Цитаты из книги «Год Крысы. Путница», страница 3

Родная кровь - это вечные проблемы. Страдаешь то за нее, то из-за нее.

Благородство, - Альк перехватил косу за середину косовища, - в голове, а не в руках. Господин должен уметь все, что и его холопы, и даже лучше их.

Может поищем другой первый попавшийся город?

- Перестань! Если говорить о смерти, то можно ее накликать.

- Какая жалость, что нельзя накликать, скажем, деньги.

— Я — славный, — иронично сообщил Альк.

— А я милый. — Жар с нежностью поглядел на подружку.

— Я еще и красивый. Значит, я первый.

Люди - занятные существа. ... Они твердо уверены, что зло можно уничтожить, посадив на кол или медленно изжарив на костре. Что оно раскается и исправится, сгнив в вонючей темнице, повисев на дыбе, постояв у позорного столба, лишившись друга или любимой, потеряв смысл существования вместе со зрением, состоянием или честью. И когда оно, втоптанное в грязь, захлебнётся собственной кровью, изойдёт хрипом, пытаясь дотянуться до торчащего из спины ножа, добро восторжествует...

Если вовремя не отказаться от уже бесполезной мечты, её достижение только разочарует.

Ведь в действительности человек пытается избавиться от проблем, которые он не в силах решить, а не от жизни. Надеется, что шагнет за край - и обретет свободу от всех и вся, выказав великое мужество. Но это трусость.

Удача, как и птица, не любит сидеть в клетке. Сколь бы высоким ни был потолок, для свободного полета ей нужно небо.

— Помнишь притчу про двух мышек, упавших в кувшин со сливками? — иронично обратился Крысолов к Жару. — Одна сразу сдалась и утонула. А вторая упрямо барахталась, пока не взбила сливки в масло. Так вот, нашего Алька можно смело запускать в целую бочку!

— Конечно, — скривился белокосый. — Только почему-то никто не задумывается о дальнейшей судьбе этой мышки. Ведь масла вышло гораздо меньше, чем сливок, и взобраться по скользким стенкам она не смогла. А что сделает хозяин кувшина, поутру обнаружив в нем мышь? Либо сапогом раздавит, либо кошке бросит. Так что мораль у этой притчи: сколько ни барахтайся, а масло сожрет другой.

Альк угрюмо помолчал, а потом внезапно ухмыльнулся:

— Одно утешение. Наставник заинтересованно поднял брови.

— За ночь мышка наверняка успела изрядно в эти сливки нагадить.