Читать книгу: «Бэд бит», страница 3

Глава III

Вы когда-нибудь задумывались, что представляет собой современное студенческое общежитие? – с такого вопроса начался очередной рабочий день журналистки Веры Валуевой.

…У некоторых только при одной мысли о жизни в одном пространстве с незнакомыми людьми возникает необъяснимый страх. Однако истоки этого гнетущего чувства понять можно. Межличностные отношения в общежитии складываются почти также как в армии – здесь любой бытовой пустячок может разрастись в конфликт. Особенно это замечание актуально для парней, ведь их неустойчивое представление о жизненных ценностях находится где-то между силой Кинг-Конга и властью Наполеона.

Да, конечно, трусов никто не любит, а девушки и вовсе презирают. «Старички», живущие в общежитии не первый год, бывают наглыми и заносчивыми. Однако, как показывает жизнь, не стоит на их требования убраться в комнате или сбегать за пивом сразу соглашаться и подобострастно выполнять любое желание. Достоинство всегда в цене, даже в таких «коммунистических» условиях. А драться надо уметь, конечно, даже если оппонент в нетрезвом виде требует помахать кулаками. Даже если получишь по морде, тебя будут уважать, и вряд ли такая драка повторится.

В таких почти экстремальных условиях надо оставаться самим собой, не пытаться казаться крутым, с необоснованными понтами, которые рассыпятся сразу же, как только придётся открыть рот. А если уж такое произойдёт, спокойная жизнь закончится при первой же хорошей пьянке. Повод-то найдётся очень скоро.

Вера вспоминала свои студенческие годы, и в памяти возникали уже полузабытые образы. Однажды ей пришлось лезть в окно из-за опоздания к часу икс, ведь входную дверь дежурные «блюстители порядка» закрывали ровно в 23.00. Жаль было и порванных колготок, и исцарапанных рук и ног, но перепуганная соседка тогда не оценила её подвига. Были долгие разбирательства, ссора, примирение…

Другой раз нечаянно перевернула сковороду с котлетами. Старалась быстро их поднять с пола и бросить обратно, но девушка со вздёрнутым носом стремительно вошла, застала Веру за «преступлением», и заставила её съесть эту злосчастную котлету. Были и крики, и даже кулаки…

Жизнь в таких условиях – это проверка «на вшивость». И если не жил в общаге, то и студентом настоящим не был. Только в этих, во многом экстремальных условиях приобретёшь полезные для жизни навыки. Общаться приходится с самыми разными, нередко неприятными типами. И вспоминая милых сердцу родственников, одноклассников и друзей, смахивая украдкой слезу, хочешь – не хочешь, но научишься строить отношения практически со всеми.

А девушки? Их здесь так много! Только вот покорить сердце красавицы не просто. С одной стороны, в общаге все в равных условиях, с другой, – на общем фоне сложнее быть уникальным и самобытным. Да и на студенческую стипендию, как ни старайся, невозможно разгуляться. Приходится искать нестандартные подходы.

Для многих девушек общежитие – это малоприятное место, в котором всё общее, – и кухня, и туалет, и порой даже постель… Но! Где как не здесь можно научиться вкусно готовить? Главное – фантазия. Вершина кулинарного искусства – макароны, приправленные подсолнечным маслом или суп из двух картофелин и (о боже!) найденной в соседней комнате морковки.

А информационное поле? В общаге все новости распространяются со скоростью звука, так что даже без телевизора и радио здесь все обо всех знают, порой, правда, в художественной обработке рассказчика. Но от этой интерпретации лишь интересней кажется жизнь.

«Мысль требует развития, – подумала Вера, продолжая записывать свои наблюдения в блокнот, с целью разобраться, что там, в этом закрытом пространстве, живущем по своим, большинству неведомым законам, может происходить…».

Отложив исписанный листок, она попробовала определиться. С чего начать расследование? В её памяти всплыло многоэтажное, из серого кирпича здание, в котором ежедневно что-то происходило.

Да, Вера отправилась туда, в студгородок.

* * *

В комнате, размером около пятнадцати метров, собрались человек десять. Было густо накурено, душно, но молодые люди не замечали отсутствия комфорта. Неубранные кровати, пивные пустые бутылки на широком обветшалом подоконнике, свисающая одним концом сорванная с петель синяя штора, – всё это, словно театральная декорация, создавало особую атмосферу.

Восемь парней сидели за большим кухонным столом и почему-то шесть из них были в тёмных солнечных очках. Двое стояли, один наклонился над товарищем, второй как-то неестественно выражал своё волнение, то и дело ходил, будто мерил шагами это небольшое пространство.

…Вера зашла сюда по наводке. На проходной её впустили без проблем, когда она показала своё удостоверение. А дальше всё произошло до смешного просто. Первая попавшаяся девушка на вопрос о том, где здесь проходят турниры по покеру, сначала пожала плечами, а после, вынув из ушей наушники, ответила: «Это вам на пятый этаж надо, вроде в 510-ю комнату», затем воткнула наушники на прежнее место и продолжила, быстро перебирая длиннющими ногами, спускаться по лестнице.

Вера постучала и приоткрыла дверь. Удивившись, что никто не отреагировал на её повисшее в воздухе «здрасьте», присела на край подвинутого к стенке шатающегося стула. Высокий, худощавого телосложения парень дважды выходил из комнаты, возвращался и снова суетливо вставал с места, быстро перемещался из угла в угол, видимо, переживая за исход игры. Женщину, присевшую у стены, никто не замечал…

Несведущим, к коим в полной мере относилась Вера, могло показаться, что это заседание членов какого-то тайного клуба. Однако предварительно почитав о покере, она поняла, что находится как раз в самом центре игрового таинства. Немного привыкнув к обстановке, она стала вникать в суть происходящего и в разговоры участников.

Перед каждым из игроков лежало определённое количество фишек. Сдали по 2 карты, и начался розыгрыш. Кто-то сбрасывал, кто-то говорил «рейз» и двигал в середину стола фишки. Звучало доселе незнакомое Вере слово «колл» и вновь кто-то из игроков отсчитывал определённое число фишек в центр игрового поля. Постепенно четыре парня, походив неудачно, отпочковались. Они сидели, несколько поостыв к игре, кто-то допивал пиво прямо из горлышка, другие тихо переговаривались, шутили. Один из них, высокий, с косичкой и в клетчатых шортах, небрежно заплетённой и спускающейся по спине, вдруг обратился к Вере.

– Вы здесь к кому, зачем? – немного заикаясь, спросил и почему-то покраснел.

– Да я случайно, к брату заехала, вот ищу, – неожиданно солгав, быстро проговорила она, боясь, что на неё обратят внимание и другие. Но игра продолжалась. – Можно остаться?

– Угу, – без энтузиазма разрешил парень и отошёл.

Когда за столом осталось четверо, игра пошла быстрее. Вера обратила внимание, что у двоих из игроков на футболках приколоты круглые значки с надписью «Покер навсегда!». Журналистка усмехнулась этой наивной атрибутике принадлежности к особой касте избранных.

Дилер сдал игрокам по две карты, и все игроки уравняли блайнды, чтобы посмотреть на флоп. На флопе оказались: десятка треф, тройка червей и валет бубей. Начался новый раунд торгов:

– Чек, – рыжий с веснушками юноша в своих тёмных очках напоминал почему-то Джеймса Бонда. Говорил он тихо и чётко.

– Бет полбанка! – тёмненький с вихрами, спускающимися до плеч, полноватый парень произносил слова с каким-то кавказским акцентом, он был без очков, и зрачки его глаз бегали от одного участника к другому. Казалось, он переживает больше всех.

– Фолд.

– Рейз – третий парень, аккуратно постриженный, в джинсах и модной футболке разительно отличался от всех остальных. Его манерные движения и подчёркнуто спокойные интонации выдавали домашнего мальчика.

– Колл.

– Фолд.

В игре осталось всего двое – Джеймс Бонд и «домашний». Лица в тёмных очках были напряжены. Теперь уже все игроки наблюдали за этой двойкой. На стол выложили четвёртую карту – туз бубей. Учитывая предысторию торгов, все ожидали интересного розыгрыша.

– Чек.

– Бет две трети банка.

– Колл.

На столе становилось всё больше столбиков из фишек.

– Чек.

– Бет.

– Рейз!

– Ререйз.

– Ва-банк!

– Колл.

Деньги всё пребывали, следом за красными фишками появились зелёные, затем синие, и, в конце концов, чёрные – самые дорогие.

Вскрытие показало, что у агрессора были туз-туз, но последний обошёл его закрывшимся стритом на ривере, на руках у него были дама-король. Когда карты открылись, обоих захлестнули бурные эмоции, ведь на кону был большой банк. Самая сильная стартовая рука к окончанию торгов превратилась в ничто, причём таким досадным образом. Проигравший нервно ударил по столу кулаком и грубо выматерился с такой энергичной подачей, что участники мероприятия заулыбались, глядя в стол.

Вера нашла глазами своего давешнего собеседника, который стоял у окна с кавказцем и живо что-то обсуждал.

– Скажите, а почему ребята в тёмных очках? – обратилась Вера к нему.

– Ну так, для имиджа, – ответил ей другой, невысокого роста, с детской улыбкой на розовощёком лице.

– Не понимаю. Причём здесь имидж?

– Чтобы казаться зомби.

– Это как? – не унималась гостья.

– Покер – это игра для людей с крепкими нервами и непроницаемым лицом.

– Даже бед бит воспринимать надо спокойно.

– Хм… А что это такое – бед бит?

Долговязый как-то странно на неё посмотрел, на что она выдавила из себя:

– Ясно, пойду, – и тихо вышла из комнаты.

* * *

Лифт не работал. Быстро спускаясь по лестнице, Валуева спешила в редакцию, где её уже около часа ожидал Николай Александрович, о чём он довольно строго сообщил по телефону, не вдаваясь в подробности, чем не на шутку встревожил.

На лестничном повороте две девушки, громко переговариваясь и смеясь, неожиданно столкнулись с журналисткой, из рук которой выпала сумка, и какие-то бумаги, документы рассыпались по полу.

«Что ж мне так не везёт сегодня? – вспоминая недавний полёт в кабинет редактора, подумала Вера, а вслух громко сказала:

– А полегче нельзя?

– Извините! – неожиданно с учтивостью произнесла та, что поменьше ростом, с кучерявой копной на голове.

Девушки бросились подбирать рассыпанные по бетонному полу предметы.

– Ой!

– Что такое?! – Вера вздрогнула от неожиданного возгласа девушки, в последнее время нервишки шалили.

– А вы журналистка? – светловолосая красавица держала в руках удостоверение Веры и улыбалась.

– Да, в газете «КРИМ-ИНФО» работаю, а что?

– Вот вы-то нам и нужны, – девица прижала к груди удостоверение и с благоговением глядела на Веру.

Подруга вынула из её рук документ и передала журналистке.

– Да, нам есть что вам рассказать.

– Девочки, я сейчас очень тороплюсь.

– А приходите к нам вечером! И поговорим тогда. Мы вам будем очень рады.

– Ладно, постараюсь, – на ходу произнесла Вера, уже вновь набрав скорость спуска по довольно крутой студенческой лестнице.

– Только обязательно, мы бублики купили! – крикнула черноволосая, свесившись с лестницы и сияя своей белозубой улыбкой.

– Комната 410! – добавила вторая.

…В редакции напряжение чувствовалось уже на входе. Рыжая девушка Тоня, как часто называли Антонину Замятину за её безвозрастную внешность, и Костя Кукин стояли в курилке, изображая что-то страшное на возбуждённых лицах, махали руками в направлении кабинета главреда, что, видимо, должно было означать, с каким нетерпением он ждёт Валуеву. В приёмной секретарша Лёля в кожаных брюках и, как всегда, при ярком макияже, манерно выгнув мизинец, держала свою синюю чашку, из которой томно, прозрачной завитушкой, распространялся запах дорогого кофе, протяжно заметила:

– Шеф тебя, Верунчик, ждёт уже два часа. Каждые пять минут спрашивает, а ты всё не являешься…

– Ну, появилась. – Вера вопросительно смотрела на неё.

– Ну так заходи! – Лёля открыла перед журналисткой дверь, продолжая держать чашку словно самый важный трофей в жизни.

Николай Александрович начал сразу, без вступления. Это предвещало недоброе, так он делал только в самых драматичных ситуациях.

– Вера! Когда ты позарез нужна, тебя всегда нет.

– Я здесь, Николай Александрович.

– Так вот. Из милиции/полиции звонили.

– Что-то случилось?

– Там, наверху, – главред направил вверх указующий перст и добавил, – ты понимаешь, о чём я?

– Понимаю, кажется, – медленно произнесла Вера и поёжилась.

– С нас требуют быстро и верно отреагировать.

– Это как?

– Требуется содействовать поиску и лишнее не писать.

– Чей-то сынок что ли?

– Да, сынок. А это, сама понимаешь… Меня держи в курсе и сама не лезь куда не надо! – шеф повысил тональность, и Вера даже привстала.

– А чей?

– Что «чей»?

– Да сынок-то чей?

– Вот это и выясни. В первую очередь. Ясно?

– Угу.

– Не угу. Поняла?!

– Да поняла я, Николай Александрович.

– Вот теперь иди. И действуй быстро и… решительно.

Это «быстро и решительно» шеф часто повторял, особенно когда звонили сверху, требовали результата, давили… Правда, звонок в таком тоне выбивал редактора из привычной колеи. Иногда он так злился, что вызывал к себе СРОЧНО всех заведующих отделами, ответственного секретаря, своего зама и начинал летучку с глубокой паузы. Видимо, подбирал нужные слова, обдумывая формулировки. Бесило Николая Александровича, что им, журналистом до кончиков пальцев, потомственным гуманитарием, пытались манипулировать, вершить свои дела, используя его газету, которая позиционировала себя с самого начала как независимая. После «мозгового штурма» принималось решение. Очень трудно было соблюсти баланс интересов. Но главное, чем руководствовался редактор – сохранить издание любой ценой, при этом не нарушая ключевой принцип – право на свободу информации и мнения по поводу любого вопроса, интересующего человечество.

Показателен случай, запомнившийся всем, когда стало известно о махинациях высокопоставленного чиновника. Прошлой весной следственный комитет допросил «шишку» по делу о взятке, полученной его подчиненным, заведующим отделом по имущественным и земельным отношениям, который пытался получить… 2 миллиона долларов. Организация «платила» за предоставление земельного участка в областном центре для строительства гипермаркета. На допросе заведующий отделом так и заявил, что брал не для себя, а для вышеозначенного чиновника. Разразился скандал. Сопровождался он разными выходками со стороны областного руководства. Администрация сразу поставила под контроль независимые частные СМИ, в числе которых и газета «КРИМ-ИНФО». Дело доходило до того, что какие-то странные люди с мутным взглядом и строгим видом стали появляться в редакционных отделах, они пытались вводить цензурные ограничения, контролировать сказанное и написанное. Конечно, справиться с искушением смогли не все. Некоторые газеты и телеканалы администрации удалось «прикормить», и они начали вещать по известному принципу: про администрацию области как про покойников – либо хорошо, либо ничего.

Николай Александрович на поводу у чиновников не пошёл. Собрав очередной штаб, обсудив ситуацию с единомышленниками, он дал задание ведущим журналистам – собрать полную информацию, вывернуть наизнанку этого коррупционера, написать разгромную статью! И дело пошло, сначала посыпались звонки и письма с угрозами, даже начались проблемы с распространением издания. Но такой яростной и непримиримой была информационная война, что победа осталась за сильнейшим. Газета отстояла своё право на свободу, а чиновник, погрязший во взяточничестве и коррупции, не только лишился места, но и загремел в места не столь отдалённые. Тогда все в редакции праздновали эту нелёгкую победу, видя в лице главного редактора вождя, готового всех порвать за свои идеалы. Как говорится, и словом, и делом не позволяющего очернить доброе имя журналистики.