Читать книгу: «Лёлькина судьба»

Интересно всегда было поспрашивать у бабушек, как они замуж выходили, как женихов себе выбирали, а может, им родители находили.

Так вот, история одна другой страшнее по нашим меркам с точки зрения современной жизни. Одна из моих бабушек родилась в тысяча девятьсот пятом году. Казалось бы, уже 20 век, но семейный патриархат пока никто не отменял.

Жили они большой семьёй в глухой Т…кой деревне, бывшей усадьбе одного известного в своих кругах помещика.

И как же было трудно содержать большую семью из одиннадцати человек, прокормить такую ораву было абсолютно невозможно. Бабушка возилась с младшими братьями. Школу ей окончить не дали. Пришлось бросить после 3 класса. Мать с отцом день и ночь работали. И от безысходности на семейном совете постановили: Лелю (бабушку мою) надо отдать замуж. В соседней деревне договорились с одним отцом семейства, у которого сын уже женишился. Конечно, бабушке не хотелось замуж в шестнадцать лет, тем более она жениха и в глаза не видела. Помните старинную песню "Матушка, матушка, что во поле пыльно"? В ней рассказывается, что в семье всё решал отец. Обращения девушки к матери с просьбой не выдавать её замуж без любви остались без внимания. Мать в конце песни говорит: "Дитятко милое, Господь Бог с тобою". Такая же история случилась и с моей бабушкой. Но решили её не просто так отдать замуж, а поменять на мешок картошки. Хотя, что такое мешок картошки для семьи в одиннадцать человек, но теперь уже в десять: одну – то удалось сплавить. Это еды буквально на неделю, а дочку уже не вернуть. Привели её в чужую семью и передали. Обмен состоялся: домой привезли заветный мешок картошки. Горькими слезами обливалась баба Лёля, но делать было нечего, стала жить в чужой семье.

– Лёлька, вставай завтра до рассвета, часа в четыре, накорми скотину, потом выгони овец и коров в стадо, – верещала свекровь, – а опосля еще гусей и индюков щипать будем.

Еще горше зарыдала молодуха. Свекровь не мать родная. Та иногда прижеливала, давала поспать хоть до 6 часов.

Семья, в которую попала Лёля, была очень зажиточная. Вся округа им завидовала: куры, гуси, коровы, овцы, индюки. А у родственничков ничего не было. Да и откуда возьмётся, если деда раскулачили недавно, а самого в посадке расстреляли без суда и следствия? Бабушка Маша, мать Лели, только зря в город моталась с передачками. Тела всех, кого якобы в тюрьму увезли, потом, лет через десять, нашли, заваленные листьями. А за что так дед пострадал? За то, что была у него своя небольшая мукомольня.

Вернёмся к судьбе несчастной молодухи. Выдержала Лёля таких испытаний в доме свекровки всего лишь один год: тяжело было не только физически, но и морально. Невзлюбила она мужа своего. На танцах ребята на неё всегда заглядывались. И, правда, была красавицей. Глаза голубые, словно небушко, взгляд до сердца пронизывал, румянец на щечках, пухленькие губки, ровная спинка, а грудь, как в поэме Н. Некрасова: "Сидел, как на стуле, трехлетней ребёнок у ней на груди". Она говорила, что, когда глаза вниз опускала, то ног не видела. Только ей исполнилось семнадцать лет, убежала из ненавистной семьи.

Бежала, говорит, ночью через лес, поле. Пятнадцать километров мчала в свою деревню, а за ней никто не побежал, догонять её не стали. Потом сказали родителям, что так дело не делается, а девка ваша никудышная. Родители не в курсе были, куда она убежала, только вещи с собой захватила из дома и уехала в близлежащий город, где повстречала своего второго супруга. Полюбила, как призналась, потому что он прекрасно играл на гармошке. Она в это время устроилась где-то подрабатывать в городе: посуду мыла в каком-то заведении, подметала и мыла пол. В общем-то, на грязную работу. Вот в один вечер увидела около их заведения молодого человека, который очень энергично играл на гармошке, и влюбилась в него по уши.

– Девушка, вашей маме зять не нужен? – решил с избитой фразой пристать к новенькой работнице Александр.

Лёля не подала виду, что он ей понравился:

– Нет, не нужен. Видали мы таких.

Но тот не унимался. Ещё бы, такая красивая девка нечасто попадается, да ещё с такими выдающимися формами:

– Можно я тебя до дома провожу, а то, наверное, страшно одной идти, а со мной весело, с песнями?

– А сам-то не боишься, вдруг покусаю? – Лёлька вскинула на парня свои огромные глазищи с густыми черными ресницами.

" Ах, хороша!" – мелькнуло в голове Александра. А вслух произнес:

– Я бы сам рад тебя покусать, уж больно ты аппетитная бабёнка.

Так и пошли они по улице рядышком. Сашка всё ближе и ближе прижимался к Лёле, а она и не возражала. Что ей ломаться, авось давно не девушка, была уже мужняя жена. Закрутился роман.

Но и это не самое интересное. Прожили они несколько лет вместе, родилась у них дочка, назвали Леночка. А тут война, изменившая жизнь, которая чуть-чуть стала налаживаться. Мужа нового забирают на фронт, а вернуться он уже с фронта не вернулся. Нет, не погиб, как думала несчастная женщина, а бросил. Оказывается, когда освобождали город Львов, Саша нашел себе женщину, полюбил её. Конечно, была очень веская причина остаться в чужом городе: дело в том, что Лёля в сорок четвёртом году влюбилась в офицера Красной армии, которого нашла в саду после бомбежки раненого, выходила его.

– Лёля, спасибо тебе, что не оставила умирать там, под яблонькой.

– Что мы нехристи, что ль какие. Я, как тебя увидела, испугалась, хотела убежать: думала, что мертвый, а потом вернулась. Жалко стало. Больно вид у тебя замученный был. А крови-то, крови.

Лёля внимательно посмотрела в глаза Петру. «До чего ж взгляд пронизывающий, прям в душу смотрит. А какой красивый паренек. Интересно, сколько ему лет, женат ли? Спросить совестно», – так думала молодая женщина, смутно догадываясь о своих желаниях.

Как только Петр поправился, стали встречаться. Только недолго. Война. Петра отправили на фронт, наши повсеместно наступали.

Через пару месяцев Лёля поняла, что на сносях. Бабка Анисья предложила свои услуги:

– Не боись, девка, сковырнём.

– Что вы такое говорите? Нет, буду рожать. Вон моя дочка разболелась. Кричит ночами, ручки, ножки огнем горят. Как же я такой грех на душу возьму? А вдруг Леночке хуже станет? Дайте лучше травки для нее, баба Анисья.

– Эх, девонька, а мужу-то что скажешь? Сашка с войны придет, а ты принесла дитя, да не от него.

– Будь что будет, а дитя оставлю.

– Ну, смотри, как бы тебе без мужа не остаться. А Леночке я траву дам, только думается мне, что болячка к ней тяжелая прицепилась. Такая на всю жизнь. Девонька твоя всю осень раков в пруду ловила, стояла в ледяной воде и руки по локоть. Вот теперь суставы и разболелись. Я тебе сейчас что-то страшное скажу: сначала они раздуются, а потом их скрючит. Так и будут всю жизнь такие, да ещё боли дикие. Эх, жалко мне вас, девоньки.

Хорошо, что в далеком 44 году Лёля приняла решение оставить ребеночка. Именно эта дочка ухаживала за бабушкой всю сознательную жизнь, а первая, старшенькая девочка, которая родилась в браке с Александром, оказалась больной, за ней нужно было самой ухаживать, присматривать.

Больше Лёля замуж не выходила, жила для детей, работала всю жизнь в колхозе. Мужики заглядывались на неё, но то ли сердце ее хранило память о Петре, то ли ждала кого-то особенного. Умерла в восемьдесят семь лет. В общем-то, вот такая грустная история.

Что я хочу сказать этой историей? Что сейчас у нас, не очень молодых, да и у вас, более молодых и даже юных, есть свобода выбора: хочешь – выходишь замуж, хочешь – не выходишь замуж. А раньше все решали родители и попробуй только ослушаться. Вот Лёля ослушалась, но вернуться домой уже не могла, пришлось устраивать свою судьбу по-своему.