Читать книгу: «Мифы Румынии»

В оформлении обложки использованы иллюстрации: maximlacrimart, Richard Laschon, Panacea Doll, Marina Sun, Kolesov Sergey, Paul Craft / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM Во внутреннем оформлении использованы фотографии:

ecstk22, Marzolino, Anna-Nas, Creatikon Studio, zef art, Mike Pellinni, My September, Raggedstone, SingerGM, Canities, Elkhophoto, mykhailo pavlenko, M-SUR, Nechita Andreea Simona, Pixachi, Foxartbox, Bogdan Vacarciuc / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

«Мифы Румынии» приглашают окунуться в романтику старины, насладиться магией народных сказок и преданий, почерпнуть житейскую мудрость, силу и жизнелюбие румынского народа.

© Воробьева Н., текст, 2024

© ИП Москаленко Н.В., оформление, 2024

© Давлетбаева В.В., обложка, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Введение

История культуры и мифология каждой страны – невероятно обширное и очень увлекательное поле для изучения, причем не только в глубоко научном смысле, но и в плане знакомства с традициями, привычками, жизнью того или иного государства. Так сложилось, что русскоязычному читателю отлично знакома мифология Древней Греции – кто хотя бы поверхностно не знает о легендах и мифах этой страны благодаря Николаю Куну! – или Древнего Рима, но вот мифология Румынии несправедливо остается укрытой темной пеленой забвения. Все, что знает о фольклоре Румынии среднестатистический житель России, – это то, что там есть граф Дракула. Пожалуй, Дракула – это первая и единственная ассоциация, возникающая у большинства, но ведь это в корне неправильно. Помимо Дракулы – который, кстати, там вообще не главный – в румынской мифологии есть огромное количество персонажей, заслуживающих того, чтобы об их существовании знал не только узкий круг исследователей и ученых. А еще в истории и культуре этой страны кроется множество любопытных фактов и деталей, способных пролить свет в том числе на взаимоотношения предков румын с другими национальностями. Румынская мифология, как губка, впитала в себя культуру сразу трех различных мифологических эпох – фракийской, римской и христианской, – и это вылилось в удивительный симбиоз. Самобытность Румынии во многом и кроется в этом симбиозе, вернее, в его последствиях, благодаря которым появился на свет необычайно интересный и богатый мир, с которым хочется познакомить каждого.

Замок Пелеш, Румыния

Эта книга разбита на восемь глав. В первой главе мы поговорим о том, кем были предки современных румын, и о том, кто и почему оказал на них наибольшее влияние. Вторая расскажет о пантеоне румынских богов – там нашлось место и для фракийских божеств, и для римских, и даже можно провести аналогию со славянскими. Третья глава приоткроет завесу тайны над мироустройством румынской мифологии – мы узнаем, как был сотворен мир и какую роль в этом сыграли дьявол, еж и пчела. В четвертой главе мы познакомимся с четырьмя основными сюжетами румынского фольклора – его пластами. Пятая глава, самая обширная, введет читателя в мир персонажей румынского фольклора. Мы узнаем, чем отличаются иеле от зынеле, вырколак от приколича, а балаур от домашнего змея, познакомимся с главным положительным героем румынских сказок и его возлюбленной, увидим воплощения голода, жажды и не только. Шестая глава подробнее расскажет о вампирах и, конечно же, о графе Дракуле, а в седьмой читатель сможет познакомиться с некоторыми праздниками и обрядами, которые живы в Румынии и по сей день. В заключительной, восьмой главе собраны примеры бытующих в Румынии поверий, легенд и примет, а также приведены тексты двух основных сюжетов румынского фольклора – «Миорицы» и «Мастера Маноле» – и одна из наиболее популярных сказок о Фэт-Фрумосе.

Хочется верить, что путешествие в румынскую мифологию придется вам по вкусу и подарит радость и хорошее настроение.

Начнем?

Глава 1
Как все начиналось

Румыния – удивительная страна, в истории и культуре которой непостижимым образом смешались отголоски традиций сразу из трех мифологических эпох: христианской, римской и фракийской. Каждая из них оказала свое влияние на формирование румынского фольклора, но не будет ошибкой сказать, что наибольшую роль в его становлении сыграла все-таки культура славянская. Славяне, как ближайшие соседи, и их культура никогда не были чужды румынам и их предкам, поэтому неудивительно, что в румынской мифологии сегодня есть много точек пересечения с мифологией славянской и можно обнаружить немало персонажей, так или иначе напоминающих знакомых нам с детства героев сказок, мифов и легенд. Однако прежде чем пускаться в подробное путешествие по волнам румынской мифологии, необходимо хотя бы вкратце поговорить о том, что это за народ и где прячутся его корни.

Ксенофан, древнегреческий философ

А прячутся они еще в VII веке до нашей эры – именно тогда на территории современного Черноморского побережья Румынии появились первые греческие колонии, а несколько столетий спустя, в 82 году до нашей эры, там же возникло независимое государство Дакия, или Дакийское царство, которое населяли, как нетрудно догадаться, даки – представители фракийских племен индоевропейского происхождения, с древности обитавших на Балканах. Даже сегодня точно нельзя сказать, была ли у даков письменность, и сведения, дошедшие до нас, обрывочны и разрозненны.

Ксенофан, древнегреческий поэт и философ (VI–V вв. до н. э.), подмечает интересное отличие между греческими и фракийскими богами – вторые, в отличие от первых, были светловолосыми и голубоглазыми, и это притом что сами фракийцы относились к южноевропеоидному типу, то есть были темноглазы и темноволосы.

Сегодня группу фракийцев, живших много лет назад на территории нынешней Румынии, историки предпочитают называть гето-даками, потому что даки – это их самоназвание, происходящее, если верить древнегреческим ученым, от слова daos – фригийского названия волка.

Дж. Годдард. Борьба за существование.1800-е гг. Галерея искусств Уокера

Это отнюдь не редкость, когда племя получало свое этническое наименование по названию какого-то животного. Подобная практика была в ходу у многих народов, и это всегда носило религиозный характер. Что до даков, то с волками у них издавна были особые взаимоотношения – они и боялись, и почитали этих хищных животных. В сознании даков волк был тесно связан со сражением, войной. С отвагой и свирепостью волков даки сравнивали смелость юношей в бою, и неслучайно на знаменах воинов красовалось изображение волчьей головы. Известный историк и религиовед Мирча Элиаде предполагает, что при отождествлении воина с волком могла иметь место также вера в возможность ритуального превращения в волка. Даки верили в ликантропию – существование людей-оборотней, способных обращаться в волков; эта вера сохранилась и у румын, и к этому мы еще вернемся позже в разговоре о волколаках. Кроме того, даже если отбросить в сторону мысль о ликантропии, среди воинов существовало также ритуальное подражание волку – его поведению и внешнему виду. Каждый молодой воин должен был пройти особый обряд инициации, заключавшейся в «преодолении человеческого облика в порыве агрессивной, устрашающей ярости» и ношении при этом шкуры серого хищника. Всем вышесказанным и объясняется выбор подобного самоназвания. Что же до древних ученых, историков, поэтов, то все они с легкой руки Геродота (V в. до н. э.), впервые использовавшего данный термин, предпочитали называть даков гетами, что нередко приводило к путанице.

Дакийский воин. Статуя на Триумфальной арке императора Константина в Риме

Кто такие валахи?

В Средние века на территории сегодняшней Румынии проживали также и кельты, конфедерацию которых и греческие, и римские историки называют вольками. Вольки обитали в тех исторических областях, что сегодня известны как Трансильвания и Валахия, и именно с этим словом принято связывать происхождение термина «влах». От названия «валахи» образовалось и название языка – «валашский». Оба этих термина были в активном употреблении вплоть до XIX столетия, и лишь после объединения Дунайских княжеств в Соединенные княжества Молдавии и Валахии (1859 г.) и последующего преобразования его в королевство Румыния (1881 г.) использование этнонима «валахи» стало постепенно сходить на нет. Сегодня он считается устаревшим, хотя уточним, что отдельные этносы (в частности, меглениты, проживающие в южной части Балкан) до сих пор называют себя именно так.

Человек, обращающийся в волка. Немецкая гравюра.1722 г.

Относительно спокойная жизнь гето-даков закончилась ко II веку нашей эры. Они и прежде нередко сталкивались с римлянами – в военном смысле, – однако отношения между ними нельзя было назвать слишком уж напряженными, особенно в экономическом плане. В I веке нашей эры, после правления Августа, между римлянами и даками вообще царил мир: процветала торговля, многие римские ремесленники приезжали работать в Дакию. Однако этому было суждено продлиться недолго – уже в 106 году Дакия подверглась нападению римлян и была ими завоевана, и с этого времени идет отсчет влияния на даков римской культуры и можно говорить о начале интенсивной романизации. В результате этого завоевания, а также благодаря появлению на территории государства христианства в начале IV века, огромный пласт дакийского фольклорного наследия претерпел изменения, подвергшись римскому влиянию, и сегодня можно достоверно утверждать, что от исконно дакийских верований и воззрений в румынской мифологии мало что осталось. Однако к этому мы вернемся чуть позже.

М.Барабаш. Семья валахов, отправляющаяся на рынок.1844 г.

В VI–VIII веках на территории современной Румынии вследствие миграции с севера начали селиться славянские племена. Предки нынешних румын – романоязычные валахи (или влахи, или волохи) – активно контактировали с переселенцами, благодаря чему произошло взаимовлияние культур и, как мы уже упоминали выше, у румын и по сей день как на уровне культуры, традиций, так и на уровне языка сохраняется множество славянских заимствований.

Константин Маврокордат. Гравюра. XVII в.

Непосредственное формирование румынской нации берет начало в конце XIX столетия – после образования королевства Румыния, закончившегося лишь в 1918 году присоединением Трансильвании. Интересно происхождение термина «румын». В Средние века существовало два слова – rumân и român, и ими обоими называли серва, то есть крестьянина, находившегося в зависимости от феодала. Однако впоследствии значения терминов поменялись: первый по-прежнему продолжил обозначать серва, а когда господарь Валахии и Молдовы Константин Маврокордат отменил крепостную зависимость (в Валахии это произошло в 1746 году, а в Молдове – в 1749-м), вообще вышел из употребления. Что до român, то это слово сохранилось в языке и стало обозначать национальную принадлежность. Однако на русском мы говорим именно «румын», а не «ромын», как было бы правильно.

Подытожим: предками современных румын были даки – фракийское племя, испытавшее на себе влияние сначала римлян, а затем – славян.

Глава 2
Пантеон богов и их влияние на становление румынской мифологии

Дакийский пантеон

Как мы уже говорили, корни румынской мифологии уходят в мифологию дакийскую. Однако – вот проблема! – из-за интенсивной романизации и появления христианства до наших времен дошло не так уж и много сведений о том, чему поклонялись даки и во что они верили. Их религиозные воззрения смешались с римскими, причем последние, разумеется, стали преобладать, и потому вычленить из имеющегося пантеона богов и мифических героев исконно дакийских довольно трудно. Тем не менее кое-что историкам все же удалось. Так, известно, что религия даков была политеистической с уклоном в генотеизм, то есть существовало множество различных божеств, которым поклонялись, однако всеми ими заправлял один-единственный бог, можно назвать его верховным, который обладал полнотой власти и которого почитали превыше всех остальных. Таким верховным богом являлся Гебелейзис – бог грозы и молнии. Его имя происходит от индоевропейского корня *g’heib, что означает «свет, молния». На всех имеющихся изображениях Гебелейзис показан верхом на коне и в сопровождении верных спутников – сокола (иногда его заменяет ястреб) и змеи. Гебелейзиса иногда называют дакийской версией фракийского бога молний Зибелфюрдоса, но гораздо чаще его именуют также Залмоксисом, и здесь существует определенная путаница.

Предположительно Залмоксис. Роспись на гробнице Александровского кургана (Болгария). Ок. IV в. до н. э. Идентифицируется как Залмоксис из-за двойного топора

Согласно одним сведениям, Залмоксис, чье имя произошло, по одной из версий, от фракийского zalmos («кожа», «шкура»), а по другой – от zamol («земля»), существовал в действительности. Он являлся то ли рабом, то ли учеником Пифагора, слыл пророком и оказал немалое влияние на религиозные догматы своего времени. По другим данным, это все же фигура мифологическая или полумифологическая. Этой точки зрения придерживался Геродот, он же считал, что Залмоксис и Гебелейзис – одно лицо, то есть верховный бог даков. Залмоксиса также называли даймоном – божественным посланником или духовным проводником, посредником между богами и людьми. Это не кажется странным, если вспомнить об учениях, которые проповедовал Залмоксис (настоящий или вымышленный): он говорил о возможности общения с потусторонним миром при помощи пещер и подземелий, об умении читать по звездам, о бессмертии души и так далее. Известен обряд жертвоприношения Залмоксису, описанный Геродотом: с помощью жребия каждые пять лет даки выбирали вестника, посланца к Залмоксису с просьбами от смертных. Трое людей с метательными копьями, острия которых были направлены в небо, вставали в ряд, а остальные хватали избранного вестника за руки и ноги и подбрасывали в воздух так, чтобы он упал на копья. Если он умирал, пронзенный, то обряд удавался, и это значило, что он отправился к Залмоксису и тот узнает обо всех просьбах даков. Если же вестник оставался жив, его объявляли злодеем, выбирали другого вестника, и все повторялось вновь.

Впрочем, все это было до поры до времени – с приходом римлян культ Залмоксиса стал, разумеется, уничтожаться. Сегодня о его идеях в румынской мифологии напоминают лишь некоторые ритуалы, сохранившиеся до наших дней, например обряд Калоян (подробнее о нем расскажем в соответствующей главе).

Бендида, фракийская богиня охоты. Терракота. Ок.350 г. до н. э. Ее отличительные черты – фригийская шапочка и оленья шкура

Среди других божеств дакийского пантеона, сохранившихся у румын, необходимо также отметить фракийскую богиню-охотницу Бендиду, чьи черты мы можем найти и в греческой, и в римской мифологии, – греки почитали ее как Артемиду, римляне знали под именем Дианы. Бендида у румын, как и Артемида с Дианой у греков и римлян, – не только охотница, но и защитница женщин, а еще она – богиня луны. Интересно, что Бендиду в древности чтили и в других государствах. Например, в Афинах в V веке до нашей эры существовал праздник, посвященный этой богине. В течение нескольких дней – они назывались «бендидии» – в честь Бендиды устраивались конные бега, и всадники скакали с факелами в руках из Афин в Пирей, где находился посвященный ей храм.

После римского завоевания Бендиду вытеснила Диана. Однако следы поклонения фракийской богине по-прежнему имеются в румынской мифологии – и по сей день румыны поклоняются луне (напомним, Бендида – богиня луны), что наряду с культом солнца, земли и волка является прямым наследием даков.

Еще одно божество из дакийского пантеона – Котис, или Котитто. Это богиня плодородия, хотя гораздо чаще ее называют богиней секса и покровительницей плотских утех. Нужно заметить, что культ Котис был распространен не только во Фракии, но и в Греции. В честь Котис даже был организован специальный праздник – котиттия. Он носил оргиастический характер, славился своей непристойностью и с размахом отмечался как по всей Фракии, так и в Греции, но тайно – ночью, в горах. Впервые котиттия возникла у эдонов – одного из фракийских племен – как праздник в честь изнасилования Персефоны, аспектом которой и считалась Котис, и уже впоследствии распространилась на другие территории. В Эпидавре, небольшом городке на Пелопоннесе, есть даже портик Котис.

Бронзовый бюст бога Сабазия. II в.н. э. Музей Ватикана

Оргиастический характер носил и культ другого фракийского божества – Сабазия. Чаще всего он изображался как бородатый мужчина с бычьими рогами и рукой, сложенной для благословления, – два поднятых вверх пальца символизируют единство божественного и мирского, жизни и смерти.

Сабазия называли богом-целителем, отождествляли то с Дионисом (чаще всего), то с Зевсом, то с различными другими божествами – Атисом, Корибантом, Кибелой, даже с сирийским божеством луны Mên, малоизвестным у других народов. Сабазия связывали и с богиней-матерью, и с богиней луны, включая его в божественную двоицу то в роли сына богини-матери, то в роли ее мужа. Появление Зевса в связи с именем Сабазия неслучайно; согласно мифам, Зевс воспылал страстью к Персефоне, своей дочери от Деметры, и соединился с ней в образе змеи. Именно змея являлась хтоническим атрибутом Сабазия у фракийцев, а на празднествах в честь этого божества змею пропускали через одежду новичков. Змея должна была проползтипо телу человека от груди к ногам – это символизировало любовные отношения между Зевсом и Персефоной. Кстати, напомним, что в результате этого союза на свет появился мальчик с бычьей головой – Загрей, которого отождествляют с Дионисом. Как мы уже упоминали выше, с Дионисом отождествляли и Сабазия – вот такая запутанная история.

Алтарь фракийского всадника с латинским посвящением. Археологический музей, Филиппы, Греция

На празднествах в честь Сабазия змей не только заставляли ползать по телам новых участников – с ними танцевали, сжимая их в руках, трясли ими в воздухе (стоит пожалеть несчастных пресмыкающихся). Также на этих гуляниях, как и на гуляниях в честь Котис, были распространены массовые оргии – с одной только разницей, что они могли проходить не только ночью, но и днем. Жрецы Сабазия заявляли, что благодаря участию в данных мероприятиях души очищались и получали отпущение грехов.

Интересно, что Сабазий считался также и солярным божеством. Его храмы были горными, а самый главный находился на горе Пангей в Греции, и выглядели как ротонды без крыш. Это было сделано для того, чтобы солнце могло освещать алтари. Ночью, когда солнце «спало», на алтарях разжигали священные костры.

Говоря о дакийских божествах, необходимо упомянуть и о фракийском всаднике, чей культ впоследствии трансформировался в культ небезызвестного святого Георгия, поражающего дракона. Наибольшее распространение культ фракийского всадника имел во II–III веках нашей эры. Его называют Геросом, и имя это, вероятнее всего, происходит от фракийского слова *ierus, что означает «герой». Римляне отождествляли его с Асклепием и Дионисом, болгары знали как Дарзаласа (у даков тоже был бог с таким именем, но он считался богом здоровья, физической силы и подземного царства) и называли также великим богом. Все изображения, дошедшие до нас, показывают Героса верхом на коне, скачущим слева направо к дереву, обвитому змеей. Культ этого божества был связан с идеей жизни после смерти и целительством, поэтому часто фракийского всадника именуют также именно владыкой смерти и целительства.

Известно еще несколько божеств из дакийского пантеона. Это, например, Гестия – богиня семейного очага, Кандаон – бог войны, Дабатопиенос – бог кузнечного дела, Зибельтиурдос – бог моря, Орфей – бог песен… С именем последнего связан орфизм – мистическое учение, распространенное на территории Фракии и Древней Греции. Первые орфические гимны относятся еще к VI веку до нашей эры, они носили эзотерический характер и тем самым сближались с пифагорейством. Теории, развивавшиеся в орфизме, были тесно связаны с происхождением мира и богов. Так, например, орфики – то есть приверженцы орфизма – верили, что человек возник из пепла титанов, которых Зевс сжег за съедение ими его сына Диониса. Они считали, что человек, таким образом, воплощает в себе два начала – доброе, божественное от Диониса, и злое, приземленное от титанов. Также орфики верили в бессмертие души, в воздаяние после смерти и в то, что очистившийся человек (то есть тот, кого посвятили в таинства орфических мистерий) в загробном мире непременно получит награду, в то время как неочистившегося ждет наказание.

Под римскими флагами

Относительно спокойная и независимая от чужого влияния жизнь даков закончилась довольно быстро. Нет, римляне и даки и прежде конфликтовали, чего стоят только постоянные набеги фракийцев к римским границам под предводительством царя Децебала в конце I века. Впрочем, и римляне не отставали, совершая все новые атаки на непокорных даков. Однако пока у власти находился император Домициан (правил с 81 по 96 год), эти атаки носили скорее профилактический характер. Но в 98 году на троне оказался Траян, и ситуация резко изменилась: он решил подчинить себе Дакию и затеял кровопролитную войну, в результате которой Сармизегетуза – главный город даков – был разбит, сами они повержены и захвачены в плен (около пятисот тысяч пленников были позднее проданы в рабство), а колонисты надежно закрепились на территории Дакии, большая часть которой превратилась в римскую провинцию со всеми вытекающими последствиями. Справедливости ради отметим, что Дакия не целиком была подчинена римским захватчикам – Римской Дакией сегодня принято называть такие области современной Румынии, как Трансильвания, Олтения и Банат, а также территорию юго-восточной Венгрии. Впрочем, размеры оккупированной площади не так важны, как то, что в результате этого римская культура оказала огромное влияние на культуру и традиции фракийцев, в том числе изменилась и мифология – на передний край вышел римский пантеон, подвинув дакийский. О том, что Бендида уступила свое место Диане, мы уже говорили выше. Но эта богиня, разумеется, была далеко не единственной, кого подвинули с пьедестала. Так, главным божеством вместо Залмоксиса/Гебелейзиса стал Юпитер. Среди имен почитаемых богов зазвучали такие, как Юнона (в отдельных регионах она конкурировала с Минервой), Аполлон, Нептун, Марс, Меркурий, Асклепий, Фортуна и так далее.

Наказание Иксиона. Римская фреска с восточной стены триклиниума в доме Веттов, Помпеи.60–79 гг.н. э. В центре фрески изображен Меркурий, держащий кадуцей, справа на троне сидит Юнона, за ней стоит Ирида. Слева – стоящий за штурвалом и управляющий им Вулкан, Иксион уже привязан к штурвалу. У ног Меркурия сидит Нефела

Кроме собственно римских богов римляне принесли в Дакию и богов других народов – благодаря возникающим и все более крепнущим отношениям со странами Востока, в том числе торговым. В этой связи необходимо упомянуть Юпитера Долихена – сирийского бога молний, чей культ был очень распространен на территории Римской Дакии во II–III веках нашей эры. Изначально ему поклонялись только в Долихии – местечке в Северной Сирии, благодаря которому он и получил свое имя (как нетрудно догадаться, отождествлялся этот бог с Юпитером). В Риме он стал известен при Адриане в первой четверти II века, и почитание его в короткие сроки достигло небывалых пределов, при этом наибольшее число его адептов были военными.

Барельеф Юпитера Долихена. II–III вв.н. э. Археологический музей Адыямана, Турция

Нужно заметить также, что, несмотря на крайне обрывочные сведения, дошедшие до наших времен, известно, что культ Долихена был мистериальным. Это означает, что поклонение божеству было окутано тайной, к которой допускались лишь избранные. Человек, пожелавший войти в храм Юпитера Долихена, должен был сначала доказать свою верность богу и пройти определенный обряд. Храмов, кстати сказать, строилось немало – доподлинно известно о существовании как минимум девятнадцати, причем один из них находился на территории современного Крыма и датировался серединой второго века (почти столетие спустя он был разрушен).

Долихен чаще всего изображался с пучком молний в одной руке и двуглавым топором в другой. На большинстве изображений он предстает в одежде римского полководца и стоящим на быке, который знаменует собой темные силы. Его специально изображали в такой позе, которая сразу давала бы каждому понять, что перед ним – не просто бог, а бог-победитель.

Помимо Юпитера Долихена среди сирийских божеств, почитаемых в Римской Дакии, можно назвать Дею Сирию, Балтис, Юпитера Турмасгада и других. Интересна история Деи Сирии, чье второе – и более известное – имя Атаргатис. Эта богиня особенно почиталась в Северной Сирии и Месопотамии и изображалась с рыбьим хвостом, потому что считалась богиней плодотворной влаги. По легенде Атаргатис изначально имела женский облик, но вместо кожи носила чешую. Однажды она опрометчиво оскорбила Афродиту, и та в отместку поразила ее любовью к смертному. От него Атаргатис родила дочь – Семирамиду, легендарную ассирийскую царицу, а затем от стыда бросилась в воду, где и стала рыбой. Созвездие Рыб связывается с именем этой богини.

Культ сирийских богов на территории Римской Дакии сохранялся на протяжении всего правления династии Северов, правившей с 193 по 235 год, однако стоило власти смениться (это произошло в 235 году с приходом императора Максимина Фракийца), как сирийские божества стали терять свою популярность и постепенно канули в Лету.

Глава 3
Мироустройство в румынской мифологии

Легенды о сотворении мира занимают важное место в истории любой мифологии, вне зависимости от того, о каком народе мы говорим. В таких космогонических легендах прослеживаются важнейшие черты всей мифологии в целом, и потому так важно обращать на них особое внимание.

Дуальность мира

Самое главное, что необходимо знать о мироздании в румынской мифологии, – это то, что, согласно ей, наш мир изначально был дуален, то есть создан не только Господом, но и дьяволом, причем в качестве творцов оба они выступали на равных. Мы помним, что благодаря римлянам и их влиянию в Дакии появилось христианство, но вряд ли кто-то будет возражать против того, что союз Бога и дьявола отнюдь не является христианским. Скорее, это отголоски римской религии и митраизма, а также результат влияния манихейства – синкретического религиозного учения, опирающегося на христианско-гностические представления, по некоторым данным сыгравшего впоследствии особую роль в формировании румынского фольклора.

Статуя божества Митры. Иллюстрация неизвестного автора из журнала Pittoresque.Париж, 1840 г. Библиотека Ватикана

Именно в манихействе присутствует убеждение в том, что добро и зло, как две стороны одного сущего, равноправны и что оба они на равных участвовали в сотворении мира. Эту идею целиком перенял и румынский фольклор. Во всех легендах о том, как создавался мир, подчеркивается значимость участия в этом процессе и добра, то есть Господа, и зла, то есть черта. Интересно отметить, что они противопоставляются даже своими названиями. Как пишет известная исследовательница, этнограф Елена Никулицэ-Воронка, Господь носил имя Fărtache, что можно было перевести как «друг», «закадычный друг», «побратим». Дьявола же именовали Nifărtache, и значение этого слова – «враг рода человеческого».

Культ для армии

Митраизмом называют мистический религиозный культ, связанный с именем Митры – индоиранского божества дружбы, согласия и справедливости, от которого в разных культурах произошли свои боги, в том числе появились вариации ипостасей Аполлона-Гелиоса. В Древнем Риме митраизм был широко распространен в армии в I–IV веках нашей эры. Последователи этого культа назывались митраистами, их организации были тайными, небольшими по численности и сугубо мужскими. Считается, что почитание Митры носило астральные мотивы и противопоставлялось раннему христианству. Некоторые исследователи приписывают митраизму астрологические черты. Священных текстов до наших дней не сохранилось.

Еж как представитель нечистой силы

Легенд о сотворении мира в румынском фольклоре множество. Суть основной сводится к следующему. В начале времен везде была вода, и по этой воде ходили Бог и дьявол. Бог предложил дьяволу создать землю, и дьявол согласился, однако для этого ему нужно было наклониться и зачерпнуть из-под воды горсть земли во имя Господа. Дьявол не мог пойти на это; он наклонился и хотел было достать землю, но во имя себя любимого. У него ничего не получилось, потому что землю-то он зачерпнул, но она вся утекла у него сквозь пальцы. Он попробовал снова, но Господь повелел воде замерзнуть, и ее поверхность превратилась в лед. Дьяволу пришлось ломать лед, и вся земля вновь вытекла у него из рук. Он не желал слушаться Господа и во имя Него доставать землю, однако внезапно стал погружаться под воду, и, дабы не захлебнуться, ему пришлось сделать то, чего он так не хотел. Земли он достал совсем чуть-чуть, она была лишь под ногтями, однако Господь вычистил этот кусочек земли из-под его ногтей соломинкой, а затем сделал из него лепешку. Дохнул на эту лепешку, прикрыв ладонью, – и появился небольшой островок размером с кровать, на котором Бог и дьявол вместе могли переночевать. Всю ночь дьявол толкался, чтобы спихнуть Бога в воду, но у него ничего не вышло, а наутро оказалось, что крошечный островок превратился в большую землю – каждый раз, когда дьявол пихал Господа, земля под ним увеличивалась.

Дж. Барри. Падение сатаны.

Гравюра, акватинта.1777 г.

Бестиарий – средневековый сборник статей на зоологическую тематику, содержащих подробное описание тех или иных животных в стихах и/или прозе. Все статьи были проиллюстрированы и носили аллегорический характер. Животных уподобляли тем или иным образам морали, условно деля их на «хороших» и «плохих», «чистых» и «нечистых». Одни звери символизировали Христа, другие – дьявола. Часто такие статьи описывали несуществующих животных, например василиска или мантикору.

В другом варианте легенды Господь был голубем, парившим над бескрайней водой, а дьявол с тремя парами крыльев пытался сделать из воды твердь, но у него ничего не выходило до тех пор, пока Бог не вмешался (еще одна версия той же легенды гласит, что дьявол был уткой). Интересно отметить, что в румынском фольклоре вообще немалое внимание уделяется животным и птицам и их участию в сотворении мира. Так, очень многие легенды вместо парного труда над землей Бога и дьявола повествуют о том, как Богу помогали животные – лягушка, пчела и еж. И если лягушка с пчелой в этих легендах выступают скорее в качестве своеобразного фона, то вот ежу отводится главная роль, роль антагониста – и это совершенно не случайно, потому что с давних времен еж имеет двойственное символическое значение. Еще в средневековых бестиариях ежа поочередно сравнивали то с благочестивым хозяином, то с дьяволом, крадущим «плоды духовности и добродетельности человеческой души», приписывали ему то христианскую скромность и добродетель, то злокозненность, присущую дьяволу.

Василиск. Изображение из книги Альдрованди «История змей и драконов». Болонья, 1640 г.

Почему вдруг ежик, который обычно изображается веселым добродушным зверьком и в нашем сегодняшнем представлении по своей умилительности, как правило, стоит где-то в одном ряду с котом или зайцем, в Средние века был приравнен к темному демиургу? Секрет кроется в его иголках. Ежик, накалывающий плоды на свои иглы, уподобляется дьяволу, крадущему плоды добродетели из человеческих душ. Интересно при этом, что в некоторых бестиариях, где упоминался еж со своими иголками, он приведен в качестве положительного персонажа – дескать, как еж накалывает виноград на свои иголки, так и люди должны «беречь свой внутренний виноградник». Однако подобное встречается редко, в подавляющем большинстве таких текстов еж все-таки относится к «нечистым» животным, если следовать средневековой терминологии. Поэтому совершенно неудивительно, что демиургические сюжеты румынской мифологии наделяют ежа дьявольскими чертами, используя его в качестве «заменителя» черта. Впрочем, отметим тут же, что еж является персонажем отнюдь не только румынских демиургических сюжетов, он встречается в подобных легендах и других народов. Однако если у бурятов или, например, вепсов еж обладает поистине дьявольскими привычками – так, в некоторых сказаниях он, по примеру черта, пытается обмануть Господа, столкнуть с клочка земли в воду и так далее, – то у румын в некоторых легендах он выступает в роли помощника Бога, подсказывая ему, как правильно сотворить мир. В таких сказаниях ежа легко сравнить с мудрым и опытным взрослым, в то время как Господь наделяется чертами ребенка, познающего мир и нуждающегося в совете и поддержке.

Еж делает запасы на зиму. Нортумберлендский бестиарий. Музей Гетти, Лос-Анджелес, США. Посмотришь на такого ежа – и сразу становится понятно, почему в эпоху Средневековья его причисляли к темным силам

Популярная легенда о сотворении мира, участниками которой, наряду с Богом, выступают как раз лягушка, пчела и еж, такова. Бог задумал создать землю, но по какой-то причине не мог сам достать землю со дна морского. В этом ему на помощь пришла лягушка – нырнула во имя Господа и принесла кусочек земли. Но Господь вдруг растерялся – а дальше-то что? Думал-думал, ничего придумать не смог и отправил пчелу к ежу за советом. Еж же сначала заявил, что ничем помочь не может, а затем вдруг забормотал себе под нос о необходимости гор и долин и о том, что кому, как не Богу, знать об этом. Пчела все услышала, передала Господу – так и появился наш мир.

У этой легенды, как водится, много различных вариаций. В одних именно ежик творит горы и долины с помощью своих иголок – забирается под землю и выставляет иглы наружу. В других дает советы Господу, промахнувшемуся с размером земли и сотворившему ее больше, чем небесный свод, о том, как правильно сжать землю. Во всех этих легендах, какой бы вид они ни принимали, еж выступает хтоническим сотворцом Господа. Отметим здесь же, что у ежа при этом есть не только хтоническая, но и солярная ипостась, и первая непосредственно связана со второй. Еж олицетворяет собой еще и солнце, которое, согласно мифологическим представлениям, рождается матерью-землей, то есть встает из-под нее. Солнце – шарик с лучами-иголками – катится по небосклону, а на вершине только что созданной (им же) горы его встречает еж – еще один шарик с иголками. Такая вот запутанная взаимосвязь.

Насекомые – помощники и вредители

Прежде чем двигаться дальше, коротко рассмотрим образы некоторых насекомых в румынском фольклоре. Они имеют свое значение – и хоть занимают не такое привилегированное положение, как еж, однако тоже играют не последнюю роль в сотворении мира. Так, в пересказе легенды выше упоминалась пчела, которую Господь послал за советом к ежу. Почему именно пчелу? Почему не стрекозу или бабочку? Разгадка кроется в прошлом: дело в том, что Диана, которую, как мы помним, почитали даки после римского завоевания, слыла покровительницей пчел. Ее даже называли «Медоносной» – вот почему пчела в иерархии животных-помощников находится где-то ближе к верхушке. Впрочем, тому есть и еще несколько причин, которые связаны уже не с язычеством, но с христианством: церковные свечи изготавливают из пчелиного воска, а значит, пчела является косвенным свидетелем всех важных событий в жизни человека – рождения, бракосочетания и смерти (на каждом обряде зажигают свечи).

Пчелы. Миниатюра из Абердинского бестиария. XII век. Библиотека Абердинского университета в Шотландии

Пчела усердна, живет дружно большой семьей – и то и другое высоко ценится в христианских традициях. Способность пчелы производить мед – это награда Господа за оказанную ею услугу. Ни одно существо в мире больше не способно вбирать в себя и производить наружу какое-либо вещество, не оскверняя его при этом. И как водится, у пчелы есть антагонистка – оса, которая, согласно легендам, в прошлой жизни была человеком, убившим собственную мать. Именно поэтому теперь оса такая злая и жалит всех без разбора.

Помогал при сотворении мира Господу и сверчок – он развлекал светлого демиурга своими песнями, за что Бог наградил его: позволил жить в тепле, в уютных укромных уголках. Стрекот сверчка обладает особой силой – прервать его и победить сверчка не могут даже злые духи, которые зачастую являются соседями этого насекомого.

Винсент Ван Гог. Ткач. 1883–1884 гг.

А вот паук, как и еж, в Румынии ассоциируется с дьяволом. По одной старинной легенде, давным-давно жили в деревне брат и сестра со своей матерью. Семья была бедной, и брат с сестрой отправились на заработки в город. Парень стал ткачом, девушка – каменщицей. Какое-то время все шло хорошо, однако вскоре их мать тяжело заболела. Когда брат с сестрой узнали, что мать при смерти, девушка бросила свою работу и вернулась к матери, чтобы ухаживать за ней. Позже она превратилась в пчелу, которая всегда находится в кругу семьи, рядом с близкими. Ее брат же остался работать – и обернулся пауком, планида которого – вечно ткать паутину, будучи одиноким. Считается, что дьявол часто маскируется пауком, поэтому убийством этого насекомого, как правило, не гнушаются. Более того, согласно легендам, за убийство паука Господь отпускает смертным их грехи.

В румынском фольклоре паук считается приспешником дьявола

Кроме паука, приспешниками дьявола, если верить румынскому фольклору, являются мухи, блохи и комары. Первые возникли в голове убитого балаура (подробнее о балаурах мы будем говорить дальше), вторые – это слезы, которые выплакал черт, ну а третьи родились из табачного дыма, когда дьявол раскуривал трубку.

Форма и содержание

Но вернемся к сотворению мира. После того как земля из крошечного островка превратилась в сушу нормальных размеров, на которой с легкостью хватило бы места всем желающим, Господь и дьявол (будем в дальнейшем все же говорить именно о дьяволе, а не об еже, его заменяющем) приступили к продолжению строительства. Господь решил накрыть землю небесным куполом, промахнулся с размером – и так на земле появились долины и горы, подпирающие тот самый небесный купол. Мы уже знаем, что, согласно легендам, в которых в качестве Божьего помощника фигурирует еж, именно он создал эти самые горы, однако – и вот еще одно свидетельство о том, что колючий зверек приравнивается к темному демиургу, – в легендах «стандартных», без упоминания животного мира, горы и долины появляются благодаря дьяволу – не Богу.

Согласно легендам, горы и долины в Румынии появились благодаря высшим силам

Изначально земля была плоской – мы помним, что Бог создал ее из лепешки, – но после появления гор и долин приобрела более округлую форму. Для наибольшей устойчивости были созданы столбы из огня, а по другим данным – столбики от ручных прялок, верхнюю часть которых славяне называли лопастью, которыми Господь подпер землю. Есть интересная легенда, что эти столбы – не огненные, а восковые, их все время грызет Иуда (возникает вопрос, для чего ему грызть воск, но об этом легенды уже умалчивают), однако они обладают способностью к самовосстановлению, а потому Иуда никогда не успевает сгрызть их до такой степени, чтобы мир рухнул в небытие. Столбы (или столбики, что в данном случае не так важно) стоят на спинах рыб. Именно рыб, а не китов, которые сразу приходят на ум. Количество рыб, упоминаемое в румынских легендах, тоже не совпадает с количеством китов. Как все мы знаем, китов было три, а вот мифических рыб – четыре: мама-рыба и три рыбки-детеныша. Впрочем, они недолго оставались вчетвером – вскоре два рыбьих детеныша были принесены в жертву ради насыщения народа (здесь мы видим отсылку к библейскому чуду под названием «Насыщение 5000 людей», или «Чудо о пяти хлебах и двух рыбах», упоминание о котором встречается во всех четырех канонических Евангелиях). Рыб осталось две, и на них и продолжил держаться земной шар.

Таким образом, земля имела форму приплюснутой лепешки, впоследствии, с появлением гор и долин, трансформировавшейся в подобие булочки. Сверху ее накрывает небесный свод, снизу подпирают огненные или восковые столбы, которые на своих спинах держат рыбы (две или четыре). Рыбы плавают в океане, значит, земля тоже плавает в океане. Ничего не напоминает? Конечно, это своеобразный аналог Мирового древа и миров, которые оно соединяет, – Верхнего, Среднего и Нижнего.

Мировое древо

Сюжет о Мировом древе встречается у многих народов. Мировое древо – архетип, объединяющий небо (его роль играет крона дерева), землю (в этой ипостаси выступает ствол) и преисподнюю (корни). Мировое древо является сакральным центром Вселенной, с помощью которого описываются основные параметры мира. Стабильность Мирового древа является гарантом стабильности всего остального, что в этом мире существует. В румынском фольклоре сакральным значением, присущим Мировому древу, наделены яблоня, клен, ель и дуб. Яблоня присутствует в сюжетах многих сказок и легенд, выполняя функцию волшебного помощника; из древесины клена, по преданию, изготовили било Ноя, благодаря которому тому удалось справиться с происками дьявола, пытавшегося помешать строительству ковчега. Ель в румынских традициях и ритуалах часто является спутником человека на жизненном пути и проводником в мир мертвых, а еще она, как и дуб, может расти на границе миров и, наклонившись, служить своеобразным мостом между мирами.

Мировое древо. Роспись крышки сундука. XVII в.

Здесь уместно будет сказать чуть подробнее о Верхнем мире. Дело в том, что в румынской мифологии Верхний мир, или небо, состоит из девяти уровней, и, согласно легендам, после сотворения мира Господь удалился на самый верхний уровень, девятый. Черт же остался на первом – и интересно, что вместе с ним там поселились солнце и луна. Оба они замыслили создать себе помощников. Господь намочил руки, встряхнул ими. С рук слетело двенадцать капель, и каждая из них превратилась в архангела. Черт поступил точно так же, однако с его ладоней сорвалось огромное множество капель, а потому и чертей появилось неизмеримо больше, нежели помощников Бога. Так произошло потому, что темный демиург «горделив и амбициозен»: он не мог удовольствоваться небольшим количеством подчиненных, ему нужно, чтобы почитателей и сторонников у него было как можно больше. Однако важно заметить, что ни один черт не перенял способностей главного дьявола – никто, кроме него, больше не может выступать в роли творца, и все функции, которыми наделены черти-приспешники, – это наказывать людей за их грехи и вводить в соблазны.

Слово «душман» произошло от славянского корня duša (дух, душа) и суффикса – n-, обозначающего принадлежность к человеку.

Существуют легенды, очень интересно описывающие устройство неба и земли; согласно им, пространственная система координат в некотором смысле бесконечна. По этим легендам, наше небо одновременно является и Средним миром в каком-то ином мире (мы же тогда для этого иного мира являемся миром Нижним). У этого иного мира над головой есть свое небо, то есть свой Верхний мир, который одновременно выступает Средним миром в следующей системе и точно так же имеет свое небо. Таких миров всего девять – и в самом-самом верхнем обитает Господь. Интересно, что, если верить этим легендам, наш мир не самый последний. Под нами якобы не преисподняя, а мир рохманов (о них будет подробнее сказано чуть ниже), под теми – мир душманов, а под душманами – мир людей со свиными головами.

Субботняя Вода, или Река всех рек

Говоря о мироустройстве и Мировом древе, нельзя не упомянуть и Субботнюю Воду – реку с таким необычным названием, которая вытекает из-под корней Мирового древа и несколько раз огибает наш мир. Сколько конкретно раз – сказать сложно. Одни легенды утверждают, что трижды, другие говорят, что не меньше семи, а то и девяти. Как бы то ни было, все они сходятся в следующем: Субботняя Вода, опоясав мир, затем низвергается в ад; она вбирает в себя все реки мира, являясь не то их истоком, не то устьем, не то всем сразу; она выступает своеобразной границей, отделяющей мир мертвых от мира живых. Такие реки-границы есть и в других мифологиях – как минимум на ум сразу приходит Стикс в царстве Аида, однако значительное отличие Субботней Воды заключается в том, что она все же не находится целиком и полностью в царстве мертвых. Само собой разумеется, вода в этой реке волшебная, а поскольку она лежит между мирами живых и мертвых, то и функции может выполнять соответствующие – быть живой или мертвой, согласно надобности.

Мировая река

Субботнюю Воду сравнивают также с рекой Океан – божеством из древнегреческой мифологии, титаном, олицетворяющим собой стихию мировой реки, первоначала всего сущего. По представлениям древних греков, река Океан омывала собой всю землю и все море и давала начало всем водоемам в мире, а также являлась местом, где могли найти приют солнце, луна и звезды.

Божьи помощники

Исконно верующие люди знают о существовании у Господа помощников, святых апостолов, да и все остальные наверняка слышали о таковых, как минимум на слуху имя святого Петра. В румынской мифологии апостолы тоже не обделены вниманием, они – персонажи многих легенд и преданий.

Большое внимание в румынском фольклоре уделяется, конечно, фигуре Петра – главного помощника Господа, его правой руке, апостолу, который выступает своеобразным заместителем Бога. Если Господь по какой-то надобности отлучился, Петр может некоторое время управлять миром вместо него. Ни один другой апостол не удостаивается подобной чести.

Согласно легендам, воем волки просят апостола Петра о пропитании

Апостолу Петру здесь приписываются не только стандартные, канонические черты – он наделяется еще и такими необычными свойствами, как, например, способность повелевать волками. Мы помним отношение к волкам у даков, далеких предков румын, – для них это были не просто животные, но животные особо почитаемые, животные, с которыми они отождествляли сами себя. Эти дикие, свободолюбивые звери – хищники! – рядом со святым Петром, если верить румынским легендам, превращались в послушных и ласковых домашних щенков. Они до такой степени были подвластны словам и воле Петра, что не ели, если он не разрешал. Вой волков, кстати, согласно румынским преданиям, не что иное, как просьба волков к святому Петру о разрешении добыть себе пропитание. Интересно, что, некоторые исследователи толкуют взаимоотношения Петра с волками в рамках христианской символики: по их мнению, волки выступают врагами церкви, Бога и человека, следовательно, Петр, приручивший волков, – это Петр, подчинивший себе врагов Божьих, дабы они не смогли никому причинить вреда. Стремление этого апостола защищать людей, к которым он явно относится добросердечно, проявляется и в том, что он оберегает смертных от града: три дня мешает его в своем котле, чтобы он стал мельче и не смог нанести урон постройкам и урожаю, и только после этого отправляет на землю.

Мазолино да Паникале. Апостол Петр, воскрешающий Тавифу. Фреска в капелле Бранкаччи. Ок.1424–1427 гг.

Еще из необычных способностей Петра – умение управлять огнем. В румынской мифологии огонь изобрели черти в преисподней. Как он попал к Петру, история умалчивает, но факт остается фактом – именно Петр в конечном счете принес огонь людям. С огнем, вернее волшебными искрами, связан и особый бич апостола: если Петр ударит этим бичом о землю, из него вырвутся искры, которые способны превращаться в светлячков и освещать людям дорогу. Таким образом, если бы потребовалось охарактеризовать Петра одним словом, согласно румынским легендам, это слово определенно было бы «защитник».

А вот святому Илье больше бы подошло слово «громовержец» или «воин». В отличие от мирного Петра, Илья – натура весьма боевая и воинственная. Неслучайно румынский фольклор связывает этого апостола с громом и молнией, что сразу напоминает нам и о Зевсе, и о Перуне, и о Торе. Илья ненавидит чертей, не раз сходился в бою с самим дьяволом и его приспешниками и при каждом удобном случае старается убить их, метая молнии. По легендам, делает он это правой рукой, и его бросок настолько мощный и точный, что содрогается весь мир. Черти же, едва заслышав, что по небу катится колесница святого Ильи, благоразумно разбегаются кто куда, чтобы апостол их не нашел. Особенно они любят прятаться в собаках и козах – вселяться в них, – а потому никогда нельзя допускать, чтобы во время грозы рядом с вами находились эти представители фауны.

Существует немало легенд, связанных со святым Ильей и его любовью к метанию молний. Одна, например, рассказывает, почему гроз не бывает зимой. Якобы однажды Илья пересчитывал свои молнии, но внезапно дьявол наслал сильный ветер – тот вырвал все молнии из рук апостола, швырнул их на землю, и там воцарился дикий мороз. Господь после этого случая строго-настрого запретил Илье зимой трогать молнии. Другая легенда связана с уже упоминавшейся правой рукой Ильи: дескать, когда он швырял ею молнии, бросок получался настолько сильный, а мир так после этого трясло, что даже Господь, будучи еще в материнской утробе, испугался. А потому проклял Илью, и правая рука у того усохла, вполовину сократив силы святого. Теперь ему приходится швырять молнии левой рукой, но это уже не так страшно. А еще все левши у Ильи под защитой: ни одна молния никогда не попадет в левшу, потому что все они такие же, как сам Илья.

Перечислить всех святых, имеющих значение для румынской мифологии, в одном разделе не представляется возможным. Кратко упомянем лишь о святом Симеоне, который молится на открытой возвышенности, чаще всего на башне, и в легендах неразрывно связан со столпами, которые удерживают земную твердь (здесь прослеживается явная параллель с титаном Атласом из греческой мифологии, держащим на плечах небо); о неразлучной паре – святом Дмитрии и святом Георгии (или, в румынской интерпретации, Сымедру и Сынджеорзе), которые представляют собой зиму и лето соответственно. Они – хранители особых ключей времени, которые доверил им Господь и которые они передают друг другу, когда отведенные им месяцы заканчиваются. Если эти ключи пропадут, нарушится течение года. Также нужно сказать и о святом Андрее, чей день празднуется в Румынии 30 ноября. Это официальный выходной день по всей стране, посвященный апостолу, проповеднику Андрею Первозванному, который считается покровителем Румынии. Тридцатое ноября называют днем начала зимы, декабрь считают месяцем Андрея, а самого апостола величают Андреем зимним. Интересно, что другое название праздника – День волка, или Гэдинец хромой (гэдинец – сильный волк, убивающий скот). Он противопоставляется другому празднику – Филиппу хромому, который отмечается ровно через месяц, 30 декабря, и посвящен всем божествам – покровителям волков. По легендам, Андрей, в отличие от своего брата Петра, как мы помним, покровительствовавшего волкам, этих диких зверей ненавидел и считал их своими врагами. В ночь на День святого Андрея нельзя было выходить из дома, если ты, конечно, не хотел, чтобы тебя забрал стригой, способный принимать обличье волка.