Цитаты из книги «2017», страница 2

где-то в глубине этажей, точно в дальнем отделе сонного мозга, гомонили голоса, изредка лифт ходил в своей зарешеченной шахте, побрякивая, будто поднимаемое из колодца тяжкое ведро.

Впереди, однако, обнаружилась пробка: множество машин влачилось по метру за десять минут, между ними сновали попрошайки, лепившиеся к стеклам “порше”, будто синеватые вампиры.

Тамарин “порше” – новая дамская модель с лебедиными очертаниями серебряного корпуса и длинными дверцамикрыльями – холодно сиял на пятачке асфальта, расплавленного солнцем до мягкости черничного варенья. Молодая бомжиха в истлевшем розовом платьице и грязной, как овощ, оранжевой куртке красила перед зеркалом

приглашал ее то в модный “Скорпион” с изысканным стриптизом на сюжеты Достоевского, то в строгий, псевдобританского пошиба “Сент-Джеймс”, где все официанты были, точно лисы, с бакенбардами.

Преобладали женщины лет сорока с тонкими наслюненными бровками и лучистыми ресничками, словно нарисовавшие косметикой собственные юные мордочки на той широкой и пористой массе, которая имелась ныне в их распоряжении.

Автомобиль поплыл, как внимательная телекамера, снимающая панорамы, залитые солнцем, будто синеватым лаком; сквозь затемненные стекла “порше” все окна в зданиях казались черными, а листья на трепещущих деревьях были цвета голубиного пера.

Митя в белом, сильно приталенном костюмчике без единого пятнышка (их у него имелось три десятка, и старые были ужасны, как вокзальные инвалиды), в белой сорочке и в маленьких, как мыши, белых башмаках сиял в косом овале театрального света, излучая обольстительную невинность.