Читать книгу: «Голубь завис»
Глава 1. Артефакты
Олег Дмитриевич Тихонов впервые заметил сбой четырнадцатого марта, в четверг, в семь часов сорок две минуты утра.
Он шёл на работу привычным маршрутом – от дома по улице Красноармейской до бизнес-центра «Прогресс», где располагался офис компании «ИнфоСтрой», в которой Олег занимал должность старшего системного администратора. Маршрут был отработан за семь лет до автоматизма: сто двадцать шагов до перекрёстка, поворот налево, мимо аптеки, мимо «Пятёрочки», через двор – и вот он, «Прогресс», серая бетонная коробка с претензией на современность.
В то утро Олег прошёл аптеку и краем глаза заметил, что рекламный щит слева – тот самый, с улыбающейся женщиной, рекламирующей стоматологическую клинику «Жемчуг» – мерцает. Не мигает, как мигает неисправная подсветка, а именно мерцает: на долю секунды изображение становилось плоским, теряло глубину, превращалось в набор цветных прямоугольников, а затем снова собиралось воедино.
Олег остановился. Прищурился. Щит выглядел нормально. Женщина улыбалась своими неестественно белыми зубами, внизу значился телефон и адрес. Всё как обычно.
«Не выспался», – подумал Олег и пошёл дальше.
На следующий день, в пятницу, он проходил мимо того же щита и ничего странного не заметил. Зато заметил другое: голубь, сидевший на карнизе третьего этажа жилого дома напротив, не двигался. Совсем. Олег прошёл мимо, оглянулся, прошёл ещё десять шагов, снова оглянулся. Голубь сидел в той же позе, в той же точке, с той же повёрнутой вправо головой. Как приклеенный. Как нарисованный.
Олег подумал, что голубь, вероятно, мёртв. Это было бы логичным объяснением. Мёртвые голуби не двигаются – это медицинский факт, с которым трудно спорить. Но тогда он должен был упасть. Мёртвые голуби также не сидят на карнизах, поддерживая идеальный баланс. По крайней мере, в рамках существующих представлений об орнитологии и физике.
Олег пришёл на работу, сел за свой рабочий стол, открыл тикет-систему и занялся обычными делами: перезагрузил сервер бухгалтерии, объяснил Марии Петровне из отдела закупок, что нет, компьютер не сломался, просто нужно включить монитор, и обновил сертификаты безопасности на трёх рабочих станциях. Про голубя он забыл.
Вспомнил в понедельник.
Потому что в понедельник всё стало значительно хуже.
В понедельник Олег провалился сквозь асфальт.
Это произошло на перекрёстке улиц Красноармейской и Мира, в восемь часов девятнадцать минут, при переходе дороги по нерегулируемому пешеходному переходу. Олег сделал шаг – и его правая нога ушла в дорожное покрытие по колено. Не в яму, не в открытый люк, не в размытый весенними водами грунт. Нога прошла сквозь асфальт, как сквозь голограмму, и Олег по инерции завалился вперёд, чудом удержав равновесие, схватившись за столб дорожного знака.
Нога торчала из асфальта, как морковка из грядки.
Олег посмотрел вниз. Асфальт вокруг его ноги выглядел абсолютно целым, монолитным, с привычной сеткой мелких трещин. Никакой дыры. Никакого провала. Нога просто находилась внутри твёрдого вещества, что, согласно всем известным Олегу законам физики, было невозможно.
– Вы в порядке? – спросил проходивший мимо мужчина в сером пальто.
Олег посмотрел на него. Мужчина смотрел на Олега с выражением вежливого участия, но его взгляд был направлен на лицо Олега, а не на его ногу, уходящую в асфальт. Он явно не видел ничего необычного.
– Да, – сказал Олег. – Споткнулся.
Мужчина кивнул и пошёл дальше.
Олег осторожно потянул ногу вверх. Она вышла из асфальта без сопротивления, как из воды. Ботинок был на месте. Носок был на месте. Нога была на месте и функционировала штатно. Олег наступил на то же место – асфальт был твёрдым. Обычный асфальт. Он подпрыгнул на нём. Постучал каблуком. Присел и потрогал рукой. Холодный, шершавый, абсолютно реальный асфальт.
Олег выпрямился, посмотрел по сторонам. Мир выглядел нормально. Машины ехали. Люди шли. Светофор мигал жёлтым на соседнем перекрёстке. Ветер шевелил ветки тополя у автобусной остановки.
Олег пошёл на работу. Он шёл осторожно, проверяя каждый шаг, как человек, идущий по тонкому льду. Больше провалов не было. Но на подходе к офису он увидел ещё одну вещь, которую не мог объяснить: дворник, пожилой мужчина в оранжевом жилете, подметал тротуар перед входом в бизнес-центр. Олег проходил мимо него каждый будний день на протяжении семи лет. Дворника звали Николай Иванович. Олег знал это, потому что однажды подарил ему бутылку коньяка на Новый год, и тот представился.
Сейчас Николай Иванович подметал тротуар, и всё было бы нормально, если бы он не повторял одно и то же движение. Не похожее – одно и то же. Метла описывала абсолютно идентичную дугу, каждый раз начиная из той же точки, проходя тот же путь, останавливаясь в том же месте. Шарк. Шарк. Шарк. Как заевшая анимация в компьютерной игре.
Олег остановился и смотрел на это тридцать секунд. Потом позвал:
– Николай Иванович?
Дворник поднял голову, посмотрел на Олега и улыбнулся.
– Доброе утро, Олег Дмитриевич. Хорошая погода сегодня, да?
– Да, – сказал Олег. – Хорошая.
Дворник кивнул и продолжил подметать. Теперь его движения были нормальными, живыми, разнообразными. Метла двигалась по-разному. Николай Иванович сдувал упавший на лицо лист, переступал с ноги на ногу, менял хватку на черенке.
Олег вошёл в здание, поднялся на четвёртый этаж, сел за свой стол и впервые за семь лет не стал открывать тикет-систему. Вместо этого он открыл браузер и набрал в поисковой строке: «провалился сквозь асфальт».
Результаты были неутешительными. Поисковик предложил ему статьи о провалах грунта, новости об обрушении дорожного полотна в Саратове, и рекламу ортопедических стелек.
Олег изменил запрос: «проваливаюсь сквозь твёрдые предметы».
Поисковик предложил статьи о квантовой физике, форумы о паранормальных явлениях и рекламу тех же ортопедических стелек, что навело Олега на мысль о том, что алгоритмы таргетированной рекламы, возможно, знают о состоянии его ног больше, чем он сам.
Он закрыл браузер и попытался сосредоточиться на работе. Но сосредоточиться не получалось, потому что за окном, на противоположной стороне улицы, фасад жилого дома время от времени терял текстуру. Кирпичная кладка на мгновение превращалась в ровную серую плоскость – как полигон в 3D-редакторе до наложения материала – а затем снова обретала привычный вид. Это происходило примерно раз в две минуты и длилось не больше полсекунды.
Олег был системным администратором. Он знал, как выглядят артефакты. Так называли визуальные ошибки, возникающие при сбоях в работе видеокарты: мерцание текстур, выпадение полигонов, «дырки» в трёхмерных объектах. Он видел такое тысячи раз – на мониторах, которые он чинил.
Но никогда – за окном.
-–
