Читать книгу: «Йод»

«Разлажен жизни ход, и в этот ад

Закинут я, чтоб всё пошло на лад».

В.Шекспир. «Гамлет»

(перевод Б. Пастернака)

– Я боюсь ложиться спать, доктор. Последние несколько дней меня преследует один и тот же сон…

– Кошмар? Что ж, мы все люди. Проснуться среди ночи в холодном поту – ещё не болезнь, – доктор Смирнов Андрей Валерьевич снял очки и положил их на раскрытую медицинскую карту, куда до этого старательно записывал жалобы пациента. – Понимаете, Виталий, человеческий мозг – сложнейший механизм. Даже с самыми совершенными «комплектующими» сбои неизбежны. Если бы мы записывали в больные всех, кому снятся кошмары, нашу планету можно было бы смело переименовывать в «Планетарную психиатрическую лечебницу»… И прописывать всем поголовно клистиры. Или, того лучше, лоботомию.

Авторучка щёлкнула в его руках, и на рецептурный бланк легли корявые, и без того непонятные, латинские слова.

Так закончился мой первый визит в поликлинику. Я и подумать не мог, что первым врачом, к которому я обращусь, окажется психиатр. Ни за что бы не пошёл, если бы не бессонница, тянущаяся уже четвёртые сутки. Я превратился в серое бесформенное облако, нет – скорее в бурое пятно от кислоты, разъедающее ткань. Пятно, которое с каждой секундой превращается в заметную дыру на рубашке, купленной вчера в дорогом бутике.

Теперь я сидел дома, стараясь побороть сон. Стоило мне закрыть глаза, и я видел девушку с изумрудными глазами – и почему-то точно знал, что её зовут Леей. Она смотрела на меня так, будто видит в последний раз. Каждый раз она вкладывает в мою ладонь холодный зелёный кристалл. И я знаю, что он может стать фиолетовым. И тогда…

Казалось бы, ничего пугающего: милая девушка, приятный голос, красивый камень…

А потом – резкий переход. Я уже стою в строю десантников, в той самой броне, что красуется на голографическом постере с огненной надписью: «Проект NTAC-7: экипировка от Nova Triad Armorworks. Выживи там, где гибнут планеты». Фишка заключалась в том, что я читал не обычные земные буквы, а самую что ни на есть инопланетную абракадабру. Нехило, да?!

Ветер из приоткрытого шлюза выл, заставляя сжимать зубы. Я различал в воздухе мельчайшие оттенки запахов. Мой мозг, работавший в тандеме с носом, выдавал авторитетные справки. Воздух не то чтобы соответствовал… Но дышать им короткое время можно.

Десантник рядом окинул меня уничижительным взглядом, цокнул языком и резко ударил ребром ладони по круглой эмблеме на моей груди – щиту с тройной спиралью ДНК.

– Соберись, новобранец! Чему вас только в академиях учили? Не зевай!

От удара костюм ожил. Умная ткань, напичканная сенсорами, мгновенно обтянула тело, а в верхнем углу левого глаза замелькали цифры: давление, пульс, сатурация… и ещё с десяток показателей, которые я инстинктивно понимал. О боже, я про каждый параметр мог прочитать лекцию. Легко!

Я бы списал всё на бредовый сон, но в памяти чётко всплывали нормативные значения этих параметров. И не только они. Шесть лет Академии космофлота словно врезались в сознание и сейчас проявлялись с кристальной ясностью. Я мог мысленно набросать звёздные карты с точными орбитами планет, воспроизвести химическую формулу сплава своего оружия, разобрать и собрать его с завязанными глазами. Это была не чужая память. Это была моя. Мои знания были настоящими. Слишком реальными, чтобы быть сном.

Я попытался плыть по течению и пережить это до конца. Но когда шлюз с шипением открылся, опустив пандус на зыбкую почву планеты Зира, начался настоящий ад. То, что киноделы пафосно называют саспенсом. Наивные. Они не знают, что такое настоящий страх.

Мы пробирались сквозь живой лес. Он состоял не из деревьев, а из живых, жаждущих плоти щупалец. Они шевелились под ногами, свистели в воздухе, норовили схватить, проткнуть, разжевать и растворить в своих соках для подпитки проклятой экосистемы.