Читать книгу: «Продано!»
«Иногда самый страшный монстр – не то, что прячется в темном углу, а тот, что живет внутри нас. В состояние полного молчания и одиночества разум начинает пробуждать истинный ужас…»
Айрих В.В Главврач Психоневрологической больницы г. Ленинск.
Пролог
Ленинск – маленький городок на севере России. Вечно засыпан снегом. Место, где солнце практически нет, а если и появляется, то на лицах местных жителей появляется легкая улыбка. С надеждой на то, что снег скоро закончится и в их серой жизни появиться хоть чуть-чуть тепла.
В этом богом забытом месте родились две девочки двойняшки – Анна и Герда.
Герда воплощение внутренней силы и терпения. Несмотря на трудности, которые встречались на её пути, она не сдавалась и шла вперёд с твёрдым намерением добиться своей цели. Выбраться из вечно замершего северного городка. Её глаза полны решимости, а сердце – неиссякаемой веры в лучшее будущее.
Она не боялась быть собой и смело защищала свои убеждения, оставаясь честной и справедливой.
Её сила – это стойкость духа, умение вдохновлять других людей и поддерживать свою сестру, несмотря на все преграды, что встречались на их жизненном пути.
Анна кардинально отличалась от своей сестры – она родилась недоношенной, с массой тела 1900 граммов. Наблюдалась у всех возможных врачей с раннего детства. В школу и на улицу ходила редко, чаще всего утыкалась в дурные книги о не таких, как все. Часто лежала в больнице под постоянном наблюдением врачей. Но всегда знала, что дома ее ждет Герда, которая обязательно расскажет, что она узнала нового в школе, о чем сплетничают девчонки на переменах и какой новый аккорд она смогла выучить на папиной гитаре.
По ночам девочки, накрывшись одеялом рассказывали, как покинут вместе город, уедут на юг и забудут Ленинск, как страшный сон длинною в жизнь.
Жизнь шла медленно до их шестнадцатилетия, но не без проблем. Родители девочек развелись, мама начала часто выпивать. Герда все чаще пропадала на тренировках и репетициях музыкальной группы, позабыв о своей сестре. Анна все так же сидела дома, читала книги про Холдена Колфилда или проходила очередной осмотр в больнице.
Одноклассники травили обоих девочек – Герду за ее мальчишеские увлечения, а Анну называли за глаза “Доской”.
В те редкие моменты, когда обе сестры выходили на улицу, они всегда держались за руки. Тепло друг друга напоминало им обеим, что они не одни в этом мире и когда-нибудь все плохое закончиться.
Пока в один момент Герда нашла мертвое тело сестры в их общей комнате. Ее одолел ужас, оцепенение и отвращение к сестре. Ее взгляд был застывшим от неожиданности, глаза широко раскрыты, в них читался страх и злость на сестру. Ведь они хотели всегда быть вместе и покинуть этот поганый городок.
С каждой минутой ее лицо бледнело все больше, желудок напрягался, пытаясь выдавить из себя остатки обеда, съеденного в школе. Тело Анны было бледное, руки были расслаблены, лицо было синие, безжизненное, с частично открытыми глазами. Но Герде не давала покое одна деталь – это улыбка, застывшая на лице сестры. На столе лежал конверт с подписью: “ для Герды”.
Дорогая сестра,
Прости меня, что оставляю тебя одну в такой тяжёлый момент. Знай, что я всегда любила тебя и ценила твою поддержку. Мне было трудно бороться с тем, что происходит внутри меня, и я больше не смогла справиться с болью. Как пелось в твоей любимой песне:” Я достала билет до ближайшего моста”.
Пожалуйста, не вини себя за то, что случилось. Это не твоя вина и не твоя ответственность. Я хочу, чтобы ты жила счастливо и помнила меня с теплом и любовью, а не с горечью и болью.
Спасибо тебе за всё. Береги себя и будь сильной.
С любовью Анна.
Глава Первая
Сквозь снежные облака она смотрел на саму себя. В зеркале заднего вида отражался силуэт девушки лет двадцати шести, изнеможённый от холода и тревоги, она была похожа на мертвеца.
Герда долго просидела в машине, прежде чем нашла в себе силы и вышла на улицу.
“Ленинск” гласила надпись на засыпанной снегом табличке.
–Добро пожаловать домой, Герда. – подумала про себя девушка. За десять лет отсутствия город не поменялся от слова со всем. Все те же серые “панельки”, заметенные снегом поля и освещенные фонарями улицы. Но пропало самое главное, что делала это место хоть чуть-чуть живым – люди.
Машину она заглушила и оставила на обочине. От неё всё равно было мало толку, хотя она и была в превосходном состоянии. Проблема заключалась в самой дороге. Она была заметена снегом.
–Похоже ее давно не чистили. Но на сколько давно? – проговорила хриплым голосом девушка. С заднего сиденья она достала чехол со старой папиной гитарой. Герда называла свой музыкальный инструмент любя “Белкой”, отсылаясь на название производителя.
Идти пришлось идти долго; пейзаж не менялся несколько километров. Только поля, снег и вдали очертания города. Холод добивал Герду, она за много лет отвыкла от такой погоды. У нее в голове не было и мысли возвращаться домой, если бы не один случай.
Ей приснился кошмар, тот злополучный день, когда не стало ее сестры. Но в отличии от прошлых подобных кошмаров изменилась одна деталь: покойница начала говорить. Искаженным, словно демоническим голосом, что Герда должна вернуться домой и узнать, что же произошло на самом деле 10 лет назад? Полиция списала все на переходный возраст.
–Нервы не выдержали у твоей сестрёнки, вот и всё. Дурная малолетка.
Эти слова жирного мента Герда запомнила на всю жизнь. Дело было закрыто, девушка закончила школу и уехала из родного города, как и хотела она в детстве.
Мысли о доме, сестре и как не застрять в ебаном сугробе занимали все свободное время девушки. На улице становилось темнее и холодное. Герда дошла до остановки, чтобы перевести дух и закурить. Сигареты спасали ее нервы последние несколько лет с момента гибели сестры. Но как на зло пачка, которую девушка достала из чехла гитары, оказалось пустой. Поиски хотя бы одной сигареты по другим карманам не увенчались успехом.
Как вдруг к Герде со спины подошел человек. Посмотрев внимательней, она разглядела светловолосого парня, который неподвижно стоял и задумчиво смотрел на девушку.
•
«Что надо?» —со злостью сказала Герда.
•
Простите, я не хотела вас напугать. Скажите, по этой дороге я выберусь из города? – с улыбкой спросил парень.
Девушка сорвалась на крик: – Тут одна дорога! ТЫ ЧТО НЕ МЕСТНЫЙ?! ЧТО ЗА ГЛУПЫЕ ВОПРОСЫ!!? ТОЛЬКО БЕСИТЕ! -.
Парень озадачено посмотрел на девушку, но улыбка с его лица так и не пропала.
–Может я могу тебе чем-нибудь помочь? Что-то предложить? —спросил с любопытством парень.
Герда поняв, что перегнула палку, извинилась за свое поведение и по просила у своего нового знакомого сигарету.
–Так что случилось с городом? Где люди и почему перестали чистить дороги? – Спросила девушка у своего собеседника.
–Туда куда ты идешь больше нет людей. А там, где нет людей дороги не нужны. Вот и перестали их чистить.
Парень раскурил девушке сигарету с помощью зажигалки и продолжил разговор.
•
Видишь ли, в чем дело. Больше это не тот город, который ты запомнила, когда была здесь последний раз. Город стал опаснее, снегопад идет уже несколько дней и не собирается останавливаться. Ты должна спешить, иначе ты не получишь ответы на свои вопросы. Она ждет тебя там, где все началось.
Закончив диалог, парень улыбнулся и пошел дальше по дороге из города, оставив Герде свою пачку сигарет и еще с большее количество вопросов.
Девушка развернулась и начала кричать в сторону парня:
•
Кто она?! Про какое место ты говоришь?! И как тебя зовут?!1!
•
Петр! – кратко ответил парень.
Но в одном парень был прав, нужно было идти дальше и не останавливаться. Скоро наступит ночь, а до дома было еще далеко, очень далеко.
Глава 2
Она продолжала двигаться вперёд. Шаги девушки отдавались зловещим хрустом снега, пока она шла по пустынной улице. Если честно, этот хруст был единственным звуком, доносившимся до неё. Остальные звуки, свойственные живому городу, попросту пропали. Разумеется, это был небольшой городок, но даже по его меркам такая мёртвая тишина казалась противоестественной.
Дорога свернула, и пройдя вдоль обочины, Герда наконец-то оказалась на главной улице города.
Девушка медленно шагнула по знакомым улицам, ощущая холод не только снаружи, но и внутри своей души. За эти десять лет она успела построить другую жизнь – в большом городе, далеко от Ленинска, в окружении новых людей и возможностей. Но сейчас, вернувшись сюда, она почувствовала ужасную пустоту и заброшенность.
Её мысли уносились к Анне – той, которую она потеряла, но которая всегда жила в её сердце. Той, для которой она мечтала о спасения из этого холодного забытья. Спустя годы Герда поняла, что убежать от прошлого невозможно, и чтобы найти покой, надо принять свою боль. Но возможно ли жить с этой болью?
Она шла дальше по заметенным снегом улицам, ощущая, как тишина вокруг давит с невыносимой силой. Внезапно из-за угла до её ушей донёсся тихий шёпот – едва различимый, но от этого ещё более жуткий. Это был голос Анны.
Герда замерла, прислушиваясь, но вокруг не было ни души. Сердце забилось чаще, а шёпот, кажется, проник в самую душу.
Шёпот повторился, словно эхо из прошлого, и она бросила взгляд на пустую улицу. В голове всплыли воспоминания: их совместные разговоры, смех, ссоры, желание уехать вместе далеко-далеко и навсегда остаться только вдвоём. Но вместе с ними появилась и зловещие ощущение, что кто-то следит за ней, что-то или кто-то пытается донести до неё нечто важное… Или предупредить об опасности.
Герда ускорила шаг, но зимний вечер превратился в мрак, а тени вокруг начали играть странными формами, словно оживая. Её внутренний голос кричал, что это ненормально, но тело двигалось само, будто подчиняясь чужой воле.
-Возможно ли жить с болью? А ты сможешь это вытерпеть? – повторяла она себе, пытаясь не сойти с ума. Но здесь, в этом безжизненном городе, боль будто ожила, превратившись в жуткий голос в ее голове.
И тогда Герда поняла, боль никуда не ушла. Она преследует её словно тень, прячется за каждым углом и каждый день шептала о том, что случилось. И о том, что ещё не закончено.
Шёпот становился всё громче. Он проник на заваленные снегом улицы, они будто стали оживать, впитывая страх, боль и переживания Герды.
За спиной мелькнула тень – слишком быстрая, чтобы её можно было разглядеть, но слишком близко, чтобы игнорировать. Давление застучало в висках, кровь леденела от ужаса, а холод в душе превратился в ледяной комок боли.
Она остановилась и обернулась. Улица была пуста. Но снег под ногами стал вязким, словно обволакивал её, затягивая в самую бездну. В ушах звучал тот самый голос – теперь не просто женский шёпот, а хриплый и леденящий: «Ты не вспомнила… это ещё не конец…».
Герда почувствовала, как разум начинает скользить по тонкой грани между реальностью и кошмаром. Но был ли кошмар реален?
Воспоминания смешались с настоящим, и границы между собой и тенью за ее спиной, между прошлым и настоящим окончательно стерлись. Каждый шаг мог стать последним, а каждый звук предвестником новой страшной правды.
Девушка упала боком в снег. Она поняла, что город больше не тот, что раньше. Это не просто серые “панельки”, а живое существо, питающееся её страхом и отчаянием. И если не принять меры, то город поглотит Герду полностью: ее разум, тело и душу. Она оказалась на краю реального и выдуманного, где свет и тьма сливались в бесконечный крик забвения.
Поднявшись, Герда осознала, что отступать нельзя, нужно идти вперед, иначе она погрузится в эту бездну полностью, став лишь частью бесконечного кричащего ужаса.
Глава 3
Продолжая свой путь сквозь ночь, снег и собственные страхи Герда зашла в брошенный бар.
На удивление в здание был свет. Девушка без проблем включила его, обойдя барную стойку. Помещение наполнилось светом и теплом от ламп на потолке.
Девушка сняла со спины гитару, сбросила куртку и села за стол. Окруженная приглушённым светом и тишиной она начала рассматривать заведение. Бар лишь казался обычным и безопасным. Он не был ещё одним лабиринтом, в котором скрывалась Тень, которую девушка видела на улице.
Герда уставши смотрела в окно. Город, который она знала, уже мёртв; теперь он жил её страхами и воспоминаниями, прокладывая путь к смерти. Герда понимала, если не остановить свой внутренний хаос, если не найти силы отделить плод воображения от забытых воспоминаний, то этот бар станет её последним прибежищем перед полным погружением в безумие.
Что бы привести в порядок мысли, девушка достала из чехла гитару. Герда замершей рукой поставила первые аккорды на гитаре. Хрипловатые, резкие аккорды, как голос ее любимой исполнительницы Янки Дягилевой, пронзили тишину бара. Её руки дрожали, но она старалась удержать строй, чтобы вместо хаоса в голове появилась хоть какая-то мелодия, способная вывести ее забытые воспоминания наружу.
Одна из песен Янки в голове всплыла, как отголосок заброшенного мира – «Продано!». Песня, где боль и надежда сливались в одну суровую правду.
Герда сидела за столом, гитара тихо звучала в её руках, тихая мелодия словно касалась самых глубин её души – не яркая и громкая, а нежная и хрупкая, как сама она. Каждая нота была попыткой выпустить боль, которую она хранила внутри, уже много лет сжимая грудь и не позволяя себе вспомнить прошлое в ярких красках.
Тени исчезли с улицы, оставив за собой пустоту и странное чувство облегчения. В этом баре, заброшенном и забытом, девушка впервые позволила себе признать не только свой внутренний страх, но и уязвимость. Её воспоминания – не только душевные раны от потери сестры, но и любовь, желание жить, и надежда вдруг оказались близки, как никогда раньше.
Сквозь поток музыки прорезалась лёгкая дрожь в голосе, когда она тихо прошептала: "Мне нужно вспомнить…". Слёзы стекали по щекам – без стыда и мгновенно очищая сердце и душу девушки.
Герда подняла голову и увидела в углу бара это…
В углу бара появился силуэт. Сначала едва видимый, будто тень от свечи, но с каждым мигом он становился всё более чётким, словно выходил из самой темноты её разума. Герда почувствовала, как сердце забилось быстрее, а холодный пот покрыл лицо. Тень была ни человеком, ни животным – это было бесформенное нечто, темный контур в одежде девушки.
Бар вдруг наполнился звуками – шорохами, криками, шёпотом, эхом голосов, болезненными воспоминаниями. Стены начали покрываться льдом, стекла трескаться и с громким звуком рассыпаться на мелкие кусочки. Герда попыталась остановиться, убрать гитару, но руки словно не слушались её.
Пальцы начали болеть, струны продолжали вибрировать, извлекая из глубин души всё более мрачные и пронзительные воспоминания.
«Это не ты играешь, это играет Оно…» – подумала Герда. Её голос, когда она попыталась произнести что-то вслух, подменился эхом других кричащих голосов.
Внезапно свет вспыхнул, ярко ослепляя, и тень исчезла. Но тишина, пришедшая вслед за этим, была плотной, давящей. Запах крови ударил девушки в нос. Она закрыла глаза, попыталась вдохнуть ровно, и тихо заиграть новую мелодию, но не смогла. Пальцы были изрезаны в кровь от металлических струн. Она ощутила жгучую боль, но позволила себе закричать.
Сделав глубокий вдох, Герда аккуратно опустила инструмент, стряхнула осколки со штанов и медленно пошла в сторону барной стойки. Обойдя стойку, девушка начала искать бинты или то, чем можно перевязать окровавленные пальцы.
Она нащупала на полке грязное полотенце и порвав его на полоски, аккуратно начала обматывать пальцы. Боль казалась пульсирующей, напоминающей о каждой трещине на ее душе. Герда сжала зубы – ей нельзя останавливаться, нужно успокоить боль и продолжать свой путь до родной квартиры. Но не удержавшись от приступа боли, Герда села на холодный пол у стены. На полу она нашла не допитую бутылку виски.
Внезапное воспоминание о попойках в подростковом возрасте, запоях после смерти сестры смешалось с болью от ран на пальцах. Девушка обещала себе завязать, перестать тонуть в алкоголе, больше не забывать прошлое подобным образом. Рассеянный свет лампы в баре и запах спиртного подхлестнули внутреннюю слабость Герды.
Она сделала глоток. Её тело дрожало от боли, от усталости, от отчаяния. Вспомнила, что обещала себе выйти из этого ада, но слова казались далекими. Еще один глоток: теплый, острый, горький. Сердце колотилось всё быстрее, и вскоре героиня почувствовала, как желудок сворачивается узлом.
Резкий спазм, и она потеряла сознание, оставляя после себя зеленую тошнотворную лужу возле своего лица.
Глава 4
Герда очнулась в баре, погружённая в холодный полумрак, от которого волосы на теле поднялись дыбом. Вокруг всё казалось искажённым, стены промерзли, а через разбитые окна валил снег.
Поднявшись, девушка пошла в сторону своих вещей. Хоть перемотанные пальцы болели, она спокойна убрала гитару в чехол, подняла и одела куртку на себя. Вытерев рвоту с губ, девушка направилась к выходу.
Герда вышла на улицу, снег продолжал идти, холодный воздух ударял в лицо, пробуждая сознание и ожесточая похмелье. Пальцы пульсировали, напоминая о хрупкости каждого момента – не столько физического, сколько внутреннего. Она вспомнила, что алкоголь – лишь временная передышка, лишь способ притупить воспоминания, от которых она так боялась избавиться, особенно после смерти сестры. Тот страх пустоты и одиночества, который поглощал её в самые мрачные минуты, не ушёл с рвотой и туманом в голове. Он спрятался глубже, ожидая момента, чтобы снова проявиться.
Этот хрупкий, хотя и плохо пахнущий миг стал началом, маленьким шагом к тому, чтобы научиться жить с утратой, со своими проблемами и постепенно выстраивать себя заново. Она сделала вдох и пошла в сторону своей квартиры.
Герда шла по заснеженным улицам, и холодный ветер всё сильнее давил на её сознание, словно пытаясь вынуть из неё последние остатки силы. В голове кружились обрывки собственных мыслей и чужих голосов. Каждый шаг отдавался тяжёлой пустотой, будто её тело было лишь оболочкой, наполненной тьмой. В каждом снежном вихре ей казалось, что слышит шаги и голос сестры, призрак былого счастья и боли, который одновременно грозил поглотить и утешить. Но осталось лишь эхо воспоминаний и грубое ощущение собственной беспомощности.
Герда остановилась и упала на снег. Истошный крик раздался на всю улицу:” ПОЧЕМУ ТЫ, А НЕ Я?!! ПОЧЕМУ Я ДОЛЖНА ПРОДОЛЖАТЬ ЖИТЬ, ПОКА ТЫ ВЫБРАЛА САМЫЙ ЛЕГКИЙ СПОСОБ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ??!”.
Девушка лежала на холодном снегу, сердце колотилось в груди так сильно, что казалось, сейчас вырвется наружу. Голос, раздавшийся внутри и снаружи одновременно, был не просто криком – это был вопль её собственной души, разрываемой болью и желанием покончить со своими страданиями.
Подняв голову Герда, увидела возле себя Тень, которая преследовала ее на протяжение всего пути.
Сгусток тьмы начало трясти с искажённым голосом. Она слышала этот голос всё громче, он прорезал морозный воздух, наполняя мир вокруг ужасом и бессилием. В этот момент реальность и галлюцинации слились в неразрывный клубок ужаса: повсюду мерцали обрывки забытых воспоминаний, а на месте Тени возникла Анна, которая смотрела на свою сестру со смесью обиды и боли.
Но в тот же миг где-то в глубине Герды угасли остатки страха, слабый отблеск осознания подтолкнул ее, что лишь пройдя через этот ад, можно попытаться найти выход. Девушка подскочила и побежала до ближайшего здания. Ударившись о входную дверь со всей силы, Герда влетела в пустое помещение и закрыла за собой дверь.
Отдышавшись, девушка оглядела помещение, в котором находилась. Герда стояла в полумраке пустого помещения. Стены с облупившейся краской, рваным линолеумом и тусклым светом из окон. Ни звука, ни движения, лишь вакуум, в котором слышался лишь отдалённый гул её собственного дыхания и биение сердца.
Герда окинула взглядом помещение – это был заброшенный пост, где некогда сидели врачи и медсестры, но сейчас вся мебель покрыта слоем пыли и времени. На одном из столов её взгляд зацепился за стопку пожелтевших папок. Девушка подошла, подняла документы и с удивлением на одной из папок увидела своё имя, дату рождения, диагноз и заключения врачей. Всё это говорило о том, что она уже находилась здесь когда-то.
Сняв со спины гитару, девушка уселась на пыльный стул и начала изучать свое личное дело.
Дату не разобрать. 16:20 .
Наименование мед. Организации: государственно бюджетное учреждение здравоохранения психоневрологическая больница № N.
Ф.И.О: Каткова Герда Олеговна
Пол: Женский.
Основное заболевание: посттравматическое стрессовое расстройство (проявилось после гибели сестры).
Симптомы:
•
злость, напряжение и нервозность;
•
учащенное потоотделение, гипервентиляция, учащенное сердцебиение;
•
расстройство избегания – человек старается избегать ситуаций и объектов, которые вызовут воспоминания о потерянном человеке;
•
размышления на тему ощущений, которые были у умершего человека перед кончиной;
•
кошмары, плохой сон;
•
чувство вины за произошедшее;
•
негативное мышление, пессимизм;
•
изменение распорядка дня с целью избегания воспоминаний;
•
избегание эмоций, связанных с пережитым горем и в целом с этой тематикой.
Лечащий врач: Айрих В.В
Герда внимательно изучила документы и с холодком ужаса осознала правду: с 16 лет она находилась в психиатрической клинике. Причиной стали трагические события – её сестра Анна умерла и эта потеря навсегда изменила жизнь Герды. Врачи следили за ее состоянием после не скольких не удачных попыток снова быть с сестрой рядом.
Документы будто обожгли её сознание. Это подтверждение того, что всё произошедшее не было случайным заблуждением, а частью долгого и мучительного пути. Психиатрическая больница стала не просто местом пребывания девушки на несколько лет, а символом внутренней борьбы, местом, где Герда застряла между прошлым и настоящим, разумом и безумием, потерей и попыткой воссоединиться с сестрой.
Откинувшись на спинку стула, Герда осознала, о чем говорила Анна в ее снах. Она должна была вернуться и вспомнить, что случилось после гибели сестры и что она хотела сделать с собой, лишь бы воссоединиться и снова быть вместе.
Девушка взяла лист со стола, карандаш и начала писать: “ Голоса внутри меня наконец прозвучали ясно. С шестнадцати лет я была заперта в больнице, в той холодной дурке, где стены запомнили мои слёзы и страхи. Вся моя жизнь после лишь попытка забыть все, кроме одного момента… Анна ушла… и вместе с ней ушла часть меня. Моё желание последовать за ней, попытки сбежать из этого мира. Все было записано в этих бумагах, которые, словно обжигая холодом, открыли мне глаза.”
Герда отложила карандаш, свернула лист пополам и убрала в карман куртки. Отряхнув спину, она встала, взяла свою гитару и пошла в сторону выхода. Больше у нее не было вопросов без ответов. Не было и смысла здесь оставаться… На удивление дверь открылась легко, но за ней не было не снега, не улицы. Там был коридор ее квартиры.
Глава 5
Герда с удивлением оглядела свою квартиру. Трёхкомнатное пространство было завалено снегом, все вещи и мебель были на своих местах, словно ход времени застыл здесь тоже, как и во всем городе. Лёгкие снежинки устилали пол словно белоснежное покрывало, затеряв привычные очертания ковра. В гостиной, где обычно царил уют, теперь был ледяной холод: диван и кресла покрывались хрупким инеем, на столе застыла вода в чашке.
Пройдя дальше, девушка зашла на кухню.
Маленькая комната, где некогда готовили чай с мятой, теперь царил ледяной мрак и тишина. Снег будто проникал сюда через вентиляцию, превращая пространство в нечто холодное и пустое.
Подойдя к двери своей комнаты, рука Герды застыла. Она не могла или не хотела входить в комнату, не хотела сталкиваться с воспоминаниями прошлого.
Но собравшись с мыслями, девушка открыла дверь и переступила через порог. В комнате было тихо и почти пусто. В комнате стояла полная тишина, только легкий скрип старого деревянного стула нарушал пустоту. На нем сидела Анна, окутанная темным дымом, бледная словно снег, с мертвыми голубыми глазами.
– Герда… – прошептала она мягко и холодно, словно снег. – Ты пришла. Долго я ждала тебя. Ты сильно изменилась за много лет.
Герда смотрела в глаза сестры, ощущая дрожь внутри. Анна печально улыбнулась ей.
– Да, я изменилась… – голос Герды был тихим, но решительным. – Но ты… совсем не похожа на ту, кого я помню. Почему ты здесь, Анна? Почему ждала?
Анна удивленно посмотрела на свою сестру, тёмный дым медленно обволакивал её, словно черное покрывало.
•
Я ушла из мира живых, не смогла принять боль, оскорбления, твоего отсутствия рядом со мной, постоянные осмотры в больнице. Ждала, чтобы ты присоединилась ко мне сразу… Чтобы мы были вместе навсегда, как и хотели в детстве.
•
Но жизнь не только боль и страх, – ответила Герда, сдерживая слёзы. – Я выбрала жизнь, несмотря ни на что. Ты могла бы бороться, а не сдаваться.
•
Ах ты выбрала жизнь? – Со злобной улыбкой проговорила Анна. – Ты спряталась от воспоминаний и себя за стеной городской психушки, заливала в себя литры дешёвой выпивки, Герда. Это не жизнь, а бегство. Разве это можно назвать жизнью? Твоя нерешительность привела к этому! Ты осталась одна, некому не нужная, со своими мыслями о том, какая ты молодец раз осталась жить!
У Герды потекли слезы, все внутри ее сжалось комом.
•
Я не идеальна, я знаю… Но я стараюсь. Я хочу найти свет, а не уйти в темноту, как ты. Ты выбрала легкое решение проблемы, пока я осталась жить и бороться за нас двоих!
РАЗВЕ Я НЕ ЗАСЛУЖИЛА ПОКОЯ?!
Герда упала на пол и начала громко кричать. Но ее никто не слышал. Анна пропала из комнаты, стул перестал скрипеть.
Девушка встала на четвереньки и поползла в сторону кухни. Достигнув кухонного гарнитура, она наклонилась на него спиной и начала искать по карманам сигареты и зажигалку. Сигареты нашлись в левом верхнем кармане куртки, но зажигалки не было. Это ввело Герду в бешенство. В порыве агрессии она начала бить руками пол и стоящий за ее спиной гарнитур. Поднявшись и осмотрев столы в поисках чего-то, что могло поджечь сигарету, девушка нашла тостер. Воткнув его в розетку и подождав минуту, тостер разогрелся до красна. Она медленно прикурила сигарету от раскалённой металлической поверхности. Пламя слегка задрожало, когда огонь перекинулся на кончик сигареты.
Девушка выдохнула и затянулась сигаретой. Она почувствовала облегчение. Физическое, но не душевное. Из головы не выходили слова Анны о жизни, выборе и нерешительности. Герда посмотрела на подставку для ножей. Перехватив сигарету в левую руку, правой она вытянула нож и начала рассматривать с любопытством.
•
Может в чем-то моя сестра и права…– проговорила шепотом девушка. – Все можно закончить здесь и сейчас. Жить станет легче.
Герда перевела свой взгляд в коридор, где стояла гитара. Отложив нож в сторону, она пошла в сторону своего музыкального инструмента. Взяв чехол и войдя в комнату, где она говорила с Анной, девушка уселась на стул. Достав гитару, она подстроила ее под себя и начала аккуратно ставить аккорды. Это было сложно, так как пальцы все еще болели. Но девушка справилась и на всю квартиру зазвучала мелодия акустической гитары. Девушка начала медленно петь строчки из разных песен:
Я так хочу получить билет до ближайшего моста.
Вместо последней строчки
Я убегаю в ночь, где
Снег меня укроет
Слёзы смешает с болью.
Я и ты, где только я и ты
Танцуем меж планет и нарушаем покой
Где только я и ты, где только я и ты
Неважно, сколько лет, пока ты рядом со мной
И с тобой все преграды мимо сердца летят
И мне с тобой не страшен самый сущий ад
В невесомости только я и ты
В невесомости только я и ты…
Текст песни получился не очень, но мелодия напомнила Герде, что жизнь – это череда потерь, слез, травм. Но это тоже жизнь, какой бы плохой она не была. Она не нашла покой или воссоединения с сестрой, но ей стало легче от того, что она выбрала жить.
В комнате, где сидела Герда, ничего не осталось, кроме мелодии и медленно пропадающего света из окон. Снег полностью засыпал маленький город Ленинск. В нем никого и нечего не осталось…
Эпилог
Снегоуборочная техника добралась до города спустя несколько дней после окончания метели.
Сотрудник МЧС подошел к стоящей машине на обочине. Отчистив перчаткой стекло, он увидел страшную картину.
В полумраке салона, покрытого инеем, лежал неподвижный силуэт девушки. Лицо было бледным, глаза закрыты, признаков жизни не было, только улыбка застыла на лице покойницы. Вокруг не было следов борьбы, только тишина, нарушаемая лишь едва слышным скрипом снега под колесами снегоуборочной техники и шумом двигателя.
Вскрыть машину получилось только с помощью лома и других инструментов.
Вздохнув, полицейский достал фонарик и внимательно осмотрел салон. Рукава покойницы были загнуты, а сами руки были в крови, пальцы небрежно перебинтованы и под ногами что-то блестело. На сиденье рядом была записка, написанная мелким, нечетким почерком. На обратной стороне было одно лишь слово: Жить.
В этот момент до него дошло, что девушка не просто погибла, она сама погубила себя, загнанная в угол собственными демонами и бесконечной снежной изоляцией. А снегоуборочная машина, дыша теплым воздухом двигателя, медленно прорубала дорогу сквозь ледяную пустоту жизни, чтобы зафиксировать этот трагический финал.
За этой метелью скрывалась не только зима, но и чья-то оборвавшиеся жизнь, оставленная на краю дороги.
