Цитаты из книги «Поезд М», страница 9

Я валялась на кровати, смотрела, как над потолочным окном кружатся снежинки.

Мех фотокамеры намок от снега и немного смялся с левой стороны.

Я варила себе кофе в мамином кофейнике, сидела и писала за ломберным столиком на кухне у двери. Около выключателя висела фотография Альбера Камю. Классический портрет: Камю в тёплом пальто, с сигаретой в зубах, похожий на молодого Богарта, - в керамической рамке.

Мать сидит за кухонным столом, пар, поднимаясь над её чашкой, переплетается с дымом, вьющимся от её сигареты.

Все, что найду там хорошего, сохраню, остальное переделаю.

-Такие чёрные думы ради углового столика?

-Ну ладно. Пусть мелочи жизни наполнят радостью её сердце.

Она громко разговаривала по мобильнику и требовала то, чего не было в меню, - яйца бенедикт и ледяной кофе с обезжиренным молоком.

Сейчас она уйдёт, подумала я. Но она не уходила. От её мерзостных разговоров - она всё нудила и нудила про номер какой-то потерянной посылки, - было негде укрыться. Я сидела, уставившись на тяжёлую белую кружку с кофе. Будь это в сериале "Лютер", её нашли бы распростёртой лицом вверх на снегу, а вокруг были бы изящно разложены вещи из её сумочки: корона, окаймляющая всё тело, как у Девы Марии Гваделупской.

В кафе пусто, но над моим стулом повар отвинчивает розетку. Прихватив книгу, иду в туалет. Посидела, почитала, дожидаясь, пока повар всё сделает. Когда вышла, повара уже не было, а на мой стул нацелилась какая-то женщина.

-Извините, это мой столик.

-Вы его забронировали?

-Э-э, вообще-то нет, но это мой столик.

-Вы его действительно заняли? На столике ничего нет, а вы в верхней одежде.

Я стояла, безмолвствуя. Случись такое в сериале "Убийства в Мидсомере", даму наверняка нашли бы задушенной в угрюмом овраге позади заброшенного дома священника.

Блекло-голубые стены завешаны фотографиями русских поэтов - Анны Ахматовой и Владимира Маяковского.

Облака заволакивают солнце.