Цитаты из книги «Ксеноцид», страница 9
Несомненно, оба они весьма искусно притворялись, но Валентина из личного опыта знала, что притворство и есть нормальное состояние человека — люди постоянно действуют в соответствии с теми ролями, исполнения которых от них ждут.
— Думаю, Эла сейчас весьма разочарована тем, как ответил ей Господь.
— Обычное дело.
Она настолько переполнена болью, что к чужой уже не может относиться серьезно.
Как отличить людей хороших от плохих, раз всем злым каким-то образом дается убедить себя, что они поступают хорошо, пусть даже делают нечто ужасное? А вот добрые люди могут поверить в то, что они плохие, даже если делают добро?
Может быть, хорошие поступки становятся возможными лишь тогда, если человек считает, будто он плохой. Когда же он считает себя хорошим, может поступать исключительно дурно.
давние пишущие понимали, что эти рассказы означали для людей их времени, она же сама понимает, что они означают для людей ее собственного времени. Выходит, рассказ меняется.
Людей следует обвинять или награждать лишь за то, что они делают сознательно.
Всякий человек, совершая какой-то поступок, руководствуется благородными намерениями. В своих собственных глазах всякий человек хорош и благороден.
«Но только не я, – подумала Ванму. – Я себе кажусь глупой и слабой. Но они хвалят меня так, будто я куда лучше, чем думаю. И мастер Хань тоже меня хвалит. А эти, другие, говорят о Цин-чжао с жалостью и насмешкой, и я к ней отношусь точно так же. Но разве Цин-чжао повела себя как-нибудь унизительно? А я? Я предала свою госпожу. Она же осталась верной правительству и богам, которые для нее реальны, хотя я больше в них и не верю. Как я могу отличить хороших людей от плохих, если дурные люди, совершая нечто ужасное, всегда найдут способ убедить себя, что на самом деле они действуют из благородных побуждений? А хорошие люди, совершая нечто высокое, все время внушают себе, что они очень и очень плохие? Наверное, совершать добро можно только тогда, когда думаешь о себе плохо. И наоборот, когда внушаешь себе, что ты хороший, ничего, кроме вреда, принести не сможешь».
Мы прилежно исполняем свою работу, чтобы обеспечить место под солнцем и уважение общества, но настоящей жизнью мы начинаем жить, когда возвращаемся домой. Мы живем друг для друга, для детей.
Эла исполняла роль благородной мученицы – кем бы она стала, если б не страдала все время?
Благочестивый, набожный Квим всегда считал своим истинным отцом Бога – он, видимо, руководствовался предположением, что лучше всего, когда отец невидим; тогда он, по крайней мере, не сможет повысить на тебя голос.
