Читать книгу: «Избранные стихи»

Из книги «Поэмы сатурналий»

Перевод Федора Сологуба

Nevermore

 
Зачем ты вновь меня томишь, воспоминанье?
Осенний день хранил печальное молчанье,
И ворон несся вдаль, и бледное сиянье
Ложилось на леса в их желтом одеянье.
Мы с нею шли вдвоем. Пленили нас мечты.
И были волоса у милой развиты, —
И звонким голосом небесной чистоты
Она спросила вдруг: «Когда был счастлив ты?»
На голос сладостный и взор ее тревожный
Я молча отвечал улыбкой осторожной,
И руку белую смиренно целовал,
– О первые цветы, как вы благоухали!
О голос ангельский, как нежно ты звучал,
Когда уста ее признанье лепетали!
 

Тоска

 
Меня не веселит ничто в тебе. Природа:
Ни хлебные поля, ни отзвук золотой
Пастушеских рогов, ни утренней порой
Заря, ни красота печального захода.
Смешно искусство мне, и Человек, и ода,
И песенка, и храм, и башни вековой
Стремленье гордое в небесный свод пустой.
Что мне добро и зло, и рабство, и свобода!
Не верю в Бога я, не обольщаюсь вновь
Наукою, а древняя ирония, Любовь,
Давно бегу ее в презренье молчаливом.
Устал я жить, и смерть меня страшит. Как чёлн,
Забытый, зыблемый приливом и отливом,
Моя душа скользит по воле бурных волн.
 

Гротески

 
Не опасаясь ни лишений,
Ни утомленья, ни тоски,
Они дорогой приключений
Идут, в лохмотьях, но дерзки.
Мудрец казнит их речью ловкой,
Глупец становится в тупик,
Девицы дразнят их издевкой,
Мальчишки кажут им язык.
Конечно, жизнь их ядовита,
Они презренны и смешны,
Они напоминают чьи-то
Во тьме ночной дурные сны.
Гнусят! Над резкою гитарой
Блуждает вольная рука.
В их странных песнях ропот ярый,
По горней родине тоска;
В глазах то плачет, то смеется
Любовь, наскучившая нам,
К тому, что вечно остается,
К давно почившим и к богам.
– Блуждайте ж, отдыха не зная,
Людьми отвергнутой толпой
У двери замкнутого рая,
Над грозной бездною морской.
С природой люди дружны стали.
Чтобы казнить вас поделом
За то, что, гордые в печали,
Идете с поднятым челом,
И вас, отмщая дерзновенных
Надежд высокомерный пыл,
Встречает, на пути забвенных,
Природа схваткой грубых сил.
То зной сжигает ваше тело,
То холод в кости вам проник;
Горячка кровью овладела,
Терзает кожу вам тростник.
Все гонят вас с ожесточеньем,
А после смерти роковой
И волк посмотрит с отвращеньем
На труп холодный и худой.
 

Осенняя песня

 
О, струнный звон,
Осенний стон,
Томный, скучный.
В душе больной
Напев ночной
Однозвучный.
Туманный сон
Былых времён
Ночь хоронит.
Томлюсь в слезах,
О ясных днях
Память стонет.
Душой с тобой,
О, ветер злой,
Я, усталый.
Мои мечты
Уносишь ты,
Лист увялый.
 

Серенада

 
То не голос трупа из могилы тёмной, —
Я перед тобой.
Слушай, как восходит в твой приют укромный
Голос резкий мой.
Слушай, мандолине душу открывая,
Как звенит струна:
Про тебя та песня, льстивая и злая,
Мною сложена.
Я спою про очи: блеск их переливный —
Золото, оникс.
Я спою про Лету грудей, и про дивный
Тёмных кудрей Стикс.
То не голос трупа из могилы тёмной,
Я перед тобой.
Слушай, как восходит в твой приют укромный
Голос резкий мой.
Тело молодое, как и подобает,
Много восхвалю:
Вспомнив, как роскошно плоть благоухает,
Я ночей не сплю.
И, кончая песню, воспою лобзанья
Этих алых губ,
И твою улыбку на мои страданья,
Ангел! душегуб!
Слушай, мандолине душу открывая,
Как звенит струна:
Про тебя та песня, льстивая и злая,
Мною сложена.
 

Из книги «Любезные праздники»

Лунный свет

 
Твоя душа, как тот заветный сад,
Где сходятся изысканные маски, —
Разряжены они, но грустен взгляд,
Печаль в напеве лютни, в шуме пляски.
Эрота мощь, безоблачные дни
Они поют, в минорный лад впадая,
И в счастие не веруют они,
И, песню их с лучом своим свивая,
Луна лесам и сны, и грёзы шлёт,
Луна печальная семье пернатой,
И рвётся к ней влюблённый водомёт,
Нагими мраморами тесно сжатый.
Второй перевод:
С изысканно-убранным садом
Сравнил бы я душу твою.
Я вижу в нём масок семью,
Прикрытую чудным нарядом.
С собой они лютни несут,
Одеты красиво и пышно,
Но смеха меж ними не слышно,
Хоть пляшут они и поют.
О том, что любовь побеждает,
Что есть беззаботные дни,
Поют беспрестанно они,
Но песня их грусть навевает.
Третий перевод:
Твоя душа – та избранная даль,
Где маски мило пляшут бергамаску.
Причудлив их наряд, а всё ж печаль,
Звуча в напеве струн, ведёт их пляску.
Амура мощь, безоблачные дни
Они поют, в минорный лад впадая,
И в счастие не веруют они,
В лучи луны романсы облекая.
И льются в тихий, грустный свет луны
Мечтанья птиц среди ветвей и взлёты
К луне светло рыдающей волны,
Меж мраморов большие водомёты.
 

На траве

 
Аббат хмелен. Маркиз, ого!
Поправить свой парик сумей-ка.
– Вино из Кипра, Камарго,
Не так пьянит, как ваша шейка.
– Огонь мой… – До, ми, соль, ля, си.
Аббат, ты распахнул сутану.
– О дамы, черт меня носи,
Коль с неба звезд вам не достану.
– Собачкой стать бы – не беда.
– Одну, другую, поцелуем
Пастушек наших. – Господа!
– До, ми, соль. – Эй, луна, пируем!
 

В пещере

 
О, как вы мучите сердца!
Умру пред вашими ногами.
Тигрицу Гиркании сравнивая с вами,
Скажу: ты – кроткая овца!
Да, здесь, жестокая Климена,
Тот меч, который метче стрел
От Сципионов, Киров жизнь отнять умел,
Освободит меня из плена.
Да и не он мне путь открыл
На Элизийские поляны,
Лишь взор мне ваш блеснул, – стрелою острой, рдяной
Амур мне сердце поразил.
 

Из книги «Добрая песня»

* * *

 
На солнце утреннем пшеница золотая
Тихонько греется, росой ещё сверкая.
Ночною свежестью лазурь ещё ясна.
Выходишь из дому, хоть незачем; видна
На волнах зыбких трав, текущих вдаль, желтея,
Ольхами старыми обросшая аллея.
Дышать легко. Порой, слетавши в огород,
Соломинку несёт пичужка или плод;
За нею по воде мелькание отсвета.
Вот все.
Мечтателю мила картина эта,
Внезапной ласкою обвившая мечты
О счастье радостном, о чарах красоты,
Взлелеявшая вновь и нежные напевы,
И ясный блеск очей – весь облик юной девы,
Которой жаждет муж, которую поэт
Зовёт обетами, – пусть им смеётся свет,
Подруга наконец нашлась, которой вечно
Душа его ждала, тоскуя бесконечно.
 

* * *

 
Белая луна
Сеет свет над лесом.
Звонкая слышна
Под его навесом
Песня соловья…
Милая моя!
Ветер тихо плачет
В ветках над рекой,
А внизу маячит,
Отражён водой,
Тёмный ствол берёзы…
Вспомним наши грёзы.
Сходит к нам покой
Нежный, бесконечный
С тверди голубой,
Где сияет вечный,
Тихий звёздный строй…
В этот час ночной.
Второй перевод:
С голубых небес
Смотрит месяц ясно
На дремотный лес.
Полилися страстно
Песни соловья…
Милая моя!
Ветер тихо плачет
В ветках над рекой,
А внизу маячит,
Отражён водой,
Тёмный ствол берёзы…
Это час для грёзы…
В тверди голубой
Радость разлитая
Манит на покой.
Звёздочки, мерця,
Охраняют нас…
Это – дивный час!
Третий перевод:
Ночной луною
Бледны леса,
И под листвою
Все голоса
Несутся, тая…
О, дорогая.
Пруда отсветы —
Стекла разлив.
Там силуэты
От чёрных ив
И ветра слёзы…
Вот час для грёзы.
В дыханьях нежных
Идёт покой
С высот безбрежных
Горы ночной,
Где звёзд мерцанья…
Час обаянья.
 

* * *

 
Вчера, среди ничтожных разговоров,
Мои глаза искали ваших взоров;
Ваш взор блуждал, ища моих очей, —
Меж тем бежал, струясь, поток речей.
Под звуки фраз обычного закала
Вкруг ваших дум любовь моя блуждала.
Рассеянный, ловил я вашу речь,
Чтоб тайну дум из быстрых слов извлечь.
Как очи, речи той, что заставляет
Быть грустным иль веселым, открывает, —
Как ни спеши насмешливою быть, —
Все, что она в душе желает скрыть.
Вчера ушел я, полный упоенья:
И тщетная ль надежда наслажденья
В моей душе обманчивой льет свет?
Конечно, нет! Не правда ли, что нет?
 

* * *

 
Почти боюсь, – так сплетена
Вся жизнь была минувшим летом
С мечтой, блистающею светом,
Так вся душа озарена.
Ваш милый лик воображенье
Не утомляется чертить.
Вам нравиться и вас любить
Вот сердца вечное стремленье.
Простите, – повторю, смущён,
Слова признания простого
Улыбка ваша, ваше слово
Отныне для меня закон.
И вам довольно только взгляда
Или движенья одного,
Чтобы из рая моего
Меня повергнуть в бездну ада.
Но лучше мне от вас бежать,
И пусть бы душу ожидали
Неисчислимые печали,
Я не устану повторять,
Встречая в счастии высоком
Надежд неизмеримый строй:
«Я вас люблю, я – вечно твой,
Не побежден суровым роком!»
 

Из книги «Романсы без слов»

* * *

 
Душе какие муки, муки
Быть с нею, с нею быть в разлуке!
Покоя нет в разлуке с ней,
В разлуке с ней души моей.
Далеко сердце от неё,
О сердце нежное моё!
Покоя нет в разлуке с ней,
В разлуке с ней души моей!
И сердце, сердце, что болит,
Душе – возможно ль? – говорит,
Возможно ль в муке без нее
Изгнанье гордое мое?
Душа в ответ: как знать! как знать!
Что может это означать —
В изгнании, но подле жить,
Расставшись с ней, всё с нею быть.
 

Spleen

 
Алеют слишком эти розы,
И эти хмели так черны.
О дорогая, мне угрозы
В твоих движениях видны.
Прозрачность волн, и воздух сладкий,
И слишком нежная лазурь.
Мне страшно ждать за лаской краткой
Разлуки и жестоких бурь.
И остролист, как лоск эмали,
И букса слишком яркий куст,
И нивы беспредельной дали —
Всё скучно, кроме ваших уст.
 

Beams

 
Был ветер так нежен, и даль так ясна, —
Ей плыть захотелось в открытое море.
За нею плывем мы, с шалуньей не споря,
Солёная нас охватила волна.
На тверди безоблачной небо сияло
И золотом рдело в ее волосах, —
И тихо качалась она на волнах,
И море тихонько валы развивало.
Неспешные птицы вились далеко,
Вдали паруса, наклоняясь, белели,
Порой водоросли в воде зеленели, —
Мы плыли уверенно так и легко.
Она оглянулася с кроткой, улыбкой,
Не веря, что мы не боимся волны,
Но радостью плыть с ней мы были полны,
Плывёт она снова дорогою зыбкой.