Читать книгу: «Джон Теглуш. Особенный мальчик»

Глава

Полли Гренад.

«Джон Теглуш. Особенный мальчик».

Глава 1. Знакомство с Джоном Теглушем.

Мой маленький знакомый Джон Теглуш живёт на окраине небольшого городка Пиквел. Да и не такой уж Джон и маленький, если быть до конца честным, ему уже девять лет, и к своим девяти годам, Джон во многом преуспел. Он стал лучшим учеником мистера Билла Блинкина, учителя по робототехнике. Джон прекрасно справляется со всеми предметами в целом. Он замечательный малый. Многие хотят с ним дружить, ведь Джон умеет быть настоящим другом. С ним весело, он постоянно придумывает разные разности. Например, в тот день, когда ученикам позволялось играть в учителя и брать на себя проведение всех уроков, в школе городка Пиквел устраивали детям такой чудный день, наш Джон и его друг Барри Милтон вместе со всеми учениками, которые приходили к ним на урок уже упомянутой выше робототехники, собирали роботов своими руками, а потом устраивали на потеху всем ребятам гонки среди самых удачных экземпляров. И надо сказать, что в тот день кабинет учителя мистера Билла Блинкина очень долго заливался счастливым детским смехом юных изобретателей.

А однажды он даже сконструировал целого щенка, которого с подачи Джона все ребята назвали Шариком, щенок так забавно подпрыгивал при ходьбе, что казалось, что он вот-вот оторвется от земли и улетит высоко в небо, как самый настоящий шарик. Но про щенка-робота речь пойдёт чуть позже, ну, а пока я расскажу вам про самого настоящего щенка, который был домашним питомцем семьи Теглуш. Мама Джона однажды увидела крошечное пушистое тёмных оттенков создание, которое воссидало в луже на углу улиц пересекающих друг друга прямо около входа в дом, где живут бабушка и дедушка Джона, а по совместительству родители Джейн Теглуш, то есть мамы нашего героя. Джейн не смогла пройти мимо этого гордо сидящего на выступе брусчатки, окружённого водой щенка, ведь она любила видеть в других пусть и зачатки, но всё же зачатки гордости, нежели уныния. Именно по такому принципу когда-то, очень давно, уже десять лет назад, мама Джона познакомилась со своим мужем Ником. Она увидела, как приятного высокого молодого человека окатил водой проезжающий мимо автомобиль. И то, как отреагировал этот симпатяга на ни самый приятный дорожный инцидент и стало отправной точкой в истории любви Джейн и Ника, а ныне счастливой семейной пары, у которой когда-то очень давно, уже девять лет назад и появился Джон в абсолютной любви и согласии. Ник и бровью не повёл, сделал вид, что окатившая его с ног до головы вода из лужи никаким образом его не коснулась, хотя и стекала с него бурным потоком.

- Мама, смотри, какая у него светлая шёрстка. Это же надо было так выпачкаться, малыш!

Но малыш в ответ ничего не ответил, только поднял свои щенячьи ушки, готовый выслушивать любые приказания своего нового юного друга.

- Мама, а как мы его назовём? – но не дождавшись ответа мамы, Джон предложил единственно подходящее имя для этого чрезмерно пушистого, как оказалось белого комочка. – Мы назовём его Шарик, ведь он такой пушистый, что вот-вот улетит прямо в небо, как маленький дирижабль.

Будет уместным сказать, что Джон очень любознательный мальчик. Слова: дирижабль, аэроплан, подводная лодка и так далее, вошли в его повседневную жизнь довольно рано. Ему с раннего детства выписывали научные журналы, покупали книги с описанием различных научно-фантастических историй и это развивало в малыше такую безграничную фантазию, что позволило Джону ни один раз погрузить своих друзей и одноклассников в столь удачно сложенные сочинительства с самыми витиеватыми сюжетами, в которые его маленькое во всё верящее окружение верило с большим удовольствием.

Так однажды Джон всех убедил в том, что летающая тарелка с настоящими инопланетянами судя по его расчётам должна прилететь в четверг после обеда на футбольное поле около школы, в которой учились все собравшиеся слушатели. Сначала реакция внимающих очередную фантазию Джона была сдержанной или попросту говорящей о том, что ему не поверили. Но Джон подключил всю научную базу, которая была доступна девятилетнему мальчику, предъявил в доказательство все свои расчёты, которые указывали на его правоту и вообще был достаточно убедительным, что в итоге ему вняли все собравшиеся. А поскольку это был вторник, то, чтобы успеть подготовиться к прилёту инопланетян к четвергу после обеда, то начинать подготовку нужно было незамедлительно.

Первым делом Джон предложил разместить хитрую систему ловушек по всему футбольному полю. Эту ловушку запросто можно было бы назвать подкопом, прикрытым травой, но наши юные охотники за инопланетянами предпочитали называть её шахта Джона, нетрудно догадаться, кто стал автором такого названия, и пусть она и доходила по уровню глубины только до середины детской лодыжки, но звучало такое название вполне представительно.

Барри Милтон, лучший друг Джона, в течении каких-то двадцати минут обзавёлся небольшой лопатой, принесённой им из папиного гаража. Городок Пиквел, действительно, был небольшим, так что через ещё несколько минут все участники «ловли зелёных» успели добежать до гаражей своих отцов и так же обзавестись маленькими лопатами и не очень маленькими, одному из юных охотников пришлось туговато, лопата была вдвое выше него самого, но в итоге все были готовы к расставлению ловушек на футбольном поле или к раскапыванию шахт Джона, но сути это не меняет. Эти милые, ничем не выдававшие себя до этого момента в плане любви к раскапыванию земли, детки так усердно взялись за работу, что вскоре футбольное поле превратилось скорее в большую местами раскопанную грядку, что впору на ней можно было посадить редис.

Когда мистер Питер Дарек, директор школы городка Пиквел, вышел из своего кабинета и ещё радостно глянул в окно, находящееся напротив кабинета и открывающее виды на футбольное поле, то радость мистера Питера Дарека, как-будто с помощью переключателя эмоций, сменилась на гнев и только. От радости, ещё так недавно наполнявшей всё его существо, ведь был конец рабочего дня, а впереди его ждал ужин с его дражайшей женой Ребеккой Дарек, не осталось и следа.

Ещё долго припоминали юным копателям эту всех развеселившую и доставившую так же всем много хлопот историю.

На календаре был четверг и время после обеда настало, никто на летающей тарелке не прилетел, но по-прежнему верящие в Джона Теглуша друзья и одноклассники на это и не надеялись. Шахты были закопаны, а, значит, встретить инопланетян со всеми почестями и последующими захватами не получится. Ну и, пусть. В другой раз расчёты Джона точно будут верными.

В другой рас расчёты Джона точно будут верными.

Глава 2. Джон Теглуш и Барри Милтон обнаруживают странность.

- Барри, смотри, ложка повисает в воздухе.

Барри посмотрел на своего друга, поедающего принесённый из дома обеденный бутерброд с сыром.

Джон стучал кулаком по столу школьной столовой так сильно, что ложка подпрыгивала и на какое-то время, действительно, повисала в воздухе.

Барри смотрел на ложку, которую он так любил и так ею дорожил, ведь она была ему подарена на день его рождения девочкой из параллельного класса, с которой они нежно и тайно перемигивались. Ещё прелесть этой ложки заключалась в том, что на её рукоятке был изображён любимый мультипликационный герой Барри – всегда улыбающийся, немного полный рыжий мальчик по имени Культер. Этот мультфильм так и назывался «Культер» и все его серии повествовали о счастливой беззаботной жизни мальчика с охапкой кудрявых рыжих волос. И этот Культер так походил на самого Барри, что девочка из параллельного класса, когда впервые увидела Барри, поднимающегося по лестнице из школьной столовой, так и крикнула: «Культер!». И крик Беленькой Беллы привлёк всеобщее внимание. Но на короткое время. Ведь все уже привыкли к странностям странной Беленькой Беллы. Все так её звали, потому что она и вправду была чрезмерно беленькой, а иначе говоря она была альбиносом, что является большой редкостью в небольшом городке Пиквел, да и для всей планеты такая девочка большая редкость, так что, что говорить о том, что Беленькая Белла, а Белла это её имя, привлекала всеобщее внимание, где бы она не появилась. Но заинтересовавшийся таким выкриком Барри спросил у Беллы, почему она так его назвала. И Белла поведала Барри о мультфильме, который был уже мною упомянут. Такое вот детское немного странное знакомство стало началом тайной трепетной дружбы двух редких детей: немного полноватого кудрявого рыжеволосого Барри и совсем белой Беленькой Беллы. Им было так интересно друг с другом, и осознавая редкость каждого из них, они решили держаться вместе.

- Джон, прекрати стучать по столу, сейчас всё разлетится. – Барри быстрым движением убрал ложку с Культером на рукоятке в рюкзак, чтобы его тайная драгоценность была в безопасности.

- Смотри, все предметы, которые находятся на столе, немного повисают в воздухе.

- Может, это потому, что ты по нему долбишь со всей дури?

- Это всё ради эксперимента, Барри. Без дури не бывает открытий, как ты этого не понимаешь?!

- Я понимаю, Джон, но школьная столовая не место для подобных дурных экспериментов. Нас могут наказать. Директор школы, мистер Питер Дарек, до сих пор припоминает нам перерытое футбольное поле, хотя прошло уже две недели.

- Барри, мистер Питер Дарек не наделён такими знаниями, как я и ты мне должен верить, что с этими подлетающими предметами что-то не так. Вот смотри… - и Джон опять двинул со всего размаху по столу так, что оставшиеся лежать на столе ручка и блокнот для научных заметок самого Джона и крышка от пищевого контейнера принадлежащего Барри, подлетели в воздух и даже несколько раз успели перевернуться вокруг своей оси. Было очень эффектно и громко. Шум обратил на себя внимание остальных учеников, так что Джону пришлось угомониться.

Но разговор на тему подлетающих предметов не прекратился. И когда Джон и Барри вышли во внутренний школьный двор, прекрасно украшенный цветами, чтобы подышать предлетним воздухом, то разговор продолжился.

- Барри, ты заметил, что предметы повисают в воздухе чуть дольше, чем обычно?

- Я никогда не засекал время, когда какие-либо предметы повисали в воздухе, Джон. Откуда мне знать, дольше они повисли или нет?

- Ну, а как же научная чуйка, Барри? Разве ты не почуял некую странность? Разве ты не почуял что с предметами что-то не так? Или даже не с предметами. Что-то происходит с гравитацией. Она начала давать сбой. Ведь это так очевидно, Барри!

Барри попытался было сказать, что ничего такого он не заметил, что его другу это показалось, что все эти предположения больше похожи на плоды богатой фантазии, нежели на реальность. Но у Барри не было возможности озвучить свои мысли, потому как мысли Джона продолжали литься потоком. Да и потому, что Барри не хотел подвергать сомнениям умозаключения своего друга, дабы не расстраивать его своим неверием. И хоть Барри, действительно, считал сейчас весь этот речевой поток Джона скорее бредом, нежели научным открытием, но оставалось та самая часть, которая таилась в сознании Барри и которая так часто становится самой что ни есть опорой для большого научного открытия, а звучит эта та самая часть сознания так: «А что если Джон прав? Что если Джон видит больше, чем я?».

- Барри, ты пойми, что у всего есть причина. Ничто не происходит просто так, любая случайность закономерна и выстроена либо самой природой, высшим разумом, либо человеком. И если высший разум всё выстраивает, видя в конечной цели своего действия развитие. То за человека я не ручаюсь, Барри.

Маленький девятилетний Джон не такой уж и маленький. Но и Барри слушал его не с глупо открытым ртом. Он понимал своего друга, по-своему, но понимал.

- И если, Барри, нам удалось обнаружить странности в поведении гравитации на ранней стадии, то это большая радость для научных исследователей, кем я нас с тобой считаю.

Барри покраснел, ему стало немного неловко, на лбу появилась испарина, а его собственное дыхание начало его же самого поддушивать, иначе говоря, дыхание сбилось. И вовсе не от слов Джона, а скорее от внезапного появления на школьном дворе, так прекрасно украшенного цветами, появления Беленькой Беллы.

Беленькая Белла скользнула мимо юных учёных в толпе своих подружек-одноклассниц, как нежно касающийся своими едва заметными потоками ветерок, доносящий до счастливого и удачливого его наблюдателя еле уловимый запах детской, такой всепоглощающей радости жизни, радости новых открытий, которые непременно случатся.

Барри стоило больших усилий, чтобы сделать вид, что вид его остался прежним. Но если Джон и заметил эту волну, накрывшую его друга с головой, то рассудил он её по-своему. Уж слишком он был увлечён сейчас своими мыслями.

А мысли его приводили к такому выводу: с гравитацией что-то происходит! Что является причиной подобных изменений? Почему она ослабевает? Это естественное развитие нашей планеты или всё-таки это кому-нибудь нужно? К чему подобные изменения могут привести, как нам к ним готовиться и как нам с ними справиться? Все эти вопросы не покидали пытливый ум уже засыпающего в своей кровати Джона и всё ещё бормочущего что-то себе под нос. Джейн и Ник Теглуш поцеловали своего любимого и единственного сына ночными поцелуями в щёки и в лоб, такими приятными, дающими силы на новый день и приглашающими к крепкому здоровому детскому сну.

- Спокойной ночи, сынок. – сказала Джейн с нежной лёгкой улыбкой на красивых губах.

- Спокойной ночи, наш мальчик. – сказал Ник по-отечески заботливо, так нежно, с приятным бархатом в голосе, закрывая дверь вчерашнему дню и открывая её дню новому.

Когда Барри Милтон и Беленькая Белла на разных краях милого городка Пиквела, укладывались в свои кроватки, зацелованные своими родителями такими же приятными ночными поцелуями, они оба вспоминали ту самую встречу на школьном дворе, украшенном цветами, как самое приятное событие уходящего в прошлое дня…

Глава 3. Пёс Шарик. Любимый урок. Пёс Шарик.

Утро было солнечным и немного влажным от непрерывного облизывания щёк Джона своим питомцем Шариком. Этот подросший, но всё же небольшой щенок, каким его сделала сама природа, навряд ли он вырастит выше даже болонки, прыгал на кровати своего друга и в перерывах между прыжками набрасывался на него и умывал щёки мальчика с завидным усердием. Джон смеялся и даже не пытался уворачиваться от такой заботы своего пушистого лающего счастья. Когда оба наигрались вдоволь, то, почувствовав посасывание в желудке, помчались на кухню, где их ждал по-настоящему вкусный и сытный завтрак. Джону предстояло насладиться сладким банановым омлетом с сыром и запить всё это нежнейшим какао, уже ожидающим его на столе. А Шарик побежал навстречу паштету из индейки. Надо сказать, что повар семьи Теглуш, Джейн, мама Джона, угодила всем на славу. Нику Теглушу досталась яичница с беконом, завтрак, которому Ник не изменяет вот уже как десять лет, а Джейн удовлетворилась салатом из овощей. Все остались сытыми и готовыми войти в новый рабочий день с приятно наполненными желудками.

- Милый, - обратилась Джейн к своему мужу Нику, - тебе не кажется странным, что наш мальчик применяет столовые приборы в качестве палки для игры с Шариком?

- Джон, сынок, вилка не лучшая замена старому доброму деревянному пруту. Прекрати кидать её Шарику.

- Папа, это всё ради эксперимента!

- Я понимаю, сынок, - уверил сына Ник, - но вилками не бросаются, ты же можешь поранить его.

- Хорошо, я перестану. Но разве вы не заметили, что вилка летела как-то необычно? Она как-будто задерживалась в воздухе!

- Если только самую малость, сынок. Я сегодня плохо спал, если честно. Всё думал, как решить вопрос в деле одного мистера, который невовремя вносит налоговые взносы в особо крупных размерах, так что мне и в правду кажется с утра всё необычным, но я сослался на недостаток сна. – объяснил Ник причину схожести своих наблюдений с наблюдениями сына. – А ты находишь, что что-то не так?

- Ещё вчера я заметил, когда стучал кулаком по столу в школьной столовой, что приборы задерживаются в воздухе чуть больше обычного. Я указал на это Барри, он мне ответил, что ничего такого не заметил, но я увидел в его взгляде сомнение, он даже немного покраснел, потом резко покрылся потом и задышал как-то часто. Я подумал, что это тоже своего рода влияние ослабления гравитации, нового явления, которое ещё не изучено.

- Джон, я тебя не отчитываю, но стучать по столу школьной столовой не самая лучшая затея, сынок. – Джейн решила, что она как родитель, не должна оставлять подобное незамеченным. Ник же в это время с аппетитом поглощал свой завтрак, постепенно приходя в себя после бессонной ночи. - Тебе и в правду показалось, что с гравитацией что-то происходит? – поинтересовалась мама.

- Да, мам. – Глаза мальчика наполнились огнём желания рассказать, как можно быстрее то, что так волновало его уже почти сутки. Поделиться своими открытиями Джон поспешил незамедлительно. – А ещё вчера, когда я шёл из школы домой, я почувствовал, как простая ходьба даётся мне легче обычного. Я даже сорвался на бег. И бежал с такой лёгкостью, как-будто немного подпрыгивая. Я такое если и испытывал, то только тогда, когда бежал домой к бабушке, после известия о появлении моего пушистого друга Шарика.

- Сынок, - с нежной улыбкой произнесла Джейн. – если я и считаю что-то необычным, так это тебя, твою наблюдательность и твою фантазию. Если ты, действительно, заметил что-то необычное, то обязательно возьмись за изучение этого необычного. И пусть то, что раньше было для всех невидимым и незаметным, станет ясным и понятным, благодаря тебе и твоим исследованиям. – Джейн и Ник всегда поддерживали сына, даже если и списывали вымыслы Джона на подвижный детский ум своего любимого фантазёра.

Родители нашего героя в скором времени отправились на работу. А Джон уже складывал школьные тетради в свой рюкзак, чтобы отправиться на занятия. Пушистый друг Шарик оставался дома один и получал наказания от своего друга Джона.

- Шарик, я оставляю тебя за главного. Проследи, чтобы все предметы оставались на своих местах, если вдруг проблемы с гравитацией станут более явными, чтобы мы с родителями смогли потом их найти. Папе точно будет непросто, если он не обнаружит пульт от телевизора на том месте, где он его оставил.

Шарик одобрительно залаял и завилял своим белым пушистым хвостиком. Ему предстояло продолжительное время оставаться дома одному, но у него в тайнике уже давно лежит заготовленная на подобные случаи кость, которую он так удачно когда-то стащил, что дел у Шарика было просто не в проворот.

Все обстоятельства начала нового дня складывались таким образом, что Джон почувствовал себя счастливым девятилетним мальчиком, которого в течении грядущего дня непременно ждут открытия. Тем более сегодня он увидится со своим любимым учителем Биллом Блинкином, мистером Биллом Блинкином, смешливым и всегда веселящим своих учеников, таким немного неуклюжим и чуточку странным учителем по робототехнике. Когда мистер Билл Блинкин заходил в класс, он непременно выкрикивал начало забавной речёвки:

«Роботы, моторы, схемы –

Нам наука даст все темы!»

После этих строк весь класс вторил своему учителю:

«Знай, учись, изобретай –

Мир технологий открывай!»

И эти детские, выходящие на высокие децибелы, выкрики будоражили всю школу. Так сильно будоражили, что несколько недружелюбно настроенных учителей после таких взрывов счастливых детских голосов обратились к директору школы, мистеру Питеру Дареку, с просьбой повлиять на учителя робототехники и входящих в его кабинет учеников, дабы они прекратили своими выкриками мешать всем и даже немного пугать всех остальных участников учебного процесса школы городка Пиквел.

Но мистеру Питеру Дареку, в душе очень проказливому и шкодливому человеку, нравился такой подход Билла Блинкина к своему непростому предмету. Хоть они и оглушали всю школу так, что ещё долго звенело в ушах, но все дети всегда мчались на встречу к изобретённым ими самими роботам и к их любимому странному учителю, что Питеру Дареку, как директору школы, не могло не нравиться. Конечно, иногда голос разума говорил, что следует хоть немного сделать кабинет робототехники потише по звуку, но Билл Блинкин и его ученики были завсегдатаи среди победителей на всевозможных олимпиадах и конкурсах, и именно этот факт и примирял директора школы с творческо-научными подходами своего к тому же давнего приятеля. Да и вся школа со временем привыкла к причудам талантливого учителя и его не менее талантливых учеников. Так что продолжались и крики, и новые победы. Что в конечном счёте все предпочли быть терпеливыми к подобным методам обучения и вполне натурально делали вид, что их это вполне устраивает.

А особенно такое положение вещей устраивало Джона Теглуша. Ведь на уроке робототехники можно было не только узнавать о сервоприводах, герконах, моторах и так далее, но и наораться вдоволь. И мальчик приходил в восторг от сочетания таких умопомрачительных возможностей.

Когда Джон заходил в кабинет учителя Билла Блинкина он обратил внимание на очередную странность.

Около стола учителя стоял его друг Барри и его просто одноклассник Рони, мальчик с которым и Джон, и Барри редко общались. Рони не любил ребят, которые хорошо учились, считал их зазнайками и выскочками. Но сейчас Барри и Рони о чём-то беседовали, и беседа их больше походила на только-только начинающуюся ссору. Глаза мальчиков наполнялись яростью, а жесты становились более активными. И вот настал момент, когда Рони даже толкнул Барри, что тот едва удержался на ногах. Но Джон не поспешил защищать друга, он обратил внимание на ещё одну странность. У его одноклассницы Лорны сегодня день рождения и подруги Лорны, Роуз и Тилия, принесли ей в подарок большую связку воздушных шаров, которые вдруг начали подниматься в воздух. И чем больше разрасталась ссора между Барри и Рони, тем выше поднимались шары. Джон нашёл, что эти два события связаны между собой. В голове мальчика зажужжал целый рой самых разных мыслей.

Конечно, на поднятие воздушных шаров могли повлиять пробегающие мимо этой наполненной углекислым газом охапки разноцветных резиновых изделий толпа одноклассников Джона. Но ведь причина могла быть и другой. Что, если Джон стал свидетелем ослабления гравитации, которое зависело каким-то образом от ссоры двух мальчиков – Барри и Рони? Хотя на месте двух задир мог оказаться кто угодно, важен тот факт, что парни создавали «негативную энергию», она-то, вероятнее всего, и оказывала влияние на гравитацию и на ослабление гравитации. И поскольку ссора происходила неподалёку от шаров, то именно они и попали под воздействие «негативной энергии».

Джон задался вопросом: «Но почему стол, на котором лежали шары остался неподвижным?». И ответ возник сам собой: «Это пока что он остался неподвижным, но придёт время, и «негативная энергия» сможет добраться и до стола.».

Примерно такие мыслительные процессы происходили в голове девятилетнего учёного. Возникало ещё множество интеллектуальных ответвлений, которые в конечной точке становились вопросами, возникшими в голове мальчика, но вопросы оставались без ответов. И такое положение вещей только будоражило Джона. Он очень пытливый мальчик, отсутствие ответов его не пугало. Но пока что Джон решил не делиться своими наблюдениями ни с Барри, ни с Биллом Блинкином, ни с кем-либо ещё. Нужно было нарастить наблюдательную научную базу, чтобы наблюдения были не вымыслом, а стали неопровержимой действительностью.

Думаю, что читатель обратил внимание на то, как мыслит Джон, такое словообразование больше подходит взрослому человеку. Но факт остаётся фактом. Многие взрослые могли бы брать пример с нашего девятилетнего героя. Ведь Джон по истине особенный мальчик.

К счастью, Барри и Рони решили не продолжать свою ссору, поскольку учитель вошёл в кабинет. Да и какая разница, кто сегодня будет сидеть за первой партой. Рони, хоть и был забиякой, но всё же он добрый малый. Извиняясь, перед Барри за то, что он толкнул его, Рони всё-таки уступил такое желанное место за первой партой Барри и его другу Джону. Именно с этих мест открывались лучшие виды на создающихся роботов. Но мальчики условились, что в следующий раз они поменяются местами, чтобы никто не был лишён удовольствия так близко наблюдать за чудом возникновения новых механизмов.

Джон заметил, что когда ссора поутихла, то и воздушные шары, так успешно создающие праздничное настроение, вернулись на своё место. Наш юный учёный решил, что стал свидетелем необыкновенного явления!

Беготня по кабинету прекратилась и все уселись за парты, чтобы внимать рассказу мистера Билла Блинкина.

А рассказ начинался с уже знакомой нам речёвки, после которой все дети были достаточно бодры, чтобы слушать продолжительный рассказ о различных механических соединениях и ещё много о чём.

Мысли Джона были хаотичны, но в итоге ему удалось переключиться на тему урока. А тема урока в этот день была такая: «Любимый питомец своими руками».

Задача, которую поставил перед своими учениками мистер Билл Блинкин вызывала восторг у ребят и только восторг. Как оказалось у большинства детей были домашние питомцы и вот именно своих любимых питомцев учитель робототехники предлагал «сделать своими руками», повторить живые существа в мире механических существ. Дети были приятно ошарашены такой перспективой дел на сегодняшнем уроке. Для учеников, у которых не было домашних животных открывалась возможность выбрать любой вид фауны. А если существующие представители различных видов живых существ их не устраивали, то они были свободны в создании своего вида, никаких ограничений в выборе, только пытливый детский ум и фантазия.

В воображении Джона сразу возник его любимый пёс Шарик. И идея воссоздать его в мире роботов пришлась ему по вкусу.

Барри же в свою очередь пыхтел над придумыванием нового животного, так как на часто распространённых домашних любимцев в большинстве своём у Барри была аллергия, а к рыбкам мальчик был равнодушен. Он хотел было обратиться за помощью в придумавании нового существа к Джону, и Джон бы непременно тут же предложил бы ему с десяток идей, но Барри решил, что скорее всего его друг предложит что-то такое сложносочинённое, что лучше придумать самому, пусть в итоге это животное и окажется чем-то простым вроде дождевого червя, но зато и «сделать такого питомца своими руками» будет уж точно возможно.

- Культезябр! – объявил Барри о своём решении. Он решил, что культезябр будет идеальным питомцем для мультипликационного героя Культера. Культезябр очень похож и на кошку, и на собаку, и даже немного на хомяка, по завершении своего путешествия по миру фантазии, Барри пришёл к усреднённому варианту большинства домашних животных, которые ему очень нравились, но были для него не доступны. Но ведь у Культера аллергии нет, так что пусть он порадуется такому милому соседству своего нового друга культезябра.

- Это твой вымышленный питомец? Друг Культера? – сразу сообразил, что к чему Джон Теглуш. – Очень недурно, Барри. Очень недурно. Мне кажется, что это отличная идея!

И мальчики приступили к такой приятной и долгожданной работе, как закрепление деталей, проведение проводов и так далее. Не будем сильно углубляться в техническую базу роботостроения, пройдёмся по верхам, как сторонние наблюдатели. Возможность дать оценку знаниям учеников и точности выполнения задания предоставим учителю робототехники школы городка Пиквел, мистеру Биллу Блинкину.

Будь то культезябр, хомяк, любимый пёс Джона Шарик или даже попугай, большой разницы между сделанными «своими руками» животными не было. Туловище было одинаковым у всех. И состояло из вырезанных из дерева деталей, которые каждому из учеников предстояло закрепить. Но ребята уже выполняли такие технические манипуляции, так что сборка и крепление деталей не составили для них труда. А вот дальше было чуть сложнее, предстояло каждому проявить свои знания в работе с проводами и их подключением от мотора к плате управления, подключение сенсоров, подсоединение блока питания к микроконтроллёру и моторам.

На этом месте я перестаю грузить головы читателей терминологией, которые чаще всего чтением книг пытаются головы разгрузить. Отнесусь к подобному желанию с уважением. И расскажу о том, что по задумке мистера Билла Блинкина должно было отличать одно животное от другого.

Мордочка каждого животного создавалась учеником самостоятельно. Вот в этом моменте образовательного процесса, организованного мистером Биллом Блинкином, ребята могли проявить свои художественные навыки, как пожелают. В ход шли все доступные материалы: фанера, из которой вырезалась мордочка, фломастеры разных цветов, художественные краски, представленные так же в разных цветах, кисти, карандаши, цветная бумага, клей и ещё многое, что можно было употребить в процессе идентификации своего технического творения.

Когда работа была завершена, то всех роботов разместили на одну рабочую поверхность, чтобы можно было посмотреть на весь этот зоопарк разом. И Надо сказать, что выстроенные в ряд домашние питомцы из дерева, металла и проводов, были теми ещё монстрами.

Глядя на труды своих учеников, мистер Билл Блинкин гордился результатом, но не мог не отметить для себя, что ворота робототехники открыты не перед всеми, а перед отдельными учениками и вовсе заперты наглухо. Что ни в коем разе не расстраивало учителя, а скорее помогало ему выбирать того самого, в которого следует вложить больше времени, знаний и энергии, чем в остальных. И на сегодняшнем занятии выделился ученик по имени Джон Теглуш, как и всегда, впрочем.

У Джона явно развит талант с техническим уклоном, который, конечно, следует укреплять знаниями. Но тем не менее единственный домашний питомец «сделанный своими руками», который смог быть приведённым в действие, оказался питомец, созданный руками Джона. И он так смешно подпрыгивал при ходьбе, что мистеру Биллу Блинкину стоило многих усилий, чтобы успокоить разразившихся смехом и весёлыми выкриками учеников. Он помнил, что рядом с его кабинетом соседствуют и другие кабинеты, находящиеся во владении его коллег учителей, терпение которых не следует проверять на прочность слишком часто.

Настал черёд давать имена монстро-робото-питомцам. И тут ребята взяли себя в руки и смеялись исключительно в какие-либо предметы: в рюкзаки, в учебники, в спину своего соседа, чтобы хоть как-то заглушить с трудом держащееся в них самих веселье, которое не всегда поддавалось дрессировке и всё же вырывалось. Каждый привнёс в имя роботопитомца какую-либо деталь, которая будто начинала щекотать и вызывала волну смеха.