Читать книгу: «Angelic hands»
Глава 1
Восемнадцатое ноября три тысячи четыреста восемьдесят шестого года в королевстве Эркиндорф родилась принцесса, первая дочь короля Карса и королевы Мэри. Когда она родилась, всё королевство без исключений начало праздновать появление принцессы. Были реки сидра и тонны закусок в каждом доме. Но в это время в самом замке было тихо, как никогда: маленькая принцесса Рима лежала у мамы на груди и сосала молоко, пока её отец сидел рядом со слезами счастья на глазах — у него родилась первая доченька. Но когда горничные впервые увидели девочку, то начали распространять молву, что она не обычная принцесса, а ангельское существо. Внешне Рима правда напоминала своей красотой неземное существо: блондинистый пушок на макушке, абсолютно светлая кожа и ярко-голубые глаза. Поговаривали, что все дети, кто рождался в королевской семье с голубыми глазами, были почти одинаковы. Светлые, невинные существа, но дети пропадали, как только приходил пастырь, чтобы покрестить их. Обычно это оправдывали святыми душами детей, которые ушли выполнять свой небесный долг. Но вот Мэри была абсолютно уверена, что это не так: пастырь по имени Маркус забирает детей для своих страшных целей, а именно — продажи на чёрном рынке. Ведь такого красивого ребёнка сразу заберут, так ещё закинут сверху немало монет. Так что судьба малышки была в руках её матери. Когда все вокруг уговаривали крестить принцессу, она всегда резко отказывалась и огрызалась, как оказалось, не зря.
Через неделю после рождения девочки, в одно утро, король услышал шум с крыльца замка и немедля пошёл туда разбираться, ужасно недовольный такой паникой с самого утра. Внизу он увидел, как два придворных рыцаря держат пастыря, который активно рвётся в покои королевы и его новорождённой дочери. Король заговорил громко, властно, не терпя оправданий или непослушания.
К — Что тут происходит в такую рань?! Маркус, что вы здесь делаете?! Мы вас не приглашали.
М — К..король. Ну как же? У вас же родилась наследница. Крестить её надо, чтоб не болела да счастлива была.
Маркус начал сильно заикаться, как только увидел разозлённого короля. Он в целом не ожидал такой резкости от Карса, ведь раньше тот его часто защищал. А защищать было от кого: ведь пастырь часто пользовался своим званием «личного пастыря королевской семьи», и из каждой передряги его доставал именно этот пост. Сам он не мог ничего сделать. Был он всего метр пятьдесят три ростом, худощавый, его лицо было самим воплощением недовольства и угрюмости. Поэтому таких резких слов от короля он точно не ожидал.
К — Ещё раз повторяю: моя дочь не нуждается в крещении! Это наш выбор. Вывести его немедленно!
Король ушёл из суеты в покои, где сладко спали его жена с дочкой. А Маркуса, не жалея, выбросили за ворота и посоветовали не возвращаться, ведь «в будущем будет больнее». Священник пытался что-то сказать, но его уже никто не слушал. Лишь проходящие мимо люди наблюдали за ним. Кто-то хихикал, кто-то тихо перешёптывался, глядя на него, а кто-то прямо насмехался. Не пользовался пастырь хорошим отношением среди жителей королевства.
А Карс в это время уже наслаждался самым приятным зрелищем на свете. Его любимая жена и спящая на ней доченька-ангелок мирно сопели, как будто это были не просто два человека, а цельный организм, связанный любовью и заботой напрямую.
Уже через пару минут они проснулись под тщательным надзором короля. Как только Мэри пришла в себя после сладких сновидений, она первым делом поцеловала Риму в макушку, а следом и мужа. Малышка мило зевнула, словно котёнок, находящийся в самом безопасном месте — у груди мамы. Открыв глазки, она смотрела на своих родителей из-под миленьких светлых ресничек. Но во время кормления крохи, увы, Мэри не позволила наблюдать отцу девочки и попросила его выйти из покоев и заниматься королевскими делами.
Через час, как Карс был в своём кабинете, к нему прибыл его ближний помощник Люк и объявил:
Л — Господин, балов не было уже полгода. Дамы и кавалеры заскучали.
Король без вопросов понял, к чему он клонит.
К — Ну тогда собери музыкантов, поваров и, конечно, скажи всем горничным и слугам прибрать главный зал. Тогда я и объявлю о новом бале.
Люк быстро откланялся и ушёл исполнять поручения, данные ему.
Буквально через два дня всё было готово. Дамы вовсю собирались на вечерний бал, в том числе и королева, ведь это шикарная возможность показать малышку народу и объявить о её защите как будущей правительницы.
На улице темнеет, начинается бал. Все девушки в невероятных платьях, с причёсками и макияжем. Парни тоже не отставали: отглаженные костюмы, лакированные туфли и уложенные причёски были на каждом. Также на балу были рыцари — они не были при исполнении обязанностей по защите королевской семьи, но всё так же следили, чтобы всё шло по плану и принцессе с родителями никто не навредил. Их можно было отличить от обычных людей по многочисленным шрамам на лице и теле, но уважения и признания к ним, конечно, было больше, чем к обычным мужчинам.
Вскоре заиграла музыка, король и королева с маленькой Римой на руках вышли к лестнице, ведущей в центральный зал. Мэри за время беременности не утратила своей красоты и даже после родов была всё так же прекрасна и горда, только уже с крохотной дочкой на руках. И рядом — король, ещё более активно защищающий свою семью. Принцесса была в красивой шёлковой пелёночке и чепчике с красивым кружевом по краю. Она крепко спала, но даже так от неё веяло чем-то прекрасным и нежным. Её аура всех поразила.
Все замолчали. Скрипачи перестали играть, дирижёр остановил свои движения, а дамы замолчали, больше не перешёптываясь со своими подругами. Казалось, что всё остановилось, лишь бы не потревожить лишний раз принцессу и не вызвать её слёз. Король с королевой спустились ниже, оказавшись на середине массивной лестницы, украшенной цветами и узорами. Мэри прижала дочь к груди, а король властно заговорил.
К — Прошу внимания! Итак, бала не было уже давно в связи с беременностью и родами моей жены. Но сейчас я могу гордо объявить, что этот бал — в честь родившейся принцессы по имени Рима!
Зал разразился аплодисментами, но тут же они стали тише, когда присутствующие осознали, что девочка до сих пор в зале, на руках у матери. Но увы, малышка уже проснулась: она лишь открыла свои голубые глазки и сладко зевнула. Все снова задержали дыхание от такого милого и нежного вида, а следом понеслись восхищённые звуки, стоны и ахи, голоса, обсуждающие непоколебимую красоту малышки.
На этом Мэри с дочкой ушли на кормление в свои покои, а Карс официально объявил о начале бала. Музыка разнеслась по залу, отражаясь от мраморных стен, витражей и не единичных хрустальных люстр, отбрасывающих на стены, пол и людей мимолётные блики хрусталя. На фоне слышался звук каблуков танцующих дам и мужчин. Танцы шли один за другим. Сначала — быстрая и энергичная музыка, а следом — более медленная, точно как для вальса. Эта ночь будет одной из самых долгих за последний год. На этом балу зародится точно ещё не одна семья, ведь парни один за другим предлагали девушкам выйти танцевать с ними.
Но королю это было давно не интересно: он приказал дежурным рыцарям и Люку следить, чтобы ничего не случилось, а сам пошёл к своей семье, наплевав на бал.
Как только король зашёл в покои, он обомлел: рот приоткрылся в попытке что-то сказать, но слова никак не хотели вылетать из его горла. Рима светилась божественным светом, он как будто пронизывал тело малышки. Сама кроха крепко держала маму за палец, который та случайно порезала о неотесанное дерево люльки. Рана затягивалась на глазах, не оставляя ни единого шрама или даже следов крови. Неужели молва про ангела — это не просто слух?
Глава 2
Мэри испуганно посмотрела на мужа.
Их малышка может лечить раны одними ладошками.
Карс быстро закрыл дверь в покои, чтобы никто и ничего не увидел. Он быстро подбежал к жене и дочери. Рима спокойно лежала, смотрела на маму из-под своих ресничек. Держала её палец своими ладошками, из которых исходит особенно яркий, почти священный свет.
К — Что?.. Что это? Что с Римой?!
М — Я не знаю! Возможно, она правда особенная. Ну, как говорят служанки.
Малышка разжала ручку, свет погас, а ранки на пальце мамы как и не было. Ни шрама, ни крови — ничего.
Король с королевой переглянулись, молча договариваясь. Никто и никогда не должен узнать, что девочка может заживлять раны. Родители не хотели даже представлять, что могут придумать их враги, чтобы выкрасть малышку в корыстных целях. Но точно понимали: узнают — выкрадут, так что её никогда не найдут. Карс и Мэри не могли этого допустить.
Хоть никто это вслух и не сказал, но по одному взгляду всё было понятно.
К — Может, показать её другому священнику?
М — А если он предаст? Даже если казним, всё равно же кому-то до казни расскажет.
К — Я переживаю: что, если она болеет? Может, врач?
Король взволнованно смотрел на дочь, взял её с рук жены и поцеловал в лобик, показывая свою любовь и переживания.
Пока Карс с Мэри обсуждали, что с Римой, сама девочка проголодалась и начала хныкать, требуя своего заслуженного ужина на маминой груди. Отец без вопросов вышел и сразу пошёл в свой кабинет обдумывать, что делать дальше. Как защитить дочь?
Из зала доносилась музыка, но внутри короля не было ни единой нотки радости. Только животное желание защитить свою жену и дочь от всех несчастий этого мира. Он не успел осознать, как уже сидит в кресле в своём кабинете, а перед ним Люк, не понимающий, зачем его вызвал король.
Л — Господин? Вы что-то хотели? Что с вами?
Король резко встал, в его глазах и сердце бушевала буря из страхов, вопросов и проблем. Но также и понимание. Сейчас он должен быть самым сильным.
К — Срочно ко мне лучшего пастыря и врача! Ищи их по всему королевству. Заплати любые деньги. Пусть запрашивают любое звание! Но чтоб знали: если что-то расскажут — голову с плеч! У тебя час.
Король снова упал в кресло с давящей болью в висках. Он открыл все окна в кабинете, но даже это не помогало от боли и лишних мыслей, что не давали решать проблему с холодной головой. Его переживания за дочь были сильнее этого. Люк в это время быстро кивнул и немедля вышел выполнять поручение.
Даже меньше чем через час в его кабинете уже были лучшие лекарь и пастырь. Карс без лишних слов повёл их к своей женщине и своему маленькому ангелу. Врача звали Август, а священника — Савван. Они не издавали лишнего звука, чувствуя, как накалилась атмосфера: она буквально была пронизана электрическими зарядами — лишнее слово, и заряд ударит так, что больше не встанешь.
Они втроём зашли в покои Мэри. Рима уже спала на груди матери, от свечения не было и следа. Чтобы показать проблему, Карс без лишних страхов вытащил из-за спины меч и глубоко порезал свой палец. Кровь хлынула, капая на половицу. Мэри очень испугалась, видя мужа в таком состоянии, но стоило королю приложить палец к ладошке дочери, она моментально сжала ручку. Из неё хлынул тот самый свет, тот самый божественный свет. Во мраке комнаты это было особенно видно. Август и Савван не могли поверить своим глазам. Пастырь почти сразу приблизился к малышке, чтоб посмотреть на неё поближе. Внешне — просто ребёнок, но она точно далеко не обычная. Врач подошёл к Карсу и прошептал.
А — Господин. Это точно не ко мне. Но могу посоветовать одну ведьму. Говорят, до неё очень тяжело, почти невозможно добраться. Она точно поможет вам, если уж не мы.
Савван в это время продолжал рассматривать девочку с широко распахнутыми глазами; очевидно, он тоже понятия не имел, что делать. Так он и сказал, когда подошёл к королю. А Карс достал свой палец, когда свет закончился: палец цел, раны как не было. Лекарь со священником поразились ещё сильнее. У Августа из лёгких выбило воздух от такой магии. А Савван напрягся только больше.
С — Ваше величество, если честно, я без понятия, что тут можно сделать.
Все трое говорили шёпотом, чтоб лишний раз не нервировать королеву и не будить принцессу, поэтому пришлось вернуться в кабинет главы.
К — Савван, можешь идти. Август, останься.
Пастырь быстро поклонился и убежал, сверкая пятками, чтоб не напрашиваться на гнев повелителя лишний раз. И, конечно, он знал: расскажет — и потом никогда глаз не откроет. А в кабинете тем временем происходил достаточно личный, почти интимный диалог.
К — Ну рассказывай. Где эта твоя ведьма? Как до неё добраться? Она точно поможет?!
Вопросов ещё могло быть миллион, но Август опередил его.
А — Точно-точно, ваше величество. Говорят, она живёт одна, в горах, выше облаков.
Август перешёл на шёпот и чуть пригнулся, как будто это сделает его слова ещё тише.
А — Но говорят, чтоб к ней пройти, нужно пройти страшные испытания сердцем, умом, выносливостью и скоростью. Только один человек за последние несколько десятилетий смог добраться туда, но после не сказал ни слова. Так и умер в молчании. Она живёт на вершине горы с юга.
Ещё на словах о том, что она точно поможет, король перестал слушать Августа, твёрдо убеждённый, что он сделает всё ради его любимой девочки. Очнулся, только когда врач сказал про её местонахождение.
К — Всё. Я понял. Благодарю вас. Можете идти. Если вы не соврали и она правда поможет, будете награждены, но если соврали...
Он многозначительно посмотрел на него, полностью замолчав. Эту тишину нарушала только слегка слышная музыка из зала и тяжёлое дыхание врача. Но Август понял его без слов, поклонился и вышел. Сразу после стука двери, означающего, что лекарь отошёл как минимум на три шага, король прокричал:
К — Люк! Срочно ко мне!
Его помощник моментально оказался перед ним.
Л — Да, господин. Вы что-то хотели?
К — Да. Найди мне самых стойких рыцарей, достань им лучшее оружие и доспехи и пришли ко мне. Чтоб всё было исполнено к завтрашнему утру!
Люк слишком хорошо знал этот тон, чтобы медлить. Без лишних слов он удалился исполнять очередной приказ. А сам король пошёл спать к своей семье, хоть и знал, что это вряд ли получится. Слишком уж тревожный вечер выдался, чтобы спокойно уснуть.
На утро в его кабинете стояли пять рыцарей.
Первый — Мирон, самый молодой, светловолосый, глаза карие, как тёмный шоколад, и героичный, часто в силу возраста даже слишком. Второй — Спартак, самый взрослый и бывалый из всех, у него чёрные как смоль волосы с проблесками элегантной седины, зелёные как еловый лес глаза, много шрамов от прошедших сражений, жёсткий и особенно серьёзный. Третий — Феликс. Всего на пару лет младше Спартака, русые волосы и голубые глаза; хоть возрастом и младше, но вот уж шрамов точно не меньше, чем у старшего товарища, но очень добрый, особенно с детьми. Он чаще всего побеждает умом и смекалкой, выработанной во время многочисленных сражений и тренировок. Четвёртый — Мартин, он чуть старше Мирона, у него чёрные волосы, но уже без седины, как у командира, и янтарные глаза. Очень ловкий и гибкий, что даёт преимущество. Пятый — Леон, огненно-рыжие волосы с голубыми глазами, абсолютно средних лет, не приближен к возрасту ни одного из товарищей. Особенно осведомлён в каких-то узких вещах, очень хорош в вопросах разного плана благодаря любви к книгам и родителям-учителям.
Король провёл их в кабинет.
К — Итак, вы должны найти ведьму на вершине южной горы. Все ваши умения тут понадобятся как никогда ранее. Надеюсь, что я увижу её в ближайшее время.
Он пытался говорить спокойно, но его нервозность ничем не получалось скрыть.
Рыцари без вопросов согласились, понимая важность дела.
Рыцари мгновенно запрыгнули на коней, как только вышли из замка, и отправились к горе. Провожала их вся королевская семья. Напоследок Мэри отдала ближайшему, а именно Спартаку, платок, который Рима очень неохотно отдавала, просто зажала в кулачке, но мама быстро обменяла платочек на её любимую игрушку и отдала рыцарю подарок. Он принял с благодарностью, почти с благоговением смотрел на него, как будто уже тогда знал, что эта ткань спасёт ему жизнь. Четверо из рыцарей попрощались со своими жёнами — только у них они и были — и поехали вдаль, на гору.
На вид гора была невероятно огромной, практически недосягаемой. Первые несколько километров вверх они шли на лошадях, но далее были слишком узкие уступы, и им пришлось оставить коней и идти пешком. Спустя пять часов они дошли до ровной поверхности. Буквально пещера посреди горы, эта пещера шла далеко вглубь. Дальше ввысь по горе уступа не было. Поэтому было принято решение идти вглубь. Они шли в кромешной темноте, и тут — шаг. Все падают вниз.
