Цитаты из книги «Сиятельный», страница 4

– Лисы, ниндзя, душители Кали – все они простые убийцы, никак не связанные с преисподней. Зловещая репутация – вот и все, что у них есть. На дворе – конец девятнадцатого века, черт побери! Лео, время магии ушло!

– Черный чай? – вздохнул Антонио и в глубочайшей задумчивости поскреб курчавый затылок. – Возьми высокогорный цейлонский. Или кенийский. Лучше даже кенийский – не исключено, что это – последний урожай.

– Египет? – догадался я.

– Да, если начнется война, убирать урожай будет некому, – вздохнул Антонио, выставил передо мной две банки и снял притертые крышки, предлагая насладиться ароматом.

Всей полиции метрополии порой непросто разыскать уже известного преступника; что уж говорить о двух любителях, лишенных даже словесного портрета подозреваемого!

Высокий худой левша. Грязный, сильно пьющий чревоугодник. Новый Свет.

Вот и все, чем мы располагали вначале. И только этим мы располагали в конце.

– Полагаю, дело в безусловных рефлексах.

– Что, простите? – не понял я.

– Вы слышали о работах Ивана Петровича Павлова? Он уделил этой теме немало времени.

– Нобелевский лауреат? – припомнил я смутно знакомое имя и сознался: – К стыду своему, не могу похвастаться знакомством с его трудами.

– Альберт, он мертв, – уверил я приятеля и развалился на оттоманке. – И мертв уже давно.

– Ты не можешь знать этого наверняка!

– Могу. Иногда я бываю на его могиле. Так вот, надгробие в полном порядке. Он там, на два метра под землей, Альберт.

Поэта при этих словах будто паралич разбил. Какое-то время он молча хлопал глазами, затем подошел к оттоманке, навис надо мной и уточнил:

– Что ты сказал? Ты бываешь на его могиле?

– Ну да, – делано беззаботно подтвердил я.

Еще одной особенностью ипподрома было отсутствие у него названия. Своеобразная шутка падших – возвести грандиозное сооружение, по всем статьям превосходящее знаменитый римский Колизей, и оставить его безымянным.

– Найдите их и убейте. За деньгами дело не станет.

Я в ответ на это предложение только покачал головой:

– Исаак, мы живем в эпоху разделения труда. Я готов взяться за поиски налетчиков, об остальном вам придется позаботиться самому.

И так везде и во всем. Даже гранит площадей красноватый не в силу природной расцветки камня, а из-за намертво въевшейся в него крови падших…

Все счастливы одинаково, каждый несчастлив по-своему.

сидеть на козлах с карабином в руках; роль