Цитаты из книги «Верные враги», страница 34

— Ты оборотень, — наконец то ли спросил, то ли обличил меня паренек.

— Ну и что?

Такого ответа он явно не ожидал.

— Ну и всё, — промямлил он, — конец тебе пришел

- По рукам. - Тарн привстал и торжественно протянул колдуну мозолистую ладонь. (...) - Если же василиск смертельно ранит кого-нибудь из вас, можете твердо рассчитывать на нашу помощь! - Гном ритуально стукнул себя кулаком по груди, да так мощно, что чуть не свалился со скамейки.

- Исцелите? - недоуменно уточнила я. (...)

- Лучше! - гордо заверил меня старейшина. - Похороним со всеми почестями! Горшки с вашим прахом будут стоять на самом видном месте в пещере для вождей и героев, а я лично брошу в ваш погребальный костер свой любимый топор!

Как приятно засыпать под шум дождя - когда крупные капли гулко стучат по черепице, то чаще, то реже шелестят по густой яблоневой листве, поникшей траве и мохнатым лопухам и, дробясь и сливаясь, осыпаются на вкусно пахнущую землю...

Как сладко дремать под мурлыканье прикорнувшей под боком кошки - теплой, трогательно насупившейся, старательно урчащей всем своим маленьким тельцем и ритмично перебирающей мягкими лапками...

Так вот, также мерзко, противно и тягомотно ворочаться на кровати, то затыкая пальцами уши, то с тем же неутешительным результатом пряча голову под одеялом под громкий, раскатистый и гнусавый храп пьяного дракона!!!

Мерцающие угли казались бархатистой шкуркой неведомой зверюшки, калачиком свернувшейся в очаге, - дыхание ритмично колыхало багряные бока, заставляя пятнистую шерстку идти переливами. Я протянула к ней руки, словно собиралась погладить, и в озябшие ладони упруго ткнулся источаемый углями жар.

Мне никогда не надоедало смотреть на огонь. Именно такой - неяркий, уютный, сыто мурлычущий и потягивающийся в раскаленном гнездышке.

***

Зверюшка выпустила золотистые коготки, сцапав подброшенную в кострище ветку. Распробовала и любовно оплела со всех сторон, с присвистом высасывая проступающую смолу.

«Три стадии мужского раскаяния —

«так ей и надо, стерве!»,

«наверное руки все таки распускать не стоило»,

«черт с ней, извинюсь. пусть подавится!»»

Рана была глубокая, нехорошая. Человек добавил бы: ужасная. И рухнул в обморок.

Ну хоть бы раз мое чутье опасности сработало вхолостую!

Война, как ни парадоксально это звучит, совершенно не годится для оттачивания боевых искусств.

Просто они не боятся смерти и не делают из нее культа... Дриады считают, что засохшее дерево продолжает жить в своих семенах и побегах, а что не помнит о прошлом теле, так оно и к лучшему: меньше знаешь , крепче спишь. И убеждены, что на заре времен было одно-единственное семя, их которого пошло все живое

постарались бы расчистить для себя небо. – Ну, у них еще три с половиной дня в запасе. – Шел, такие вещи планируются за неделю как минимум! – Верес так искренне