Читать книгу: «Дуэлянт»

Пролог

Если ты бросишь оружие, он тебя не тронет.

Сотни рассказов о спасшихся так солдатах. Абсолютное безразличие этих существ к безоружным гражданским людям. В конце концов, именно так закончилось Вторжение. Мы просто бросили оружие. Есть множество теорий по этому поводу: неизвестный нам их кодекс чести; механизмы, заложенные в них природой; может быть, их законы и моральные принципы. Но точного ответа до сих пор нет.

Если ты бросишь оружие…

А если есть точка невозврата? Если уже поздно? Если он уже решил тебя убить, и ему уже неважно, с оружием ты или без? Что если все уже решено? Мы даже точно не знаем, что они считают оружием. Мы даже не знаем, как они думают, и думают ли вообще. До сих пор с ними не установлено никакой связи. Мы живем с ними бок о бок и не знаем, чего от них ожидать.

Максим стоял на одном колене, согнувшись пополам, и хватал ртом воздух. Последний удар пришелся под ребра. Легкие горели огнем. Тупая боль растекалась в месте удара. К счастью, большую его часть приняла на себя броня костюма.

«Надеюсь, ребра целы», – подумал он и поднял взгляд.

Акрид стоял напротив него. Сквозь очки на шлеме Максим видел высокое существо, похожее на человека. Плотный черный панцирь, как у жука, длинные тонкие руки, такие же тонкие ноги, покрытые чем-то похожим на чешую. Из правого предплечья существа рос длинный острый коготь. На левом был плотный нарост, заканчивающийся органическим стволом над четырехпалой кистью. Безглазое забрало рогатого хитинового шлема направлено в его сторону.

«Чего же он ждет? – фигура напротив застыла в ожидающей позе. – Если я брошу сейчас оружие, потеряет ли он ко мне интерес? Таких историй я не слышал. Слышал, как они проходили мимо уже потерявших или бросивших, но чтобы так, лицом к лицу…»

Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах барабанным боем. В такт ему пульсировала боль под ребрами. Пот обильно проступил на лбу, норовя попасть в глаза.

«Если я не решусь в ближайшее время, то уже вряд ли что-то смогу сделать».

Левая рука легла на рукоять обреза в набедренной кобуре. Максим заметил, как напряглась тварь перед ним. Он крепче сжал дротик в правой руке и рванулся вперед. От напряжения завыли сервомоторы боевого костюма. Казалось, будто воздух стал плотнее, и чтобы прорваться через него, надо приложить немалые усилия.

Его враг двинулся навстречу и нанес удар когтем по диагонали сверху. Максиму пришлось сильно напрячься, чтобы увернуться в этом вязком воздухе. Броня по инерции тянула его вперед, но с запозданием сработавшие усилители выдернули боевой костюм и его владельца из-под удара. Парня хорошенько тряхнуло. Край острого лезвия задел шлем, но не пробил его.

Максим ударил тварь дротиком чуть ниже большой нагрудной пластины, в сочленение более мягких брюшных, вогнав его до упора. Острие пробило панцирь с задней стороны и вышло наружу. Парень вплотную подошел к врагу, выхватил обрез из кобуры и, приставив к его шее, нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел.

Из раны на шее существа толчками вытекала темно-фиолетовая кровь. Оно еще несколько секунд переминалось с ноги ногу, словно пьяница, потом повалилось на Максима. От неожиданности он подхватил его левой рукой, не удержался и упал на колени.

По всему телу пробежала мелкая дрожь. В голове стоял сильный гул, к горлу подкатил неприятный ком, мысли и эмоции перемешались и безумным калейдоскопом застилали разум. Сильнейшее напряжение достигло своего пика и, преодолев все преграды, выплеснулось потоком слез.

Придя в себя, парень обнаружил что все еще стоит на коленях. Труп лежит у него на груди, упершись лбом в плечо, а он все еще придерживает его левой рукой с зажатым в ней обрезом. Из спины его жертвы все еще торчит дротик. Если бы не эта деталь, со стороны могло бы показаться, будто он утешает старого друга.

Максим не отдавал себе отчета в том, сколько времени он провел, рыдая в обнимку с трупом чужеродной твари. Его это не сильно волновало: место было заброшенное, и выстрел вряд ли кто-то мог услышать.

Максим медленно сбросил с себя тело, убрал обрез в кобуру и вытащил дротик. Поднялся, опираясь на древко, и на ватных ногах побрел прочь с места своего первого боя.

Глава 1

Практически на окраине находились несколько промышленных зон, окруживших город полукольцом. Большинство заводов в них было разрушено во время Вторжения, и эти зоны по большей части представляли собой развалины. Чтобы как-то их оживить, территории и некоторые оставшиеся более или менее целые помещения сдавали частным лицам и небольшим фирмам. Доходило до того, что земли с объектами иногда отдавали чуть ли не безвозмездно. Но даже это мало помогало в оживлении разоренных локаций. В одной из таких малонаселенных зон Максим снимал себе мастерскую.

Он вернулся уже под утро. В небольшом помещении было темно. Серый утренний свет пробивался через маленькое окно под потолком, высвечивая небольшой квадрат пыльного пола. В этих сумерках можно было разглядеть очертания забитых хламом стеллажей, расположенных вдоль стен справа и слева от входа, верстак на противоположной стене, а рядом – большой и длинный стол с низко висящей над ним лампой. Возле двери стоял старый, изношенный диван из потертого и местами потрескавшегося кожзаменителя.

Максим закрыл дверь. Не включая свет, снял шлем и положил его на стол. Расстегнул застежки на левом боку костюма, ослабив ремни на груди, на поясе, на руках и ногах. Затем он стянул с себя комбинезон и повалился на диван.

Следующий день парень проспал до самого вечера. Квадрат света успел пройти от одной стены до другой и уверенно карабкался вверх, когда Максим открыл глаза. Он не сразу понял, где находится. Затуманенный тяжелым сном разум лишь после нескольких напряженных секунд узнал пыльную обстановку рассеченного лучом света помещения.

Его ночное напряжение давало о себе знать с каждым движением. Болели, кажется, все мышцы. Ссадины и ушибы ныли. Он чувствовал себя так, будто его куклу Вуду использовали как подушечку для иголок, а когда для них кончилось место, ее вдобавок придавили чем-то тяжелым. Мысли с трудом ворочались в налитой свинцом голове.

Максим подошел к умывальнику, открыл кран и сунул голову под струю ледяной воды. Волна жидкого холода охватила его затылок и прошла по лицу, окончательно вырывая из лап дневного сна. Мысли постепенно прояснялись. Молодой человек постоял так с минуту, наслаждаясь ощущением свежести, после чего вдоволь напился воды прямо из-под крана.

Утолив жажду, парень растер себе ладонями лицо и посмотрел в зеркало. Бисер воды блестел на коротко стриженных светлых волосах, темно-карие глаза разглядывали спортивно сложенное тело. Даже в этом тусклом освещении хорошо был виден большой фиолетовый синяк под ребрами справа от солнечного сплетения. Прикосновение усиливало тянущую боль, но в целом было терпимо.

Наконец Максим включил свет и взглянул в сторону механического будильника на одном из стеллажей, тот показывал пять вечера. Если он не хочет опоздать на сегодняшнюю встречу, стоит поспешить.

Парень закинул шлем с комбинезоном на нижний ярус стола, накрыл их брезентом, надел рубашку с джинсами и вышел.

***

Александр Просов наслаждался теплом летнего вечера, сидя на веранде кафе. Жара спала, и прохладный освежающий ветерок легким дуновением ласкал кожу. Закатное небо окрашивало мир в бронзово-бархатные тона, отражаясь в подернутом легкой рябью пруду, на берегу которого стояли аккуратные ряды столиков. С этого места открывался красивый вид на густую сосновую рощу. Еле уловимый хвойный аромат витал в воздухе, смешиваясь с запахом цветов на клумбах и готовящейся еды.

Александр услышал приближающиеся шаги.

– Ты опоздал, – произнес он, не оборачиваясь.

– Простите, дядя Саш, работы было много.

Он повернулся к Максиму, встал и с улыбкой поздоровался с ним.

– Присаживайся, – он указал на стул по другую сторону стола. – Закажи себе чего-нибудь.

– Спасибо.

Максим внимательно изучал меню.

– А вы ничего не будете? – он поднял взгляд на Александра.

– Я сыт, – ответил тот с легкой улыбкой.

– Может, чего-нибудь за встречу? – Максим улыбнулся и добавил: – Мне уже давно можно.

– Нет, Макс, я теперь совсем не пью. Можешь себе заказать. Я лимонадом побалуюсь.

– Ну, тогда и я не буду из солидарности…

Максим сделал заказ. После ухода официанта Александр сказал:

– А здесь все по старинке. Столько лет прошло, а будто ничего и не изменилось. Это кафе и парк всегда были моими любимыми. Хорошо, что мы не потащили их сюда, – тень грусти проскользнула по его лицу, после чего он добавил с улыбкой:

– Как жизнь-то молодая? А то в прошлый раз на бегу так и не поговорили толком.

– Даже и не знаю, с чего начать, – ответил молодой человек после небольшой паузы. – Все-таки, не считая того раза, впервые за столько лет видимся.

– До прошлой недели мы с тобой с эвакуации не встречались, так что тебе есть о чем мне рассказать.

– Ну, в эвакуации мало интересного было. Учеба с утра, после обеда – завод. Вечером приходишь домой, ужинаешь, если есть чего, и падаешь спать. Мать в две смены работала. В магазин я старался сбегать в любое свободное время или сберечь с обеда чего-нибудь. И так день за днем, – он поднял взгляд в задумчивости. – Ну, ближе к четырнадцати началась дополнительная подготовка по оружию и всем таким делам. Но потом наше планетарное правительство выпустило пакт о разоружении, и все достаточно быстро свернули. А так мало интересного. Больше рутины.

Александр понимающе кивнул.

– А в город когда перебрался?

– Как восемнадцать стукнуло. В Есенинском доучивался да подрабатывал по мастерским, а как школу закончил, вернулся сюда. Здесь поисковиков много требовалось, людей не хватало, жуть просто! Разбирать завалы, снимать мины, неразорвавшиеся снаряды обезвреживать. В то же время проводить временные коммуникации какие-никакие. Работы очень много. Даже сейчас, спустя семь лет после разоружения.

– Неудивительно. Столько времени курочили этот город, – ответил Александр. – Наверное, понадобится столько же времени, если не больше, чтобы его восстановить.

Он отпил лимонад из стакана, посмотрел в сторону рощи, думая, что сказать дальше.

– Учишься где-нибудь? – он вновь посмотрел на Максима.

– Пока нет. Сейчас дела устаканились практически. Думаю на заочное поступать. – Максиму принесли его заказ. – Что я все о себе да о себе? Вы как, дядя Саша? Вы же, я слышал, до Земли самой дошли?

– Дошел, – почему-то скривился Александр. – Только восхищаться там мало чем можно. Лучше бы там не бывал, если такой ценой. Природа, конечно, там красивая. Заповедный край, все дела… Города древние: Париж, Санкт-Петербург, Лондон, Прага… Но я больше в мегаполисах бывал да долго ошивался в космопорте, пытаясь выбить себе билеты домой.

– А чего там не захотели остаться?

– Не знаю. Здесь все-таки я родился. Жил. Мне здесь лучше, чем в Колыбели. Тем более за Вторжение я много успел повидать, и наш край мне все же роднее, – он посмотрел с горькой улыбкой. – Тем более в разрушение родного мира я вложил больше, чем в разрушение остальных.

– Я бы с удовольствием посмотрел на другие миры, – произнес Максим, оторвавшись от еды. – Перелеты, мне только кажется, могут быть неприятными. Перегрузки там, невесомость.

– Может, и повидаешь, если хорошо сложится. А перелеты сейчас гладко проходят, к небольшим мелочам неприятным быстро привыкаешь. Только цена билета – вот что самое неприятное, – дядя Саша издал короткий смешок. – Ценник эти сволочи заламывают неслабый.

***

Вечер Максим провел в компании дяди Саши, гуляя с ним по парку и слушая его истории о посещенных им мирах и долгой дороге с Земли. После он пошел домой, вымылся и, чувствуя, что заснуть не получится, поехал в мастерскую. Его встретил все тот же вид пыльных стеллажей и тиканье старых механических часов. Переодевшись в рабочую спецовку, Максим достал комбинезон и положил его на стол.

Собранный из различных элементов, запачканный грязью и инопланетной кровью, он сильно отличался от стандартного боевого костюма. Основу его составляли остатки экзоскелета, найденные два года назад во время поисковых работ. Некогда грозное оружие элитных подразделений валялось посреди развалин дома. Изрешеченный нагрудник пришлось залатать разными пластинами брони и стали. Надежды на него было мало, но все же хоть какая-то защита.

Потертая, местами прожженная ткань цвета хаки сменялась кусками серой спецовки. Некоторые части экзоскелета, а также наколенники и ботинки были взяты из экипировки поисково-восстановительных отрядов. Наручи с планками крепления на них, левый наплечник и приводы правой руки со всей броней и кронштейнами были из других наборов.

Оригинальный блок управления был самой ценной частью всего комплекта. Он находился в специальном отделении, исполненном в виде рюкзака, из которого Максим удалил за ненадобностью баллоны с воздухом, систему подачи воды и пищи, а также заменил находящиеся там батареи. При правильной наладке замененных узлов этот блок мог дать серьезное преимущество в скорости и силе, но последнее, как оказалось, не так просто.

Максим внимательно осмотрел комбинезон. На броне появилось больше царапин, но серьезных повреждений не было, разве что помялись пластины там, где пришелся удар под ребра.

Он достал шлем и принялся разглядывать его под светом лампы. Справа на лицевой части под ободом защитных очков шла глубокая царапина, которая заканчивалась сколом на нижнем крае. «Еще бы сантиметр, и такой шрам остался бы у меня на лице», – промелькнуло в его голове.

Парень подключил планшет к разъемам на блоке управления комбинезоном, просмотрел телеметрию и произвел программную настройку, которая заняла несколько часов.

Большую часть ночи Максим провел за чисткой брони и настройкой узлов боевой системы. Ближе к утру он приступил к полировке обреза, который собрал когда-то из отцовского охотничьего ружья. Мать давно попросила его избавиться от него, но Максим не смог. То ли из-за того, что он напоминал об отце, то ли из других побуждений выбросить старое оружие не получалось. Матери он сказал, что выкинул его, а сам тайком перевез в разобранном виде с собой. Позже, когда парень решился на схватку с акридом, он сделал из него обрез.

Под конец очередь дошла и до дротика. Максим долго выбирал себе оружие для боя. Так как патронов для ружья было немного и достать их оказалось сложно, главным должно было стать холодное оружие. После долгих размышлений ему в голову пришла хорошая идея. Он изготовил его из специального складного щупа, который входил в стандартную экипировку поисковиков-восстановителей. Боевой дротик получился, когда в один из его концов было установлено лезвие от штык-ножа, найденного во время поискового рейда. По мнению Максима, решение было удачным – щуп обладал хорошей прочностью, и его длина в полтора метра позволяла держать противника на дистанции.

Закончив все процедуры утром, он собрал экипировку, завернул ее в брезент и убрал в тайник в полу под диваном.

Район, в котором находилась мастерская, был достаточно безлюдным и заброшенным, но стоило перестраховаться. Такое оборудование очень ценно на черном рынке, да и за его хранение можно было нарваться на проблемы с полицией.

Максим не боялся, что к нему придут с обыском, но все же опасался, что кто-нибудь охочий до наживы решит обчистить маленькую мастерскую по ремонту бытового оборудования и найдет такой подарок.

Парень придвинул диван на прежнее место, переоделся и вышел на улицу.

Глава 2

Пацифик – город, основанный несколькими государствами, торговый и деловой центр, символ единения народов и главный узел связи планеты с остальными мирами, покоренными человечеством.

Несмотря на наличие региональных центров, он является одним из самых важных, как минимум благодаря находящемуся рядом главному транспортному и торговому космопорту. Отсюда и еще из противоположной точки планеты отправляются ценные грузы на Землю и в другие миры. Сюда прибывают товары и продукты из обитаемой части вселенной. И только сюда впервые попадают мигранты и туристы.

Город раскинулся в живописной долине в дельте реки, впадающей в голубые воды залива. Множество лет понадобилось терраформерам, чтобы создать столь красивую местность, впоследствии чудом уцелевшую в пламени Вторжения. Сосновые, березовые и еловые рощи зеленым ковром покрывают подножия холмов к западу и востоку от мегаполиса. На севере пестреют бесконечные луга и поля, переливающиеся, как радужное море, а с юга город длинными пирсами порта вливаются в обширный залив.

Во время Вторжения акридов именно этот город и стал основной зоной боевых действий.

Путь Максима проходил по улицам, где когда-то город закончил свое наступление на промышленные зоны и окружающую их природу. Он особо не выбирал направления и шел мимо заброшенных домов, слепо глядящих на него разбитыми окнами, и обращенных в его сторону зевов стенных провалов. Вдали загорались огни жилых районов и прожекторы Разделительной полосы – оцепления небезопасной части города.

Парень приближался к так называемому Оранжевому району – здесь дозволялось находиться только работникам спасательно-восстановительных служб, полиции, военным и обладателям специального пропуска. Обычным гражданам разрешалось передвигаться только по улицам, очищенным от мин и ловушек и отмеченным специальными знаками.

Путь по «чистой» дороге занял бы больше времени, но он пошел этим маршрутом по другой причине.

Максиму нравилось прогуливаться среди сумрачного безмолвия, в которое то и дело прорывались звуки городской жизни. Это умиротворяло его и упорядочивало мысли. Помогало сосредоточиться, обволакивая мрачным покровом, погружая в другую реальность. Несмотря на опасность, таящуюся внутри заброшенных и полуразрушенных зданий, это было одно из самых спокойных мест во всем городе.

Он не боялся быть замеченным, потому что знал: данный участок плохо охраняется, главное – не подходить близко к Разделительной полосе.

Из головы не выходили события позавчерашнего дня. Они, как тлеющие угли, подогревали в нем возбуждение. Он прокручивал их раз за разом, анализируя свои ошибки и поведение противника.

Максим даже не подозревал, что передвигающихся по городу акридов найти не так-то просто. Обычно казалось, что они находятся буквально на каждом шагу, но на поиски у него ушла большая часть ночи. Он уже не ожидал встретить кого-нибудь, пока не натолкнулся на одного из них на свалке, образовавшейся на площадке разрушенного завода.

Тварь заметила его сразу, но первой нападать не стала. Он достал раскладной дротик и в два прыжка сократил расстояние между ними. Парню повезло первым ударом вывести из строя энергетическую пушку на руке противника, что в дальнейшем облегчило ему задачу, хоть и ненамного.

Дальше последовали несколько секунд боя. Экзоскелет, несмотря на то, что усиливал движения, сидел неплотно и временами реагировал с задержкой, отчего удары врага проходили в опасной близости, а маневры Максима часто не достигали цели. Приводы то и дело не срабатывали либо на короткое время даже клинили. Все могло бы закончиться, если бы после сильного удара под ребра враг нанес еще один удар.

Но он этого не сделал.

Почему акрид не воспользовался таким хорошим моментом, чтобы покончить с противником? Может, он уже был уверен в победе и подумал, что человек больше не представляет опасности? Решил поиграться со своей жертвой, как кошка с полудохлой мышью? Наслаждался моментом своего триумфа? Или думал, что парень сдастся и бросит свое оружие? Проявил милосердие и дал шанс побежденному? Испытывают ли они сострадание вообще? Мыслят ли? Что-нибудь чувствуют?

В любом случае, главное то, что сейчас Максим жив, а акрид – мертв.

Он жив и дышит этим вечерним воздухом, чувствует аромат диких цветов, растущих в развалинах, ходит по изъеденному трещинами асфальту. Он встретился с опасностью – с настоящей опасностью лицом к лицу – и выжил!

И, несмотря на жестокость событий, это был самый яркий момент в его жизни.

Глава 3

Над четырьмя разрушенными жилыми кварталами, некогда безликими, а после Вторжения известными как Форт Белозубова, занималась заря.

Максим прошел через проходную возле Разделительной полосы. Прошлым вечером он вернулся домой поздно и не выспался, но все равно чувствовал себя бодро.

Парень зашел в походный фургон-раздевалку, где переоделся в оранжевый комбинезон поисковика-восстановителя и взял защитный шлем. После он направился в сторону центра управления, расположенного в ста метрах от ближайшего целого здания. Прилегающие к форту кварталы в свое время были разрушены до основания, чтобы организовать хорошо простреливаемую зону вокруг импровизированного форта. Сейчас эта территория была разминирована и расчищена. На голой земле развернулся мобильный штаб.

Руководитель группы Иван Гессе, бывший офицер-сапер, громким и четким басом проводил инструктаж, переключая слайды со снимками форта:

– Доброе утро, дамы и господа! Сегодня мы приступаем к новому объекту – легендарному Форту Белозубова, – он обвел подчиненных строгим взглядом. – Объект очень опасный и сложный. Еще пять лет назад он был одним из самых неприступных на планете. Судя по тому, сколько мы повидали, пробираясь к этому чуду фортификации, внутри нас ожидают многие дни и месяцы кропотливой работы. Даже его защитники не помнят, где расположены все ловушки. Все, кто проектировал этот форт, включая самого Белозубова, – мертвы, а сохранившихся карт и документов нет.

Он отпил воды из стакана, стоявшего на столике рядом с ним, прокашлялся и продолжил:

– Я знал капитана Белозубова и его роту и с уверенностью могу сказать, что это были мастера своего дела. Там, – он указал в сторону форта, – мы найдем много сюрпризов. Не только искусно спрятанные мины, но и сторожевые дроны, некоторые из которых могут быть вооружены серьезными пушками и даже огнеметами. Нам остается только надеяться, что большинство из них уже вышли из строя. Так что будьте предельно внимательны. Если вы видите явную ловушку, значит, где-то рядом спрятана еще более опасная. Даже после того, как мы выполним основную работу, не ослабляйте бдительности. Сюрпризы могут быть в самых неожиданных местах.

Гессе вывел на экран схему форта с отмеченными на ней условно безопасными поясами и зонами, где могут находиться ловушки. Работать предполагалось в две группы: первая начнет зачистку с южной стороны форта. Вторая, в которой был Максим, – с северной.

Для начала с помощью дронов нужно было просмотреть территорию, чтобы уточнить схему и отметить на ней фактическое расположение опасных зон. Вторым этапом должно было стать разминирование территории с помощью роботов и усиление аварийно опасных конструкций.

На третьем этапе исследованием территории займутся люди.

Главные задачи – извлечение тел погибших солдат, если такие найдутся, сбор боеприпасов и оружия для последующей их передачи на хранение военным, а также обеспечение безопасности на территории.

– Так как вопрос о дальнейшей судьбе форта решается, просьба быть предельно аккуратными, – заканчивал инструктаж Гессе. – Возможно, после нашей работы здесь будет мемориальный музей или что-то в этом роде. По крайней мере, параллельно с нами на последних этапах будут работать историки. На этом пока все. Приступаем!

Люди начали расходиться по своим рабочим местам, негромко переговариваясь между собой на ходу. Возле одного из грузовиков с покатой крышей кузова Максима догнал высокий темноволосый парень и изо всех сил хлопнул его по спине так, что того подало вперед.

– Привет, Макс! – он расплылся в широкой улыбке. – Я в нашем оранжевом море тебя не заметил. Всю планерку тебя в толпе высматривал. Ты незаметный, что ужас просто!

Парень поравнялся с Максимом. Его взъерошенные волосы забавно пружинили при ходьбе, в покрасневших глазах бегали искорки веселья. Трехдневная щетина и запах пота, смешанный с запахом перегара, говорили о том, что с прошлой их встречи тот еще не появлялся дома.

– Не рассказывай сказок, Марк, – Максим бросил осуждающий взгляд на друга. – Ты опять опоздал. Ночевал неизвестно где. У меня бы ты не проспал.

– Ну, во-первых, не прям, чтобы опоздал, – Марк изобразил кислую мину. – А во-вторых – кто бы говорил? Сам по ночам шастаешь по запреткам, так что не мешай мне расслабляться так, как мне нравится, соседушка.

Они прошли несколько метров молча. Марк повернул голову в сторону приятеля.

– Че там старик рассказывал?

Они подошли к задней части кузова, где была приставлена лестница, и Максим зашел в узкое помещение, освещенное сверху двумя лампами, в котором едва могли бы разойтись пара человек. По стенам были расположены небольшие пронумерованные ячейки. Марк ждал его снаружи.

– Рассказывал, что это легендарное место и как оно много значит, – ответил Максим, приложив палец к сканеру на ячейке с его фамилией и доставая оттуда планшет с джойстиками по бокам и кнопками управления на выпуклой задней части. – Что там очень опасно и туда вообще лучше бы не лезть, но полезем. В общем, как обычно. Ну а потом стандартный брифинг. В планшете все это должно быть.

– Брифинг я уже слышал, – ответил Марк, меняясь с Максимом местами. – Значит, все-таки там настолько все плохо, и сказки, которые нам рассказывали в детстве, правда?

– Скоро сами увидим.

Марк достал свой планшет, и они отошли в тень от кузова. Развернув экраны, друзья прочитали свое задание. Им выделили один из домов на краю форта во внешнем его периметре. Целью на сегодня было внимательно его осмотреть снаружи и изнутри.

– Мы что ли сегодня одни из группы? – спросил Марк.

– С утра да, а после обеда Саша с Ваней подтянутся.

– Ясно все с ними. Халявщики.

Марк нажал кнопку сенсорного экрана, и на крыше кузова открылся люк, из которого вылетел небольшой дрон с двумя пропеллерами по бокам и несколькими манипуляторами на нижней части. С помощью джойстиков он покрутил его вокруг своей оси и сделал пару кругов вокруг грузовика, чтобы проверить управление. Макс проделал похожие действия, и они пошли в сторону здания по дороге, отмеченной зелеными флажками.

Широкое девятиэтажное здание возвышалось над проспектом, усеянным мелкой бетонной крошкой, как старый титан, прошедший сотню битв. Изрешеченный выстрелами и закопченный множеством пожаров фасад недружелюбно глядел на них прищуром бойниц из перекрытых бронированными листами окон. То здесь, то там листы были сорваны или выбиты мощными взрывами, и на их месте зияли провалы, будто обугленные рваные раны.

Окна и дверные проемы первых трех этажей были завалены разного рода хламом. Где-то их заварили большими листами железа, где-то перекрыли массивными несгораемыми шкафами, а где-то даже заделали частями автомобильной обшивки так, что пройти через эти баррикады не представлялось возможным.

В изъеденном ржавчиной и копотью облике еле просматривалась былая красота дома. Среди шрамов от мощных лазерных лучей то тут, то там можно было разглядеть ухмыляющиеся лица горгулий, осматривающих разрушенную пустошь. Кое-где между черными бойницами окон можно было увидеть остатки лепнины, некогда украшавшей фасад здания. Среди груды камня на лестнице парадного входа торчали остатки резных колонн, почерневших, как гнилые зубы старого великана.

Изучив здание снаружи и не обнаружив там угроз, Максим с Марком решили, что для осмотра его внутренней части лучше всего запустить дроны сквозь большую пробоину, оставшуюся после взрыва на фасаде на уровне шестого этажа.

Не успел дрон Марка пролететь и пяти метров в глубину проема, как его разорвало в клочья пулеметной очередью. Сухой треск разнесся по улице, и все находившиеся неподалеку поисковики невольно пригнулись. Марк удивленно присвистнул и с улыбкой сообщил по рации о случившемся, после чего взглянул на Максима.

– Стоило ожидать, – ответил тот.

В течение последующих полутора часов они разными способами пытались обнаружить местоположение турели, и, потеряв еще одного дрона из тех, которые вылетали из кузова грузовика, они смогли ее обезвредить. Затем им удалось засечь еще два аналогичных орудия, охранявших пробоину.

Внутри бывший жилой дом был организован для долгой обороны на случай, если предполагаемый противник все же прорвется через простреливаемую полосу смерти. Пыльные коридоры и бывшие квартиры в нужных местах были переделаны так, чтобы всячески перекрыть путь врагу; организованы огневые точки и огневые мешки; мины и растяжки – в каждом проходе, а в комнатах – искусно спрятанные турели, к которым не так-то просто подобраться.

Убранство некоторых помещений свидетельствовало, что там жили солдаты: составленные рядами койки, прожженный пол в том месте, где стояла самодельная плита, личные вещи, фотографии. Только в нескольких комнатах сохранился былой довоенный порядок, погребенный под толстым слоем пыли.

В один из перерывов Марк спросил Максима:

– Ты не слышал недавние новости?

– Нет, я как-то особо не слежу за ними.

– На юго-западе в ночь на субботу слышали выстрелы.

– Может, разборки какие? – Максим пожал плечами.

– Так вот. Слушай. Я не договорил. Ребята из полиции обшарили район, и вроде там все чисто, но поговаривают, что кто-то пристрелил акрида там. Свои, конечно, его утащили в улей, как обычно. Полиция молчит, но те, кто там бывал, говорят, что на пустыре возле свалки – здоровенная лужа акридской крови.

– Мало ли, – ответил Максим. – На них чуть ли не каждый месяц кто-нибудь нападает.

– Нападают-то да, – Марк многозначительно посмотрел на Максима. – Но все, кто это делал, насколько я помню, в большинстве своем оставались на месте нападения в качестве хладного трупа, а тут ни того, ни другого тела нет. И следов крови человеческой нет.

– И ты хочешь сказать, что кто-то убил акрида или подстрелил его и спокойно ушел домой?

– Скорее всего, так, – отрезал Марк, в упор глядя на Максима, а затем задумчиво продолжил. – Интересно, что это за тип был? Явно псих какой-нибудь. Или ветеран, знаешь, из тех, которые с катушек слетают, а потом валят всех подряд, как в фильмах.

Максим покачал головой.

– Я думаю, что кто-то нашел ружье и случайно или из интереса пальнул, а когда выстрелил, испугался и убежал. Вот и все. Скорее всего, он бросил его где-нибудь неподалеку.

– Эх, Макс, – разочарованно произнес Марк, – нет у тебя фантазии. Вместо того, чтобы представить себе психа-богатыря, сокрушающего акридов в своем безысходном безумии, ты подумал всего лишь о каких-то алкашах, которые нашли на свалке ружье.

– Я не говорил, что они алкаши.

– Вот и я о том же, – Марк сочувственно похлопал приятеля по спине. – Нет у тебя фантазии.

– Да иди ты!

Глава 4

Следующие две недели они тщательно осматривали пыльные внутренности старого здания. Этаж за этажом, метр за метром в полутемных, заваленных хламом коридорах и комнатах, где на каждом углу поджидала опасность. Дроны Максима и его группы продвигались все глубже и глубже. Гессе был прав. Рядом с минами, которые они обнаруживали без труда, находились более изощренные ловушки, спрятанные еще тщательнее.

Группа быстро научилась не ослаблять бдительность ни на минуту, но и это не слишком помогало. Каждый день они теряли несколько машин. Оставалось радоваться лишь тому, что благодаря технике им не приходится рисковать собственными жизнями.

Две недели и несколько дюжин дронов ушли, чтобы изучить нынешнюю планировку здания и составить схему с указанием безопасных мест и расположением ловушек. Поисковики проводили разминирование и отключали турели там, где это было возможно сделать с помощью летающих машин, остальное они оставили на второй этап работ.

Затем группа Максима перешла к осмотру внутреннего двора за домом и близлежащих зданий, плавно продвигаясь вглубь форта, начиненного смертоносными ловушками.

Все это время по вечерам Максим занимался доработкой боевого экзоскелета. Он заменил старые ненадежные приводы на новые из ремкомплекта своей рабочей экипировки, предварительно сняв с них защитные ограничения. Выровнял пластины нагрудника и отполировал броню.

Каждые выходные парень тренировался в заброшенном ангаре неподалеку от мастерской в полной экипировке, куда он относил ее в огромной дорожной сумке. Район был заброшен, и шансы, что его заметят, стремились к нулю. Он отрабатывал приемы со своим дротиком и изучал поведение экзоскелета для последующей настройки. За это время Максим укрепился в решении вступить в еще одну схватку с акридом. На этот раз он счел, что бродить по улицам в поисках противника – не самая лучшая идея.

До конца месяца парень осматривал окрестности, пока не нашел одного из инопланетян на границе жилых районов и промышленной зоны. Несколько дней он следил за ним и определил, что акрид с завидным постоянством появляется в одних и тех же местах. Казалось, существо патрулирует вверенную ему часть территории, что не удивило Максима. Разве не должны солдаты оккупантов патрулировать захваченные земли?

Все наблюдения Максим записывал в бумажный блокнот, где составил схему движения акрида с приблизительной картой. Он убедился, что на всем пути следования его будущего противника не попадается других акридов. Не обнаружил он и сменщиков. Но так как днем у него не было возможности следить за инопланетянином, вполне могло оказаться, что они сменяются в светлое время суток. Из-за их схожести акридов было трудно различить.

Спустя шесть недель после первого боя Максим решился второй раз напасть на акрида.

***

В пятницу вечером, закончив работу, Максим пришел в свою мастерскую. Достал из тайника свертки с комбинезоном и оружием. Еще раз все тщательно проверил и уложил в дорожную сумку.

Он добрался до пустующей проходной разрушенного завода недалеко от маршрута, по которому должен был проходить акрид, и там переоделся. Информация, проецируемая на внутреннюю поверхность очков шлема в виде специальных символов, показывала удовлетворительное состояние костюма. Полный заряд батарей. Нормальный отклик приводов. Герметичность костюма отсутствует, но атмосфера – в норме. Датчики, состояния здоровья – в норме. В нижнем левом углу, там, где должна была отображаться карта местности, в небольшом прямоугольнике светилась надпись: «Нет сигнала». Максим отключил связь со спутником, чтобы невозможно было отследить местоположение экзоскелета.

Парень проверил дротик, раскрыв его на полную длину, потом сложил его обратно и засунул за пояс. Зарядив ружье, убрал его в кобуру на бедре. Закончив проверку, он пошел наперерез акриду.

Судя по часам, отображенным в верхнем правом углу, он пересечется с ним через пятнадцать минут.

Максим вышел на пустынную, поросшую травой улицу между двумя высокими и длинными ангарами, у одного из которых провалилась крыша. С одной стороны дорога была перекрыта ржавым остовом фуры, с другой упиралась в стену завода, где сворачивала влево. Именно у этого поворота Максим и ожидал встретить пришельца. Он встал спиной к грузовику и зажал дротик в руке, одновременно пытаясь справиться с волнением. На какой-то момент им овладели страх и желание убежать, но показавшийся из-за угла акрид не дал набрать силу этим мыслям.

Инопланетянин встал, будто бы удивившись появлению вооруженного человека перед ним. Внимательно посмотрел на противника, чуть склонив голову, словно оценивая его.

Максим рванулся с места и, пригнувшись, побежал по широкой дуге к акриду. Совсем рядом над его плечом с треском пролетели два ярких заряда из энергетической пушки, осветив пространство, словно вспышками молнии.

Сделав еще пару шагов, Максим резко подался вперед, в последний момент уклонившись от третьего выстрела. Оказавшись слева, парень нанес акриду удар дротиком, но противник успел отдернуть руку, и острие лишь поцарапало его пушку. Акрид ударил огромным когтем, но Максим легко увернулся, пытаясь поразить врага дротиком сверху, но безуспешно.

Несколько секунд они кружили, стараясь нанести друг другу удары, но каждый раз те были либо блокированы, либо не достигали цели.

Акрид сделал два выстрела подряд, от которых Максим еле увернулся, почувствовав жар от зарядов через защиту брони. Он рванулся вперед и ударил акрида плечом в грудь, отбросив того на пару метров. Резко сократил дистанцию и попытался пригвоздить инопланетную тварь к земле, но в последний момент враг откатился и резко встал на ноги.

Максим бил наотмашь снизу вверх, оставляя на хитиновом нагруднике длинные глубокие полосы.

Не давая противнику опомниться, человек нанес серию мощных ударов, заставив акрида уйти в глухую оборону. Увлекшись, он едва не пропустил момент, когда враг произвел очередной выстрел. Резкая вспышка на миг ослепила Максима, но сработавшая автоматика защитного стекла вовремя затемнила изображение, не дав хозяину костюма лишиться зрения.

Секундного замешательства хватило, чтобы акрид взял инициативу на себя. Теперь Максиму приходилось обороняться от быстрых ударов, отступая под их напором. Пинком в живот он отбросил соперника, чтобы выкроить небольшую передышку. Видимо, эти несколько секунд нужны были и его противнику. Они стояли друг напротив друга в ожидании.

Парень нанес два быстрых удара дротиком, от которых акрид с легкостью увернулся. Заметив брешь в обороне человека, чужак сделал резкий выпад когтем в его грудь, тем самым попавшись на уловку. Максим развернул корпус и резко отбил лезвие. Одновременно левой рукой он достал из кобуры обрез, направил в лицо своему противнику и выстрелил в упор. Осколки хитина и брызги густой фиолетовой крови разлетелись в разные стороны. Акрид упал.

Максима опять била мелкая нервная дрожь, но на этот раз он смог совладать с собой. Спрятав обрез в кобуру, он повесил на пояс дротик и присел над телом, внимательно его изучая.

Акрид лежал на боку, вытянув вперед правую руку с когтем. Из раны на лице медленно растекалась по земле лужа крови. Хитиновый панцирь сходился на спине клином. При ближайшем рассмотрении на нем были видны старые порезы и даже следы от выстрелов. Кое-где на конечностях отсутствовали чешуйки. Длинные тонкие ноги заканчивались четырехпалыми когтистыми ступнями со шпорами. Наросты с оружием на руках акрида были покрыты дополнительной хитиновой броней. Максим подумал, что при желании это оружие можно снять.

Взгляд его остановился на рогатом шлеме, и в голове промелькнула заманчивая мысль. Из ножен на поясе он вытащил нож, который держал при себе как последнее возможное оружие, и склонился над головой жертвы.

Парень срезал тонкую пленку, соединяющую нижнюю часть шлема с шеей и начал снимать его с головы акрида. Под маской он увидел два темных мутных глаза, прикрытых черными веками. Гладкое чешуйчатое лицо, изуродованное раной на правой щеке, заканчивалось двумя хелицерами. Дыхательные отверстия находились на шее чуть ниже того места, где у людей расположены уши. Дальше шлем мешали снять два тонких предмета, похожих на провода, но явно сделанных из органики. Они шли из «рогов» шлема и погружались в макушку существа. Решив не тратить время на то, чтобы их отсоединить, Максим срезал их у основания «рогов», взял шлем и направился в сторону проходной.

Глава 5

– Проснись и пой! – Марк отдернул занавески на окнах, и в помещение ворвался яркий солнечный свет, ослепивший Максима. – Хватит дрыхнуть, нас ждут великие дела!

– Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не вваливался ко мне без стука! – проворчал Максим, прикрывая лицо рукой. – Сколько сейчас времени?

Максим окинул взглядом комнату. Она была обставлена достаточно аскетично: кровать с тумбочкой возле окна, стол с компьютером и простой стул. Напротив входа – шкаф с вещами.

– Без семи двенадцать, – ответил Марк и указал на тумбочку. – Я тебе кофе приготовил. Мы сегодня идем смотреть помещение для бара, если ты не забыл или не передумал составить мне компанию. И пора бы уже нам с тобой собираться. Ты пойдешь?

– Да, да, пойду, – Максим сделал глоток кофе. – Только проснусь сейчас.

– Слушай, а ты где вчера пропадал? Вернулся домой под утро, смотрю сейчас, вроде мятый, но перегаром от тебя не несет.

– Заработался я вчера, – Максим потянулся за штанами, висевшими на спинке стула. – Одну штуку вчера принесли на ремонт, надо было быстро сделать.

– Что это за штука, чтобы курочить ее полночи? Я понимаю, ты парень увлекающийся, но это все же перебор, по-моему. Неужто это того стоило?

– Стоило, – ответил Максим. – Еще как стоило.

– Ей-богу, лучше б бабу завел, – всплеснул руками Марк. – Так! Через час нам надо выходить, одевайся.

Помещение, которое собирался смотреть Марк, находилось севернее их жилища. Небольшое одноэтажное здание располагалось на улице, разделяющей два крупных района. По словам хозяина, до Вторжения там был клуб.

Высокие двустворчатые двери главного входа покрылись ржавчиной, но петли были хорошо смазаны и открывались практически бесшумно. Небольшой предбанник с гардеробом и кассой отгорожен от основного зала черной шторой. Сам зал очень просторный и с высоким потолком.

В дальнем конце, напротив входа, была установлена длинная барная стойка с проходом на кухню. По правую руку находились туалеты и технические помещения.

После тщательного осмотра и долгого разговора с хозяином Марк договорился об аренде и сроках предполагаемого ремонта. После этого они подписали договор, и владелец помещения передал Марку ключи.

– Слушай, Марк, тебе правда интересно это дело с баром? – спросил Максим, когда они шли вдоль улицы, разделяющей районы.

– Ну, да, – Марк пожал плечами. – Мне, конечно, нравится подрывать мины и боеприпасы, сбивать защитные турели, но все равно рано или поздно наша работа закончится. Еще года два, от силы три, и город будет наконец очищен, а там уже дальше пойдет работа для профессионалов. По крайней мере, строительное дело мне не интересно. Я не такой рукастый, как ты, да и потупее тебя буду, ремонтом или созданием чего-либо мне на жизнь не заработать.

Он с улыбкой взглянул на Максима и продолжил:

– Так что бар – вполне неплохая идея. Тем более стартовый капитал у меня есть. Если прогорю, плохо, конечно, будет, но выкручусь как-нибудь. Твоя работа с железяками-то нормально продвигается?

– Да так себе, – нахмурился Максим. – Заказов мало, и они, в основном, не очень прибыльные.

Впереди послышался шум толпы. Улица стала заметно оживленнее. Спутники переглянулись и двинулись в сторону усиливающихся звуков.

Вскоре они вышли на площадь, заполненную людьми. Толпа шумела, словно море перед штормом. Над ней, будто разноцветные паруса кораблей, колыхались плакаты с лозунгами. На одном из них Максим увидел изображение родной планеты, прикованной цепями к Земле. Также бросились в глаза плакаты «Свобода», «Хватит кормить Центр» и много других, смыслом которых было обретение независимости от земных государств.

Слева от друзей в конце площади, словно безмятежный остров, виднелся помост с большими колонками и тремя микрофонными стойками.

Помост пустовал, но перед ним можно было заметить ограждения и полицейских, выстроившихся в цепь. Максим также видел группы правоохранителей в шлемах и с шоковыми дубинками, патрулирующих периметр.

Марк предложил остаться и посмотреть, что происходит, и они отошли к стене здания на самом краю площади.

Вскоре на сцене появилась белокурая женщина, и шум толпы прекратился, будто внезапно наступил штиль. Она улыбнулась, поблагодарила пришедших и начала свою речь.

– Мы собрались здесь, чтобы выразить свою волю! – звонкий голос, усиленный аппаратурой, разносился над толпой. – Мы слишком долго терпим унижения и кормим Центр, так позорно предавший нас в тяжелые времена Вторжения. После чего нас, стоявших насмерть целых 10 лет, назвали предателями! Мы не потерпим такого отношения! Теперь, когда мы научились обеспечивать свою планету, мы можем жить сами, без их помощи! И мы все еще должны кормить их, жертвуя своим благополучием?!

В ответ ей толпа взорвалась громким «Нет!».

С возрастающим энтузиазмом девушка продолжала свою пламенную речь, но дальше Максим уже ее не слушал. Его внимание приковала фигура на крыше одного из домов позади сцены.

Акрид стоял во весь рост и наблюдал за происходящим внизу, явно не собираясь скрываться. Издалека на рогатом шлеме можно было разглядеть плюмаж из образования, похожего на щупальца, – символ «офицера». Таких называли Лейтенантами, как правило, они находились во главе небольших отрядов акридов во времена Вторжения и считались более опытными и опасными бойцами. Справиться с такими без специальной подготовки было непросто.

Максим поискал взглядом название площади. Надпись на табличке за его спиной сообщала: «Площадь им. Сахарова». Стараясь запомнить название, он вновь начал разглядывать акрида. Недвижимый, тот все еще наблюдал над происходящим на площади.

Толпа в очередной раз отреагировала на какое-то из высказываний женщины одобрительным выкриком, потом раздались аплодисменты. Максим попытался разглядеть возможный путь, чтобы подобраться к инопланетянину поближе.

Он жестом попросил Марка следовать за ним и двинулся сквозь толпу по краю площади, стараясь держать акрида в поле зрения.

В момент, когда они пробирались через узкий проход между стеной одного из домов и ограждением, отделяющим сцену, Максим отвлекся, чтобы пропустить группу полицейских, командир которых что-то взволнованно говорил по рации. Когда парень вновь взглянул на крышу здания, акрида уже не было на месте. Максим чертыхнулся и чуть не перешел на бег, боясь потерять след инопланетянина, но вовремя взял себя в руки и продолжил размеренно пробираться сквозь толпу.

– Что это было? – спросил Марк, когда они вышли во двор дома, в который, по мнению Максима, спустился инопланетянин.

– Митинг. Кажется, за независимость, – рассеянно ответил он, осматривая двор, акрида нигде не было видно.

– Я не про это. Глаза и уши свои у меня имеются, – Марк недовольно посмотрел на Максима. – Что на тебя нашло? Ты будто в транс впал. Ты вообще слышал, что я тебе говорил, пока мы шли?

– А… Это, – Максим потупил взгляд. – Просто нехорошо стало в толпе. Душно. Я не слышал тебя из-за шума.

– Ты серьезно? Сейчас хоть лучше?

– Да… Все в порядке. Не парься.

– И хорошо, а то там, похоже, заварушка начинается. Пойдем-ка тогда домой, пока полиция и нас за компанию не схватила, а то ты знаешь, они, когда разойдутся, могут брать, а потом разбираться. Не хотел бы я остаток дня провести в отделении.

С площади доносился возмущенный шум толпы, властный голос что-то командовал в мегафон, спикер пыталась успокоить людей. Похоже, обстановка начала накаляться. Друзья пошли вниз по улице, удаляясь от площади.

– А ты как считаешь, нам лучше было бы отсоединится от государств и жить своей планетой отдельно или оставить все как есть? – спросил Марк, когда они отошли на несколько кварталов от площади.

– Не знаю, – Максим сделал небольшую паузу, задумавшись. – Мне моя планета в любом случае роднее. Центра я не видел и не особо чувствую участия страны в развитии города и планеты. Может, независимость нам пошла бы на пользу, но я считаю, что нам давно надо бы объединиться всем человечеством. Во времена Вторжения мы были хотя бы по-настоящему едины. А сейчас все опять развалилось.

Глава 6

На следующий день он вернулся на площадь. На большом пустынном пространстве, окруженном клумбами, которых в прошлый раз Максим не разглядел из-за массы людей, спокойно прогуливались пешеходы. Мимо время от времени проезжали машины. Чуть дальше, за тем местом, где вчера стоял помост, находилась небольшая бронзовая скульптура в виде человека, сидящего на скамье. На его старческом лице застыло грустное и задумчивое выражение.

От вчерашнего столпотворения не осталось и следа.

Максим обогнул площадь и заглянул во двор, куда вчера спустился акрид. Он внимательно осмотрел пространство, но не нашел следов инопланетянина. Парень решил выследить свою жертву, подобно охотнику, правда, как это сделать без особых навыков, он представлял себе смутно.

Молодой человек попытался войти в дом, на крыше которого он видел акрида, но все двери были заперты. Он прождал около тридцати минут, надеясь, что кто-нибудь выйдет, но этого не случилось. Ему так и не удалось пробраться в здание.

Максим обошел близлежащие дворы, пытаясь найти хоть что-нибудь, что указывало бы на возможное местоположение инопланетянина. Но успехов он так и не добился. Домой он вернулся поздно.

Вечером следующего дня Максим вновь осматривал окрестности площади. И снова безрезультатно.

День за днем он изучал район, постепенно увеличивая радиус поиска, пока на десятый день не наткнулся на явный след акрида.

Отпечаток ноги со шпорой находился на третьем этаже частично разрушенного здания в отведенном под снос квартале. Дом был обнесен синим забором, повалившимся с одной стороны. Так что Максиму не составило труда пробраться на пустующую территорию.

Он потратил несколько вечеров, чтобы изучить развалины, и пришел к выводу, что люди здесь не появлялись очень давно. Такие заброшенные объекты часто встречались по городу, несмотря на активную застройку.

Зато там обнаружилось много следов акридов. В толстом слое пыли и осыпавшейся штукатурки виднелись отпечатки их лап. Как давно они были оставлены, Максим не знал, и пока еще не встретил ни одного инопланетянина. Но, судя по всему, твари заглядывали сюда часто.

Одну ночь Максим решил провести в развалинах. Он спрятался недалеко от скоплений следов в маленькой комнатке, где можно было укрыться от ветра и посторонних глаз. За входом в нее открывалась часть коридора, который заканчивался обрывом в разрушенной части здания.

Часы тянулись мучительно долго. Местная Луна медленно проползла по небосклону, лишь ненадолго показавшись в просвете полуразрушенного потолка. Ночную тишину иногда нарушал только скрип заржавевших балок да крысиный шорох и писк. Время от времени был слышен грохот падающей штукатурки или кладки.

Когда Максим уже подумал, что больше не может бороться со сном, он услышал новый звук – звук приближающихся шагов, но не человеческих. Мерное постукивание когтей по бетону, временами перемежающееся с шорохом строительного мусора. Максим спрятался за стеной у входа в комнату и с волнением наблюдал за ночным гостем.

Мимо прошла высокая темная фигура, напоминающая человека с широким бочкообразным телом, тонкими ногами и руками с расширяющимися предплечьями. Когда акрид вышел на свет, Максим смог разглядеть «плюмаж» между рогами шлема, который свисал до того места, где у людей находятся лопатки. Этот инопланетянин был на голову выше большинства своих сородичей, чей рост был сравним с человеческим, и его панцирь был немного больше. На правой руке не было видно когтя, и Максиму показалось, что нарост на ней больше выступает на внутренней стороне предплечья. На левой, как и у всех акридов, которых он видел, находилась энергетическая пушка.

Инопланетянин стоял спиной к Максиму на краю пропасти и, казалось, осматривал пространство внизу. Акрид обернулся и пошел налево, в сторону сохранившейся лестницы, ведущей к первым этажам здания.

Парень выбрался из своего укрытия и тихо подкрался к краю обвалившегося пола, стараясь держаться в тени разрушенной стены. Когда он посмотрел вниз, акрид уже спустился по лестнице на первый этаж и шел в сторону выхода из дома. Стараясь не шуметь, молодой человек последовал за ним, держась на безопасном расстоянии.

В лунном свете заброшенный квартал напоминал развалины древнего храма. Словно величественный жрец, инопланетный солдат шел по дорожке, поросшей травой и мелким кустарником. В его движениях не было ни капли напряжения, смотрел он прямо перед собой и будто бы не замечал ничего вокруг. Максим заворожено наблюдал за ним, не отставая ни на секунду.

Акрид пересек пустынный двор, в котором под дуновением ветра поскрипывали качели, и затем прошел по развалинам дома. Выбравшись через дыру в стене, он обогнул груду обломков, которая когда-то тоже была жилым объектом, и встал в дверном проеме пятиэтажного здания без крыши. Максим спрятался за ржавыми останками машины. Инопланетянин снова обернулся, потом посмотрел по сторонам, и застыл в проходе.

После двухминутной паузы Максиму показалось, что он слышит странные щелчки, похожие на треск статики в радиоприемнике. Спустя пару секунд из здания донесся легкий свист. Акрид зашел внутрь.

Гадая, что может там находиться, Максим сидел и смотрел в сторону прохода. Больше из здания не доносилось ни единого звука. Ветер шелестел в ветвях разросшегося кустарника, навевая дремоту. Когда прошло уже больше получаса, парень решил, что инопланетянин покинул здание через другой ход с противоположной стороны. Надеясь не потерять след, Максим последовал за акридом.

То, что парень увидел внутри, крайне удивило его. Залитое лунным светом пространство было вычищено так, что от жилого здания остался только бетонный пол и четыре стены – ни малейшего намека на прежнюю планировку. Свет, казалось, лился вертикально, заполняя собой все пространство. Практически в центре этого лунного колодца располагался глянцево блестящий хитиновый постамент высотой по грудь человеку.

Мелкие камешки хрустели под ногами, но Максим, охваченный благоговением, не замечал этого. Все его внимание было приковано к обсидиановому возвышению. Медленно, растягивая шаги, он подходил к нему, жадно изучая взглядом детали.

На постаменте, оплетенное жгутами, лежало тело огромного существа, похожего на жука из учебника по биологии. Цвет его тела отличался матовостью. Казалось, существо поглощает свет. Шесть длинных многосуставных ног были сложены под брюхом. Одна из этих конечностей заканчивалась только верхней секцией. Подойдя ближе, парень увидел, что от постамента к телу идут темные трубки, глубоко погружаясь в плоть инопланетянина, который никак не реагировал на приближение человека.

Максим обошел возвышение, и его взору открылась огромная рана, затянутая темно-серой пульсирующей пленкой. Эти пульсации напоминали частое дыхание тяжелого больного, лежащего в лихорадке. На краях рваной раны копошились мелкие твари, смахивающие на паразитов. Больной акрид явно находится на грани.

Задумавшись, зачем инопланетянам понадобилось устанавливать этот алтарь боли, Максим прикоснулся к гладкой хитиновой поверхности там, где, по его мнению, должна быть голова существа. Жук едва дернулся, но не издал никаких звуков. Панцирь был теплым и неровным. Человек ощущал все шероховатости и изъяны на черной шкуре. Под пальцами чувствовались грубые рубцы шрамов, словно горные хребты на поверхности планеты. Раны от прошлых попаданий зажили, но не та, которая пульсировала серым пятном мутного океана в лунном свете.

Максим отошел от постамента, чтобы получше осмотреть этот храм смерти. Как только он оглянулся, то с ужасом заметил, что за его спиной на расстоянии вытянутой руки возвышается акрид. Парень в оцепенении застыл, не в силах ничего сделать. Без экипировки у него не было ни единого шанса сопротивляться инопланетному воину. Он безоружен, это должно его защитить, но страх сжал его в своих ледяных объятиях. И сейчас, стоя без боевого костюма, Максим чувствовал себя голым, беззащитным и маленьким, словно незначительная букашка, которую акриду не составит труда раздавить.

Целую минуту молодой человек не находил в себе сил пошевелиться, слушая, как колотится его сердце, и глядя на безликую маску инопланетянина. Но все же усилием воли Максим взял себя в руки.

Акрид стоял напротив, но никаких угрожающих действий не предпринимал. Медленно переставляя ватные ноги, человек обогнул постамент и попятился к выходу. Инопланетный солдат не преследовал его, но было понятно, что он внимательно следит за незваным гостем.

Окунувшись в тень здания, Максим почувствовал, как к нему окончательно возвращается самообладание. Он развернулся и пошел обратно той же дорогой, которой ранее следовал за инопланетянином.

Глава 7

Увиденное потрясло Максима. До этого дня он не встречал других акридов, кроме обычных Солдат и Лейтенантов. Он был наслышан о существах, похожих на земных насекомых, которых инопланетяне использовали там, где люди применяли технику. Но никогда парень не видел их даже на изображениях, не то что вживую.

Максим, как и многие дети, рос далеко от военных действий и, несмотря на тяжелые условия существования, за все время в эвакуации видел акридов пару раз на картинках и фотографиях. Впервые повстречаться с ними ему удалось, когда он перебрался в город. При взгляде на их черные угловатые тела его пробирало чувство отвращения. В каждом их движении ему чудилось надменное превосходство победителей, сломивших непокорный народ. Само их присутствие выглядело насмешкой над сдавшимся человечеством. Казалось, они находятся на каждом углу и с наслаждением наблюдают, как проигравшие и покорившиеся люди пытаются жить дальше, будто ничего не изменилось.

Фактически после Вторжения участие акридов в жизни людей ограничилось лишь присутствием. Даже свои поселения, так называемые ульи, в которых, по официальным данным, не удалось побывать ни одному человеку, инопланетяне строили вдали от городов. Единственное взаимодействие акридов с человечеством выражалось в нападении на вооруженных людей. Причем количество инопланетян в таких случаях, как правило, совпадало с количеством бойцов. Полный список предметов, вызывающих реакцию пришельцев, не был известен, но в него точно входило все огнестрельное и стрелковое оружие, боевые лазеры, гранатометы, огнеметы и минометы, а также некоторые виды холодного оружия.

Несмотря на то, что обычному человеку нечего было опасаться, Максим испытывал сильный дискомфорт в присутствии инопланетян. Можно сказать, он их ненавидел. Как и многие, он винил их во всех бедах, выпавших на долю его народа, и считал акридов оккупантами. Он надеялся, что однажды люди возьмут реванш.

Тем вечером Максим увидел не просто большого жука акридов. Какой-то обряд? Жертвоприношение? Или это было что-то вроде полевого госпиталя для единственного пациента? Плачевное состояние твари не вызывало сомнений, но что же делали с ней ее хозяева? Может, это форма какого-то издевательства?

В тот вечер Максим испытывал жалость к беспомощному существу, прикованному к черному постаменту. Но со временем юноша убедил себя, что нельзя сочувствовать врагу, который, скорее всего, не проявил бы взаимного сострадания. Единственное, что он мог бы сделать – попытаться оборвать жизнь твари, избавив ее от мучений.

После недели колебаний он все же решился на это. И теперь молодой человек в полном вооружении стоял во дворе перед домом из четырех стен. Но сначала ему предстояло расправиться с охранником, который должен был появиться с минуты на минуту.

На этот раз небо было затянуто тучами, и прибор ночного видения отображал окружающий мир в оттенках зеленого. Двор перед разрушенным домом представлял собой небольшой сквер, через который крест-накрест проходили две дорожки из потрескавшихся и расползшихся в разные стороны плиток. В месте пересечения дорожек из таких же плиток была выложена небольшая круглая площадка, по краю которой стояли либо лежали опрокинутые лавочки. В дальнем левом от Максима сегменте, в стороне от дорожки, ржавели обломки детской площадки. Они торчали из высокой травы, словно кости какого-то диковинного животного. Другие сегменты были засажены деревьями, пространство между которыми заросло сорняками и кустами.

Максим надеялся навязать противнику бой на центральной площадке, где было достаточно места для маневров. Если что-то пойдет не так, он планировал использовать ближайшие заросли как укрытие для обхода или, в крайнем случае, для отступления.

Акрид вышел из дома на противоположном конце сквера и, увидев вооруженного человека, метнулся в сторону кустов, трижды выстрелив на ходу из энергетической пушки. Максим не ожидал столь резких действий от инопланетянина, но с легкостью увернулся от зарядов, с треском разрывающих воздух, и начал пристально всматриваться в заросли. Тень промелькнула между деревьями, после чего две вспышки, сопровождавшиеся сухим треском, осветили сквер. От первого выстрела Максим увернулся. Второй попал в правый наплечник, не пробив его, но плечо под броней обдало жаром.

Когда парень отошел к зарослям, чтобы укрыться в них, из-за деревьев на краю пятачка выскочил инопланетянин и ринулся на прямо на него. В правой руке он сжимал коготь, насаженный на рукоятку, которая напоминала сегмент из соединенных между собой удлиненных позвонков неизвестного животного. Максим достал обрез и выстрелил в несущегося на него пришельца, но тот увернулся, сделав быстрый рывок в сторону. Следующим прыжком инопланетный воин сократил оставшееся между ними расстояние.

От силы первых двух ударов Максим чуть не потерял равновесие, но сумел устоять, отступив на несколько шагов.

Акрид наносил удары с такой скоростью, что молодой человек с трудом уворачивался и защищался от них, каждый раз делая шаг назад. В том месте, где деревья росли более плотно, стало немного легче: у противника стало меньше возможностей для атаки. Но также не было их и у самого Максима.

Воспользовавшись небольшим замешательством акрида, когда тот проходил между двух близко посаженных деревьев, человек ударил его ногой в живот. После чего нанес удар в голову рукой и уже замахнулся дротиком для завершающего удара, как инопланетянин резко выпрямился, атакуя своим мечом снизу вверх. Максим развернул корпус так, что лезвие прошло в нескольких миллиметрах от нагрудника. Одновременно он нанес колющий удар в грудь противника, но тот с легкостью уклонился от них.

Постепенно они вошли определенный ритм, передвигаясь между деревьев и нанося друг другу удары, будто в диковинном танце, поставленном убийственной природой двух хищников, не знающих пощады.

Все существо Максима было сосредоточено на этом завораживающем и смертельно опасном деле. Удар, удар, удар, шаг в сторону, поворот, удар, шаг назад, еще удар, блок, шаг вперед и удар, разворот. Каждое действие служило одной простой и ясной цели – убить противника. В этой пугающей простоте движений присутствовала некая свобода и легкость, сродни ощущению полета перед жесткой встречей с землей.

Максим не заметил, как они выбрались на окраину сквера, постепенно смещаясь к стенам пустого здания без крыши. Несмотря на появившийся простор, он держался со своим противником наравне и все чаще совершал рискованные и неожиданные маневры, направленные на завершение этой дуэли. Парень выхватил из кобуры обрез и взял его за ствол. Когда акрид попытался уколоть его своим мечом, он сумел поймать острие в спусковую скобу и, поворотом заклинив лезвие, резко потянул на себя. Одновременно он сложил дротик для большего удобства и ударил врага в живот. Неожиданно инопланетянин отпустил свое оружие и, продолжая наступать, выхватил дротик, развернулся вполоборота и потянул человека вниз.

Максиму показалось, что он с разбега налетел на скалу. Воздух с громким глухим звуком вырвался из сжавшихся до боли легких. В глазах потемнело, и дротик выскользнул из руки. Не успел он снова вдохнуть, как второй удар в грудь отбросил его к стене. В зеленом тумане визора молодой человек разглядел очертания быстро приближающегося кулака пришельца, после чего лицевые пластины шлема прогнулись, с хрустом ломая нос и разбивая губы. Зеленый свет погас, защитное стекло покрылось паутиной трещин, через которое были видны только движущиеся тени. Максим почувствовал, как акрид прижал его к стене, после чего последовали выстрелы. Первый – резкий жар обжег правую сторону живота. Второй – жар усилился до такой степени, словно к животу приложили раскаленное железо. Теряющий сознание парень пришел в себя и закричал. В этот момент ему показалось, что он слышит не только собственный голос, но и шипение горящей плоти.

Третий выстрел заменили три гулких хлопка, на разбитую паутину визора брызнули темные капли. Максим почувствовал, что хватка ослабла. Затем последовал глухой звук падения. Остатки мира поплыли, ускользая вместе с сознанием Максима. Он сполз по стене на землю и упал рядом с телом своего противника.

Глава 8

Дальнейшее Максим помнил смутно. Он часто терял сознание, а когда приходил в себя, происходящее казалось ему странным лихорадочным сном.

Он помнил, как его волокли по земле. Помнил, что кто-то с ним разговаривал, но не мог разобрать слов, которые сливались в отдаленный гул.

Казалось, что он находится под толщей воды на дне глубокого океана и огромная масса сдавливает его грудь.

Помнил, как в легкие влился свежий ночной воздух, когда с него сняли шлем, и стало немного легче дышать.

В темноте он увидел размытую фигуру человека, но сфокусировать зрение так и не смог. Этот человек явно чего-то от него хотел, и Максим попытался сказать, что ничего не понимает, но вместо этого с трудом разжал слипшиеся от крови опухшие губы, нечленораздельно прохрипел что-то и снова потерял сознание.

Он помнил, как его погрузили в машину. Сильная боль пронзила левую сторону груди, когда его рывком затащили в кузов. Сквозь шум в ушах он услышал, как завелся двигатель, и автомобиль, плавно покачиваясь, поехал по дороге.

В глазах немного прояснилось, и он увидел, что тучи разошлись и стало видно звездное небо. Парень попытался разглядеть знакомые созвездия, но неожиданно подкатившая тошнота скрутила его на полу кузова мчавшейся в неизвестность машины. Когда закончился последний болезненный спазм, Максим, не успев поменять свое положение, сразу же потерял сознание.

Всю дорогу его сопровождала боль. Пульсирующая постоянная боль, словно метроном отсчитывающая секунды лихорадочного существования, не покидала его даже в моменты беспамятства, проникая глубоко в спутанные мысли и сны.

Казалось, болело все лицо. Начиная от губ и носа боль распространялась дальше на глаза и лоб и даже проникала вглубь, как сорняк, быстро пускающий корни, чтобы удержаться на благодатной почве.

Болел левый бок в районе нижних ребер, пульсируя как беззвучный и невидимый сигнал тревоги. И сильнее всего был смешавшийся с болью пожар, полыхавший в правой части живота.

Неутихающий огонь, пульсар, пронизывающий сознание, казалось, не собирался утихать ни на секунду, разрушая клетку за клеткой и заполняя собой все сознание.

Максим смутно помнил, как остановилась машина и как его осторожно переложили из кузова на каталку. Едва различал взволнованные голоса вокруг, когда его везли по ярко освещенному коридору. Потом боль стала постепенно уходить, и он уснул, не чувствуя, как с него снимают костюм и кладут на стол под светом больших и ярких ламп.

***

Максим пришел в себя уже днем. Тонкий солнечный луч, пробивающийся сквозь щель между задернутыми шторами, прочертил яркую полосу через всю палату, разделив ее пополам. В небольшом помещении по обеим стенам друг напротив друга стояли две больничные койки. В изголовье каждой находились стойки с медицинским оборудованием. Он лежал ногами к двери, рядом с которой в углу находилась еще одна комнатка – предположительно, туалет. В другом углу висел монитор, показывающий какой-то старый фильм, но звук был выключен.

– Ты проснулся!

Голос был приятный и низкий. Максим повернул голову и увидел, что на противоположной койке сидит мужчина лет сорока с коротко стриженными светлыми волосами. Широкое лицо с четкими чертами было гладко выбрито. Голубые глаза глядели на молодого человека с интересом, а дружелюбная улыбка смягчала внушительные габариты незнакомца. Одет он был в серую футболку и синие джинсы.

– Врач сказал, что тебе лучше отдохнуть, поэтому я тебя не будил. Но мне надо было поговорить с тобой первым, как ты придешь в себя, – он говорил по-русски, но в его голосе явно прослеживался акцент. – На случай, если тебя будут спрашивать, – а тебя будут спрашивать, как ты сюда попал – запомни такую историю: я, уставший, возвращался после ночной смены домой на своей машине и в последний момент заметил, как ты неожиданно попал мне под колеса. Я успел затормозить, но все же нехило тебя стукнул. Заметив, что ты без сознания, я сразу же привез тебя в ближайшую больницу, где в качестве компенсации за причинение тебе вреда взял на себя всю оплату твоего лечения. Сбил я тебя на углу Владимирского и Чайной улицы, там слепой поворот, и ты мог там легко споткнуться и упасть под колеса. Как ты там оказался, придумаешь сам, но в твоих же интересах придумать историю поубедительнее.

Максим с минуту смотрел на посетителя палаты и обдумывал услышанное. Голова еще немного кружилась, и мысли приходили с трудом.

– Я, конечно, понимаю, в чем дело, – наконец ответил молодой человек, – и большое спасибо тебе, что спас мою жизнь, но зачем это тебе так важна эта легенда?

– Дело в том, что если кто-то из нас скажет правду, а в особенности скажет ее сотруднику полиции, который рано или поздно сюда придет, то проблемы будут у нас обоих.

– А с чего сотрудникам полиции расспрашивать меня, как я сюда попал?

– А с того, мой юный друг, что этой ночью в жилом районе была слышна стрельба, – собеседник Максима наклонился вперед и уперся локтями в колени. – И так как горячие времена прошли и это уже не типичное для таких районов событие, долг наших правоохранителей в том, чтобы выяснить, что произошло. И одна из версий – это такие, как ты. А так как тела не находили и в моргах вряд ли появились подозрительные трупы, то вполне может быть, что участник стрельбы попал в больницу.

– Такие, как я? – удивился парень.

– А ты думал, что один такой нашелся? – на лице мужчины проскользнуло удивление. – Таких, как ты, в среднем раз в пару месяцев находят выпотрошенными или поджаренными в каких-нибудь развалинах. Только ты, в отличие от многих, догадался хотя бы раздобыть и надеть боевой костюм. А то достанут пистолетов и ружей и возомнят о себе, будто они герои.

Максим приподнялся на койке и оперся спиной на стену, чтобы лучше видеть собеседника.

– Но помимо таких, как я, есть еще и другие люди, которые могут стрелять из огнестрельного оружия.

Незнакомец нахмурился:

– Уголовники, что ли? Нет, – он активно замотал головой. – Эти ребята давно пользуются другими приспособлениями. Многие из них помнят ограбление «МОБ Банка». Только полный дурак попрется на дело с огнестрельным оружием. Акриды же его умудряются увидеть, как бы ты его ни прятал. А собирать во время передряги… сам понимаешь.

Он пожал плечами.

Максим помнил историю с «МОБ Банком». Тогда банда из двенадцати вооруженных штурмовыми винтовками и дробовиками людей захватила заложников в здании одного из крупных отделений банка и пыталась взломать хранилище. Полиция оцепила территорию, но, не имея оружия, правоохранители не могли остановить преступников.

Спустя тридцать минут по крыше в отделение банка пробрались три Чемпиона акридов и уже через пару минут вышли. Две минуты выстрелов и криков. Дюжина вооруженных людей была уничтожена за минимальный срок тройкой инопланетян, не получивших значительных ранений. Занимательно было и то, что никто из заложников тогда не пострадал.

– Да. Похоже, ты прав. Но они, наверное, будут смотреть историю болезни или что-то вроде того.

– Нигде не отмечено, что у тебя есть ожоги. Только перелом двух ребер, сильные ушибы мягких тканей да сотрясение мозга.

– Но врач…

– Мой хороший знакомый. Он пошел навстречу. Не ломать же жизнь хорошему парню серьезным судебным разбирательством. Тем более если парень так долго продержался в рукопашную против Чемпиона, – мужчина улыбнулся.

– Это был Чемпион?

– Еще какой. Такие надирали зад даже опытным ветеранам, не говоря о таких зеленых сопляках, как ты.

В этот момент в палату вошла медсестра, которой нужно было сделать больному перевязку, и попросила гостя удалиться.

– Ну, ладно, – незнакомец встал, Максиму он показался великаном. – Я еще зайду. Выздоравливай быстрее.

В дверях он ударил себя ладонью и, повернувшись, с улыбкой сказал:

– Дурья моя башка! Я же представиться забыл, – он вернулся к койке и протянул Максиму руку. – Петер Эрмудсон.

– Максим Просов. Очень приятно!

Они пожали друг другу руки, после чего посетитель вышел из палаты. Все это время медсестра терпеливо ожидала возле больничной койки. Когда захлопнулась дверь, она приступила к процедурам.

Глава 9

Сестра проверила показания приборов и дала пациенту несколько таблеток, в том числе обезболивающее. После она попросила его раздеться до пояса.

Максим сел, поставив ноги на пол и после нескольких секунд борьбы с головокружением снял медицинскую рубаху.

Грудь плотно стягивал серый полимерный корсет, полный датчиков, транслирующих информацию о его состоянии на расположенные в изголовье кровати приборы. Талия была обвязана многослойной повязкой из бинтов, которая немного увеличивалась с правой стороны живота.

Медсестра наклонилась и разрезала ножницами узел, завязанный на боку, освободив конец бандажа. Пациент приподнял руки и стал наблюдать, как женщина плавными движениями разматывает белые ленты. Когда справа на животе осталась только пористая, чем-то пропитанная накладка, она посоветовала ему отвернуться. Но Максим проигнорировал эту рекомендацию.

Под припаркой, покрытой прозрачным голубоватым гелем, зияла глубокая рана с неровными обуглившимися краями. Внутри, словно на дне кратера потухшего вулкана, вся поверхность была покрыта буро-оранжевой коркой с черными угольными прожилками. Еще вчера этот вулкан бушевал в потоках огня и боли, ломая волю своей жертвы и заполняя разум агонией, стирая остатки сознания. Сегодня только жуткий вид раны напоминал о мучении, которое пришлось испытать.

Максим понимал, что за это он должен быть благодарен сильнодействующему обезболивающему, так как внешний вид повреждения указывал, что до полного заживления еще очень долго.

Стерев остатки старого геля, медсестра аккуратно обработала рану тампоном, смоченным каким-то резко пахнущим раствором. Выдавив из тюбика новую порцию геля на свежую припарку, она закрыла ею ожог и туго замотала бинтами. По окончании процедур она объяснила новому пациенту распорядок дня, показала пульт вызова персонала и управления техникой палаты. Также она сообщила, что скоро его должен будет проведать врач. После ее ухода Максим улегся на кровать, собираясь посмотреть что-нибудь по телевизору, но не успел он выбрать канал, как его поглотил сон.

Врач разбудил его примерно через час. Почти того же возраста, что и Петер, плотный жизнерадостный мужчина с копной черных непослушных волос и вечной несбриваемой щетиной. Доктор рассказал, что парня вовремя привезли в больницу, и так как организм еще молодой, он быстро пойдет на поправку. Но корсет придется поносить пару месяцев и воздержаться от резких движений и серьезных физических нагрузок.

Что касается лица, то синяки сойдут уже через пару недель, но след от перелома носа останется. Но и это не проблема! Ибо для пластической хирургии это плевое дело. То же и касается шрама от «сопутствующей травмы»… Если молодой человек захочет, то может оставить его себе, ведь «шрамы украшают мужчин». Кроме того, дамам можно рассказать легенду о схватке со злобным инопланетянином (в этот момент доктор заговорчески подмигнул).

В общем, он охарактеризовал Максима как хорошего, здорового, но чуть-чуть помятого парня, который уже через пару недель сможет летать по городу с новыми силами. Если, конечно, будет придерживаться рекомендаций врача.

Потом он уточнил личные данные пациента и спросил, как столь крепкий парень умудрился получить такие травмы. Доктор выслушал историю Максима о прогулке по ночному городу, которая закончилась тем, что тот споткнулся о торчащий кусок бордюра и упал прямо под колеса машины. Удовлетворенно покивал головой, похлопал по плечу и пообещал, что они обязательно его вылечат. Затем он отправился осматривать других пациентов.

Остаток дня Максим провел за просмотром телевизионных фильмов и передач. Иногда он засыпал. Медсестра принесла ему обед, после которого велела выпить еще три таблетки. Он узнал от нее, в какой больнице находится, и спросил, откуда можно позвонить. Женщина показала, где находится гарнитура для связи и как на пульте набрать нужный номер. Также она сказала, что в стенном шкафу лежат его личные вещи, обнаруженные при нем, когда он попал в клинику. Молодой человек помнил, что помимо боевого костюма на нем был только рабочий комбинезон, который, скорее всего, выбросили, а его обычная одежда осталась в сумке, спрятанной в разрушенном квартале. Гаджетов и документов он с собой не брал.

Ближе к вечеру Максим дозвонился до Марка, вкратце рассказал о случившемся и попросил того привезти ему вещи.

Через полтора часа друг уже стоял на пороге палаты со спортивной сумкой на плече и широкой ехидной улыбкой.

– Иди ты! – рявкнул Максим, не дожидаясь пока Марк что-нибудь скажет.

– А губищи-то как расквасил! Нехило ты, я смотрю, погулял вчера вечером, – он взял складной стул из угла палаты и перетащил его поближе к кровати.

Марк сел, положил сумку себе на колени и открыл ее, демонстрируя содержимое Максиму.

– Смотри. Я принес тебе джинсы и рубашку, это для выписки, их бы повесить аккуратно. Есть куда?

– Там в стене шкаф, – показал Максим рукой.

– Хорошо. Также я тебе принес пару футболок, треники. Кстати, еле их нашел, думал, что у тебя их нет.

– Зачем треники?

– Ты же в больницу попал. Чего непонятного? Вроде как традиция… Вот, – Марк продолжил рыться в содержимом сумки. – Труселя… на неделю должно хватить. И кстати, больше не заставляй меня рыться в твоем нижнем белье. Я парень не брезгливый, меня мало чем удивишь, но лучше заготовь на подобный случай специальный набор… Носки. Тапки для больницы. По дороге купил, у тебя не нашел. Кроссовки на выписку и твой телефон.

Он протянул устройство Максиму, тот проверил на нем сообщения и закрепил на руке в виде браслета.

– Ну и где ты так умудрился «попасть под машину»?

– На углу Чайной и Владимирской.

– И сколько таких машин было? Три? Четыре?

– Марк. Это правда была машина. Или ты думаешь, что меня избили и раздели, чтобы продать шмотки?

– Ну, мало ли, – пожал плечами Марк, – может, им не понравилось, что у тебя нет ничего ценного, и они решили хоть что-нибудь урвать с тебя.

– Не говори ерунды.

– Насколько сильно тебя помяло?

– Неслабо. Сотрясение мозга, перелом двух ребер, лицо – сам видишь.

– Мда, – Марк покачал головой, – и насколько ты вылетел?

– Врач сказал, что минимум две недели и еще несколько месяцев без серьезных нагрузок.

– Понятно. Я завтра на работе скажу, что ты пока здесь. Сашка тебя подменит. Ты говори, если что надо еще будет, привезу.

– Спасибо.

– Мелочи, – Марк махнул рукой. – Для тебя не жалко.

Глава 10

Марк просидел у Максима до закрытия, добродушно подшучивая над состоянием друга. После его ухода в третий раз пришла медсестра. Она принесла ужин с очередной порцией таблеток и сделала перевязку.

Максим думал, что после столь длительного дневного сна ему придется бодрствовать большую часть ночи. Но уже через час после ужина он, ослабленный ранениями, не в силах сопротивляться усыпляющему действию лекарств, провалился в объятия Морфея.

Утро началось с завтрака и новой перевязки. Максим с удовлетворением заметил, что воспаление вокруг раны немного уменьшилось. Не считая пары часов сна, время до обеда он коротал за просмотром старых фильмов, которые находил на разных каналах.

После обеда к нему пришел сотрудник полиции. Молодой, немного старше Максима парень в темно-синей рубашке и черных брюках остановился в дверях, сжимая в руке планшет. Он вежливо представился лейтенантом полиции, попросил разрешения войти и сел на стул рядом с кроватью пациента.

Лейтенант сказал, что занимается расследованием преступления, совершенного позавчера вечером, и, так как Максим как раз находился в том районе, он должен его опросить. Молодой человек рассказал полицейскому, как попал под колеса автомобиля, гуляя по ночному городу. На всякий случай он добавил, что не имеет никаких претензий к водителю и даже благодарен ему, что тот быстро отвез его в больницу.

Полицейский попросил вспомнить подробности, ведь любая информация может быть очень ценной. Как уточнил офицер, это может быть что угодно, даже то, что Максиму могло на тот момент показаться незначительным. Например, он мог услышать или увидеть что-то: странный звук, шорох или вспышки, бегущих или суетящихся людей. Или даже акридов.

Изобразив задумчивость, Максим ответил, что ничего такого не припоминает.

В конце беседы лейтенант задал несколько дополнительных вопросов, уточнил и записал данные о месте работы и проживания, роде деятельности и так далее. Уходя, полицейский дал Максиму свою визитку на случай, если он что-то вспомнит. Словно невзначай офицер спросил парня, как он оказался позавчера в том районе города. Максим ответил, что любит вечерние и ночные прогулки и часто забредает далеко от дома.

Ближе к вечеру пришел Петер с небольшим пакетом фруктов. Он поставил его на тумбу в изголовье кровати, поздоровался с Максимом и сел на противоположную койку.

– Ну, как самочувствие?

– Получше вчерашнего, – слабо улыбнулся пациент.

– Я тут тебе угощение принес, – Петер указал на пакет. – Врач сказал, что тебе можно.

– Спасибо, – парень сел на кровати, опершись спиной на стену, чтобы лучше видеть своего собеседника.

– Сегодня заходил полицейский. Лейтенант.

– И?

– Я ему рассказал историю про неудачную прогулку. Кажется, она его устроила.

– Вот и хорошо, – кивнул посетитель, – но ты не расслабляйся. Говорят, что в тот вечер было ограбление недалеко от места стрельбы. Они сейчас разрабатывают версию удачливого сорвиголовы, но нас вряд ли спишут со счетов.

– Тебя уже допрашивали?

– Конечно, – Петер указал в сторону двери. – Я дал показания еще в тот вечер, как привез тебя сюда. Здесь был сержант, который меня и опросил.

Возникла пауза, нарушаемая лишь шепотом голосов из телевизора. Он показывал какую-то викторину.

– Твой боевой костюм у меня, – сказал Петер. – Как выпишут, я его отдам.

Помолчав и посмотрев в сторону телевизора, он вернул свой взгляд на Максима и продолжил:

– «Витязь» – хороший выбор. Грамотно ты его сделал. Только я бы на твоем месте все же постарался раздобыть побольше огнеупорного материала и получше залатать броню. Ты где его достал?

– На окраине города. Мы разгребали территорию военной части в Русском секторе – Красный квадрат.

Петер кивнул, дав понять, что знает об этом месте.

– Мы там два года ковырялись. Положили кучу дронов и роботов, снимая мины и ловушки. Там под развалинами штаба я его и нашел. По большей части остов без рук и ног да шлем. Вообще-то мы их сдавать должны по правилам, как и оружие, на переработку. Но тогда что-то переклинило во мне, и я спрятал его. А потом следующей ночью вынес. Все опасные зоны хоть и охраняются, но дыры в них есть, и немалые. Ну а потом я все равно собирал маленькие трофеи: детали брони, оружия. Даже часть от прицельного механизма танка у меня на стеллаже в мастерской валяется.

Максим воодушевился, наконец получив возможность рассказать кому-нибудь историю обретения им боевого костюма. Он порылся в пакете и вытащил крупный мандарин, перебросил его из одной руки в другую и обратно, и продолжил счищать с него кожуру.

– Лежал он у меня где-то еще полгода, пока не дернуло меня проверить его электронику. Просто так. Для интереса. Надежды на то, что все работает, было мало. Настолько плачевно он выглядел, да и провалялся сколько. Оказалось, – он положил дольку себе в рот и, прожевав, продолжил, – что все не просто работает, а работает очень хорошо! Можно сказать, отлично, если бы не несколько неприятных багов и косяков работы портов.

Еще две дольки исчезли у него во рту. Парень не заметил, как сам начал жестикулировать, сначала понемногу и плавными движениями, потом все активнее.

– И тогда я решил восстановить его. Частично использовал то, что находил в зачистках зон боевых действий. Взял коленные приводы с немецкого «Штуркампфа». Наручи с израильского «Давида». Наплечник и правую руку с американского «Вармастера». Ботинки и каркас для ног добавил со своего списанного спасательного экзоскелета.

Петер с пониманием глядел на собеседника. Каждое название боевого костюма той или иной страны он встречал одобрительным кивком. Максиму было приятно рассказывать свою историю знатоку, а в том, что Петер прекрасно осведомлен о подобных деталях, он не сомневался.

– Нагрудник только я не смог найти нормальный. Ремкомплектов и заплаток на него тоже. Я слышал, что за их отсутствием бойцы наваривали пластины из толстой стали, чтобы как-то уберечь тело от попаданий, и сделал так же. Ну а материал для комбеза оказалось еще сложнее найти. В продаже его нет. Я начал сшивать найденные кусочки, но это такое лоскутное одеяло получалось, что я плюнул и сшил из обычной синтетики, пропитав материал противопожарным составом.

– Мог бы взять из спасательного костюма, – ответил Петер. – Там материал же тоже огнеупорный. От прямого выстрела не помог бы, но какую-никакую защиту бы дал. А так у тебя есть все шансы загореться, как спичка. Даже если ты «Файербарриером» пропитаешь.

– Все бы ничего, – парировал Максим, – но ткань-то оранжевая. Я бы еще виднее был. А так хоть какая-то маскировка.

– Мне показалось, что ты не особый фанат скрытности и засад. Я бы на твоем месте сделал ставку на защиту, а не на камуфляж.

Максим осознал, что эта идея не приходила ему в голову, и почувствовал, как краска приливает к лицу.

– И я бы на твоем месте начал с простых Солдат, – продолжал его собеседник. – Ты, конечно, молодец и продержался дольше всех зеленых, каких я знаю…

– Это не первый мой бой, – перебил его молодой человек. – Я победил уже двоих акридов.

Петер смотрел на Максима. В его взгляде чувствовалось удивление, смешанное с чем-то вроде уважения, но в то же время его явно что-то огорчало.

– Победить, – казалось, будто мужчина пробует на вкус слово, о котором он не думал в данном контексте. – Неплохо.

После небольшой паузы Петер продолжил:

– Вполне себе неплохо. Ты где-нибудь тренировался? Какая у тебя подготовка?

В его тоне послышались командные нотки, как у офицера, допрашивающего новоприбывшего бойца для оценки его способностей. Взгляд его посуровел, мышцы лица напряглись. Молодой человек почувствовал себя вновь сопливым кадетом на экзамене.

– Младшие подготовительные курсы мотострелков в Есенинском. Учился до шестнадцати лет. Приписан в резерв не был, так как закончилась война по причине всеобщей демобилизации, – как доклад выпалил Максим.

– Значит, ты знаешь иерархию акридов и сознательно полез на Чемпиона?

– Вначале я выслеживал Лейтенанта, которого обнаружил в том же районе, но в своих поисках случайно наткнулся на Чемпиона и решил сразиться с ним, – парень сделал паузу. – Но я не был уверен в том, что это Чемпион.

– Опрометчиво. Очень опрометчиво, – покачал головой Петер. – Ты вообще знаешь, куда ты пошел?

Максим удивленно посмотрел на собеседника.

– В смысле?

– Ты знаешь, что это было за место? Что находилось в том здании? Вы проходили это в своей подготовке?

– Я видел там алтарь с каким-то существом, похожим на жука. Оно, кажется, там медленно умирает. Я думал добить его после того, как разберусь с акридом.

– Понятно. Очень самонадеянно с твоей стороны.

– Почему это?

Тень удивления проскользнула по лицу мужчины.

– Во-первых, – он разогнул палец на левой руке, – почему ты решил, что сможешь победить Чемпиона акридов? Даже не все опытные ветераны с ними справлялись в одиночку. А ты убил двух Солдат. Солдат же? – Максим кивнул. – Убил двух Солдат и возомнил себя способным на противостояние с Чемпионом. Будучи кадетом подготовительных курсов, ты должен был знать, что в тактике борьбы с акридами рукопашная схватка стоит на последнем месте, когда избежать ее нельзя. Во-вторых, то место, в котором ты был, для них очень важно, так как этот «алтарь» представляет собой что-то типа их пункта связи и обнаружения. Один из небольших центров координации, охватывающих большую площадь, чем отряд акридов. Надеюсь, что тебе не надо разъяснять, что сознания акридов связаны друг с другом, а их отряд представляет собой одну разумную единицу, центром которой является Офицер или Чемпион?

Получив еще один кивок собеседника, ветеран продолжил:

– Так вот, когда кто-то из них тяжело ранен и не может восстановиться, они используют его в таких пунктах. Чаще всего они устанавливают своих больших «жуков». Видимо, их нейронная сеть лучше подходит для этих целей. Бывали в такие постаменты вмонтированы и обычные акриды. Ученые предполагают, что «алтарь» – это какая-то система, работающая как радар и усилитель связи между отрядами, а существо, помещенное туда, функционирует как процессор, управляющий этой системой. Так это или нет, мне не известно. Но я знаю, что там, где стояли такие штуки, выбить акридов было еще сложнее.

Петер взял небольшую паузу, дав голосу рекламы заполнить тишину в палате, после чего продолжил:

– Обычно такие места охраняют минимум три акрида рангом не ниже Лейтенанта. Как правило, один из них – Чемпион. Если бы ты и убил своего противника, добраться до «алтаря» тебе бы не дали. Каким бы ты ни был хорошим бойцом, после схватки с одним из их сильнейших воинов ты вряд ли справился бы с двумя другими.

Максим смотрел на мужчину, постепенно осознавая, что ему лишь чудом удалось выжить в тот вечер. Если бы не Петер, он бы сейчас лежал мертвым в разрушенном квартале, и вряд ли кто-то зашел бы в охраняемую инопланетянами территорию, чтобы найти его там.

– Как ты меня оттуда вытащил, если их там было еще двое? – спросил он своего спасителя.

– После того, как я убил Чемпиона, я сразу выбросил свой пистолет, чтобы они не увидели меня с оружием. Они пришли быстро, но к тому моменту ни ты, ни я их не интересовали. Мы не выглядели как угроза для их маленькой базы. Я уже тащил тебя поближе к своей тачке. Кстати, твое оружие тоже лежит там. Необычный выбор для ближнего боя, скажу я тебе.

– Я надеялся так удерживать противника на дистанции, – мрачно улыбнулся Максим. – И все-таки, как ты меня нашел там и почему пошел меня спасать?

– Ну я вообще-то живу практически напротив этого квартала, – отозвался Петер. – Я услышал выстрел и понял, что где-то в районе алтаря очередной парень решил погеройствовать или поиграть в сопротивление. Схватил пистолет и в надежде, что ты еще жив, на свой страх и риск побежал тебя спасать. Хорошо, что у тебя сработал аварийный маячок, когда он начал тебя хорошенечко мять, иначе я бы тебя нашел уже мертвым… Почему? – он пожал плечами. – Потому что молодые парни не должны умирать по глупости. Мне повезло, что я нашел тебя именно там, да и еще живого. И при этом не наткнулся по пути на двух других акридов.

– Спасибо тебе, – Максим опустил глаза в пол. – Ты дома хранил пистолет?

– И не только пистолет, – спокойно ответил мужчина, будто констатируя всем известный факт. – Практически у каждого ветерана есть дома или в гараже как минимум пистолет, а то и кое-что помощнее.

– Ничего себе.

В комнате опять повисла пауза, и голоса из телевизора снова заполнили палату.

– Зачем это тебе? – вдруг спросил Петер, рассеянно глядя на экран.

– Не знаю, – Максим смотрел в точку на полу перед собой. – Хотел попробовать свои силы. Решил узнать, смогу ли я, достоин ли я своего отца. Он был штурмовиком во время Вторжения. Погиб во время взятия шахт на «Два б». Его тело до сих пор лежит там. Правительство сказало, что нет средств на экспедицию по их возвращению, – после небольшой паузы он продолжил. – В какой-то степени это можно назвать своеобразной местью акридам.

Он посмотрел на своего собеседника.

– А тебе?

– Затем, что я больше ничего не умею, – встречный вопрос нисколько не удивил Петера. Он продолжал говорить, глядя в телевизор. Но он смотрел вовсе не на картинку, его взор обратился в глубину тяжелых воспоминаний. – Я прошел все Вторжение с самого начала и до конца. С восемнадцати лет. Сначала два года матросом на боевом корабле, потом бойцом абордажного подразделения. Кроме как убивать их, я больше ничего делать хорошо не умею. Я привык.

– А как же курсы гражданской переподготовки и адаптации? – спросил Максим.

– Я получил специализацию и работаю на заводе, но ты сам знаешь, что это ненадолго, – Петер пожал плечами. – Скоро восстановят нормальную производственную линию, и такие, как я, будут не у дел. Они просто бросили нам кость, чтобы мы ненадолго отвлеклись, а потом запустят нормальные производственные и добывающие линии, а про нас забудут.

– Но вы же ветераны. Герои войны. Не могут же о вас так быстро забыть, – недоумевал парень.

– Проигранной войны, – уточнил бывший солдат. – Люди быстро забывают своих героев, а проигравших тем более.

– Ты всегда можешь повысить или сменить свою квалификацию. Стать технологом или кем-то вроде того.

– Я уже слишком стар, чтобы учиться, – парировал Петер. – Мне тяжелее воспринимать новое. Да и не особо я хочу. Я хотел вернуться в космос и работать там, но меня не пустили. Сказали, что по здоровью не подхожу.

Он посмотрел на собеседника с грустной усмешкой и продолжил:

– Представляешь? Я провоевал на кораблях практически безвылазно четырнадцать лет. Участвовал в операциях «Левиафан», «Град», «Клаузевиц» и «Фердинанд». Получил кучу блестяшек за свои заслуги. И я уже не гожусь для работы в космосе.

После долгой паузы он продолжил, потупив взгляд:

– Я больше ничего не умею и не хочу. Это моя месть за каждого парня и девчонку, что остались там, – он показал рукой наверх в сторону неба.

Глава 11

Дальнейшие дни до выздоровления шли по установленному шаблону больничной обыденности. Утром завтрак и осмотр с процедурами, потом прогулка по двору. На второй неделе врач разрешил делать легкую разминку, чем Максим и начал заниматься, чтобы скоротать утренние часы.

Промежуток времени от обеда до ужина не был занят ничем и, казалось, длился бесконечно.

Первые дни его клонило в сон практически сразу же после приема лекарств. Но ближе к концу недели парень почувствовал себя гораздо лучше и решил, что и это время надо чем-нибудь занять.

Ему быстро наскучили развлекательные программы, и он начал чаще читать и смотреть новости. Максим с удивлением обнаружил, что, охотясь на акридов, упустил из виду множество городских событий.

Та демонстрация, на которую они попали с Марком, оказалась не первой и не последней за прошедшие пару месяцев. В городе и правда набирало обороты движение за отделение и независимость планеты от стран земли. Возглавляла это движение группа депутатов из временного объединенного правительства планеты, сформированного во время Вторжения.

События накалились настолько, что для управления колониями некоторые государства выслали своих представителей с Земли, а нынешнее правительство назвали предателями. Количество протестных акций и сепаратистских движений возросло на многих планетах, и ООН начала созывать второе совещание по вопросам инопланетных колоний. За всем этим бесстрастно наблюдали инопланетяне, и пока никакой реакции на волнения в мире людей от них не замечали.

Большую часть времени Максим посвящал чтению литературы по технике Вторжения и поискам полезной информации на тематических форумах. Он нашел пару интересных модов для брони, которые надеялся опробовать сразу после выписки. Также у него было достаточно времени, чтобы самому придумать несколько новых идей.

Практически каждый вечер его кто-нибудь навещал. В основном это были Марк и дядя Саша, который заглядывал к племяннику чуть ли не ежедневно. Петер появился еще несколько раз, но так и не пересекся с кем-либо из других посетителей.

Все это время Максим наблюдал, как восстанавливается его организм. С каждой перевязкой ожог затягивался все больше и больше, и к четырнадцатому дню жуткая рана превратилась в бледный рубец. Врач, явно довольный результатом, на последнем осмотре поздравил молодого человека и заверил, что, если Максим пожелает, они могут избавиться и от шрама. Парень отказался, решив оставить себе напоминание о своем поражении.

Утром после выписки позвонил Петер и спросил, когда он может привезти ему посылку. Максим назвал время и место, и вечером того же дня небольшой пикап подъехал к мастерской.

– Извини, времени не было его почистить и нормально сложить, – сказал Петер, доставая большой сверток брезента из багажника, – так что не удивляйся, если запах остался.

– Ничего страшного, – ответил молодой человек и взял сверток. – Спасибо, что сохранил.

– Не за что, – отмахнулся мужчина. – Ты здесь все хранишь?

– Да, – сказал Максим. – Это моя мастерская, я здесь занимаюсь ремонтом бытового оборудования, но последнее время заказов мало. Благо урвал его в безвозмездное пользование.

Они вошли в пыльное помещение, и молодой человек включил свет.

– Уютненько, – резюмировал Петер, осматривая комнату. – Ты здесь и живешь?

– Нет, – парень повернулся к собеседнику, – только ночую временами, когда заработаюсь допоздна.

Взгляд Петера остановился на поврежденном рогатом шлеме акрида, висящем на стеллаже, стоящем недалеко от стола.

– Трофеи лучше бы не оставлял на видных местах, – предостерег он.

– Это всего лишь шлем акрида. Мало ли, где я его нашел во время работы, – попытался оправдаться Максим.

– Не докажешь, – отрезал ветеран. – Акриды забирают свое с поля боя всегда. Шлемы тем более. Поговаривают, что у них это что-то вроде интерфейса связи с внешним миром. Такие ценности они не забудут просто так.

– Приму к сведению.

Молодой человек развернул сверток и положил его на стол. Включив свет, он присвистнул. В том месте брони, куда стрелял Чемпион акридов, зияла дыра с оплавленными краями размером с кулак.

– Хорошая была защита, – со знанием дела произнес Петер. – Тебе повезло, что он попал в остатки родной брони, а не по твоим листам. Иначе ты бы умер с первого же залпа.

– Вижу, – Максим пристально разглядывал дыру. – Только у меня ни ремкомплекта, ни чего-либо другого, чем можно было бы спасти нагрудник.

– Можешь попытаться раздобыть на черном рынке, – мужчина удобно расположился на диване, – но выйдет дорого.

– В любом случае, у меня нет туда выходов. Этот нагрудник – решето. Однозначно, им пользоваться нет смысла уже.

– И что собираешься делать? – полюбопытствовал Петер.

– Не знаю, – Максим сделал небольшую паузу, после которой продолжил:

– Пока буду восстанавливать форму и думать, что можно сделать с броней.

Глава 12

Ночь выдалась лунной, и Максим отчетливо видел развалины. Бледный свет падал во двор, заваленный мусором и обломками строений. Кое-где пробивались островки растительности – оазисы на выжженной и вытоптанной пустыне.

Парень всматривался в тени внутри зданий, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение.

Никого. Можно идти дальше. Если ему не изменяла память, то оставалось еще два двора до памятного места, где он впервые потерпел поражение.

Молодой человек переоделся в камуфляжные штаны, удобные для бега и не стеснявшие движений. Чтобы уберечься от прохладного ночного ветра, он накинул рабочую куртку.

Сделать все нужно быстро, чтобы акриды не заметили. Возле охраняемого здания с полумертвым жуком остались его дротик и ружье. Помимо них Максим надеялся взять с поля сражения и пистолет, оставленный его спасителем.

Ему предстояло быстро найти, разобрать и спрятать все это в рюкзак. Главное – не попасться на глаза инопланетным охранникам с оружием в руках, иначе несдобровать. Второй раз Петер его уже не вытащит.

Спустя семь минут Максим вышел во двор перед зданием без крыши. Парень осторожно обошел сквер по периметру, прижимаясь к обломкам разрушенного дома.

Приблизившись к заветному месту, он заметил на дороге дротик. Никто так и не подобрал его с того момента, как Максим выпустил его из рук. Молодой человек внимательно осмотрел двор. Признаков опасности не было. Он пошел к месту, где произошла последняя схватка.

Площадка перед входом в дом была пуста. Только разбросанное оружие да высохшая лужа инопланетной крови напоминали о состоявшемся две недели назад поединке. Максим вытащил из бокового кармашка рюкзака шестигранный ключ и раскрутил крепления. Лезвие со звоном упало на растрескавшийся асфальт, и боевой дротик превратился в стандартный щуп спасателя. Парень мог просто сложить дротик, но решил перестраховаться. Вдруг акриды каким-то образом узнают о наличии лезвия внутри щупа. Отдельно лезвие, по их меркам, не представляет опасности.

Молодой человек еще раз прислушался и осмотрел двор. Убедившись, что поблизости все еще нет охранников постамента с жуком, он подошел к стене, возле которой темнело высохшее пятно акридской крови. Ружье лежало неподалеку, частично скрытое травой. Максим расстелил на земле кусок темной ткани. Быстрыми заученными движениями он разобрал обрез и завернул его в материю.

Оставалось найти пистолет. Если бы Максим знал, откуда стрелял его спаситель, это не составило бы труда. Но он не мог даже приблизительно вспомнить, где слышал в ту ночь звук выстрела. Тогда он казался последним звуком его жизни, набатом, возвещающим о смерти. Доносящимся отовсюду. Исходящим изнутри угасающего сознания.

Максим обыскал остатки бетонной дороги, окружающей сквер, но ничего и не обнаружил. Скорее всего, оружие валялось где-то в зарослях. Молодой человек включил фонарь на телефоне, закрепленном на запястье в виде браслета. Луч тусклого света позволял осмотреть лишь небольшой участок земли.

В течение долгих минут, а может и часов, Максим методично, сантиметр за сантиметром, прочесывал поросший сорняками двор. Когда он уже отчаялся найти пистолет Петера, ему в глаза бросился какой-то отблеск.

Присмотревшись, парень увидел между древесных корней гильзу. Через минуту поисков он заметил неподалеку вторую. Вскоре Максим обнаружил и другие следы стрельбы. Он сразу увидел третью гильзу в паре шагов от места, где валялась первая.

Пистолет лежал в кустах еще на три шага впереди. Матово-черный, прошедший долгий путь, но все же хорошо сохранившийся, он лежал на земле, упираясь рукоятью в ветку.

Максим расстелил тряпку на относительно ровном месте рядом с собой. Парень взял пистолет в руки, словно древнюю реликвию, и начал разглядывать его вблизи. На черном пластике были заметны несколько глубоких царапин, а в верхней части ствольной коробки, поближе к мушке, располагались две зарубки.

Его занятие прервал шорох камней. Максим резко поднял голову. С его позиции был хорошо виден вход в дом без крыши. В дверном проеме, освещенный лунным светом, стоял акрид. Внутренности молодого человека словно сжали в кулак.

Инопланетянин, похоже, не заметил его либо отвлекся на что-то иное. Бросить оружие и прийти за ним потом, или все же можно успеть? Как они определяют наличие оружия? Увидит ли он через заросли кустов? Вопросы молнией пронеслись в голове Максима.

Тихий, едва слышный щелчок – обойма с патронами выскользнула из рукояти и упала на расстеленную ткань. Рука отвела назад ствольную коробку, и патрон, блеснув в лунном свете, улетел в темноту кустов. Жаль. Боеприпасы к такому оружию непросто достать, но сейчас нет времени их искать. Главное, что акрид пока не смотрит в его сторону. То ли что-то привлекло его внимание в противоположном конце двора, то ли он выходит на связь с другими инопланетянами. Неважно. Пока он не замечает человека, притаившегося в кустах с армейским пистолетом, его действия не имеют значения.

Взгляд Максима был прикован к охраннику этой территории. Парень знал, как разобрать пистолет, но прошло много времени с того момента, как он это делал в последний раз. Нажать на спуск. Клац! Этот звук показался ужасающе громким. Громче, чем выстрел. Похоже, инопланетянин услышал. Медленно, будто только проснувшись, акрид начал поворачивать голову. Черт! Ствольная коробка не хотела так просто сниматься в дрожащих руках. Голова инопланетянина все так же очень медленно поворачивалась в сторону странных звуков. Черт, черт, черт! Взгляд прыгает то на руки, не желающие подчиняться своему хозяину, то на инопланетного Солдата. Есть! Наконец ствольная коробка отделилась. Максим посмотрел вперед и увидел, что акрид уставился прямо на него.

Не отрывая взгляда от инопланетянина, молодой человек попытался на ощупь продолжить разборку пистолета, но это было не так просто. Кажется, рука акрида с оружием чуть качнулась в его сторону. После нескольких безуспешных попыток продолжить разборку оружия, Максиму все же пришлось опустить взгляд. Ему удалось отсоединить ствол с пружиной на нем. Этого должно хватить. Глаза вновь поднялись на акрида. Тот стоял в напряженной выжидательной позе. Ствол энергетической пушки был направлен в сторону, где сидел Максим.

После небольшой паузы молодой человек бросил на ткань части пистолета, которые оставались в его руке. Кажется, охранник немного расслабился. Его оружие опустилось ниже, но больше он не менял напряженной позы, готовясь ответить на угрозы. Похоже, это был тот Лейтенант, которого Максим видел несколько недель назад.

Медленно, без резких движений, не сводя глаз с акрида, словно столкнувшись лицом к лицу с опасным хищником, вот-вот собирающимся накинуться, молодой человек завернул разобранное оружие в тряпку. Придвинул ближе свой рюкзак. На ощупь убрал в него сверток и попятился из сквера. Акрид застыл на месте и не преследовал его. Удалившись от охранника на приличное расстояние, Максим закинул за спину рюкзак и, пригнувшись, короткими перебежками выбрался из злополучного квартала.

Глава 13

Следующие недели были заполнены работой и поиском способов отремонтировать броню экзоскелета. Пересмотрев кучу форумов и проштудировав горы исторических статей, Максим не нашел достойной замены оригинальному материалу. Достать его не представлялось возможным.

Зато ему удалось немного оптимизировать снаряжение. Кобуру для пистолета он расположил на правом бедре. Сделал крепление для дротика на предплечье так, чтобы он сам раскрывался и выпадал в руку при определенном движении. Также Максим пустил к дротику через систему колец тонкий стальной трос, намотанный на бобину с электрическим мотором, которую закрепил на поясе. Кроме того, он сделал возможным управление возвратом дротика при помощи жестов.

После долгих раздумий и оценки разных вариантов Максим решил заново собрать бронежилет. В конечном итоге цельными ячейками брони он смог закрыть только живот. Прослойка с термозащитным гелем дополнительно должна смягчить удары в мягкие ткани и снизить вероятность внутренних повреждений.

Ему в голову пришла неплохая идея, которая могла бы улучшить защитные функции обмундирования. Среди кучи хлама и трофеев с поисковых работ лежал один из предметов его коллекции, обнаружением которого он гордился. Круглый люк доступа к системам боевого бота, найденный Максимом в начале карьеры поисковика. Люк, скорее всего, сорвало взрывом боезапаса. Обгоревший остов машины лежал неподалеку.

Легкие боевые боты – удобный вид техники для городских боев. Они могут переносить большой спектр легкого и среднего вооружения, но самое главное – у них достаточно прочная броня. Именно это и нужно Максиму.

Люк был чуть больше полуметра в диаметре. Оставалось только сделать для него удобное крепление с фиксацией на запястье, чтобы освободить кисть левой руки – и щит готов.

Ремонт шлема доставил немало хлопот. Стекло растрескалось на мелкие части, а лицевые пластины брони были вдавлены, детали респиратора свисали из образовавшихся трещин.

Новый визор Максим взял из ремкомплекта шлема спасателей. Для защиты нижней части лица он пожертвовал четыре керамические пластины из бронежилета, закрепив их на направляющих, которые установил вместо поврежденного респиратора. Получившийся бронированный клин придал шлему необычный вид.

По возвращении из больницы молодой человек вернулся к работе. Во время его отсутствия бригада продвинулась вглубь форта незначительно. Чем ближе к центру цитадели подбирались дроны поисковиков, тем опаснее и изощреннее оказывались ловушки. Много времени уходило на определение их местоположения и способов устранения. Сроки наступления второго этапа зачистки форта были сдвинуты на неопределенный срок.

Марк успел поделиться с Максимом, что после обезвреживания форта намерен уйти из поисковиков и заняться баром. Звал в партнеры, но Максим отказался. Открытие своего заведения – «Бар Бариан» – Марк запланировал на начало декабря и заручился помощью друга в организации мероприятия.

Но до полного выздоровления Максим занимался не только этим. За два с лишним месяца восстановления он выбрал трех акридов – двоих Солдат и Лейтенанта – в качестве своих будущих противников. Молодой человек вычислил их маршруты и отметил места, в которых на них будет проще всего напасть. Все пометки он делал в своем блокноте, выделив на каждого инопланетянина по разделу, куда включил по несколько страниц с набросками карт и соответствующих отметок.

Незадолго до открытия бара Марка он совершил первый бой с обновленной экипировкой.

Это был обычный Солдат акридов, ничем особенно не отличавшийся от остальных. Максим поджидал его на окраине слабо заселенного спального района, где проходил маршрут движения инопланетянина.

Парень вышел наперерез акриду, дав тому шанс разглядеть его и опознать угрозу, после чего начал атаку. Бой длился не больше пары минут. С самого начала молодой человек взял инициативу на себя и не давал противнику изменить ситуацию, пресекая контратаки. В конце концов, Максим повалил инопланетянина на землю, придавил коленом и выстрелом в упор положил конец схватке.

Глава 14

Вечером в следующую пятницу «Бар Бариан» открыл свои двери для посетителей. Заведение было стилизовано под таверну варваров древних времен, как это представлял себе Марк. На темных стенах висели искусственные шкуры, муляжи древнего оружия и макеты голов диких животных Земли. С потолка на цепях свисали грубые стальные люстры.

Для своего бара Марк умудрился раздобыть весьма редкую мебель – настоящие деревянные столы. Изрядно потрепанные, они все равно обошлись ему в круглую сумму. Стулья и скамейки были сделаны из переработанных материалов, но очень хорошо вписывались в общий стиль заведения. За барной стойкой первых посетителей обслуживали два бармена, одним из которых был сам Марк. Между столиками дефилировали официанты, разносившие заказы.

Максим сидел за стойкой с бокалом пива и разглядывал посетителей. К его удивлению, народу было больше, чем он ожидал. Не то чтобы не было свободных мест, но для первой рабочей смены маленького частного бара это был явный успех. В основном в заведении собралась молодежь, но присутствовали и люди постарше.

– Слушай, как тебе удалось народ зазвать? Палками их, что ли, загонял? – спросил Максим у Марка, когда тот освободился и подошел к другу.

– Еще как палками, ага, – с улыбкой отозвался тот. – Попробуй их загони! Особенно вон того здорового, – он указал на посетителя, расположившегося за столиком в глубине зала в компании приятелей. – Этого хрен лопатой убьешь, не то что загонишь.

Марк заговорщицки подмигнул Максиму:

– Все дело в грамотной рекламе, – он постучал себе указательным пальцем возле виска.

– Ты все-таки в рекламу вложился?

– Ну да. Но не особо. После всех выплат и этих столов треклятых на рекламу, знаешь, не очень-то и хватило. Но я решил прорекламировать себя сам. Включить, так сказать, сарафанное радио. Короче. На форумах всяких поднял тему сбора народа на посиделки, а в качестве варианта места указал свой бар. Не везде прокатило, но людей я смог набрать, как видишь. Остается надеяться, что заведение им понравится.

Максим еще раз окинул взглядом зал.

– Вроде на одних форумах бываем, но что-то не припомню твоих сообщений, – он повернулся к другу.

– Да я из наших общих с тобой тем только в ветке «Дуэлянта» и писал. Я в последнее время за другими особо и не следил.

Максим удивленно взглянул на Марка.

– В ветке «Дуэлянта»? Это про ту мифическую модель, которая якобы была разработана для противостояния Чемпионам в одиночном бою?

– Ну, да, – ответил Марк.

– Так эту тему же закончили давно. Вроде сошлись на том, что существовали всего лишь полевые модификации стандартных моделей, сделанные самими бойцами и техниками. Я думал, что ветка пару лет назад заглохла.

– В том-то и дело, и я так думал, – увлеченно рассказывал Марк, – но как минимум полгода ветка активна, и даже очень! Людей там немало сейчас сидит. Взялись за возможные модификации. Предлагают варианты, которые можно было бы использовать для прокачки боевых костюмов. Временами даже какие-то странные идеи попадаются. Чуть ли не как из говна и палок сделать себе боевой костюм.

– Даже так?! – удивленно воскликнул Максим.

– Ага. Представляешь? – кивнул Марк и добавил, прежде чем отвлечься на подошедшего клиента: – Обязательно загляни. Тебе будет интересно.

Максим остался у стойки, пока его друг обслуживал новых клиентов. Модификации, руководства по созданию костюмов – все это показалось ему очень любопытным. Особенно в свете той беседы с Петером на следующий день после попадания в больницу. Значит, и правда он не один такой. Да и глупо было бы думать о своей уникальности. Все начинало складываться.

Максим попытался вспомнить ветки форумов, связанных с его увлечением техникой Вторжения. Практически везде встречались намеки на самодельные изготовление и ремонт экипировки для боев с акридами. «Ремонт экзоскелета в полевых условиях без спецсредств», «Использование гражданских и иных экзоскелетов в качестве шасси для боевых систем», «Оружие ближнего боя времен Вторжения» и другие названия тем говорили сами за себя.

Во времена, когда он активно участвовал в этих обсуждениях, Максим и подумать не мог, что там не только обсуждают вопросы недавней истории, но и делятся опытом. И эта тема тоже… История о доработках боевого костюма под рукопашный бой с Чемпионами акридов переросла в откровенное обсуждение способов подготовки к новым схваткам.

От мыслей его отвлекло ощущение, что на него кто-то пристально смотрит. Оторвав взгляд от стакана, Максим увидел в дверях уже хорошо ему знакомого высокого блондина средних лет. Когда их взгляды встретились, тот расплылся в улыбке.

– Тебя как занесло сюда? – спросил Максим, когда Петер присел на стул у стойки рядом ним.

– Друг посоветовал. Говорит, что место хорошее. Только сам он не пришел, сослался на занятость. А вот я решил проверить, что за заведение. Ты какими судьбами здесь?

– Мой друг – хозяин бара, – ответил Максим и указал на Марка, готовившего коктейль у дальней части стойки. – Вот он. И, кстати, откуда твой приятель узнал, что заведение хорошее? Оно открылось только сегодня.

– Он не уточнял, а я ему поверил на слово, – вновь улыбнулся Петер.

Закончив обслуживать клиентов, Марк подошел к ним.

– Марк, это Петер, человек, благодаря которому я попал в больницу. Петер, это Марк, хозяин этого бара, – представил их друг другу Максим.

– Так это ты! Приятно познакомиться, – Марк оживленно затряс руку нового знакомого. – В больнице так и не пересеклись. Макс часто о тебе упоминал. Ты же вроде ветеран, да? У нас сегодня ветеранам скидки. Заказывай! Пива? Темного, светлого?

– Светлого.

– Одну минуту! – он схватил бокал и начал наливать напиток, спрашивая попутно: – Где служил, если не секрет?

– Не секрет, – ответил Петер, – я Абордажник.

– Абордажник? Круто! Говорят, вы самые безбашенные типы в войсках, какие могут быть. С вами разве что только Убийцы Чемпионов сравниться могут, но, по-моему, жестче, чем бой в невесомости с акридскими тварями, а тем более в их кораблях, нет. За счет заведения.

Марк поставил перед Петером кружку.

– Спасибо. Это ты прав. Особенно жесть в «Левиафанах».

– Ты был в «Левиафане»?

– Да, – лицо Петера сохраняло невозмутимость.

– Пи… Врешь!

– Нисколько!

– Нихера себе! – вырвалось у Марка. – И как там?

– Ну, как… Темно. Ничего непонятно. Акриды прут со всех сторон. На каждом углу огневые мешки. В общем, было весело.

– Инкубаторы видел?

– Как же. Видел. Отвратительное зрелище. С одной стороны они загружают трупы на переработку, с другой – выходят новые. Мы два уничтожили таких. Здоровые помещения, как ангар для шаттлов или самолетов. Кучу термитных зарядов тогда мы потратили на них.

– А нервный центр? – продолжал допрос Марк.

– Я смотрю, ты хорошо осведомлен, – отметил Петер. – Нет. До нервного центра мы не дошли. Другая группа его взяла. Да и нас изрядно тогда потрепало. Еле подкреплений дождались. В окончательной зачистке я уже не участвовал. Мы и так там больше суток провели тогда.

– Еще за счет заведения! – Марк поставил еще одну кружку на стол.

Они общались до самого закрытия бара. Любознательный Марк время от времени отвлекался на обслуживание клиентов, но то и дело возвращался и продолжал расспросы, стараясь не упустить ни одной детали. Во время очередной паузы Максим спросил Петера.

– Ты знаешь что-нибудь о теме одного форума под названием «Дуэлянт»?

– Абсолютно ничего, – ответил Петер.

– А ты не в курсе, что некоторые – такие, как мы с тобой – общаются на разных форумах, посвященных Вторжению, с целью передачи опыта боев с акридами и создании боевых костюмов?

– Ну, раньше этим занимались некоторые сопротивленцы. Они через подобные и даже через обычные темы координировали свои действия и передавали данные. Но сопротивления уже нет. Может, одиночки из них продолжают делиться опытом.

– Там немало и молодых. Скорее всего, таких увлеченных людей хватает. Хоть новое сопротивление собирай.

– Ты уверен?

– Не на все сто процентов, но что-то мне подсказывает, что я прав. Информацию я еще не проверял, но, думаю, даже в этом баре у нас найдутся единомышленники.

Глава 15

Дальнейшие поиски окончательно убедили Максима в достоверности этой версии. В последующие дни он все чаще натыкался на группы и форумы, в которых с той или иной степенью завуалированности велись обсуждения способов борьбы с акридами или подготовки боевой экипировки. Он даже смог найти несколько групп, не скрывающих свое назначение.

Но все же большинство бесед на эту тему велось в закрытых чатах. В некоторые из них удалось попасть и самому Максиму.

Отбор к допуску в такие чаты был строгим. Человеку, пожелавшему туда попасть, нужно было предоставить информацию о себе и своей экипировке, которую проверял «по своим каналам» модератор чата. Как правило, среди них было много бывших солдат сопротивления. Спустя несколько дней или даже недель, если модератор считал человека «чистым», его допускали в чат.

Через пару дней после открытия бара Марка город потрясла новость о молодом парне, погибшем от руки акрида. Несмотря на то, что такие инциденты случались довольно часто, полиции удавалось скрыть эту информацию. Чаще всего такие случаи списывали на убийство с целью ограбления или другие преступления. Улики в виде оружия или экипировки погибшего, как правило, успевали спрятать. Доказать, что резаные раны нанесены оружием инопланетян, а не ножом, было достаточно сложно. Свидетелей обычно не находили. Люди, конечно, догадывались о сути таких происшествий, но без должного количества улик эти версии оставались лишь домыслами.

Среди сотрудников полиции ходила негласная директива, не отраженная ни в каком документе: «Любыми средствами препятствовать повышению агрессии к акридам». И долгое время они справлялись с ее выполнением.

Но в этот раз полиции очень не повезло. Парень среди бела дня в «мягком» экзоскелете, вооруженный мачете и где-то раздобытым пистолетом, решил напасть на акрида в густонаселенном спальном районе. На звук выстрела сбежались зеваки, причем как раз в момент, когда инопланетянин уже выпускал несчастному кишки. Некоторые свидетели даже успели запечатлеть этот момент на видео сразу с нескольких ракурсов.

Ролик мгновенно разлетелся по сети, вызвав у жителей города бурную реакцию. Многие общественные и политические деятели начали выказывать свое негодование по поводу слабой работы полиции по предотвращению подобных трагедий. Родительские комитеты возмутились плохим воспитанием детей и недостаточной профилактикой в школах. Активисты пикетировали здание полиции. Вновь вспыхнули недавно затихшие антиакридские настроения. Люди с возросшей враждебностью начали глядеть на своих чужеродных соседей. Некоторые при виде инопланетян кидались в них камнями, посылая вслед проклятия, но те либо уворачивались, либо вообще не реагировали на эти жесты. Доходило до абсурда. В центре города кто-то вывел на одной из стен: «Акриды, убирайтесь домой!», как будто пришельцы могли понять эту надпись.

Масла в огонь подливали различные средства массовой информации, ежедневно выпуская свои расследования и сюжеты, связанные с темой акридов и их противников. Практически постоянно на протяжении последующих двух недель на многих каналах и сайтах высказывали свое мнение разного рода эксперты.

Сильное общественное давление привело к тому, что полиция в ущерб другой своей деятельности начала множество проверок и расследований, пытаясь выявить и остановить бойцов с акридами. Это представлялось очень сложным, ведь последние были мало связаны между собой, а возрастающая агрессия против акридов только способствовала увеличению их количества. Полицейские чины вынуждены были давать кучу интервью и составлять несметное количество отчетов. Офицеры регулярно посещали школы и университеты в профилактических целях.

Среди всей этой истерии Максима особенно поразил сюжет одного из телеканалов, в дальнейшем давший прозвище борцам с акридами. Ссылку на него ему прислал Петер с подписью «Обязательно посмотри!». В этом сюжете сурового вида женщина-репортер рассказывала о все нарастающем движении людей, целью которых являлись схватки один на один с акридами. Судя по сюжету, это движение появилось на останках сопротивления, потерявшего большую часть последователей и оставшегося без централизованного командования. В итоге из идеологической группы, сделавшей своей целью избавление человечества от присутствия акридов, сопротивление превратилось в группу разрозненных экстремалов, которые дрались с инопланетянами ради собственного развлечения и самоутверждения.

– Общение так называемых дуэлянтов, – продолжала репортер, – происходит исключительно в сети в специально созданных чатах и сообществах. Временами на тематических форумах они делятся информацией с помощью специальных зашифрованных сообщений. Попасть в чаты очень трудно, модераторы строго отбирают новых членов по только им известным критериям. Большинство этих дуэлянтов не знают друг друга лично.

Далее прошла серия снимков с форумов, где, по мнению редакции, были «зашифрованные» сообщения. После чего журналистка выдала следующую версию: раньше большую часть дуэлянтов составляли бывшие солдаты сопротивления, сохранившие у себя боевую экипировку и оружие. Новички среди них появлялись редко, и долго они не жили из-за нехватки опыта и слабого оснащения. Выживали только самые находчивые. Те, кто смог сделать подходящую экипировку из подручных средств, но таких были единицы.

По словам сотрудников телеканала, последнее время людей, желающих стать дуэлянтами, становится все больше, особенно с возрастанием антиакридских настроений. Из-за этого, прогнозировали они, вырастет количество инцидентов, похожих на недавний случай с убийством подростка. Как отметила репортер, такие несостоявшиеся дуэлянты бывали и раньше, но полиции до этого удавалось скрывать их смерти под другими предлогами.

– В конце сюжета мы хотели бы показать видео, которое еще нигде не демонстрировалось, – заканчивала свой сюжет корреспондентка. – Оно было снято в одном из спальных районов. На нем запечатлен бой одного из дуэлянтов с акридом. Просим впечатлительных лиц и беременных женщин воздержаться от дальнейшего просмотра, а также убрать от экранов детей.

И Максим впервые увидел себя в броне со стороны. Это был его последний бой, проведенный неделю назад. Съемка велась со стационарной камеры наблюдения с относительно далекого расстояния, но он сразу узнал дротик и импровизированный щит в руках у бойца, находившегося спиной к камере. Напротив него стоял готовый к атаке акрид.

Телевизионщики показали весь бой от начала и до конца. Инопланетянин рванулся к своему противнику, пытаясь нанести удар сверху, при этом явно намереваясь произвести выстрел в упор из энергетической пушки. Дуэлянт мастерски увернулся от удара. Яркая вспышка выстрела была остановлена щитом, которым боец нанес удар акриду в корпус, отбросив его на несколько шагов. После цепочки взаимных атак, блоков и контратак человек закончил схватку, всадив дротик в голову инопланетянина снизу вверх. Весь бой занял не больше полутора минут.

– В этот раз дуэлянт выжил. Может быть, ему повезло, или он настолько опытен, но выживет ли он в следующем своем бою, мы не знаем. Как не знаем, скольким молодым парням и девушкам так повезет, прежде чем они смогут остановиться, – подвела итог сюжета журналистка.

***

– Как ты мог так засветиться?! – негодовал Петер. – Это ведь был ты. Я узнал твой экзоскелет. Ты понимаешь, что теперь тебя будут искать?

Он приехал к Максиму в мастерскую в тот же день.

– Телевизионщики, конечно, идиоты. Этим видео они только усложнили ситуацию, но и тебе от этого еще хуже, – продолжал Петер. – Полиция сейчас на взводе, и ты теперь их враг номер один.

– Я не знаю. Я не заметил камеры, – Максим чувствовал себя провинившимся школьником, который попался на глаза строгому учителю. – Я всегда осматривал место перед схваткой и подмечал особенности, но про камеры я забыл. Да и сам видишь, что она была далеко на здании. Заметить ее было сложно.

– Но теперь ты засветился. Впредь будь осторожен.

– Хорошо.

Петер внимательно посмотрел на Максима.

– Я бы посоветовал тебе пока завязать с охотой на акридов. Хотя бы на время.

– Ты думаешь, они будут тратить силы и искать меня, чтобы наказать? – спросил парень.

– Они будут, – подтвердил Петер. – Сейчас для них ты – воплощение всех бед, свалившихся на их головы. На пару месяцев лучше тебе припрятать свою экипировку и позаниматься чем-нибудь другим, пока все не утихнет.

– Хорошо, – повторил Максим, – я так и сделаю.

Глава 16

В последующие месяцы Максим сконцентрировался на работе. Дни становились короче. Все чаще небо затягивалось серым полотном туч. Близилась короткая и не очень холодная зима. Свой перерыв в битвах с акридами парень расценивал как сезонную спячку.

Работа по зачистке форта перешла на третий этап. Теперь спасатели самостоятельно проводили оценку завалов и изучали территорию, устанавливая дополнительные метки и предупреждающие знаки. Также они сопровождали начавших свои исследования историков. На одну из участниц экспедиции Марк положил глаз, и теперь Максиму приходилось терпеть его стенания по поводу того, что их все никак не определят с ней в одну группу.

Максим же находил утешение в работе, которая, несмотря на все предосторожности предыдущих этапов зачистки, сохраняла в себе достаточную долю риска. Как минимум раз или два в неделю приходилось сталкиваться с опасными ситуациями. Не обнаруженные на первых этапах мины, неразорвавшиеся снаряды, неожиданные обвалы и прочие сюрпризы встречались с завидной регулярностью, не давая упасть уровню адреналина в крови. Максим набрал заказов на своей подработке и забил ими вечера. Всю экипировку он подготовил к длительному хранению и спрятал в тайнике в своей мастерской, на какое-то время решив напрочь о ней забыть.

Ажиотаж вокруг дуэлянтов спадал не так быстро, как хотелось бы. Время от времени неопытные адепты движения попадались на схватках с акридами. Несколько новостей о погибших в таких драках вернули интерес публики к данной теме, и по новому кругу мелькнул цикл соответствующих сюжетов и передач. Появились даже фотоохотники за дуэлянтами, пожелавшие запечатлеть их или заснять на видео. За такие фото и ролики различные издания платили неплохо, чем не преминули воспользоваться и сами дуэлянты.

Само же движение стало распространяться и укрепляться. Все активнее и активнее начали формироваться сообщества, где участники делились опытом, а также информацией о местонахождении и типах акридов.

На просторах сети теперь легко было обнаружить возможные тактики боя с акридами и различные руководства по изготовлению экипировки. Люди с энтузиазмом подхватили свое новое название, данное им журналистами, и даже стали способствовать его распространению. Появилась особая терминология и специфический юмор. Провозглашались и свои герои. Одним из них стал Спартанец – так прозвали первого попавшего в медиа дуэлянта.

Имя это появилось на одном из форумов, посвященных подразделениям времен Вторжения, где один из участников интересовался типом экипировки бойца с того самого видео, которое попало в новости. Все участники беседы подхватили это прозвище. Спартанец стал одной из первых легенд дуэлянтов. На форумах и в различных сообществах очень долго и активно обсуждали его победу над Лейтенантом акридов, а также его экипировку. Многие интересовались его личностью и его судьбой. Выдвигались предположения, что он из ветеранов, ведущих теперь свою войну. И не из простых, а именно из Убийц Чемпионов – элитных бойцов, специализировавшихся на истреблении акридов высокого ранга.

Некоторые предполагали, что ему просто повезло в том бою, и сейчас он уже мертв. В доказательство этой теории приводили то, что его уже давно не замечали в городе, в отличие от других дуэлянтов, время от времени попадавших в объективы камер. Также утверждали, что, имея такую популярность, он бы давно проявил себя сам на форумах, передавая свой бесценный опыт новичкам.

Защитники же утверждали, что Спартанец, будучи опытным бойцом, имеющим за спиной годы подпольной деятельности в Сопротивлении, умеет скрываться и не склонен к показухе. В крайнем случае он залег на дно, так как его, скорее всего, теперь ищет полиция. Но он проявит себя, как только правоохранители переключатся на другие дела и шумиха спадет.

Не обошлось и без использования образа героя в творчестве. Куча изображений в разных стилях заполонила связанные с дуэлянтами сегменты мировой сети. Несколько ярых фанатов этой мифической личности даже написали про него рассказы о его предполагаемой жизни во времена Вторжения и Сопротивления. Кто-то даже посвятил ему песню, но ее музыкальная ценность была настолько сомнительной, что особого успеха она не снискала.

Глава 17

В середине второго месяца зимы мольбы Марка были услышаны. Их все же определили в одну группу с предметом его воздыханий. Помимо молодой привлекательной девушки с ними вместе отправили профессора и его неопытного помощника.

Историки намеревались обследовать несколько зданий в северной части форта, а спасатели должны были сопровождать их из соображений безопасности.

На первых этапах работы поисково-восстановительных отрядов одной из целей было сохранение внутренней обстановки форта. Это накладывало определенные ограничения на методы, применявшиеся во время разминирования. Требовалось по максимуму сохранить обстановку, оставшуюся со времен, когда последние защитники покинули форт. Не всегда это получалось, но в большинстве случаев с задачей удавалось справиться.

Сейчас, когда большую часть импровизированной крепости обезопасили, за работу вплотную взялись ученые, которые по горячим следам должны были сберечь эту часть истории Вторжения для будущих поколений. Спасатели же при этом должны были стать проводниками для ученых, показывая путь к нужным местам, и следить, чтобы те не забрели в опасные зоны.

Максиму не нравились такого рода задания. Ему по душе были расчистки завалов или обследование опасных зон – тяжелый, изматывающий и опасный труд. Труд, после которого он, уставший, но довольный собой, возвращался домой с чувством гордости за проделанную работу.

Быть нянькой для ученых не доставляло ему никакого удовольствия. Отведи туда, подожди, пока там поковыряются, отведи сюда, подожди, пока тут снимут, останови, чтобы кто-нибудь из невнимательных сотрудников не забрел в опасную зону… и так целый день.

Бывали, конечно, случаи, когда эти походы оказывались интересными. Такие дни выпадали редко, и в основном все зависело от ученых, с которыми приходилось идти на задание. Некоторые приветствовали моменты, когда Максим активно участвовал в их исследованиях, помогая каким-нибудь делом или подмечая то, что они не разглядели, или даже выдвигая свои предположения. Они с удовольствием вели с ним беседы, рассказывая интересные факты из времени Вторжения, о которых он не знал.

В одном из таких походов они нашли импровизированную лабораторию, где, помимо следов изготовления самодельной взрывчатки, удалось обнаружить трофейную наручную пушку акридов, которую пытались адаптировать под использование человеком.

Но среди ученых встречались и снобы, которые брезговали помощью Максима. Они считали, что какой-то не слишком образованный спасатель вряд ли может быть полезен в их делах. Они держались с проводниками надменно и дистанцировались от них, заговаривая только по мере надобности и не подпуская их к своей работе. К огорчению Максима, таких было большинство. И это стало основной причиной его нелюбви к данной части работы.

С новой группой они вышли на задание впервые. И все указывало на то, что этот поход вряд ли будет чем-то отличаться от остальных.

Большая часть дня прошла так, как и ожидал Максим. Группа ученых сосредоточено и планомерно обследовала выделенный участок форта, скрупулезно рассматривая каждый камешек и фотографируя интересные образцы, отмечая важные места специальными ярлыками.

Все это время спасатели откровенно скучали. Максим поглядывал за своими подопечными в полглаза и серфил по сети, а Марк никак не могу улучить момент, чтобы начать разговор с предметом своих воздыханий. И только во второй половине дня ему удалось привлечь внимание девушки. Впрочем, прогресс был налицо: после обеда она все больше и больше отвлекалась на общение с Марком. А ближе к концу смены девушка окончательно откололась от группы ученых снобов и весело болтала с молодым спасателем.

За два часа до конца работы группа ученых в сопровождении спасателей двигалась к последнему пункту своего маршрута. Их путь проходил по одному из коридоров безопасной зоны внутри форта. Максим шагал впереди, занятый собственными мыслями. За ним следовал Марк со своей собеседницей, и чуть слышный гул их голосов время от времени прерывался ее звонким смехом. Цепочку замыкали двое участников этой маленькой экспедиции. Ученые вполголоса обсуждали какой то важный для них вопрос.

Внезапно среди гула шагов и шума голосов Максим услышал четкий сухой щелчок. Он резко повернул голову в сторону Марка и по его расширяющимся глазам понял, что тот тоже услышал этот звук.

– Ложись! – завопил Марк и толкнул девушку в ближайший боковой дверной проем.

Двое ученых поспешили за ним. Едва они успели спрятаться, стена напротив Максима, которой заканчивался коридор, разлетелась в облаке бетонных обломков и пыли.

Следом раздался сухой треск, и из еще не осевшей завесы в проход полетели крупнокалиберные снаряды. К моменту, когда воздух начал разрываться от летящих в него пуль, Максим уже лежал, прижавшись к горе строительного мусора. Очередь прошлась по ней, подняв фонтанчики пыли и выбив несколько камней, но не пробила насквозь. После нескольких секунд ужасающий гром пулемета затих.

– Макс, ты живой? – взволнованный голос Марка нарушил тишину.

– Да! Все в порядке?

– В порядке. Все живы и целы.

Максим кивнул, обдумывая дальнейший план действий.

– Там есть выход? Сможешь вывести людей? – спросил он после минуты раздумий.

– Нет, – последовал ответ Марка. – Все глухо.

– Глухо, – повторил он после небольшой паузы, внимательнее осмотрев помещение, в котором они оказались вместе с подопечными. – Похоже, это тупик. У тебя как?

– Еще хуже, – ответил Максим, сосредоточенно глядя по сторонам.

Сзади тянулся коридор, прямой, с небольшими кучами мусора, примерно такими же, как и та, за которой он спрятался, а может, еще меньше, разбросанными по стенам в произвольном порядке.

Ближайший поворот, из которого они вышли несколько минут назад, располагался метрах в десяти. Вернуться назад не представлялось возможным.

Расстояние между дверными проемами было достаточно большим. Велик шанс оказаться нашпигованным пулями, прежде чем удастся добраться до ближайшего безопасного места. Комната напротив той, где спрятались Марк и ученые, была разрушена, и огромная балка наискосок перекрывала вход.

Максим аккуратно выглянул из-за своего укрытия, стараясь сильно не высовываться. До поворота на лестничный проем, ведущий к выходу, оставалось метров десять-пятнадцать. На пути к нему было еще два дверных проема по бокам коридора, находившихся на равном удалении как от поворота, так и от предыдущих входов.

Пыль на месте взрыва осела, и теперь Максим мог разглядеть большую дыру в стене, из которой в проход смотрела автоматическая турель со спаренными пулеметами.

Эта ловушка не сработала на ранних этапах обследования форта, и теперь механизм обнаружения все же подал сигнал, пробудивший эту машину, направив ее против них и загнав в тупик.

Два ствола смотрели вперед, готовые осыпать градом снарядов любого, кто появится в зоне поражения.

На верхней части плоского диска корпуса турели, плавно двигаясь из стороны в сторону, осматривал пространство перед собой небольшой сферический «глаз» системы обнаружения. Повернувшись к горе мусора, за которой прятался Максим, устройство резко изменило положение, заметив цель. Вслед за ним повернулся весь корпус с пулеметами. Парень успел снова пригнуться раньше, чем раздался новый грохот выстрелов. Он вжался в пол, надеясь, что укрытие выдержит атаку.

– Тупик, – констатировал Максим, когда снова воцарилась тишина. Он посмотрел на смартфон на запястье. После проверил рацию, в которой услышал только треск статики. – Связи нет. Марк, можешь связаться с кем-нибудь?

– Нет. То же самое, – ответил Марк и после небольшой паузы добавил: – Похоже, здесь работает какая-то глушилка. Выстрелы, я думаю, были хорошо слышны, так что нас скоро найдут. Боюсь, тебе пока придется полежать еще немного там.

– Ага. А о том, что ждет тех, кто за нами сюда придет, ты когда собираешься рассказать? Когда их изрешетит к чертям?

На минуту повисла тишина.

– Об этом я не подумал. Но ребята у нас вроде осторожные. Должны по протоколу работать. Сейчас дронов поднимут…

– Ну-ну, – скептически заметил Максим. – А когда последний раз случилось подобное месяц назад, по протоколу разве работали? Действовали, как могли, ты помнишь.

– Ну, тогда стоит надеяться, что мы услышим, как они будут подходить, и предупредим их. Думаю, они должны нас звать. Что это мы, они скоро поймут, если не поняли уже.

– Может, есть идеи получше?

– Нет, – ответил Марк после небольшой паузы. – А у тебя?

– Есть одна мысль, но я пока не уверен, – Максим опять выглянул из-за укрытия, чтобы убедиться в своей догадке.

Датчик турели был направлен в сторону противоположной стены коридора и никак не среагировал на Максима. После небольшой паузы маленькая сфера с прямоугольным окошком начала плавно поворачиваться в ту сторону, где прятался Максим. Он взял камешек и бросил его дальше по коридору в сторону стены, на которую только что смотрела турель. «Глаз» машины дернулся, фокусируясь на камне, после чего тот растворился в облаке пыли, поднятом шквалом пулеметного огня. Максим снова быстро пригнулся.

– У турели работает только один датчик обнаружения и, кажется, у него узкий угол обзора, – сказал он громко.

– И что? – в голосе Марка послышалось волнение.

– Если ее отвлечь на другую цель, я смогу добраться до ближайшего помещения и поискать там выход или даже уничтожить датчик. Времени на перестройку с другой цели должно хватить.

– Не думаю, что эта хорошая идея, Макс, – Марк явно был встревожен. – Я понимаю, что тебе лежать там скучно и неудобно, но, может, лучше не рисковать?

Марк ненадолго выглянул из-за дверного косяка и спрятался обратно.

– До ближайшего хода далековато, – сказал он. – Не успеешь.

– С твоей помощью и достаточным рывком смогу, – Максим уже зашел в панель управления настройками экзоскелета в своем смартфоне и перевел его в экстремальный режим.

– Это опасно, Макс. Я бы на твоем месте этого не делал.

– Мы сможем, Марк, – Максим отстегнул от пояса щуп и поудобнее взял его в руку. – Мне только нужна твоя помощь. Без тебя я не справлюсь.

– Ты все равно это сделаешь. Со мной или без. Я знаю, – обреченно ответил Марк. – Куда бросать?

Максим улыбнулся. Он устроился поудобней для рывка и сказал.

– По ближайшей к нам стене. Чем ближе, тем лучше. На счет три. Готов?

– Готов.

– Раз! – Максим почувствовал знакомое волнение, как во время боя с акридом.

– Два! – мышцы напряглись, готовые к прыжку.

– Три!

Марк швырнул камень высоко под потолок коридора параллельно стене и сразу же скрылся за косяком дверного проема. Как только Максим услышал шелест поворачивающейся турели, он сразу рванулся со своего места, не дожидаясь звуков выстрелов.

Два шага и прыжок в сторону противоположной стены. Затем он сделал кувырок и встал на ноги. Гром выстрелов заполнял все помещение и усиливался, отражаясь от стен. Среди ярких вспышек пламени из стволов турели Максим разглядел механический «глаз», который был направлен прямо на него.

Времени очень мало, а ближайший дверной проем достаточно далеко. Несколько шагов, но в данной ситуации это слишком много.

Парень видел, как корпус турели поворачивается в его сторону и трассирующие снаряды пролетают все ближе и ближе.

Максим нажал кнопку на щупе, и тот развернулся в полную длину. Он отвел руку назад и бросил его, словно копье, в сторону турели. Казалось, щуп летит мучительно медленно.

Пытаться вернуться в свое старое укрытие или добежать до двери впереди было бесполезно. Спасатель стоял и наблюдал, как пущенный им снаряд по плавной дуге спускается к своей цели.

С каждым выстрелом трассирующие пули пролетали ближе, угрожая попасть в его слабо защищенное тело.

Наконец щуп, закончив свой полет, попал в сферический датчик и пробил его. Раздался хлопок, и над верхней частью корпуса турели взметнулся сноп искр. Турель еще какое-то время продолжала стрелять, но прекратила движение и теперь посылала пули в пустоту перед собой. Спустя еще секунд пять стрельба прекратилась.

Максим вжимался в стену, ожидая, что вскоре машина смерти оживет вновь, и на этот раз у него не будет возможности противостоять ей, но этого не произошло. В коридоре воцарилась полная тишина.

– Ты там живой? – спросил Марк спустя несколько минут.

– Вроде бы да, – дрожащим голосом ответил Максим. Напряжение волнами проходило по его телу, сковывая движения. Эйфория победы вновь начала захватывать его сознание. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – Похоже, все нормально. Турель вроде отключилась, по крайней мере датчик я ей сломал. Цели находить она не может. Я проверю дальнейший путь. Пока не выходите.

Максим доковылял до турели, стараясь не попадать под прицел еще дымящихся стволов. Щуп торчал из датчика устройства, как копье из поверженного древнего животного. Он попал точно в объектив. Струйка белого дыма поднималась из разбитого стекла. Пахло сгоревшей проводкой. Вблизи спасатель смог как следует рассмотреть опасную машину.

Окрашенный темно-зеленой краской плоский корпус был покрыт множеством царапин, кое-где краска откололась, обнажив серую оболочку стали. Наверху дискообразного корпуса находился оплавленный купол основного датчика. Если бы он работал, парень не успел бы даже высунуть голову из своего укрытия, а в его сторону полетели бы раскаленные стальные градины. Эта модель турели была старой, но очень распространенной для такого рода ловушек и знакомой Максиму.

Он наклонился, чтобы дотянуться до тумблера выключения, расположенного в нижней части конструкции. От двух раскаленных пулеметов исходил ощутимый жар. Как он и ожидал, углубление между стойками треноги оказалось незакрытым. Раздался щелчок, и легкое убывающее жужжание моторов подтвердило, что турель выключилась.

– Все, можно выходить! – крикнул он своим спутникам.

Первым из дверного проема показался Марк. Он огляделся, посмотрел на Максима, затем жестом позвал всех остальных и, приобняв девушку, повел группу в сторону выхода, как того требовала инструкция.

Глава 18

– Когда вы получили этот ожог?

– Что?

Максим не сразу понял, о чем его спрашивает врач. Их вместе с Марком и членами исследовательской группы отправили на медицинский осмотр, который всегда проводился в случае нештатных ситуаций.

Хмурый худощавый врач проверил его давление, реакцию зрачков, пульс и попросил раздеться по пояс. И теперь Максим стоял посреди кабинета с расстегнутой верхней частью комбинезона и футболкой в руках. Ветер из приоткрытого окна ощутимо холодил кожу. Он вопросительно посмотрел на доктора.

– Шрам, – тот кивнул на живот молодого человека. – В вашей карте не сказано о его наличии. Вы его получили недавно?

– А! Шрам, – Максим наконец понял, о чем речь. – Да. Недавно. Я занимаюсь ремонтом техники в свободное время, и недавно у меня в мастерской случился пожар. Потушил своими силами, но не обошлось без травм.

Он развел руками.

– Лечили тоже своими силами? – по взгляду врача было понятно, что он не поверил в историю своего пациента.

– Почему своими? – Максим запнулся. – В больнице…

Врач продолжал скептически смотреть на него. Максим осекся и решил не продолжать.

– Ложитесь, – медик указал на кушетку.

В дальнейшем во время оставшихся процедур он больше не упоминал о шраме, и только когда Максим уже приблизился к двери, чтобы покинуть кабинет, он добавил, не отворачиваясь от экрана монитора:

– Я про шрам в вашей карте не укажу, но советую вам от него избавиться. Не все поверят в ваши сказки о пожаре в мастерской. Люди, знакомые с такого рода травмами, сразу поймут, в чем дело.

Потом Максим с Марком потратили несколько часов на составление отчетов и рапортов по поводу случившегося. Как только они закончили, их позвал к себе начальник группы.

Иван Гессе, к своим пятидесяти годам уже абсолютно седой, невысокого роста бывший боевой офицер встретил их стоя возле рабочего стола. Его белые густые усы были аккуратно подстрижены. Тщательно выглаженная форма сидела, словно вторая кожа. Темно-карие глаза глядели из-под кустистых бровей строго и устало. Он жестом пригласил вошедших сесть.

– Я уже в курсе случившегося и даже успел пробежаться по вашим рапортам, но хочу услышать от вас лично, почему вы поступили именно таким образом.

– Иван Федорович, – Максим ответил без промедления, – мы оказались в опасной ловушке. У нас были трое подопечных, не было связи, чтобы предупредить об опасности, а из-за особенности места установки этой ловушки могли появиться пострадавшие из числа тех, кто попытался бы нам помочь. Нам надо было найти другой выход и предупредить остальные группы, но свободного пути у нас не оказалось, поэтому я принял решение вывести из строя турель. Тем более у нее были неисправны датчики обнаружения. Я считаю, что мое решение было верным. Нам удалось избежать жертв.

Во время этой тирады Максима начальник внимательно смотрел на него, сложив руки перед собой. Когда молодой человек завершил объяснение, Гессе перевел свой взгляд на второго спасателя и спросил:

– Ну, а вы как считаете, Марк Сергеевич?

Марк посмотрел на своего друга, потом снова на начальника и ответил:

– В общем, я считаю решение Максима рискованным, но в данной ситуации верным. Мы находились в аварийно опасном районе. Больше половины здания разрушено, а работы по укреплению конструкций проведены еще не в полном объеме. После подрыва заряда в стене и стрельбы из пулеметов мог возникнуть риск обрушения. Мы не были уверены в надежности наших укрытий. Связь отсутствовала, поэтому мы не могли точно знать, когда к нам придет помощь, да и придет ли вообще… Мы рискнули, но я считаю, что риск был оправдан.

Иван Федорович какое-то время молча переводил взгляд с одного подчиненного на другого, обдумывая услышанное.

– Допустим, убедительно, – наконец заговорил он, растягивая фразу. – Но все же слишком рискованно с вашей стороны. Вы должны были знать, что в вашем регионе в это время находились как минимум шесть различных рабочих групп. Как только стала слышна стрельба, – а я думаю, что вы прекрасно знаете, как хорошо она здесь слышна, – все работы были прекращены и начались мероприятия по выявлению места происшествия, включавшие в себя много методов, в том числе перекличку и определение местонахождения групп по карте с помощью маячков, которые, если вы не забыли, есть у каждого.

Во время своей речи Гессе переводил свой взгляд с одного подчиненного на другого. Сейчас он был похож на учителя, который отчитывает нерадивых учеников.

– К моменту, когда вы решили своими силами уничтожить угрожавшую вашей жизни турель, – продолжал Иван Гессе, – в вашем секторе уже находилось десять поисковых дронов. Сотрудники как минимум четырех групп подходили по надежным путям к вашей позиции. Определение вашего местоположения заняло не более пяти минут. Дроны бы до вас добрались еще минут через пять-семь. Все мероприятие вместе с устранением угрозы заняло бы минут тридцать, вряд ли больше. Думаю, вы и так прекрасно знаете, какие действия предпринимаются в подобных ситуациях, и в дальнейшие подробности вдаваться не надо.

Оба молодых человека кивнули.

– Если бы не комментарий Марка Сергеевича про возможную аварийную опасность… – он посмотрел на Марка, – я надеюсь, вы упомянули об этом в своем рапорте? Я не обратил внимания.

Молодой человек еще раз кивнул.

– Так вот, если бы не этот комментарий, то оправдать ваши действия было бы сложнее. Подопечные в безопасном укрытии. Людное место, – он перевел свой строгий взгляд на Максима. – Вы подвергли себя большому риску, Максим Анатольевич. Если бы у турели нормально работали датчики, или система саморемонта смогла привести их в порядок, или если помимо этой ловушки оказалась еще одна несработавшая, то вы, скорее всего, были бы мертвы. Риск обрушения немного оправдывает ваши действия, но все же мне стоит предостеречь вас от дальнейшего их повторения. Мы и так потеряли много людей на этой войне. Не хотелось бы, чтобы после стольких лет она забрала новых жертв.

Раздался легкий, едва слышный звон. Гессе склонил голову, и только сейчас Максим, находившийся на взводе последние пару часов, заметил на правом глазу начальника линзу монокля дополненной реальности, аккуратно закрепленную в районе виска держателем телесного цвета. Такие были в моде незадолго до Вторжения. Взгляд Ивана Федоровича равномерно перемещался, пока он изучал видимое только ему сообщение. Закончив читать, он вновь обратился к подчиненным.

– В общем, на время расследования и с целью вашей реабилитации после случившегося я отстраняю вас от полевой работы. Плюс даю вам дополнительных три выходных начиная с завтрашнего дня. То есть до следующей недели чтоб я вас здесь не видел. Отдыхайте, набирайтесь сил. Можете идти!

– Спасибо, Иван Федорович, – радостно улыбнулся Марк. Уже поднимаясь со стула, он спросил начальника: – Иван Федорович, а у нас скоро появятся такие штуки?

– Скоро, скоро, – ответил Гессе. – Через годик-два запустят. Сейчас в тестовом режиме прогоняют только для рабочих сетей руководства. Работает все отвратно, не то, что раньше. Идите. Идите давайте. Мне работать надо.

И, не дожидаясь, пока подчиненные покинут кабинет, он переключился на новую задачу.

Глава 19

Максим сидел за дальним столиком в углу полупустого бара. Сонный бармен откровенно скучал за стойкой, играя в какую-то игру на телефоне. Из кухни доносились обрывки спора официантов. Легкая музыка и тихий шепот плавно заполняли пространство.

Помимо Максима в зале было еще трое посетителей: пара приятелей, заглянувших пропустить пива после рано окончившейся смены, и пожилой мужчина, который пришел ровно к открытию и успел напиться за каких-то пятнадцать минут. Теперь он спал, уткнувшись головой в стойку. Бармен великодушно подстелил бедняге чистую салфетку под голову, «чтобы ему было помягче и чтоб от слюны его потом стойку не оттирать». В столь ранний час, тем более посреди рабочей недели, это можно было считать аншлагом.

Максим, погруженный в собственные мысли, выпил только половину бокала, когда в бар вошел Александр Просов. Его коренастая фигура ненадолго задержалась тенью в светлом дверном проеме, после чего вразвалочку направилась к стойке. Максим обратил внимание на нового посетителя и приветственно махнул ему рукой, на что тот ответил кивком. Не доходя трех шагов до стойки, посетитель заказал чашку чая. С горячим напитком в руках он сел напротив Максима.

– Привет, Макс. Какими судьбами?

– Да так, – Максим махнул рукой. – Тяжелый день.

– И короткий, как я посмотрю, – Александр оценивающе посмотрел на племянника. – Что-то случилось?

Молодой человек с минуту молчал, глядя в бокал, после чего ответил:

– Да так… с группой нарвались на ловушку, которую каким-то образом не обнаружили на ранних этапах расчистки форта. Пулеметная турель была вмонтирована в стену. Повезло, что рядом было укрытие.

– Никто не пострадал?

– Нет. У турели были неисправны датчики прицеливания.

– Хорошо, что обошлось, – Александр отпил из чашки. – Как себя чувствуешь?

– Да ничего, – ответил Максим. – Устал только сильно. От работы отстранили на время расследования инцидента, это погано. Теперь в штабе не меньше месяца штаны просиживать придется. Хотя бы выходных дали, разгребусь с подработками.

– И все? – спросил дядя Саша, удивленно глядя на Максима.

– А что?

– Просто такие события, как это, обычно не проходят бесследно для людей. В смысле, когда ты находишься на волосок от смерти.

– Дядь Саш, – Максим устало посмотрел на родственника, – не забывайте, кем я работаю. Это не первый случай и не последний. Я уже на минах постоять успел.

– Извини. Не подумал.

Они сидели в молчании еще минуты две, после чего Александр отпил чая и сказал:

– Мда. Раньше мы такие турели часто ставили. Против акридов работало неплохо в узких коридорах, – он шумно вздохнул. – Понаставили, теперь сами натыкаемся.

– Спасибо, что ломаные турели прятали, – мрачно улыбнулся парень.

– Не благодари, – ответил дядя Саша.

– А вы какими судьбами-то в такой ранний час? – Максим решил перевести тему разговора.

– Я? – Александр откинулся на спинку стула. – Да встречался в этом районе с представителем местной администрации. Обсуждали проекты реконструкции пары кварталов. Я вспомнил, что ты говорил, что у твоего друга здесь бар, и решил заскочить на обратном пути, посмотреть, что за заведение.

– Ну и как? – улыбнулся Максим.

– Заведение? – переспросил дядя Саша. – Довольно-таки приятно. Мне нравится. По вечерам, наверное, шум стоит, музыка громче, народу много.

– Ну, не то чтобы много, – покачал головой Максим. – Все же недавно открылись. Я тут бываю нечасто на самом деле. А вот Марк говорит, что количество посетителей стабильно растет. Как у вас с работой?

В зал зашел еще один человек и, ни на кого не обращая внимания, направился к стойке.

– Таким, как я, работы в городе хватает, сам знаешь, – махнул рукой Александр. – Семь лет уже восстанавливаем город, а большая его часть все равно в руинах. Расчистили центр, до блеска отполировали, застроили красивыми фасадами. «Гармоничное смешение старого и нового стиля», – произнес он гнусавым голосом, пародируя одного из чиновников, рекламировавших проект восстановления центра. – А отойдешь на пару кварталов, и сразу видишь обшарпанные дома с обожженными стенами и следами от пуль. И далеко ходить не надо, я вчера таких сразу два обошел, как только пересек условную границу центра. И чем дальше к периферии, тем хуже. На прошлой неделе мы обсуждали восстановление квартала, где уже живут люди. Представляешь? Люди живут в развалинах, потому что они жили там до Вторжения и вернулись в свои дома. Нового жилья не всем хватает, а некоторые даже и не хотят в новое. Заделывают чем могут.

Александр Просов явно увлекся и начал все больше и больше жестикулировать. Его движения становились все размашистей, а голос громче.

– О промышленных территориях я вообще молчу. Восстановили всего два завода. Построили вроде как пять новых, но это же временные конструкции. Они рассчитаны на короткие сроки. Пять, максимум десять лет – и все. Промышленные районы превратились в развалины, и с этим никто ничего не делает. Мы могли бы восстановить все за пять-семь лет, всего лишь надо подключить отработанные технологии. Машины-сборщики, строительные принтеры и минимальная группа обслуживания на каждую. Но таких машин у нас единицы на ходу. Я себе сейчас выбиваю хотя бы убитую. Даже хорошую команду нашел. Вроде бы чего стоит отремонтировать? Так деталей нет. Прихожу на заводы, так и так, мол, сделайте. Я всю оптовую партию готов был оплатить, а они говорят – не можем. Я им: «Как не можете? Чертежи-модели есть, материал есть. Что мешает?» А они мне: «Мы на экспорт работаем, не можем переключаться». Понимаешь? – Александр выдержал небольшую паузу. – Практически все заводы работают на экспорт на Землю и другие планеты. Наши местные правители после скандала с так называемым предательством решили откупиться. Типа, сами отсиделись, экономику немного подняли, отстроились – и хватит. Теперь с другими делитесь. Себе – ни-ни!

Он отпил чаю, немного перевел дыхание и продолжил:

– Но все равно потихоньку поднимаемся. Несмотря на то, что искусственно сдерживаем темпы, все равно улучшается жизнь. С продуктами питания, с одеждой уже решили. Скоро и с производством, и с домами решим. А если независимости добьемся, то еще быстрее управимся.

– Вы считаете, нам нужна независимость? – осторожно поинтересовался Максим.

– Сейчас – да, – Александр ответил без запинки и, посмотрев в глаза племяннику, продолжил: – Земное правительство не знает, что сейчас делать. Они не знают, что делать дальше, когда все придет в норму. Поэтому они тормозят своими действиями восстановление планет. В большинстве стран во главе правительств остались военные, которые слабо понимают, как жить вне войны. И они осознают, что их популярность падает. Но не могут решить, готовить ли нам реванш или учиться жить мирно дальше. Они теряют популярность и этого боятся. Поэтому внедряются квоты для рабочих, которых уже давно стоило заменить роботами. Этих людей можно было переобучить, и они бы занимались более полезными делами. Да, людей надо было отвлечь от войны, от поражения, людей надо было чем-то занять, но не сидеть же вечно в этом болоте. Нужно развиваться, возвращаться к нормальной жизни, двигаться дальше.

– А акриды? – не удержавшись, спросил Максим.

– А что акриды? Они нам мешают? Вроде нет. Меньше будем грызть друг другу глотки. Может, нам давно нужны были такие миротворцы.

– А если они вдруг неожиданно решат нас добить?

– Добить? Ты так думаешь? – в голосе дяди прозвучало сомнение. – Но логично ли это с их точки зрения? За семь лет ни одного признака того, что их хоть как-то интересует наша жизнь. Ни с научной, ни с бытовой точки зрения. Они используют минимум ресурсов. Занимают пространства, не заселенные людьми. Единственное, на что они реагируют – это наше оружие. Все! У нас нет серьезного вооружения – мы им не интересны. Я слышал, что какие-то ученые предполагают, что акриды – это особый вид с сильно развитым военным культом и со своим «кодексом чести», который они не имеют право нарушить. Что они путешествуют с целью найти достойного противника. Так что, вполне может быть, они улетят сами подобру-поздорову. Надо возрождать и развивать науку, а заумные параноики все равно придумают новое оружие, которое, может, и поможет убивать акридов.

– Но вы все-таки согласны, что нам надо быть наготове, чтобы защититься в нужный момент? – отозвался Максим.

– Да. Но не сидеть же от этого в развалинах, постоянно рефлексируя? Надо продолжать жить и развиваться, чтобы когда настанет этот пресловутый «нужный момент», быть уже на голову выше по уровню развития и возможностям, – Александр откинулся на спинку стула. – Я надеюсь, что больше не придется проходить через это. Мы и так многое упустили из-за конфликтов. Теперь нам судьба дает шанс сконцентрироваться на более важных проблемах вместо того, чтобы припугивать друг друга оружием. Хватит. От того, что мы будем сидеть и ждать удобного случая мести акридам, мертвые не вернутся к жизни.

Глава 20

В тот вечер Максим не спорил со своим дядей. Парень был согласен с ним в том, что людям нужно восстанавливать силы, но, в отличие от Александра Просова, он считал возмездие обязательным.

Молодому человеку угроза от инопланетян казалась реальной. Иметь так близко при себе настолько опасного, сильного и непредсказуемого противника и ничего не предпринимать – слишком опрометчиво. Миротворцы? Максиму казалось, что они не нужны людям.

До начала Вторжения крупных и затяжных конфликтов не было десятилетиями, а краткосрочные стычки вооруженных профессионалов происходили не так часто. Вторжение стало самым масштабным конфликтом века, его можно было сравнить лишь с мировыми войнами прошлого. В результате этого столкновения люди остались без какой-либо защиты от иных потенциальных угроз. И, что еще важнее, лишь по счастливой случайности враг не уничтожил их всех до единого.

Независимость от Земли его волновала мало, но в последнее время Максим стал больше замечать, насколько решения официального правительства мешают процветанию его родной планеты. Как и большинство жителей города, он не чувствовал связи с далекими странами, гражданами которых они являлись. Большая часть его жизни пришлась на времена, когда сконцентрированное на отпоре инопланетному вторжению Объединенное Правительство Земли потеряло бразды правления своими колониями, и они фактически были предоставлены сами себе.

Местные планетарные правительства делали все, чтобы в тяжелых условиях колонии, не подготовленные к жизни без поддержки извне, налаживали автономное существование. И теперь, после того как им это почти удалось, земные правительства, вновь расколовшиеся после Вторжения на отдельные государства, решили восстановить свои силы за их счет. Некоторым колониям это нанесло значительный ущерб, вызвав огромное недовольство местных жителей.

Но больше всего Максима волновал вынужденный перерыв в схватках с акридами. Всю зиму он не проявлял никакой активности, чтобы не привлекать внимания полиции, но после случая с турелью парень решил, что настало время возвращаться. На его решение повлиял и тот факт, что группа дуэлянтов, с которой он вел активную переписку, решила собраться вживую. Появиться на первом собрании, не подтвердив своего статуса, Максим счел бы упущением. Несмотря на то, что практически все члены его группы провели не больше четырех боев, а многие совершили только два-три, он считал, что его долгое молчание заставит соратников усомниться в его боевых способностях.

В качестве подтверждения победы над акридом каждый должен был выложить в чате какой-нибудь трофей, после чего, как правило, начиналось обсуждение боя, в котором победитель раскрывал интересные детали. В свое время Максим уже выложил два шлема акридов и, по меркам группы, был не хуже остальных. Выкладывать шлем Лейтенанта он тогда побоялся, чтобы не раскрыть себя, поэтому количество засчитанных боев, с учетом отсутствия трофеев от первого, у него было меньше фактического. Сократить разрыв с нынешним рекордсменом, имеющим на своем счету уже пять побед, Максим решил как можно быстрее, но сначала нужно было выбрать подходящую цель для возвращения в игру.

Такой хорошей целью был Солдат акридов, который нес свою вахту на заброшенном пустыре в глубине промышленного района, подальше от населенных секторов. Шанс, что там появятся ненужные зрители, был минимальным. Лучше места не найти, решил Максим. Оставив личные вещи в подготовленном заранее тайнике, он направился туда.

Свинцовый купол туч поглощал краски, превращая и без того унылую картину заброшенного района в кадр из древней жуткой хроники, которые были популярны во времена, когда он учился в школе.

Разрушенные останки зданий заполняли двор, поросший кустами и сорняком. Из груды обломков одиноко торчала почерневшая труба, словно маяк среди скал. Неподалеку от нее валялась вторая, расколовшаяся на три части и напоминавшая хребет динозавра. Дождь постепенно усиливался. Бойца беспокоило, что это может осложнить схватку.

Максим пробирался сквозь узкий проход между двух корпусов заброшенного завода. В это время на другом конце появилась тень.

В сером дождливом мареве молодой человек разглядел густой «плюмаж», спадающий далеко за спину инопланетянина. В качестве оружия акрид нес в руках что-то похожее на алебарду, лезвием которой выступал коготь, каким-то образом снятый с его правой руки. На левой конечности инопланетянина Максим не заметил признаков энергетической пушки, но это его не успокоило. Сердце заколотилось и ушло в пятки. Перед ним стоял Чемпион акридов – один из самых сильных представителей вида.

Не успел Максим подробнее разглядеть своего неожиданного противника, как тот, пригнувшись, побежал в его сторону. Парень вытащил пистолет и навскидку выпустил три пули в сторону надвигающегося инопланетянина, надеясь, что в узком пространстве тому будет сложно увернуться. Но акриду это удалось.

Чемпион подпрыгнул, уклоняясь от пуль, затем пробежал пару шагов по стене и, оттолкнувшись от нее, нанес удар алебардой сверху. Максим смог отразить атаку. Отступая и защищаясь щитом, он сделал еще несколько безуспешных неприцельных выстрелов, после чего убрал пистолет в кобуру, чуть не пропустив колющий удар в ногу.

Дуэлянт развернул кисть правой руки назад и почувствовал, как освободились зажимы. В ладонь скользнул дротик. Максим, одновременно раскладывая его, нанес удар снизу вверх, стараясь попасть в незащищенную часть головы под подбородком акрида.

Противник увернулся и попытался уколоть его в живот, но парень прижался к стене и отбил наконечник алебарды щитом. Краем глаза он заметил, что находится близко к выходу из злополучного коридора. Увернувшись от следующего удара и отпрыгнув назад, чтобы выйти на более обширное пространство, он попытался воспользоваться своим преимуществом, но поскользнулся на грязи и упал на одно колено. Тем временем враг выбежал из прохода и, обходя человека с левой стороны, попытался зайти ему за спину.

Максим поднялся на ноги вовремя, чтобы развернуться и отбить удар, нацеленный в спину, и ответить контрударом, который также не достиг цели.

Дождь заметно усилился, и капли, падающие на стекло шлема, начали мешать обзору. Парень был вынужден переключить визор в режим тепловидения. Понадобилось лишь мгновение, чтобы мир перекрасился в зеленые тона.

Максим вовремя заметил, что на него справа летит лезвие акридской алебарды. Человек отреагировал слишком поздно, сумев лишь слегка отвести удар. Острая боль пронзила правое бедро там, куда вонзилось лезвие. К счастью, из-за брони оно не вошло глубоко. От укола в корпус парень уклонился, перекатившись через правое плечо, и сделал выпад, от которого инопланетянин вновь увернулся. В этот же момент Максим нанес щитом несколько ударов в голову противника, лишая его равновесия. Когда он занес правую руку, чтобы пробить дротиком корпус акрида, тот ударил его левой рукой в голову. Максим потерял равновесие и упал на четвереньки. Инопланетянин нанес удар сверху, но эту атаку парень отбил щитом. Следом Чемпион ударил бойца ногой в грудь, и если бы Максим перед этим не начал отпрыгивать назад, все его ребра, наверное, оказались бы сломаны.

Воздух со свистом вышел из легких, человек в бронированном костюме проехал на спине полтора метра по жидкой грязи. Только он сделал вдох, как уже пришлось перекатываться, спасаясь от новых ударов. Едва поднявшись на ноги и с трудом удерживаясь на скользкой земле, он был вынужден снова уворачиваться и защищаться. Боль пронзила левый бок. Лезвие алебарды распороло жилет костюма и, глубоко порезав тело, прошло за спину.

Максим схватил левой рукой древко и зажал его между локтем и корпусом, не давая противнику высвободить оружие для нового удара. Правой он сделал выпад. Чемпион увернулся и схватил дротик Максима. Другой рукой он отпустил алебарду и нанес два удара человеку в лицо. На этот раз шлем выдержал.

Развернувшись, инопланетянин швырнул противника через плечо. Когда молодой человек встал на колени, акрид уже поднял свою алебарду и с разбега прыгнул, чтобы нанести финальный удар.

Не задумываясь, Максим выхватил и обрез, и пистолет. Он полностью разрядил оба ствола в летящее на него тело пришельца.

Словно в замедленной съемке он увидел, как оставшиеся пули из обоймы, будто маленькие огоньки, вошли в корпус инопланетянина, пробив толстый панцирь.

Не меняя положения в воздухе, с застывшими, занесенными за голову руками акрид врезался в Максима, снова сбив его с ног и, распластавшись на земле, проехал несколько метров по грязи.

Когда молодой человек снова поднялся на колени, к своему удивлению он заметил, что инопланетянин, шатаясь поднимается на ноги. С криком, полным ярости и отчаяния, Максим бросил в него дротик, но промахнулся. Затем он достал нож, и, не переставая кричать, ринулся на своего противника, сбив его с ног. Лезвие вонзилось в подбородок инопланетной твари. Из раны хлынула темная кровь. Чемпион еще несколько раз дернулся, а потом затих.

Человек сидел и наблюдал, как жизнь окончательно покидает акрида.

Тело Максима снова сотрясала мелкая дрожь. Но на этот раз ее сопровождал нервный смех.

Глава 21

На следующий день в закрытом чате «Клуба 32» рядом со шлемом, очень похожим на шлем Спартанца, появились фотографии шлема Чемпиона акридов. Это вызвало бурю обсуждений и восторженных откликов по поводу возвращения местной легенды. Максим больше никак не комментировал снимки, тем самым подогревая интерес членов группы и способствуя росту догадок о своей личности. В конечном итоге, после того, как буря обсуждений утихла, парень написал: «Завтра». Это был намек, что на запланированной встрече он появится.

Сбор состоялся в баре Марка, который Максим предложил еще на ранних этапах обсуждения. Небольшая известность и удобное расположение заведения делали его идеальным местом для подобных сборов, ведь шансы привлечь внимание полиции стремились к нулю.

Максим пришел за час до назначенного времени, но решил не подходить к забронированному столику, пока не соберется вся группа. Он боялся выдать себя, а также опасался, что это может быть план полиции по захвату дуэлянтов, поэтому был готов уйти, если вдруг почувствует неладное.

Он сидел за стойкой и беседовал с Марком, поглядывая на прибывающих посетителей и пытаясь узнать в них бойцов, но пока не замечал ничего особенного. С собой у него была тяжелая сумка. Максим рассказал другу о возможном сборе любителей истории Вторжения и пригласил его присоединиться, как только они соберутся, но тот отказался:

– Нет. Я этой темой не так сейчас увлекаюсь, как ты, – ответил тот. – Я перегорел уже. Разговоры задротов: кто, когда, как и чем убивал акридов и про разборы планов операций меня уже не привлекают.

Максим не боялся, что Марк узнает, что он и люди, с которыми он собирался встретиться сегодня, не ограничиваются лишь разговорами об убийствах акридов. Парень был уверен, что его друг не сдаст его властям ни при каких обстоятельствах.

Внимание молодого человека привлекла вошедшая пара. Высокий темнокожий мужчина в армейских брюках и серой куртке с капюшоном сопровождал среднего роста женщину. Одета она была в синие джинсы, заправленные в высокие черные ботинки, шею прикрывал платок. Коротко стриженные светлые волосы подчеркивали строгие черты ее лица. С порога она внимательно оглядела зал. Когда ее леденяще серьезный взгляд встретился со взглядом Максима, он сразу же отвернулся.

«Эти пришли на полчаса раньше», – подумал он, взглянув на часы.

Тем временем пара прошла в дальний конец зала и села за забронированный столик в углу: женщина – во главе стола, мужчина – по правую руку от нее. Не было сомнений, что эти люди знают, как держать оружие.

Если Максим разглядел верно, судя по нашивке на рукаве мужчины, они принимали активное участие в военных действиях. Вошедшие заказали по бокалу пива и сидели, переговариваясь между собой.

Остальные начали подтягиваться к назначенному времени. Высокий худой парень лет двадцати. Девушка с волосами, разукрашенными в кислотные цвета. Группа из трех парней с похожими модными прическами и в одинаковых темно-синих куртках.

Парень в очках со светлыми волосами, собранными в хвост.

Люди стали прибывать все чаще. В конечном итоге набралось порядка двадцати человек. Все они занимали места за составленными столами и переговаривались между собой или просто сидели, ожидая, когда подойдут остальные.

Максим выждал еще пятнадцать минут и, решив, что бояться нечего, взял сумку и подошел к столам.

– Привет! Это собрание «Клуба 32»? – лица повернулись к нему, на мгновение он снова ощутил на себе холодный взгляд серых глаз.

– Да, – ответил парень с хвостом. Он был примерно одного возраста с Максимом, но старомодные очки в толстой пластиковой оправе делали его на вид гораздо старше. – Присаживайтесь.

Когда Максим сел, парень продолжил оглядывая всех сидящих:

– Думаю, ждать кого-то еще нет смысла. И так собралось больше, чем можно было ожидать. Для начала представлюсь. Я Николай Хорошев, один из основателей группы «Клуб 32». Вы меня знаете по нику RazorQuill. Я решил собрать вас, потому что считаю, что у нас организовалась достаточно тесная группа дуэлянтов, дальнейшее сплочение которой возможно только при личных встречах. Мы представители зарождающейся новой субкультуры. Подпольной. Но это не означает, что мы должны прятаться по своим домам и сидеть, не высовываясь и не общаясь ни с кем. Я считаю, что мы, наоборот, должны знать друг друга лично. Таким образом мы сможем проще помогать друг другу и делиться опытом не только на словах, но об этом позже. Я понимаю, что многие из вас опасались, что эта встреча может увеличить ваши шансы попасть в тюрьму. Не волнуйтесь. Несмотря на то, что мы объявлены вне закона, на самом деле нас не особо-то ищут. Для полиции – последнее дело гоняться за людьми, убивающими инопланетян и рискующими только своими жизнями. У них есть дела и посерьезнее. Тем более мы так или иначе уменьшаем численность акридов на этой планете. Сопереживающих нашему делу больше, чем противников. Для начала я предлагаю сегодня всем познакомиться и хорошо пообщаться, а завтра в общем чате будем обсуждать дальнейшие предложения.

Не успел Николай закончить, как к столу подлетел темноволосый коренастый мужчина и начал кричать:

– Ну кто? Кто он?! Где он?! – он всматривался в лица сидящих. – Он же здесь? Здесь? Мне не терпится его увидеть.

– Успокойся, Карл! – низким голосом отозвалась женщина с серыми глазами. – Мы только собрались. Сядь и успокойся.

– Есть, мэм! – Карл отсалютовал ей, схватил ближайший стул и сел на него, опершись руками на спинку. – Мари, разве тебе не интересно увидеть первого в нашей группе убийцу Чемпиона? Кстати, мы будем его чествовать?

– Имей терпение, Карл, – подал голос темнокожий спутник Мари. – Мы только собрались. Коля едва успел представиться. Нам тоже интересно познакомиться с остальными. Всему свое время.

– Как вы уже поняли, мы четверо хорошо знакомы, – Николай Хорошев с улыбкой окинул взглядом присутствующих. – Позвольте представить: Капитан Мари Эстеваль, лейтенанты Карл Маркопф и Джереми Бэган.

– Вы штурмовики? – спросил их Максим.

– Да, – ответила капитан Эстеваль. На этот раз молодой человек выдержал холодный взгляд серых глаз, в которых, как ему показалось, начали разгораться искры интереса.

– Огненные стражи, не так ли? – он продолжил.

– Только эти двое, – кивнул на первой пришедшую пару Карл. – Я из Дюссельдорфского батальона. А ты у нас кто?

Максим выдержал паузу, глядя на Маркопфа и самодовольно ухмыляясь.

– Я Спартанец.

Лицо дюссельдорфского офицера вытянулось в удивлении.

– Не может быть!

– Может.

– Да ладно! Чем докажешь?

– Во-первых, у «Витязя» на оверлоке серьезно увеличиваются силовые и скоростные показатели, но при этом шанс выхода из строя приводов увеличен и управлять им на такой скорости обычному человеку очень тяжело. Во-вторых, – он поднял с пола сумку, достал из нее сложенный дротик и положил его на стол перед собой, – я думаю, этого доказательства будет достаточно.

Все собравшиеся молча смотрели на принесенное Максимом оружие. Оно притягивало взгляды, будто древний артефакт, поражавший богов и героев древности. Никто не осмеливался заговорить, завороженный зрелищем оружия, убившего Чемпиона акридов. В этом баре мало кто мог похвастаться таким достижением, разве что трое ветеранов Вторжения. Но их взгляды не говорили ни о чем, кроме уважения к хозяину дротика. Карл Маркопф закивал головой, поджав губы, после чего заговорил.

– Достаточно, – он расплылся в улыбке. – Добро пожаловать в клуб. Мы, конечно, не убийцы Чемпионов, но с нами тоже не соскучишься.

Глава 22

Дальнейший вечер прошел в очень дружеской обстановке. После признания Максима его забросали вопросами. Спрашивали о технике, об оружии, о его работе. Потом, по настоянию Николая, дали возможность представиться остальным. После чего Маркопф насел на Максима и в подробностях расспросил его о последнем бое, об экипировке и настройках, которые он использует. Рассказ молодого человека ветеран постоянно прерывал своими комментариями и советами, которые, хоть и раздражали, были весьма полезными.

Максим успел немного поговорить почти со всеми участниками встречи, за исключением тех двоих, которые пришли первыми. Его взгляд много раз останавливался на Мари Эстеваль, но он никак не мог отделаться от Маркопфа, который весь вечер рассказывал ему армейские байки и не отставал от него ни на шаг.

Закончилось все тем, что Карл назвал Максима Просова своим побратимом и настоял, чтобы тот выпил «Кровь Чемпиона» – коктейль, который, по словам ветерана, готовили всем бойцам, убившим своего первого Чемпиона акридов.

Максим не запомнил его состава, но ему показалось, что помимо нескольких крепких напитков в нем присутствовали еще и какие-то технические жидкости. Так или иначе, все ингредиенты были найдены, а коктейль составлен. Максиму дали стакан с вязкой фиолетовой жидкостью, Карл крикнул: «Залпом! До дна!» И Максим выпил…

Проснулся он одетый в своей кровати. Головная боль была невыносимой, словно тысячи осколков воспоминаний прошедшего вечера впились в его череп изнутри, в горле застрял неприятный ком. Судя по яркому свету в комнате, был уже день. Максим сел, обхватив руками голову, и попытался вспомнить, как ему удалось добраться до квартиры.

Дверь в его комнату открылась, и на пороге появился Марк с кружкой в руке.

– С добрым утром, – он прислонился к дверному косяку. Максим хотел ему возразить, но вместо ответа у него получилось только нечленораздельное бормотание.

– Ага, – ответил Марк и, сделав жест своей кружкой, добавил: – Кофе будешь?

– Голова, – собравшись с силами, пробормотал Максим. – Что-нибудь от боли. А то раскалывается, жуть!

– На столике. Я ожидал, что они тебе пригодятся.

Максим сфокусировал взгляд на столике в изголовье кровати. Там рядом с браслетом телефона стоял стакан воды и лежал блистер с таблетками. Максим выпил сразу две.

– Как я добрался домой? – спросил он, когда сознание стало проясняться.

– Ну, после того как ты выпил эту дрянь, которую они тебе приготовили, ты сразу вырубился. Лютая хрень, я тебе скажу. Я подумываю этот коктейль сделать у себя фирменным, только без тех добавлений, которые не используются обычно в пищевом производстве.

– Ты даже знаешь, что они добавляли?

– Ни один коктейль в моем баре не будет приготовлен без моего ведома, – самодовольно произнес Марк. – Конечно, знаю! Так вот, после того, как ты вырубился, мы с этим немцем, который тебя весь вечер спаивал, погрузили твою тушу в такси и привезли сюда. Он грозился бдеть над тобой всю ночь, но я отправил его домой тоже. Это было нелегко. Словоохотливый парень, почище меня. В общем, все.

– А бар?

– Я оставил на Розу. Она спокойно с ним справляется. Тем более твоя компания после нашего отъезда быстро разъехалась.

– Сумка! – на мгновение вялость покинула Максима, он встревоженно посмотрел на друга. – Вы забрали сумку?

– Забрал, – Марк кружкой указал в угол комнаты, где лежал искомый предмет. – Я смотрю, тебе уже лучше. Тогда я пойду, мне еще надо организовать сегодня кое-какие закупки для бара.

– Марк! – позвал Максим, когда тот практически уже скрылся за дверью.

– А?

– Ты не заглядывал в нее?

– Нет, – ответил Марк, серьезно посмотрев на друга и после небольшой паузы вздохнув: – Макс, это твое дело, и лезть я в него не собираюсь. Ты не маленький, переубеждать тебя смысла нет. Тем более я знаю, что тебя практически не переубедить. Я краем уха слышал, о чем говорили люди из «исторического клуба», и не одобряю этого. Но, я повторюсь – я лезть в это не намерен. Ни мешать, ни помогать тебе. Дело твое.

С этими словами он вышел из комнаты. Максим с минуту сидел в тишине, слушая, как собирается его друг. После он попробовал встать на ноги. Голова закружилась, ноги отказывались повиноваться, к горлу снова подкатил ком. Решив еще немного полежать, Максим повалился на кровать.

Оставшуюся часть дня он приходил в себя и стойко выдерживал последствия вчерашнего вечера. Спустя пару часов молодой человек заставил себя поесть, несмотря на так и не прошедшую тошноту. Ближе к вечеру ему стало лучше, и в закрытом чате «Клуба 32» начали появляться люди.

Как и обещал Николай Хорошев, началось обсуждение нововведений, главным из которых было предложение организации совместных тренировок. Вести их предлагали ветеранам Эстеваль, Бэгану и Маркопфу. По возможности каждый желающий мог бы поделиться своими приемами. До поздней ночи обсуждали детали, а также выбирали место и время для первой тренировки.

В воскресенье Максим отправился в мастерскую, решив заняться ремонтом экипировки и разобраться с накопившимися рабочими делами. Ближе к вечеру, когда он уже собирался отправиться домой, в дверь мастерской позвонили. Максим посмотрел на браслет телефона в своей руке. Камера у двери показывала высокого худощавого мужчину с крючковатым носом, одетого в легкую куртку и ежившегося на ветру.

– Добрый вечер. Могу я вам чем-нибудь помочь? – спросил Максим, отсоединив гарнитуру от браслета и вставив ее в ухо.

– Добрый, – ответил незнакомец, переступая с ноги на ногу. – Это мастерская Максима Просова?

– Да.

– У меня к вам дело есть. Не пустите?

– Да, конечно, – опомнился Максим и нажатием кнопки разблокировал дверь, – проходите.

Незнакомец расправил плечи, как только пересек порог. Он оценивающе осмотрел мастерскую, после чего остановил взгляд на хозяине.

– Тарас Виланев, – незваный гость протянул руку в ответ на вопросительный взгляд Максима.

– Что у вас? – спросил тот, пожимая руку незнакомцу.

– Можно я?.. – Тарас показал жестом, что хочет снять куртку. Максим кивнул. – А то у вас жарко тут.

Он снял куртку и повесил ее на спинку стула так, чтобы на его правом предплечье была видна татуировка в виде черепа в шлеме центуриона, проткнутого кинжалом. Не дожидаясь приглашения, посетитель сел. Хозяин мастерской устроился на диване напротив.

– Я, собственно, пришел не для того, чтобы предложить вам работу по ремонту барахла, – Тарас махнул рукой на стеллажи. – Да и вообще не собираюсь предлагать работу. Хотя мог бы.

– И зачем вы тогда ко мне пришли?

– Зачем? – задумчиво повторил гость. – Многие мои, так сказать, коллеги хотели предложить тебе стать нашим партнером, и я даже задумывался на этот счет, но я навел кое-какие справки и думаю, что ты, скорее всего, откажешься. Хотя такие ребята, как ты, нам всегда нужны. Я видел, как ты дерешься, и ты очень хорош. Чертовски хорош. А я знаю в этом толк, уж поверь.

– Я вижу, – процедил Максим. – Вы один из Убийц Чемпионов. Цифра на шлеме – это номер подразделения, в котором вы служили, но его у вас нет. Свели?

– Ну, да, – пожал плечами Тарас. – Номер пришлось удалить из соображений безопасности.

– Так что вы хотите мне предложить? – спросил парень. – По поводу вас у меня два варианта: либо вы из органов типа разведки или полиции, либо из мафии. Сомневаюсь, что я важная персона для правительства, да и отряда для ареста я не вижу.

– Правильно, мой юный друг, – гость откинулся на спинку стула. – И, судя по твоему недружелюбному тону, я думаю, что стоит сразу перейти ко второму предложению.

На лице посетителя появилась самодовольная усмешка.

– Ты можешь зарабатывать хорошие деньги, просто продавая нам определенные части акридов. Все равно ты их убиваешь, – он махнул рукой, – а их экипировка и некоторые органы очень ценятся на черном рынке. Не пропадать же им в чертогах акридских ульев. Ты ничего не теряешь. Просто, победив очередного гада, отрежешь от него пару полезных частей, и от твоего своеобразного хобби будешь иметь хорошую прибыль. В свою очередь мы гарантируем безопасность сделки. На тебя не смогут не то что выйти, даже подумать не смогут. К тому же мы можем тебе подогнать пару полезных в твоем правом деле вещей по выгодной цене.

– Не интересует, – Максим поднялся с дивана. – Уходите! И не смейте возвращаться.

– Я и не собираюсь, – лениво ответил гость. Он явно не спешил выполнять требование хозяина. – Не в моем обыкновении лишний раз беспокоить людей. Я просто оставлю вам контакты, чтобы в случае надобности вы могли нас легко найти.

С этими словами незваный гость встал со стула, накинул куртку и, вытащив из внутреннего кармана визитку, нарочито театральным жестом положил ее на стол.

– Не стоит, – прокомментировал это действие молодой человек.

– Кто знает? – ответил Тарас, застегнул куртку и вышел на улицу.

Глава 23

В маленьком кафе на краю действующей промышленной зоны Максим занял самый дальний столик. Он пришел намного раньше окончания рабочей смены на заводах. Завершилось его первое дежурство в штабе расчистки форта, и парень ждал, когда по магистральной улице, рассекающей район пополам, в сторону станции монорельса ринется людской поток.

Уже второй день после визита незваного гостя молодой человек не мог отделаться от ощущения слежки. Куда бы он ни пошел, он чувствовал на себе пристальный взгляд, фиксирующий каждое его движение.

С того момента парень снова спрятал броню и оружие и не выходил в чат «Клуба 32». Его вычислили, и теперь он под колпаком. Максим гадал, это специальная операция полиции, чтобы накрыть их группу, или все-таки мафия?

Если эти люди от него чего-то захотят, они непременно найдут способ добиться желаемого. Как известно, мафия не брезгует любыми методами, лишь бы они приводили к нужному результату.

Улица за окном начала заполняться людьми, надвигающимся шумом разговоров и топотом сотен ног. Эти звуки смешивались с шелестом протекторов проезжавших машин. Несколько рабочих вошли в кафе, чтобы поужинать. Одна компания села за столик в противоположном конце зала и начала трапезу, разливая из-под полы выпивку.

Наконец в кафе вошел Петер, одетый в синюю куртку с отражателями на рукавах, рабочие штаны были заправлены в ботинки. Он поздоровался и сел за столик Максима.

– Что случилось? – спросил он, пристально глядя на молодого человека. – Ты как-то неожиданно решил встретиться.

Парень огляделся по сторонам и выпалил:

– На этих выходных ко мне пришел человек и предложил покупать у меня органы акридов. Он знает, чем я занимаюсь, это факт. Неизвестно откуда, но он знает. Я ему отказал и выпроводил вон, но что если он придет еще раз и уже не с предложением? Он оставил это, – Максим протянул Петеру визитку. – Ничего про это не знаешь?

Петер внимательно рассмотрел карточку, потом повертел ее в руках и с видом облегчения ответил:

– Тебе нечего бояться. Они нашего брата не трогают, – он вернул визитку Максиму. – А почему ты отказался?

– Как почему? – удивился парень. – Связываться с бандитами – грязное дело. Я не хочу мараться всем этим.

– Зря, – Петер пожал плечами. – Мог бы хорошо заработать. Они хорошо платят. Во всяком случае, получше многих других. И сделки у них безопасные.

– Что?! – Максим в шоке посмотрел на собеседника.

– А что? Я с ними давно работаю. А ты думаешь, я там хорошо зарабатываю, – он кивнул в сторону двери. – Ничего страшного в этом нет. Замараться ты уже и так замарался. Одно незаконное хранение оружия чего стоит. С этим делом ниже не опустишься. Да рано или поздно тебе все равно пригодятся связи с ними. Как патроны закончатся или когда нужных деталей не найдешь.

– Нет уж, – возразил Максим. – Я как-нибудь сам разберусь.

– Дело твое, – Петер скептически посмотрел на Макса. – А их можешь не бояться. Они тебя не потревожат.

Две недели спустя «Клуб 32» смог провести первую тренировку в разрушенном цеху заброшенного завода. На этот раз на достаточно большой площадке, частично поросшей травой, пробивающейся из трещин в бетонном полу, собралось всего лишь чуть больше дюжины человек. Через огромные дыры в потолке виднелось мрачное темно-серое небо. Для начала офицеры построили пришедших в ряд.

– Сегодня мы посмотрим, на что вы способны, – Мари Эстеваль оглядела пришедших своим холодным пронизывающим взглядом. Спортивный костюм с высоким воротником подчеркивал ее атлетичную фигуру. По бокам от нее стояли лейтенанты с видом строгих инструкторов. Хорошев же занял позицию среди выстроившихся гражданских. – Вы покажете, на что способны, в серии спаррингов, это даст нам понять, как будут строиться дальнейшие тренировки. Но начнем мы с небольшой разминки.

После последних слов Маркопф расплылся в кровожадной улыбке. «Небольшая разминка» заняла не менее сорока минут бега с препятствиями, перемежающегося с силовыми упражнениями. После того, как двенадцать человек, еле стоя на ногах и обливаясь потом, выстроились в подобие шеренги, Эстеваль продолжила:

– Теперь мы приблизились к условиям, близким к условиям боя с более-менее серьезным акридом. В качестве акридов сегодня будем выступать мы, – она указала рукой на своих спутников.

Их разделили на четверки, каждая из которых методом жеребьевки распределялась между тремя инструкторами. Организовавшиеся таким образом группы разбрелись по территории ангара, чтобы для каждой было больше места для спарринга. Максим оказался в четверке, которой предстояло сразиться с Эстеваль. Она достала из своего рюкзака большой абордажный нож с защитой на лезвии.

– Ну, кто первый? – она с вызовом взглянула на присутствующих.

Четверка дуэлянтов стояла, переминаясь с ноги на ногу. Похоже, мало кто горел желанием начинать спарринг с ветераном после «разминки».

– Я! – Максим раскрыл свою сумку и вытащил щуп спасателя. Дротик он решил не приносить на тренировку.

– Начнем? – спросила капитан, когда он подошел на расстояние десяти шагов.

Взгляд ее серых глаз встретился с его взглядом. Он кивнул ей в ответ. После чего она сразу побежала на него в лоб. Максим сделал выпад, одновременно раскладывая щуп, но она с легкостью от него увернулась, схватила левой рукой и потянула дальше по направлению движения. Резко крутанувшись вокруг своей оси, капитан нанесла удар в незащищенный бок парня. Он упал на землю, уворачиваясь от удара, сделал кувырок, но не успел встать, как ему пришлось принять удар сверху на древко щупа. Максим нанес удар краем своего оружия в голову Эстеваль. Он не достиг своей цели, но этот маневр дал ему возможность подняться на ноги.

Еще какое-то время парень находил в себе силы сопротивляться натиску и даже успевал атаковать. В конечном итоге он купился на очередной ложный выпад, и два сильных удара сбили его с ног. Первый раз лезвие в защитном кожухе ударило его в колено, подкосив правую ногу. Эстеваль зашла за спину, уворачиваясь от его тщетной попытки отбиться, и без промедления нанесла второй удар между лопаток. Максим окончательно потерял равновесие и упал лицом в пыль.

– И как тебе удалось победить Чемпиона? – иронично спросила она распластавшегося парня.

– Мне повезло, – прохрипел Максим, встав на колени и переводя дыхание. – Он перед этим не гонял меня как оголтелого по заброшенным ангарам.

– Хочешь повторить в полной выкладке?

Он обернулся. Капитан стояла, положив лезвие ножа себе на плечо, другой рукой упершись в бок. Ее лицо преобразила игривая улыбка, в глазах мерцал огонек веселья.

– Конечно, – молодой человек выпрямился и резко повернулся к противнице. – Время и место?

– Позже, – отрезала Мари. – А пока в очередь. Думаю, другим не терпится сразиться со мной в первый раз.

Она повернулась к оставшейся тройке.

– Ну, кто следующий?

Следующие продержались не дольше Максима. В несколько секунд ветеран расправилась с каждой своей жертвой. Единственной, кто смог сравниться по времени живучести с Максимом, была девушка с разноцветными волосами, которая вышла против Эстеваль третьей. Когда расправа закончилась, их группа собралась и двинулась к точке первоначального сбора. Оказалось, что и другие группы потратили не больше времени на спарринги.

– Неплохо, – резюмировала Эстеваль после того, как офицеры посовещались, – очень неплохо. Вы можете хорошенечко надавать акридам и доказали это еще перед нашей встречей. Но я бы не советовала никому вступать в бой ни с Лейтенантами, ни тем более с Чемпионами. Избегайте их любой ценой. В дальнейшем мы вам покажем несколько дельных приемов против них, и, может, у вас появится шанс выжить при встрече с этими гадами.

– А как же Спартанец? – донеслось из толпы.

– Спартанец – отдельный везунчик, – легкая улыбка коснулась уголков ее губ. – Ему бы я советовала тоже пока не рисковать.

Когда все уже собирали свои вещи и собирались расходиться, Эстеваль подошла к нему и сказала:

– Недели на подготовку тебе хватит?

– Да, – кивнул Максим, выдерживая ее взгляд. – Где?

– Здесь же.

Глава 24

Мари с Максимом решили устроить дуэль рано утром. Остальным членам «Клуба 32» о ней не сообщили – бой должен был пройти без свидетелей.

Готовясь к этой встрече, Максим обнаружил, что у него осталась всего дюжина патронов для ружья. Боезапас для пистолета он отстрелял в своей последней схватке, и пополнить его в ближайшее время не представлялось возможным. Придется научиться обходиться без спасительного оружия под рукой.

Ночевал парень в мастерской – оттуда ему было ближе и безопаснее добираться до назначенного места.

Проснувшись раньше будильника и не чувствуя больше ни капли сонливости, он оделся и вышел в туманное утро.

Белая завеса искажала мир вокруг, показывая вместо предметов тени, принимающие любые формы, меняющиеся при движении, плавно перетекающие из смутных очертаний во вполне конкретные предметы. Несколько раз ему чудилось, что на пути вставал акрид, но при осторожном приближении это оказывались либо кусты, либо искореженная арматура, торчащая из обломков строений.

Максим пару раз обошел вокруг здания цеха, чтобы убедиться, что поблизости нет патрулей инопланетян.

Внутри обширного пространства ничего не изменилось с момента его прошлого визита, только туман прятался клочьями в углах здания. Тишина заполняла разрушенное помещение. Максим помедлил, прислушиваясь.

Не услышав ничего подозрительного, он пошел к поваленному куску крыши, из-за которого были хорошо видны все входы.

Парень переоделся и стал ждать.

Через пятнадцать минут пришла Эстеваль в полной экипировке. Она немного задержалась в проходе, окинула взглядом его укрытие и направилась в его сторону.

Ветеран была одета в боевой костюм немецкого производства, который состоял на вооружении «Огненных стражей» во времена Вторжения. «Штуркампфы» славились хорошей защитой. Они проигрывали в скорости «Витязям» и «Варлордам» в количестве переносимого оборудования, но если был нужен танк на двух ногах, который сложно остановить обычным легким оружием, лучше выбора, чем немецкий «Штуркампфанзуг» Skf. 29 было не найти.

Про этот тип костюмов ходило много легенд. Например, что его невозможно пробить со ста метров бронебойными из «Вепря», лучшей крупнокалиберной штурмовой винтовки своего времени. Эти костюмы также способствовали появлению названия самих «Огненных стражей», местного батальона штурмовиков.

По словам очевидцев, во время эвакуации Пацифика броня на солдатах, охранявших караваны мирных жителей, была так раскалена попаданиями энергетических пушек акридов, что светилась на продолжающих сопротивляться бойцах. Один из этих бойцов стоял сейчас рядом с Максимом.

Над правой линзой шлема были нарисованы три ромба капитана. Над левой же красовалось изображение черепа в окружении сердечек. Верхняя часть нагрудника была выполнена в виде цельного элемента. На ней отпечатались следы выстрелов и осколков, но при этом она не имела ни одной пробоины. Впрочем, обмундирование явно много раз ремонтировалось, и вряд ли все его элементы были из одного комплекта. В качестве оружия Мари несла на своем поясе уже знакомый абордажный нож. В кобуре на правом бедре покоился пистолет.

Эстеваль на ходу сняла шлем и кивнула, здороваясь с ним.

– Готов?

– Да!

Она указала в сторону расчищенной площадки в центре цеха.

На этот раз Максим продержался гораздо дольше, но преимущество в скорости костюма ему не помогло. Эстеваль за годы Вторжения буквально срослась с экзоскелетом. Все ее движения были естественны, и, казалось, она не прилагает усилий для управления столь громоздким костюмом.

Все попытки молодого дуэлянта использовать недостатки немецкой брони пресекались неожиданными приемами. Ветеран блокировала атаки и заставляла соперника уходить в оборону.

Несколько раз Максим был близок к тому, чтобы попасть по уязвимым местам «Штурмкампфа», но ему постоянно не хватало нескольких миллиметров. Только скорость «Витязя» помогала Максиму уходить из-под защищенного лезвия ножа.

Бой окончился, когда парень решился на очередную отчаянную атаку. На максимальной скорости он сделал рывок за спину Эстеваль, обходя ее слева, чтобы нанести удар сзади в левую подмышку. В последний момент его соперница приподнялась, встав на носки, так, что дротик прошел у нее под рукой, и, прижав его к телу, нанесла удар с разворота в шею противника.

– На этот раз гораздо лучше, – сказала капитан после спарринга. Максим жадно отпил воды из фляги, а остатки вылил себе на голову. – Теперь я верю, что ты мог завалить Чемпиона. Ты слишком любишь рисковать. Это может сыграть с тобой злую шутку.

– Меня этим не напугать.

Максим сел рядом с ней на колонну.

– Ты хороший боец, Макс, – она посмотрела ему в глаза, – но если тебе придется встретиться с серьезным Чемпионом, на счету у которого много боев, той скорости, которой ты достиг на своем «Витязе», тебе не хватит.

– Я слышал, что на нем можно добиться и лучших результатов.

– Но не обычным путем.

– Это каким?

По лицу Мари проскользнула тень. Он не придал особого значения этой перемене.

– Тебе это не надо, – отрезала она. – Просто, когда увидишь сильного Чемпиона акридов, бросай оружие и уходи оттуда. Даже не думай вступать с ним в бой.

– Как узнаю такого? На нем будет написано большими буквами «ОПАСНОСТЬ»? – попытался пошутить Максим.

– Ты узнаешь, – голос ее был все такой же серьезный. – На таких много следов от прошлых боев. Если вдруг попадется «чистенький», то смотри плюмаж. Хотя обычно, когда попадаются «чистенькие», узнаешь об этом, когда уже поздно.

– Хорошо, буду иметь в виду.

Снова повисла тишина.

– Давай покажу тебе пару полезных приемов, – она встала и махнула ему рукой. – Не со всеми они срабатывают, но полезно их иметь в своем арсенале.

Целый час капитан показывала приемы молодому дуэлянту, поправляла его движения во время их отработки и давала полезные советы по использованию и подготовке костюма.

– На сегодня все, – Эстеваль сверилась с механическими часами у себя на запястье. – Давненько я так хорошо не спарринговала. Как-нибудь надо будет повторить.

– Да. Обязательно, – Максим утопал в серых глазах, в которых мерцали искры веселья.

– Ну, до встречи, – она протянула ему руку.

– До встречи, – промямлил парень и машинально пожал ее руку.

Капитан грациозной походкой пошла к выходу, через который вошла пару часов назад. Максим стоял и завороженно смотрел ей вслед. В прямоугольнике света выхода она обернулась и помахала ему рукой, потом надела шлем и скрылась в лабиринте развалин старого промышленного района.

Глава 25

Расследование случая с турелью длилось до конца следующего месяца. Все это время Макс с Марком провели в штабе расчистки форта, подменяя диспетчеров службы координации либо занимаясь разными работами на подхвате.

Они еще раз дали показания комиссии, расследовавшей их дело, в очередной раз подтвердив то, что написали в рапортах ранее. Все закончилось тем, что комиссия вынесла вердикт о недопустимости повтора таких случаев, необходимости улучшения подготовки к проводимым операциям и прочей официальной чепухе, которая в реальности ничего не значила. Поисковикам разрешили вернуться к работам, ограничившись устным предупреждением и дополнительным инструктажем.

Ожидание возвращения на полевую работу скрашивали только личные тренировки Максима, нацеленные на увеличение скорости реакции, и поиски нового противника. Парню удалось настроить свой боевой костюм по максимуму, но использовать его по полной не удавалось физически.

Очередная общая тренировка выдалась под конец месяца. Максим очень хотел пригласить на нее Петера, но тот отказался.

На этот раз ветераны показывали полезные уловки против акридов и частые приемы, применяемые инопланетными Солдатами. В этот раз они с Мари обменялись только приветствиями и несколькими взглядами. Максим не смог поговорить с ней из-за постоянно находившегося рядом Бэгана и одного из новичков, который не был ни на встрече, ни на первой тренировке и который теперь прилип к легендарному Спартанцу и никак не хотел отставать.

Спустя неделю после возвращения к полевой работе Максим нашел кое-что интересное.

В конце смены, когда они вместе с группой собирались возвращаться в штаб, он споткнулся и выронил пульт управления дроном, неуклюже пытаясь поймать его на лету. Планшет с характерным пластиковым стуком проскакал по бетонному полу и скрылся в дыре стены, ведущей в вентиляционную шахту.

– Рукожоп! – бодро произнес Марк.

– Кто бы говорил! – огрызнулся Максим.

Он встал на четвереньки и высунулся в дыру, благо ее размеры позволяли туда протиснуться. Датчики освещения на маске быстро среагировали, и плавно включился режим ночного видения.

– Он недалеко. Сейчас достану.

– Вас ждать? – спросил Ваня. Они с Александром, еще одним поисковиком их группы, уже стояли на выходе из комнаты, в которой проводились работы.

– Нет. Я сам справлюсь. Марк, можешь идти с ними, – отозвался Макс.

– Идите, ребят. Нет уж, я тебя подстрахую.

– Как хочешь, – Максим сел напротив дыры. – Я полез.

Он забрался в вентиляционную шахту и стал спускаться вниз, упираясь руками и ногами в ее края. Сетка, на которую упал планшет, находилась на пару этажей ниже.

– Я как скажу, спускайся ниже, – крикнул он Марку. – Думаю, выход внизу я смогу найти.

Через полминуты он уже стоял на сетке, опершись на одно колено, и убирал планшет в поясную сумку.

– Есть! – Максим огляделся. Ответвления шахты вели в две стороны от него. – Слева от меня есть что-то похожее на пробоину. Спускайся на пару этажей вниз. Видишь, где я?

– Ага. Уже иду.

Максим полз на четвереньках, радуясь, что раньше строители делали большие вентиляционные ходы, в которые теперь мог пролезть человек в полной экипировке спасателя. Дыра в стене, на которую он рассчитывал, оказалась гораздо меньше, чем он предполагал, и пришлось расширять ее своими силами. Вряд ли этот кусок стены представлял какую-либо ценность.

Максим оказался в небольшом помещении без окон, заставленном ящиками. Судя по маркировке, в них хранилось оружие и боеприпасы. Толстый слой пыли лежал мягким ковром на полу и крышках верхних коробок. Парень открыл одну из них. Пусто. Похоже, их опустошили давным-давно, хотя если хорошенько покопаться, может, найдется что интересное.

Он проверил еще несколько ящиков – то же самое. Его взгляд остановился на дальнем углу. Что-то торчало из-за большой стопки упаковок с боеприпасами. При ближайшем рассмотрении это оказались ноги в ботинках штурмового костюма.

Максим обошел ящики. На бронированных коробах, выложенных в виде кресла, полусидел-полулежал человек. Голова его была откинута назад, глаза закрыты, и если бы не бурое пятно на стене позади него, можно было бы подумать, что мужчина уснул с открытым ртом. Тонкий слой пыли погребальным саваном покрывал тело. В правой руке самоубийцы был зажат пистолет. Судя по застывшей в крайнем положении затворной раме, его хозяин использовал последний патрон в обойме.

Максим наклонился и открыл контейнер системы заряжания пистолетных патронов, находившийся справа на поясе за кобурой. Пусто. Похоже, солдат и правда оказался в безнадежной ситуации. Макс мог бы использовать его батарею, скорее всего, она сохранилась в неплохом состоянии, но достать ее из нижней секции рюкзака, не переворачивая тела, не представлялось возможным, а проведение таких операции без соответствующих санкций от начальства было чревато последствиями.

Молодой человек осмотрел тело. Вряд ли этот несчастный мог спрятать патроны где-нибудь еще. А они бы пригодились.

Взгляд Максима остановился на небольшой сумке на левом бедре штурмовика. Медицинский блок, в котором содержались колбы с обезболивающим, медикаментами и боевыми стимуляторами.

Ни для кого не секрет, что для улучшения работоспособности бойцов штурмовых отрядов и максимальной эффективности использования их экипировки применяли расширенные методы воздействия на организм.

До Вторжения и в начале него в практику входила электростимуляция мозга в комплексе с дополнительными медицинскими процедурами, нацеленными на улучшение скорости реакции, внимания и прочих когнитивных и физиологических параметров.

Этот сложный комплекс считался ресурсозатратным, но эффективным. Полученные показатели удерживались от восьми до двенадцати месяцев. Позже, в связи с увеличением количества штурмовиков и необходимостью в ускоренной подготовке бойцов, пришлось перейти на более дешевые методы. Боевые стимуляторы улучшали все те же показатели чуть хуже, эффект их длился от нескольких минут до нескольких часов, но зато они были гораздо дешевле и действовали практически мгновенно.

Также они, в отличие от описанных выше практик, не требовали долгой настройки под каждого бойца. Но, самое главное, их можно было производить в промышленных масштабах.

Максим аккуратно открыл клапан медицинской сумки и увидел то, что ожидал. Внутри находилась обойма с небольшими пластиковыми колбами. Разные цвета их указывали на особое назначение каждой порции: голубые – противорвотные, малиновые – радиозащитные, белые – обезболивающие.

Интерес представляли три колбы желтого цвета, одна из которых стояла в патроне инъектора и, скорее всего, была уже непригодна. Молодой человек вынул оставшиеся две. Они были толщиной в палец и сантиметров пять в длину, с резьбой на одном из торцов.

Макс покрутил одну из них и увидел на боку маркировку и срок годности. Это точно были боевые стимуляторы, и, что самое удивительное, они еще были пригодны к применению. Оба футляра оказались целы и запаяны.

– Эй! Ты где? – в наушниках раздался голос Марка. От неожиданности Максим вздрогнул и чуть не выронил свою находку.

– Ты уже спустился? – спросил он, убирая стимуляторы в свою сумку.

– Да. Я рядом с твоим сигналом. Только тебя не вижу.

– Ты не поверишь, на что я тут нашел, – Максим закрыл клапан медицинской сумки. – Только осталось понять, где дверь.

Он несколько минут внимательно осматривал заставленные ящиками стены, пытаясь разглядеть выход. Потом поисковик посмотрел на сигнал Марка и понял, что находится над ним. Такие сбои бывали в системе определения местоположения, но на этот раз, похоже, был не тот случай. Максим бросил взгляд на пол и увидел ручку люка недалеко от ног мертвого бойца.

– Здесь тайник, – сказал он, открыв люк и посмотрев на друга сверху. – Что-то типа склада оружия и боеприпасов. Скорее всего, там только пустые коробки остались да труп бойца. Хочешь посмотреть?

Глава 26

В тот день они с Марком вернулись домой поздно. Чтобы оформить обнаруженный тайник, понадобилось добрых два часа.

Вместе с прибывшей по их вызову группой поисковиков, еще не ушедших с работы, они зафиксировали обстановку в помещении и просканировали его на наличие взрывчатки. Как и предполагал Максим, ящики оказались пусты. Штурмовика они аккуратно вынесли из склада и доставили на носилках в морг для идентификации личности.

После всех необходимых процедур они направились в раздевалку. Того, что Максим взял себе колбы со стимулятором, не заметил никто, благо проверка сотрудников на выходе была чисто символической.

Ему не терпелось опробовать их эффект в деле, но в холостую такой ценный продукт на тренировке не используешь.

Для боя он выбрал обыкновенного Солдата, чтобы сильно не рисковать. В выходные он подготовил свой медицинский модуль, подключил его к блоку питания и системе датчиков мониторинга здоровья. Пришлось оживить и настроить ее, но так как его костюм представлял собой сборную солянку и не все датчики сохранились, на нормальную точность не стоило надеяться. Все же этого должно было хватить для регулировки автоматического ввода стимулятора. В обойму медблока он загрузил найденную колбу. Вторая все же оказалась поврежденной, и все содержимое из нее вытекло много лет назад.

Через неделю Максим стоял в ожидании своего очередного противника. Фиолетовое небо плавно начинало светлеть, когда акрид появился на площадке недостроенного административного корпуса одного из дальних заводов.

Инопланетянин пришел раньше, чем ожидал Максим. Начал ли действовать введенный недавно стимулятор? Парень не ощущал в своем теле никаких изменений, только обычное в таких случаях волнение и возрастающее возбуждение.

Бой он начал, как обычно, сначала дав противнику заметить себя и приготовиться, после чего пошел в атаку.

Он задал хороший темп, чередуя атаки, уклонения и контрудары, держась одной скорости с акридом. Спустя некоторое время он стал замечать, что враг движется медленнее, ненамного, но все-таки разница была ощутимой.

Мир вокруг обрел большую четкость, краски стали сочнее. Казалось, что даже периферическим зрением он начал видеть больше и детальнее.

Сознание приняло кристальную ясность, выводя концентрацию на новый уровень. Тело будто срослось с костюмом.

Жесткие части экзоскелета стали его новыми костями, мягкие внешние силовые волокна и приводы срослись с его мышцами и суставами, дротик превратился в его жало.

Он стал сильнее, он стал быстрее, он стал жестче, он стал кровожадней.

Этот симбиоз доставлял удовольствие, превращая его в полубога, сражающего своих врагов. Максим подмечал каждую мелочь в движении инопланетянина, не давая тому и шанса на успешную атаку, уверенно загоняя его в глухую оборону. В конечном итоге он сбил противника с ног, ударив наотмашь щитом, пригвоздил его к земле, проткнув дротиком еще в воздухе.

Какое-то время Максим простоял на одном колене, завершив свой финальный удар, вслушиваясь в мерный гул в ушах. Сердце выбивало первобытный ритм боевых барабанов, доносящийся сквозь века, струящийся по венам, проникающий в сознание. Эта примитивная музыка говорила, что ты живой, и живой по праву. Ты доказал это в испытании, ценой которого была твоя жизнь. Неважно, для чего и зачем ты вступил в эту битву, важно, что ты победил.

Наслаждаясь ощущением силы, Максим наблюдал, как пылинки, потревоженные схваткой двух существ, оседают возле его ног.

Они кружили, образуя маленькие ураганы, сталкивались, разлетались в разные стороны, будто в панике, и в конечном итоге падали возле ног титана, повергшего своего врага.

Максим поднялся на ноги и огляделся. Никого, кто мог бы стать свидетелем его триумфа. Хотя лишних глаз еще не хватало! Надо забрать трофеи и возвращаться.

На подходе к тайнику, где он спрятал повседневную одежду, Макс почувствовал легкий укол в левое бедро. В панике он начал проверять меню боевого костюма.

Так и есть! Максим забыл отключить режим поддержания постоянного уровня стимулятора в крови, и теперь медблок, зафиксировав снижение дозировки, сделал дополнительную инъекцию.

Приятные ощущения силы и ясности ума продлятся еще несколько минут, но теперь у него оставалась только одна инъекция в запасе.

Обычно такие контейнеры рассчитаны только на три укола. Максим надеялся провести больше одного боя, а с использованием стимулятора можно было драться с Чемпионом наравне. Раздобыть колбы не так просто, учитывая, как ему достались эти. Они же не продаются в магазине. Хотя…

В мастерской лежит визитная карточка. Может, это и не магазин сам по себе, но купить там нужные вещи можно. Тем более неплохо было бы обзавестись патронами для пистолета. Только нужно принести что-нибудь взамен.

Соблазн был велик. Нежелание связываться с преступниками столкнулось с необходимостью пополнения запасов. Нет, он, конечно, может продолжить драться с акридами, имея пару десятков ружейных патронов, а когда они закончатся, перейти на рукопашный бой без удобного козыря в рукаве. Он может по максимуму прокачать свой костюм, чтобы тот работал на пределе. Он может сколь угодно долго тренироваться, но он никогда не будет настолько быстр, внимателен и вдохновлен на бой. Он уже подошел к черте, ограниченной его физическими способностями. Чтобы двигаться дальше, нужно использовать средства, позволяющие перешагнуть ее. Но как же нравственные законы? Связавшись с преступниками, он сам становится преступником. Хотя как там сказал Петер? «Ты уже замарался».

Петер прав, он уже преступил закон, взяв себе боевой костюм и оставив оружие. Еще дальше он зашел, когда все это приспособил к бою и вышел против акридов. Какой теперь смысл в этих метаниях? Разве победа над акридами не стоит того, чтобы идти до конца? Покупка запрещенного товара – всего лишь еще одно маленькое нарушение законов по сравнению с тем, что он уже сделал.

Максим выключил систему автоподачи стимулятора и быстрым шагом вернулся к телу своей жертвы.

Другие акриды до трупа еще не добрались, и тело лежало там, где его оставил дуэлянт.

Стоит поспешить, сородичи инопланетянина могут появиться с минуты на минуту. Говорят, что они каким то образом чувствуют смерть своих и приходят за ними очень быстро.

Максим пытался сообразить, что можно взять помимо трофея. На первый взгляд, ценным могло быть только его оружие. Коготь-то вряд ли кому-то сдался, а вот пушка вполне подойдет.

Максим где-то читал или слышал, что для ученых она представляет большой интерес. Или представляла. Исходя из того, что парень помнил об анатомии акридов, он сделал вывод, что у этого инопланетянина ему взять больше нечего. Черт с ним.

Максим достал нож и начал отрубать руку с энергетическим оружием. Это оказалось не так просто, пришлось долго кромсать и выламывать ее из сустава. Даже с помощью усиления боевого костюма это заняло много времени.

Когда Максим закончил, действие стимулятора практически кончилось. Чувства начали притупляться. Оглядываясь, словно падальщик, добравшийся до своей добычи и урвавший кусок плоти, он поспешил прочь. На пути к тайнику с одеждой действие препарата окончательно прошло, о чем свидетельствовали легкое головокружение и слабость в мышцах. Спустя еще десять минут Максим почувствовал себя вымотанным и изможденным, как обычно и бывало после боя.

Вечером никто не обратил внимания на молодого человека с сумкой, зашедшего в магазин «Барахолка» в торговом районе. Там он поздоровался с продавцом и продемонстрировал ему визитку. Сотрудник магазина кивнул и провел парня через узкий коридор в небольшую комнату.

Маленькое тесное помещение занимали офисный стол, заваленный кучей хлама, и пластиковый стул. У стены располагался шкаф с какими-то контейнерами. В углу ютилась небольшая вешалка.

Через несколько минут в дверях появился Тарас. Увидев гостя, он приветственно протянул ему руку.

– Добрый день! Очень приятно видеть вас в нашем небольшом магазинчике, – на его лице застыла ироничная улыбка. – Присаживайтесь. Что вас привело к нам?

Посетитель сел на предложенный ему пластиковый стул. Хозяин расположился напротив него за компьютерным столом.

– Вы недавно предлагали мне сотрудничество, – сказал парень, – я пришел обсудить детали. Скажу честно, мне это не нравится, но другого выхода я не вижу. Мне нужны припасы для моего дела, и вы, насколько я знаю, можете их предоставить. Взамен я готов приносить вам артефакты акридов.

С этими словами Максим достал из сумки завернутую в полиэтилен руку с пушкой акрида и положил на стол. Тарас поднял одну бровь, с интересом разглядывая предмет.

– Нууу… Вообще-то мы немного не так работаем, – он перевел взгляд на посетителя. – Нужные вам припасы мы можем продать без всяких обязательных услуг с вашей стороны, но если вы готовы с нами сотрудничать, мы будем рады предоставить вам специальные предложения и бонусы. Энергетическая пушка акридов, несмотря на свою очевидность и распространенность, остается достаточно ходовым и дорогим товаром. Я дам вам за нее полторы сотни, это даже больше, чем в среднем по региону.

– Полторы сотни чего? – спросил парень.

– Долларов, конечно, – отозвался Тарас.

Максим удивился. Полторы сотни за один бой? Это было слишком хорошим предложением. Чтобы заработать столько в своей мастерской, ему бы пришлось плотно поработать месяц.

– Хорошо. Я согласен.

– На будущее я вам дам вот эту брошюрку, – хозяин заведения протянул ему тубус небольшого электронного свитка. – Там все данные по ценным артефактам акридов и наш прайс-лист. Вот эта кнопка (он указал на одну из кнопок на торце свитка) стирает все данные с него начисто. Восстановить вряд ли что удастся. Но это так, на всякий случай. Вы, кстати, хотели что-то у нас купить. Или вас сразу рассчитать?

– Да. Я хотел купить патронов для штурмового пистолета «Бульдог», сорок пять миллиметров и Б-стим.

– Вы используете Б-стим? – удивление проскользнуло по лицу Тараса.

– Да. А что?

– Нет. Ничего. Просто думал, что вы им не пользуетесь.

Хозяин офиса набрал что-то на клавиатуре, потом повернул монитор так, чтобы посетитель его видел. На экран был выведен каталог. Цены на товары были немалые.

– Извините, – спохватился Тарас. – Я вывел без учета положенной вам скидки.

Он вбил пару дополнительных параметров, после чего цены немного изменились. Несмотря на неплохую скидку, чтобы набрать нужное количество запасов, придется оставить больше половины только что заработанного с продажи пушки акрида.

Максим взял патронов на две обоймы и два контейнера со стимулятором. Этого должно было хватить надолго. Тарас перевел на его счет оставшиеся деньги, заверив, что транзакция абсолютно безопасна, и проводил до самого выхода, добродушно напомнив, что они всегда рады хорошим людям.

Глава 27

В третий раз участники «Клуба 32» собрались на тренировку лишь через месяц. В этот день ветеранов было только двое, что в конце тренировки подметил Максим, когда к нему подошел Карл.

– Сегодня Мари без своего постоянного спутника…

– Джереми? – отозвался Маркопф. – Он сегодня не смог прийти. У него дочка заболела. Они с женой повезли ее в больницу.

– Он женат? – удивился молодой человек.

– Ну да, а что? Примерный семьянин. Души не чает в своих жене и дочке. Старается с ними проводить как можно больше времени. Девчушка у него прикольная, ей шесть.

– Я думал, раз они с Эстеваль ходят на все наши мероприятия вместе, они это… – замялся Максим.

– Он был ее заместителем во времена Вторжения. Ходит по привычке с ней как второй офицер. Да и сослуживцы вроде как… – немец осекся. Потом ехидно взглянул на парня и, расплываясь в улыбке, указывая на него пальцем, произнес. – Ааааа! Так ты запал на нашу железную леди! Я прав? Я прав! Вижу по твоим глазам!

Максим попытался что-то возразить, но вместо вразумительного ответа у него получилось только смущенное бормотание.

– Это ты зря, дружище! Зря! – Карл посерьезнел. – Она, конечно, женщина привлекательная, харизматичная и все такое. Но не стоит. Не стоит, дружище. Не все тебе может понравиться. Пойми, мы люди, прошедшие Вторжение, – потерянные люди. Поломанные. На всех нас оно оставило отпечаток. Поверь, временами кажущийся образ лучше реальности. Не стоит его разрушать.

– О чем это ты?

– Ни о чем! – Маркопф оглянулся, будто ища поддержки. – Просто не стоит. Поверь.

Но Максим не хотел слушать ветерана. Со времени первого спарринга у них с капитаном Эстеваль наладилось довольно приятное регулярное общение. В личном чате они переписывались уже на протяжении нескольких недель. Поначалу они обсуждали в основном боевую экипировку и оружие, но со временем беседа стала более свободной. Частые разговоры ни о чем доставляли ему удовольствие. Главным препятствием для него казался ее сослуживец Бэган, но, как теперь выяснилось, опасаться его конкуренции было глупо. Парень догнал уже уходящую Эстеваль и, стараясь не выдавать волнения в голосе, пригласил ее на свидание. Удивленная, она согласилась.

На следующий день Максим с Мари встретились в парке, где тот не был со дня первой встречи с дядей. Наслаждаясь весенним прохладным вечером, наполненным запахами соснового леса, они гуляли по тенистым тропинкам, рассказывая друг другу различные истории. Напоследок парень предложил Эстеваль отправиться в деловой центр города и провел ее через неохраняемый проход на вершину самого большого небоскреба «Величие мира», находившегося на ремонте.

Они поднялись с помощью строительного лифта на верхние этажи и прошли еще несколько продуваемых и заставленных лесами, пока не оказались на верхней смотровой площадке. На город открывался замечательный вид, будто под ногами рассыпалась малая галактика разноцветных огней. Часть из них светила неподвижно, словно рукотворные созвездия, часть двигалась и мерцала, перемещаясь по своим траекториям управляемых комет. То тут, то там можно было заметить черные дыры заброшенных районов. Мари сильнее закуталась в пальто от сильного ветра.

– Как здесь красиво, – сказала она после паузы, во время которой она разглядывала город под ногами. – Откуда ты знаешь, как сюда попасть?

– Я был в группе по разминированию небоскреба. Одна из моих первых работ в качестве поисковика, – ответил Максим.

Эстеваль еще какое-то время продолжала осматривать открывшуюся картину.

– Максим, может не стоит? – неожиданно спросила она.

– Чего не стоит? – его сердце стало бешено колотиться.

– Нам не стоит сближаться, – Мари грустно посмотрела на него. – Ты хороший молодой парень. Ты можешь себе найти и получше меня. Зачем я тебе?

– Ты мне нравишься, – он не нашелся, что еще ответить.

– Это пока, – мрачно улыбнулась девушка. – Ты знаешь, каждый из нас пошел в дуэлянты по разным причинам. Кто-то для острых ощущений, кто-то для осознания собственной значимости. Джереми, например, занимается этим, чтобы обеспечить семью. Он собирает деньги, чтобы его дочь получила хорошее образование и ни в чем не нуждалась. Свое детство он провел на фронтире, а ты, наверное, знаешь, как это тяжело. Даже с технологиями до Вторжения. Карл собирает на дорогу домой. Он хочет вернуться в Германию и почтить память своих сослуживцев. Ты знал, что его батальон практически полностью пал в битве за Землю? Когда они отступали с нашей планеты, его не смогли забрать из-за серьезного ранения, а потом мы вышли из войны, и присоединиться к ним ему уже не удалось. Путь до Земли стоит очень дорого. Вот он и зарабатывает, расчленяя акридов.

– А ты? – спросил Максим.

– А я наркоманка, – ответила она и отвела взгляд. – Разделываю их, чтобы получить новую дозу. Видишь ли, я рассказывала тебе, что была в батальоне с шестнадцати лет. Но я не рассказывала, что я была в том бою, когда мы получили свое имя.

На несколько минут повисла пауза. Максим не посмел ее нарушить. Только шум ветра оглушал. Наконец она заговорила снова:

– Там было почти так, как любят рассказывать в легендах. Мы прикрывали массовую эвакуацию из города. Я была еще рядовым солдатом. Мы не знали, что они атакуют только нас, вооруженных, – Эстеваль покачала головой. – Столько людей поставили под угрозу. Несколько дней напряженных боев. Мы практически не слезали со стимуляторов. Ты же знаешь, что наши костюмы выдерживали несколько попаданий из их электрических пушек. Даже из пушек жуков. Сейчас их и не встретишь, но тогда их было много. Наверное, они кинули на нас все силы, столько акридов и жуков я не видела больше никогда. Приходилось крутиться. Огонь был такой плотный, что наша броня не успевала остывать. Некоторые из наших ребят так и умирали, сварившись внутри костюма. Многие впоследствии были госпитализированы с серьезными ожогами. Некоторые умирали, когда действие обезболивающих и стимуляторов заканчивалось. На всех нас, участвовавших в том бою, осталась метка «Огненных стражей», и я не исключение.

С этими словами она сдернула со своей шеи платок и продемонстрировала жуткий шрам от ожога, который уходил дальше под воротник.

– Тогда времени на нормальное лечение не было, поэтому я долго обходилась обезболивающими и стимуляторами. Вам рассказывают, что они не вызывают привыкания. Это полная чушь. Большинство из штурмовиков после Вторжения проходили реабилитацию, в том числе и от зависимостей. Кто-то успешно, кто-то нет. Я до сих пор сижу на обезболивающем. И не из-за болей. Пару раз я была на грани того, чтобы скатиться к более серьезным наркотикам, но пока удавалось себя сдерживать.

– И ты думаешь, что меня это отпугнет? Думаешь, зная правду, я разочаруюсь в тебе? – спросил Максим. – Я готов встать рядом. Готов помочь тебе с этим справиться.

– А если я не хочу с этим справляться? Может, это единственное, что меня спасает от кошмаров. Может, это единственное, что удерживает меня здесь? – Мари была непреклонна. – Ты еще молодой парень. Ты наиграешься с этой беготней за акридами по развалинам и потом будешь жить нормальной жизнью с хорошей работой, вспоминая об этих временах как о беспечной глупости своей молодости. А я уже не смогу жить нормальной жизнью. Я так и буду продолжать рисковать, пока какой-нибудь «чистенький» не оторвет мне голову где-нибудь на свалке, и мой труп проваляется там неделю, пока его случайно не найдут. Это может случиться не скоро, а может уже на следующей неделе. Тебе хочется этого? Зачем приобретать заведомо только для того, чтобы потерять? Я все равно этим заниматься не брошу.

– Я не собираюсь бросать свою охоту на акридов.

– Тем более, – мрачно отозвалась Эстеваль. – Извини, Максим. Мне очень приятно с тобой общаться. И ты правда мне нравишься. Но я не хочу подвергать ни тебя, ни себя дополнительным страданиям. Поверь, нет ничего хуже, чем потерять близкого человека. Повторяю, нам не стоит сближаться.

Парень стоял, потупив взгляд.

– Извини. – Она направилась к выходу.

Максим еще какое-то время смотрел перед собой на раскинувшийся внизу город, не обращая внимания на холод ветра, затем медленно побрел к двери.

Глава 28

В начале лета Максима выдернули посреди работы «в поле» и срочно попросили вернуться в штаб. Двое мужчин ожидали его в комнате для брифинга. Оба невысокого роста, с серьезными, гладко выбритыми лицами. Тот, что был старше, вышел чуть вперед.

– Добрый день, Максим Анатольевич! Я капитан Маер, а это, – он указал на своего более молодого спутника, – сержант Терещенко. Мы из отдела по расследованию убийств. Надеюсь, у вас найдется немного времени ответить на наши вопросы?

– Конечно, – пробормотал ошарашенный Максим, стараясь сохранять спокойствие. Неужто они про него что-то раскопали? – А в чем дело?

Ему предложили сесть. Он взял один из многочисленных стульев в зале и поставил его рядом со столом возле компьютера.

– Мы расследуем убийство, – пояснил Маер, садясь напротив Максима. Его спутник сел по правую руку от него и достал планшет. – Вы не против, если мы будем записывать? Ничего серьезного, только текстовые заметки, никакого аудио.

– Нет. Не против.

– Как я уже сказал, – продолжил капитан, – мы расследуем убийство Виталия Маренко. Вы с ним знакомы?

– Да. Мы состоим в одном историческом клубе.

Максим вспомнил высокого парня, участвовавшего почти во всех мероприятиях «Клуба 32». Однажды этот человек поделился с соратниками довольно оригинальной теорией, согласно которой появление акридов создало возможность для объединения всех людей. Раньше люди искали выход своей агрессии в борьбе племен, переросшей в борьбу стран, ненависть на почве национальной и религиозной вражды. Люди, по его мнению, все время искали для себя систему координат «свой – чужой». С появлением же инопланетян все стало гораздо проще. Акриды были чуждыми, иными существами, понять которых люди не могли, да и не нужно было. Чужаки вторглись в мир людей, спровоцировав большую войну, и теперь находились на положении оккупантов. А ведь ничто так не объединяет, как образ общего врага, считал он. После Вторжения практически все ненавидят акридов в той или иной степени, и Виталий был убежден, что это дает дуэлянтам моральное право на агрессию, которая утолила бы внутреннюю жажду насилия, предопределенную человеческой природой. Максиму нравилась эта теория. Но каким бы ни было оправдание действиям дуэлянтов, эти теории не мешали акридам убивать их.

– Состояли, – поправил себя Максим. – Как он погиб?

– Его убил акрид, – спокойно ответил следователь. – Вероятно, Маренко хотел попробовать сразиться с ним, но недооценил противника. Последнее время дуэлянтов стало много. Вы, наверное, знакомы с этим явлением?

– Слышал о них в новостях как-то, – Максим старался сохранять невозмутимый вид. – Но при чем здесь я?

– Как вы понимаете, то, что его убил акрид – неоспоримый факт, и этому есть неопровержимые доказательства. Но мы не можем искать неизвестного инопланетянина, прикончившего парня. Тем более даже при всем желании, если бы мы нашли такого, мы не могли бы отправить его под суд. Все, что мы можем сделать в данном случае, так это установить обстоятельства, которые привели к трагедии, и принять меры по предотвращению таких случаев в дальнейшем. – Маер внимательно смотрел на Максима. – И вы можете нам в этом помочь. Чем занимался ваш исторический клуб?

– Мы обсуждали историю времен Вторжения и то, что было перед ним. В основном анализировали информацию из открытых источников. Делились историями, когда-то услышанными или прочитанными. Временами выдвигали свои теории по поводу некоторых белых пятен, но ничего особенного. Любительский уровень, – пожал плечами молодой человек.

– Вы обсуждали технику, экипировку, оружие?

– Конечно. Увлекаться историей Вторжения и не интересоваться техникой и оружием этого периода, согласитесь, было бы глупо.

– И правда, – ухмыльнулся капитан. – Затрагивали ли вы темы модификаций экипировки, тактики боя с акридами?

– Только применительно к отдельным операциям. Экипировку мы обсуждали, в основном, в контексте конкретных подразделений. Естественно, все по статьям и монографиям.

– А как же ветераны? Вроде в вашем клубе их трое. Они ничего не рассказывали?

– Конечно, рассказывали. Это дополняло общую картину событий, в которых они участвовали, но они же не вездесущи. Так что рассматривать события только исходя из их рассказов, согласитесь, как-то однобоко.

– Вам не кажется странным, что люди, прошедшие такие испытания, продолжают возвращаться к этой теме? Думаете, они хотят понять те события глубже? Или, может, ими движет что-то еще? – Маер покачал головой. – Знаете, я сам ветеран, и как-то не особо горю желанием лишний раз вспоминать о пережитом.

– Ну, мне кажется, что это дело каждого – дистанцироваться от прошлого или попробовать его глубже понять.

– Ваша правда. Вернемся к пострадавшему. Вы общались с Виталием вне исторического клуба? Не замечали ничего подозрительного в его поведении?

– Вне клуба я с ним общался редко. Вроде вел себя он адекватно, не сказал бы, чтобы он был подозрительным на вид.

– В вашем клубе не было людей, которые могли бы подтолкнуть его к подобным действиям? Не было того, кто призывал нападать на акридов, кто проявлял открытый негатив к ним?

– Не думаю, – Максим ответил без колебаний. – Мы вели обсуждение только на историческую тематику. Никто ни к чему не призывал. А после Вторжения, сами понимаете, без негатива к акридам относиться тяжело.

После еще нескольких вопросов, все меньше относящихся к теме, Маер поблагодарил Максима и оставил ему свою визитку на случай, если он что-то вспомнит.

На следующий день члены «Клуба 32» собрались в баре Марка, чтобы почтить память погибшего товарища. Как оказалось, Маер с коллегой зашли ко всем.

Хорошев через свои каналы в полиции узнал, что Виталий умер несколько дней назад. По словам Николая, достаточно опытный и умелый дуэлянт Маренко наткнулся на «чистенького» ветерана акридов, которого раньше уже замечали в том районе. У парня не было шансов. Его тело в полной боевой экипировке на следующий день обнаружили случайные прохожие. Полиция в ходе расследования каким-то образом вышла на «Клуб 32» и очень заинтересовалась им.

Хорошев настоятельно рекомендовал присутствующим в ближайшее время не нападать на акридов. Любое неосторожное действие могло спровоцировать полицию на облавы и повальные обыски у всей группы.

На этот раз правоохранители явно не собирались спускать все на тормозах. Маренко оказался родственником какой-то важной шишки, и теперь власти готовы были наказать всех, кто хотя бы косвенно причастен к его смерти.

Глава 29

Максим не собирался останавливаться. Дуэлянты умирают часто, и это не повод прятаться по углам при малейшем шорохе. И неважно, кем был погибший. Это его проблема, а не других. Он оказался недостаточно подготовленным и сильным для своего противника. Проигравший умирает. Победитель движется дальше от слабого противника к более сильному.

Максим установил регулярную частоту боев, доведя количество побед до десяти, благодаря чему вышел в лидеры клуба. Он добавил в свою копилку сражений схватки еще с двумя Солдатами и одним Лейтенантом. Новый источник дохода приносил хорошую прибыль, и о заказах на ремонт бытовой техники можно было забыть.

Честно говоря, теперь помимо боев с акридами в его жизни происходило мало интересного. Они с Мари все так же общались, но после неудачного свидания в их беседы проникла какая-то отстраненность и неловкость. Со временем их переписка сошла на нет. При встречах они только неловко улыбались друг другу и практически не разговаривали.

Расчистка Форта Белозубова подходила к концу, и вот-вот должен был начаться его ремонт. Группы поисково-восстановительных отрядов готовились покинуть укрепление и выдвинуться на новый объект.

Только бои с акридами и приносили Максиму удовольствие, давая вкус к жизни, которого он не мог получить от своей обычной деятельности.

В общий чат группы о своих победах Максим перестал сообщать. Тем более чат «Клуба 32» стал довольно пустынным. Участники опасались сболтнуть лишнего, чтобы не попасть под следствие. В головы людей закралась мысль, что кто-то из своих сливает информацию полиции.

Когда Николай Хорошев узнал, что Максим продолжает охоту, он пришел в ярость:

– Какого хрена, Макс? Мы же вроде договорились, что никто из членов клуба не будет драться, пока не уляжется шумиха со смертью Виталика Маренко!

– Коль, мы ни о чем не договаривались, – невозмутимо ответил Максим. – Ты просто посоветовал этого не делать. Я был вправе не следовать твоим советам. Или с определенных пор твои советы стали приказами?

– Нет, конечно. Но все же согласились, – не останавливался основатель клуба. – Неужели тебе плевать на мнение остальных?

– Все согласились, кроме меня. Я не давал своего согласия и не говорил, что прекращу. Это их личное дело, что они решили сделать перерыв. Я же делать его не собираюсь.

– И тебя даже не волнует, что ты своими действиями можешь подставить остальных? – в глазах Хорошева закипал гнев. – Малейшая твоя оплошность… Попадешься ты полиции с поличным или они найдут твой труп, и нас сразу же накроют. Прижмут к ногтю. Ты же понимаешь, что стоит им копнуть чуть глубже, и они быстро узнают о нас все, что им надо. О клубе, о тебе, обо мне, о каждом его участнике. Как бы хорошо мы ни прятались и какие бы мудреные тайники ни делали. Они все раскопают, я это знаю. Ни ты, ни я, ни кто-либо другой из «Клуба 32» не сможем ускользнуть от срока. А срок выдастся большой. Хранение оружия. И не просто одна-две единицы. Плюс трофеи. Они найдут, как подвязать сюда и торговлю на черном рынке. Мне еще за организацию преступного сообщества впаяют. Ты хочешь, чтобы мы все из-за твоей неосторожности сидели?

– Я не понимаю, ты это за себя сейчас больше беспокоишься или все же за остальных членов клуба? – ехидно уточнил Максим. – Если тебе так страшно, я могу выйти из него и заниматься своими делами сам.

– Толку-то, – вздохнул Николай. – Все равно ты теперь связан с клубом, нравится это нам или нет. Выходи, не выходи, а случись чего – все равно нас трясти будут, – он махнул рукой. – Делай, что хочешь. Если что, я и так уже готов к самому худшему. Просто подумай об остальных. Хотел бы ты им испортить жизнь?

– Мы все знали, на какой риск идем, когда решили драться с акридами. Я сделаю все, чтобы не подставить остальных и не оступиться, но прерывать свою деятельность я не буду.

Обычных акридских Солдат убивать стало неинтересно, слишком просто было с ними справиться. И Максим начал искать более опасных противников.

С Лейтенантами было сложнее – они дрались практически на одном уровне с ним, временами применяя неожиданные приемы. Это делало бои разнообразнее и рискованнее.

Просов старался выбирать тех, кто был уже близок к тому, чтобы стать Чемпионом. Они отличались от остальных инопланетян своего ранга незначительными деталями во внешнем виде и поведении. Максим научился их выявлять скорее подсознательно, чем по определенным признакам, словно древнее звериное чутье подсказывало ему, насколько опасен конкретный противник.

Зашифрованные дневники быстро пополнялись наблюдениями: маршрутами, подробным описанием инопланетян, включая возможные их слабые места, вариантами мест для нападения с зарисовкой обстановки. На примете всегда было два-три акрида, как минимум один из которых был Чемпионом.

Возвращаясь с четырнадцатого боя, дуэлянт впервые столкнулся с неожиданными неприятностями. На пути к тайнику с вещами Максим услышал голос за своей спиной.

– Стоять! Не двигаться!

Он обернулся и увидел полицейского в мягком экзоскелете с бронежилетом. Лицо его было закрыто защитной маской шлема, отчего голос казался немного глухим. В руках офицер держал что-то похожее на кнут. Максим слышал, что у полиции на вооружении есть приборы, способные отключать электронику экзоскелетов, и, видимо, это было одно из таких устройств. При соприкосновении с боевым костюмом кнут, скорее всего, должен вызвать импульсы, которые либо блокируют приводы, либо отключают системы.

– Плавно положи оружие и убери руки за голову! – продолжал командовать правоохранитель. – Не оборачиваться!

Не дожидаясь, когда тот приблизится на расстояние удара кнута, Максим рванулся вперед. Его «Витязь», несмотря на свою тяжесть, был все-таки быстрее, и оторваться не составляло труда, но не успел он пробежать и трех кварталов, как темная тень скользнула справа ему под ноги. Раздался тихий треск, и дуэлянт понял, что не может разогнуть ногу, чтобы встать на нее. Стопор привода был коротким, но его хватило, чтобы он споткнулся и на скорости кубарем влетел в стену.

Максим поднялся ровно в тот момент, чтобы увидеть, как на него летит другой полицейский, вооруженный шоковой дубинкой. Парень закрылся щитом, надеясь отразить удар, но нападавший прыгнул и, навалившись всем телом на щит, ткнул контактами дубинки в основание шеи костюма. Экзоскелет пробила судорога, на доли секунды лишившая Максима возможности управления.

Полицейский воспользовался этим и второй раз ткнул клеммами в левую подмышку, стараясь удерживать заряд как можно дольше. Вес каркаса вместе со сталью люка-щита потащил левую руку Максима вниз. Он развернулся, прижимая ее к своему телу, и попытался ударить наотмашь, надеясь вырубить неожиданного противника, но лишь получил новый разряд из дубинки, который ужалил его в сгиб локтя. В следующий миг дубинка пустила разряд в коленный привод, заставив парня неуклюже упасть. Полицейский зашел за его спину, но в этот миг дуэлянт почувствовал, что приводы левой руки заработали вновь.

Максим резко развернулся, сметая противника щитом. Полицейский с шумным выдохом отлетел на другую сторону улицы. Обернувшись, Максим увидел, как из-за угла выбегает первый полицейский, что-то яростно крича в рацию. Не успев перевести дыхание, дуэлянт побежал.

Он блуждал целый час, петляя по развалинам и запутывая следы. Вероятно, полиция решила устроить облаву в надежде поймать какого-нибудь сорвиголову, и это, по правде говоря, им практически удалось.

Этот парень с дубинкой, кто он? Знать слабые точки боевого костюма и так умело их использовать не каждый сможет. Плюс реакция и скорость. Этот охотник смог успешно противостоять человеку в более сильной экипировке и имел все шансы на победу. Конечно, Максим был после серьезного боя, он не ожидал схватки с полицейским. Если бы не везение, вряд ли он смог бы просто так ускользнуть. Может, за ним следили? Но тогда его взяли бы позже, когда он уже переоделся бы в гражданскую одежду и не смог бы сопротивляться. Кто-то из своих вряд ли мог его сдать, ведь он никогда и никому не говорил, где именно охотится на акридов.

К тайнику с одеждой Максим вышел лишь через несколько часов, на всякий случай сделав большой крюк. Затем он долго лежал в укрытии, высматривая возможную облаву. Он вошел в полуразрушенную подсобку, где его вещи были замаскированы кучей мусора.

Максим решил покинуть район через промзону, подальше от места встречи с полицией. Пробравшись сквозь развалины на территорию действующего завода, парень сел в вагон монорельса. До мастерской он добрался уже затемно.

Глава 30

Вечером следующего дня раздался звонок в дверь.

– Привет, Макс, – поздоровался с порога Александр Просов.

Вид у него был хмурый, никогда раньше Максим не видел его таким. Визит дяди был неожиданным. Обычно они созванивались за несколько дней, чтобы согласовать встречу.

– Привет. Проходите, дядя Саш.

Они расположились на кухне. Максим заварил чай, стараясь поддерживать беседу, но все время, пока он хлопотал по кухне, дядя смотрел в пол и отвечал односложно.

– Да что с вами, дядя Саш? – не выдержал парень, подавая чай на стол. – Пришли в гости, а сидите как на похоронах.

Просов-старший поднял свой тяжелый взгляд на племянника и спросил:

– Максим, у тебя все в порядке?

– Да нормально вроде, а что? – недоумевал Максим.

– Ко мне вчера приходили из полиции. Спрашивали о тебе. Ты точно не попал в неприятную ситуацию?

Максим молчал несколько секунд, выдерживая взгляд старшего родственника. Значит, все же что-то почувствовали. Копают. Взялись уже и за дядю.

– В историческом клубе, в котором я состою, недавно погиб парень, – ответил он. – Они сейчас расследуют это дело. Меня тоже допрашивали. Я им сказал все, что знал о нем. Но зачем они приходили к вам?

– Они рассказали мне о деле, – Александр не отводил взгляд от племянника. – Этот парень не просто погиб. Его убил акрид. У парня были с собой оружие и практически полная экипировка штурмовика. И спрашивали меня они не о нем, а о тебе и твоем клубе. Полиция считает, что вы организовали не просто клуб по интересам для ковыряния в архивах и обсуждения дней минувших. Они подозревают, что ваш клуб активно увлекается практическими занятиями по планомерному уничтожению наших инопланетных гостей. С какой целью – не знаю, но их это и не волнует, – голос дяди охрип, но к чашке с чаем он не притронулся. – Офицер спрашивал меня, не мог ли ты получить от меня в качестве сувенира что-нибудь из боевой экипировки или просил ли ты меня когда-нибудь показать полезные приемы, которые мы использовали на войне. Я ответил честно, что все оружие и экипировку я сдал на Земле, а никаких приемов тебе никогда не показывал. Тем более они в курсе, что ты прошел первичную боевую подготовку. Я хотел еще вчера вечером об этом рассказать, но тебя не было дома. У них нет никаких доказательств, только подозрения.

Просов-старший сделал паузу, откашливаясь.

– А теперь скажи мне, Макс, они оправданы?

– Нет, – Максим старался сохранять спокойствие.

Взгляд Александра застыл на лице племянника. Складывалось ощущение, что дядя хочет всмотреться в его мысли, своим взглядом вырвать их из его мозга. Максим окаменел.

– Не ври мне, Макс, – сказал Александр тихо. – Я тебя, может, знаю не так хорошо, но сейчас точно вижу, что ты недоговариваешь. Пожалуйста, не ври.

– Если вы сами догадались, зачем мне что-то говорить? Или вам нужно чистосердечное признание? – взорвался Максим. – Ну да! Я дуэлянт, и что? Побежите теперь ментам меня закладывать? Нашли опасного преступника. Радуйтесь! Теперь народ будет жить спокойно под неусыпным взглядом акридов. Они же нас охраняют, делают нас лучше. Мы же бросили пушки! И любить друг друга сразу станем, и их в придачу. Но что-то я не вижу, чтобы мы стали хоть чуточку, хоть на самую малость лучше. Их любить я тем более не хочу. После стольких лет войны, после того, как они убили столько людей и моего отца в том числе, разрушили мой дом, у меня нет к ним ни капли сострадания. Я готовился много лет, чтобы с ними воевать. Я с нетерпением ждал момента, когда я вступлю с ними в бой за свой дом. Я верил, что мы сможем переломить ход Вторжения, и был готов отдать свою жизнь ради этого. Я не признаю той позорной сдачи, которой удовлетворились вы. Это моя борьба против них. Я их убиваю по одному, но я хотя бы каждый раз делаю наш мир чище на одного акрида, и это меня успокаивает. И я буду продолжать, пока не умру или мы не выгоним их с нашей планеты.

Просов-старший не сводил взгляда со своего племянника. Теперь в глазах его можно было прочитать разочарование, смешанное с грустью.

– Ты был моим героем, – продолжал Максим, не заметив, что резко перешел с дядей на ты. – Человек не сдавшийся, не сложивший оружия, когда целая планета поднимала белый флаг. Ты сражался до самой Земли. Когда ты вернулся сюда, я не мог поверить своим ушам. Ты даже не рассматриваешь возможности реванша. Ты решил жить дальше, делая вид, что ничего не случилось. Так, будто не было столько жертв и разрушений. Словно нас не отбросило на десятилетия назад в развитии. Жить, поджав хвост, и пытаться устроиться поуютнее в сложившихся условиях. А я не хочу жить с мечом, нависшим над моей головой, и с видом, что ничего не происходит. Я буду ржавчиной, его разъедающей, чтобы когда он начнет опускаться, он сломался о крепкий хребет сопротивления!

Парень тяжело дышал. Дядя прокашлялся и спокойно ответил.

– Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

– Что?

– Мне кажется, не во всем, что ты сказал, ты уверен. Жаль, что я тебя разочаровал, но на самом деле я не «поджал хвост», как ты выразился. Да, я стараюсь жить дальше в сложившихся условиях, стараюсь как-то улучшить свою жизнь и жизнь других людей. По мне, это лучшее из того, что я могу сейчас сделать. И я прекрасно знаю и помню о жертвах, разрушениях и откате в развитии. Именно поэтому я решил заняться строительством, чтобы быстрее восстановить то, что было разрушено, и вернуться к нормальной жизни. Я считаю, это лучше, чем жить прошлыми поражениями. Надо двигаться дальше. Если вдруг акриды нападут на нас, я знаю, что делать, но пока мы им относительно безразличны, стоит пользоваться моментом и вкладывать все, что возможно, в развитие, – ветеран, чеканя слова, продолжал сверлить племянника взглядом. – Твои одиночные убийства акридов хороши только для того, чтобы потешить самолюбие и выпустить пар, не более. Сколько вас таких? Десятки? Сотни? Ну, убиваете вы их по одному в неделю, и что? Мы их косили тысячами на шести планетах, сбрасывали на них бомбы, подрывали на минах, даже орбитальные две бомбардировки сделали, единственные за всю историю, и их осталась ни хера не горстка бойцов! Их точную численность до сих пор не могут установить. То, что ты видишь на улицах, всего лишь охранный гарнизон, патрули на территории. Основная масса акридов законсервирована в ульях. Там охрана посерьезнее, но разведчики там бывали. По различным оценкам, только на нашей планете и ее орбите находятся от ста пятидесяти до трехсот тысяч акридов. И все они боеспособны. У нас же осталось ветеранов на сорок полков. Новых солдат надо где-то и как-то готовить. А техники у нас еще меньше. Промышленность не потащит новую войну, а палками и камнями их не победить. О каком реванше может идти речь? Хочешь реванша? Не бегай за акридами, а иди на завод, строй дома, налаживай добычу ресурсов, двигай науку вперед, и, может быть, тебе перепадет счастье выгнать их из нашего мира. Но ты же не хочешь ждать. Хочешь здесь и сейчас, пока молодой и сильный! А о других ты подумал? О матери своей? Она уже потеряла мужа, каково ей будет потерять сына, не думал?

Максим не ответил. Он сидел, потупившись.

– Подумай об этом хорошенечко. Может, еще пересмотришь свои взгляды, – Александр встал. – А насчет полиции не волнуйся. Я им ничего не скажу.

Просов-старший направился к выходу. Уже в дверях он развернулся и тихо, но твердо произнес

– Макс. Я очень советую тебе одуматься.

Глава 31

– Может, и правда завяжешь на время? – Петер отпил пива из кружки и перевел взгляд на Максима.

Они сидели в баре за отдельным столиком. Еще было немноголюдно, но народ уже начинал прибывать. Петер неожиданно предложил встретиться посреди недели, и Максим пересказал ему историю с погибшим членом клуба и разговор с дядей.

– А что? – ответил ветеран на скептический взгляд молодого товарища. – Затихнешь на полгодика-годик, там дядя успокоится, помиритесь. Плюс полиция, скорее всего, к этому моменту перестанет копать под тебя и твой клуб. Не думаю, что они настолько горят желанием засадить вас за решетку. Если сейчас хорошенько припрячешь свое обмундирование, к тебе не подкопаться. И даже если у других найдут чего, ты чист.

– Я и так чист, – отозвался Максим. – Если даже они вверх дном перевернут мою мастерскую, они ничего не найдут. У меня тайник уже в другом, более укромном месте. Я сейчас практикую полевой ремонт, и довольно успешно. Тем более повреждений сейчас минимум.

– Настолько крут?

– А то! – Макс ухмыльнулся. – С Чемпионами, конечно, туговато, но вот с Лейтенантами выхожу уже на равных, если не лучше.

– Переходишь в высшую лигу, – улыбнулся Петер. – Того и гляди Чемпионы станут для тебя скучными противниками. Так и штурмом ульев в одиночку можно закончить.

– Вполне может быть, – рассмеялся Максим. – Я вообще давненько присматриваю себе достойного противника. На примете два Чемпиона. Один со шрамом на шлеме, он бродит в районе сборочного цеха завода Мередита. Второй ошивается в бывшем автомобильном. Никаких следов на нем. Я уверен, что это «чистенький». Не меньше Лейтенанта точно. Думаю, когда и в каком порядке. Уже маршруты изучил, места выбрал хорошие. Копы там не шарятся.

– Повремени, – сказал Петер. – Как я понял, у полиции ты на особом счету. Как минимум старайся часто не высовываться. Это чревато.

– Я и не спешу. А ты как давно дрался?

– Месяца два назад, – задумчиво ответил Эрмудсон. – Я готовлюсь. Кстати, о достойных противниках, – он оживился. Я наткнулся на тварь, с какими не сталкивался со времен, когда был Абордажником.

– На кого это? – вздернул брови Максим.

– На кораблях акридов в качестве защитников выступают не обычные Солдаты и Лейтенанты.

– А-а-а-а! Ты имеешь в виду пауков? – перебил Петера парень.

– Да. Пауки, тарантулы, тараканы, по-разному их называли. Не помню, как их по-научному, но не суть, – махнул рукой ветеран. – Эти ребята похлеще остальных были. Особенно в условиях невесомости. Слышал, что они специально для этих целей выращены. Что акриды вывели особый вид своих сородичей чисто для того, чтобы оборонять корабли. Так вот, я недавно впервые увидел такого здесь, у нас. На поверхности. Не знаю, как его сюда занесло, но очень интересно посмотреть, каков он в бою вне узкой кишки корабля.

– Круто! И где ты его нашел? – заинтересовался Максим.

– Координаты я тебе закину на днях.

– Так просто? Не боишься, что я на него раньше нападу? Или хвастаться когда будешь? – пошутил парень.

Лицо Петера посерьезнело, он опустил взгляд в стол и после паузы ответил:

– Это на случай, если я с ним не справлюсь.

Молодой человек растерялся.

– Ты чего, Петер? Серьезно, что ли? Ты же таких на кораблях пачками мочил, – попытался он успокоить друга. – Ты же сам сказал, что их вывели для защиты кораблей. Он, скорее всего, привык к невесомости и замкнутым пространствам. Наверняка в поле он никакой. Стоит ли так напрягаться?

– Если я в течение последующей недели не выйду на связь, пойдешь туда, – с расстановкой чеканил Петер, не реагируя на вопросы Максима. – Экипировку и броню можешь оставить себе. Адрес своего маленького арсенала я тоже скину, может, пригодится. Похорони меня где-нибудь неподалеку. Там рядом лес небольшой. Под каким-нибудь деревом.

– Да ладно тебе, – Максима пугали ледяные нотки в голосе приятеля. – Справишься, тебе же нет равных, ты ж Абордажник. Один из лучших!

– Ты сделаешь то, о чем я тебя прошу?

Они долго смотрели друг другу в глаза.

– Да, – наконец выдохнул парень.

– Этот противник – непредсказуемый и опасный. Я не собираюсь строить иллюзий по поводу своего успеха. Шансы невелики.

– Так почему же ты идешь на это? – Максим был удивлен. – Если это мероприятие – самоубийство…

– Потому что так хочу, – спокойно ответил ветеран. – Если это будет конец, то довольно символичный. Погибну как настоящий Абордажник, от руки Охранника корабля, хотя и на поверхности.

И, мрачно ухмыльнувшись, он сделал большой глоток из своей кружки.

На выходных Петер прислал данные в закрытый чат. Помимо координат было сообщение: «Жди неделю. Если не напишу, возьми лопату и что-нибудь, во что можно завернуть тело. Броню и оружие можешь забрать себе». Далее шли адреса трех тайников с кодами доступа к ним.

Всю неделю Максим был как на иголках. Он отложил запланированные на ближайшие дни тренировки и бои. Чем ближе были выходные, тем чаще он проверял закрытый чат. В субботу утром, не дождавшись ответа Петера, он взял лопату, брезент и поехал по указанным координатам. Путь был неблизкий – нужное место находилось далеко за городом. От ближайшей станции монорельса пришлось идти пешком около двух часов.

Максим поднялся на холм, у подножья которого начинался небольшой лес, и увидел Петера.

Ветеран лежал на склоне лицом вверх. Серо-стального цвета боевой костюм был перепачкан кровью, как и трава вокруг него. Видимо, Петер предпочитал драться без шлема или по какой-то причине в этот раз решил обойтись без него.

Кожа мертвеца приобрела серо-зеленый оттенок. Помутневшие глаза были открыты, невидящий взор устремился в небо. На подбородке темными полосами застыли струйки крови. Тело источало характерный запах, от которого у Максима подкатила к горлу тошнота. На шее, чуть выше кадыка, была видна рана, оружие акрида прошло насквозь. На затылке зияла дыра.

Вид мертвого тела не вязался в сознании с образом светловолосого, улыбчивого ветерана, который любил рассказывать веселые байки о своей службе и всегда был готов прийти на выручку другу.

Парень не хотел запоминать его таким, каким видел сейчас. Жутким, оскверненным подобием некогда знакомого человека. Мужчины, однажды спасшего ему жизнь. Но мрачный образ смерти начал отпечатываться в его сознании.

Максим решил похоронить его со всей экипировкой. Он собрал оружие, уложил его на брезент вместе с трупом и потащил в сторону деревьев.

Петер использовал боевой костюм Абордажника, частично облегченный за счет части брони и ненужной на земле экипировки – баллонов с воздухом и маневровых клапанов. Но даже без них Максиму было не легче. С собой в качестве оружия у ветерана имелись два абордажных ножа и пистолет, который так и остался в кобуре.

Похороны были завершены, когда солнце уже прошло зенит. Максим отметил дерево, под которым теперь покоилось тело его друга, и устало присел на ближайший камень. Никакой печали по поводу потери он уже не испытывал. Только усталость после тяжелой работы и легкое чувство неприязни, вызванное видом разлагающегося тела. Он вернулся домой уже затемно, на скорую руку смыл с тела пот и грязь, а затем сразу же забылся тяжелым, глубоким сном.

Глава 32

Следующим утром решение пришло само собой – он убьет этого акрида.

Да, эта тварь справилась с одним из элитных бойцов абордажных групп, которые считались самыми сильными и искусными в ближнем бою. Это не просто вызов мощному противнику. Это еще и месть за друга. Завершение начатого им дела.

Максим отправился по адресам с тайниками Петера. Первые несколько часов он проверял, нет ли за ним слежки, и на всякий случай старался запутать следы. Убедившись, что наблюдения нет, парень выдвинулся к обозначенным на карте местам.

В наследство от бывшего Абордажника Максиму достались несколько упаковок пистолетных патронов для «Питбуля», легендарная штурмовая винтовка «Вепрь», к сожалению, без боезапаса, пара гранат и абордажный дробовик SAR-46, также известный как «Бульдог», с двумя коробками патронов. Кроме оружия остались еще ремкомплекты и запасные детали брони. Ни во время инспекции по тайникам, ни в процессе похорон Максим не нашел стимуляторов или их аналогов. Петер дрался со своими врагами чистым. Может быть, именно это его и погубило в последней дуэли.

Отныне каждый вечер Максима не обходился без серьезной тренировки. Пробежка на несколько километров до заброшенных кварталов или в промзону, а затем изнурительные упражнения. Каждая вторая тренировка – в полной экипировке.

Через неделю пришло осознание, что такой подготовки недостаточно, и Максим попросил Мари Эстеваль помочь ему в качестве спарринг-партнера. На удивление, она быстро согласилась.

– Почему ты не отказалась мне помогать?

– Скучно, – она махнула рукой. – Коля достал всех со своей паранойей. «Сидите, не высовывайтесь, а то всех посадят». Полиция уже не особо-то и горит нашим делом. Я наводила справки через знакомых. Скоро все завернут. Еще пару недель пошерстят заброшенные зоны, и все. Да и режим облав – так себе. Я спокойно ходила присматривать себе акридов – от них ноль реакции. Хотя, говорят, одного дуэлянта чуть не поймали, но счастливец убежал.

Максим нервно поерзал на месте, но решил не признаваться, что это был он.

– Поспарринговать – я только за, – продолжала Мари. – А то так и заржаветь недолго. Когда начнем?

Теперь в график тренировок добавились и спарринги. Эстеваль не делала ему поблажек и дралась в полную силу. Несколько раз Максиму казалось, что она вот-вот оттяпает ему голову своим абордажным ножом. Но он тоже не оставался в долгу, сражаясь с ней на достойном уровне, с каждым днем увеличивая количество своих побед.

– Что ж это за акрид, для которого тебе понадобились такие интенсивные тренировки? – полюбопытствовала Мари. – Ты готовишься так, словно собираешься на международные соревнования.

Парень посмотрел на нее, отпил воды из фляги, и ответил:

– Этот акрид убил опытного Абордажника, прошедшего все Вторжение и участвовавшего в операции «Левиафан». Я не думаю, что тот парень был посредственным бойцом.

– Несомненно, – отозвалась Эстеваль. – И ты думаешь, что сможешь с ним справиться?

– Я должен, – сказал Просов.

– Кому? – капитан повысила голос. – Тому парню, которого он убил? Ему уже все равно. Не глупи, Макс.

– Я уже решил. Не пытайся меня переубедить, – отрезал парень.

– Одно дело – с известным риском скакать с акридами своего уровня ради удовольствия, зарабатывая бонусом хороший доход. Тебе не кажется, что дело попахивает самоубийством? – она строго посмотрела на него. – Изощренным, но все же самоубийством. Тебе хочется покинуть наш бренный мир? Или ты так заинтересовался возможностью получить уникальный трофей, что перестал думать о своей жизни?

Максим подошел к ней ближе и, глядя ей в глаза, тихо произнес:

– Я уверен в своих силах. Я наконец-то нашел подходящего противника. Того, кто наконец покажет мне, чего я стою. После него, может, больше не будет смысла заниматься всем этим. Возможно, это и будет верх моей карьеры дуэлянта.

– Конечно, верх карьеры, если останешься гнить черт знает где с выпущенными кишками, – саркастически отметила Эстеваль.

– Всегда можно бросить оружие и выйти из боя, – парировал Максим.

– На самом деле не всегда, – задумчиво сказала Мари. – Да и ты не бросишь.

Уже собираясь уходить, она внезапно обернулась:

– Подумай еще раз хорошенько, Максим.

На последней тренировке капитан спросила, не передумал ли он. Максим лишь покачал головой. Больше Мари не поднимала эту тему и только в конце пожелала ему удачи.

Весь месяц тренировок Максим следил за своей новой жертвой. Акрид исправно появлялся в районе холма, у подножия которого погиб Петер. Внешне он отличался от своих собратьев. По габаритам он не превосходил обычного Солдата, но на его шлеме отсутствовали характерные для всех «наземных» акридов рога.

Инопланетянин сутулился, передвигаясь так, словно вынюхивал добычу. Из его спины, чуть выше того места, где у людей находятся лопатки, торчали два неравных по размеру обрубка. В руках существо держало два больших темно-серых когтя. Округлые части костей, которые должны были крепиться к суставам, выступали в качестве рукояток. Похоже, акрид всегда находился настороже. Он был напряжен, словно взведенная пружина, готовая рвануться вперед при малейшем воздействии.

Поначалу Максим наблюдал за ним издалека, но постепенно подбирался все ближе и ближе.

Если информация об обычных акридах уже не была дефицитом, то об Охранниках люди знали крайне мало.

Предположительно в целом они были похожи на других инопланетян своей расы, но вполне могли обладать и какими-то скрытыми преимуществами. Основной их задачей была охрана корабля от любых посторонних, проникших на его территорию.

Существовало много описаний их поведения и тактик внутри инопланетных кораблей, но нигде не было данных о том, как они ведут себя на поверхности.

Охранник каждый вечер выходил из леса чуть севернее холма, забирался на него, около пяти минут внимательно изучал окрестности, после чего перемещался на несколько километров южнее и скрывался в лесу. Там Максим не решился его преследовать. Слишком далеко. Слишком сложный участок, где велик шанс засад.

Максим не мог быть уверен, что этот акрид в глубине леса один. Парень подробно записал все наблюдения в блокнот, который оставил на одном из стеллажей у себя в мастерской.

Глава 33

В назначенный день Максим Просов вышел из дома задолго до рассвета. Он снова осмотрел все тайники, собирая оружие и припасы, после чего направился к месту, где планировал провести бой.

Когда взошло солнце, молодой человек уже шел по пересеченной местности далеко за городом. На первый взгляд он был похож на туриста: камуфляжного цвета штаны и куртка, высокие ботинки, огромный рюкзак за спиной.

К полудню дуэлянт уже был у подножия холма и в тени деревьев готовился к встрече с намеченным противником.

Максим выложил броню и оружие на кусок брезента, а рядом с ними аккуратно разложил инструменты. Не спеша он разобрал, прочистил и смазал пистолет и дробовик. Зарядил их и отложил ближе к краю полотна, так, чтобы при необходимости легко до них дотянуться. Проведя контрольную диагностику систем экзоскелета, он смазал приводы и проверил работоспособность дротика.

Полдень. Время обеда. Есть не хотелось, но надо.

Парень давился сухим пайком, найденным в одном из хранилищ Петера, с опаской поглядывая на лес. На удивление, паек был еще годен, и если бы не напряжение, которое испытывал Максим, он бы оценил его вкус.

С приближением назначенного часа возрастало и внутреннее напряжение. Желудок словно сдавливал огромный кулак, сердце постепенно увеличивало темп, нервы все больше и больше напоминали перетянутые струны, мысли крутились вокруг предстоящего боя. Сможет ли он? Ведь Петер умер. А Петер был опытным и сильным бойцом… Да, но у него был менее подвижный костюм и отсутствовал шлем. И его оружие было рассчитано на близкий контакт. Если удерживать тварь на расстоянии, она не сможет дотянуться. Главное – придерживаться тактики, а стимуляторы помогут эффективнее справиться с задачей. Решение принято, и отступать уже поздно.

За несколько минут до предполагаемой встречи Максим надел боевой костюм и взял оружие. Дробовик он убрал в кобуру за спиной таким образом, чтобы его можно было быстро достать левой рукой. Пистолет занял место в кобуре на левом бедре.

Дуэлянт поднялся на вершину холма. Он не собирался прятаться и устраивать засаду. Парень бросил взгляд в сторону города, в далеких окнах которого отражались закатные лучи. Полуразрушенные небоскребы делового центра с этого ракурса выглядели, как рука мертвеца, тянущаяся к небу в тщетной попытке схватить последние отблески уходящего дня.

Он запустил систему подачи стимулятора, развернулся к лесу и начал ждать противника, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло, в разы усиливая уровень восприятия и ощущение собственного могущества.

Через двадцать минут в лесу появилась тень. Существо плавно и неспешно двигалось в сторону холма, практически не издавая звуков.

Приблизившись к краю густой растительности, тварь резко ускорилась. Акрид, низко прижавшись к земле, во всю прыть несся на вооруженного человека.

Руки с клинками прижаты к телу, обрубки верхних конечностей дергаются в воздухе, существо в отчаянной ярости набирает скорость.

В трех метрах от дуэлянта инопланетянин растянулся в прыжке, нацелив оружие в голову и грудь врага.

Максим присел, отклоняя удары щитом, и почувствовал, как тварь оттолкнулась от него, корректируя направление полета. Он развернулся как раз в нужный момент, чтобы увидеть, как акрид наступает на него.

Парень разложил дротик, махнув им, чтобы не подпустить к себе врага. Начался маневренный бой, в котором главной целью было удержать Охранника на расстоянии и выявить брешь в его обороне.

Молниеносные удары рассекали воздух, не достигая своих целей. Максим старался уловить малейшие изменения в движениях акрида. Помимо этого он невольно отмечал детали внешности противника. Достаточно свежие, покрытые еще тонким слоем защитной оболочки бледные следы от ножей Петера на руках и ногах. Пробитый панцирь на боку, внутри – глубокая рана, покрытая тонкой пленкой. Видимо, тоже дело рук павшего бойца.

Странно, что эти ранения, кажется, не причиняли их владельцу особого дискомфорта. Резкие и достаточно пластичные движения акрида не выявили признаков боли.

Рельеф панциря отпечатал на себе всю боевую историю существа. Следы от попадания крупнокалиберных патронов кратерами покрывали матовую поверхность. Борозды разной глубины, оставшиеся от осколков, ножей и, кажется, когтей сородичей пересекались и накладывались друг на друга, срастаясь в загадочный узор.

Враги кружили на вершине холма уже несколько минут. Максиму удавалось удерживать противника на расстоянии. Тот отчаянно пытался приблизиться к человеку, чтобы нанести очередной удар.

И вот наступил момент, которым нельзя было не воспользоваться. Акрид совершил прыжок в попытке настигнуть дуэлянта, но тот сумел увернуться и попутно ударить его щитом. Черное тело неуклюже покатилось по траве. Максим выхватил дробовик и нацелил его в инопланетянина, но тот, извернувшись, успел метнуть в него свой коготь.

Лезвие попало точно в ствол оружия как раз в тот момент, когда парень нажал на спусковой крючок. С громким хлопком взорвалась казенная часть ружья, дернув в сторону левую руку. По пальцам словно ударили молотком, кисть левой руки онемела, осколки оставили на маске небольшие царапины, но все же никаких серьезных повреждений не нанесли.

На долю секунды Максим был дезориентирован, чем не преминул воспользоваться акрид.

От первого удара парень еле увернулся. Коготь прорезал маску в районе подбородка и оставил глубокую царапину на щеке. Впрочем, Максим этого не почувствовал. Еще два острия полоснули по броне близко к телу, но не задели кожу.

Восстановив равновесие, Максим дважды ударил пришельца в голову правой рукой и торцом щита отбросил его на пару шагов, чтобы проткнуть врага дротиком. Инопланетянин оказался немного быстрей, и острие оставило лишь порез на его шее.

Не останавливаясь, дуэлянт продолжал атаковать акрида, постепенно наращивая темп. Мало заботясь о собственной защите, он наносил удар за ударом, вкладывая в них всю силу и скорость. Противник еще отчаянней пытался сократить дистанцию, чтобы воспользоваться своим оставшимся «мечом», за что вскоре поплатился, получив новые порезы на руках и ногах.

В конечном итоге Охраннику удалось прорваться, но коготь, описав дугу, лишь разрезал воздух. Максим увернулся и, вложив в удар всю силу, щитом отбросил акрида на три метра. Он услышал треск панциря. Рука потянулась к пистолету. Инопланетянин развернулся в воздухе и приземлился на ноги. Не задерживаясь ни на единую долю секунды, он вновь рванулся и прыгнул на человека.

Темная тень стремительно росла, закрывая собой солнце. Максим воткнул дротик, пробивая панцирь, но акрид на удивление легко схватил древко свободной рукой, еще глубже вгоняя его в свое тело. Левая рука еще не успела достать пистолет, защищаться было поздно. Парень заметил, как коготь исчез где-то внизу вне поля зрения, сконцентрированного на маске акрида. Короткая острая игла боли пронзила поясницу и исчезла. Максим приставил пистолет к маске твари и нажал на спусковой крючок.

Голова акрида дернулась, позади нее на короткий миг расцвела сверхновая из крови, мозга и хитина пришельца. Он начал заваливаться на бок, повиснув на дротике и утягивая за собой человека. Максим попытался удержаться, но безуспешно, и, влекомый своей жертвой, упал на землю.

Наверное, это побочный эффект стимуляторов, о котором Максим не знал. До этого столь затяжных боев он не вел. Видимо, после долгого напряжения и воздействия препаратов можно и потерять равновесие. Надо вставать, забирать трофеи и уходить. Но…

С ужасом Максим осознал, что не может контролировать свои ноги. Ему не удавалось даже пошевелить пальцем. Более того, он не чувствовал ничего ниже пояса. Парень перевернулся на бок и увидел, как в том месте живота, куда, как ему казалось, упиралась рука акрида, торчит коготь. Там все быстрее и быстрее разрасталось темное багровое пятно. Стимуляторы сделали свое дело, он практически не почувствовал удара. Медицинская система уже ввела обезболивающие, поэтому он не испытывал физических мук. Но он прекрасно понимал: отсутствие ощущений в нижней части тела говорит о повреждениях позвоночника.

Максим попытался вытащить коготь, но как только он потянул его, спину пронзила жуткая боль, словно кто-то насадил его позвонки на раскаленный прут.

Парень закричал. В возбужденном сознании стремительно нарастала паника. Словно огромная волна во время шторма, готовая захлестнуть маленькое судно, она уже накрывала своей тенью, начинала сдавливать грудь.

Подохнуть здесь, неизвестно где, рядом с трупом инопланетной твари и могилой друга, медленно истекая кровью, без возможности позвать на помощь. А если действие стимуляторов и медикаментов закончится раньше, то еще и в муках. Не слишком радостная перспектива…

Не так он все это себе представлял. Не так…

На самом деле в этом нет ничего героического и благородного, подумал Максим. За акридом хотя бы придут свои, за Петером пришел он, а за ним? Куда отправился Максим, не знал никто.

Просто лежи и помирай, как сбитая собака на обочине трассы. Так и останешься гнить здесь. Перед глазами всплыл образ мертвого, разлагающегося Петера.

Черт! Черт!! Черт!!!

Шлем полетел в сторону. Дышать стало немного легче.

Соберись!

Легко сказать, но когда у тебя в животе торчит здоровенный коготь инопланетного существа, не так-то просто успокоиться. Так! Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Спокойно. Ты еще живой. Стимуляторы работают. Надо найти способ выбраться отсюда и позвать на помощь. Черт с ним, что могут посадить, что отберут оружие и костюм. Главное – выбраться. Любым способом.

Максим закрыл глаза, собираясь с мыслями. Ветер своим легким прикосновением ласкал лицо. Неужто это последнее, что он почувствует перед смертью?

Нет! Не-е-ет! Так просто нельзя сдаваться. Пока есть силы… Но и они покидают…

Медленно, еле заметно, с каждой каплей крови, пропитывающей его одежду, стекающей по лезвию чужого оружия.

Соберись же!

Он посмотрел вниз, туда, где лежали его спрятанные под деревом вещи. Телефон остался в комнате – случайный звонок не должен был помешать его делу.

Нет ничего, чтобы могло бы дать хороший и заметный сигнал в город. Сейчас бы сигнальную ракету. Хотя бы одну. Систему связи Максим деактивировал давно, рация отрезана от питания. Чтобы ее включить, понадобится не меньше часа. Есть ли у него этот час?

До города далеко, слишком далеко. Не доползти. Пешком несколько часов пути, и то это будут только окраины, большей частью – развалины. Невелик шанс встретить там человека, тем более ночью…

Хотя бы остался еще пистолет. Можно решить все быстро. Пуля в сердце или в голову – и все. Конечно, выходное отверстие будет размером с кулак, но какая уже разница?

Петер, Петер… Как сейчас не хватает твоего чудесного появления.

Стоп!!!

Петер в прошлый раз нашел его по сигналу аварийного маячка, сообщившего о критическом состоянии владельца брони. Максим выключил автономный режим, но не отсоединил от питания. Маячок можно включить вручную. Есть шанс, что сигнал поймают, и его найдут, когда будет еще не поздно.

Максим потянулся к медицинскому модулю на поясе. Наклонив голову, он увидел крышку в торце. Вот и небольшая красная кнопка, на которой нарисован восклицательный знак. Сомнений не было – это она. Просов вдавил кнопку. Рядом с ней замигал красный диод.

Надо забраться повыше, чтобы не создавать лишних препятствий для сигнала.

Тяжело дыша и перебирая руками, Максим полз на боку, стараясь как можно меньше тревожить раненую плоть и торчащий из туловища коготь.

Каждый раз, когда инопланетное оружие задевало землю или какое-нибудь препятствие, он рычал, временами срываясь на крик. Мучительно долго и утомительно он полз вверх. Ему казалось, что он уже попал в ад и теперь этот путь к спасительной вершине будет длиться вечно.

Конечная точка, казалось, была очень близко, но в то же время, несмотря на все его усилия, она не приближалась ни на миллиметр. Впиваясь руками в землю, обливаясь потом и оставляя за собой полосу примятой красной травы, он полз.

Наконец тень холма отступила, и парень увидел вдалеке город, словно алым нимбом обрамленный лучами уходящей звезды.

Добрался!

Силы почти покинули его. Осталось только ждать и надеяться, что кто-нибудь засечет сигнал и вышлет помощь. Может быть, еще не поздно.

Максим Просов устроился поудобнее, достал пистолет и снял его с предохранителя. Запрокинув голову, он наблюдал, как последние лучи уходят, оставляя далекий свет родного города.