошо знаешь?

— Достаточно. — Кристина закрыла ноутбук. — Она нормальная. Занятая только. Много всего у неё.

— Чего много?

Кристина посмотрела на неё. Что-то мелькнуло в лице.

— Всего. Блог, курс, встречи. Жизнь блогера это работа, не все понимают.

Телефон Миланы завибрировал. Личное сообщение. Ава Лайн.

«Милана! Ты добралась! Как комната, всё хорошо?»

Милана посмотрела на Кристину. Та уже снова открыла ноутбук.

— Вот видишь, — сказала она не поднимая глаз. — Ритуал.

Первое утро она запомнила на всю жизнь.

Проснулась в шесть, тело ещё жило по-сибирски. За окном туман, лёгкий, молочный, лежал над рисовыми полями как что-то живое. Птицы начинали, сначала одна, потом вторая, потом всё сразу.

Она вышла в сад в пижаме.

Воздух был другим чем вечером: прохладнее, влажнее, с запахом который она теперь могла разложить, цветы, земля после ночи, что-то горелое далеко. За забором рисовые поля уходили вниз террасами, и туман между ними был таким что казалось — там ничего нет, просто зелёные острова в белом.

Она стояла и смотрела. Долго, не думая ни о чём.

Потом достала телефон и сфотографировала. Посмотрела на снимок — зелёное и белое, ничего больше.

Убрала телефон.

Некоторые вещи надо просто смотреть.

Вернулась в комнату, открыла ноутбук, поставила кофе который Рита оставила на кухне, тёмный, почти чёрный.

Открыла биржу.

Надо было начинать.

У неё было сорок тысяч рублей и три месяца.

Туман за окном начинал таять. Птицы орали. Где-то далеко заводился мотоцикл.

Милана сделала глоток кофе, поморщилась от крепости, сделала ещё один.

И начала писать сопроводительное письмо.

Глава 6

Ава написала на третий день.

Не в чат курса, не общее сообщение всем новеньким — лично, голосовым. Милана сидела на кухне с ноутбуком, разбирала очередной отказ, профиль без отзывов, клиенты не хотят рисковать, это она уже понимала. Телефон завибрировал.

Голосовое. Сорок секунд.

Она нажала и сразу узнала голос, тот самый, мягкий, чуть хрипловатый, который слушала в наушниках февральскими ночами.

«Милана, привет! Слушай, я знаю что ты только прилетела и ещё осваиваешься, но я сегодня еду в одно место — там рисовые террасы, не туристическое совсем, местные только. Буду снимать для контента. Поехали со мной? Заодно познакомимся нормально, а то всё в переписке. Если хочешь — напиши, я за тобой заеду часов в десять».

Прослушала дважды. Написала: «Хочу».

Написала Кристине: «Ава едет куда-то сегодня, зовёт меня».

Та ответила: «Хорошо. Возьми воды и крем от солнца».

Никакого восторга, никакой зависти, просто практический совет. Милана взяла воды и крем.

Ава приехала в десять пятнадцать на мотоцикле, красном, старом, немного облезлом, совсем не таком как на фотографиях в блоге где всегда попадался белый скутер. Стянула шлем.

На экране она была отполированной, каждый кадр выстроен. Живая была проще: тёмные волосы немного примятые от шлема, майка с пятнышком чего-то у ворота, загар неровный на руках. Красивая, но как человек.

— Милана? Привет наконец-то вживую.

— Привет.

— Ты меньше чем я думала. Садись, шлем возьми в багажнике.

Они ехали минут тридцать, сначала по Чангу, потом всё уже и зеленее, дорога сузилась до одной полосы, деревья с обеих сторон смыкались над головой. Милана держалась за поручни. Воздух был другим чем в посёлке, зелёным, влажным, с запахом земли и чего-то цветочного тяжёлого.

Потом Ава свернула на грунтовку и остановилась.

— Иди смотри.

Милана слезла с мотоцикла.

За тонкой полоской деревьев открывались поля, такие что она остановилась и не двигалась наверное минуту. Они уходили вниз ступенями насколько хватало глаз, каждая ступень своего оттенка зелёного, и между ними вода отражала небо, и небо было таким что слова не подбирались.

— Ну как?

— Не знаю, — сказала Милана. — Не знаю что говорить

Ава достала камеру, не телефон, нормальную, с объективом, и начала снимать. Молча, деловито, обходила поле, выбирала ракурсы. Милана стояла в стороне и смотрела.

Потом начала наблюдать внимательнее.

Ава снимала один и тот же кадр: с одной точки, чуть левее, чуть правее, с колена, стоя. Проверяла экран. Морщилась. Снова.

Милана считала. Пятнадцатый кадр. Шестнадцатый.

Потом Ава опустила камеру, просмотрела серию быстро, остановилась на одном.

— Нет. — Себе, не Милане. — Плохо.

Удалила. Пошла искать другую точку.

— Ты меня не спрашиваешь про курс, — сказала Ава не отрываясь от камеры.

— Нет.

— Большинство в первую встречу спрашивают. Хотят убедиться что не зря купили.

— Я убедилась что зря купила ещё до прилёта, — сказала Милана и не поняла зачем сказала.

Ава опустила камеру. Посмотрела с интересом.

— Это почему?

— Там было мало конкретики. Мало про то как реально найти клиентов.

— Справедливо. — И снова подняла камеру. — У меня первые клиенты были через Риту, если честно. Она меня познакомила с одним агентством здесь. Это в курс не вошло.

— Почему?

— Потому что это не масштабируется. Это личное.

Они помолчали. Птица где-то рядом начала что-то сложное и переливчатое.

— Ты злишься? — спросила Ава.

— Нет. Хочу понять как на самом деле.

Ава снова опустила камеру.

— Мне нравятся такие. Которые не злятся а хотят понять.

Улыбнулась — не для камеры. Просто улыбнулась.

Они пробыли там часа два.

Ава снимала, Милана ходила рядом, иногда помогала подержать что-то, иногда просто сидела на камне. Разговаривали легко, прыгая с темы на тему. Ава спрашивала про Сибирь. Потом рассказывала про Екатеринбург — и это было другим чем слушать курс, другим чем читать посты. Живой человек, живой голос, истории которых нет в блоге.

Про то как первый месяц она почти не выходила из комнаты. Боялась потеряться, боялась местных, боялась что сделает что-то неправильно.

— В блоге этого нет, — сказала Милана.

— В блоге много чего нет. — Ава меняла объектив. — Блог это не жизнь. Блог это выбранные кадры.

Потом Ава спросила:

— Ты одна приехала?

— Да.

— Никого не оставила дома?

— Парень есть. Остался.

— Как он к этому?

— Нормально. Отпустил.

Ава смотрела в объектив, нажала на кнопку.

— Как зовут?

— Артём.

— Хороший?

— Да. Очень хороший.

— Это редкость, — сказала Ава без особой интонации. — Не упусти.

— Постараюсь.

— Хорошо. — Ава опустила камеру. Смотрела в сторону. — Я теряла. Дважды. Потом жалела.

Встала, пошла к другой точке. Милана смотрела ей вслед.

Это было не из блога.

На обратном пути Ава остановилась у варунга: пластиковые столики, тётка за стойкой, запах жареного.

— Наси горенг ела?

— Нет ещё.

— Сейчас будешь.

Они сидели за пластиковым столиком, ели рис с яйцом и чем-то острым. Ава ела быстро, привычно. Смотрела в телефон, отвечала кому-то.

— Извини. Работа. Секунду.

— Ничего.

Милана смотрела на дорогу. Мимо мотоциклы, мужчина с корзиной на голове, собака в тени под деревом. Обычная жизнь обычного места. Не инстаграм — просто жизнь.

И это было лучше чем инстаграм.

— Ты дизайнер, да? Какое направление?

— Графика в основном. Айдентика, логотипы. Немного UX.

— Портфолио есть на бирже? — Ава убрала телефон. — Скинь ссылку. У меня знакомая ищет кого-то для упаковки, небольшой проект, оплачивается нормально. Посмотрю твои работы, если подойдёт, познакомлю.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Я не говорю того чего не имею в виду. Я не благотворительность, если работы не подойдут скажу. Но посмотрю.

Милана отправила ссылку.

— Допивай, я тебя до дома довезу.

Вечером Милана сидела в саду. Пластиковый стул, темнота, звуки которые она уже начинала различать: цикады, какая-то птица, далёкая музыка из кафе.

Написала маме: «Всё хорошо. Сегодня ездила на рисовые поля».

Мама ответила сердечком и фотографией кота.

Написала в чат курса: «Третий день. Познакомилась с Авой лично. Она другая чем в блоге — живее».

Ответили несколько человек завистливо-восторженно.

Милана смотрела на эти ответы. Месяц назад она была одной из них, следила, завидовала, ждала что Ава напишет в личку. Теперь сидит в саду где пахнет красными цветами, и Ава сегодня угощала её обедом и обещала посмотреть портфолио.

Открыла инстаграм. Ава уже выложила, три фотографии с сегодняшних полей, золотой свет, идеальный ракурс. «Некоторые места не нужно искать. Они сами тебя находят».

Милана поставила лайк.

Она убрала телефон и слушала темноту.

Завтра откроет биржу. Напишет ещё двадцать писем.

Но сегодня можно просто сидеть и слушать.

У неё было тридцать восемь тысяч рублей и девяносто дней.

Она старалась об этом не думать.

Следующие две недели были лучшими за долгое время.

Не потому что всё шло по плану, план не шёл никак, С работой не клеилось, одно агентство написало что рассмотрит кандидатуру и пропало. Но что-то другое шло — незапланированное, органичное.

Ава познакомила с Алиной, та делала косметику ручной работы, искала дизайнера для этикеток. Небольшой заказ, семь тысяч рублей, но первый. Милана сделала за три дня, Алина осталась довольна, попросила ещё.

Рита позвала на йогу — бесплатный класс в парке, рассвет над морем. Милана пошла хотя никогда не делала йогу и чувствовала себя деревянной. Рассвет был таким что не жалела.

Даня, третий жилец, программист из Москвы, тихий и вечно в наушниках, однажды вечером приготовил что-то на кухне, позвал всех. Они сидели вчетвером и разговаривали до полуночи.

— Я думал что буду чувствовать себя свободным, — сказал Даня. — Первый месяц чувствовал. Потом понял что просто переехал со своими проблемами в более тёплый климат.

— Ты никуда не убежишь от себя, — сказала Кристина. — Только пейзаж меняется.

— Значит стоило лететь двадцать часов ради пейзажа.

— Пейзаж влияет, — сказала Рита. — Не на всё. Но влияет.

Милана слушала и думала что это честнее чем всё что было в курсе. Никакого особого склада ума, настроя, никаких техник привлечения изобилия. Просто люди которые что-то попробовали и говорят как есть.

С Авой виделись раза три за эти две недели.

Один раз та позвала на съёмку, выбирала кафе для обзора, Милана помогала оценивать кадры. Один раз случайно встретились в коворкинге. Один раз Ава устроила небольшой ужин, пятеро человек, крыша кафе, закат, кисловатое местное вино.

На ужине Милана наблюдала как Ава работает с людьми. Как запоминает детали — кто чем занимается, кто о чём мечтает. Как задаёт вопросы так что человек начинает говорить и не может остановиться. Как смеётся в нужный момент и молчит в нужный момент.

Умение отточенное, почти профессиональное.

— Ты всех так чувствуешь? — спросила Милана когда они стояли у перил, остальные разговаривали за столом.

— Как так?

— Знаешь что человеку нужно. Когда поддержать, когда отстать.

— Ты наблюдательная.

— Я просто смотрю.

— Это работа. Блогер который не чувствует аудиторию — мёртвый блогер. Я долго училась.

— Это звучит немного холодно.

— Не холодно. Я не притворяюсь что мне интересно когда неинтересно. Мне правда интересны люди. Просто я понимаю что это полезно. Одно другому не мешает.

Они смотрели на закат, за столом все замолчали сами.

— Тебе здесь хорошо? — спросила Ава.

— Да. — И это была правда.

— Это пройдёт.

Милана посмотрела на неё.

— Что значит пройдёт?

— Первый месяц всегда хорошо. — Ава чуть улыбнулась. — Потом становится другим. Другое — это не обязательно плохо.

Отошла к столу, долила кому-то вино.

Милана стояла у перил.

Первый месяц всегда хорошо.

Предупреждение или просто наблюдение — она не поняла.

Запомнила на всякий случай.

Артёму она звонила раз в несколько дней.

Разговоры были короткими — не потому что не о чём, а потому что то о чём она хотела говорить было трудно объяснить. Как описать закат который ты видела. Как описать запах утра. Как описать ощущение что живёшь по-другому — если человек рядом никогда не чувствовал что существует вместо того чтобы жить.

Артём не чувствовал. Он всегда просто жил.

— Как работа?

— Потихоньку. Есть один маленький заказ.

— Хорошо.

— У тебя как?

— Нормально. Сверхурочные взял на этой неделе. Копим.

— На что копите?

Пауза.

— На разное.

Она понимала что он не говорит на что. Чтобы не давить.

— Артём. Ты как на самом деле?

— Нормально. Правда. Не придумывай.

Не придумывай — его слово, когда она тревожилась о том чего нет. Обычно это помогало.

Сейчас она не знала.

— Ладно. Целую.

— И я. Спокойной.

Она убирала телефон и смотрела в потолок комнаты. Вентилятор крутился медленно, тени от лопастей ходили по стенам.

В другой жизни она бы сейчас лежала рядом с ним. Слушала как он дышит. Рука в кармане его куртки.

Потом вставала, открывала ноутбук, писала очередное письмо на биржу.

Надо было работать.

Первый месяц заканчивался.

Глава 7

Деньги кончались быстрее чем она считала.

Милана открыла приложение банка в начале второго месяца и долго смотрела на цифру. Двадцать две тысячи рублей. Из тридцати восьми которые были при прилёте — минус аренда за второй месяц, минус еда, минус скутер который она взяла в прокат потому что без него никуда, минус несколько вещей которые казались необходимыми а потом оказывались не очень.

Плюс семь тысяч от Алины — итого двадцать две.

На два месяца жизни.

Она закрыла приложение. Открыла снова. Цифра не изменилась.

Заказов не было. Одно агентство написало что рассмотрит, пропало. Другое предложило тестовое задание, она сделала, ответа не последовало. Третье написало что бюджет не совпадает: три доллара за логотип, она попросила тридцать.

Она сидела в коворкинге и смотрела в экран. Вокруг работали люди, кто-то в наушниках, кто-то говорил тихо в телефон. Может у них всё хорошо. В какой-то момент ее взгляд встретился с парнем за соседнем столом, он быстро улыбнулся и снова уткнулся в монитор. Ей показалось или в его глазах мелькнуло что-то вроде сожаления? Или даже жалости? Она отвела глаза и сделала вид, что очень занята.

А сердце ныло. Вокруг кипела чужая жизнь, чужие проекты. А она сидела в коворкинге, чтобы просто быть среди людей, но чувствовала себя прозрачной.

Открыла чат, почитала что писали про работу, закрыла чат и написала Аве..

Ава прочитала сразу. Ответила через три часа: «Да, помню. Сейчас немного занята, на следующей неделе разберусь и напишу. Не переживай, всё придёт».

Не переживай, всё придёт.

Милана смотрела на эту фразу.

В курсе тоже так говорилось. Другими словами, но смысл тот же — доверяй процессу, вселенная поддержит. Раньше она кивала и верила. Сейчас смотрела на двадцать две тысячи рублей и думала что вселенная, судя по всему, ещё не в курсе её финансовой ситуации.

Ава исчезла в середине месяца.

Не предупредила, просто перестала появляться. Сторис замолчали на три дня, потом появились явно отложенные, те что выкладывают из запасов. Фотографии рисовых полей, кофе, вид с террасы, но без живого присутствия, без ощущения что это прямо сейчас.

Милана написала ей в личку на второй день: «Всё хорошо?»

Галочки появились. Ответа не было.

На третий день написала Рите. Те сидели на кухне, Рита ела папайю, Милана пила чай.

— Ава куда-то уехала?

— По делам.

— По каким?

— По своим. — Рита ела папайю. — Она иногда уезжает.

— Куда?

Рита посмотрела на неё, не недобро, просто оценивающе.

— Милана. Ава твоя знакомая, не подруга. Она не обязана отчитываться.

— Я не говорю что обязана. Просто спрашиваю.

— По делам, — повторила Рита и вернулась к папайе.

Милана допила чай и ушла к себе.

Лежала на кровати, смотрела в потолок. Вентилятор крутился. Снаружи цикады.

Ава ей не подруга, они знакомы меньше месяца. Но что-то в этом исчезновении было неприятным — не скука по человеку, а другое. Ава была здесь точкой опоры. Человеком который знает как, который уже прошёл, который обещал помочь с заказами.

Без неё Бали был просто местом где у Миланы заканчивались деньги.

В тот же день на кухне появился новый человек.

Он просто сидел за столом с ноутбуком когда Милана вышла выпить воды — немного за сорок, небритый, в мятой льняной рубашке. Посмотрел на неё.

— Андрей.

— Милана.

— Я знаю. Рита говорила.

Она налила воды, хотела уйти. Он сказал не останавливая:

— Давно здесь?

— Второй месяц. Ты?

— Третий. — Он закрыл ноутбук. — Пишу книгу.

Она кивнула. Хотела уйти снова.

— Не пишу, — поправил он. — Делаю вид что пишу. На самом деле — просто не хочу быть там.

Она остановилась.

— Где там?

— В Москве. В офисе. В браке который давно закончился но все делают вид что нет. — Он сказал это спокойно, без жалобы. — Здесь проще. Здесь никто не знает кто я.

Она смотрела на него.

— Ты это всем рассказываешь?

— Нет.

Она поставила стакан. Ушла к себе.

Лежала и думала что он сказал странную вещь. Но не ложь.

Через три дня Андрей появился на общем ужине.

Не позвал и не был позван — просто вышел на кухню когда там уже сидели все четверо, Милана, Кристина, Рита, Даня. Налил себе чай. Сел у окна.

Они говорили про что-то, Даня рассказывал про клиента, Кристина смеялась. Андрей молчал и слушал. Потом сказал — негромко, не перебивая, просто в паузу:

— Вы все думаете что приехали жить. На самом деле вы все приехали не быть там.

Стало тихо.

— Что значит не быть там? — спросила Рита.

— То и значит. — Он держал чай двумя руками. — Каждый от чего-то бежит. Кто-то от офиса, кто-то от семьи, кто-то от себя. Называете это свободой, путешествием, новой жизнью. Но на самом деле — просто хотите чтобы там не было.

— Ты слишком мрачно смотришь, — сказала Кристина.

— Я реалистично смотрю. — Он поставил чай. — Это не плохо, кстати. Иногда нужно чтобы не было там. Просто не надо называть это чем-то другим.

— Заткнись, Андрей, — сказала Рита. Без злости — просто сказала.

Он пожал плечами. Встал, унёс кружку, ушёл к себе.

Они сидели молча секунд десять.

— Он всегда такой? — спросила Милана.

— Когда выходит из комнаты, — сказала Рита.

Даня усмехнулся. Кристина закрыла ноутбук.

Они продолжили разговор, про другое. Но слова Андрея остались, Милана их не отряхнула. Они цепляли.

Приехали не быть там.

Она смотрела в свою кружку и думала что это неправда. Она ехала к чему-то, не от чего-то. К другой жизни, к возможностям, к свободе.

Потом думала что, может, это одно и то же.

Через пять дней Ава вернулась.

Появилась в сторис — живая, не отложенная. Кофе, утро, какой-то новый вид из окна, не балийский, более городской. Потом короткое видео в машине, за окном что-то похожее на хайвей. Никаких объяснений.

К вечеру написала Милане: «Вернулась! Созвонимся на этой неделе, я помню про заказы».

Милана ответила: «Хорошо».

Потом смотрела на тот городской вид из окна. Не Бали точно — слишком высокие здания, слишком серое небо. Дубай? Сингапур?

Увеличила кадр. Просто стекло и небо и силуэты.

Убрала телефон.

Созвон случился в среду.

Ава подключилась с опозданием на десять минут, немного запыхавшаяся, фон незнакомый, светлый.

— Привет, прости, закрутилась. Как ты?

— Нормально. Ищу заказы.

— Да, слушай. Я про тебя рассказала, но она уже нашла кого-то, к сожалению. Но есть другое. Девочка одна делает онлайн-курс, ей нужны материалы — презентации, обложки, всё такое. Небольшой бюджет но постоянно. Отправить твой контакт?

— Да, конечно.

— Хорошо, сегодня отправлю. — Ава убрала волосы за ухо. — Слушай, можно вопрос?

— Давай.

— Ты куда уезжала на той неделе?

Что-то в лице Авы изменилось, едва заметно.

— По работе. Встреча с партнёрами. Скучно всё, не интересно.

— Понятно.

— Почему спрашиваешь?

— Просто интересно. Ты написала что по делам, я не поняла куда.

— Ну да. Иногда приходится летать. Это часть бизнеса.

— Далеко летать?

— По-разному. — Она посмотрела в сторону от камеры, кому-то кивнула. — Слушай, мне нужно бежать, ещё один звонок. Но контакт той девочки сегодня скину, обещаю.

— Хорошо. Спасибо.

— Держись там.

Соединение прервалось.

Милана смотрела на тёмный экран.

Встреча с партнёрами. Скучно всё, не интересно.

Она закрыла ноутбук и пошла на кухню.

Контакт Ава прислала в тот же вечер. Девочку звали Соня, делала курс по нутрициологии.

Милана написала, они быстро договорились — восемь презентаций, три тысячи за штуку, итого двадцать четыре. Негусто. Но второй реальный заказ, не с биржи, через рекомендацию.

Она работала три дня, сдала в срок. Соня написала что довольна, попросила ещё четыре.

Итого сорок восемь тысяч рублей за месяц. Это почти её сибирская зарплата.

Но аренда, еда, скутер съедали примерно столько же.

Доходы минус расходы — ноль. Она работает чтобы жить здесь. Не накапливает, не откладывает на кредит.

Кредит. Она старалась не думать про кредит.

Банк присылал уведомление раз в месяц, восемь тысяч рублей. Она платила, но не была уверенна что сможет платить в дальнейшем.

В конце второго месяца Даня объявил что уезжает.

Они сидели все четверо на кухне, случайно совпали вечером, и он сказал это как что-то решённое.

— В Москву. Контракт хороший предложили. Удалёнка не клеится, я лучше работаю в офисе, оказывается.

— А ты думал что будет иначе? — спросила Кристина.

— Думал. Ошибся. — Он пожал плечами без драмы. — Бали хороший. Но мне нужен другой ритм.

— Не жалеешь что приехал? — спросила Милана.

— Нет. Я бы всю жизнь думал — а вдруг там лучше. Теперь знаю что не лучше и не хуже. Просто другое. И мне моё ближе.

Они выпили за это, местное тёплое пиво.

После того как он ушёл, Милана и Кристина остались. Кристина мыла посуду.

— Ты как?

— Нормально.

— Деньги есть?

— Пока есть.

— Если туго будет — скажи. Я знаю пару мест где русскоязычные дизайнеры нужны. Расценки невысокие, но платят стабильно.

— Спасибо.

— Не благодари. — Кристина вытерла руки. — И ещё. На Аву не очень рассчитывай по поводу заказов. Она помогает, но когда удобно.

— Я понимаю.

— Некоторые ждут от неё больше чем она может дать. Потом обижаются. Это не её вина и не их. Просто несовпадение ожиданий.

Она ушла к себе.

Милана сидела на кухне одна.

За окном ночь, тёплая, влажная, с цикадами. Обычная ночь, которых у неё было уже пятьдесят с лишним.

Открыла телефон. Посмотрела на баланс карты.

Восемнадцать тысяч рублей.

Две недели до конца второго месяца.

Она убрала телефон и слушала темноту.

Море было слышно иногда, когда всё замолкало, низкое, ровное, без начала и конца. Как будто что-то большое дышало рядом.

Надо позвонить Артёму. Не сейчас, он спит. Завтра.

Расскажет что всё хорошо.

Потому что в каком-то смысле так и было. Просто хорошо не так как она думала.

Она усмехнулась в темноте.

Встала, выключила свет, пошла к себе.

Завтра снова работать. Соня обещала познакомить ещё с кем-то. Кристина сказала что знает места.

Что-нибудь придумается.