Цитаты из книги «Ксеноцид», страница 8
Смерть - это еще не самая страшная вещь на свете.
— Если бы я был японцем, то совершил бы сеппуку, вываливая свои внутренности на урну с твоим прахом.
— Очень мокро и неряшливо.
А хочешь узнать мою самую сокровенную тайну? Когда мы одни, только он и я, или же я и Лини… когда мы одни, я называю его папой, а он называет меня сыном.
Священники утверждают, что наши души создал Бог, а это отдает нас во власть следующего кукловода. Если Бог создал для нас свободную волю, то он же отвечает и за каждый наш выбор. Бог, наши гены, окружающая среда или же какой-нибудь идиот-программист, набивающий код на старинном терминале… свобода воли никак не смогла бы появиться, если бы мы сами, в качестве индивидуумов, были результатом какой-то внешней причины.
Радующийся раб является истинным рабом.
....Только лишь сказала, что это то самое будущее, к которому ты решил приготовиться. Но я – нет. Я предпочитаю жить в мире, где существует надежда. В мире, где твои мать и сестра найдут способ остановить десколаду, где Звездный Конгресс может быть преобразован или же заменен чем-то другим, в мире, где нет сил и воли уничтожить целую расу.
– А если ты ошибаешься?
– Перед смертью у меня будет достаточно времени на отчаяние. Но ты… неужели сам ищешь повода для отчаяния?
Может быть, человек - единственный, кто способен мириться с фактом, что, по сути дела, ничто не познаваемо.
Каждый день мы осуждаем друг друга. Вся проблема в том, справедливо ли мы осуждаем.
Будущее - это сотни тысяч тонких нитей, но прошлое - ткань, которую уже никогда не соткать по-новому.
«Раз ты так со мной обращаешься, что ж, я буду обращаться с тобой, как с великой повелительницей миров, и если ты не заметишь в моих действиях насмешки, кто же из нас двоих настоящая дура?»
