Читать книгу: «Новая земля»

Глава первая

Поиски затянулись. Радий К. потрогал родимое пятно на левой щеке. В детстве, в котором его сопровождала кличка «Родимчик», и позже, когда он получил агентурную кличку «Писатель», прикосновение к родимому пятну успокаивало. На этот раз привычный жест не помог ему.

Он не узнавал родные места. Где двухэтажные дома с растущими во дворах стройными тополями и коренастыми платанами? Под ними так хорошо расположиться долгим тёплым летним вечером на деревянной скамейке с обтёртыми до блеска чугунными подлокотниками, открыть холодную запотевшую бутылку «Жигулёвского» пива, приобретенную в продуктовом магазине на первом этаже, сделать долгий глоток пива, вынуть сигарету из пачки «ТУ-134», прикурить её от зажигалки «Огонёк» с выдавленными на металлическом корпусе изображениями ракеты «Восток» и космонавта, затянуться и выдохнуть удовлетворенно: «И жить хорошо, и жизнь хороша!».

Где велосипед дяди Егора – отца Арсения, у соседнего подъезда? Велосипед был собран из подручных предметов в школьной мастерской, в коей обретался в качестве учителя-трудовика дядя Егор, один из братьев его отца, тоже учителя, но рисования и черчения. Велосипед представлял конструкцию, не похожую ни на один из велосипедов города. Велосипед исправно таскал на себе короб из фанеры и дюралюминия с герметичными окошками, удобными сиденьями и самым лучшим на то время переносным радиоприёмником «ВЭФ-214» над задним окошком. Короб, вмещающий пассажиров – двух взрослых или одного взрослого и двух детей, перемещался при помощи нескольких общих педалей и пользовался большой популярностью в микрорайоне №1.

Где чуланы, гаражи, летние кухни, баньки и другая нужная мелочь напротив жилых домов, аккуратно втиснутые в просторные постройки из добротного жженного кирпича? Их называли «Подсобки». В «Подсобках» и кипела преимущественно бытовая жизнь жителей посёлка, расположенного на безопасном расстоянии от большого космодрома.

Проектировали и строили жилой посёлок городского типа с размахом – широкие просторы степи ничем не ограничивали фантазию архитекторов и волю лиц, утверждающих их разработки с учётом требований СНиПов. Каменщики, бетонщики, плотники и другие специалисты постарались, как говорилось тогда, «на славу». Дома, детские площадки, скверы, магазины, клубы, поликлиники, телевышка, детские сады, школы, техникум, здание поселкового Совета народных депутатов, летний стадион и бассейн, парк, парикмахерская, сапожная мастерская, пожарное депо, отделение милиции и многое другое, что входили в пространную аппликацию генерального плана посёлка городского типа (ПГТ), создавались не в последнюю очередь из расчёта приезда зарубежных гостей и ожидаемой от них обратной позитивной реакции «Аллаверды…».

Где широкие покрывала из грубой бязи, прошитой на швейных машинках для большей прочности? Их подстилали под шелковицы в первых числах мая. Шелковичные деревья стройными шли рядами вдоль улиц и проулков в их жилом квартале. На покрывала в начале мая начинали падать сочные нежные ягоды шелковиц. Спорые руки женщин и детей собирали по вечерам тутовые ягоды – сплошной природный сахар. Женщины ставили медный таз с ягодами на самодельный, приспособленный из старого газового баллона таганок – износа ему не было, подкладывали в черное зево таганка высохшие стебли репейника, лопуха, перекати-поле, чернобыльника, чертополоха, купыря, беляка, сорочьей кашки, куриной слепоты, змееголовника, сурепицы, петровых батогов, семижильника, собачьих язычков, солонца и другого степного валежника, всовывали бумажный комок, чиркали спичкой. Через полчаса варенье можно было есть. Если женщины позволяли. Обычно тутовое варенье закладывали на зиму в большие банки – покрышки для них из пищевой жести, как и многое другое, в последние годы перестройки перешли в разряд дефицитных товаров, поэтому обходились аккуратно вырезанными из плотной бумаги кружками. Они ложились на варенье в области горлышка банки, а банки в свою очередь отправлялись в «Подсобки».

Где неумолкаемый в светлое, а подчас и в темное время суток под большими фонарями гомон детворы на улицах и скверах? Футбол, подбрасывание внутренней и внешней сторонами ступни лянги – мохнатого кусочка кожи барана, соединенного с плоским кусочком свинца, выбивание орехов орехом, наполненным свинцовой дробью, городки, альчики… А ещё «Казаки-разбойники», «Классики», «Вышибалы», «Колечко – колечко», «Жмурки», «Лягушки», «Краски», «Двенадцать палочек», «Чехарда», «Лапта»…

А ещё из степи залетали с коренными жителями этих мест и оставались на улицах и скверах ПГТ игры «Ястребы и ласточки» («Жапактар жане карлыгаш»), «Белая кость» («Аксуйек»), «Платок с узелком» («Орамал»), «Цыплята» («Балапандар»), «Есть идея!» («Такия тастамак!»), «Подними монету» («Түйме алу»), «Тумалак-Агаш» («Деревянный шар») …

С земли можно было увидеть ночью сполохи – вспышки света над космодромом, навигационные огни самолетов, взлетающих и приземляющихся в аэропорту неподалеку от космодрома, огни железнодорожных составов, спешащих в южном направлении в Ташкент, а в северном направлении – в Оренбург. Но обладатели орлиного зрения говорили, что видят с верхушки колеса обозрения готовящиеся к старту космические ракеты, а ещё – пространство Аральского моря. С последним хвастовским уточнением обладателей орлиного зрения в последние годы перестройки никто не соглашался. Аральское море к рассматриваемому нами времени почти высохло, разделившись на два относительно крупных и несколько мелких озер. Может, с помощью Большого школьного рефрактора (БШР) или бинокля призменного с центральной фокусировкой (БПЦ 20х60) можно было увидеть и останки Аральского моря, и детали монтажа очередной космической ракеты… Но такого рода оптические инструменты изымались бдительной администрацией парка на кордоне – маленьком контрольно-пропускном пункте (КПП) у объекта культуры и отдыха, обнесенного прочной оградой. К слову, такого рода КПП были не первые и не последние в ПГТ…

Родной жилой квартал предстал перед очами Радия К. гигантской стальной конструкцией, решенной архитекторами в виде опрокинутых на землю единичных и взгромождённых друг на друга чудовищных по своей величине полусфер, и транспортных рукавов между ними. Самый толстый протяженный транспортный рукав уходил от конструкции в центр города. Новый жилой массив отбрасывал сочную тень, конец которой дотягивался до следующего жилого массива или прежнего второго микрорайона.

Был поздний летний вечер. На потемневшем небе начали появляться звезды. Откуда могла появиться тень? Густую тень создавал ярко-желтый свет, излучаемый одним из информационно-энергетических космических комплексов, окруживших Землю ячеистой сетью. В народе эти комплексы по-свойски называли «черными дырами». В «черной дыре» были видны вращающиеся по часовой стрелке рукава пламени густо-оранжевого цвета. Время от времени вращение рукавов приостанавливалось, и они ухлопывались внутрь «чёрной дыры». Затем появлялись новые рукава пламени. С господством ИИ и масштабного расширения им инициированного образования «Новая земля» ночи на Земле были с минимальным визуальным присутствием на небе звёзд, Луны и максимальным присутствием на небе информационно-энергетических космических комплексов.

В тени жилого массива, создаваемой ближайшей к месту наших событий «чёрной звездой», и далее, на уходящих к горизонту полях, 24/7 шевелились роботизированные комплексы, выполняющие прополку и другие необходимые работы на посевах кукурузы, сои, гороха и других высокобелковых сельскохозяйственных культур. Сельское хозяйство в образовании «Новая земля» развивалось в традиционных рамках: как показали исследования, потребление искусственной пищи плохо влияло на качественные показатели здоровья самого важного в образовании ресурса – человеческого ресурса. Единственное отличие между рационами кандидатов в волонтёры, волонтёров 1-3 классов и высшего класса состояло в том, что по мере подъема на социальном лифте, установленном ИИ, уменьшался процент добавки в пищу такого источника животного белка, как опарыши мясных мух.

Кстати, отец Арсения, да, тот самый учитель-трудовик дядя Егор, создатель всепогодного велосипеда на 4 персоны, использовал опарышей мясных мух не только для рыбалки на Сырдарье, но и для лечения плохо заживающих открытых ран как людей, так и животных. Он создавал из бинта защитный валик вокруг раны, а затем помещал на рану опарыша и ждал, когда личинка мясной мухи освободит рану от гноя и мертвых тканей. При необходимости использовали ещё одного опарыша. Говорили, что дядя Егор для этих же целей использовал божьих коровок…

От воспоминаний о дяде, недавнем ужине и неотвязного вопроса: «Так чем же меня накормили? Вроде бы всё было вкусно и эстетично?» Радия К. отвлёк громкий звук. Нечто похожее на звук «Бам-с-с-с!», который издают гигантские литавры, столкнувшиеся изо всех сил в руках величественного, задевающего головой облака на небе, музыканта, донеслось со стороны комплекса зданий территориального отделения Центрального управления работ (ЦУР) образования «Новая земля». На всей протяженности гигантской стены, к которой невольно обернулся Радий К., вспыхнуло объявление: «Записывайтесь в волонтеры! Вернём молодость, дадим новую жизнь!».

Радий К. чертыхнулся и, как можно тщательнее запахнув светоотражающий плащ-палатку, делающий его невидимым в окулярах роботов-вертухаев на многочисленных, надо полагать, контрольных вышках, вынул из кармана микро-рацию. Точно такая же была у его двоюродного брата, оставшегося жить в родном для обоих жилмассиве. Арсений выбрал в отличие от него – журналиста, профессию математика.

Глава вторая

Из протокола контроля действий члена официальной культурной делегации Анклава №1 («Север») Радия К.:

«Член официальной культурной делегации Анклава №1 («Север») Радий К. в 18.00 покинул место расположения делегации – главное здание сектора «Лотос» – и направился в сторону жилого массива №1. На выходе из сектора Радий К. предъявил гостевую визу и разрешение на пребывание вне здания сектора в границах административного центра сектора «Лотос» с 18.00 до 22:00 часов. Цель – знакомство с особенностями архитектурно-планировочного решения жилищно-транспортных и других узлов «Новой земли» на примере административного центра и жилых кварталов сектора «Лотос», а также посещение старого кладбища. На предложение воспользоваться высокоскоростными транспортными рукавами, прогулочным вертолётом Радий К. ответил отказом. Так как в разрешении на пребывание вне здания сектора в границах административного центра сектора «Лотос» не было указано ограничение на самостоятельное пешеходное движение, Радию К. было разрешено покинуть пределы главного здания административного центра сектора «Лотос». В 19:00 часов Радий К. покинул старое кладбище. В 21:05 Радий К. добрался до жилого массива №1. В 21:06 Радий К. принял меры по маскировке: одел полевую маскировочную плащ-палатку ППМС-156, не снятую с массового военного использования в анклаве №1 («Север»), и исчез с экранов наземных наблюдательных пунктов. С подключением модели универсального низкоширотного дрона Д-105-1 и переводом общего контроля на высокоширотный спутник С-88-06, все действия объекта и его возможных сообщников возле жилого массива №1 были записаны. Его попытка выйти на связь с сообщником в жилом массиве №1 по микро-рации, вывезенной из Анклава №1 («Север»), не увенчались успехом.

Примечание: ввоз микро-рации и маскировочной плащ-палатки из Анклава №1 («Север) – входят в Перечень запрещенных к ввозу предметов двойного назначения – разрешён согласно приказу дирекции ЦУР по сектору «Лотос» (код приказа прилагается) …».

Из записи беседы искусственного интеллекта (ИИ), курирующего дирекцию ЦУР сектора «Лотос», с членом официальной культурной делегации Анклава №1 («Север») Радием К. В беседе также приняли участие ИИ, курирующие дирекции ЦУР секторов «Туран» и «Передняя Азия»:

«Уважаемый Радий, примите в своем лице наше всенепременное почтение к персоне Президента Главного управления работ «Анклава» №1 («Север»). Мы ценим его усилия по установлению всеобъемлющих культурных контактов между Анклавом №1 и «Новой землей». Приезд очередной культурной делегации, в составе которой Вы имеете честь состоять, – это очередное свидетельство расширяющихся между нами связей.

Мы предупреждаем Вас, что наша беседа записывается, но копия записи не будет передана в секретариат Главного управления работ (ГУР) «Анклава» №1 («Север»).

Итак, соблаговолите ответить на вопросы: «Зачем Вы покинули центральный офис сектора «Лотос»? Что вы хотели найти около жилого массива №1?» Вы сознательно использовали микро-рацию и маскировочную плащ-палатку. Вы знаете, что эти предметы двойного назначения запрещены к ввозу на территорию «Новой земли». Тем не менее, Вы сознательно пошли на нарушение установленных правил. Мы знаем, что Вы раньше жили в жилом массиве №1, имевшим наименование «Микрорайон №1». Однако. Это обстоятельство не освобождает Вас от ответственности.

Мы предупреждаем, что Вы можете не отвечать на мои вопросы. Но в этом случае Вы потеряете право посещать территорию «Новой земли», так как будете внесены в Список лиц, отказавшихся сотрудничать с представителями дирекции ЦУР по сектору «Лотос», и представляющих тем самым угрозу интересам народов «Новой земли». Вы будете немедленно депортированы. Также имейте в виду, что Ваше несогласие на сотрудничество с дирекцией ЦУР по сектору «Лотос» будет одной из причин наложения вето на очередную пролонгацию договора о поставках новой партии так называемых вечных атомных батареек, используемых, как утверждается в предмете договора, для энергообеспечения экзоскелетов инвалидов боевых действий между Югом и Севером и других гуманитарных целей. Напомним Вам, что «Новая земля» была вынуждена вмешаться в военный конфликт. Конечным итогом наших усилий стало инициирование четырёх анклавов, представляющих собой образцы различных ступеней социального и экономического развития, имевших место в истории Земли до формирования бесклассового общества в рамках образования «Новая земля». Мы принципиально против насильственного объединения народов Земли в рамках образования «Новая земля». Мы считаем, что по мере формирования необходимых условий, которые приведут к нарастающему оттоку населения анклавов в образование «Новая земля», все анклавы войдут в образование «Новая земля». Можете не соглашаться с нами. Однако. Это не означает, что мы против гуманитарного сотрудничества с имеющимися анклавами и помощи их гражданам, подданым…

– Я согласен ответить на Ваши вопросы. Действительно, я проживал в микрорайоне №1. Когда я уехал из родного посёлка, это было около 50 лет назад, в данном жилом массиве проживали мои родители, дяди, тёти, их дети, другие мои родные и близкие люди. Последние два года я не могу связаться со своими близкими. Я использовал микро-рацию и маскировочную плащ-палатку для того, чтобы безопасно добраться до нужного мне места и организовать общение с родными и близкими…

– Вы, к нашему сожалению, надеюсь – обоюдному, не всё договариваете. Мы с самого начала знали, что предполагаемая к использованию Вами микро-рация имеет некоторые конструктивные особенности, в частности, так называемую портативную атомную вечную батарейку. Зачем вы завезли микро-рацию именно этой модели? Нам известно, что промышленность Анклава №1 («Север») в последние годы безуспешно пытается наладить массовое производство так называемых атомных вечных батареек и других бесплатных источников энергии. Каким образом в Ваши руки попал образец микро-рации с так называемой атомной вечной батарейкой?

– Данную микро-рацию я получил несколько лет назад, когда я поселился в Финляндии, части сегодняшнего «Анклава» №1 («Север»). Её через общих знакомых передал Арсений. Она лежала без надобности у меня в чемодане, так как имеет ограниченный радиус действия. Батарейка подходила только к данному типу микро-рации. Я и мой двоюродный брат Арсений договорились, что будем переговариваться с помощью данных раций, как только появится радиус их действия. Это около десяти километров. Поймите меня правильно. Прошу Вас. Моя семья и семья Арсения проживали на одном этаже в соседних подъездах, через одну стену. При большом желании и сноровке можно было перелезть через балконы в наши с Арсением детские комнаты. Что мы и делали. В детстве, которое ушло давно и безвозвратно, у нас были детские рации. Примитивные. Но по ним мы могли разговаривать. Важно отметить, что Арсений был мне не только родственником, соседом, но и ровесником. У нас было счастливое детство. Благополучные, проявленные во всех аспектах своих талантов родители, множество родственников. Одних только родных дядей было пять! А их жены, а ещё две родные тёти? А их дети – наши двоюродные братья и сёстры? Все мы жили рядом: кто в одном с нами доме, кто – в соседнем с нами доме. Когда мы по большим праздникам и другим важным поводам собирались за одним столом, приходилось занимать весь двор нашего дома. Как было весело, какие только красивые песни ни звучали за обильно уставленными столами! Неужели не понятно, что я хотел хотя бы так – при помощи маскировочной плащ-палатки и микро-рации – вернуться в далёкое детство и ещё раз испытать чувство безбрежного счастья!

– Мы вынуждены прервать Ваш монолог! Наши ресурсы, как Вы знаете, безграничны, как и наше терпение. Но существуют утвержденные правила составления протокола беседы с лицом, представляющим определенный интерес для ЦУР образования «Новая земля». Как Вы могли заметить, на территории сектора «Лотос» царят чистота и порядок. Даже помёт, который позволяют себе уронить на землю оставленные в определенном количестве дикие птицы, убирается тут же и отправляется на переработку в биогумус. Это просто пример. Простота высшего порядка – принципы организации нашего социума. Будьте проще, не уходите в сторону!

– Хорошо. Все эти годы я переписывался по Интернету, пока что полномочные лица четырёх существующих на сегодня анклавов не приняли решение сегментировать всемирную информационную паутину. В том же году прервалось почтовое сообщение. Поэтому я принял все меры для включения собственной персоны в состав культурной делегации. Я попробовал рацию сразу же по приезду в сектор «Новой земли». Но рация Арсения не ответила. Я хотел увидеться с родными и близкими людьми…

– Ценим Вашу искренность. И все-таки Вы не договариваете. В последние два года в Анклаве №1 «Север» наблюдается системный энергетический кризис. Мы готовы поставлять в Анклав энергию на взаимовыгодных условиях, а также в рамках новых гуманитарных коридоров. Мы добились впечатляющих результатов в использовании земных и космических источников энергии. Но мы всегда будем пресекать любую попытку промышленного шпионажа. Вы не первый, и, очевидно, не последний, кто хочет получить доступ к новым технологиям. Но это тщетные попытки. Мы справедливо полагаем, что такого рода технологии в руках людей, не готовых отвечать за жизнь абсолютно каждого гражданина собственной страны, могут ввергнуть народы Земли и население наших баз на Луне и Марсе в пучину бедствий. Чертежи и другие документы Вашего двоюродного брата Арсения, в настоящее время с семьей находящегося на нашей Лунной базе, засекречены и пока что не подлежат огласке. Скажем только, что батарейки, которые используются в экзоскелетах инвалидов боевых действий Севера и Юга, случайно именуются атомными батарейками. На самом деле в батарейках заключена энергия времени. Её использование может служить интересам человечества, так и может разрушить наш общий дом…

Но мы отвлеклись от предмета нашего разговора. С учетом выдающихся заслуг математика Арсения К. в формировании теоретической базы энергетической составляющей фундамента независимого динамичного развития «Новой земли», за преступление, заключающееся в передаче одного из первых промышленных образцов микро-рации с так называемой вечной атомной батарейкой жителю Анклава №1 «Север», он наказан высылкой на Луну. Через некоторое время на нашу лунную научную базу перевезли его ближайших родственников – жену и дочь. Как видите, мы поступили гуманно. Инициирование очередного вклада в фундаментальную науку образования «Новая земля» было поставлено перед Арсением сразу же после его дислокации на лунной научной базе в качестве главного условия воссоединения с семьей. Он его выполнил. Точно так же – гуманно – мы относимся и к Вам. Мы приготовили для Вас подарок. Это личные вещи Арсения и других Ваших родственников, оставшиеся в жилом массиве №1. Самые дорогие. Дневники, сувениры, картины…Мы знаем, что картины принадлежат Вашей кисти. Вы почему-то перестали развивать эту грань собственного таланта. Анализ картин показал, что даже оставшихся в распоряжении Арсения картин Вашей кисти достаточно для открытия великолепной, заслуживающей самых высоких похвал, авторской выставки в анклаве №1 «Север». У нас остались цифровые копии Ваших картин. С их голографическими вариантами можно ознакомиться во всех секторах образования «Новая земля» в рамках постоянно действующих галерей художественного творчества жителей Земли. Как видно, мы высоко ценим Ваши достижения. Ждём от вас ответного шага. Не скрывайте от нас ни одной мелочи!

– Действительно, микро-рацией, переданной мне Арсением, интересовались наши правоохранительные органы. На какое-то время у меня её изъяли, потом вернули. Претензий ко мне не было. Я на хорошем счету у наших органов в качестве писателя-пропагандиста. Меня включили в состав делегации с заданием написать книгу путевых очерков и найти своего двоюродного брата на предмет передачи мне документов, связанных с технологиями вечных носителей бесплатной энергии.

– Что ж. Это и следовало доказать. Чистосердечное признание смягчает наказание за преступление. Мы составим для Вашего начальства акт изъятия у Вас маскировочной плащ-палатки и мини-рации с так называемой автономной атомной вечной батарейкой на въезде в «Новую землю». Это, конечно, приостановит Вашу карьеру в органах. Но мы знаем, что Вы с некоторых пор хотите свернуть сотрудничество с органами и заняться независимой писательской деятельностью. Это видно из анализа ваших литературно-публицистических произведений за последние пять лет. Как это получится – быть независимым – в условиях жизни в «Анклаве» №1 («Север»), трудно что-либо сказать определенное. Но мы искренне желаем Вам успехов! С учётом Вашего искреннего признания в совершении противоправных действий в отношении народов «Новой земли», имеющегося у Вас высокого творческого потенциала, а также некоторых других важных аспектов, которые откроются Вам после знакомства с письмом Арсения К., с другими некоторыми вещами отбывших из посёлка ваших родственников, дирекция решила сегодня же отправить Вас на специальную процедуру по омоложению организма.

Вы износили собственный организм пребыванием в высоких широтах и привязанностью в некоторым искусственным жизненным удовольствиям. Среди них чрезмерное употребление табачных и вино-водочных изделий занимают первую позицию. И всё-таки. Мы прибавим Вам 30 лет жизни. Вам сейчас 72 года. Если тенденции Вашей жизни сохранятся, Вы умрете от скорого перехода ряда Ваших хронических болезней в острую фазу в 74 года. Через два года. Мы предлагаем Вам умереть в 102 года. Неплохо. Мы думаем, что Вы согласитесь с данным аргументом.

Вечную молодость, как волонтеры высшего класса, Вы не заслужили. Но предупреждаем. Оставшиеся годы жизни следует посвятить служению обществу. Мы вынуждены предупредить, что одним из необходимых условий частичного омоложения организма является его чипирование. Это невредно. И для Вас, и для окружающих. Речь идёт о программировании организма на общественно полезный труд, отказе от вредных привычек и переходе на здоровый образ жизни.

Это справедливо. Как говорилось в годы Вашей юности: «Бесплатный шоколад бывает только в детстве…». Если хотите получать от процесса продления жизни удовольствие, пишите. Пишите рассказы, повести, романы. Да, может, это будет для одного из ящиков письменного стола. И читатель не увидит Ваш роман. Но как говорится: «Рукописи не горят…». Вернитесь к написанию картин. Мы согласны, что для написания картин хотя бы прежнего уровня, не говоря уже о новом, быть может, внеземного уровня, придётся многое изменить в себе. Мужайтесь! У вас впереди тридцать лет жизни. Начните новую жизнь. Итак, Вы согласны на частичное омоложение Вашего организма и связанные с результатом данного процесса некоторые, надо сказать, не очень обременительные обязательства с Вашей стороны?

– Я согласен.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

(Строго конфиденциально: в интересах народов «Новой земли» с разрешения дирекции ЦУР по сектору «Лотос» при помощи рентгеновского томографа высокого разрешения применялся анализ полей головного мозга участника беседы. Выяснилось, что Радий К., являющийся агентом Службы национальной безопасности Анклава №1 («Север») под агентурной кличкой «Писатель», имеет определённый творческий потенциал ввиду наличия ряда относительно больших специфических полей головного мозга).

Приложение: пример из творчества Радия К., опубликованный в периодических электронных и печатных изданиях анклава №1 «Север» под рубрикой «Уроки прошлого»:

ОТЕЦ И СЫН

До приезда оперативно-криминалистической группы кровь в брызгах на полу и на двух опрокинутых стульях, лежащих перед большим обеденным столом, свернулась и высохла. Вытекшие из-под трупов лужицы крови стали подергиваться плёнкой. Откуда-то прилетела большая мясная муха с ярким зеленым отливом крыльев и брюшка. Она села было на лицо трупа, но дочь покойника отогнала назойливое насекомое. Муха, возмущенно жужжа, переместилась было на лицо второго трупа. Убийцы и сына убитого. Он покончил с собой после того, как убил отца. Дочь и сестра покойников встала со стула и прикрыла трупы простынями. Их принесла невестка её отца и жена её младшего брата.

В этом большом и ладном, построенном неподалеку от железнодорожной станции, доме часто звучали баян и песни. Пусть гармонист нередко путался в басах и ладах, а голоса певцов иногда звучали вразнобой. В доме были достаток, дети, внуки, а ещё водка и баранина, обжаренная в собственном жире по состояния тушёнки. Большие блюда с бараниной посыпались мелко нарезанными зеленым луком, петрушкой, укропом, кинзой. Отдельно на бараньем сале тушились до аппетитной коричневой корочки клубни картошки, которые подавались на стол в качестве гарнира на отдельных блюдах. Непременной принадлежностью просторного стола были малосольные и свежие огурцы, свежие и солёные помидоры, квашенная капуста, покрошенный в кольца репчатый лук, кусочки зеленой редьки, также, как и репчатый лук, политые гранатовым соком, зеленый лук, пышные лепешки и, конечно, свежезаваренный чёрный и зелёный чай. Приятно разнообразили стол фрукты, мед, конфеты, халва, фисташки, миндаль, фундук и чищенный грецкий орех в вазочках.

Хозяин дома был опытный безаварийный машинист тепловозов. Повествователь не успел спросить его: кем хотелось быть в детстве? Но был ли выбор у него, у сироты? Надо был становиться на ноги, заботиться о матери, заводить собственную семью.

Он крепко стал на ноги. Его избирали в почётные президиумы маленьких и больших собраний, в депутаты и делегаты, в комитеты и бюро. Под широкими лацканами его шевиотового пиджака под солнцем переливались медали и ордена. Высокому подтянутому шатену шли яркий, в красно-фиолетовую узкую полоску галстук и мягкая серая велюровая шляпа, одетая несколько набекрень – ближе к правому уху. Ленточка на шляпе была атласной, ярко-синего цвета, в тон темно-синего пиджака и брюк. Брюки имели манжеты, которые частично скрывали светло-коричневые ботинки. Тень от широких полей шляпы падала на многочисленные морщины на лице и скрывала острый блеск глаз цвета стали. Ему нравилось в праздничные дни подносить к глазам золотые часы «Полёт» на золотом браслете. Он любил мягкие кожаные туфли и яркие новые галстуки, привозимые им из столицы страны и зарубежных поездок в качестве члена почётных делегаций. Подарками из столицы страны и других мест он одаривал и родных, и близких, а ещё старших товарищей и собственное начальство, полагая, что они божья замена родителям, оставившим его сиротой в детстве.

Его звали Рахим. На маленьких и больших собраниях, на страницах региональных и центральных газетах, в эфире региональных, центральных радио-и телепередач его приводили в качестве блестящего примера успешного формирования собственного могучего рабочего класса в республиках большой страны.

Рахим имел широкий круг друзей: машинистов, слесарей, помощников начальника станции, мастеров тепловозного и вагонного депо, соседей по жилому кварталу. Это был первый круг, самый широкий и часто повторяемый. Родственники его приёмных родителей обретались в сельской местности, и когда они приезжали по какой-либо надобности в областной центр, известный ещё и своей железнодорожной станцией, откуда можно было попасть на поездах в центральную часть большой страны, они обязательно вспоминали Рахима и гостили у него. А ещё был третий круг друзей: начальники низового уровня в отделении железной дороги, тепловозном и вагонном депо, низовые профсоюзные и другие общественные деятели. Четвёртый круг друзей был несколько уже. Его составляли журналисты местных и центральных средств массовой информации. Рахим часто давал интервью и щедро угощал журналистов за своим столом.

Нередко, когда гости разных уровней собирались вместе, в его большом доме накрывались четыре больших стола: один – в гостиной и три —во дворе. Это летом. А в холодное время года четыре стола ставились в ряд в большой гостиной и гостей рассаживали по иерархическому ранжиру. Щедрый хозяин обходил столы с наполненной рюмкой в руке и строго следил за состоянием рюмок и тарелок гостей.

В финале застолья самый верный друг Рахима, Саша, брал баян и в просторы жилого квартала над низким звездным южным небом рвались жалобы мужчин и женщин на неразделённую любовь, равнодушно текущую мимо них реку, плывущую в ночном небе безразличную Луну…

И были у славного железнодорожника три сына и одна дочь. Два сына и дочь получили высшее образование в большом, расположенном недалеко от железнодорожной станции, городе, жили отдельно от него и матери, и, собственно говоря, не имели ни сил, ни возможностей подражать славной жизни одного из самых уважаемых сынов республики, входящей в дружную семью республик большой страны. Они появлялись в родном доме с детьми редко: по большим датам.

Младший сын Рахима обретался под крылом отца. Тимур пошёл, как и ожидалось всеми, по стопам отца. Закончив железнодорожное профессионально-техническое училище, Тимур устроился помощником машиниста тепловоза в тепловозное депо, где работал его отец. Казалось бы, через несколько лет он самостоятельно выведет красавец-тепловоз на маршрут. Вначале это будет грузовой эшелон, а потом ему доверят пассажирский состав. И будут его звать на почётные места на собраниях и конференциях, съездах и форумах, вручать почётные грамоты, протыкать острой булавкой очередного ордена мягкий шевиот парадного костюма, как это было и есть с его уважаемым отцом…

Но что-то не сложилось в рассматриваемом нами пазле. Юность Тимура пришлась на последние годы жизни большой страны, на появление новых центров силы и новых героев, на распад общественных и государственных институтов. Да, младший сын Рахима мог попасть или не попасть в дурную молодёжную компанию, каковых в посёлке железнодорожной станции и соседнем с ним большом городе развелось великое множество. Но он попал. Молодёжные банды появлялись и исчезали. Через некоторое время на поверхности остались две: «Хлебозаводские» и «Вокзальские». Тимуру, которому всё это время везло, повредили в очередной драке ногу кистенем, или моргенштерном (кому как нравится: русское или западноевропейское название ударного боевого оружия). Рана зажила, но остались сильная хромота и ночные боли, которые облегчало принятие на грудь универсального анальгетика и транквилизатора – водки.

Тимур был молод. Но это проходит. В отличие от обязанностей. Он, младший сын, должен был проживать в родительском доме. И ухаживать за отцом. Скорее всего, данное обстоятельство и сыграло свою трагическую роль. Оно вошло как всякое лыко в строку. А строка, или события, которые происходили на территории большой страны, не могли не влиять на жизнь его отца.

Рахим вышел на пенсию и перешел на работу в маленький железнодорожный узел, который обслуживал крупный комбинат строительных конструкций и изделий неподалеку от родной железнодорожной станции. Гонял на маневровом тепловозе, за маленькую по прежним меркам зарплату.

А ещё умерла жена Рахима, с пониманием относившаяся к его обильным периодическим застольям – таким же щедрым и общительным был и её отец, крупный скотопромышленник в Северах. Его раскулачили и отправили в далекие Юга. Вместе с большой семьёй. На чужбине отец и мать Амины прожили недолго. Но остались их дружные, работящие сыновья и дочери. Амину воспитали старшие сестры и жены старших братьев.

Воспитали хорошо. Амина каждый вечер просила прощения у Бога, а затем у мужа. Её большой души хватало на всех. Буйный по праздникам и некоторым другим датам муж, четверо детей, затем внуки и внучки, некоторые незадачливые родственники и соседи, – все они находили свою толику любви у неё. Амина незаметно направляла в нужное русло усилия Рахима. Кому как не ему, депутату и члену высоких комитетов, помочь людям? Сколько у него знакомых в высоких инстанциях! Кто откажет в просьбе знатному рабочему? Где уговорами, где подношениями, все вопросы решались.

За годы долгого супружества Рахим привык к её ласковому голосу, мягким рукам, моющим его распаренные в горячей воде усталые ноги после возвращения из очередного прогона большого красивого пассажирского состава. Он как должное принимал её извинения перед Богом и перед ним. Он – хозяин. Он – кормилец. Он – защитник. Он, наконец, – мужчина…

Он называл её «Онаси…» (Мать моих детей…), а она отзывалась ему «Отаси…» (Отец моих детей…). Это знаки особого взаимного уважения в восточной семье. Рахим любил усаживать Амину на переднее сиденье автомобиля «Волга ГАЗ-24-10» и везти к родственникам. На заднее сиденье, а то и в багажник престижного автомобиля, приобретённого за государственную цену в качестве бонуса к очередному высокому ордену, укладывались подарки. Они могли быть незамысловатыми: ящики с виноградом и персиками из собственного приусадебного участка, полтуши барана, откормленный к очередному празднику индюк, мешок комбикормов или ячменя…

А ещё подарки могли быть особыми: симпатичная женская кофточка, ящик импортной югославской облицовочной плитки, пара-другая банок немецкой эмалевой краски, пара-другая рулонов польских обоев, пара-другая коробочек дефицитных импортных лекарств, набор импортных косметических и парфюмерных средств…

Это и многое другое в приведенном перечне в последние годы жизни большой страны можно было приобрести: или переплатив знакомому спекулянту, или имея доступ к закрытым распределителям. Надо ли говорить, что такие подарки только прибавляли авторитет Рахиму?!

Но как говорил его закадычный друг, Саша, заслуженный машинист тепловоза: «Пришла беда – отворяй ворота». Когда его невестка, жена Тимура поставила перед ним баранину, обжаренную её собственноручно до состояния тушенки, он попробовал её и оттолкнул от себя. Что-то не хватало в блюде. Амина готовила вкуснее. Да ещё младший сын, неудачник, как он понимал мужчин, не занятых тяжелой, но почётной работой, крутится под ногами. Вот идёт, хромая, из магазина. Инвалид. Закончил курсы бухгалтеров. Ходит на работу в какую-то контору, приносит жалкие гроши.

Куда ему забраться в высокую кабину тепловоза, выполнить команду диспетчера и направить большой состав в пункт назначения… после рейса пешком прогуляться от депо до стоянки автомобилей работников депо….завести с пол-оборота красавицу «Волгу» и выехать в направлении поселкового базара…купить по дороге на базаре всякой всячины…зайти домой, гордым, с полными авоськами, а ещё вытащить из багажника полтуши барана и уложить её небрежно на стол в летней кухне…

Тимуру помешало, что отец больше времени стал проводить дома: времена поменялись и никого не интересовало широкое представительство рабочего класса в органах местной и центральной власти. Страна уверенно вставала на рельсы капитализма…

Легок на помине Тимур. Несёт водку. И тощий пакет с незамысловатой закуской. Невестка на работе. Придётся самим организовать стол. Они сядут ладком, одним рядком, чокнутся, помянут безвременно усопшую и заплачут. Слезы будут капать в рюмки, делая и без того горький вкус водки ещё более горьким. Рахим и его сын будут закусывать водку невкусной магазинной колбасой, макая кусочки лепешки в сюзьму (процеженный в марлевом мешочке до состояния мягкого комка кефир). Сюзьма хотя бы домашняя. Вкусная. Уже хорошо. И-эх…Тимур…своя кровинка…кто ещё рядом с ним…он да невестка. Но какая-то не та она – родная кровинка…Тимур…

Он не сможет избавиться от появившейся жестокой оценки своего ребёнка. Младшего. Самого любимого и самого балованного. Будь жива Амина, было бы кому защитить Тимура. Шли годы. Отец периодически задевал сына недобрыми словами. И слово «Тимурленг» (Тимур хромец) было самым мягким словом из нехороших слов.

Рахим не смог принять новую жизнь. Для этого нужно было смириться со старостью, болезнями, смертью жены, потерей большой страны и накоплений, отложенных на старость, изменившимся отношением родственников, друзей и знакомых. Кое-кто перестал с ним здороваться, а кто-то не спешил вернуть старые долги. Люди уже не оглядывались на его автомобиль «ГАЗ-24-10». Другие крутые марки привлекали внимание на дорогах, другие крутые люди говорили с трибун, другие крутые виражи, но уже без него, выписывала жизнь…

Повествователь торопится к трагическому финалу. Неизбежному и скорому. Но прежде, чем рассказать о последних минутах жизни отца и сына, автор не может не сказать о таком факторе в их взаимодействии, как водка.

Он в молодости и несколько позже тоже отдавал должное тяжелой пище и тяжелым напиткам. Вроде бы родовой склонности не было, и за ворот водку ему не наливали. Хотелось в хорошей компании поговорить за жизнь, прийти ещё раз к общему знаменателю в оценках событий и людей, получить, может, и наносное, привнесенное алкоголем, но так горячо выраженное уважение окружающих.

Повествователю повезло: покончил он вовремя с плохими привычками. Ещё до наступления старости. Пил водку, но не дал водке выпить его. Значит ли это, что он пытается возвысить себя? Ни в коем случае! Он пытался, но не смог сравниться с поколением Рахима, начавшим свой трудовой путь ещё в годы Второй мировой войны за станками и верстаками. Как там у Михаила Юрьевича Лермонтова:

«– Да, были люди в наше время,

Не то, что нынешнее племя:

Богатыри – не вы!».

Это к лучшему. Человека украшает скромность. Прими неизбежное – тебе не сравниться со своим отцом – сразу станет легче. Молодость отца повествователя, ровесника Рахима, пришлась на годы Второй мировой войны. Ему хотелось стать бравым следователем, неутомимым борцом с преступностью, честным защитником справедливости. Жизнь расставила всё и вся по своим местам. Он выучился на ветеринарного врача. И стал опорой для матери-вдовы и сестёр. Уважаемая, признаваемая всеми профессия, всегда при деле. Помнится, иногда по ночам беспокоили отца соседи по жилому кварталу, державшие в домашних дворах птицу, баранов, коз, а то и пару быков на откорме…а затем благодарили его.

Казалось бы, иди по стопам отца и обретёшь нужное. Но повествователь выбрал профессию журналиста. И как потом сказали ему близкие родственники: «Выбрал барскую профессию…». Не будем рядиться с ними. Для человека, занятого конкретным тяжелым делом, не отягощенного большими постами и ответственностью за трудовой коллектив, город, область и далее, говорить с экранов, писать в газетах и журналах серьёзные вещи – дело несерьёзное.

И вообще. Учить кого-то уму-разуму? Начальник может себе это позволить. Но журналист? Разве же это не лицемерие? Разве же это не наглость? Другое дело – артист или артистка! Тоже учит жизни. Знаешь, что играет, обманывает, но как играет, как обманывает! А как красив (красива)? Глаз нельзя оторвать!

Ну и ладно. Кто помянет старое – тому глаз вон! Это к тому, что в судьбах и повествователя, и Тимура, были некоторые общие параллели. Они были из поколения, которое могло выбирать жизненные дороги. Правда, у Тимура это не получилось, и, может, это и стало последней каплей, которая переполняет чашу жизни…

И ещё раз. Из чаши, которая переливается за край. Подумай о своих вредных привычках. Конечно, у каждого своя причина иметь таковые и они (причины) могут быть такими всеобъемлющими, что могут раздавить тебя (чужого) при ближайшем знакомстве с ними. Как говорится: «Чужую беду руками разведу, к своей – ума не приложу». И все-таки. Подумай ещё раз о доле своей вины в собственных несчастьях…не она ли (доля) постоянно перевешивает чашечки на весах справедливости не в твою сторону?!

Из беседы с дочерью Рахима:

«– Примите мои искренние соболезнования! Ваш отец был для меня одним из образцов старшего поколения, большей частью уже ушедшего от нас. Он – герой моих очерков, репортажей, заметок. Он всегда откликался на предложение выступить в газете, живо реагировал на события в нашем городе, в республике и в стране. Я помню его угощения. Это было всегда от большого щедрого сердца!

Я понимаю, что в последние годы своей жизни Ваш отец был не у дел. И всё-таки. Он пережил тяжелые времена. Он был мужественным человеком. Что же случилось в тот вечер, когда из жизни ушли Ваш отец и Ваш младший брат?

– Благодарю за теплые слова, мой отец выделял Вас среди журналистов. Произошло неизбежное. Отец заметно сдал. Глубокая старость. Он всё больше напоминал ребёнка. Злого ребёнка. Конечно, мои слова звучат жестоко, но такова страшная правда жизни. Кроме опыта общения со старым отцом, у меня был и другой багаж жизни. Я ухаживала за свёкром до самой его смерти. Мне ли ни знать старых, разочаровавшихся в жизни людей? Жаль, моя мать ушла так рано. Все могло быть по-другому. Но произошло то, что должно было случиться. Отец и мой младший брат выпили. Много выпили. Тимур не выдержал очередной порции унижений. Ножи на столах у нас всегда были отточенные. Много ли надо старику? Я была на кухне. Там же была невестка. Раздался крик отца: «Амина, где ты моя любимая Амина? Я иду к тебе…». Когда я вбежала в гостиную, Тимур уже лежал рядом с отцом. Он нанес несколько ударов отцу в грудь, в самое сердце, а затем перерезал себе горло…Мне больше нечего добавить. Ушли из жизни мои горячо любимые отец и брат…».

К читателю: из обращения Единого Добровольческого Корпуса: «Сегодня, когда нам противостоит антинародный режим «Новой земли», мы обязаны сплотиться и сказать своё решительное: «Враг не пройдёт!». Мы строим и построим общество всеобщей справедливости. Любите Родину! Родина никогда не предаст!».

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

«– Антеро! Разуй глаза! Не та эта станция…Почему нас никто не встречает? Антеро, ты звонил в местное отделение Общества инвалидов?

– Станция эта самая. А инвалидов ты не тронь, имей совесть, сейчас на такси доедем до места назначения. Не забыл, что съёмки нужно начать с первых же наших шагов по промкомбинату инвалидов?

– Не учи ученого, сделаем мы с тобой отличный очерк. Начнём с подвала на первой полосе, а закончим на чердаке третьей полосы. А ещё фотоальбом соорудим для центрального Музея боевой и трудовой славы!

По большому счёту – Антеро был уверен в своих силах, – снимки можно было сделать и самому. Но наличие хотя бы одного прецендента, выражающееся в использовании авторских снимков штатных специальных корреспондентов и в отказе от снимков штатного фотокорреспондента, грозило разрушить чёткий механизм взаимного контроля пишущего и снимающего корреспондента в процессе командировки работников газеты в отдалённой местности.

Антеро долговяз, сутул, на его морщинистом лице выделяются костистый крючковатый нос, седые кустистые брови и большие уши. Шея у Антеро аккуратно выбрита. Седые короткие волоса на полубакенбардах почти не заметны. Было в Антеро 75 туумов, или 190 сантиметров с маленьким хвостиком. На голове у него красуется бейсболка с надписью «А ты записался в добровольцы?». Слова «А ты» и «добровольцы» выделяются шрифтом и цветом. Он сжимает губы в ниточку: его молчаливость, однако, исчезает при знакомстве с героями репортажей и очерков. Тогда его серые влажные глаза метают молнии. Ну а гром, естественно, срывается с его губ. Совсем не оглушительный. Как в природе. Когда молния скользит по громадному утёсу и срывается в узкое ущелье. Заставляя его высокие каменистые стены дрожать и повторять звуки небес. Так себе гром звучит в исполнении Антеро. Так звенят в унисон пустые рюмки на столе и в буфете. Когда обладатель сочного баса берёт на себя роль тамады за дружеским домашним столом. Это понимается правильно. Как необходимость наполнить посуду водкой.

Бейсболка, только не черного, а красного цвета, красуется на вдавленных в висках маленькой голове его недовольного товарища, Тапани. Он был противоположностью Антеро: 65 туумов, или 165 сантиметров, широк в плечах и бёдрах, его лицо украшают аккуратный, в самую меру направленный вверх нос, готовые при любом удобном моменте расплыться в улыбке толстые губы и борода якорь. Над серыми глазами Тапани ласточкиными крыльями поднимаются жидкие брови. О том, что они цвета пшеничной соломы можно было догадаться, когда на лицо Тапани падали солнечные лучи.

На перроне никого не осталось. Не считая железнодорожника, провожающего взглядом уходящий от станции очередной эшелон зажатым в поднятой руке сигнальным круглым знаком. Приезжие журналисты вышли на привокзальную площадь и оглянулись. Перед ними в отдалении открывалась широкая асфальтированная дорога. Антеро уже был по журналистским делам в центре провинции и знал, что его от железнодорожного вокзала отделяет незначительное пространство: поронкусема, или около 7,5 километра. Старики говорят, что это расстояние, которое может пройти северный олень, не обмочившись. Когда-то пространство было занято полями под морозостойкой рожью и ячменем – другие зерновые культуры не успевали вызревать в данных широтах, а теперь его заполнили жилые строения.

Тапани поправил на плече ремень от большого кофра с фотоаппаратурой и хотел было продолжить свои претензии к долговязому коллеге, как к нему от группы людей, стоящих у легковых автомобилей с надписями на бортах «А ты записался в добровольцы?», споро подкатил парень-качок в малиновом спортивном костюме, украшенном эмблемами известной спортивной марки «Адидас». Было в нём 70 туумов, или 177 сантиметров с большим хвостиком. На его лице выделялись веселые голубые глаза и обожжённые жгучим северным ветром до малинового цвета щёки. Он буквально приплясывал, кисти его мускулистых рук подрагивали от нетерпения, но начал издалека: «Хей, дорогие гости! В нашем городе есть места, которые удивят даже аландцев…вот новый анекдот. Про них. Холодно. Галки на лету падают в сугробы. Причём галки? Когда холодно, сиди дома, не ходи по гостям. Сиди в своём гнезде. Слушай дальше. На берегу замерзшего пруда в Лемланде сидит рыбак. Рыбачит. Мимо проходит другой рыбак. Останавливается и спрашивает: «Хей! Ты почему без шапки? Уши свои не жалко?». Ему отвечают: «Вчера я был в шапке. Знакомый швед спустился ко мне на лед, что-то кричал и показывал мне на бутылку виски «Макмюра». Я подумал: «Нет, наша водка «Коскенкорва» лучше!» И я не стал отвечать ему. Иди подальше со своими маркетинговыми исследованиями. Мне не до тебя. А вечером сосед говорит: «Ты почему обидел Ларса? Он хотел выпить с тобой на рыбалке, а ты молчал, как салака по-саволакски. Вот, я сижу, без шапки, жду Ларса…».

Парень-качок громко исторг из себя: «—Ха-ха-ха!». Но не дождался ответной реакции от чужаков. И продолжил, но уже без прежнего энтузиазма: «—У нас рады гостям! Я к вашим услугам!».

Тапани оглядел его с головы до ног, кстати, тоже обутых в кроссовки «Адидас», и сказал:

«– Ну вот попался, братишка, протокол будем составлять или разойдёмся полюбовно?!».

«– Братан, какой протокол, фильтруй базар…».

«– Статья 101, часть вторая Кодекса об административных правонарушениях: «Появление в общественных местах в одежде, демонстрирующей чуждые материальные и иные ценности, оскорбляющей патриотические чувства граждан, является отягчающим обстоятельством и наказывается штрафом в размере 100 минимальных размеров заработной платы, помещением в поселение на исправительные работы сроком на два года или заключением в тюрьму сроком на один год». Вот познакомься с моей ксивой: «Нештатный оперуполномоченный Главного…». Издалека. Читай. Кто же даёт такое в руки?!

«– Э, брат, ты посмотри ещё раз на мою одежду и обувь. Это не «Адидас», а «Адедас»…». Этот прикид шьют наши инвалиды. И самый знаменитый из них – Кавалер Золотой Звезды – мой лучший братан! А твоя ксива ничто против моей. Тоже издалека. Читай: «Агент отдела национальной безопасности…».

В разговор, грозящий выйти на тёмные, неучтенные в командировке журналистов, грозовые горизонты вмешивается Антеро:

«—Э, дорогой, нам как раз и нужен Кавалер Золотой Звезды! Мы, журналисты, приехали собирать материалы о нём, для очерка в газете. Подвези нас до горпромкомбината инвалидов, заплатим – не обидим…».

«– Ништяк, дядьки, вы те самые, кого меня попросили встретить по прибытии поезда из Вайниккала в 10 часов дня…сами знаете, кто просил…не будем уточнять…поехали, дорогие гости!» …

… «Перед Антеро и Тапани предстало человеческое существо без рук и ног, облаченное в экзоскелет. Оно сидело перед швейной программируемой машинкой. Искусственные ноги и руки двигались в нужном направлении, машинка выдавала нужную народному хозяйству продукцию. Антеро отметил про себя: «—Как хорошо дизайнер модели экзоскелета замаскировал отсутствие рук и ног…».

Асперо в следующую же секунду остановил ход своих мыслей: перед тобой не грандиозная картинка коллективного труда. Которая заслуживает красивого описания в очерке.

Это не идущие по бесконечному пшеничному полю к горизонту высокопроизводительные отечественные зерноуборочные комбайны.

Это не присевшие с ведрами-подойниками перед красивыми фризскими коровами веселые, сыплющие шутками дородные, белолицые и румяные доярки.

Это не чабан, пригнавший стадо отборных белоснежных ангорских коз на летовку с изумрудных альпийских лугов и готовящийся сесть со своими трудовыми товарищами за протяженный, сбитый из широких сосновых досок, накрытый белым полотном стол с мамалыгой, копченым мясом и кисло-сладким сливовым соусом.

Это не сборщицы хлопка-сырца на поле, огороженном с четырёх сторон тутовыми деревьями, не считая прохода для техники. Их головы закутаны для защиты от беспощадного южного солнца в бесформенные платки. На лице виды только черные восточные глаза: у кого волоокие, такие глаза можно увидеть на фрагментах фресок в Афрасиабе, у кого – миндалевидные, такие можно увидеть на миниатюрах Камалиддина Бехзода. Женщины мельком разглядывают тебя, чужого мужчину, идущего в сопровождении местного начальства, и нагибаются к кустам, продолжая срывать созревший урожай с кустов хлопчатника…

Эх, кого и что только не увидел Антеро за годы своей долгой журналистской работы в большой стране! Пора на покой, но не сидится на удобном диване в Доме ветеранов Единого Добровольческого Корпуса. Скучно. Пенсия так себе. Перед мысленным взором старого журналиста, как кадры из кинохроники прежних, давно ушедших лет, появляются некоторые эпизоды. Остановимся коротко на двух. Но не более.

Как хорошо заснуть поздним летним вечером на горе пшеничного зерна, приготовленной на заготовительном пункте к вывозу на элеватор …в голове шумят выпитые с начальником уборочно-транспортного отряда стопки водки…шуму в голове старательно подпевают ночные сверчки и цикады…ноги приятно гудят после дневных переходов по полям и долам. Перед твоим взором на ночном небе открывается лента Млечного Пути…ты, конечно, ничтожный атом на фоне сотен миллиардов звезд одной из сотен миллиардов галактик в видимой части Вселенной…но не самый маленький и не самый последний атом…

Как хорошо ощущать спиной тепло гигантского валуна, когда-то упавшего с крутизны и приземлившегося на берегу горной реки. Ранняя осень. Теплая южная ночь. Рядом с тобой по галечному ложе миллионами маленьких ножек-молекул шуршит река, а в отдалении, в древней фисташковой роще, заливается соловей. Он возмущается тобой. Ты набрался до положения риз невинного на первый взгляд мусалласа – одного из местных сортов полусладких красных домашних вин —за столом председателя знаменитого горного картофелеводческого колхоза. Сам не ожидал. Просто понравился вкус вина. Тебя потянуло на подвиги. Ты начал выкрикивать на финском языке лозунги о дружбе народов. Тебя потянуло на цитирование на финском языке фрагментов из эпоса «Калевала», заученного по настоянию любимого дедушки. Тебя пришлось мягко, но настойчиво тащить вниз, к горной реке. Прохладиться. И опять перед твоим взором на ночном небе открывается лента Млечного Пути…ты, конечно, ничтожный атом на фоне сотен миллиардов звезд одной из сотен миллиардов галактик в видимой части Вселенной…но не самый маленький и не самый последний атом…

Антеро прерывает ход приятных мыслей. Всё это в прошлом. После скоротечной, но катастрофической по своим последствиям войны Юга и Севера на Евроазиатском материке и появления в Восточной Европе государственного образования «Новая земля», управляемого искусственным интеллектом, сверхмасштабного расширения им собственных границ и установления им же тотального контроля на большей части Земли, за исключением четырёх анклавов: №1 «Север», №2 «Восток», №3 «Запад», №4 «Юг», рамки его журналистской деятельности ограничились анклавом №1«Север». Антеро крепко за 70 лет и в редакции газеты в дальние командировки предпочитают направлять молодых сотрудников. Но для выполнения особых заданий нет никого в редакции газеты лучше старого Антеро.

А ещё он превратился из Андрея в Антеро, а Степан – в Тапани. Власть в анклаве №1 «Север» захватила ЧВК «Аджатар». Говорили, что за этой частной военной компанией, отличившейся прежде всего на евразийском континенте Земли, стоят статусные обрусевшие финно-карелы. Но без них и других крутых дядек всё и вся на Земле перевернулось. И зажило своей, уже не старой, как говорится в передовице (первополосная статья газеты), социально-экономической жизнью. Новое масштабное образование «Новая земля» не вмешивалось в исторические процессы в анклавах. В них (анклавах) кипели нешуточные политические страсти. Так, неожиданно для многих центр власти в анклаве №1 «Север» ушёл в Турку. Туда же переехала центральная газета, в которой обретался Антеро.

Ну и ладно. Пора вернуться к свои непосредственным обязанностям. Тапани, расчехлив свой верный фотоаппарат, щелкает им напропалую, надеясь найти затем среди сотни снимков один-два, претендующие на первую полосу в родной газете. Что же ты задумался, спецкор Антеро?

Итак, перед тобой герой, лишившийся рук и ног на войне, но возвращенный к активной жизни в обществе и государстве. Слабо было самому пойти на передовую и сесть в кресло водителя-механика боевого танка? Правда, и возраст у тебя аховый и вредных привычек много накопилось, которые неизбежно привели к ряду хронических заболеваний. А главное никто тебя не учил управлять боевым танком. В армии ты махал кувалдой и стучал ломом. Строил и ремонтировал железнодорожные пути. Так распорядился горвоенком Фельдман.

И все-таки. «Из другого теста тебя слепили… с этим уже ничего не поделаешь». Антеро вспомнил бывшую последнюю жену, карелку Анну. Это было её любимое выражение в последние годы их совместной жизни. Она осталась в Петрозаводске. Не захотела прозываться Аннели. А, может, настало время расстаться таким разным людям, как они – Андрей и Анна? Дети выросли, слава богам, крепко стоят на собственных ногах. Может, они удались в своего дедушку по матери? Так оно и есть. Этот аргумент вызывает у Антеро мощный прилив запоздалой любви к отцу Анны. В уголках его глаз вскипают горючие слезы:

«—Мощный был мой тесть. Я так и не дотянулся до него…».

Антеро восстанавливает в памяти сообщение пресс-службы Министерства обороны: «Экипаж танка Т-134Б7 группировки войск №1 огнем с закрытой огневой позиции уничтожил опорный пункт и три единицы тяжелой бронетехники противника. Отличился механик-водитель экипажа танка Т-134Б7 под позывным «Финн». Его умелое управление боевой машиной позволило свести к минимуму потери от ответного огня противника. Командир танкового соединения под позывным «Барс» отметил высокий боевой дух и выучку механика-водителя экипажа танка Т-134Б7».

Правда, в сообщении не упоминалось, что механик-водитель танка Т-134Б7 после попадания кумулятивного снаряда САУ (самоходной артиллерийской установки) противника в борт танка получил тяжелое ранение. Единственное, что могли сделать военные хирурги, – это оставить по четыре маленькие культи вместо сгоревших ног и рук на обожжённом туловище. Героя – механика-водителя, наградили медалью «Золотая Звезда» – высшей на время военного конфликта государственной наградой. Анклав №1 «Север», взявший на себя бремя правопреемника государства, наградившего героя боевых действий между Югом и Севером, признал его льготы…

Героев-инвалидов боевых действий между Югом и Севером от обездвиженности и не очень приятной зависимости от окружающих людей спасли экзоскелеты, предоставленные ЦУР образования «Новая земля» в рамках постоянно действующего гуманитарного коридора, открытого по окончании кратковременного, но катастрофического по своим последствиям последнего военного конфликта между Югом и Севером.

«– Ну, герой, будем знакомиться, – сказал Антеро, проглотив комок в горле. С годами он становился всё более сентиментальным: плакал в кресле перед телевизором, на котором разворачивались события очередной «мыльной оперы», плакал перед фотографией сына, невестки и новорожденной внучки, плакал при громком исполнении государственного гимна анклава №1 «Возрождение» …

Его громовой голос заполнил маленький цех, отданный под работу на швейных машинках пяти инвалидам боевых действий в экзоскелетах. Сонные большие глаза Антеро заблестели. Они скоро будут метать молнии. Он почувствовал прилив глубокого вдохновения. Такое острое чувство испытывал его дальний предок перед тем, как начать рассказывать «Калевалу».

…Антеро глубокой ночью сядет перед переносным компьютером и запишет свой документальный очерк. В такие минуты он представляет себя Вяйнямёйненом, первочеловеком, сыном богини Ильматар, заклинателем, исполнителем песен под аккомпанемент кантеле. Не зря он поменял с появлением Анклава №1 «Север» свой журналистский псевдоним. Он Ванха. Старый. Так ещё многозначительно называют в «Калевале» героя Вяйнямёйнена…

Он восстанавливает с помощью мини-видеокамеры, вшитой в бейсболку в букву «З», эпизоды беседы с Кавалером Золотой Звезды, его товарищами по работе, женой и детьми Кавалера Золотой Звезды, весомые аргументы начальника горпромкобината о решающей роли ГУР анклава №1 «Север» в обеспечении государственными заказами инвалидов военного конфликта между Югом и Севером.

«– Они заняты выпуском товаров широкого потребления и, тем самым, вносят большой вклад в уменьшение экономической и социальной зависимости нашей родной страны от незаконного образования «Новая земля». Эту фразу начальник горпромкомбината, кстати, бывший участник и инвалид военного конфликта между Югом и Севером – у него оторвало осколком мины кисть левой руки – просит непременно внести в тело очерка. А ещё он просит не забыть важную роль Единого Добровольческого Корпуса анклава №1 «Север» в обеспечении достойных условий жизни инвалидов военного конфликта между Югом и Севером. Затем он наливает в опустевшую стопку Антеро очередную порцию водки и предлагает выпить за процветание родной страны. Закуски под водку, как и положено настоящим финнам, нет…».

(Из неопубликованной повести Радия К. «Кавалер Золотой Звезды 2.0».

ГЛАВА ПЯТАЯ

Специалистов в посёлок городского типа при космодроме, имевший помимо блестящего архитектурного решения, повышенных окладов и других выплат работникам, стабильное московское продовольственное снабжение, подбирали скрупулёзно. Учителя, продавцы, сапожники, врачи и другие представители обслуживающего персонала имели безукоризненные биографии и трудовые рекомендации. И всё-таки мимо сита правоохранительных органов прошла семья Коргуевых. Старшие члены семьи – вынужденные переселенцы из-под Ленинграда. Государственную границу большой страны на северо-западном направлении укрепляли и в 1935 году более 3500 финских семей депортировали в Таджикистан и в Казахстан. Их члены вряд ли могли рассчитывать на высокое социальное положение в большой стране. Однако. Существуют профессии, на которые мало кто претендует. Ну разве что жизненные обстоятельства заставят. Так, в своё время, на Казанском вокзале в Москве первой половины ХХ века носильщиками багажа сплошь и рядом были этнические татары. Бежали с родных мест от голода и коллективизации 30-х годов.

Дед и бабушка Радия и Арсения – Калеви, сын Юхани и Лийсы Коргуевых – спецпереселенцев – и Марьятта, дочь Матиаса и Ауроры Ярвинен – тоже спецпереселенцев – попросились в режимный посёлок городского типа дворниками в ЖЭК микрорайона №1. Их взяли. Сыновья и дочери Калеви и Марьятты стали учителями, врачами, бухгалтерами…В свою очередь их внуки и внучки тоже с лучшей стороны проявили себя, поднявшись на новые социальные ступеньки. Эти обстоятельства имеют принципиальное значение для развития сюжета нашего повествования.

И ещё. В роду Коргуевых по мужской линии чётко прослеживаются две тенденции. Первая – серьёзные, основательные мужчины, главы больших благополучных семейств. О них несколько позже. Вторая линия – шебутные, легкие на подъём и чувства мужчины. По настоянию родственников они женятся, заводят детей. Но уходят из созданных семей. Остаются за редчайшим исключением. Но тогда от них уходят жены. Они спиваются. Склонны не только к алкогольной наркотической зависимости. Они отягощены депрессией, другими психическими расстройствами. Они часто решаются на самоубийство. И после неудачного самоубийства не останавливаются. Они опускаются в тёмный подвал, если общество представить в виде многоэтажного, или многоуровневого дома, и остаются там. До того, как уйти из жизни. Непризнанными. Невостребованными. Недолюбленными.

И те, и другие могут быть представителями любой профессии. Но как может предположить читатель, больших успехов на профессиональном поприще добиваются представители первой линии. О них говорят в газетах и журналах, в передачах радио и телевидения; у них берут интервью журналисты; их фотографии благодарные потомки размещают на первых позициях в семейных альбомах; видео с их участием периодически просматривают…

Эту благодарную для наблюдателя и бытописателя тему можно продолжить. Всем нравятся надежные мужчины. Консерваторы. Зажиточные. Продолжатели устоявшихся родовых традиций. Строгие, но справедливые начальники. Ответственные и некапризные исполнители. Заботливые отцы, братья и мужья. Любящие сыновья. Преданные, не вороватые генералы и бесстрашные солдаты. Послушное большинство. Которое ругают за отсутствие высоких нравственных устремлений и привязанность к материальным ценностям. Любовь к членам собственных семей, в целом к собственным родственникам, членам собственного профессионального клана и собственной политической партии, мол, у них биологического плана. И это, и другое ничто иное как проявление скрываемого инстинкта выживания: оставить после себя благополучное потомство. И пусть потом враги поставят точку. Пусть…

К могучему инстинкту выживания, конечно, можно отнести и острое желание ярко проявленных мужчин состояться в качестве «альфа-самцов»: лидеров на всех уровнях. Автор повествования, впрочем, не против такого рода доминирования мужчин. Как же иначе двигать прогресс?

Но будем справедливы. Как быть с гендерным равенством?! Да простят меня женщины рода Коргуевых. В роде Коргуевых женщины формально занимали второстепенное положение. Но за всеми достижениями мужчин рода стояли выдающиеся представительницы рода Коргуевых. О некоторых из них речь пойдёт позже.

А пока что зададимся вопросом: «—Значит ли это, что только носители позитивных социальных качеств нужны Жизни, или Высшему разуму (Богу) для достижения поставленной её миллиарды лет назад цели?». Которая в интерпретации большинства людей выглядит как окошко калейдоскопа – оптического прибора для рассматривания разноцветных симметричных узоров.

Шевельнул рукой: влево или направо и перед тобой новая картинка. А на ней автомобиль престижной марки, комфортабельный жилой коттедж, вилла за рубежом, красивая и ухоженная жена, воспитанные перспективные дети, завидующие издалека бедные родственники…

Ещё раз шевельнул рукой: перед тобой яркие примеры фантастического благополучия соседа по школьной парте. Конечно, это было давно: школа, одноклассники, первая учительница, первая любовь…Но сегодня перед тобой панорама, в сравнении с которой твоя персональная выставка достижений выглядит убого и серо. Что делать? Найти силы и продолжить гонку: авось, догонишь и перегонишь….

А почему бы в калейдоскопе не может мелькнуть картинка на тему подготовки к переходу в рай с постоянными радостями и блаженствами? А чем плоха картинка по «нуль-транспортировке», или воплощению себя в других измерениях с гарантией невозвращения на Землю – планету не самого высокого уровня, где-то посередине среди множества аналогичных планет? Это как бы убежать от соседства с демонами, очевидно, носителями такого же сознания, какое и у тебя, и прийти к соседству с таким же сверхчеловеком, как и ты, просветлённым…

И всё-таки. Где общая цель? А если главная цель человечества, как считает ИИ, – непрерывное улучшение качества жизни каждого члена сообщества за счёт освоения новых и инициированных ресурсов Земли, благоустройство ближнего и дальнего космоса с целью обеспечения непрерывного улучшения жизни качества жизни каждого члена сообщества? Это требует реализации большого комплекса задач, как кратковременных, так и долговременных.

Вот и получается, что в реализации гигантского комплекса задач нужны все. И консерваторы, и либералы…А лучше всего будет соединить особенности характера двух линий рода Коргуевых. В одном человеке. Взять самое лучшее: легкость и основательность, любовь к себе, роду и стране, логику и интуицию… Это соединение на памяти Радия К. произошло один раз. Арсений К., его двоюродный брат, как показали прошедшие десятилетия, стал таким человеком. И это соединение дало великолепные результаты.

Таким был ход неспешных размышлений Радия К. На восьмом десятке лет собственной жизни он стал признавать резонность доводов Арсения К. Когда-то они много спорили. Ничего не решили. Каждый остался при своём мнении. У каждого сформировалась своя жизненная дорожка. По большей части уже пройденная.

Радий К. знакомится с вещами близких ему людей – семьи Арсения К., других родственников, переданных представителем администрации сектора «Лотос» ЦУР образования «Новая земля» незадолго перед его возвращением в «Анклав» №1 «Север». Он откладывает в сторону набор слоников, которые стояли на верху серванта в гостиной квартиры Арсения К., флешку с фотографиями и видеозаписями событий за последние тридцать лет из жизни семьи Арсения К., других родственников и толстый, аккуратно упакованный рулон с его старыми картинами. Вот письмо Арсения к нему двухлетней давности. Вот и личный дневник дочери Арсения.

Он решил начать с дневника Клары. Она была близка ему по духу. Она умела слушать и прощать. Наверное, это было легко сделать. Она была похожа на него – исколесившего в поисках лучшей доли чуть ли не половину большой страны, оставившего на её просторах добрый десяток сыновей и дочерей от официальных и гражданских жен, и всё еще надеющегося на теплое семейное гнездо. Может, её семейное положение сейчас улучшилось, если под этим понимать замужество и наличие детей. Но на его памяти она одна вернулась в родительский дом после трёх лет жизни с мужем…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Из дневника Клары, племянницы Радия К.:

«—Я показала серый бугристый язык Зеркалу. В глубинах Зеркала отразился розовый гладкий язык. Таким был мой речевой орган в детстве. Я приблизила усталые серые глаза с лопнувшими мелкими капиллярами к Зеркалу. В глубинах Зеркала отразились ясные молодые глаза с радужной оболочкой цвета фиалки. Таким был внешний вид моего зрительного органа в детстве. Я взбила клоки темно-русых волос на голове. В глубинах Зеркала отразились пышные белокурые локоны. Такими были исчезнувшие части моей девичьей прически в детстве.

Зеркало на какой-то миг покрылось плёнкой. Через мгновенье в его глубинах всплыло объявление: «—Записывайтесь в волонтёры! Им, и только им возвращаем молодость…» …

***

Я была любимицей отца. Я помнила его комплименты:

«– Красавица, умница, принцесса. Кому же я тебя отдам?». Я отвечала: «—Принцу на белом коне…». Эта фраза неизменно вызвала гомерический смех отца. Я тоже начинала веселиться.

На шум в детской комнате заходила мать и начинала подтрунивать: «– Ишь, развеселились…». Затем мать становилась серьёзной и давала очередное задание: «– Крыльцо завалило снегом, выйти невозможно во двор. Быстро руки в ноги! На завтрак у нас пельмени. Отлично потрудились за столом вчера вечером. Теперь пельменей нам хватит надолго! Хорошая физическая разминка прибавит аппетит…».

Я, в отличие от атлетически сложенного и закаленного долгими утренними пробежками в любую погоду отца, запыхалась, начав пробивать длинную дорожку в снегу. От крыльца квартиры, расположенной на втором и самом верхнем этаже кирпичного дома (первый этаж нашего дома был отдан под магазины и точки бытового обслуживания), следовало дойти до подсобки. Пятьдесят метров дорожки в глубоком снегу. Ориентир уже был. Ранним утром мой дедушка Егор, раздетый до пояса, босиком вышел из подъезда на очередную пробежку по микрорайону. Он с моей бабушкой проживал в соседней квартире. Дед Егор пробил узкую дорожку в глубоком снеге и вскоре должен был вернуться. После купания в пруду парка. Но мы не стали ждать его. Я через некоторое время остановилась и позволила себе полюбоваться слаженными движениями отца. Большая лопата-совок со снегом, направляемая отцом, выбросила в очередной раз свой груз на растущие борта дорожки. Это рядом с дворовой детской площадкой. Её чистили, как было договорено, соседи. Вот они – легки на помине. Молодые и веселые!

Работа в нашем режимном посёлке городского типа была и взаправду престижной. Среднюю по всем меркам заработную плату поднимали до недосягаемой для многих ровесников отца и матери планки коэффициентов за безводный, пустынный и разъездной характер работы. Самое главное, конечно, было наличие московского снабжения. Никаких тебе очередей, переплат знакомым завмагам и спекулянтам. Но я, простите, отвлеклась…Зима в том достопамятном году была богатой на снег и метели. Дорожку и детскую площадку приходилось чистить практически каждый день. Я позволила заметить себе: «Когда нас на таких работах заменят роботы?».

Отец сказал: «Скоро, не успеешь оглянуться. Они будут везде…наша жизнь, вот увидишь, станет лучше…». Отец был яростным сторонником искусственного интеллекта. Своим мнением отец со мной не делился, справедливо полагая, что девушке есть чем заняться в жизни. Отец яростно доказывал свою правоту любимому двоюродному брату, Радию. Я была невольным молчаливым свидетелем их споров и нечто важное помимо моей воли впитывалось в мою душу.

– Хорошо. Искусственный интеллект создаст источники бесплатной энергии, уничтожит этническое, религиозное, политическое, экономическое неравенство, а также неравенство в доступе к информации. Это даст каждому возможность свободно развиваться. ИИ проложит надежные и быстрые дороги на Луну, Марс, звездные системы нашего Млечного Пути, ближние и дальние галактики, – говорил дядя Радий. – Но взамен заберёт свободу выбора. Мир откажется от красоты. Красоты, созданной ради красоты. Той самой красоты, которая призвана спасти мир…

Пункты, связанные с красотой, были самыми болезненными точками в соприкосновении моего дяди с несовершенным миром. Мир упорно отказывался жить по его принципам. Спасало искусство. Её дядя в часы, свободные от работы в многотиражной газете родного поселка, создавал сюрреалистические полотна. На холсте. И это было хорошо. Полотна, скатанные в трубки, занимали совсем немного места и не вызывали недовольство её матери, известного в городе врача-психиатра, находившей всех, кто окружал её, потенциальными пациентами психиатрической клиники. Картины дяди Радия, развешанные в её доме, вызывали у неё острую реакцию неприятия.

Конечно, как говорила моя мать, Радий был не самым ужасным примером диссоциативного расстройства идентичности, или, проще говоря, раздвоения личности; диагноз «Синдром дефицита внимания и гиперактивность – СДВГ», который был поставлен моему отцу, по мнению матери, тоже был не из разряда страшных. Люди без исключения были действующими пациентами моей матери; ей, как врачу, приходилось жить и ладить с имеющимся человеческим материалом, и, конечно, делать весомые скидки родным и близким людям. До определенных пределов. При должной социализации, или активной включенности в жизнь, как считала моя мать, болезнь проходит в рамках пассивной стадии. А, значит, психического больного не существует.

На этот счёт у неё были периодические конфликты с главным врачом областного психиатрического диспансера, не согласным с её цифрами по состоянию психического здоровья населения нашего ПГТ. Его показатели резко отличались от аналогичных показателей по другим населенным пунктам, не говоря уже о среднеобластном показателе. Главный врач областного психиатрического диспансера, защищаясь от вышестоящих инстанций, находящих заниженными показатели психического здоровья знаменитого посёлка городского типа на фоне общереспубликанских показателей, говорил на совещаниях, что население рассматриваемого населенного пункта занимается развитием высокого космического потенциала большой страны. Поэтому население посёлка, если не по всем, но по большинству показателей, в том числе по психическому, в основе своей здоровое.

Кстати, концепция моей матери, в дни моей юности принципиально отличающаяся от общегосударственной, нашла полную поддержку позже. Искусственный интеллект, взяв под свой контроль в рамках образования «Новая земля» большую часть территории Земли, одной из своих главных задач обозначил максимально эффективное использование человеческих ресурсов. Вне зависимости от поставленных людям диагнозов, занимаемых постов, счётов в банках, степени родства с большими людьми, полученных дипломов, почетных знаков и государственных наград…

Но вернёмся к спорам моих родственников. Надо сказать, что остроту спора значительно уменьшали выдержанные коньяки, плиточный шоколад и фрукты – неизменные атрибуты стола, за которым проходили еженедельные дискуссии.

Моя мать приветствовала такие встречи: встречи родных людей в домашней обстановке позволяли снизить уровень их агрессии к окружающему миру, а значит – предупреждали потенциально возможные антисоциальные поступки.

***

Мой отец хотел было высказать свой очередной аргумент, но не нашёл ничего лучшего, как безошибочно снять с полки большого книжного шкафа нужный (XIV) том полного академического собрания сочинений Федора Михайловича Достоевского в 30 томах – один из раритетов, приобретенных в поселковом книжном магазине. Он без всяких усилий нашёл нужную страницу.

 «– Вот послушай: «Поймут, наконец, сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы, ибо никогда, никогда не сумеют они разделиться между собою! Убедятся тоже, что не могут быть никогда и свободными, потому что малосильны, порочны, ничтожны и бунтовщики». Это пишет твой любимый писатель. А вот что ещё подчеркивает устами Великого Инквизитора Федор Михайлович: «Много было великих народов с великою историей, но чем выше были эти народы, тем были и несчастнее, ибо сильнее других сознавали потребность всемирности соединения людей. Великие завоеватели, Тимуры и Чингис-ханы, пролетели как вихрь по земле, стремясь завоевать вселенную, но и те, хотя и бессознательно, выразили ту же самую великую потребность человечества ко всемирному и всеобщему единению».

«– Ну и что?»

«– Ничего. Я говорю об объединяющей и регулирующей роли мирового рынка. Давай начнём с малого: выставим твои картины на продажу. У тебя появятся не только деньги, но и поклонники. Глядишь, доброе слово замолвят твои коллеги…».

 «– Мы уже говорили на эту тему. Я пишу ради красоты, а не ради прибыли и почёта…».

Не будь коньяка на столе и хорошей закуски, как далеко могли зайти споры двух родственников?! Пожалуй, тонкую грань во взаимоотношениях близких людей, которую нельзя перейти, лучше всех чувствовала моя мать. В самый разгар спора, зашедшего в тупик, она выставляла на стол горячие закуски: тарталетки с грибами, курицей и сыром, тосты с гусиным паштетом и фисташками. К столу приглашались женщины и дети, терпеливо ждавшие окончания дискуссии мужчин.

***

Моих близких людей рассудило время. И душа дяди более не оскорблялась окончательной победой материального начала над духовным началом. Он постарел и стал консерватором. А я закончила искусствоведческий факультет университета, вышла замуж, защитила работы на соискание степеней бакалавра, магистра, доктора философии и доктора наук, вышла замуж, развелась с мужем, вернулась в дом отца. Дядя Радий до своего отъезда, как он выразился, на «Большую землю», разрешил организовать выставку-продажу части собственных произведений. Картины её дяди, полные светлой тоски по неведомым счастливым мирам и временам, нашли своих покупателей. Это обстоятельство, кстати, смягчило её мать: полотна Радия были извлечены из «Подсобки» и водружены на стены в гостиной квартиры.

Однако. Человек предполагает, обстоятельства располагают. Жизнь перевернулась с ног на голову с окончательным господством искусственного интеллекта (ИИ) на большей, так называемой цивилизованной части Матушки-Земли. Вряд ли кто ожидал, что жизнь станет такой. Совсем другой. ИИ взял на себя руководство всеми сферами человеческой жизни.

Как тут не вспомнить цитату из Достоевского, которую иногда приводил мой дядя в своих нескончаемых спорах с моим отцом. Она отпечаталась в моей памяти: «—Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей – всё, судя по их послушанию – и они будут нам покоряться с весельем и радостью. Самые мучительные тайны их совести – всё, всё понесут они нам, и мы всё разрешим, и они поверят решению нашему с радостию, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного».

Мой дядя возносил длани к небу и говорил моему отцу: «—Вот какое будущее ты готовишь миру…». Но это был глас вопиющего в пустыне…

Мой отец, большую часть жизни проработавший преподавателем математики в поселковом техникуме, сам не ожидая, внёс вклад в господство искусственного интеллекта. Он разработал математическую модель получения энергии из времени. Звучало странно. Как это бывает с непризнанными гениями, в научном мире его идею приняли в штыки. Но только ИИ принял и развил концепцию моего отца. И это был не единичный пример поддержки ИИ отвергнутых официальной наукой идей…

ИИ дал людям всё. И это была ловушка. Прошло немного времени со дня воцарения ИИ на вершине цивилизованной части мира, получившей наименование «Новая земля». Людям вручили Зеркала. В их правом верхнем углу неизменно высвечивались «Три закона ИИ:

«ИИ не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

ИИ должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.

ИИ должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам».

было весомое дополнение к крупноформатным баннерам и плакатам «Три закона ИИ» на улицах и площадях. Они появились с первых же дней господства ИИ на цивилизованной части Земли.

Но это было не всё.

Зеркала поддерживали круглосуточную связь жителей «Новой земли» с ИИ. Вот и сегодня в глубинах её персонального Зеркала всплыли объявления:

«Требуются волонтеры для освоения второй очереди Марса…»;

«Заканчивается набор волонтеров на корабль «Земля – Альфа Центавра» …»;

«Открыт набор волонтёров на корабль «Земля – Галактика «Андромеда» …;

«Завершается набор волонтёров в проект второй очереди освоения Луны» …

Можно было и не замечать эти и другие предложения ИИ. Каждый житель самой большой части Земли имел всё, о чем мечтали его предки: личную и общественную безопасность, сбалансированную еду и неисчислимые яркие зрелища. Деньги, собственность были отменены. Это решило такую сложную проблему человеческого рода, как социальное неравенство.

Но ИИ не собирался отменять человеческую иерархию, честолюбие, тщеславие и другое, что двигало людьми во все времена. ИИ серьёзно озабочен новым механизмом сортинга, или формирования эффективной элиты «Новой земли». ИИ наделял всех тех, кто соглашался вступить в ряды его волонтеров, неизменной физической силой, молодой красивой внешностью, дополнительными годами жизни. Они могли расти до позиции волонтёра высшего класса в соответствии со своими заслугами и тогда получали практическое бессмертие. Они – волонтеры ИИ – и были новой аристократией «Новой земли». Они были главными пользователями благ, даваемых неисчерпаемыми источниками энергии…

Конечно, волонтёры высшего класса рисковали: в живых после Великих Экспедиций ИИ оставались далеко не все. Такой была цена прогресса. Но победители вели жизнь богов на Земле. Им и только им разрешались яркие, свободного покроя одежды, только для них существовали лучшие места в цивилизованной части Земли…да, только им разрешалось иметь потомство.

***

Я вздохнула. Где-то там. В глубине души. Недавно я в душе простила мать. И это означало, что пора начинать новую жизнь. Завтра я стану одним из волонтёров «Новой земли». Дяди, тёти, кузены и кузины, внучатые племянники и племянницы, за некоторым исключением, обретались на Луне. Они стали волонтёрами первой очереди освоения самого крупного естественного спутника Земли. И планировали принять участие в проекте освоения второй очереди Луны. Недавно к ним присоединился мой отец. У него не спрашивали: хочешь или хочешь…он в чём-то провинился перед ИИ. Его сослали. Скоро мне и матери разрешили присоединиться к нему. Мать сразу отправилась к нему. А я медлила. Отец, конечно, изменился. Когда я беседовала с ним через Зеркало, я не сразу узнавала его. И эта тенденция усиливалась: мои родные люди всё больше отдалялись от меня…и внешне, и внутренне…

Я знаю, дядя, что Вы найдёте возможность встретиться с нами. И прочитаете мой дневник. Вы были неправы в своих спорах с моим отцом, Вашим горячо любимым братом! Вы не учли такой прочной эмоциональной связи в истории человечества, как любовь матери к своему дитя. ИИ любит каждого жителя «Новой земли».

Я вспомнила слова матери в одну из последних встреч Вас с моим отцом. Это было одно из немногих эмоциональных проявлений характера её матери. Она была малоразговорчивой, сухой и целеустремленной женщиной. Отец называл её: «Моя милая Ильда…моя мамочка…». Речь шла, конечно, не только и не сколько об её пунктуальности, дисциплинированности, работоспособности, вежливости, любви к праздникам, чистоплотности, уважении к власти и аккуратности… Так он хотел успокоить, когда иногда её переполняли эмоции, как считается, не свойственные представителям северных народов. Она страдала от невроза, или конфликтогенного нервно-психического расстройства личности, бронхиальной астмы, ряда других профессиональных заболеваний врача-психиатра. Но никогда она не изменяла своему человеческому долгу. Она заботилась о нас.

Как знать…будь её муж признанным математиком-академиком до господства ИИ, моя мать могла бы спрятаться за ним, как за прочной стеной, от некоторых негативных проявлений жизни… и, быть может, у неё было бы больше времени для общения со мной, своей единственной дочерью…и у меня было бы намного меньше неразрешённых/неразрешаемых внутри – и межличностных конфликтов…как знать…

Да, это самое: «Женская доля…». Её принято считать тяжелой. Как говорила моя мать, вспоминая одну из пословиц нашего родного народа: «Красивое лицо в котле не сваришь». Это был прямой намёк, который я упрямо игнорировала. Мне казалось, что моей внешности, резко отличающейся от большинства моих ровесниц в посёлке в лучшую сторону, будет достаточно. Но я ошибалась. Сколько обязанностей ложится на женщину, не сосчитать! И все надо выполнять, чтобы стать счастливой!

Правильно сказала моя мать в одну из последних встреч с вами: «—Дайте нам лучших матерей, и мы будем лучшими людьми». Ну что вы спорите да спорите! Нет, это сказала не женщина! Кто это сказал? Ладно, скажу! Это сказал немецкий писатель Иоганн Пауль Фридрих Рихтер, мир его праху! Сколько бы вы ни сказали, лучше его не скажите…» …

ИИ эту проблему решил по-своему: нет ни женщин, ни мужчин. Его принцип прост: каждого землянина следует использовать максимально эффективно. А детей, которые придут на смену поколениям, не нашедшим в себе мужество стать волонтёрами, произведут искусственные матки. Воспитание таких детей взяли на себя киборги – получеловеки-полуроботы, волонтёры третьего класса…

Что делать? Извечный вопрос, на который всегда трудно ответить. У меня осталась одна отдушина: заслужить звание волонтёра высшего класса и получить право завести собственных детей…

Я задумалась – мать упорно называла эту грань моего характера дезаптивной мечтательностью – и пришла к выводу: ИИ примерил на себя роль идеальной матери и попал в самую «десятку». Жизнь на «Новой земле» шла вперёд семимильными шагами; её мощные длинные щупальца тянулись к близлежащим планетам, соседним звездам и галактикам; впереди всех шли волонтёры высшего класса – любимые дочери и сыновья ИИ…».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из письма Арсения К. Радию К.:

«—Здравствуй, дорогой! Вот и наступили новые времена, о которых мы так много говорили в нашей юности. На небе Земли зажглись новые яркие звезды. Это информационно-энергетические мега образования, созданное искусственным интеллектом. Жалею ли я, что внес вклад, может, минимальный, в их создание, одним из первых на Земле предложив математическое обоснование технологии получения бесконечной и бесплатной энергии из времени? Нисколько.

Мы были молодые беспечные эгоисты. Сколько бы мы ни спорили, без реального обеспечения прав каждого землянина на достойные условия существования, мы обречены на нескончаемые конфликты интересов, войны, коррупцию, кумовство и блат, право сильного нарушать требования морали во имя продекларированных им (сильным) интересов большинства…

Человек не может управлять другим человеком, он не может быть абсолютно справедливым и разумным. Согласно одному из золотых правил кибернетики, оно ещё называется законом Эшби, управляющая система обязана быть на порядок сложнее управляющей системы…

Где они истинные отцы народов? Где они любимые матери наций? Служители истины, правды и добра? У каждого из них собственное представление об этих важных понятиях. На них давят партии, избиратели, масс-медиа, баланс собственных ежедневных счетов, собственные спутники и спутницы жизни, дети, наконец!

Ты всю жизнь сторонился толпы, послушного большинства…Косное, погрязшее в материализме большинство! А оказывается, всё просто. Надо уметь управлять массами…пример нам в этом показывает ИИ.

Что еще я хотел бы донести до тебя? Жаль, конечно, при сохранении господства ИИ на Земле у человечества пропадут родовые корни, национальность. Мы сегодня разделены на кандидатов в волонтёры, волонтёры третьего, второго, первого и высшего классов. Скорее всего, наши дети будут помнить, что в наших жилах течёт смешанная кровь финнов, чуди, русских – мы ингерманландцы…а дальше?

Я скажу тебе, что будет дальше: идут работы по созданию «кротовых нор», или «мостиков Эйнштейна-Розена». Если наши усилия увенчаются успехом, нас ждут мгновенные перемещения в другие галактики, а то и в чужие для нас Вселенные.

Может, миллиарды лет назад точно такие же волонтёры высшего класса по воле такого же могучего ИИ зажгли Солнце и создали жизнь на нашей Земле?! Замкнётся спираль мироздания? А, может, я и мои потомки перейдут в многомировое квантовое состояние и обретут квантовое бессмертие вне зависимости от привязки к ИИ?

Кстати, я получил статус волонтёра высшего класса. На пути к этой заветной цели Линда и Клара. Учли мои заслуги перед ИИ. Я прошу тебя обратиться в территориальное отделение ГУР образования «Новая земля» и попросить статус беженца. А там мы вместе постараемся. Как хорошо будет нам путешествовать по бесконечным мирам. Идти вместе по дорожке, которую освещает одна из Лун неведомой планеты в неведомой галактике. Мы знаем, что скоро и Луна, и планета, и галактика получат свои имена. И их освоят волонтёры. Но это будет потом. А пока мы идём в неведомом мире и нам хорошо. Я не говорю: «Прощай!», я говорю: «До свидания!» …».

Радий К. вложил письмо Арсения в конверт и задумался. Он потрогал родимое пятно на левой щеке и успокоился. В гарантированные ИИ новые 30 лет жизни придётся вместить и реализовать ряд задач. Собственно, они не глобальные. Образование «Новая земля» после определения потенциала полей мозга кандидата в официальные беженцы и внесения кандидата в список потенциальных волонтёров открывает кандидатам свои КПП, расположенные в каждом анклаве. Никто в анклавах под страхом прерывания потока гуманитарной помощи от образования «Новая земля», играющей важную, а в некоторых свои аспектах определяющую роль в экономической жизни анклавов, не смеет отказать свои гражданам или подданым получить статус беженца в образовании «Новая земля». Этим правом пользуется всё большее число граждан или подданых. Образование «Новая земля» официально заявило, что имеет все возможности для захвата «Анклавов», но никогда не воспользуется правом сильного и всегда оставляет право выбора за людьми. Собственные большие возможности образование «Новая земля» продемонстрировало в ходе решения очередного кровопролитного военного конфликта между Севером и Югом. Искусственные «черные дыры» отключили все центры и точки управления у сторон конфликта. Надо ли говорить, что без приказов рядовой и сержантский состав предпочёл братание на линии соприкосновения и возврат в родимые дома, чем взаимное истребление в угоду алчных интересов собственных правящих режимов?! Население анклавов уменьшается с каждым годом и в ближайшем обозримом будущем на Земле останется только образование «Новая земля». Ну, разве что в анклавах останутся пожилые люди, не желающие поменять свои ценности, сидящие на сундуках с золотом, которое обесценилось после открытия ИИ технологии трансмутации металлов и минералов?!

Я вернусь к написанию картин. В юности я отказался от профессии художника в продажном мире. Художником быть не стыдно! Но продавать свои картины?! Стыдно! А как жить? Что делать? Я решил, что стану журналистом – представителем одной из самых ангажированных и коррумпированных профессий на Земле. И стал им. Если искусство рисования состоит в умении в рамках композиции создать красочный узор, в моем случае сюрреалистический шифр, который завораживает, почему я не могу нарисовать нужные мне узоры из букв и донести свои мысли до людей? Я решил испытать себя. Если бросаться пропасть, пусть эта пропасть будет самой глубокой! С высоты прожитых лет я смеюсь над своими юношескими идеалами. Существуют хорошие и плохие люди. Существуют плохие и хорошие журналисты. В новом мире я стану хорошим художником!

Что ж. Сообщу о своём решении Анне, другим женам, с которыми я разведён, не останутся в стороне от новости и мои бывшие гражданские жены. Со всеми я поддерживаю отношения, пусть они поговорят с нашими детьми. Я не был хорошим отцом. Может, наступило время, когда я смогу исправить эту ошибку?!

…Радий К. расплакался. В последние годы он плакал по многим поводам. И тогда ему было стыдно. Но сегодня, накануне выезда в родной анклав и появления новых жизненных ориентиров, он не стыдился своих слёз…

(Все имена и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны).

2025 год.