Читать книгу: «Зимний туман»
Глава
Когда свет одного человека ярче мира вокруг, люди чаще предпочитают прикрыть глаза. Грех этих деяний завязан на порочном чувстве – зависти. Все знают, но, какая жалось, вечно забывают: зло не кончается добром.
Это было рядовое зимнее утро. Впрочем, сначала оно показалось мне не самым нудным. В школу нужно было идти ко второму уроку: первый априори отменён. На этот раз хорошо (относительно иных дней недели) выспался, без спешки собрался, успел сбить скорое чувство голода и даже сделать перекус для школы. Всё шло столь хорошо, что я пошёл к порогу заранее: предупредить спешку. К несчастью, меня ждали неприятности уже в паре шагов от парадной двери…
Почти с нуля шнуруя на ногах зимнюю обувь, я прикинул, что сегодня, имея время в запасе, откажу лифту и с четвёртого этажа спущусь пешком. Это отличный способ взбодриться, собрать немного жара под одеждой и всё же не замёрзнуть где-то к преддверью школы. Зная свою подработку, такая прогулка по пролётам вовсе не кажется трудной. Выйдя из квартиры, я свернул влево к лестницам, толкнув массивную дверь, что закрылась по инерции и тут же щёлкнула автоматическим замком. Впереди был ещё один проём. За ним шли пролёты верх и вниз. Обычно побитую временем дверь здесь никто не закрывал, но сегодня она кем-то была плотно затворена. Обдумав пару секунд, не пойти ли к лифту, я всё же решился попробовать пройти.
Хлипкая дверь без споров поддалась и с отвратительным, проносящимся почти по всем квартирам скрежетом ржавых петель похрипела обняться со стеной. Свидание оказалось громким, даже слишком: у меня вместе со стиснутыми зубами невольно прикрылись веки. Выдохнув, я уже почти переступил деревянный порог, как вдруг увидел на полу жёлтый стикер. Похоже, он был приклеен к двери снаружи, притом халтурно (и не случайно так), а сверху-то чист, но видны вмятины от надписи с обратной стороны. Поставил ногу рядом и, нагнувшись, поднял его. На жёлтой бумаге чёрными чернилами было чётко выведено число «16», а рядом красовалась моя искусно подделанная подпись, уже без шансов дающая понять, что этот номер (квартиры) адресован именно мне…
Я подрабатывал в почтовом отделении – разносил письма, газеты, рекламные рассылки и изредка доставлял посылки до двери. Моя семья не голодала, однако о деньгах на карманные расходы речи никогда не шло. Хватило одной мысли о шансе положить в карман хоть несколько монет: тут же откликнулся на предложение иногда после школы носить почту за приличные (какими они казались мне, школьнику) деньги. Устроится несложно, работать ещё проще и всё шло ровно, пока спустя примерно две недели я не получил конверт с моим именем, но без адреса. Внутри было письмо от МэРа…
МэР (Мастер Разума) – созданный пребывающем в панике обществом псевдоним неустановленной личности, занимающейся преступной деятельностью посредством управления бандой с ограниченным взаимодействием. МэР с лёгкостью водит за нос полицию родного города годами, в течение которых уже несколько раз становился сенсацией, гремящей на всю страну. Сколько бы не было поймано участников его банды, никто из них не имел и малейшего понятия, кто их лидер. Начиналось всё с, казалось бы, безобидных запугиваний несвязанных между собой людей, но к настоящему моменту деятельность МэРа представляет ощутимую угрозу как для одного города, так и для всей страны, чьё правительство поставлено в тупик.
(Отрывок из свежих новостей)
Да, я стал очередной пешкой опасного преступника. В конверт также было вложено несколько малых купюр (по ценности моя месячная зарплата) в качестве «поздравления». Не было варианта отказа или согласия. Не виднелось смысла обращаться в полицию. Как тот, кто почти раньше всех узнаёт все новости родного города, заявляю, что последствия неповиновения чудовищны. Позже я находил ещё письма в неочевидных местах, получая инструкции к выполнению будущих указаний, требования выдать свою подпись и прочие личные данные. Очень долго мне не поручали никаких серьёзных дел…
Число «16» на стикере – квартира. Пустая, что важно. Подпись точно определяет того, кому предназначена записка. Продолжение, так сказать, читать на следующей странице. Где её искать? Это я знаю из инструкций, полученных ещё давно. Поняв, что моё первое дело всё же начинается, я от наросшей поверх сознания паники некоторое время не мог собраться с мыслями.
Поймав себя на дрожащем дыхании и ознобе, мне таки удалось на мгновение совладать с эмоциями. Вновь взглянув на листочек, нервно улыбнулся, прикусив нижнюю губу. В этот момент меня опять резко треснуло по голове нечто незримое: проломило кошмарное чувство, что за мной всё это время следят! Как они узнали, что я решу спускаться по лестнице, а не в лифте?! Как они так рассчитали время, что эту записку никто не нашёл до меня?! Откуда столько уверенности в столь сомнительных действиях?..
Я перешагивал по три ступени. В голове гремел страх, но он вызван будущим: без толку тянуть время. Все четыре этажа пронеслись мгновеньем, и откликнуться во мне могли лишь одышкой, но та ведь была ещё до спуска. Я стоял прямо перед плоскими почтовыми ящиками. Машинально оглядевшись по сторонам, я тут же заметил потёртое, но ещё различимое «16». Кто станет искать что-то в ящике без хозяина?.. Пожалуй, только тот, кто знает, что этот ящик не пуст, в отличие от квартиры. Я уже всё заучил – провёл пальцем по щели снизу, пока не наткнулся на тонкую нить. Потянул за неё. Вместе с ней вылетел ключ. Неаккуратный пластиковый дубликат. Вряд ли у них был оригинал. Но как тогда сделали копию?.. И что, они могут абсолютно к любому ящику ключ выкроить из куска пластмассы?..
Я открыл замок: его ни секунды не клинило (условия труда должны быть комфортными). Внутри лежал конверт, а в нём следующая записка с неким тонким металлическим стержнем, о назначение которого я надеялся прочесть в записке. Коротко излагалось кривой (возможно, написанной неведущей рукой) прописью: «Доставь эту деталь». Далее шёл логический шифр: часы только с минутной стрелкой, знак «равно» и скобка, изображающие улыбчивое лицо, часы со всеми стрелками, отдельно – стрелка вниз, а ниже – указатель вправо, книга, перечёркнутое сердце, крест, красный бокал, сердце, галочка. Бессмысленно? Только для тех, кто видит этот шифр впервые. Я же уже учился ориентироваться по его аналогам. Но сейчас в любом случае нужно идти в школу: задания никогда не пересекаются с ней (а жаль), чтобы не привлекать внимания…
Меня почти весь день преследовала паранойя, сжимающая мне горло. Все чужие глаза смотрели куда-то не туда. Все разговаривали странно, невербально звучали подозрения. Какая-то часть меня понимала, что ничего не происходит, и всё вокруг – лишь фантазия перепуганного безумца. Но если я поверю ему слишком искренне, я правда рискую стать по-настоящему подозрительным.
К концу четвёртого урока моё тело начало подавать признаки скорого срыва. Ноги непроизвольно ритмично дёргались, руки писали в тетради не те буквы, что хотела голова (впрочем, ничего нового). К счастью, звонок всё же прозвенел. В коридоре можно свободно ходить, а это хорошо снимает стресс. Я знал это по матери, что ходит туда-сюда во время важных звонков. Тем не менее, на меня всё ещё поглядывали косо. Это уже, вероятно, не просто личные ощущения: моё нынешнее поведение явно на меня не похоже (обычно я самый неподвижный и тихий из всех). Поймав на себе очередной взгляд одноклассника, я не нашёл варианта лучше, чем резко зайти в уборную. Пусть уж лучше все подумают, что у меня проблемы с животом, нежели с бандитами.
В небольшом помещении пусто, но стоит уборочная тележка. Вероятно, уборщица что-то забыла и скоро сюда вернётся. Я решил просто обтереться холодной водой для получения хоть щепотки бодрости. Стены здесь снова изрисовали младшие классы: сколько бы им не делали выговоров, всегда находятся «уникальные личности». Вот, к примеру, классические обидные слова о людях, про которых я впервые слышу. А вот моя подпись… это и правда моя подпись… Вопрос неновый: откуда они так чётко знали, что я окажусь в определённом месте в определённое время?.. Или что, они везде и всегда это рисовали?..
На стене красовалось нарисованное простым карандашом известное всем равенство: «кто-то + кто-то = любовь», но немного модернизированное: «первая часть подписи + вторая часть подписи = знак равенства и скобка». Это часть прошлой записки. Нужно внимательно осмотреть рисунок рожицы: он состоял из неочевидного числа линий (хватило бы всего трёх, но явно различалось шесть). Сопоставив часы из шифра с этим числом, я получил точное время выхода из дома…
Как раз к концу дешифровки вернулась уборщица. Я отряхнул руки от воды и поспешил выйти. Не видел лица этой властной женщины (оно было, очевидно, недовольным), так как старался смотреть в пол, но в её руке заметил уже открытое отбеливающее средство, которое я опознал по резкому запаху хлорки. Прямо сейчас будут стёрты все новые надписи на стенах! С ума сойти! Приди я сюда минутой позже, тут бы уже ничего не было. Как всё так ровно сложилось? У меня в голове было всего два варианта: крайнее везение или то, что уборщица тоже получала подарок в виде месячной зарплаты…
Оставшиеся уроки прошли спокойнее: уже хоть примерно рисовалось будущее. Но всё время после школы также прошло в панике, от которой я лишь немного отвлекался, делая уроки (неожиданное для меня занятие). Обеда, тем не менее, у меня сегодня не было, как и не ожидалось возвращения аппетита вообще до конца дня. Казалось, я переделал уже все дела и, вероятно, даже сделал чего-то сверх нужного, когда маленькая стрелка часов стала приближаться к шести. Время, полученное из основной записки, указано для выхода из дома и рассчитано на то, чтобы прийти в зашифрованное место ровно в нужное МэРу время.
Поскольку я играл роль курьера, стартом «карты» служит почтовое отделение. Сегодня моих смен не было, но об этом знаю только я… хотя ладно, МэР наверняка тоже. Погода была символичной: редкий для зимы туман. Видимость оставалась терпимой – всё просматривалось почти за сотню метров. Впрочем, концы улиц открывались редко, а вершины пятиэтажек через дорогу уже терялись. Больше тумана ослепляла наступающая темнота, сдерживаемая лишь очень редкими фонарями с тёплым светом. Я шёл не торопясь: шаги должны быть обычными, какими я хожу на работу (они и длину моего шага знают). Шёл совсем недолго, путь был недалёк. Развернувшись на пороге отделения, я немного расстегнул на груди молнию и вытащил из-за пазухи записку. Первые часы со всеми стрелками указывают путь: часовая – сторону движения, где полдень считается от выбранной стороны света или от моего дома (на что и указала отдельная стрелка вниз), минутная – конкретную дорогу в часовом секторе, секундная – скорость шага, где полдень это – спокойная прогулка, а без часу это – безумный бег. Я уже учился ориентироваться по часу, пробовал интуитивно определять дорогу по минутам и практиковал все скорости – к настоящему моменту МэР, полагаю, уже уверен в моём успехе…
Просто движения по определённой дороге было недостаточно: далее шли указатели. Первым должна стать «книга» – нечто вроде библиотеки, так как это неживой указатель (перечёркнутое сердце). В зарослях серых зданий я рассмотрел все возможные дороги и прикинул нужный путь. Пройдя между тесно стоящими пятиэтажками, я вышел к проезжей части и заметил через дорогу слева книжный магазин – он был довольно ярко освещён. Крест в шифре – идти нужно в противоположную сторону: по тротуару этой стороны вправо. Следующий указатель должен быть живым (обычное сердце) – человек с красным бокалом укажет, куда дальше идти. Это ещё одна причина, по которой отлавливать банду крайне сложно.
Допустим, сотрудник полиции получил часть дешифровки от сдавшегося участника, смог правильно (что сложно даже со словесной помощью) определить сторону движения и нашёл первый неживой указатель, но затем ему придётся искать живой, а тот не проявит себя, не убедившись в безопасности…
Сотрудник правоохранительных органов поделился историей, которая произошла с ним вчера: «МэР создал новую систему шифров ещё несколько месяцев назад, но мы получили дешифровку к ней только вчера. Ею поделился добровольно сдавшийся представитель банды. Меня отправили на перехват одной из сходок, и всё шло достаточно гладко. Шифр очень сложный и абстрактный, но я смог пройти по нему в нужное место. Было уже темно, и люди там не ходили. Я попытался связаться с капитаном, чтобы сообщить о провале операции, но из рации послышались помехи. Через несколько секунд со мной по служебной линии связался кто-то с ужасным голосом. Это был как будто монстр из фильмов ужасов, меня пробрало до мурашек! Он представился МэРом и стал насмехаться над полицией. Он сказал, что держит её всеми восемью руками и «правит ею настолько сильно», что может хоть натравить её саму на себя! В тот момент я услышал, как за моей спиной кто-то снял пистолет с предохранителя, и почувствовал дуло на своём затылке! Это был мой напарник, который не должен был тогда работать и не знал о порученной мне операции. Он чуть не выстрелил в меня! После этого МэР снова высмеял нас, попрощался и отключился. Я не знаю, почему, но всё это слышал только я, хотя рация была настроена на общий канал»…
(Отрывок из новостей прошлого месяца)
Казалось бы, один раз не получилось, но чего же руки опускать?.. Но на деле такие случаи не единичны. В полицию с повинной приходило не так уж мало людей, но это никогда ни к чему не вело. Если предателям ничего не предъявлял закон, их всё равно рано или поздно настигала банда. Это не всегда убийства… но лучше уж они, чем то, о чём рассказывают в газетах…
В какой-то момент меня вывело из себя то, насколько безнадёжно моё тело привязано к нитям, делающей меня безвольной марионеткой. После того случая, когда МэР чуть не убедил полицию стрелять друг в друга, добровольно сдался малоизвестный, но талантливый музыкант: он признался, что несколько дней назад (ещё задолго до того случая) его подговорили засесть с рацией в здании неподалёку. Выходит, МэР заранее видит всех пешек, готовых его предать. И он прекрасно знает, что я этого не сделаю, хотя и готов разорваться на части от этого желания!..
Вот и живой указатель. Толпа людей во дворе бара впереди дороги. Никто, словно, меня не заметил, но я остановился в ожидании, уже ощущая на себе злобные взгляды – взгляды тех, кто всегда видит тебя, но никогда не будет увиден сам.
Кто-то из толпы (на таком расстоянии и в тумане различался он плохо) поднял в воздух рядом собой бокал с красной жидкостью и, что-то пафосно произнеся, вошёл внутрь бара. Учитывая все сегодняшние ситуации, может ли это быть совпадением?.. Конечно, нет. Проверка успешно пройдена. Я повернул направо (в ту же сторону, куда ушли с бокалом) и тут же попал в очередной переулок.
Проходя между зданий, я услышал позади полицейскую сирену, что резко выросла из тишины и, словно пролетев под ухом, также быстро растворилась. Не исключено, что эта машина специально отвлечена подальше от места, куда ведут меня. Я вышел в начало другой улицы, которая разрезала ещё одну, параллельную той, что осталась позади. Больше указателей нет – остаётся лишь идти прямо некое расстояние. Всё это время я следил за своими ногами, чётко их контролируя. Отвлёкся на пару секунд лишь сейчас, перейдя дорогу. Удивительно, насколько сильно сковывала мысли и эмоции эта концентрация – лишь уйдя от неё, я понял, как сильно перетянуты мои нервы, казалось, полшага до потери сознания. Еле не сорвав дыхание, мне удалось вернуться к заданному ритму и вновь задавить панику…
На тёмных улицах, где вообще нет исправных фонарных столбов, действительно редко можно встретить людей, особенно сложно увидеть их в тумане. Однако, когда я прошёл немного вперёд по улице, передо мной медленно начал проясняться силуэт человека, идущего на меня. Испугаться его я не успел: из ближайшего переулка сразу вышел некто с маской на лице и, даже не посмотрев по сторонам, жестом указал нам следовать за ним. Конечно, я не один сюда приглашён.
Мы вместе следовали указанию, проходя в переулок, чуть не касаясь плечами (места было достаточно, мы просто плохо себя контролировали). Я прятал взгляд в асфальт – вокруг «не на что смотреть», как гласят правила. В таком положении мне никого не было видно, но довольно сильно ощущалось, что людей вокруг стояло куда больше трёх. Мне молча протянули руку – раскрытую ладонь в чёрной кожаной перчатке – в ожидании детали. Я дрожащей рукой незамедлительно полез за пазуху и, вытянув конверт с «грузом», отдал его «заказчику». Жестом указательного пальца мне приказали поднять взгляд.
Исполнив приказ, я не нарочно посчитал бандитов. Со мной и ещё одним курьером, стоящим рядом, подельников стало восемь. Все были одеты неприметно, а в центре действий разбитым лицом выделялся потерпевший – кандидат в заголовки завтрашних газет. Вертеть мне головой запрещено (не очень-то и хотелось), чтобы не видеть слишком много, но самое интересное всё равно происходило прямо перед глазами. Доставленный мною конверт был разорван (хотя уже был аккуратно вскрыт), а металлической стержень из него тут же кому-то передан. Почти все люди стояли ко мне спиной, так что я до последнего не был уверен в том, что происходило с безобидной на первый взгляд железкой. Только когда результат всех манипуляций передали уже третьему бандиту, я с ужасом всё осознал…
Преступник вставил левой рукой заряженную обойму в собранный только что пистолет и приставил его к голове жертвы. Он что-то тихо произнёс и нажал на спусковой крючок, который издал звонкий щелчок. Я отчётливо увидел испуг на лице несчастного и всё его вздрогнувшее тело (он был не в состоянии понять, что затвор пока не был передёрнут). Впереди долгий и жестокий опрос, но перед ним вооружённый бандит поднял свободную руку и покрутил пальцем – приказ разойтись. В последний момент мне всё же удалось сквозь кровавые подтёки опознать в лице жертвы дорогого мне человека (подробности его личности не имеют особой важности в текущей истории). В то же мгновение меня развернули и лёгким толчком отправили завершать своё задание.
У МэРа была особая схема скрытия курьеров с места преступления. Уходя, я слышал несколько заданных вопросов и ответов, увидел уникальный разборный пистолет из новостей… но всё это уже неважно. Всё это уже никому не нужно, нет смысла посвящать читателя в эти подробности.
Пусть тот человек не был мне слишком близок, не был единственным в своём роде и не был моей надеждой на счастье. Сломал меня сам факт того, что мы знакомы и виделись не так уж редко. Практически каждый обычный житель моего городка знает это чувство: невозможность кому-либо доверять. Никогда не знаешь, кто привязан к банде, а кого привяжут уже завтра. МэР разработал систему, в которой никто ниже не знает никого ни из вышестоящих, ни из участников своего уровня: кто принёс мне конверт, кто оставлял расшифровки и кто велел зайти в переулок – всё это разные люди, которые даже не знают друг друга. Кто-то из пешек может раскрыть своего короля, но тот окажется всего лишь конём, который тоже исполняет чьи-то приказы. Определить число звеньев в этой цепи невозможно. Полиция может и не догадываться, что настоящий король уже однажды был пойман, но принят за запуганного раба. И вот эти стальные верёвки довились уже и до близких мне людей. Из кого-то, как из меня, они сделали марионетку, а кого-то сочли неугодным и решили придушить…
Я услышал позади выстрел, уйдя уже довольно далеко. Безусловно, мирного человека, узнавшего о бандитах хоть немного больше, чем из пугающих слухов, ни за что бы не оставили в живых…
Этот выстрел совершили будто бы по мне. Эффект от него, правда, крайне необычен. Меня терзали страшные муки – каждую клетку, каждый нерв измученного тела, – но та пуля стала болеутоляющей таблеткой, последним успокоительным. Как бы это сказать… выключила чувства. Да, именно так: она стала последней каплей и вырубила во мне все переживания, что я даже ничего не успел почувствовать. Нечто вроде смерти нервной системы?..
Время шло, неуклонно ведя день к мраку. Солнце, вновь врезаясь в горизонт, обливалось кровью, заливая ею небо, воздух, всё вокруг. Туман, сгущаясь, скрывал окружение, но и сам пропитывался алым ужасом. Однако спустя минуту всё медленно просветлело, и вместо крови пространство заполнил сладко-розовый оттенок. Сахарной ватой обернулась пелена тумана.
До чего чудесно выглядит весь мир в таком цвете. Но как же мне сейчас на это всё плевать… или стоп, мне не плевать?.. Что за приятные чувства внутри? Меня настолько пробил какой-то бестолковый закат?.. Кристофер, (обращение к самому себе) ну ты даёшь, конечно. У тебя за спиною умер близкий человек, а ты тут наслаждаешься погодой. Что за бредятина?.. Вот серьёзно, что это за тёплые чувства к розовому закату? Хотя, как будто бы мне это что-то напоминает… но не могу вспомнить, что именно…
Нет, Крис, даже не думай о том, чтобы противостоять МэРу. Подумаешь, вдохновился закатом! Это состояние пройдёт к утру!.. Ты просто умрёшь в лучшем случае. За тобой умрут твои родственники, друзья и знакомые. Странно. Это ведь звучит как неизбежное будущее в том случае, если я продолжу плыть по течению. Хочешь сказать, пойдя против МэРа, мы ничем не рискуем?.. Как ты вообще со мной разговариваешь, если ты – это я?.. Ясно, я обезумел…
Да ну все эти сомнения! Я чувствую воодушевление! Не испытывал ничего подобного уже слишком давно!.. Да, МэР чертовски умён, но чем я хуже него?! Он ведь наверняка тоже был таким же школьником, таким же неудачником! Говорите, начинал с безобидных запугиваний? А он не подумал, что с людьми можно и по-доброму?! Я покажу ему, что значит мнить себя самым умным человеком в мире! Его планы гениальны, но он слишком глуп, чтобы догадаться, что я не собираюсь вечно ползать перед ним на коленях! Я придумаю такой план, соберу такую огромную под-подпольную группу сопротивления, что он будет просто в шоке! ВОТ УВИДИШЬ, ХРЕНОВ ГЕНИЙ, Я БУДУ ИДТИ ДО КОНЦА, Я ЕЩЁ ПОКАЖУ ТЕБЕ!!!
