Читать книгу: «Комната без стен»

Глава 1

Настя выпрямилась, трясущимися пальцами выудила из кармана куртки платок и вытерла рот. Ее била дрожь, голова кружилась, а на лбу, несмотря на прохладу, выступил пот. Она оперлась спиной о машину, закрыла глаза и попыталась восстановить дыхание. Слушая свои хриплые вдохи и выдохи, Настя старалась успокоиться, но получалось у нее плохо.

Нехорошая рвота… С кровью. Раньше такого не было.

Пожар в животе начал понемногу угасать.

Наконец, спустя пару минут, она нашла в себе силы открыть глаза, вытерла тыльной стороной ладони пот с лица и огляделась. Приступ внезапной тошноты настиг Настю прямо посреди безлюдной дороги. Вокруг были черные ели, высокие и скрипучие. Их могучие лапы покрывал первый в этом году снег.

Первый в этом году и последний в ее жизни…

Небо было тяжелым и серым, оно будто находилось чуть ниже, чем обычно - казалось еще чуть-чуть и верхушки елей поцарапают его темную поверхность. Земля под ногами была заиндевевшей, сохранившаяся кое-где трава уже была накрыта снегом. Меж стволов елей у самой земли стелился белый туман. Дул монотонный холодный ветер, сосны раскачивались из стороны в сторону, издавая скрипучий треск. Где-то в глубине леса кричала птица.

Настя хорошо знала, что слева и справа от дороги на десятки километров нет ничего, кроме соснового леса и пары малюсеньких деревень. А впереди, где-то за стеной тумана - ее пункт назначения, город Черные Воды, построенный прямо посреди тайги вдалеке от цивилизации на месте одноименной деревни. От ближайшего города - Новосибирска - на машине сюда нужно было ехать полтора часа. Если прибавить четыре часа, которые Настя провела в самолете, становилось понятно, почему она еще не добралась до места, а уже так устала.

Жгучая боль в животе утихла, голова прояснилась. Настя сделала глубокий вдох, затем выдох, развернулась, взялась за ручку автомобильной двери и вдруг увидела на противоположной стороне дороги мужичка в тулупе и тоненькой вязаной шапочке. Тот смотрел на нее с нескрываемым удивлением.

- Здравствуйте, - громко сказала Настя, стараясь перекричать вой ветра.

Мужчина молчал и продолжал смотреть на нее. Настя подождала немного и открыла дверь машины, собираясь уехать, и тут мужчина спросил:

- Ты в Черные Воды что ли едешь?

- Да, - сказала Настя, а затем неожиданно для себя добавила, - Вас подвезти?

- Боже упаси! - махнул рукой мужчина, - Мне в Новосиб. Я автобус жду.

Он показал рукой на ближайшее дерево, и Настя увидела прибитый к нему залепленный снегом знак автобусной остановки.

- А почему “Боже упаси”? - спросила она.

- Чего?

- Почему “Боже упаси”? - повторила Настя громче, - Что не так с Черными Водами?

- Да все, - снова махнул рукой мужчина, - Ты чего, не знаешь что ль? Должна ж знать, раз туда едешь.

- Что я должна знать?

- Да это ж вообще место нехорошее… И там этот… Институт. И у них там… Ну, всякое…

- Какое всякое? - искренне поинтересовалась Настя.

- Они там это… Эксперименты проводят. Сам-то я с деревни, тут недалеко. Так мы туда не суемся. Секретно там все до жути. Мне рассказывали, что как-то раз один мужичок у нас за грибами ходил и заблудился… И случайно ушел к Черным Водам. Вышел из леса прямо напротив ихнего КПП…

- И что же?

- Расстреляли его, вот и все. Сказали потом, что он режим нарушил, на предупреждения не реагировал… Да кого там, как же!

Настя услышала шум мотора, и через секунду из-за сосен с какой-то совсем неприметной узкой дорожки вывернул старенький желтый автобус и медленно пополз в их сторону.

- А ты сама-то… Что там забыла?

- Я из милиции. Меня вызвали…

Услышав слова Насти, мужчина замахал руками, словно хотел отбиться от роя назойливых мух.

- Все! Все! Не мое дело! Не хочу знать!

Автобус подъехал к мужчине и остановился на обочине, с шипением открыв двери. Тот, больше не сказав Насте ни слова, залез внутрь, после чего автобус издал скрежет, шипение, тронулся с места и скоро пропал в тумане. Звук мотора стих.

Настя села за руль и завела двигатель. Интересная история про грибника… Если это правда, а не просто деревенская байка-страшилка.

Ехать оставалось по ее оценке минут пятнадцать. Снег слегка усилился, и пришлось включить дворники. Печка была слабой, но для такой погоды ее было достаточно. Настя надеялась, что температура не опустится еще ниже, потому что зимних вещей у нее с собой не было. Она как-то не подумала, что в этих краях, на другом конце страны, погода ведет себя совсем иначе.

Впереди из тумана показался контрольно-пропускной пункт - тяжелые металлические ворота с кованой звездой, маленькое бежевое здание и такой же бежевый сплошной забор с колючей проволокой наверху, уходящий влево и вправо от дороги в лес. Этот забор опоясывал весь закрытый город.

Около ворот стояли двое мужчин в камуфляжной одежде. В руках у них были автоматы. Настя заметила, как при приближении ее машины, стволы автоматов чуть приподнялись - военные насторожились. Повинуясь дорожным знакам, Настя сбросила скорость до тридцати километров в час, затем до пятнадцати. Когда до ворот оставалось метров сорок, один из военных шагнул вперед и поднял вверх ладонь, приказывая остановиться. Настя надавила на педаль тормоза, выключила передачу и опустила стекло. Военный подошел к машине.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте, - сказал военный, - Вы знаете, что въезжаете в особую охраняемую зону?

- Да, конечно. Меня зовут Анастасия Грачева. Я следователь. Меня вызвали…

- Документы ваши можно? - оборвал ее военный.

- Конечно.

Настя достала из внутреннего кармана куртки удостоверение, паспорт и выписанный специально для нее временный пропуск. Военный забрал документы и бросив “Ожидайте”, направился к зданию КПП.

Настя увидела через маленькое мутное окошко, как военный поднял трубку телефона и с кем-то переговаривается, периодически сверяясь с ее документами. Второй военный все это время не двинулся с места, указательный палец его правой руки был в паре миллиметров от спускового крючка автомата. Взгляд неотрывно следил за Настей.

Она ждала. Двигатель старенькой Волги тарахтел, дворники скрипели, ползая туда-сюда по лобовому стеклу. Наконец первый военный вернулся с каким-то журналом в руках и протянул Насте ее документы.

- Табельное у вас есть?

- Да.

- Покажите.

Настя достала пистолет и продемонстрировала военному. Тот внимательно изучил оружие, сделал запись в журнале, после чего сказал:

- Проезжайте прямо по главной дороге, - он показал рукой в сторону ворот, - Не сворачивайте. Где-то через три километра увидите здание НИИ. Вам туда. Там вас встретят. Счастливого пути.

С этими словами он махнул второму военному, тот подошел к забору и надавил на какую-то кнопку. Ворота стали медленно открываться, издавая громкий неприятный скрежет.

Настя проехала внутрь и услышала, как позади лязгнули и захлопнулись ворота. Машина начала набирать скорость. Какое-то время вокруг были только деревья, но вскоре она увидела в тумане силуэты зданий. Еще через минуту машина оказалась на центральном проспекте города. Здания были серыми, невзрачными и похожими друг на друга как капли воды. Изредка на фасаде можно было увидеть вывеску “Продукты” или “Ателье”. Настя проехала мимо кинотеатра, на котором висели нарисованные от руки афиши фильмов, которые были в прокате года два или три назад. Машин на дорогах не было. Тротуары также были безлюдны. Настя бросила взгляд на часы на приборной панели и увидела, что сейчас четыре часа дня. Все, должно быть, на своих рабочих местах.

Тусклое, почти что зимнее солнце уже помаленьку клонилось к горизонту, расплываясь мутным пятном в белом тумане. Снег шел крупными тяжелыми хлопьями, которые таяли, как только касались асфальта, отчего на нем образовались лужи. Вездесущие черные сосны никуда не делись, они пробивались из земли то тут то там. Словно напоминая, что они были тут задолго до того, как сюда пришли люди и построили город.

Впереди в тумане показалось величественное здание НИИ. Оно было настолько огромным, что поначалу Насте показалось, будто туман просто сделался гуще. Лишь через несколько мгновений здание обрело форму. Оно представляло собой девять этажей из серого бетона и стекла и было бог его знает, сколько метров в длину. На крыше виднелось несколько гигантских антенн. В некоторых окнах горел свет.

Территорию перед институтом занимал свой собственный небольшой парк. Все деревья давно сбросили листву, и теперь вид их черных стволов и раскачивающихся на ветру голых веток навевал тоску.

Настя остановила машину возле центрального входа. Массивное мраморное крыльцо вело к четырем парам высоких тяжелых деревянных дверей с коваными кольцами-ручками. Воздух сделался заметно холоднее, и Настя поежилась. Видимо, без зимней одежды ей все же не обойтись. Должен же в этом городе быть магазин, верно?

Она поднялась по ступеням, открыла входную дверь и оказалась на проходной института. На полу был холодный кафель, тускло освещенный небольшим количеством ламп под высоким потолком, а дальнейший путь преграждала стена из неисчислимого количества турникетов, как в метро. Из стоящей сбоку от турникетов будки вышел вахтер - немолодой лысеющий мужчина в серой куртке.

- Здравствуйте, - сказала Настя. Она порядком замерзла и была рада оказаться в теплом помещении.

- Это вы из милиции? - безэмоционально спросил вахтер.

- Да.

- Документы, - протянул руку мужчина.

Настя снова достала паспорт, удостоверение и пропуск и протянула вахтеру, уже зная, что будет дальше. Как и подозревала Настя, вахтер пошел обратно в свою будку, чтобы кому-то позвонить.

Ожидая, Настя вновь окинула взглядом ряды турникетов и увидела, что в дверном проеме второй будки, стоящей у противоположной стены, стоит еще один вахтер. Поймав взгляд Насти, он заволновался и поспешил скрыться за дверью.

Первый вахтер вернулся довольно скоро, протянул Насте ее документы и сказал:

- Идите направо, там лифт. Поднимитесь на седьмой этаж, налево и дойдете до приемной директора. Вас проводят.

- Кто?... - начала спрашивать Настя, и тут увидела рослого бритоголового мужчину в черной форме, вышедшего откуда-то из-за турникетов. Он был уже не таким дряхлым, как лысеющий вахтер.

- Понятно, - сказала Настя, убрала документы и двинулась вслед за бритоголовым охранником.

Лифт был очень медленным и скрипучим, его явно давно не обслуживали. Сделанные под дерево панели потускнели, цифры рядом с кнопками почти стерлись, а лампа в потолке светила очень тускло и периодически мигала. Настя еле втиснулась в маленькую кабину вместе с рослым охранником. За все время поездки он ни разу на нее не посмотрел и не издал ни звука.

Когда лифт остановился на седьмом этаже, и двери открылись, Настя не поверила своим глазам - настолько представшее ее взору зрелище контрастировало с безлюдным пейзажем снаружи.

По гигантскому холлу сновали люди в белых халатах. Сотни людей, может, тысячи. Одни несли куда-то чертежи и приборы, другие переговаривались друг с другом на бегу. Атмосфера была очень напряженной, это чувствовалось в воздухе. До Насти донеслись обрывки фраз: “...и что теперь мы будем…”, “...из министерства…” и “...голову оторвет…”.

Она направилась налево вслед за охранником. Ученые их будто не замечали, уворачиваясь от столкновения с бритоголовым, и тот двигался в толпе словно ледокол, расталкивающий обломки белых льдин.

Из холла они прошли в темный коридор, по обеим сторонам которого располагались узкие высокие двери, обитые кожзамом. Коридор заканчивался дверью с табличкой “Кожевин Игорь Андреевич, директор Института”. Рядом с дверью у стены стоял ряд соединенных друг с другом стульев, как в поликлинике. На один из них тут же опустился охранник. Настя впервые услышала его низкий голос:

- Я буду ждать тут.

Само собой, он собирался проводить ее и обратно, словно опасаясь, что Настя может что-то украсть. Она вздохнула, без стука открыла дверь и оказалась в просторной, но скудно обставленной приемной - пара шкафов с папками, тумба и небольшой стол из ДСП, за которым сидела секретарша. Она с удивлением посмотрела на Настю.

- Здравствуйте?... - с вопросительной интонацией произнесла секретарша.

- Здравствуйте. Анастасия Грачева, старший следователь по особо важным. Игорь Андреевич меня должен ждать.

Секретарша непонимающе уставилась на Настю, затем, несколько раз моргнув, сказала:

- Сейчас, секундочку, я уточню, - она потянулась к стоящему на столе телефону.

Настя потеряла терпение. Не дожидаясь, пока секретарша что-то уточнит, она уверенно прошагала к двери в кабинет директора и дернула за ручку.

- Стойте! - успела выкрикнуть секретарша, но Настя уже закрыла за собой дверь.

За массивным черным столом сидел худощавый старик с редкими торчащими во все стороны седыми волосами. На нем был покрытый катышками серый костюм на несколько размеров больше, чем нужно. В дрожащих узловатых пальцах левой руки он держал дымящуюся сигарету. На крючковатом носе покоились массивные очки с толстыми линзами. Кожевин оторвал глаза от лежащей перед ним кипы бумаг и с удивлением уставился на Настю, скривив рот и продемонстрировав тем самым неровные желтые зубы.

- Вы кто такая? - голос его был скрипучим.

- Я из милиции.

- А, - Кожевин будто расстроился и принялся тушить сигарету в тяжелой хрустальной пепельнице, - Садитесь.

Настя опустилась на стул для посетителей. У нее снова начинал болеть живот, и ей было все сложнее скрыть раздражение.

- Вам тоже показать мои документы? У меня тут их все кому не лень спрашивают, так что вы не стесняйтесь.

Кожевин отмахнулся.

- Регламенты такие… Простите, как вас?

- Анастасия Петровна.

- Да… Очень приятно, - он явно нервничал, - Что ж… Анастасия Петровна, вы уже в курсе, что у нас произошло, так?

- Убийство.

- Верно. И тут вот какое дело… - Кожевин замолчал и облизал пересохшие губы, подбирая слова, - Нам сейчас все это… Совсем некстати, понимаете?

- Нет, - честно сказала Настя, - Разве убийство когда-нибудь бывает кстати?

- У нас на носу сдача проекта… И тут еще… В общем, вы простите, конечно, но времени у меня в обрез.

Настя стиснула зубы - внутренности скрутил особо острый приступ боли.

- Хорошо, чем скорее я тут закончу, тем скорее мы поймаем убийцу, - Настя достала блокнот и ручку, - Расскажите о жертве.

Кожевин достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет и, не спрашивая разрешения у Насти, снова закурил.

- Жертву звали Нина Кузьмина. Она у нас работала уборщицей. Нашли мы ее утром в лаборатории. Все в крови, ужасное зрелище… Судя по записям в журнале, она вчера вечером не покидала здание.

Настя сделала пометку в блокноте. Интересно, жертва не покинула здание, потому что была мертва, или у нее были какие-то причины задержаться?...

- Давно она у вас работает? - спросила Настя.

- Не знаю, - сказал Кожевин и, увидев вопросительный взгляд Насти, добавил, - У меня тут только научного персонала шесть тысяч человек с лишним. Поверьте, я не помню, кто сколько работает. Можете уточнить потом в кадрах.

- У нее были причины задержаться после работы?

- Вряд ли, - Кожевин выпустил в воздух клуб серебристого дыма, - У нас же режим. У уборщиц - расписание. Она должна была домыть свой участок к шести двадцати.

- А нашли ее на ее участке?

Кожевин почесал подбородок.

- Кстати, нет… Любопытно. Лаборатории у нас рядовые уборщицы не убирают, там специальные протоколы.

- И что могло ей там понадобиться? - спросила Настя.

- Без понятия, - пожал плечами Кожевин.

Настя снова сделала пометку.

- Никто, конечно, в институт не проникал и, наоборот, не покидал здание после окончания рабочего дня? Что говорит охрана?

- Да, все было тихо и в штатном режиме.

- Никаких разбитых окон? Вскрытых пожарных выходов?

- Нет, ничего такого…

Кожевин нервничал. Он будто стремился скорее расправиться с неинтересной частью истории и перейти к чему-то по-настоящему важному. Однако было видно, что он не знает, как подступиться...

- Что такое? - спросила Настя.

- Дело в том… - он откашлялся, - Дело вот в чем… Собственно, у нас пропало… Кое-какое оборудование.

- Из той же лаборатории?

- Да.

- То есть имела место еще и кража.

- Да.

- И что именно пропало?

Кожевин колебался.

- Я… Не могу сказать.

- Почему?

- Это государственная тайна, - сказал Игорь Андреевич.

- И… - Настя была в замешательстве, - Как нам искать это оборудование, если мы не можете сказать, что это такое?

- Я… Я не знаю.

Настя помолчала.

- Ладно, это оборудование… Оно большое или маленькое? Может один человек его вынести?

- Не могу сказать.

- Можно ли его спрятать под одеждой и незаметно пронести через проходную? Или, скажем, выбросить в окно?

- Не могу сказать, - повторил Кожевин.

- Оборудование представляет какую-то ценность? Помимо научной? Может, в нем цветные металлы, я не знаю?...

- Не могу сказать. Увы.

Настя вздохнула.

- Хорошо, могу я взглянуть на место преступления?

- На что? - удивился Кожевин.

- На место преступления, - терпеливо повторила Настя.

- Так там… - Кожевин снова почесал подбородок, - Там люди работают.

- Какие еще люди?

- Ну как какие? Наши сотрудники.

Настя вновь вздохнула.

- Вы что, хотите сказать, что вы там все убрали и запустили людей?

- Конечно. А что мне было делать, останавливать эксперименты?

- Естественно! - чуть громче, чем того хотела, сказала Настя.

- Вы слышали, что я вам сказал? У нас сроки горят… А пропал… Пропало оборудование…

Настя прикрыла глаза. Боль в животе сделалась тупой, вернулась тошнота.

- То есть вы мне уничтожили все улики…

- Да там не было никаких улик… Дверца лабораторного шкафа была разбита. Кузьмину закололи одним из осколков.

Настя снова вздохнула.

- Хорошо, тогда где сейчас тело?

- В морге.

- В какой больнице? - спросила Настя, приготовившись записывать адрес.

- Ни в какой… Тут, у нас.

Ручка в пальцах Насти замерла над листом блокнота. Она подняла глаза на Кожевина.

- У вас тут свой морг?

- Ну да, - Кожевин как-то неприятно улыбнулся.

Настя положила ручку внутрь блокнота и закрыла его.

- А чем, собственно, занимается ваш институт?

- Как я уже сказал, это государственная тайна. При всем уважении, боюсь, у вас нет доступа.

Настя молчала около минуты, думая. Затем она снова открыла блокнот и взяла ручку, но увидела, насколько сильно дрожит острие стержня…

Она снова закрыла блокнот.

- Что ж, ведите меня в морг.

- Давайте я лучше вызову Наталью Алексеевну… - рука Кожевина потянулась к телефонной трубке.

- Нет, - резко оборвала его Настя, - Меня поведете вы.

Кожевин снова улыбнулся.

- Ну ладно. Ведь у директора института нет более важных дел, правда?...

- Важнее убийства сотрудника? - спросила Настя.

Кожевин промолчал, кряхтя, медленно поднялся на ноги и жестом пригласил Настю следовать за ним.

***

“На берегу Черного Озера”

Специальный репортаж газеты «Советская Сибирь»

15 июня 1956 года.

Сибирь богата не только лесом, углем и металлом. Главное богатство нашей страны - люди, способные покорять самые суровые пространства ради великой цели. Именно такие люди сегодня строят новый наукоград Черные Воды на берегу Озера Черное в Новосибирской области.

Еще совсем недавно здесь находилась небольшая деревенька, известная в округе рыболовством и лесным промыслом. Теперь рядом с ней поднимается современный город - один из важнейших объектов, возводимых в рамках развития советской науки и промышленности.

По генеральному плану строительства уже завершены первые жилые кварталы, школа, больничный комплекс, дом культуры и здание городской администрации. Особое место занимает научно-исследовательский институт, оснащенный по последнему слову техники.

Жители деревни получили новые благоустроенные квартиры со всеми удобствами - отоплением, горячей водой и электричеством. Подавляющее большинство семей с радостью переехало в современные дома, оставив в прошлом тесные деревянные избы и тяжелый сельский быт.

Строительство ведется ударными темпами с опережением графика. Несмотря на долгую зиму и непростые погодные условия, работы продолжаются круглосуточно. Ночью стройка освещается мощными прожекторами, живописно отражающимися в темной воде озера.

“Работа здесь трудная, но важная”, - делится мастер строительного участка товарищ Кравцов, - “Через несколько лет здесь будет город, которым сможет гордиться весь Советский Союз”.

Как мы уже отмечали, особую роль в жизни нового города играет институт. Подробности исследований, которые планируют проводить в его стенах, не разглашаются, однако уже сейчас ясно: значение этого объекта для отечественной науки трудно переоценить.

Старое название - Черные Воды - решили сохранить. По словам местных краеведов, деревня получила его из-за темного цвета воды и большой глубины местного озера. С этим местом связано немало старинных преданий, которые до сих пор можно услышать от старожилов окрестных деревень.

Однако советский человек смотрит вперед, а не назад. Там, где прежде рождались суеверия и страхи, сегодня работают инженеры, ученые и строители.

Новый город растет прямо у кромки озера. По вечерам в его воде отражаются огни строящихся корпусов, башенные краны и окна первых многоэтажных домов.

Так в глубине Сибирской тайги рождается будущее.

Глава 2

Они вышли из кабинета, под встревоженным взглядом секретарши покинули приемную и двинулись по коридору в холл. Кожевин шел медленно, походка его была шаркающей. Настя успела заметить замешательство на лице бритоголового охранника, который, очевидно, не понимал, оставаться ему на месте или идти с ними.

Она хотела повернуть в сторону лифта, но Кожевин покачал головой:

- Сюда, пожалуйста.

Они прошли дальше, повернули направо, затем налево и вышли к дверям другого лифта - металлического. Кожевин надавил на кнопку, двери открылись, они зашли внутрь, и лифт двинулся вниз.

Настя отметила про себя, что этот лифт был сильно новее того, на котором она поднималась сюда несколькими минутами ранее. Она заметила также, что ниже кнопки с цифрой один было еще три - стало быть, в здании три подземных этажа. Интересно, что на них находится? Сейчас они ехали на минус первый этаж. Лифт добрался до него довольно быстро. Двери открылись, и Настя с Кожевиным оказались в коридоре, стены и пол которого были отделаны бледно-зеленым кафелем. На потолке висело несколько ламп дневного света, делающих все вокруг еще более жутким. В конце коридора виднелись темные двойные двери.

- Прошу, - Кожевин пропустил Настю вперед.

Она двинулась по коридору. Шаги гулким эхом отражались от холодных стен. За двойными дверьми обнаружился морг - все тот же холодный кафель, металлические подставки с хирургическими инструментами. Посреди помещения на столе лежало тело, накрытое белой простыней.

У стены за столом сидела коренастая женщина в белом халате. Услышав звук открывающихся дверей, она обернулась.

- Наталья Алексеевна, здравствуйте. Это… - Кожевин жестом указал на Настю и вопросительно поднял брови. Настя поняла, что он не помнит ее имени.

- Анастасия Петровна.

- Анастасия Петровна, да. Она из милиции. Вы не могли бы показать тело товарища Кузьминой?

Наталья Алексеевна несколько мгновений непонимающе смотрела на Кожевина. Тот кивнул. Женщина встала из-за стола и подошла к лежащему посреди комнаты телу.

- Подходите сюда, - скомандовала она.

Настя подошла. Боль внутри живота пульсировала. Наталья Алексеевна сдернула простыню. На столе лежало тело женщины лет пятидесяти. Бледная кожа уже была достаточно сильно тронута морщинами, а волосы - сединой. Она была невысокой и слегка полноватой. На груди виднелось не менее двадцати колотых ран. Вдруг приступ тошноты предательски скрутил Настин желудок, она содрогнулась и инстинктивно прижала ладонь ко рту.

Наталья Алексеевна криво усмехнулась:

- Ну что ж вы, милочка? Никогда покойников не видели? Вы точно следователь из милиции?

Настя проигнорировала колкости женщины и стала изучать тело. Двадцать шесть ран. Тот, кто убил Кузьмину, сделал это с яростью. С ненавистью. Это точно не убийство в состоянии аффекта или из самообороны. Настя опустила взгляд ниже - к бедрам и коленям женщины - и увидела множество шрамов. Старых шрамов.

- А это что? - спросила она.

- Кузьмина, она… Как мне рассказали, она попала в аварию, - сказал Кожевин, - Лет двадцать назад, наверное, или около того. Она попала под колеса автобуса. Все переломало… Говорят, ее по кусочкам в Ленинграде собирали.

Настя сделала запись в блокноте.

- Говорите, ее убили осколком. Его нашли там же?

- Да.

- И вы его, само собой, выкинули?

- Конечно.

- Господи, - пробормотала Настя и обратилась к патологоанатому, - Вещи ее здесь? Сумка, куртка? Во что она была одета?

- Здесь-здесь… Не психуйте. Была одета она в свою рабочую униформу. Куртка, сумка - все было в раздевалке, но мы все принесли сюда.

- Дайте посмотреть.

Наталья Алексеевна молча двинулась к шкафчику в дальнем углу помещения. Настя проследовала за ней. Патологоанатом выдвинула верхний ящик, в котором обнаружилась сумка, куртка, окровавленная спецовка и еще какие-то мелочи.

- Позволите? - спросила Настя.

Наталья пожала плечами. Настя открыла сумку. Ничего интересного - обрывки бумажек, чеки из магазинов. В кармане куртки обнаружилась связка ключей.

- Адрес ее подскажете?

- Уточню в кадрах, - сказал Кожевин, - Наталья, где у вас телефон?...

- Там, - показала рукой патологоанатом.

Кожевин направился к аппарату и набрал номер из двух цифр. Пока он разговаривал, Настя внимательно изучала содержимое бумажек из сумки Кузьминой. Надпись на одной из них привлекла ее внимание: “25.10 - завершающая фаза”.

- Сегодня двадцать шестое, да?

- Эм… Ну, да, - сказала Наталья, - А что?

- Ничего, - сказала Настя, засовывая клочок бумаги в карман собственной куртки.

Вернулся Кожевин и протянул Насте бумажку с записанным на ней адресом.

- Сибирская улица, дом шестнадцать, квартира восемь. Это, если ехать от института к КПП, направо и…

- Спасибо, я найду, - Настя взяла бумажку и положила ее между страницами блокнота,

- А местная милиция-то была у вас? Или вы и им не дали посмотреть на место преступления?

- Была, конечно, - сказал Кожевин, - Но место преступления их особо не интересовало.

- Просто потрясающе, - вздохнула Настя, - А тело? Что они сказали?

- Тело осмотрели… Ничего не сказали.

Настя, конечно, не ожидала особой прыти от местных сотрудников правоохранительных органов, но чтобы настолько…

- Что ж, я съезжу к ней домой.

- Как считаете нужным, вы же у нас следователь, - улыбнулся Кожевин.

Настя положила ключи в карман и молча направилась к выходу. Кожевин заковылял за ней. Он вызвался проводить ее до самого выхода.

Проходя мимо поста охраны, Настя снова бросила взгляд на дальнюю будку и заметила, что на нее тревожно смотрит один из вахтеров. Тот самый, который спрятался, когда она пришла…

- Погодите, - сказала она Кожевину, развернулась и направилась к охраннику.

Его глаза округлились, он облизал пересохшие губы.

- Следователь Грачева. Скажите, вчера вечером, после окончания рабочего дня кто дежурил?

Кадык мужчины шевельнулся, и он снова облизал губы. Он чуть ли не дрожал от страха.

- Я, - еле слышно сказал он.

Так Настя и думала.

- А никто вчера случайно не задерживался после работы? Ну, кроме Кузьминой, конечно.

- Нет, - сказал охранник, однако при этом его голос дрогнул.

- Журнал посмотреть можно?

Охранник глянул за плечо Насти, и она догадалась, что он ждет разрешения Кожевина. Видимо, тот кивнул, потому что охранник полез куда-то под стол и достал оттуда журнал.

- Вчерашний день покажите.

Охранник открыл журнал на нужной странице. Настя пробежала глазами по списку фамилий с пометкой о времени ухода и личными подписями. Все - в пределах рабочего дня… Она пролистала несколько страниц назад. Надо бы сличить со списком пришедших в тот день сотрудников. Настя окинула взглядом ряд турникетов.

- А ведь это один из многих таких журналов, верно? На каждом проходе свой?

- Конечно, - сказал Кожевин.

- А могу я их забрать? На время, конечно. Мне бы изучить чуть подробнее…

- Нет, - как-то слишком резко сказал охранник. Настя подняла на него глаза и увидела, что тот очень нервничает.

- Что-то не так, да? - спросила она у охранника, а затем опустила глаза на бирку с именем “Вадим” на куртке, - Вадим, вы что-то скрываете, ведь так?

- Нет, ничего я…

- Кто-то вчера все-таки задержался, верно?

- Нет, говорю же…

- Или… - Настя задумалась, - Может, кто-то возвращался?

Глаза охранника метнулись куда-то в бок, и Настя поняла, что попала в точку.

- Кто? - строго спросила она.

Охранник прерывисто вздохнул.

- Вадим? - услышала Настя голос Кожевина, - Вчера что, кто-то возвращался сюда после окончания рабочего дня?

Вадим поколебался еще несколько секунд, затем выпалил:

- Лариса Владиленовна… Комарова.

- Что? - резко спросил Кожевин, - Комарова? Когда это было?

- Вчера, часов в восемь… Она сказала, что забыла кое-что… Попросила не делать запись в журнале, иначе начальство будет ругаться…

- Что ж ты раньше не сказал!?... - сокрушался Кожевин.

- А сегодня она на работе? - спросила Настя у Вадима, - Приходила она или нет?

- Я… Я не помню, по-моему нет.

- Дайте телефон. Живо, - скомандовала Настя.

Охранник, у которого на лбу уже образовалась испарина, поставил перед ней черный телефонный аппарат. Настя сняла трубку и протянула Кожевину.

- Звоните начальству Комаровой. И спросите, на месте ли она.

Кожевин помедлил, но все же взял трубку, прижал ее к уху и набрал номер.

- Семен? Да… Это Кожевин. Скажи, а Лариса на месте? - он услышал ответ и с тревогой посмотрел на Настю, - Заболела?...

Настя тут же нажала на рычаг и сбросила вызов.

- Нужно звонить в милицию. Срочно. Дайте трубку мне! - она требовательно протянула руку.

- Нет… Подождите, нет… Я сам позвоню, - Кожевин набрал ноль два и сказал, - Здравствуйте… Это Кожевин Игорь Андреевич. У нас есть подозреваемая… В убийстве Кузьминой. Это Лариса Комарова, наша сотрудница. Вы… Вы знаете, что делать, верно? Да. Если можно, побыстрее.

Настя непонимающе посмотрела на Кожевина. “Вы знаете, что делать”?

- Это что еще было?

Кожевин положил трубку на рычаг.

- Оперативная группа уже выехала.

- Вы не сказали дежурному адрес, - заметила Настя, - В милиции что, знают адреса всех сотрудников?

- Ну да… - сказал Кожевин, - Мы же режимное предприятие. Все мы… Как бы так выразиться… На особом контроле.

- А мне адрес скажете?

- Конечно, сейчас позвоню в кадры.

Пока Кожевин трясущимся указательным пальцем пытался попасть в нужные отверстия на диске набора номера, пока он ждал ответа, пока медленно записывал адрес на бумажке… Прошла целая вечность.

Насте казалось, что он специально тянет время. Но зачем?

Наконец адрес был у Насти, и она почти бегом направилась к своей машине.

***

Сочинение ученика 5 “В” класса средней школы №3 города Черные Воды Морозова Александра

Кем работает мой папа

Меня зовут Александр Морозов. Я учусь в 5 «В» классе средней школы №3 города Черные Воды.

Мой папа работает в Научно-исследовательском Институте имени Богатырева. Я не знаю точно, кем он работает, потому что он говорит, что это секрет. Но мама говорит, что он ученый.

Папа очень умный. Он знает математику, физику и еще много сложных наук. Иногда он помогает мне делать домашнее задание. Особенно по математике. Учительница говорит, что мне повезло с папой.

Работа у папы очень важная для нашей страны. Он говорит, что они делают большое научное открытие. Но какое именно - рассказывать нельзя.

Из-за этого папа часто задерживается на работе. Иногда он приходит домой очень поздно, когда я уже сплю. А иногда вообще не приходит ночевать.

Мама из-за этого сердится.

Однажды я проснулся ночью и услышал, как они ругаются на кухне. Мама говорила, что так больше продолжаться не может. А папа говорил, что осталось совсем немного и скоро все изменится.

Еще мама говорит, что папа стал много пить.

Раньше он почти не пил, а теперь у нас на кухне часто стоят пустые бутылки.

Но я думаю, что это потому, что он устает.

Когда папа приходит домой после работы, он иногда сидит один на кухне и долго смотрит в окно. Если его о чем-нибудь спросить, он не сразу отвечает, как будто не слышит.

Один раз я спросил его, почему он такой грустный.

Он сказал:

- Сашка, ты когда-нибудь задумывался, что делает нас нами?

Я не понял вопрос и сказал, что не знаю.

Тогда папа засмеялся и сказал, что это была шутка.

Но почему-то после этого он стал еще грустнее.

Иногда мне кажется, что папа меня не узнает.

Например, однажды он назвал меня именем своего младшего брата. А потом долго извинялся.

Еще однажды он спросил, сколько мне лет.

Я сказал, что одиннадцать.

Папа удивился и сказал:

- Еще только одиннадцать?

А потом опять долго молчал.

Но мне все равно кажется, что у моего папы самая важная работа на свете.

Недавно он принес домой коробку с тортом. Мы спросили, что случилось.

Папа сказал, что у них в институте наконец появился настоящий результат.

Он был очень рад и все время повторял:

- Скоро. Совсем скоро.

Я спросил, что будет скоро.

Но папа сказал, что пока это секрет.

Я горжусь своим папой и надеюсь, что его открытие поможет многим людям.

Глава 3

Небо успело потемнеть, хлопья снега, медленно падающие вниз, блестели в свете уличных фонарей. Температура опустилась еще на пару градусов. Настя наспех смела ладонью снег с лобового стекла “Волги” и села за руль.

Еще до того, как подъехать к дому Комаровой, Настя увидела в глубине двора всполохи красных и синих ламп. Заехав во двор, она не поверила своим глазам - у подъезда стояло по меньшей мере десяток милицейских машин. Неужели они думали, что Комарова - такая опасная преступница? Или у них есть какие-то другие причины?

Найдя место для своего автомобиля, Настя припарковалась и подошла к стоящему у входа в подъезд лейтенанту.

- Здравствуйте. Анастасия Грачева, я сегодня прилетела из Москвы по поводу убийства Кузьминой, - она раскрыла перед молодым человеком удостоверение, тот внимательно его изучил, - Комарову задержали?

Лейтенант поразмыслил несколько секунд, словно прикидывая, отвечать ли на вопрос Насти, затем буркнул:

- Не было ее. Обыск проводят.

- Обыск? А что ищем-то?

Лейтенант пожал плечами.

Настя зашла в подъезд и поднялась на третий этаж. Квартира Комаровой угадывалась сразу - дверь была открыта, на площадке стояло несколько милиционеров с суровыми лицами, еще больше суетились внутри. Настя попыталась пройти внутрь, но ей преградил путь один из милиционеров.

- Вы куда?

- Я Грачева Анастасия, из Москвы. Меня на это дело назначили. Что тут происходит?

- Удостоверение.

Настя показала мужчине удостоверение.

- Да ничего не происходит. Подозреваемой дома не было, мы обыск проводим.

- А как вы внутрь попали?

- Муж открыл.

- А он где?

- Задержали, - сказал милиционер тоном, каким отвечают на очевидные вопросы, - В отделение доставили.

- Кто старший по званию? С кем мне говорить?

- Капитан Кучеров. Он внутри.

Настя зашла в квартиру. Внутри стоял бедлам. В каждой комнате было по несколько милиционеров, они вытряхивали вещи из шкафов и комодов, переворачивали мебель и ковры, открывали, пролистывали и бросали на пол книги…

- Кучеров кто?

- Я Кучеров, - отозвался высокий худощавый мужчина лет сорока пяти, стоящий посреди зала с папкой в руках, - А вы… Грачева, да?

- Она самая, - Настя была рада, что ей не нужно в очередной раз доставать удостоверение и объяснять, кто она такая.

- Илья, - мужчина протянул руку, Настя пожала ее.

- По какому случаю такой обыск, товарищ Кучеров?

- А, это… Да так, обязательный протокол. Институт наш - особый объект. Нужно убедиться, что Комарова не шпион или еще кто. Особенно с учетом того, что… - он осекся, и Настя поняла, что он хотел сказать “особенно с учетом того, что она украла из института оборудование”.

Настя поразмыслила немного и решила ничего об этом не спрашивать.

- А с мужем что?

- Мужа задержали. Он буянить начал.

- А что говорит?

- Да ничего… Жену якобы не видел со вчерашнего дня, дома не ночевала. Звонил родителям, подругам, нигде ее нет.

- А в милицию что же не пошел?

- Я спросил у него то же самое, - улыбнулся Кучеров, - А он с кулаками стал на нас кидаться. Ну ничего, переночует в отделении, завтра будет посговорчивее.

Настя оглядела беспорядок, устроенный милиционерами. Они буквально перевернули все вверх дном.

- А что, если Комарова уже покинула город?

- Исключено. Наш КПП работает в обе стороны. Если бы она вне регламента решила покинуть город - нам бы уже сообщили. Так что она все еще тут, и в любом случае никуда не денется из закрытого города. Поймаем ее... Если не сегодня, то завтра.

- Я еще не была в местном ОВД. Как мне туда доехать?

- Это на улице Гагарина… Но сегодня туда ехать уже смысла нет, я ребят сейчас по домам отпущу. Приезжайте завтра.

Настя подумала несколько минут, затем кивнула и направилась к выходу. Уже на пороге она развернулась и снова подошла к Кучерову.

- А где гостиница здесь у вас?

- Сейчас напишу адрес.

Он достал блокнот, написал ручкой адрес, вырвал листок и протянул Насте.

- Спасибо. До завтра.

Она вышла из квартиры Комаровой и направилась к выходу из подъезда. Настя очень устала, однако прежде, чем поехать в гостиницу, она хотела сделать еще одну остановку.

Дом Кузьминой - типовая пятиэтажка - стоял между двумя такими же на тихой улице на севере города. Настя вошла в подъезд. Пахло сыростью и какой-то краской. Нужная Насте квартира располагалась на втором этаже. Дверь была отделана дермантином. Золотистая проволока составляла на нем ромбы. Настя достала связку ключей Нины и подобрала подходящий. В коридоре было темно. Она нащупала выключатель справа от входа и включила свет. Липкий линолеум на полу длинного коридора поблескивал в свете люстры. У стены стоял длинный лакированный шкаф, на котором лежали какие-то шапки и шарфы. Рядом - стул с кривыми ножками, на котором громоздилась стопка книг.

Настя прошла в комнату. Сердце у нее сдавило. Все вокруг кричало о том, что в квартире жил одинокий человек, у которого никогда не бывало гостей. Кругом был беспорядок. Одежда комьями валялась на стульях и на полу. Диван был застелен грязной простыней, у одного из подлокотников лежала смятая подушка, у другого - сбитое в ком одеяло. На столе, покрытом клеенкой, стопками лежали книги и какие-то пожелтевшие бумаги. Настя пролистала их - ничего интересного.

Вдруг она услышала мяуканье. Опустив глаза, Настя обнаружила худощавую рыжую кошку, трущуюся о ее ноги.

- Бедняга… - выдохнула Настя, прошагала на кухню, нашла в холодильнике завернутый в целлофан кусочек рыбы и положила его в кошачью миску. Кошка начала с жадностью жевать пищу.

Осмотрев остальную квартиру, Настя не нашла ничего интересного. На кухне кроме холодильника был крошечный гарнитур с заляпанной чем-то липким столешницей, малюсенький стол, за которым с трудом можно было поместиться одному человеку и табуретка с кривыми ножками. Ванная комната была такой же маленькой и грязной. Единственное, что привлекло внимание Насти, когда она изучала содержимое полированного шкафа в коридоре, это покоящиеся под грудой тряпья запылившиеся коньки. Должно быть когда-то давно, до аварии, Нина каталась на них. Насте сделалось очень горестно.

Выйдя на площадку, она стала запирать замок, как вдруг услышала позади себя скрип дверных петель. Обернувшись, она увидела лицо пожилой женщины, наблюдавшей за ней из-за приоткрытой двери.

- Здравствуйте, - сказала Настя.

- Вы кто еще такая?

- Меня зовут Анастасия Грачева. Я следователь из милиции, - Настя достала удостоверение и протянула женщине. Та близоруко сощурилась, пытаясь прочитать содержимое в тусклом свете одинокой лампочки, висевшей под потолком.

- Что стряслось? - женщина непонимающе посмотрела на Настю.

- Вы знакомы с вашей соседкой - с Ниной Кузьминой?

- Да… Ну как… Виделись периодически на площадке.

- Мне очень жаль, но Нина была убита этой ночью. Примите мои соболезнования.

- О господи… - женщина подняла ладонь ко рту. При этом щель между дверью и косяком не увеличилась ни на сантиметр, - Как же так? Кто?...

- Это мы пытаемся выяснить, - сказала Настя, - Скажите, как бы вы охарактеризовали Нину?

- Нину? Да как… Не знаю… Спокойная женщина. Держалась, несмотря на все, что с ней в этой жизни случилось.

- Вы имеете в виду несчастный случай с автобусом, верно?

- Ну да… Помню, очень она переживала… Она тогда еще с мужем жила. Тоже ученым был.

- Тоже? - переспросила Настя.

- Ну да. Как и Нина.

Настя нахмурила брови, убрала связку ключей обратно в карман куртки и достала блокнот.

- Мне не говорили, что Нина была ученой. Она работала в институте?

- Ну да… Да, она там работала. А потом автобус этот ей ноги перешиб… Ну и ее решили уволить. Вроде как за профнепригодность. Она ж там вроде как руководила экспериментами всякими. А там точность нужна, а у ней руки трястись стали после этого… Да и подсидели ее, я слышала… Был там один…

Настя записала все в блокнот. Довольно немаловажная деталь, о которой Кожевин ей не сообщил. Специально или просто забыл?

- А муж?... Они, как понимаю, развелись? Где его можно найти, не знаете?

- Да это было сколько лет назад-то? Кто ж его знает?

- А дети?

- Не было у них никого. Одинокая она была, так и запишите себе. Ни детей, ни подруг. Ни мужиков после мужа этого.

Настя закрыла блокнот.

- Что ж… Спасибо вам за информацию.

- Да пожалуйста. Горе-то какое… - с этими словами соседка начала закрывать дверь.

- Там кошка, - вспомнила вдруг Настя.

- Чего?

- Кошка. У Кузьминой в квартире.

- Ага… Была у нее вроде. Ссалась часто у порога.

- Вы сказали, у Нины ни родственников, ни друзей… Не могли бы вы ее покормить? Жалко животное, оно же не виновата ни в чем.

Настя протянула ключи соседке. Та поразмыслила несколько секунд, затем сказала:

- Ладно… У меня запасные ключи есть, так что оставьте себе.

- Спасибо вам большое, - Настя убрала ключи в карман куртки, - Если вы захотите что-нибудь рассказать, позвоните в ноль два, скажите, что сообщение для меня - Анастасии Грачевой. Мне передадут.

- Ладно, - снова сказала женщина, - Ну это… Это ее в институте ихнем того? Убили?

- Да.

Женщина покивала головой.

- Я говорила ей… Ничем хорошим это закончиться не может.

- Что вы имеете в виду?

- Ну, то, что они там в своем институте этом делают.

- А что они там делают?

- Да не знаю я. Но вот что я могу сказать. Когда институт этот решили в Черных Водах построить - местные против были. Место это, оно… Проклято, понимаешь? Моя мама здесь жила, когда тут ни института, ни домов всех этих и в помине не было. Деревня ж тут была. Так вот она рассказывала, что тут у них жила бабка одна… Она вроде как ведьмой была. К ней ездили со всей Сибири, если надо было какую болезнь вылечить. Но она не только лечила, она и порчу могла навести. Сильная она была в общем. И очень ей не понравилось, когда тут институт решили строить. Ты слышала, что стало с главным архитектором города?

- Нет, - сказала Настя.

- Он после того, как проект сдал, того… Головой тронулся, с ума сошел в общем… Говорил, что у него душу украли. И в итоге повесился. Так что… Я думаю, что если… - женщина замолкла.

- Что?

- Да ничего, забудь. Не слушай меня, дуру старую, собираю черти что! - с этими словами, не прощаясь, женщина захлопнула дверь.

Настя вышла из подъезда, села в машину и поехала в гостиницу. Когда она зашла в вестибюль, скучающая за стойкой администратор выпрямилась и удивленно посмотрела на гостью. Видимо, постояльцы заезжали к ним не так уж часто. Настя получила ключи от забронированного для нее номера и отправилась на четвертый этаж. Номер был просторный, но скромно обставленный. Кровать из лакированных фанерных досок, старый шкаф, письменный стол. По крайней мере, тут было чисто. Бросив сумку на пол возле шкафа, Настя остановила взгляд на стоящем на прикроватной тумбочке телефоне.

Она подняла трубку и задумалась… Может, позвонить?... Кому? Кому она может позвонить? Ей очень хотелось с кем-то поговорить, рассказать кому-нибудь, как она себя чувствовала… Но звонить ей было решительно некому. Настя вернула трубку на место.

Ей очень хотелось спать.

Но в эту ночь поспать ей толком не удалось - она провела несколько часов на холодном полу в туалете. Ее сильно рвало.

***

Черноводская ведьма: суеверие или феномен?

Специальный репортаж журнала “Наука и жизнь” 30 мая 1962 года

В Советском Союзе трудно найти уголок, куда не проникли бы достижения науки и техники. Даже самые отдаленные населенные пункты сегодня связаны с большими городами автомобильными дорогами, линиями электропередачи и радиосвязью. Однако кое-где еще сохраняются любопытные пережитки прошлого, представляющие интерес для исследователей народного быта и психологии.

Одним из таких мест являются Черные Воды — закрытый научный город на берегу Озера Черного, расположенный в Новосибирской области.

Среди местных жителей и приезжих уже много лет ходят слухи о некой знахарке Аграфене Рожковой, которую в народе называют не иначе как ”черноводской ведьмой”. По рассказам, к ней приезжают люди со всех концов Советского Союза: одни ищут исцеления от болезней, другие - совета в семейных делах, третьи надеются узнать свое будущее.

Разумеется, подобные истории представляют собой типичный пример живучести бытовых суеверий. Тем не менее, автор настоящей статьи решил лично посетить Черные Воды и разобраться в происхождении этих легенд.

С первых же часов пребывания в городе выяснилось, что отношение местных жителей к гражданке Рожковой весьма своеобразно. Даже люди с высшим образованием и многолетним стажем научной работы зачастую говорили о ней с заметной осторожностью.

- Да что о ней рассказывать, - пожал плечами один инженер, - Бабка как бабка. Только лучше с ней не ругаться.

На вопрос, почему именно не следует с ней ругаться, собеседник рассмеялся и перевел разговор на другую тему.

Подобные ответы автору приходилось слышать неоднократно.

Дом гражданки Рожковой расположен на окраине старой части Черных Вод, неподалеку от берега озера. Несмотря на многочисленные рассказы о посетителях, в день визита корреспондента возле дома было пустынно.

Хозяйка встретила автора спокойно и без видимого удивления, словно заранее знала о предстоящем визите. Последнее обстоятельство, разумеется, объясняется исключительно тем, что о приезде корреспондента было известно многим жителям города.

Сама Аграфена Рожкова производила впечатление совершенно обыкновенной пожилой женщины, была худощавой, с необычайно прямой осанкой и внимательным взглядом. Она разговаривала негромко, почти шепотом. Никаких атрибутов, которые можно было бы ожидать от “ведьмы” из народных преданий, в доме обнаружить не удалось: старые фотографии на стенах, икона в углу, книжный шкаф, стол.

Во время беседы хозяйка попыталась впечатлить нашего корреспондента и заставить его поверить в то, что она обладает некими сверхъестественными силами. Некоторые детали разговора показались автору действительно любопытными.

Так, гражданка Рожкова несколько раз делала предположения относительно биографии автора. Часть из них оказалась ошибочной. Вместе с тем она верно назвала год смерти отца автора и упомянула травму правой руки, полученную им в детстве. Указанные сведения могли быть получены заранее от третьих лиц, поскольку о приезде корреспондента в город было широко известно.

Особенно странным показался следующий эпизод.

В ходе разговора автор упомянул о своей запланированной встрече с местным краеведом, преподавателем истории товарищем Беловым, на что товарищ Рожкова кивнула и произнесла:

- Не встретитесь.

Данная реплика была воспринята автором как очередная попытка произвести впечатление на посетителя и не вызвала особого интереса.

По словам жителей города, Сергей Белов располагает наиболее полными сведениями об истории Черных Вод, старой одноименной деревни, находившейся здесь до строительства наукограда, а также о происхождении местных легенд, связанных с Озером Черным.

К сожалению, осуществить встречу действительно не удалось.

Накануне назначенной беседы автор почувствовал резкое недомогание и был вынужден несколько дней провести под наблюдением медицинских работников городской больницы. Врачи диагностировали обычную кишечную инфекцию, вероятно вызванную нарушением санитарных норм питания в дороге.

Сам товарищ Белов позднее сообщил автору в телефонном разговоре, что считает подобное совпадение “весьма характерным”.

Разумеется, автор не склонен придавать подобным заявлениям какое-либо значение.

Тем не менее, за время вынужденного пребывания в больнице удалось собрать ряд дополнительных свидетельств.

Так, одна из пациенток рассказала, что после визита к Рожковой исчезли многолетние боли в спине. Другой утверждал, что знахарка заранее предупредила его о несчастном случае на производстве.

Относиться к подобным рассказам следует с максимальной осторожностью. Все они имеют одну общую черту: они не поддаются проверке и существуют исключительно в форме устных свидетельств. А кроме того, непонятно, почему все эти люди все же в итоге стали пациентами больницы.

С научной точки зрения гораздо больший интерес представляет сам феномен массовой веры в подобные истории. Очевидно, что в условиях быстрого развития науки и техники часть людей все еще испытывает потребность искать простые ответы на сложные вопросы жизни. В этом смысле черноводская знахарка является не столько исключением, сколько характерным примером сохранения элементов традиционного мышления в современном обществе.

Таким образом, проведенная проверка не выявила каких-либо доказательств существования сверхъестественных способностей у гражданки Рожковой.

Вместе с тем нельзя не отметить, что вокруг ее имени продолжает сохраняться атмосфера необъяснимой таинственности, порождаемая главным образом недостаточной образованностью отдельных граждан и живучестью бытовых предрассудков.

Советская наука располагает всеми необходимыми средствами для объяснения подобных явлений. Но в данном случае объяснять попросту нечего.

Глава 4

Проснувшись, Настя обнаружила себя сидящей на полу возле кровати. По всей видимости, вчера она сидела в такой позе в ожидании, когда боль отступит, и заснула. Спина ныла, а во рту пересохло. Настя опустила взгляд и увидела, что в ее правой руке зажат табельный пистолет.

Ночь была тяжелой…

Настя некоторое время смотрела на пистолет. Затем, подняв с пола кобуру и положив внутрь оружие, она с трудом поднялась на ноги. Колени затекли. В номере было холодно. Неужели температура упала еще ниже? Надо бы все-таки раздобыть где-то шапку.

Тошноты на удивление не было. Такое по утрам с Настей случалось все реже и реже. Она размяла плечи и шею и медленно прошагала в ванную. Там она приняла душ, почистила зубы, а после открыла свою сумку и оделась в свежую одежду.

Ресторан на первом этаже был почти пуст - лишь пожилая пара одиноко сидела за столиком в углу. Настя взяла себе тарелку овсяной каши - единственное, что она могла есть в последнее время. Ей удалось съесть почти все, и это было еще одной маленькой победой сегодняшнего утра. После приема пищи она достала из сумки несколько упаковок таблеток и отсчитала себе свою ежедневную норму - шестнадцать штук разной формы и размера - закинула в рот и запила чаем.

На улице шел крупный снег. Солнца не было видно из-за густых туч. Машина, оставленная вчера возле входа в гостиницу, была завалена пухлым снегом, который Насте снова пришлось сметать голыми руками.

Город опять был пуст и под выпавшим снегом напоминал призрака. Настя вывела “Волгу” на центральный проспект и направилась на восток. Она ехала не торопясь, выглядывая таблички с названиями улиц, чтобы не пропустить нужный поворот. Увидев табличку с надписью “Гагарина”, Настя повернула направо, проехала несколько десятков метров… И тут ее взору предстало озеро.

Озеро Черное, в честь которого была названа деревня, а впоследствии и город, представляло собой огромный почти идеально круглой формы водоем, расположенный прямо рядом с центральным проспектом. Оно было гигантским, дальний берег было не разглядеть из-за снежной пурги и тумана.

Настя припарковалась на обочине, вышла из машины и подошла ближе к воде. Набережная, если можно было ее так назвать, представляла собой земляную полосу вдоль берега, из которой то тут то там торчали черные ели. Настя увидела несколько металлических лавочек, повернутых в сторону воды. На этом все благоустройство береговой территории заканчивалось.

Вода была действительно черной. Не темной, а именно черной, как смола. Несмотря на довольно ощутимые порывы ветра, поверхность озера оставалось гладкой как стекло, и только через несколько секунд Настя поняла, что она уже начала покрываться коркой льда.

Кто-то говорил Насте, что это озеро особенно глубокое. Она поймала себя на мысли, что несмотря на наличие КПП, даже не выезжая из города, на дне этого озера можно пропасть навеки, и никто никогда тебя не найдет…

Настя поежилась на ветру. Ей стало неприятно смотреть на эту черную гладь. И одновременно с этим она не могла оторвать взгляд. Голову заполняли черные, как сама вода, мысли. От утренней приподнятости настроения не осталось и следа.

Некоторые следователи, Настины коллеги, обладали так называемым чутьем. Они называли это по-разному - чуйка, интуиция, предчувствие - но суть всегда была одна. Настя же никогда интуиции не доверяла, она всегда придерживалась логики и верила в факты.

Однако сейчас, стоя на берегу озера, Настя ощутила предчувствие. Оно взялось из ниоткуда, словно его принес очередной порыв ледяного ветра. Настя вдруг совершенно отчетливо осознала, что ее жизнь закончится здесь, в Черных Водах. Что никакого года, о котором говорили врачи, у нее нет, и что она больше в своей жизни не увидит ничего, кроме унылого пейзажа пустого туманного закрытого города.

Это было так неожиданно и одновременно с этим бескомпромиссно логично. Как еще может закончиться ее бестолковая жизнь? Ведь это самый закономерный ее конец.

Что в сущности у нее есть? Ни семьи, ни друзей. Лишь работа допоздна и пожирающая изнутри смертельная болезнь.

Она вдруг представила, каково это - медленно опускаться на дно, позволяя черной воде поглотить все вокруг. Впустить эту воду в легкие, впустить черноту в себя…

На глазах Насти навернулись слезы - то ли от ветра, то ли от горечи и жалости к себе. Наконец она не без труда заставила себя отвернуться от озера и направилась обратно к машине. Холодный ветер дул ей в лицо, словно стремясь замедлить. Вернуть обратно.

Настя села за руль, вытерла слезы с лица, завела двигатель и поехала дальше.

Двухэтажное серое здание городской милиции пыталось спрятаться за голыми черными деревьями в конце улицы. Настя припарковалась рядом с двумя милицейскими УАЗиками и вышла из машины. В некоторых окнах здания горел свет. Она зашла внутрь и направилась к окошку дежурной части.

- Здравствуйте. Анастасия Грачева, старший следователь, меня направили из Москвы по делу об убийстве Кузьминой. Можно с Кучеровым поговорить?

За столом сидел молодой мордатый лейтенант, который сначала смерил Настю недоверчивым взглядом, а затем поднял телефонную трубку. Он быстро и тихо с кем-то переговорил, затем вернул трубку на место и сказал Насте:

- Ждите.

У противоположной стены стоял ряд деревянных кресел, скрепленных вместе по три. Настя опустилась на одну из сидушек и стала ждать, разглядывая висевшие на стенах старые плакаты и объявления о розыске с фотороботами. Через несколько минут из недр коридоров вышел Кучеров. На нем была серая рубашка с погонами.

- Здравствуйте, - сказал он бесцветным тоном, - Идемте.

Кучеров кивнул мордатому лейтенанту, Настя прошла через турникет и направилась вслед за капитаном по извилистому темному коридору. Он открыл перед Настей покрашенную белой краской деревянную дверь с номером двадцать два и пропустил вперед.

Настя зашла в большой кабинет. Вдоль одной стены стояли шкафы с папками для документов, на стене напротив - зарешеченные окна. Посреди кабинета стояло шесть столов, заваленные документами, словно парты в школьном классе. За столами сидели мужчины в серой форме. Им было где-то от тридцати до пятидесяти лет, все уставились на Настю.

Кучеров зашел вслед за Настей, закрыл за собой дверь и встал возле стола, который располагался напротив тех шести.

- Итак, коллеги… Это Анастасия Грачева. Следователь из Москвы. Прошу любить и жаловать. Она прилетела чтобы помочь в расследовании убийства Нины Кузьминой.

- Только, кажется, в ваших услугах мы уже не нуждаемся, Анастасия Петровна, - сказал один из милиционеров за партами, - По-моему, всем понятно, кто убийца. Осталось только ее поймать. Тут конечно можем записать вас в поисковую группу, прочесывать лес, но кажется, это вам не по должности будет…

Настя увидела, как несколько из сидящих за столами милиционеров криво усмехнулись. Она покосилась на Кучерова. Ей показалось, что ему неудобно за подчиненных, но одергивать он их все же не стал.

- Вы так уверены, что это Комарова? - спросила Настя.

- Вы же сами на нее вышли, - развел руками Кучеров, - Кто ж еще это может быть? Все указывает на нее. Дело в шляпе.

- А мотив?

- С мотивом разберемся как поймаем, - сказал один из милиционеров “с последней парты”, - Наверняка бабы что-то не поделили между собой… Так бывает. Может, мужика.

Теперь уже по кабинету прокатилась явная волна смешков. Настя не обращала внимания. Она встала за стол Кучерова, стараясь показать, что все-таки она возглавляет это расследование.

- Что нашли в квартире у Комаровой?

- Да ничего особенного… - начал Кучеров, но Настя его прервала.

- Вы лично проводили обыск? - Настя повернула голову к Кучерову.

- Я им руководил…

- А кто проводил? - Настя посмотрела на остальных милиционеров.

- Я, например, - сказал мужчина, сидевший за ближайшим к Насте столом. При этом он скрестил руки на груди и слегка вздернул подбородок.

- Рассказывайте. Как вас, простите?

- Лейтенант Свириденко.

- Рассказывайте, лейтенант Свириденко.

Свириденко посмотрел на Кучеров, затем снова на Настю.

- Да что рассказывать-то? Провели обыск. Никаких подозрительных предметов не нашли. Изъяли документы… Муж там ее был. Возмущался очень. Его задержали.

- И где он сейчас?

- В изоляторе.

- Он там всю ночь сидит?

- Ну да…

- Отведите меня к нему, - бросила она Кучерову и направилась к выходу. Кучеров засеменил вслед за ней.

Настя вышла из кабинета и двинулась налево к лестнице. Она хорошо знала, где в таких типовых зданиях ОВД находятся изоляторы.

- Стойте. Да погодите вы, - Кучеров наконец догнал ее.

- Чего ждать? - спросила Настя на ходу.

- Мы его уже допросили, он ничего не знает.

- Ну, значит допрошу еще раз.

Настя толкнула дверь и встретилась взглядом с сидевшим за столом дежурным. Она тут же достала удостоверение и сунула ему под нос.

- Хочу допросить задержанного вчера вечером.

- Так это… Это… - начал мямлить дежурный.

- Боже, просто запиши ее в журнал! - рявкнул Кучеров. Дежурный несколько раз моргнул, взял ручку и переписал в журнал данные из удостоверения Насти.

- Какая камера? - спросила Настя, убирая удостоверение в карман куртки.

- Да он один там, больше нет никого. Я провожу, - Кучеров взял протянутую дежурным связку ключей и двинулся по коридору. Настя пошла за ним. Когда Кучеров остановился напротив одной из металлических дверей, покрытых старой облупившейся краской неопределенного цвета, Настя протянула руку:

- Спасибо, дальше я сама.

- Еще чего, - Кучеров убрал за спину руку со связкой ключей, будто ребенок, прячущий конфету.

- Вы сами говорили - вы его уже допрашивали. Результата нет. Так что в ваших услугах я, кажется, больше не нуждаюсь. Сама справлюсь. Поверьте мне, я девочка большая. Не в первый раз.

Кучеров некоторое время смотрел на Настю, затем вздохнул и положил ключи ей в ладонь.

- Ладно… Я буду у выхода.

- Ага, - Настя демонстративно дождалась, пока Кучеров начнет шагать по направлению к выходу и только тогда отворила дверь и зашла в тесную камеру.

Внутри на кровати с сетчатым основанием без матраса лежал до смерти перепуганный мужчина. Увидев Настю он тут же сел. Взгляд его был диким. На нем была пижама и куртка. Они даже не дали ему переодеться… Можно подумать, что он какой-то опасный преступник.

Помимо кровати в камере был стол и стул. Настя развернула стул к мужчине и села.

- Здравствуйте. Меня зовут Анастасия Петровна Грачева. Я следователь из Москвы. Расследую убийство Нины Кузьминой.

В камере было холодно, наверняка мужчина за ночь успел простыть. Возможно, он уже лежал с температурой, по крайней мере выглядел он так, словно вот-вот свалится без сил. Настя не увидела на его лице синяков, что ее даже несколько удивило - обычно при задержании не церемонятся.

- Здравствуйте… Я… Я не понимаю…

- Я тоже, - сказала Настя, - Давайте разбираться вместе. Как вас зовут?

- Павел.

- Вам объяснили, почему вы здесь?

- Да, - Павел медленно отклонился назад и уперся спиной о бетонную стену, - Они думают, что Лариса убила эту Нину.

- А где сейчас находится Лариса?

- Я понятия не имею. Она не пришла с работы. Детей не забрала… Они у бабушки.

- Это на нее не похоже?

- Нет… Совсем не похоже.

Настя подождала немного.

- Вас кормили?

- Нет.

- А воду вам хотя бы дали?

Она увидела, как Павел облизнул пересохшие губы.

- Нет…

- Понятно.

Настя встала, вышла из камеры, вернулась к дежурному, рядом с которым стоял Кучеров.

- Воды налейте ему. Вы совсем с ума посходили?

Кучеров глянул на дежурного.

- Ты что, ему даже воды не давал?

- Ну так это…

- Черт бы тебя побрал. Дай ей воды! - гаркнул Кучеров.

Дежурный подошел к стоящей позади стола тумбе и налил из графина в граненый стакан воды. Настя молча взяла его и отнесла Павлу. Тот пил жадно и быстро, а когда закончил, с облегчением вздохнул:

- Спасибо.

- Пожалуйста. Я позабочусь о том, чтобы вас выпустили как можно скорее, хорошо? Но мне сначала нужно задать несколько вопросов. Я понимаю, что вам их уже задали мои коллеги, но…

- Никто ничего не спрашивал, - сказал Павел и посмотрел Насте прямо в глаза.

- То есть как? Вам не объяснили, что происходит?

- Объяснили… Но сказали только, что Лариса убила Нину. И все. А потом они всю квартиру с ног на голову перевернули. Искали что-то.

Настя насторожилась.

- Что?

- Откуда я знаю? Это же ваши коллеги, вот и спросите у них.

Настя достала блокнот.

- Давайте начнем сначала. Вы не работаете в институте, верно?

- Нет. Я учитель.

- В каком часу обычно Лариса возвращалась домой?

- В последнее время - поздно. Начала часто задерживаться. У них там срок сдачи какого-то проекта приближался… Поэтому могла и в девять вернуться, и в десять.

- И поэтому вы не забили тревогу, когда она не пришла?

- Ну, я заволновался, когда было уже к полуночи. Позвонил маме, попросил оставить детей у нее. А сам пошел по маршруту, которым Лариса обычно возвращалась домой. Ничего не нашел… Позвонил ее родителям, подруге. Никто ничего не знал. Всю ночь глаз не сомкнул. Утром я хотел пойти в милицию, но сначала я позвонил Семену. Это ее начальник. Он сказал, что Лариса сказалась больной… И я решил пока не обращаться в милицию, а подождать… Сам не знаю, чего… А вечером… Милиция пришла уже ко мне.