Читать книгу: «Параллельные миры», страница 6

Беспечно потягивал сок.

Была ли работа обузой

Ему? Мой читатель прилёг?

Но нет, не позволю беспечно

Входить в полудрёму друзья.

Здесь внешне всё просто конечно,

Но это обман бытия.

Здесь всё как у нас, всё за мани

И можно продать и купить,

А после смиренно на грани

Меж жизнью и смертью ходить.

Здесь можно любить, можно думать

И мыслей от всех не скрывать,

Но мыслей о том, кому б сунуть

И реже с кровати вставать.

Там жизнь продаётся за деньги,

А совесть совсем ни за что,

И люди тупые индейки,

Там всё как у нас-там ничто.

Итак новый день, суета

Америка дышит работой,

Но всё же с утра неспроста

С безмерною тишью природа

Вошла в лучший город земной,

И тихо пройдя по проспектам,

Навеяла страх ледяной.

Запахло грозой. Интеллектам

Ничуть не мешал этот знак

И мирно спеша на работу,

Они и не знали, что так

Запомнится осень народу.                  Сентябрь 2001г.

Не знал Нью-Йорк

Не знал и Питсбург,

Не думал даже Пентагон,

Что вдруг и в морги и в больницы

Доставят сотни тел. Закон

Не предусмотрен был для мести,

Но месть в крови, она страшна.

О демократии и чести

Забыли все, и вот она

Уже сметает огражденья

Организаций всех мастей,

Трубящих ране:-Прекращенья

Всех войн, ненастий и страстей.

ООН заткнули, «Крест» сломали,

Поставив во главу угла

Названье, что века скрывали

«Поход крестовый»-имя зла.             Сентябрь 2001г.

БЕРЁЗОВЫЙ УДЕЛ.

Настал закат.

Лесок вдали.

Макушками касаясь неба,

Стоят берёзки. До земли

Склонили ветви. На потребу

Любой беззубой голытьбе

Притихли ягоды в траве.

Всё ниже луч,

Длиннее тень

И вот на ветке замирает

Последний луч, и старый день

Дорогу ночи уступает.

Две ярких фары, как глаза,

По бамперу бежит роса.

Дорога в лес бежит в траве,

Между озёрами петляет,

И грузовик в вечерней мгле

Мотором воздух разрывает.

В нём за рулём сидит Хопёр,

А рядом Вася да Егор.

Глядит Хопёр, глядит вперёд,

Где в небе зарево пылает.

Пилу Василий нежно трёт,

Егор о прошлом вспоминает:

Когда у родного двора

Он драл девицу до утра.

Из темноты, навстречу им

Плывут стога из веток белых.

«Сейчас порядком попыхтим»,-

Сказал Хопёр и трое смелых,

Взяв пилы воду и топор,

Пошли по пням, забыв позор.

Визжит пила, грызёт стволы

Берёз и белой древесины,

Ложатся щепы в сень травы.

Шумит листва, теряя силы,

И белыми телами в ряд

Берёзы мёртвые лежат.

Работа прёт. Егор берёт

Топор, как бритва заострённый

И тешет ветви. Взад, вперёд

Летят отрубленные. Стоны

Перебивает визг пилы,

Валящей новые стволы.

Затихли пилы, кончен бал.

Егорова работа стихла.

Как некрасиво, кто бы знал

Дурная доля их постигла:

Лежат куски бездушных тел,

Таков берёзовый удел.

Не морщась, весело смеясь,

Берёт Егор кусок берёзы

И сладострастно матерясь,

Бросает в кузов. Чьи-то слёзы

Упали с ветки на траву,

Смотря на дьявола игру.

Воришки взяли инструмент,

Накинули на кузов тент.

Не сердцу понимать, уму,

Машина двинулась во тьму.                  22 июля-1 августа 2003г.

21 ВЕК

И в век двадцать первый

Учёный Коперник,

Глядящий на звёзды б сказал,

Что нет во вселенной

Планеты чудесной,

Какую б Землёю назвал.

Век двадцать первый.

Профессор Неверный

Проводит дискуссию в ВУЗе:

–Скажите ребята, не слишком ль чрезмерный

Плевок совершили в Союзе.

Когда мы во всех нумерах и газетах

Читали, что все люди други,

В квартирах отдельных

Все ждали предельно

Без сна те тревожные стуки.

Ну ладно, ребята, не будем вдаваться

В грехи перемолотой жизни,

Мы будем работать, мы будем стараться

Забыть о былом коммунизме.

Век двадцать первый.

На улице Серной,

Что мирно соседствует с Атомной,

Стоит, восхищая красою безмерной

Музей биологии, клятый мной.

Студенты хохочут,

Им весело очень ,

Бессмысленно жизнь прожигают.

Профессор молчит, он себя, между прочим,

Умнее Сократа считает.

Но вот неожиданно гул прекратился,

И двери музея открылись.

Студенты воспитанно, с умными лицами,

В тёмный проход устремились.

Век двадцать первый.

Высокомерный сотрудник музея идёт.

Седые усы, мутный взгляд эфемерный

И брови густые вразлёт.

–Приветствуем вас,– говорит он сурово,-

Мы рады сегодня принять…

Не знали студенты, что в времени скором

Придётся в аду побывать.

Прошлись по фойе, посмотрели пейзажи

И группой прошли в нижний зал.

Послышались крики и Ё… и Мать вашу,

И кто-то о Боге сказал, а кто-то

Как вкопанный встал.

Представьте картину:

Весь голый мужчина,

Но если возможно назвать

Его обнажённым, ведь всю половину

По пояс, нельзя угадать.

Здесь всё в волосах,

Нет! Здесь волосы только,

Свисают, струятся ко дну

Резервуара. Но как неприкольно

Природу бедняк обманул.

–Смотрите табличка! Написано мелко,

Но если поближе взглянуть,

То можно прочесть: Михаил Погорелко.

Ченобылец. В этом и суть.

Здесь колбы и банки,

Здесь чучела, склянки

И в каждой последний урод.

Они все мертвы,

Но представьте на миг,

Что жив этот страшный народ.

Что встали они, побрели по проспектам

И смуту внесли в нашу жизнь.

Идёт человек – он с двойным интеллектом,

Две шеи…Прохожий, держись!

Ползёт дружно в ряд

Уродцев отряд,

Детей алкоголя ведут.

И все непременно покоя хотят,

Домой эти люди идут.

Наркотики, водка,

Блядущие тётки,

И СПИД, и чума, и война,

И атом немирный, и рвущие глотки

Политики, сам сатана –

Всё видано нами сполна.

Век двадцать первый-

Хороший и скверный,

Родной и далёкий для нас,

Не слишком примерный,

Но наш непременно

И жизнь нам дана лишь сейчас.

Но не фаталист,

И конечно не гений,

И даже не главный герой,

Я просто статист

Настоящих мгновений,

Начертанных чьей-то рукой.                  6-17 октября 2003г.