Читать книгу: «Пурпурный закат»

Глава 1

Я проснулась позднее обычного с мутной головой, но все же чувствовала себя лучше, чем накануне вечером. Я долго и рассеяно собиралась, как будто потеряла ощущение времени, как будто все дни вытянулись в одно целое, и совсем неважно какой теперь день недели. Какая разница, если за окном одно и то же, как и внутри меня. Снова на улице моросил ледяной дождь и дул пронизывающий осенний ветер, в этом году осень была сурова и дождлива, а душе так хотелось хоть капельку тепла. Была среда 29 октября, и это означало, что мне нужно будет завтра ехать в управление подавать ежемесячный отчет. Странно, раньше бы это меня очень волновало, но не теперь, теперь у меня в голове была только одна мысль: «Лишь бы не было шумихи по поводу вчерашнего инцидента». Я очень не люблю привлекать к себе лишнего внимания, лучше бы меня не замечали вовсе, особенно сейчас, когда мне так хочется, чтоб от меня все отстали и не обсуждали за спиной, сколько я уже упустила в своей жизни. Мне уже хватило обсуждений после моего недавнего разрыва с 19-летним Денисом. Он был слишком красив, свободолюбив, слишком хорош и юн для меня…

Я наспех заплела простую косичку, длинная челка сразу вылезла из нее. Уже четвертый раз за неделю надела заношенное, но мягкое и уютное шерстяное песочное платье-свитер с незамысловатым узором, самое излюбленное, словно оберег, словно панцирь, словно колючая изгородь, закрывающая от посторонних глаз.

На улице было мерзко, сыро, грязно и темно, перепрыгивать лужи оказалось тщетным. Я натянула капюшон себе на голову и радовалась тому, что моя контора находилась в 5 минутах ходьбы от дома. Пока я шла, я пыталась зацепиться за что-то позитивное, но хоть какую-то малость, которая могла бы меня порадовать сейчас, в эту минуту, в этот день, но совсем ничего не лезло в голову, а если и лезло, то только желание перестать чувствовать, перестать существовать. Меньше всего мне хотелось бы сейчас общаться и двигаться, хотя в глубине души я понимала, что для меня это жизненно необходимо.

Я вошла в нашу контору, и быстро направилась в свой кабинет, надеясь никого не повстречать на своем пути. В коридоре никого не было, но в некоторых кабинетах уже кипела работа, в частности из кабинета бухгалтерии уже отчётливо доносились голоса через открытую настежь дверь. Как бы мне не хотелось незаметно пройти мимо них, но стук моих каблуков меня выдал.

Первой заметила меня сердобольная агроном Наталья Степановна, она часто заходила на утренний чай к бухгалтерам и, услышав мои шаги, тут же выглянула из кабинета, остальные тоже к ней присоединились.

–Олечка, как ты? Я слышала, ты вчера потеряла сознание, как ты себя чувствуешь?

–А…, – я смутилась, ведь на меня также устремили внимание водитель Андрей Николаевич и бухгалтера, к счастью Максима не было.

Я вздохнула и натянуто улыбнулась.

–Да всё хорошо, спасибо, просто упало давление. Погода и нервы… и всё такое… – оправдывалась я. – Простите, много работы.

И напоследок для лучшей убедительности я ещё раз показала улыбку и испытала неприятное чувство жалости к себе. Наконец, я открыла ключом дверь и с облегчением скрылась от любопытных глаз.

Включив настольную лампу на рабочем столе, я сняла куртку и повесила на вешалку, посмотрела на себя в зеркало, и вид мне мой не понравился: безрадостно-отрешенный. Я включила электрический чайник, подошла к окну, посмотрела на мой увядающий фикус, полила его и, только присела за рабочий стол с кипой бумаг, как в дверь постучали два раза. Я напряглась и только успела подумать: «Как я не хочу никого видеть и слышать», как дверь открылась…

Всё дело в том, что с последнего неприятного события мне хватало сочувственно-осуждающих взглядов и клейма «непутевой девки» с обязательной припиской – недоступной или наоборот, неразборчивой, в мягком понимании этого слова. Кому как кажется, в зависимости от степени развитости своего воображения. Я слишком со многими дружила и ни с кем не осталась… И пусть мне говорят, что нужно на всех наплевать и пусть себе думают, что им хочется, но в небольшой, хоть и цивилизованной деревне от этого не убежать. Сложно не замечать, сложно не слышать.

Господи, это была какая-то гробовая осень, самая одинокая, самая тихая и печальная, пронизанная тупой болью. И неспроста. В августе у меня случился резкий разрыв с милым мальчиком, в которого я влюбилась по уши, в его красоту и обаяние. И слово разрыв тут сродни взрыву, грому среди ясного неба. Когда в один миг всё перечеркнули, как будто человека больше не стало в твоей жизни. Это были почти такие же эмоции, когда ушёл мой отец из жизни, так же, без предупреждения…

Я вообще-то очень люблю красивых людей, может это то, чего не хватает во мне. Никогда не считала себя красавицей, слишком низкая контрастность, слишком много асимметрии в чертах лица, хотя многие считают меня милой. Да, и доброй. А еще добавлю от себя – неуверенной, боящейся людской молвы, которой здесь в деревне никак не избежать, неловкой и напряженной в общении с людьми. А так же мягкосердечной, ранимой и обидчивой. Все это, конечно, я скрываю за хорошо поставленной улыбкой и сдержанностью, поэтому я милая. Я отлично умею держать эмоции в замке и очень переживаю, если получается кому-то излиться, не хочу, чтобы кто-то видел меня слабой. Если и плакать, то в одиночестве. Даже так становится легче. Я хотела всем показать, что меня никак не сломил наш разрыв с Денисом, что у меня все хорошо, только у меня всегда  плохо получалось врать.

За нашими отношениями пристально наблюдала деревня, многие не одобряли их. Разница в 5 лет несущественна, но ему 19, он после армии, ему еще учится в институте, да и возраст ли для мужчины создавать семью в 19 лет? Особенно для такого, как он. Даже серьезные отношения имели слабую перспективу. Нас, по большой части, объединяло физическое влечение друг к другу и секс. Что привело меня, в конечном счете, туда, куда привело, а его наоборот – отрезвило. Все закончилось так же внезапно, как и закрутилось. Просто лето подошло к концу, а ему в сентябре в институт. А я так и не дождалась от него ласки и заботы за пределами постели, он был себе на уме и весьма не привязчив. Его можно было понять, впереди его ждала студенческая жизнь, полная новых впечатлений, эмоций и возможностей. Он оставил меня легко, не было в его взгляде и интонациях сожаления. Мои страдания подкрепляло еще то, что весной вышла замуж моя подруга, с которой мы учились в одном институте и приехали сюда работать после его окончания. Сейчас она живет с мужем, и они ждут ребенка. Сначала мне было очень кстати остаться жить одной в двухкомнатной квартире, когда Денис часто приходил ко мне и оставался на ночь. А когда я уже осталась одна с воспоминаниями, эта квартира уже не так радовала меня. Краски поникли, накрыла депрессия, и мне уже ни с кем не хотелось встречаться. Деревенские подвыпившие «скотники» продолжали клеятся ко мне, полагая что со мной легко замутить. Что ж, я оказалась не такой недотрогой, какой прослыла сначала. Но я закрылась ото всех, а от них тем более. Да и ровесников моих в деревне не осталось, по большей части все были намного меня младше – ровесники Дениса, у которых я, кстати, всегда вызывала огромный интерес, а те, кто старше лет на пять – таких тут не водилось почти, они либо были уже женаты, либо уехали жить в город. Были, конечно, женихи совсем постарше, лет на 15-20, их тоже было немного, но я никогда не испытывала слабости к мужчинам намного постарше. Так что я уже использовала все свои десять попыток найти кого-то достойного.

Невыносимая осень принесла мне проблемы не только в личной жизни, но и сказалась на психическом здоровье, самочувствии, общем тонусе и восприятии жизни. Я забросила шитье. Я в принципе забросила всё, что любила. Денис был без ума от моих шелковых коротких платьев, а может от того, что они были полупрозрачными. А теперь мое очередное кружевное платье, раскроенное по журналу мод, лежало не пошитым, смятым и брошенным. Не было ни энергии, ни желания ни для чего. С работы я приходила разбитой, и единственным моим увлечением стало вкусно поесть перед каким-либо зарубежным сериалом с бокалом вина или с двумя. Или с тремя… Вино я покупала предусмотрительно, не в местном магазине, а когда выезжала в город, чтобы общительная и внимательная продавщица Раиса не была в курсе моих увлечений. Мне вполне хватало репутации скверной девки, которую еле отвадили от любимого сыночка. Так что, вот так я докатилась до такой жизни, когда моё общение свелось к минимуму, только по рабочим вопросам, вечерами мой телефон переходил в беззвучный режим, и я не отвечала на редкие звонки подруги. Все мои дни в эти два месяца стали одним целым липким унылым болотом. Разве что, только одно событие заставило меня находиться в скованном напряжении в рабочее время.

В конце октября Марине, моей подруге, нужно уже было уходить в декрет, поэтому в начале месяца на её место взяли нового ветврача, приехавшего к нам из города. Его звали Максим. Марина должна была за это время ввести его в курс дела. И вот же не повезло, он мне не понравился, из-за чего вводил меня в напряжение и раздражал своим присутствием. Да, для начала я должна сказать, что Максим был хорошо слажен, крепкий, широкоплечий, достаточно приятной наружности, и вообще был вполне совершенно ожидаемой внешности для ветврача крупного рогатого скота. Он был серьезно настроен на работу, внимателен и сообразителен, так что у Марины с ним проблем не возникало, к тому же, насколько нам стало известно, с КРС он уже работал. Чувствовалась в нем дисциплинированность и организованность, способность к руководству и твердый характер. Так что же меня в нём раздражало? А вот это всё и раздражало. Всё то, чего не было во мне. А ещё шило в одном месте и чрезмерная чопорность. Рядом с ним, таким прозорливым и мудрым, мне было неловко и неуютно, и ему необязательно при этом было что-то говорить, хотя он не упускал возможности поучить меня работать и указать на мои ошибки. Да я понимаю, что все его многочисленные знания накоплены в силу его опыта работы, но, тем не менее, в его обществе я чувствовала себя некомпетентной и неуклюжей, так что вполне понятно, почему я старалась его избегать. Максиму было на вид лет тридцать или чуть больше, он постоянно ходил каким-то обросшим, с недельной щетиной и взъерошенным, из-за чего немного устрашающе и неприветливо выглядел и создавал впечатление человека, который не слишком парится о своей внешности. Хотя, может быть, это был его такой стиль неряшливый. И все же, его грубоватые мужественные черты лица в совокупности с мягким проницательным взглядом зелено-карих глаз успели покорить сердца парочке наших бухгалтерш. Я понимала, что нам придется пересекаться по работе очень часто, и от этой мысли мне было не по себе, теперь мне нужно было сработаться с новым ветврачом, который меня выводил из себя, периодически суя свой нос в мою работу.

Наше с ним знакомство состоялось косвенно и мне кажется, наше первое впечатление друг о друге было не лучшим.

В тот день, когда он пришёл к нам, я была на ближайшей ферме. И председатель с Мариной привезли его познакомить с обстановкой на объекте. Тогда я всем видом изображала занятость мировой значимости, заполняя карточки для телок, и даже бровью не повела на его появление. Но наш председатель сумел меня достойно представить издалека.

–А там вон наша зоотехник Олечка, – услышала я из-за спины и почувствовала, как несколько пар глаз устремились на меня.

–Где, где? – переспросил Максим.

–Нууу вот же, – пальцем указывали на меня уже все две пары рук, как будто там кроме меня ещё кто-то был.

–Эта маленькая девочка зоотехник? – не скрывая удивления, спросил он. – Я подумал это ребенок.

Я так и не обернулась тогда, сделав вид, что ничего не слышала, но драматично закатила глаза, подбирая мысленно слова, чтобы непременно ответить что-то язвительное, но так и не смогла ничего придумать. Вот тогда я его и не возлюбила. Да, я полтора метра ростом и не обладательница пышных форм и одета я была как деревенский мальчишка. Я лишь повернула голову, чуть погодя, чтобы посмотреть на своего обидчика. Тогда наши взгляды пересеклись на секунду, я презрительно зыркнула на него, а он мне улыбнулся и кивнул. Видимо он не понимал, что такая маленькая и хрупкая особа здесь забыла, почему она именно здесь, а не в бухгалтерии, например? Или не агроном, на худой конец. Может поэтому я вызвала в нём не скрываемый интерес, особенно когда он узнал, что по профессии вообще-то я тоже ветврач и стал бестактно оценивать мои знания и навыки.

Дверь открылась, и в кабинет зашел Максим, он уже был переодет в свою привычную рабочую одежду, в серый теплый свитер с высоким воротником и темные штаны. Я как сидела в полутьме, так и осталась сидеть, в ожидании его речи:

–Доброе утро, – сказал он первым, остановившись у моего стола.

Я с секунду сопротивлялась со словом «доброе», но ответила, не поднимая на него глаз:

–Доброе.

–У тебя есть список отелов за этот месяц?

Максиму тоже надо было делать отчет, а так как нам часто были нужны общие данные, мы всегда могли помочь друг другу в этом деле.

–А, да, – обрадовалась я, что это простая просьба и стала искать по столу свои записи. – Сейчас найду.

–Что у тебя вчера произошло, из-за чего такой переполох? Все вокруг только и шепчутся об этом, – вдруг спросил Максим.

Я замерла на мгновение и ответила:

–Так, ерунда… просто давление упало, и я потеряла сознание, – как можно бодрее ответила я, давая понять, что все хорошо.

Но расспросы продолжились.

–И часто у тебя так?

–О нет, впервые…

–Вообще-то это смертельно опасно, – так, между прочим, пояснил Максим.

Я, наконец, нашла лист с данными и, протянув Максиму, прошептала себе под нос:

– Может оно и к лучшему.

–Что? – переспросил Максим.

Я вдруг поняла, что он мог услышать это, и сразу сменила тему:

–Принеси мне потом, пожалуйста, мне тоже понадобится для отчета.

–А ты пьешь кофе? – неожиданно спросил Максим.

–Нет, – как-то резко ответила я и сделала вид, что пытаюсь работать, перекладывая бумаги из стопки в стопку. – Я не люблю.

–О, уверяю тебя, ты полюбишь, – с энтузиазмом выразился Максим и тут же присел на стул, стоящий с другой стороны моего стола. – Если ты только попробуешь, какой я варю кофе…

У меня глаза на лоб чуть не полезли от его наглости, я даже на секунду вернулась в реальность из своего апатичного состояния. Мне не послышалось? Я поняла, что он не собирается уходить и это меня безумно напрягало.

–Поверь, кофе мне не поможет, – перебила его я восторг.

–Нет? А что же тебе поможет?

–Мне поможет, если меня все оставят в покое, – с натянутой улыбкой ответила я, и потом как бы виновато добавила, – Без обид.

Но, похоже, толстокожего Максима это не задевало, он продолжал разговор, который всё больше меня раздражал.

–Да я и не собирался, хотел просто помочь.

Я молчала, а он всё сидел:

–Скажи, чем вы тут занимаетесь вечерами? Ведь здесь со скуки с ума можно сойти. Я тут хоть и месяц, но уже готов начать пить от тоски.

–Знаешь, я так устаю на работе в последнее время, что мне не до скуки, – отчасти соврала я, но тут я поняла, что вопрос касался не меня, и слегка смутилась. – А остальные, наверное, ходят в гости друг к другу.

–Вот и я так подумал! – подхватил Максим и вдруг встал.

Я мысленно обрадовалась, что он сейчас уйдет и, наконец, подняла на него свои туманные глаза. Он смотрел на меня не моргая, как-то слишком уж долго. Его взгляд показался мне каким-то изучающим, я смутилась и опустила глаза.

–Могу я напроситься в гости на кофе? – неожиданно спросил он.

Я тихо, но уверенно произнесла:

–Нет. Напроситесь к кому-нибудь другому. Я не лучший собеседник.

И я, как бы невзначай, повернулась к нему спиной, прибираясь на тумбочке, давая тем самым понять, что разговор окончен.

Я услышала, как он направился к двери и открыл её.

–Ну почему же, у нас много общих тем для разговора, – не согласился он со мной и твердо добавил, – Я буду в семь часов.

Я резко обернулась:

–Максим Викторович… – начала я было выражать свой протест, но он уже скрылся за дверью, и я только проговорила в тишину, – Тебя мне только не хватало.

Я сначала рассердилась от такой наглости, но скоро я взялась за отчет и думать забыла о нашем разговоре. Радовало, что в такую погоду мне не надо было идти на ферму – все необходимые данные я взяла еще вчера, поэтому я полностью погрузилась в бумажную работу. В кабинете было прохладно, так что я часто грелась горячим чаем и куталась в теплую шаль. К обеду чуть распогодилось, и ненадолго пробилось солнце, от этого мне стало морально легче. Солнце мне снова напомнило о Денисе. У меня все еще была надежда, что он приедет зимой после сессии и захочет со мной встретиться. А вдруг он захочет все вернуть? Как бы я хотела…Так хотелось бы почувствовать себя в его объятиях снова… Когда мы впервые с ним встретились взглядами, у меня перехватило дыхание. С того самого дня во мне поселилась борьба со своими эмоциями. Он так мастерски добивался моего расположения! Он был слишком контрастен на фоне других, этот парень был неподражаем. По правде говоря, я считала, что мне повезло, что он обратил на меня свое внимание, ведь я не обладала выдающимися внешними данными. Но и сказать, что у меня были серьезные конкурентки, я тоже не могу, так, только старшеклассницы, и те, кто разведены. Ни те, ни другие его не интересовали по-настоящему. Я не могла поверить, что есть кто-то лучше, чем он. Он был таким амбициозным, оптимистичным, полным энтузиазма и идей…

С работы я вышла уже после шести, пришлось задержаться из-за отчета. Как обычно, уставшая и с легкой головной болью, я мечтала поскорее попасть под горячий душ и отогреться. Потом закинуть дров в печь, открыть бутылочку вина, закутаться в плед и, наконец, напоить своих внутренних демонов, задобрить их вкусной, и не совсем полезной едой, увлечь их криминальным сериалом и забыться до утра. У меня уже был продуманный сценарий, по крайней мере, на эту осень, а может и зиму. Единственным обременительным каждодневным занятием для меня была забота о сохранности домашнего тепла. Квартира отапливалась за счет небольшой печи, которую нужно было каждый вечер после прихода домой разжигать. Для этого мне нужно было ходить в сарай недалеко от дома, где у нас хранились дрова и приносить хотя бы одну охапку. Но в этот вечер я так замерзла на работе и дома была такая холодина, что я не пошла за ними сразу, а залезла под душ и минут двадцать стояла под ним, пока не начала заканчиваться горячая вода в водонагревателе. После душа я стремительно переоделась в домашний широкий свитер и узкие теплые брюки, быстро высушила волосы, собрала их в небрежный пучок на затылке и собралась идти за дровами. Как только я нацепила первый сапог на ногу, в дверь постучали. Я замерла. Первая мысль в голове проскользнула, что я никого не жду и не сдвинусь с места, я даже не пойду за дровами. Когда постучали второй раз, я поняла, что свет в квартире мог меня выдать, и тогда я тихонько подошла посмотреть в глазок кто это. Увидев Максима, я тут же вспомнила, что он сказал, что придет в семь часов и ведь не соврал! Я неохотно открыла двери.

–Думала, я не приду? – доброжелательно спросил Максим и улыбнулся, как только увидел меня.

–Надеялась, – не скрывая досады, ответила я.

Но Максим, не дождавшись приглашения, вошел и закрыл за собой двери.

–Мне еще надо сделать кое-какие дела, – возразила я.

–Ох, пожалуйста, я не помешаю, – ответил Максим и стал снимать куртку после того, как поставил на пол свой пакет.

Я опешила от его бесцеремонности, и с раздражением стала собираться на улицу.

–А ты куда, если не секрет? – поинтересовался он.

–За дровами, – коротко ответила я.

–Так я давай схожу, – решительно предложил он.

–Ну… иди, – я не стала сопротивляться я, за дровами и правда не хотелось идти.

–Где они у вас находятся?

Максим снова оделся.

Я достала ключи от сарая из своей куртки.

–Вот ключи, тут сразу сарай прямо напротив нас, как выйдешь.

–Хорошо. А ты тогда возьми этот пакет и отнеси на кухню.

Максим вложил мне в руки свой пакет, а сам вышел за дверь.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула и выдохнула пару раз. Раскомандовался! Деловой какой, сил нет. Я немного расстроилась, у меня такой вечер намечался, а он всё испортил. Я не представляла, о чем с ним говорить. Я открыла глаза и, посмотрев вокруг себя, поняла, что я давно не убиралась. Ещё минуту назад это меня нисколько не волновало. Но, а теперь, мне вдруг стало совестно. Как бы мне не было плохо, но мне всегда было стыдно перед другими, особенно посторонними людьми за грязь и беспорядок в доме. Я понимала, что за 5 минут вряд ли смогу привести всю квартиру в порядок, но хотя бы снять нижнее белье с батареи и составить немытую с утра посуду со стола в раковину, мне удалось.

Максим принес ворох колотых дров и положил их в прихожей, такого количества мне хватило бы на несколько дней.

–Спасибо, – я не ожидала, что он принесет так много, поэтому немного смягчилась.

–Этого хватит? Или еще? – довольно спросил Максим и улыбнулся.

Я чувствовала себя скованно и неловко, пока он  разувался и раздевался.

–Хватит, – тихо произнесла я, разглядывая комки пыли в углах коридора.

Я пыталась вспомнить, когда я мыла полы в последний раз,  но не смогла.

–Что с тобой? – заметил мой ступор Максим.

–Да так, ничего, просто устала… – выдавила я из себя, опустив глаза, и растягивая рукава свитера от неловкости.

Максим посмотрел на меня сверху вниз, как бы изучая моё состояние, и заметил:

–А у тебя тут не жарко!

–Надо разжечь печь…сейчас.

Максим пропустил меня вперед, мы прошли на кухню. Я открыла дверцу у печи, принесла ведерко и совок, и начала убирать золу. Максим не стал стоять на месте и пошёл за дровами. Когда он вернулся, я уже по-быстрому расправилась с уборкой и стояла, сминая газету в руках.

Максим подошел ко мне с щепками, которые ему удалось насобирать и как-то слишком пристально уставился на меня. Я нахмурилась и опустила голову.

–Что это за боевая раскраска? – усмехнулся он.

–А? – не поняла я, и исподлобья вопросительно на него посмотрела.

Он приблизился ко мне почти вплотную, и, ощутив сильную неловкость от этого, я сделала шаг назад. Это был так странно…Я словно проглотила язык и только наблюдала за ним. Вдруг он коснулся моей щеки своей рукой и легонько стер следы золы.

–Кажется, так лучше, – произнес он, разглядывая меня.

Я поняла, в чем дело и выдавила вялую ухмылку. Максим же по-доброму посмеялся надо мной. Так немного ушло напряжение и неловкость. Скоро Максим помог мне разжечь дрова в печи, и кухня понемногу стала наполняться теплом.

–Ну, а сейчас я угощу тебя кофе со взбитыми сливками, – вдруг нарушил тишину Максим и принялся за варку кофе.

Мне как-то было всё равно, я пожала плечами в ответ и наблюдала за ним. Он достал из пакета все необходимое и стал хозяйничать. Я присела за кухонный стол и почти погрузилась в забытье, как Максим поинтересовался:

–Поможешь с чашками?

–Да, – ответила я, – только их надо помыть.

Мне пришлось встать к раковине. Я почувствовала сильную усталость и раздражение от того, что мне приходиться делать то, что я не хочу, что мне приходиться менять сегодня свои планы и думать, о чем с ним поговорить.

–Ты, судя, по всему интроверт, да? – поинтересовался Максим.

Я глянула на него "по-интровертски" и он всё понял.

–Я тебя предупреждала, что собеседник из меня никакой.

Максим взял из моих рук чистые чашки и ответил:

–Зато я – хороший.

Он разлил нам кофе, добавил сливки, которые сам взбил, и мы сели за стол.

–Попробуй, – торопил он, – пей пока горячий.

Я поднесла чашку к губам, а он наблюдал за мной. Нежный сладковатый вкус сливок сглаживал горький вкус кофе, который мне не нравился, и мне показалось это довольно приятным сочетанием.

–Ну и?

–Скажем, что это лучшее, что я пробовала из кофе, – сухо похвалила я его.

Максим удовлетворенно откинулся на спинку стула.

–Можно потом повторить.

–Не часто, – возразила я.

–В остальное время мы можем пить чай, – предложил Максим.

Я лишь ухмыльнулась его самонадеянности.

–Давно ты тут живешь? – спросил меня Максим, допивая свой кофе.

–Полтора года. И надеюсь отсюда когда-нибудь свалить.

–Почему?

–Потому что я не хочу быть ни ветврачом, ни зоотехником и здесь уже нечего ловить.

–Прям так нечего? Или некого?

–Или некого.

Максим ждал, что я обосную, но я сменила тему.

–Ну а что насчет тебя? Что тебя сюда привело?

–Временная работа. – Как-то неохотно ответил Максим и немного помолчав, добавил. – Скажем так, в перспективе есть планы, касающиеся своего бизнеса.

–Ты хочешь начать свой бизнес здесь? – уточнила я.

–Нет, – Максим улыбнулся и только добавил, – Но достаточно рядом.

–Зачем же тебе здесь временная работа? – моё любопытство разгоралось.

–Чтобы обрести достаточно навыков и практических знаний в работе с КРС. Повышение квалификации я прошёл, осталось немного поднатореть, – не вдаваясь в подробности, ответил Максим.

–Хм, а ты, смотрю, не очень разговорчив на эту тему, – подметила я.

–Я не имею привычку обсуждать свои планы, лучше я потом позову тебя к себе работать, и ты сама всё увидишь, – Максим загадочно мне улыбнулся.

–Ну, это вряд ли, – ответила я с ухмылкой и опустила глаза.

Мы снова замолчали. Я почувствовала, что Максим вызывал во мне интерес, и я спросила:

–Так, а ты до этого с КРС не работал?

–Давно с ними не работал, ещё с распределения. Я после этого ещё успел по контракту отслужить пять лет. Вот решил вернуться к своей профессии, продумал несколько вариантов и решил пока остановиться на одном.

–Понятно, – тихо ответила я, Максим говорил загадками и никак не раскрывался, тогда я спросила об очевидном:

–Значит, ты тоже окончил сельскохозяйственную ветеринарную академию?

Максим уже охотнее ответил:

–Да, в Витебске.

–И я, – с ностальгией вырвалось у меня.

Максим улыбнулся:

–А говоришь нам поговорить не о чем. Ты в каком году окончила?

–В 2008.

–Ну, мы с тобой разминулись. Ты в 2003 поступила, получается, а я закончил в этот год.

И мы вдруг ударились в воспоминания, обсуждая преподавателей и жизнь в общаге, словно старые друзья, и даже не заметили, как пролетел вечер. Максим взглянул на часы и сказал:

–Ого, а уже одиннадцатый час. Пожалуй, мне уже надо идти.

–Да, очень поздно… Это не очень хорошо, – моё настроение снова стало угнетенным от мыслей, что кто-нибудь обязательно заметит во сколько вышел от меня ветврач.

Я вышла следом за Максимом в прихожую, но проходя мимо зала, он остановился.

–Тебе что ли одной дали служебную двухкомнатную квартиру? – удивился он.

–Нет, вообще-то с Мариной и Олесей. Олеся уехала почти сразу, а Марина сам знаешь. Так что я пока одна.

–Шикарно живешь… Надо мне к тебе переехать, – вдруг сказал Максим, разглядывая зал. Он сказал это на таком серьезе, что мне не верилось, что он шутит. – Меня временно подселили к местным в дом и всё никак не дадут своё жилье… Хотя обещали.

–Нет, ты что, как же?! – с откровенным возмущением воскликнула я. – Что же скажут люди? – Я вытаращилась на него со своего полутораметрового роста, сложив руки на груди.

Максим, наконец, оторвал взгляд от зала и, опустив на меня глаза, с интересом спросил:

–И что же скажут люди?

–Ну… что… – промямлила я. – Зоотехник с ветврачем…

Максим рассмеялся и сказал:

–А что? Прелюбопытная история получится.

–Я серьезно… Мне комфортно здесь одной, тем более я не хотела бы портить свою репутацию, – озабоченно проговорила я.

–А что ты так волнуешься? Она уже была подмочена?

–Была, – вздохнула я и отвела взгляд,– вообще-то я не хотела об этом говорить.

–Ну, рассказывай, – настоял Максим.

Я застыла в нерешительности, но Максим так упорно на меня смотрел, что я сдалась.

–Да, ладно, неужели ты еще не знаешь?

Максим отрицательно покачал головой.

–Все равно ведь расскажут, – продолжила я. – Так лучше уж с моих слов. Дело в том, что ещё летом у меня тут был типа сожитель, а теперь ты объявился… Как-то нехорошо получится. Тем более, с чего бы это ты стал ко мне переезжать, а? С какой стати? – разнервничалась я.

–Типа сожитель, это как? – не понял Максим.

–Это не важно, но мне стоило один раз оступиться, чтобы пошло мнение, будто у меня тут проходной двор. И здесь речь не только о моей репутации, но и о безопасности, если ты понимаешь, о чем я. – взволнованно объяснялась я. – Раньше тут часто ошивался всякий сброд. Что мне стоило всех отвадить. Я не хочу переживать это вновь. Если ты тут временно, то поживешь и в доме с хозяевами.

Максим внимательно выслушал меня и ответил:

–Я тебя понял, это я так, не всерьез, я вообще-то тебя разыграл.

Он натянуто улыбнулся и пошел одеваться. Я молча поплелась его провожать, облегченно вздохнув, что он сейчас уйдет. Перед тем, как он вышел за дверь я тихонько проговорила:

–Максим, не пойми, пожалуйста, что я не гостеприимна, но будет лучше, если ты не станешь больше приходить ко мне.

Максим ничего не ответил на это, а только глянул на меня озадаченно и скрылся за дверью.

Я пошла на кухню, налила себе бокал вина, выпила его и пошла спать.

Лишь закрыв глаза, я осознала, что ни разу за весь вечер с Максимом не подумала о Денисе и том, какая я несчастная.

Глава 2

За несколько месяцев до этого…

Я проснулась от звонка будильника. Солнце залило светом мою комнату. Прохладный ветерок, ворвавшийся в открытую форточку, отдавал свежестью летней юной зелени. Я сладко потянулась в своей небольшой двуспальной кровати, разбросав золотисто-русые длинные локоны по подушке. Какой прекрасный день, и как здорово, что сегодня я смогу надеть свое легкое шелковое платье мятного цвета, которое дошила вчера. У меня было такое романтичное настроение, так хотелось вырваться поскорее после работы и убежать далеко-далеко в неизведанные дали.

После душа я высушила волосы и подкрутила их. Надела свое платье и бежевые босоножки. Покрутилась возле зеркала, сделала легкий макияж и поспешила на работу, прихватив короткую джинсовую курточку. На дворе стоял май, середина месяца, вокруг все цвело, сады благоухали ароматами распустившихся тюльпанов, нарциссов и гиацинтов, уже начинала зацветать сирень и жасмин. Меня распирало от счастья и от окружающей красоты, я радовалась, что была пятница и мне сегодня не надо идти на ферму, а можно спокойно заняться бумажными делами. В такие чудесные минуты я жалела, что моя контора находится так близко к дому, я ведь даже не успевала насладиться всем этим природным великолепием!

Деревня, в которой я работала, была маленькой, но вполне обустроенной, население в ней составляло около 300 человек. Здесь имелись школа, детский сад, почта, несколько магазинов, доктор со своим кабинетом в доме, в котором он жил и принимал пациентов, деревянный дом культуры, и наш одноэтажный сельсовет-та самая контора, где у нас находились начальник, его секретарь, председатель, бухгалтера, агроном, ветврач и зоотехник, отдел кадров и водители. Приехала я в эту деревню вместе с подругой после окончания ветеринарной академии по распределению, ее поставили ветврачом, а меня зоотехником. Нам предоставили служебную двухкомнатную квартиру в двухэтажном доме, с хорошими условиями. Прошел год, прежде чем мы вошли в рабочую колею, овладели навыками, и наступила более или менее предсказуемая жизнь. Что не скажешь о личной жизни. Нас просто обуревали местные поклонники. Только вот с возрастом не повезло, слишком большая разница. На меня обращали внимания только малолетние парни или сверстники, может это все из-за моего роста и комплекции, потому что в отличие от меня, за Мариной ухаживали, если не ровесники, то мужчины гораздо старше ее, ближе годам к сорока. Может, потому что Марина была куда серьезнее меня, с твердым внутренним стержнем, она точно знала, какой мужчина ей нужен, а ей всегда нравились мужчины постарше. Только в нашей деревне выбор был не велик. Несколько ровесников, стеснительные старшеклассники, караулящие нас у нашего подъезда, чтобы только взглянуть. Влюблялись в меня и просто мальчишки 12 лет, бросали мне снежки в окна, стучали в дверь и убегали. А вот мужчины меня словно не замечали, все их внимание было на Марине. Она и представительнее была и внутренне взрослее, такая красивая и независимая, с аппетитными формами и обаятельной улыбкой. Я же внешне была больше похожа на девочку-подростка, по сравнению с подругой, с мягким покладистым характером, зажатой и неуверенной в себе. Хоть по формам я и уступала Марине, но и астеником я не была, я всегда была в хорошей физической форме, просто сама по себе довольно миниатюрна. Что касается моих предпочтений в мужчинах, то для меня это была уж слишком идеальная модель, может, поэтому судьба надо мной издевалась, подбрасывая мне совсем не то, что я хотела. Через полтора года, как мы приехали, Марина вышла замуж, хотя, почему-то, в виду ее независимости и разборчивости, я не верила, что она так быстро подберет для себя избранника, но судьба преподнесла ей настойчивого ухажора, гораздо старше ее, уверенного стоящего на ногах. И вот за год все поклонники вывелись, не считая малолеток, изредка подкармливающих меня шоколадками, Марина съехала к мужу после свадьбы, а я осталась одна в нашей квартире, что тоже было неплохо.

Когда я вошла в нашу контору, то сразу повстречала в коридоре нашего водителя Геннадича. Он, как всегда, начал восхвалять мою божественную красоту, впрочем, у него было такое отношение ко всем прехорошеньким женщинам в нашей деревне. Я немного пококетничала с ним и ушла заниматься своими рабочими делами. Целый день я мечтала, чтобы поскорее можно было оставить свои бумаги и вырваться из этого заточения, выпорхнуть, как птичка из клетки и улететь подальше от суеты. Побежать вперед по дорожке, вдыхая свежий цветочный аромат мая, чувствовать теплое нежное прикосновение ветерка к коже, дать ему поиграть с волосами, улыбаться игривым лучам яркого ласкового солнца.

В пять часов я вышла с работы и направилась вдоль главной дороги вперед к выходу из деревни к полям и березам. Я перекинула свою курточку через сумку, висевшую через плечо, и не спеша побрела мимо магазина все дальше и дальше, наслаждаясь приятным мгновением. Потом закончились вдоль дороги домики, и открылся взору простор завораживающих полей и лугов. На дороге не было ни машин, ни людей, только я и природа. Минут десять я наслаждалась одиночеством и тишиной, пока моё внимание не привлек рев быстро приближающегося вдалеке мотоцикла. Я сразу напряглась и расстроилась, что нарушилась моя идиллия. Когда мотоциклист уже достиг меня, он резко сбавил обороты и, развернувшись позади меня, подъехал ко мне и остановился. Я повернулась к нему и настороженно посмотрела, мотоциклист был в шлеме и смотрел на меня улыбающимся взглядом, тут он произнес:

–Девушка, вы не заблудись случаем?

Я смущенно улыбнулась, не сразу придумав, что ответить, ведь не каждый раз меня останавливают мотоциклисты или я их останавливаю?

–Я? Да вы что, я подумала, может это вы заблудились?

–Теперь я уже сам начал сомневаться,– посмеялся он в ответ.

По его голосу и комплекции, я предположила, что ему до 20 лет. Лица я его не видела, но взгляд его веселых глаз показался очень выразительным и притягательным.

–Вы с какой планеты к нам прилетели?– продолжил он разговор.

–Да тут рядом которая, – поддержала я.

–Давайте я вас подвезу на своей скоростной ракете до вашей планеты, – заигрывал он.

Я взглянула на его мотоцикл, вообще-то я не разбираюсь в них, но мне он очень напомнил спортивный, который пользуется успехом у молодежи. Соблазн прокатиться с таким обаятельным парнем на его стильном мотоцикле был очень велик. Когда еще выдастся такая возможность? Со мной уже очень давно не происходило ничего такого необычного и вряд ли произойдет уже, тем более, здесь. Я ещё немного поколебалась, взвесила свои опасения по поводу незнакомца, он совершенно не внушал мне страха и тогда я кокетливо спросила:

–А на вас точно можно положиться?

–Можете быть уверенны, вы попали в надежные руки, – откровенно заигрывал со мной парень. – Машины и мотоциклы это вся моя жизнь. И поверьте мне, с девушками я умею обращаться не хуже, чем с машинами.

–Ну, раз так, тогда я не стану отказываться от такого предложения, – согласилась я и накинула на себя курточку.

Я подошла к нему, положила руку ему на плечо и, закинув ногу через сиденье, устроилась позади него.

–Я бы посоветовал вам не стесняться и всё-таки ухватиться за меня покрепче, в целях безопасности, – посоветовал мне мотоциклист.

–А, ну ладно, – мне стало неловко, но я прижалась к нему всем телом, и я почувствовала, что он мне приятен.

–Куда мы курс держим? – последовал от него вопрос.

–Э…прямо, – сказала я, – подальше отсюда.

Тут он завел свой мотоцикл, и я от страха тут же схватилась за него обеими руками. В доли секунды мы разогнались и с нарастающей скоростью понеслись вперед. Было страшно и в тоже время жутко захватывающе. Сначала, я боялась даже глянуть на дорогу, и мне хотелось, что бы он, наконец, остановился, а потом обвыклась и стала выглядывать вперед из-за его плеча. Мое платье развевалось от ветра у самых бедер, и я ничего не могла с этим поделать, оставалось надеяться, что он не мог этого заметить. Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он замедлил ход, и тогда я уже могла немного ослабить хватку. Мы доехали до развилки, и он спросил:

–А теперь куда?

–А теперь обратно, если можно, туда, где вы меня и подобрали, – попросила я. – Кажется, мне уже хватило впечатлений.

–Так я могу и до дома довезти, если надо, – предложил он.

Мне не очень хотелось с задранным платьем ехать через деревню домой, когда все идут с работы.

–Нет, я еще хочу прогуляться.

–Хорошо, будет по-вашему, – согласился он и, повернув, мы снова поехали, преодолевая время и расстояние.

Когда мы подъехали к тому месту, где он меня подобрал, я, быстренько расправив платье, слезла с мотоцикла, не чувствуя под собой ног.

–Как приятно снова оказаться на земле, – пошутила я. – Спасибо за новые ощущения.

–Я рад, что вам понравилось, – так же доброжелательно говорил он сквозь улыбку. – Надеюсь, вы не замерзли?

–Всё нормально, сейчас согреюсь.

Я вдруг вспомнила про волосы и стала их поправлять.

–Ты знаешь, где Щебино? – спросил он.

–Знаю, – ответила я.

–Приезжай туда завтра в девять, у нас там будет мотогонка, найдешь меня, меня зовут Денис,– сказал он и, подмигнув мне, быстро рванул вперед на своем мотоцикле с громким ревом мотора в сторону нашей деревни.

Я посмотрела ему вслед, еще никак не придя в себя от пережитых впечатлений. Казалось бы, еще 15 минут назад я тихонько тут гуляла, ничто не предвещало перемен. А тут такое… Я почувствовала, что этот парень очень меня задел, мне хотелось бы снова с ним как-нибудь встретиться, но в Щебино у меня поехать не получилось, поскольку машины у меня своей не было, как и водительских прав, а просить было некого.

В понедельник была солнечная, но холодная погода, поэтому я надела светлые песочного цвета узкие джинсы и просторную шифоновую блузку цвета топленого молока с одной пуговицей на груди. На ноги высокие танкетки и сверху джинсовую курточку. У волос я слегка завила концы, как обычно уделила внимание макияжу, нанесла на себя любимый аромат от J и при параде отправилась на работу. По дороге к ней я уже планировала свою неделю, она обещала быть не из легких, накануне отчета. Я морально готовилась к тому, что большинство дней придется ходить по фермам и завершать незаконченные дела. Но сначала должна была быть планерка, как обычно в 8:30, так что еще было время плавно войти в рабочую колею. Я решила зайти к Марине, повидаться после выходных. Она заполняла журнал у себя в кабинете.

–Привет,– поздоровалась я с ней.

–Привет,– ответила она, не поднимая головы.– Как дела?

–О, ты не представляешь, что со мной приключилось в пятницу вечером!– Меня просто распирало от новости, и я не смогла устоять, чтобы не рассказать её подруге.

–Что же?– оторвала она взгляд от журнала.

И я ей все рассказала с самого начала, как было.

–Неужели ты ездила в Щебино?– спросила она после того, как я закончила.

–О, нет, конечно, я ж не девочка какая-то там, – уверила ее я, хотя лукавила. – Правда, очень бы хотелось встретиться с ним, просто узнать кто он такой…– мечтательно произнесла я.

–Давно тут новеньких не было, – сомнительно произнесла Марина.

–И вряд ли будет, – вздохнула я.

–Слушай, – сменила тему подруга, – ты же тоже на ферму пойдешь, поможешь мне там кое с чем?

–Ну, конечно, в чем вопрос, ты ж знаешь, я всегда на подмоге, тем более, сейчас. Как твой токсикоз, кстати?

–По утрам сильно донимает…

Тут раздались с коридора скрипы дверей, народ загалдел, все двигались к начальнику на планерку.

Мы так же направились туда. Когда мы проходили через кабинет его секретаря, Лидии Павловны, пришлось даже немного столпиться, прежде чем зайти в приемную начальника. Тут же стоял наш водитель, ждал распоряжений, он к нам подошел и стал рассказывать какой-то анекдот, мне показался он забавным и я громко рассмеялась. И тут, откинув прядь волос, упавших на лицо, я вдруг почувствовала краем глаза чей-то взгляд на себе, вдоль стены на стуле кто-то сидел. Я повернула голову, продолжая улыбаться шутке, ожидая увидеть кого-то из сотрудников, но замерла, встретившись с взглядом красивых выразительных глаз хорошенького парня. Он слегка улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой, и меня словно поразила молния. Я стояла в замешательстве, как вкопанная, и не могла оторвать от него глаз, пока Марина меня не окликнула. Его взгляд показался мне таким знакомым, сердце мое учащенно забилось, и я совсем забыла о работе. Мне не понравилась моя реакция на этого парнишку, он же совcем “зеленый”, хватит с меня сопляков. Но он же совершенно неотразимый… Пока у меня в голове шла перепалка между разумом и сердцем, я и все остальные расселись за стол. Зашел начальник, и мы сразу начали обсуждать насущные дела, новости на повестке дня, составлять план работы и разбирать прочие вопросы. В конце он добавил:

–У нас в штате появился новый сотрудник на должности водителя, теперь у нас не будет напряженки с машинами. Хочу вам его представить, Денис Алексеевич, пройдите к нам.

И тут я чуть не ушла под стол, а что если это тот Денис? Но все-таки не стоит быть такой уверенной…

В кабинет вошел тот самый парень, он слегка смущенно улыбнулся и поздоровался со всеми.

–Присаживайтесь пока здесь, – указал он ему на место напротив меня, – мы в принципе уже закончили, а с вами решим еще один вопрос по поездке.

Я старалась на него не смотреть, но меня словно притягивало к нему магнитом и каждый раз как наши взгляды встречались, меня бросало то в жар, то в холод, я сидела как на иголках и надеялась поскорее уйти. Наконец, нам разрешили расходиться, и я с облегчением пошла в свой кабинет переодеваться. Я старалась думать не о нем, а о предстоящих делах. Переоделась в свой старый спортивный костюм, надела кроссовки на ноги, взяла рабочий рюкзак, положила туда все необходимое и пошла за Мариной. В кабинете ее не было, и я вышла на улицу, там ее тоже не было, но я уже решила ее ждать снаружи. Через минуту дверь открылась, и вышел Денис. Я от неожиданности растерялась и сделала вид, что его не заметила, повернувшись к нему спиной.

–Я и не думал, что встречу тебя здесь, – сказал он.

–Простите, это вы мне? – обернулась я, как бы недоумевая.

–Ах, да, ты же не узнала меня,– улыбался Денис, он подошел ближе ко мне.– Я ведь был в шлеме.

–Вот оно что, – взволнованно ответила я, догадки мои оправдались. – А то я не пойму, почему мы вдруг на ты.

–Ну да, после того что между нами было, можно и на ты,– самоуверенно произнес он.

–А ты что и машину водишь? – поинтересовалась я.

–Конечно, я автотранспортный закончил, стаж вождения маленький, но я хорошо вожу.

–Это ты на практику что ли? – не поняла я.

–Нет, я после армии, надо подзаработать немного на учебу, я в институт машиностроения поступать буду. Я просто местный, родители тут, чего время даром терять, и на машине покатаюсь и денег заработаю,– разговорился Денис.

–Похвально, – оценила я.

Тут вышла Марина:

–Ну что, пойдем? – спросила она.

Денис улыбнулся мне и сказал:

–Увидимся!

Я в ответ улыбнулась и пошла с Мариной на ферму. По дороге мы немного обсудили Дениса:

–Ты, не поверишь, это он, тот самый парень на мотоцикле!

–Ты уверенна?

–Да он сам ко мне подошел, сказал, – уверила ее я, – жаль, что малолетка.

–Ему кажется 19, -ответила Марина.

–19, что для мужчины 19?, – усмехнулась я.

–Я смотрю, он тебя задел? – заметила подруга.

–Что? – Возмутилась я, – Ты его видела? Он же ещё мальчишка!

–Не преувеличивай, – охладила мой пыл Марина.

–Хорошо, ладно 19-ть. Но ты видела, какой он милый котик?!

Марина лишь вздохнула, а потом сказала:

–Погулять ты с ним, конечно, можешь, но не рассчитывай на что-то большее.

–Да мне и в голову такое не приходило, – задето запротестовала я.

Денис и вправду был очень смазливым, он мог бы запросто стать фотомоделью для глянцевого журнала. Брюнет с очень правильными, даже изящными чертами лица, с мужественными острыми скулами и волевым подбородком. Но больше всего завораживали его красивой вытянутой формы глаза серого цвета. Должно быть, не раз этот взгляд разбивал сердца девчонок. Денис был стройный, невысокий, около 170 см. В его внешности было что-то утонченное, ангельское, притягательное. Я ни в коем случае не должна была поддаваться своим эмоциям, но чувствовала, что уже попала в сети влюбленности. Вот так жизнь моя перестала быть обыденной, моё спокойствие было нарушено, но мне приходилось изображать равнодушие, может он и очень красив, но я совершенно не собиралась пускать слюни, глядя на него. Этот малой знал себе цену, и тешить его самолюбие я не хотела. С того момента, как он приехал, изменилась не только моя жизнь, наступили перемены и в деревне, вдруг поздно вечерами стала собираться тусовка Дениса у нас на « пяточке» недалеко от работы, ревели моторы мотоциклов, галдели ребята, визжали малолетние школьницы, убежавшие от своих родителей и недоделанных уроков. Я еще больше убедилась в его недостаточной внутренней зрелости, тогда мне показалось, что он не сильно отличался от этих школьников. А девушке моего возраста не подобает заглядываться на мальчишек, не наигравшихся в свои игрушки. Мне нужно было думать уже о семье, о потенциальном муже, а не заводить себе большого ребенка и не тешить себя бессмысленными надеждами. Ему бы еще нагуляться после армии, а не серьезные отношения заводить. И почему я думала об этом, я же категорически была против тех, кто младше меня… У меня ушло какое-то время, прежде чем, я смогла контролировать свои чувства и не воспринимать Дениса всерьез. Да и виделись мы не так часто, разве что по утрам и вечерам и то, лишь взглядом, он постоянно возил всех, кому надо было по делам в город, но, тем не менее, он всегда здоровался со мной и улыбался.

Прошло около двух недель, прежде чем настал день отчета, это был вторник. На улице день обещал быть жарким. Я надела легкую свободного кроя юбку чуть выше колен глубокого желтого цвета и шелковую светлую блузку с коротким рукавом с застежкой на спине. На ноги босоножки на высоком подъеме. Волосы собрала в высокий хвост. С Денисом собиралось ехать несколько человек, поэтому я особо не волновалась о поездке, что нас оставят наедине и мои чувства могут пробудиться вновь. Когда я пришла на работу и, уже собрав все необходимое, ждала в коридоре остальных, мне позвонила Марина и попросила завезти ее отчет в управление, потому что ей с утра было очень плохо, а наша агроном решила перенести поездку. Тогда я почувствовала, что волнение одолевает меня, даже пальцы рук немного похолодели, но, несмотря на это я готова была изображать полную невозмутимость и спокойствие. Скоро мне передали, что меня уже ждут у машины. Когда я вышла из конторы, рабочая Лада стояла у крыльца, Денис протирал боковые стекла. Он был в джинсах и синей футболке. Я, изображая невозмутимость, подошла к машине.

–Привет, – увидев меня, – сказал Денис и улыбнулся.

–Привет, – ответила я и, поддавшись его обаянию, тоже улыбнулась. Изображать снежную королеву никак не получалось, но слишком быстро таять от его речей я тоже не собиралась. – Ты меня повезешь в Борисов?

–Да я могу и не только в Борисов, с такой девушкой могу хоть на край света, – хорохорился он.

–Боюсь, машины хватятся, – саркастично ответила я.

Денис засмеялся и ответил:

–Меня этим не напугаешь.

Я промолчала и пошла к двери позади водителя. Но Денис, открыв дверь рядом с водителем на переднем сидении, произнес:

–Я тебя уверяю, со мной безопасно и тут гораздо лучший обзор из окна.

Я, с секунду колеблясь, ответила:

–Ну, хорошо, – и села на переднее сидение.

Я чувствовала, что Денис изо всех сил пытается расположить меня к себе, но я пока не понимала, это у него ко всем такое отношение или я действительно ему нравлюсь.

Первые несколько минут мы ехали молча и просто слушали радио. Денис первым нарушил молчание.

–Ну как дела?

–В целом неплохо, – ответила я, расправляя складки своей юбки, ладони совсем вспотели от волнения. – У тебя?

–Отлично, гоняю на любимом байке, соскучился по нему, пока в армии был,– удовлетворенно произнес он и взглянул на меня, улыбаясь.

–Да, я слышу, как вы ездите вечерами, – подтвердила я.

–Может, хочешь ещё раз прокатиться? – предложил Денис.

–О, ну что ты, у тебя там наверняка наездниц хоть отбавляй, меня там ещё не хватало,– отказала я.

Денис самодовольно ухмыльнулся.

–Не волнуйся, я тебя, как коллегу возьму без очереди.

–Сколько чести, – с иронией произнесла я.

–Не, ну, правда, приходи, – серьезно попросил Денис.

–Спасибо, Денис, но я уже не школьница, чтобы участвовать в ваших подростковых сборищах, – язвительно ответила я.

–А я, по-твоему, подросток? – задето спросил он.

–Ну не так давно им был.

Денис промолчал, а потом добавил:

–Ты так говоришь, будто между нами возрастная пропасть.

–Просто у нас разные интересы, у нас нет ничего общего.

–Прям, так ничего? Давай проверим. Вот тебе нравятся машины?

–Нравятся, но я в них ничего не понимаю и понимать не хочу.

–А водить ты можешь?

–Не могу и не имею к этому желания.

–А вот зря, я бы мог научить, – предложил с энтузиазмом Денис и посмотрел на меня. Я лишь отвела взгляд в сторону.

–Я не хочу продолжать этот разговор.

–Я просто хочу с тобой пообщаться, познакомиться поближе. Это ведь не преступление?

–А смысл?

–Во всем должен быть смысл?

–Конечно, – я усмехнулась.

–Можно просто общаться и дружить без всякого особого смысла, – не согласился со мной Денис.

–Ты что, веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? – посмотрела я на него с удивлением.

–Абсолютно! Особенно, если эта женщина старше меня, – ответил он и улыбнулся.

–Ой, не заливай! – я уставилась в окно.

–Ладно, не всегда, но дружба бывает.

–Я думаю, эта тема исчерпана. Поговорим на нейтральные темы, – предложила я.

И Денис в красках рассказывал мне про армию, про машины и планы на будущее, не только в тот день, но и потом еще при случае, а меня удивляло, сколько в нем было жизненной силы, энтузиазма, желаний, он смело смотрел вперед и был уверен, что у него все получится. По сравнению с ним, я себя чувствовала уже отжившей половину жизни. Я даже призадумалась над своим будущим. А хочу ли я жить здесь всю жизнь, работать зоотехником? Меня совсем не радовала такая судьба. Меня уже посещала мысль уехать отсюда, но я пока еще не созрела для ее осуществления, наверно, страх и неуверенность сковывали меня. Так же меня печалило, что в 24 года я всё ещё не встретила человека, с которым я бы хотела прожить всю свою жизнь. А тут появился Денис, который хоть и не мог стать этим человеком, но, благодаря ему, моя жизнь стала приобретать краски, потому что он заражал меня своим жизнелюбием. Я внутренне сопротивлялась его расположению, но это было почти не реально. За время нашей первой поездки это стало уже почти невозможно, и я не стала запрещать себе любоваться им и наслаждаться его обществом, потому что он то и дело искал такую возможность на работе. Постоянно маячил взад и вперед, чтобы лишний раз столкнуться со мной и бросить хоть словечко, так что я уже стала к нему потихоньку привыкать, пообещав себе – только никаких романов.

Глава 3

Новый день принес с собой свинцовое плотное небо и легкую изморозь. Кажется, погода была со мной солидарна, она словно повторяла моё внутреннее состояние, и я уже стала чувствовать себя комфортно в такие дни. Сегодня я была куда расторопнее и даже успевала вовремя выйти из дома. Это было связано с тем, что мне нужно было ехать в управление сельского хозяйства, а в такие дни я всегда была более собрана, потому что слегка на взводе. Я как всегда оделась сдержанно, но элегантно, чтобы выглядеть представительно и женственно. Надо же было хоть когда-то выгуливать свои пылящиеся без дела наряды. Поэтому я облачилась в однотонную светлую блузку с бархатной юбкой плиссе цвета пыльной розы, в бардовое твидовое классическое пальто, которое я надевала только для особенных случаев и темные ботильоны. Завершал образ любимый мной уже не один сезон, уютный длинный голубой шарф, в который можно было небрежно замотаться в пару оборотов. Напоследок я нанесла на себя туалетную воду, слегка накрасила губы, поправила макияж и распустила выпрямленные волосы. Мне показалось, что я выглядела достаточно привлекательно, но унылый взгляд мой от этого не поменялся, даже если натянуть улыбку, даже если очень сильно постараться. Ну и черт с ним, я же не на свадьбу еду.

У конторы стоял черный внедорожник, я недоуменно охватила его взглядом и пошла дальше. Внутри я встретила агронома, она закрывала свой кабинет и собиралась выходить на улицу.

–Олечка, мы с Максимом поедем на его машине, Геннадич приболел.

–А, так вот что это за машина возле крыльца – с ироничным тоном в голосе прокомментировала я, – ну ладно, сейчас только папку с отчетом заберу из кабинета.

Агроном ушла, и я быстренько, захватив папку с документами и рабочий рюкзак из своего кабинета, поспешила за ней. Только я взялась за ручку двери, как её с другой стороны так резко на себя открыли, что от неожиданности я выронила из рук папку и из неё высыпались все  файлы по полу. Я мысленно выругалась и сразу принялась всё подбирать.

–Ох, простите, я так виноват! – виновник тут же начал мне помогать. Это был Максим.

–Ничего страшного, Максим Викторович, – равнодушно ответила я и подняла на него глаза.

О да, теперь я стала выше на каблуках и даже была выше его плеч, а ещё я знала, что сегодня я далеко не «ребенок», а чисто гипотетически женщина, которую бы он захотел.

И я не удивилась, когда Максим с несколько секунд пялился на меня не отрывая глаз и, наконец, сказал:

–Оля… Да это ты, я тебя не узнал.

–Да, иногда, я похожа на нормального человека, – с легкой улыбочкой в своем привычном ироничном тоне, ответила я.

–Ну, я не это хотел сказать, – как будто оправдывался Максим, – ты…

–Мы не опаздываем? – прервала я его мысль, – Благодарю…

Я взяла последний файл из рук Максима и, поднявшись с корточек, проскользнула в дверь вперед него.

Наталья Степановна уже сидела позади водительского сиденья. Я, то ли от упрямства, то ли от вдруг испорченного настроения, не стала садиться спереди, рядом с Максимом, как будто показывая, что он мне безразличен. Я села рядом с коллегой.

–Ну что, сегодня поедем с комфортом? – подтвердила вопросом я сей факт.

–Да, какая машина то, а салон шикарный, кожаный что ли, – согласилась со мной Наталья Степановна и провела рукой по дивану. – Даже страшно представить, сколько стоит такая…

–Ланд Круизеры не дёшевы, – с наигранным равнодушием ответила я, выглядывая в боковое окно.

Максим вышел из конторы со своими документами и быстрым шагом направился к нам.

Он сел за руль, посмотрел на нас через лобовое зеркало и спросил:

–Ничего не забыли?

–Да уж три раза проверила, всё с собой, – ответила Наталья Степановна.

Я только отрицательно покачала головой.

Дорога до Борисова занимала в среднем минут сорок пять, так что можно было вздремнуть, чем я и занялась. В последние дни я поздно ложилась спать и спала по шесть часов, так что не мудрено, что меня сразу стало клонить в сон. Иногда я заглядывала в телефон и проверяла сообщения от Марины, и отвечала на них. Несколько раз я встречалась взглядом с Максимом через лобовое зеркало, но я всё время отводила взгляд первая. Меня смущали его взгляды, но я не могу сказать, что мне это не льстило. Ведь он был достаточно привлекательным мужчиной, особенно, когда был побрит и переодет, да ещё с такой машиной и планами на будущее. Сейчас у него был адаптивный период, тут его настигла та же участь, что и меня, когда я приехала сюда, дамы всех возрастов и статусов начали всячески стараться привлечь к себе его внимание. Мне было забавно наблюдать на это со стороны, на то, как он выкручивался из разных неудобных ситуаций, как он вежливо принимал их ухаживания и как искусно держал дистанцию. Он как будто очень вдумчиво и требовательно подбирал себе кандидатуру, а может, ему вообще никто не нужен был. Я же совсем никак к нему не относилась, потому что я всё ещё страдала по Денису. Мне просто иногда хотелось потешить своё самолюбие, что я нравлюсь мужчинам и вызвать зависть у некоторых конкуренток, показать им, что мужчины сами сходят с ума по мне, а не я за ними бегаю. Они и так имели повод меня презирать за то, что в своё время на меня переметнулись все завидные женихи их деревни, и теперь, когда Максим побывал у меня гостях, их презрение с успехом могло перерасти в ненависть. А это могло привести к некоторым проблемам в моей жизни, поэтому было важно вовремя остановиться. Я не собиралась заводить роман с Максимом, просто из вредности или от скуки или отчаянья. Но я всё вспоминала и вспоминала наш вечер по дороге в Борисов, неосознанно, как-то само собой и по его взгляду мне казалось, что он тоже вспоминал. Все сорок минут мы молчали, Максим не заговорил со мной ни разу, то ли от того, что с нами ещё была Наталья Степановна, то ли я вчера обидела его.

В управлении мы справились за полчаса.

–Могли бы мы заехать в супермаркет на десять минут? – осторожно спросила я Максима, когда мы вышли из здания управления.

–Без проблем, – ответил Максим.

Я всем сердцем надеялась, что никто больше не пойдет со мной туда, потому что я собиралась сделать набег на отдел с алкоголем и не хотела при этом иметь свидетелей. И, к счастью, со мной никто не пошёл, только Максим поинтересовался, не нужна ли мне будет его помощь. Я лишь взяла свой рабочий рюкзак и уверила его, что сама справлюсь.

Обычно я брала одно и то же проверенное грузинское красное вино, по четыре бутылки, этого мне хватало примерно на две недели, потом я всегда приезжала в город по ещё каким-нибудь делам и брала ещё четыре. Так продолжалось уже два месяца. Для меня это было уже как лекарство, снимающее напряжение, по пару бокалов день и мне не приходило в голову, что у меня с этим проблемы. Мне это средство на время помогало расслабиться, и больше я ни о чем не думала. Также я прихватила любимых конфет и шоколадок, потому что, во-первых, мне было как-то неловко брать столько бутылок без всего, а так можно было сделать вид, что у меня планируется большое мероприятие, а во-вторых, коробки с конфетами я всегда ставила между бутылками, чтобы они не дребезжали.

Когда я вышла из магазина, я уже придумала, что поставлю свой  рюкзак в ноги, чтобы устойчиво его прижать и он вдруг не завалился бы и не вызвал лязг бутылок. Я, конечно, надеялась, что Максим будет в машине, и я не привлеку к себе внимания, но Максим стоял у машины и, увидев меня, пошёл ко мне навстречу, чтобы помочь, но я естественно не собиралась отдавать ему в руки свой рюкзак.

–Всё нормально, он не тяжелый, – увернулась я, хотя рюкзак был тяжеловат.

–Давай в багажник положу, – не сдавался Максим.

–Ему в салоне будет лучше.

–Он весь пыльный и грязный, я не хочу, чтобы он лежал у меня в салоне, – возразил Максим и пошёл открывать багажник.

–Даже на полу? – возмутилась я.

–И он воняет фермой. Да, я определенно настаиваю.

–Там что-то очень хрупкое, я не хочу, чтобы это пострадало… – недоверчиво проговорила я.

–Всё будет хорошо, – Максим не сводил с меня настойчивого взгляда. – Давай.

Он протянул руку за моим рюкзаком.

–Я сама! – обижено проговорила я.

–Ну, сама, так сама.

Я тихонько сняла рюкзак, и аккуратно, как будто там лежит богемское стекло, поставила его вглубь багажника. Максим обложил его тем, что лежало рядом, чтобы он не завалился и закрыл багажник.

Судя по всему, в этот момент на моем лице была такая чрезмерная обеспокоенность по поводу этого рюкзака, что Максим подозрительно спросил:

–Надеюсь, ты не кассу грабанула?

–А? – я вдруг очнулась, нервно хихикнув на его замечание и пошла садиться в машину.

На обратном пути я сидела как на иголках и всё переживала за свои бутылки и кусала губы… Максим был уверенным водителем и, конечно, он мог позволить на своем внедорожнике не объезжать некоторые ямки или делать более крутые повороты, но меня это очень беспокоило.  Как только мы вернулись к конторе, я планировала сразу достать свой рюкзак и отнести его домой, переодеться и вернуться обратно. Обычно так всегда и срабатывало. Главное, вести себя, как ни в чем не бывало, только вот этот Максим как будто насквозь меня видел, меня и этот рюкзак. Но не успела я выйти из машины, как курящий у конторы председатель сказал мне, что начальник велел мне срочно зайти к нему сразу же, как я приеду. Конечно, я до смерти перепугалась и думать забыла о своем рюкзаке, потому что, похоже, у меня были покрупнее проблемы. Начальник у нас был человек вспыльчивый, ждать не любил, так что я только закинула своё пальто и отчет в свой кабинет и сразу отправилась к нему.

Когда я зашла к нему в кабинет, он и правда был не в духе. Даже моя сегодняшняя привлекательность не смогла бы смягчить его гневный пыл.

–Ольга Александровна, у меня к вам вопрос!

–Да, Петр Александрович.

–Вам сколько было велено закупить мешков комбикорма у АГРОПродукта?

–Двадцать пять, – спокойно ответила я.

–А сколько привезли?

–Двадцать пять.

–Вы точно уверены в этом?!

–Да.

–Вы считали при погрузке?

–Именно… Два раза проверяла.

–А при выгрузке?!

Моё дыхание на секунду замерло, да, в тот день я так замерзла, что водитель отпустил меня домой, и сам повез в хранилище комбикорм. Моя прямая обязанность была проконтролировать разгрузку комбикорма в хранилище. Но я не проверила мешки на следующий день, я забыла о них напрочь.

–При выгрузке не проконтролировала, – ответила я и сглотнула.

–Как вы могли себе позволить это?!

–Сколько пропало мешков? – осмелилась спросить я.

–Вот идите и посмотрите, сколько, а потом придите и скажите мне, а вернее напишите мне объяснительную, как и по чьей вине это произошло!

–Хорошо, – ответила я и вышла, ощущая себя унизительно.

–Где хотите, там и ищите эти мешки или с вас будет вычтено! – уже кричал он мне вслед.

Он так орал, что, кажется, все слышали наш разговор и некоторые, я уверена, были причастны к этому, но ничего не доказать. И где мне теперь искать эти мешки? Я пыталась держаться достойно и не показывать эмоций, пока не дойду до дома. Стремительно войдя в свой кабинет, я быстро накинула пальто и только собралась уходить, как увидела, что мой рюкзак стоит в углу на полу. Я взяла его и вышла из кабинета. Мне уже было всё равно, догадался ли Максим о чем-нибудь, а если и да, какая ему разница, что я делаю вечерами. В данный момент у меня были проблемы по серьезнее, хотелось только верить, что он не слышал, какое фиаско я потерпела. Когда я вышла из конторы, машины уже не было, должно быть, Максим поехал ее ставить к дому.

Положив все свои вещи дома, я переоделась в джинсы и свитер, сверху надела куртку, кроссовки на ноги и сразу пошла на ферму, проверять эти мешки. Потребовалось некоторое время прежде, чем я смогла отыскать там заведующую, и она сообщила мне, что ключи у завскладом, а завскладом где- то ходит, вот-вот придет, надо подождать. Я так хотела, чтобы этот рабочий день, наконец, закончился, но минуты тянулись. Сколько же пропало этих долбанных мешков? Через полчаса пришёл завскладом и сообщил мне, что он записал на следующий день 21 мешок и никаких 25 и рядом не лежало. Куда они делись он не в курсе и разбирайтесь, мол, сами. Тогда я поняла, что мне нужно  идти к тому водителю, чтобы он мне сказал, божась и причитая, что он точно все 25 мешков положил в хранилище и как 4 мешка пропали, он не видел. Но выяснилось, что тогда уже был конец рабочего дня, и завскладом не было, тогда водитель просто сложил мешки у хранилища. А кто там сделал им ноги, теперь ищи свищи.

Пока я шла до конторы, уже был обед, но мне было не до него, я теперь пыталась посчитать, сколько мне придется выплачивать за эти мешки из своего кармана. Я была уверенна, кто-то специально меня подставил и, наверняка, какая-то ревнивая особа с помощью скотника меня решила проучить. Да и хрен бы с ним, с этими вычетами, неприятен сам факт и гнев начальника из-за моей безалаберности. Теперь пиши ещё эту объяснительную и слушай унизительный выговор на планерке.

Я не пошла на обед, а села в кабинете выдумывать объяснительную записку, потом передала её секретарю и наконец, принялась за свою работу за чашкой чая и печеньем. Бумажной работы мне хватило до конца рабочего дня, учитывая то, как тяжело мне было на ней сосредоточиться. Свой визит на ферму я отложила на утро. Я вспомнила про Максима, за весь оставшийся день он мне не попадался, наверное, тоже работы на ферме привалило. Уже уходя из конторы, на крыльце я встретила нашу самую молодую из всех бухгалтеров Веронику, она была старше меня на пару лет, выше на 20 см и тяжелее на 30 килограммов, и тоже не замужем. И конечно, Максим был её целью номер один, а я, как всегда, мешалась под ногами, что год назад, что сейчас. Я не любила её, она не любила меня. Она стояла и курила свою сигарету.

–До свидания, – сказала я монотонно и надеялась просто пройти мимо.

–Можно вопрос? – нагло обратилась она ко мне, выпустив дым изо рта в сторону меня.

–Если по делу, конечно, – сухо ответила я.

–Это к тебе, что ли стал Максим наведываться?

–У меня в подъезде что, стоит камера наблюдения? – возмутилась я. – Кому какое дело, кто ко мне приходит и когда?

–Послушай меня, – низким тоном проговорила Вероника, чуть склонившись ко мне, – ты меня достала, ты тут не королева, если ты от него не отвяжешься, я тебя с грязью смешаю, ясно тебе? Обещаю, мало тебе не покажется, так, что ни один нормальный мужик к тебе больше не подойдет.

–Я никому не навязываюсь, в отличие от некоторых, – с презрением ответила я на её угрозу.

–Ты прекрати свои уловочки. Знаем мы, чем ты их берешь! Задницей своей досверкалась летом? А что в итоге? Денис попользовался тобой и бросил! Поделом тебе!

Я оторопела от такой наглости, мне в сердце словно воткнули нож, но я спокойно ей ответила:

–Тогда что же ты беспокоишься, если мной только пользуются? И этот попользуется и бросит.

Я не собиралась больше общаться на эту тему и оставила её.

Она лишь крикнула в след:

–Сучка, я тебя предупредила!

Про "досверкалась задницей" это она про то, что я летом часто носила слишком короткие шортики и юбки, но видимо её это очень задевало, потому что мой зад привлекал слишком много внимания у здешних мужчин. Но видать, он больше беспокоил все-таки баб.

Я шла домой, а в голове моей был рой мыслей. Не, ну что за день сегодня? Сегодня на мне решила отыграться судьба? Я была в бешенстве, я была возмущена, я была на пределе, но я ничего не могла с этим поделать, я была бессильна и уже ничего не могла изменить. Я дважды пережила сегодня унижение и оба раза поделом мне. Я швырнула свои вещи в коридоре, переоделась и, ворча себе под нос, почистила печь и разожгла огонь. Достала бутылку вина и ловко открыла её штопором. Мне так хотелось поговорить об этом с Мариной, но мне не хотелось её беспокоить, она была почти на сносях. Я ей просто написала, что пропали мешки с комбикормом и мне теперь придется за них расплачиваться. Скоро гнев мой стих и  наступило отчаянье, я стала ловить себя на мысли, что я никому не нужна. Эти девки завидуют там чему-то, а меня и правда никто не любит, а только пользуются. Рядом нет никого, кто защитил бы меня, заступился, дал сдачи. Я ощутила себя такой одинокой и ничтожной в этот миг. Я наливала себе бокал за бокалом. Я почти не ела весь день и сейчас не хотела, я только пила и после двух бокалов меня унесло. Я немного поплакала, совсем чуть-чуть, но мне не стало легче. Ещё через какое-то время наступила апатия, и боль внутри притупилась. Я подумала о том, что могло бы меня поднять завтра утром? Каждого человека должна поднимать по утрам какая-то идея, какая-то цель, какая-то радость, но я осознала, что не хочу завтра. Меня даже передернуло от мысли, что утром мне придется переживать всё тот же самый замкнутый круг. Я ничего не потеряю, если не наступит завтра, и никто не потеряет. Обо мне даже не сразу вспомнят, не сразу хватятся. Да что там, некоторые даже обрадуются. Зато прекратится эта бесконечная тупая боль, это угнетенное состояние, бессмысленность жизни и одиночество. Эта навязчивая идея не выходила у меня из головы, и я подумала, как бы я хотела уйти. Я встала, отставила недопитую бутылку вина и пошла в ванну, кое-как её помыла и стала наполнять. Я просто полежу, решила я в голове. Я просто отдохну. Пока ванна наполнялась, я включила муз тв погромче и, лежа на диване в зале искала в интернете в телефоне, как можно надежно, чтоб с первого раза, покончить с собой. Всё было как-то сложно и трудновыполнимо. Потом я решительно встала, налила себе еще бокал вина, выпила его, разделась и направилась в ванную. Погрузившись в горячую воду, через минуту я расслабилась, и все стало всё равно, я вслушивалась в музыку, в собственные мысли и в дремоту. «Просто спасибо, что всё это было и простите, что я не справилась с этим и да, Вероника, путь свободен. Теперь все мужики твои. Надеюсь, потом ты поймешь, что дело было не во мне. Марина, так будет лучше, не плачь и не грусти, мне только жаль, что сына твоего не увидела, но такая крестная ему и правда не нужна. Мама, ах мама, ты тоже не плачь… Я не справилась со всем этим, я слабая, я не оправдала твоих надежд, мне так жаль, но больше я не хочу бороться. А теперь я хотела бы побыть на море хотя бы раз, там, где песчаный берег и умиротворяющий шум прибоя, и много-много воды и она меня заполняет…" Мне казалось, будто я плыву в море, и оно такое теплое и оно захватывает меня в свои воды и больше не выпускает, оно шепчет мне, что я теперь русалка и я могу дышать под водой. Только у меня не получалось, а оно шептало, что осталось совсем немного подождать, потерпеть самую малость и я смогу дышать.

Глава 4

В какой-то миг у меня перед глазами наступила темнота, и через какое-то время я вернулась в сознание от резкого приступа кашля и острого желания сделать глубокий вдох, а потом сразу же ощутила просто зверский холод.

Когда я откашлялась водой и наконец, задышала, меня стало сильно знобить. Я в недоумении осмотрелась и поняла, что лежу на полу голая и мокрая, а возле меня на коленях сидит перепуганный Максим и поодаль шокированные соседи…

–Ну что, надо скорую вызывать? – спросил сзади в дверях сосед.

Я жалобно посмотрела на Максима и, прикрывая рукой грудь, прошептала:

–Накрой меня скорее.

Он тут же опомнился и, резко схватив полотенце с крючка на двери, накрыл меня.

–Не надо скорой, кажется, всё в порядке, – ответил он, – я останусь с ней, всё в порядке, спасибо.

Соседи неспешно разбрелись.

Я поняла всю унизительность этой ситуации и расплакалась:

–Господи, лучше бы я умерла!

–Что ты такое говоришь! – спохватился Максим.

–Зачем, зачем ты пришёл, ты всё испортил!

–Ты что же это, всерьез? – вдруг осенило Максима.

Я всхлипывала и не отвечала ему.

–Так, иди-ка ты ко мне, – он вдруг поднял меня на руки и отнес на кровать. – Не хочешь сейчас ничего говорить, не надо, расскажешь, когда захочешь. Сейчас тебе надо успокоиться и согреться, как следует.

Я сидела на кровати в ступоре, обреченно смотря в одну точку, потому что теперь после такого унижения перед соседями и Максимом, я лучше бы сразу сейчас вышла в окно, только у нас не десятиэтажка. Я сама себя только что уничтожила.

Максим снял плед с кровати и накрыл им меня, а потом сказал:

–Я пока поставлю чайник.

Он вышел, оставив меня одну, в момент стихла музыка, и скоро тихонечко затрещал чайник на плите.

«И зачем он пришел? И как попал в квартиру?» -возникли мысли в голове.

Мне было нехорошо, кружилась голова, но я встала и оделась, зашла в ванную комнату, открыла слив в ванной, протерла на полу воду. Я хоть  и была ещё пьяна, но я осознавала, что всё-таки произошло, я чуть не добилась своего, хоть я это и не всерьез, просто перебрала.

Потом я зашла на кухню и села за стол с отрешенным видом. Максим уже ждал меня, чашки с чаем стояли на столе и он тоже сел рядом.

–Что-то случилось? – спросил он осторожно.

–Что-то случилось, – повторила я его слова и сжала пальцами ручку чашки.

–Хочешь, поговорим?

Я посмотрела на пустую бутылку вина на столе и Максим тоже.

–Может, стоит поменять эту компанию на более приятную?

Я молчала, но потом спросила:

–Ты догадался об этом?

–Извини, я посмотрел. Слишком ты переживала за свой рюкзак. Я как раз и пришёл с тобой поговорить об этом.

–Я не хочу говорить об этом.

–Да, конечно.

–Мы можем оставить это в секрете?

–Да, несомненно.

–Хотя то, что произошло сейчас, уже в секрете не сохранить…

–Ну никто не знает, как всё было в действительности…Мы можем сказать, что ты потеряла сознание в ванне.

–Опять потеряла сознание…

–По крайней мере, они в это охотно поверят.

–Наверное, ты прав.

Мы снова замолчали.

–Как я не хочу утро, я не хочу продолжения этого фильма, – вдруг сказала я вслух.

–Всё наладится.

–Нет…

–Я понимаю, что бесполезно тебя сейчас переубеждать в этом.

Я спрятала своё лицо в ладони и прошептала:

–Теперь мне страшно…

– Почему?

–Сначала мне было всё равно, а теперь мне страшно.

–Чего ты боишься?

–Я совершенно одна, и я боюсь не справиться с этим всем.

–Я точно уверен, что ты справишься. И ты не одна. Я с тобой.

–Сегодня.

–Ну, я завтра на Луну не планировал лететь, – попытался пошутить Максим.

–Вообще-то тебе лучше держаться от меня подальше, – с хмурой улыбкой проговорила я.

–Почему? У меня есть конкуренты?

–О, скорее наоборот! Мне сегодня пригрозили, что если я с тобой буду общаться, то это для меня плохо закончится.

–Это кто же такой смелый, а? – Максим усмехнулся, но напрягся.

–Не скажу.

Мои глаза закрывались, но я не хотела засыпать. Максим это заметил.

–Время позднее, надо тебе баиньки.

–Эээ, нет-нет, я не буду спать, никакого утра, я его отменяю.

–А мы не будем, мы просто полежим. Я так устал за день, с удовольствием прилег был.

–Хорошо, а ты закрой двери, чтоб никто не зашёл. Теперь мне все равно, я уже и так нарушила все предупреждения, я вообще уже сделала всё невозможное, чтобы испортить себе жизнь,– иронично заметила я.

–А дверь выбита, если ты не заметила, там надо чинить, я завтра этим займусь.

–А почему это дверь выбита?

–Завтра расскажу, – терпеливо ответил Максим.

Дверь была перекошена, поэтому мы её кое-как прислонили и закрыли на цепочку, а потом пошли в спальню. Я залезла под одеяло одетая, потому что не собиралась спать, а Максим прилег с другого края кровати поверх одеяла. Было странно, как будто во сне, видеть его рядом на своей кровати.

–Можно я обниму твою руку, по-дружески просто? – спросила я, лежа на боку.

Максим лежал на спине и смотрел в потолок.

–Конечно, – он протянул мне свою руку, и я коснулась кончиками пальцев его запястья, там были часы.

«Кто еще носит часы в наше время?» – мелькнуло в голове.

–О чем ты думаешь? – спросила я.

–Думаю, что никак не ожидал, что у меня такой вечер будет.

–Я тем более… Значит, ты вышиб дверь?

–Там и вышибать – то нечего, пару ударов плечом, двери хлипкие. Правда, на шум вышли соседи.

–Почему ты это сделал?

–Ты не открывала.

–А что, ты всем выламываешь двери, кто не открывает?

–Да, теперь – да. – Максим вздохнул и пояснил. – Я знал, что ты дома, у тебя играла музыка, но не настолько громко, чтобы ты не могла услышать, как я стучал. Мне показалось это странным. Я подождал минут пять, ничего не происходило, потом я вспомнил, что ты мне говорила, что теряла сознание, и эти твои бутылки в рюкзаке не давали мне покоя… Короче, я решил, лучше я выбью дверь, чем потом буду винить себя, что этого не сделал. Я сделал верный выбор.

Максим повернул голову посмотреть на меня, а я уже заснула, ухватившись за его руку, как за спасательный круг.

Я проснулась от будильника в испуге и подскочила на кровати. Максима рядом не было. Отчего-то мне стало страшно, как будто меня бросили родители в незнакомом месте, но через пару минут я потихоньку пришла в себя и вспомнила вчерашний вечер. Сказать, что мне хотелось рыдать – ничего не сказать. У меня было смешанное чувство стыда и вины, отчаянья и безысходности. Мне было совестно после всего случившегося смотреть в глаза не только Максиму, но и соседям и вообще всем. Лучше уже просто сразу покинуть деревню. Мои мысли прервал свист чайника, значит, Максим не ушел. Я собралась с духом и встала с постели, надела тапочки и подошла к зеркалу. Если вы знаете, что такое заснуть с мокрой головой на ночь, то примерно знаете, как выглядит на утро прическа, даже поправлять её безуспешно. Сам мой вид вполне соответствовал моей прическе – помятый и безжизненный. Я набралась смелости и с виноватым видом вышла из комнаты и направилась на кухню. Вся посуда была убрана, Максим вытирал полотенцем мой бокал. Увидев меня, он улыбнулся и сказал:

–В следующий раз, когда будешь пить, зови меня.

Я поняла, что в этом предложении была доля сарказма и присев на стул, ответила:

–Прости. Мне очень стыдно… И спасибо, что остался.

–Конечно, остался, как тебя без двери оставишь.

–Это очень благородно с твоей стороны. Правда.

Я встала и направилась в ванну, приняла душ, привела себя в порядок и стала уже походить на человека. Надо было собираться на работу, как бы мне не хотелось, придется смириться с действительностью, мне нужно пережить эту черную полосу.

После ванны я пошла в комнату и пока переодевалась для работы, Максим говорил по телефону на кухне.

Я вышла к нему, он сидел за столом с чашками и бутербродами и ждал меня.

–Я готова идти, – сказала я и села на стул.

–Ты можешь сегодня остаться дома.

–То есть, не поняла? Кто дал такое распоряжение? – я с недоумением уставилась на Максима.

–Я позвонил начальнику и объяснил ситуацию. Один день ты можешь не выйти на работу из-за плохого самочувствия.

–Можно на этом подробнее? Как ты объяснил эту ситуацию? – насторожилась я.

–Ничего лишнего я не сказал. Только, что ты плохо себя чувствуешь, у тебя низкое давление.

–У меня много работы…– тихо возразила я.

–Поверь мне, за один день ничего не случится, сегодня пятница, уже выходные на носу, тебе надо как следует отдохнуть.

Я вздохнула и потупила взгляд, если бы был толк от этого отдыха.

–Если что, я тебя прикрою по работе. И потом, ты же не хочешь оставлять квартиру без присмотра? Двери-то не закрываются.

Максим был прав.

–Ты точно меня прикроешь? И если что, позвонишь мне? – серьезно спросила я, подняв на него глаза.

–Можешь мне доверять.

–Хорошо… Но что мне делать?

–Просто отдыхай.

–Ладно…

Я смирилась и, по правде говоря, не сильно-то и расстроилась, что мне не придётся идти на работу. За три дня может страсти поутихнут и всё вернётся в свою колею.

–Хорошо.

–Кстати, я посмотрел дверь и, похоже, дверную коробку надо будет менять. За мой счет, естественно. Хочешь, сегодня после работы съездим вместе в строительный магазин, выберешь себе новую дверь?

Я кивнула. Мне очень хотелось сменить обстановку и я была согласна поехать даже выбирать газонокосилку или рубероид, только не оставаться в этих четырех стенах.

–Я буду очень рада, – с ноткой радости ответила я.

Максим внимательно посмотрел на меня и сказал:

–Ну, ты завтракай, а мне надо ещё домой зайти переодеться, я постараюсь закончить пораньше сегодня, если без эксцессов будет. Может, к четырем освобожусь.

–Отлично.

–Я тебе позвоню, чтобы ты собиралась.

–Угу.

Максим встал и, посмотрев на меня сверху, немного замешкался и сказал:

–Ты же не станешь ничего с собой делать?

–Нет-нет, что ты…

Мне стало неловко и почему-то грустно от этого всего. Я опустила глаза, и мне вдруг так захотелось, чтобы он не уходил. Больше всего на свете мне хотелось человеческого тепла, чтобы он обнял меня и не отпускал целый день, до тех пор, пока моя душа не наполнится желанием жить.

Он присел на корточки напротив меня и вдруг взял меня за руку. Я не ожидала этого жеста от него и смотрела на его огрубевшие от работы руки, такие сильные и горячие, такие спасающие. Мои глаза тут же наполнились слезами от того, что меня, как маленькую девочку, кто-то пожалел и уберег. В следующий момент мои слезы уже капали на его руки.

Максим нисколько не растерялся и не смутился, он вытер слезы с моей щеки совершенно спокойно и по-доброму так сказал:

–Послушай, ну хочешь, я останусь?

–Нет-нет, – я шмыгнула носом и уняла своё желание плакать, – тебе ещё работать и за зоотехника сегодня.

Я старалась шутить и слабо улыбнулась, пытаясь показать, что я справлюсь.

–Я приду проведать тебя в обед. Договорились?

–Да.

–Я приду голодный, – с намеком произнес он.

Я снова улыбнулась.

–Звони мне по любому поводу, – и он серьезно взглянул мне в глаза.

–Ладно…

Он отпустил мою руку и покинул меня.

Я так надеялась, что мне станет легче сегодня после вчерашнего, но мне не стало. Мне стало хуже. Мои мысли съедали меня изнутри и тревожность никуда не уходила. Я то и дело смотрела на часы, и чтобы я не делала, время словно остановилось. Это был самый тяжелый день из всех, что были этой осенью. Этот день, когда я приняла тот факт, что у меня с собой реальные проблемы. Когда я перестала глушить свои эмоции и выпустила их наружу, и мне стало безумно страшно от того, что со мной будет дальше, если я не справлюсь с этим всем грузом внутри себя. С ним было невыносимо жить, и от него было больно избавляться. Я предстала с собой один на один, и никто не мог мне помочь решить проблемы с собой, даже Максим. Но он так нужен мне был сейчас, он как будто вел меня через тернистый путь, как отважный Данко. Я не понимала, как он это делал, но своим присутствием он возвращал меня в реальность, вызволял из плена бессмысленных воспоминаний.

Но как бы мне не было тяжело, я заставляла себя делать дела, которые давно уже не делались. Я подмела и вымыла полы в коридоре, пропылесосила в комнатах и стерла пыль с полок. Загрузила стирку и поставила тушиться в мультиварке жаркое. Всё это я начала делать без настроения и с непреодолимым внутренним сопротивлением, но по мере того, как в квартире становилось чище, и я замечала эти перемены, я воодушевилась и закончила дела на более позитивной ноте. Максим позвонил мне дважды, через два часа, как ушел, и в обед, предупредить, что он останется в это время на ферме и постарается прийти к четырем. В обед мне позвонила Марина и допытывалась у меня, что со мной вчера случилось, ибо по деревне ходят всякие слухи. Мне пришлось ей рассказать не всю правду, а только то, что мы с Максимом решили говорить для всех. Марина посоветовала мне обратиться к врачу. Я с ней согласилась.

Я развесила бельё и стала прибираться у себя в шкафу. Я наткнулась на свои летние легкие платья, и мне захотелось их примерить. И к моему великому удивлению, я в них не влезла. То есть я, конечно, ощущала, что поправилась, но не настолько же. Я разозлилась на саму себя, сорвала с себя платье и откинула его в сторону. Зеркало не врало, мой пресс заплыл, грудь и попа стали больше, а талия шире. Я заметила, что мышцы уже давно забыли, что такое тонус, и о, ужас, целлюлит. О боже и вчера Максим видел меня такой. Мне стало противно за саму себя. Я-то до сих пор в себе держала образ себя прежней, а я вон какая уже, скоро догоню всех местных баб, которые даже не знают, что такое пробежка. Я надела джинсы и футболку посвободнее, подобрала свои платья и со злостью выкинула их в помойку, как будто они виноваты в моем трехмесячном зажоре.

Время близилось к четырем, и как только я хотела набрать Максиму, он пришел.

–Как ты тут? Я сразу сходил домой, принял душ, переоделся, ты готова?

–Я, да… Ты может, хочешь поесть? – с некоторой неловкостью спросила я.

–Я на ходу перекусил, нам надо поторапливаться, магазины скоро закроются, – спешил Максим.

–Ладно.

–Ты сама-то не голодная? Или меня ждала? – вдруг заподозрил Максим.

–Я не голодная, правда, – частично соврала я.

У меня не было аппетита, и я почти ничего не ела, но я не хотела об этом говорить.

–Тогда поехали.

Прежде Максим постучал к соседям напротив и попросил пару часов присмотреть за моей квартирой, пока нас не будет, за скромное вознаграждение.

Машина Максима стояла у крыльца. На сей раз я села спереди. Какое у меня было облегчение, когда мы покидали эту деревню, у меня сразу немного поднялось настроение. Я смотрела в окно и мечтала, что если бы мы ехали куда-то далеко-далеко.

–Ты смотрю, довольна, – Максим улыбался.

–Да, если бы не надо было возвращаться. А давай мы не будем возвращаться, ну пожалуйста, – по-детски упрашивала я.

–Когда-нибудь, обязательно, так и будет, – с улыбкой, но серьезными глазами, ответил Максим.

–Обещаешь-обещаешь? – наивно спросила я.

–Обещаю.

Я хотела в это верить, даже если это не правда, мне жизненно необходимо было во что-то верить…

В строительном магазине я ещё более оживилась, ходила по залам, как в музее.

–Никогда не видел, чтобы девушка с таким азартом изучала строительные материалы, – заметил Максим.

Я смущенно пожала плечами.

–Наверное, если бы я была мужчиной, я бы была строителем.

Я сама выбрала двери, мы заказали доставку на утро субботы и Максим так же договорился об установке двери.

Через час мы уже были у меня дома. Максим расплатился с соседями, и мы сели ужинать в зале за просмотром какой-то старой комедии.

–Давно я не ел домашней еды, спасибо, чувствуется женская рука, – поблагодарил меня Максим за ужин.

Я смущенно улыбнулась.

–В этом нет ничего сложного.

–Для этого надо время, а у меня его обычно не много, да и неудобно мне на чужой кухне хозяйничать.

Мы замолчали. Я осторожно с надеждой спросила:

–Ты же останешься ещё и сегодня со мной? Хотя бы пока двери не поставят… Мне неудобно об этом тебя просить…

–Конечно, я останусь, не переживай. Но я взял с собой бумажную работу и буду до ночи работать.

–Да, конечно.

–И я лягу в зале, если ты не против.

–Само собой.

Мне стало спокойнее, и я немного расслабилась.

–Если тебе надо поработать, я могу тебя оставить, – предложила я.

–В этом нет необходимости. Я бы хотел, чтобы ты была рядом. Кстати…

Максим очень серьезно посмотрел на меня, и сказал:

–Завтра мы кое-куда съездим.

–Ты пугаешь меня, говоря в таком тоне, – с недоверием проговорила я.

–Доверься мне, пожалуйста, и ни о чем не думай.

Я промолчала.

–Со мной совершенно не обязательно нянчится, то, что я такая уязвленная в данный момент, это временно, я не такая на самом деле… Я не слабая.

–Я знаю.

–Поэтому я настаиваю, чтобы ты брался за свою работу и не обращал на меня внимания.

–Ты уверенна? Я могу и на кухне это делать, чтобы ты здесь смотрела фильм.

–Нет, я пойду мыть посуду.

Я изо всех сил старалась показать ему, что я могу сама справиться со всеми проблемами и мне не нужна опека, а может мне было страшно вновь довериться кому-то. Так что я закрыла дверь в зал, оставив Максима одного, а сама пошла на кухню. Спустя полчаса, помыв посуду и протерев все поверхности, я села за стол и вновь ощутила тревогу, во мне появилась потребность в защищенности, настроение вновь сменилось. Я встала и, постучав в дверь зала, заглянула в щёлку и спросила:

–А можно я просто рядом посижу?

Максим нисколько не напрягся от моего появления, а напротив даже обрадовался, он бросил ручку к своим тетрадям на столе и, протянув ко мне руку, мягко сказал:

–Иди сюда.

У меня с души как камень упал, неужели он и в правду был открыт для меня, неужели готов был утешить?

Я подошла к нему, и протянула ему в ответ руку, он ухватился за неё и настойчиво потянул меня к себе. Я не успела понять, как оказалась у него на коленях. Его широкие крепкие плечи, сильные руки, обхватившие меня, давали мне реальную ощутимую опору, усмиряли мою тревожность. Но не могла же я прирасти к нему навечно, я должна была с этим бороться сама.

Наконец, я отстранилась от него и сказала:

–Спасибо, мне это было нужно.

Мне хотелось его поцеловать, ведь его губы так были близко, но я сомневалась, что мне стоит это делать. Это могло бы всё испортить, поэтому я встала с его колен и села рядом на диване. Он не стал ни на чем настаивать и спокойно меня выпустил из объятий.

–Обращайтесь, я Мистер Обнимашек, – пошутил Максим.

Я улыбнулась и спросила:

–А что ты делаешь?

–Составляю заявки на вакцины, надо было заказать сегодня, но я не успел, завтра вот закажу до обеда.

–Ммм, понятно. Я включу тихо что-нибудь и полежу?

–Да, конечно, не спрашивай, ты ведь у себя дома.

Я с радостью легла рядом, включила телек с каким-то сериалом и уже через 15 минут задремала под него, а Максим продолжил заниматься своими подсчетами.

Через пару часов полудрема, я встала и пошла в душ, занесла Максиму комплект постельного белья и, пожелав ему спокойной ночи, пошла к себе в спальню, где меня ждал беспокойный сон.

На следующий день в одиннадцатом часу утра уже привезли дверь, и Максим помогал мастеру её установить. Пока они работали, я то наблюдала за ними, то кое-где прибиралась, не находя себе место. Наконец, спустя три часа на месте старой двери стояла новая надежная дверь, которая одним видом преобразила всю обстановку в квартире. Мастер уехал, мы с Максимом стояли в прихожей и разглядывали её.

–Такую дверь уже вряд ли можно выбить, – проанализировала я.

–По этой причине могу я попросить тебя оставить один свой ключ там, где я мог бы его найти?

–В смысле, зачем? – удивилась я.

–В связи с последними событиями.

–Но… – я не понимала, зачем ему это надо, какая ему разница, что будет со мной, но не смогла подобрать слов, и только спросила, – но где, например?

–Оставь его у человека, которому ты доверяешь. Который не равнодушен к тебе, который всегда откроет двери.

Я задумалась.

–Хорошо, я оставлю один ключ у своей подруги Марины, ты сможешь его взять там, если что или мало ли, вдруг я сама потеряю свой ключ.

–Да, так будет спокойно нам обоим.

Через полчаса мы пообедали, и как Максим обещал, мы собрались куда-то заехать.

Он выглядел обеспокоенным и был молчалив почти всю дорогу.

–Куда же ты меня везешь? – робко спросила я.

–Я прошу тебя довериться мне.

–В последние два дня, я думаю, дала достаточно поводов, чтобы ты не усомнился в этом.

Максим посмотрел на меня задумчиво и произнес:

–Сейчас и проверим.

–Звучит как-то пугающе.

–Здесь нечего бояться, я хочу, чтобы ты отнеслась к этому серьезно. Это важно.

–Ну, я постараюсь…Почему сразу не сказать, куда мы едем?

–Потому что я не знаю, как ты отреагируешь, а я не могу оставить это всё просто так.

Разговор мне этот не нравился, и я промолчала.

Скоро мы подъехали к какому-то зданию, и мне уже стало не по себе.

–Куда ты меня привез? В больницу?

–Пошли.

Когда мы вышли из машины, Максим зачем-то взял меня за руку и повел за собой. Подходя к этому зданию, я прочитала вывеску возле парадной двери «Психоневрологический диспансер».

–Что? Куда ты меня привел? В дурку? Я не сумасшедшая!

Я резко высвободила свою руку из руки Максима и остановилась.

Максим повернулся ко мне.

–Отойдем в сторонку? – как можно спокойнее проговорил он.

Я недоверчиво отошла с ним чуть поодаль от входа.

–Послушай меня внимательно, я тебе никто, чтобы тащить тебя за ручку. Оцени хотя бы это.

–Не нужно было этого делать.

–Тебе нужна помощь, не подружка, не я, а профессионал и, если надо, он выпишет тебе таблетки, потому что ты не можешь справиться с этим сама, и ты не виновата в этом. Тысячи людей приходят сюда за помощью в разных странах мира, и нет в этом ничего зазорного. Зазорно как раз таки не попросить помощи и пойти лезть в петлю, это не решение проблемы, вот – решение проблемы – эмоционально убеждал меня Максим, – Я прошу тебя только один раз, только сейчас, чтобы ты сходила к специалисту. По крайней мере, я буду знать, что я попытался что-то сделать.

–И что я ему скажу?

–Всё, что не можешь рассказать никому. То, что у тебя на душе, то, что ты хотела сделать позавчера, то, что ты…

Максим остановился и замолчал.

–Пью? – закончила я.

–Дальше будет только хуже. Мне жаль, но я не смогу тебе помочь. Я не заменю тебе психотерапию.

– Я не понимаю, с чего ты вдруг переживаешь за меня? Почему пытаешься помочь?

Максим взволнованно перевел дыхание и ответил:

–Я расскажу тебе, если ты сходишь туда.

–Ладно…Пошли, раз приехали… – неохотно согласилась я.

Мне с трудом представлялось, как я буду рассказывать о своих душевных проблемах чужому человеку. И я зря беспокоилась. После беседы с доктором, у меня появилась ещё одна опора в виде врача, причем очень чуткого и располагающего к себе. Ей не пришлось вытягивать из меня откровения, потому что мне было легко с ней. Я думаю, мне повезло, что мне попался такой доктор. Это оказалось не страшно. Мне казалось, что она будет строго и осуждающе смотреть на меня, но она помогала мне наводящими вопросами и не перебивала мои излияния. Она прописала мне два вида таблеток по рецепту и назначила со мной еженедельные консультации. У меня зародилась хоть какая-то надежда, что всё ещё может наладиться. После того, как я вышла из кабинета, она пригласила зайти Максима и о чем-то с ним там говорила около пятнадцати минут.

Когда мы вышли из клиники, Максим сказал мне:

–Ты молодец.

Он улыбнулся мне.

–Спасибо, но это благодаря тебе.

–Я думаю, мы оба молодцы и предлагаю это немного отметить в одном спокойном заведении.

–Ты меня приглашаешь? – удивилась я.

–Да, но сначала в аптеку.

Мы заехали в аптеку, купили мне лекарства и через десять минут посетили одну кофейню с идеальной атмосферой уединенности. Приглушенный свет, отдельные столики на небольшие компании с диванчиками. На каждом столике светильники – лампадки.

–Это место больше подходит для интимных встреч, но мне нравится, – сказала я, устраиваясь на свой диванчик.

Максим сел напротив меня.

–В нашем случае скорее для душевных разговоров, – высказал он свою точку зрения и взялся за меню.

Я улыбнулась его ответу, и ляпнула первое, что пришло в голову:

–Похоже для интимных разговоров у нас ещё не тот уровень.

Максим приподнял бровь и, оторвав взгляд от меню, ухмыльнулся и сказал:

–Мне нравится, что ты уже шутишь. Что ты будешь?

–Я даже не знаю…

Я открыла меню и не испытывала никакого желания есть.

–Да ладно, неужели ты не голодна?

–Ну, что-то не сильно, я пожалуй буду чизкейк с кофе, какой ты посоветуешь?

–Думаю, раф или латте тебе понравится. Все девушки от них без ума.

–Ты так хорошо в этом осведомлен?

–Вполне.

Мы сделали заказ и ждали его. Я молчала и Максим тоже, он откинулся на спинку диванчика и посматривал на меня как-то озабоченно. К счастью, освещение не позволяло показать, что я слегка раскраснелась от неловкости, на фоне недавних событий.

–Зачем тебя позвала доктор? – поинтересовалась я.

–Чтобы дать мне кое-какие рекомендации по поводу тебя.

–А разве не родственникам должны давать эти рекомендации?

–Пришлось приврать.

Я сдержала улыбку и опустила глаза.

Официант принес нам наш заказ.

Мы ели молча и снова я первая нарушила молчание.

–Почему ты меня ничего не спрашиваешь? Или не рассказываешь?

–Ммм, то есть?

–Ну, ты всегда молчишь.

–Привычка, наверное. И то, что я хотел бы у тебя спросить, сейчас не лучшее время для этого. И то, что я хочу рассказать, тоже. О более приятных вещах говорить, как-то нет настроения…

–О нейтральных вещах?

–Например?

–Откуда у тебя такая машина, ты что, богат? – посмела спросить я.

–Хм, то есть разговор на тему моих денег, это нейтральная тема?

Максим даже посмеялся.

–Мне надо развеять миф всех этих сельских женщин, чтобы они перестали придумывать то, чего нет.

–А лично тебя это совсем ни капельки не интересует, ты лишь спрашиваешь от их лица?

–Я забочусь об их чувствах, – я слегка улыбнулась.

–Раз так, передай им, что машину я купил за свои деньги, но машина была не новая, а точнее моего друга, если эти подробности важны. Заработал я на неё и на будущий проект своим трудом, прослужив по контракту в горячей точке.

Максим натянуто улыбнулся и продолжил есть.

Спустя минуту я серьезно спросила:

–Ты убивал?

–Нет, но я видел смерть. Когда я служил, было относительно спокойно, мне повезло.

–Мне жаль, что в жизни такое творится.

–Мне жаль, что в жизни происходит такое, что я видел позавчера.

Максим как-то завелся.

–Почему это тебя так задевает? Ты, кстати, обещал рассказать…

Максим отодвинул тарелку и приблизился ко мне через столик. С секунду помолчав, он сказал, глядя мне в глаза:

–Моя младшая сестра покончила с собой. Ей было семнадцать. И никто не заметил и не обратил внимания, что с ней творилось до того, как она сделала это. Всем было не до неё. Я работал тогда после распределения в каком-то Мухосранске страны, где не ловила связь. Я вообще ничего не знал. А она звонила мне, лучшему братику. Если бы я был рядом…

Максим вновь откинулся назад на спинку дивана, он был напряжен и взвинчен.

Я лишь с ошарашенным видом смотрела на него, пытаясь подобрать нужные слова.

–Я просто уверен, что ей можно было помочь. Всегда можно успеть помочь. С ней не было никого рядом. Родители на работе, вечно заняты, старший брат женился. Единственная наша сестренка…

–Как она это сделала?

–Тебе не стоит этого знать.

–После этого ты ушёл служить?

–Да.

–Как её звали?

–Лерой.

–Мне очень жаль…

–Теперь ты понимаешь, почему я веду себя так с тобой? Я не смогу вернуть её, но я могу спасти кого-то другого.

–Понимаю…

Мне стало грустно от этой истории, а ещё от того, что он заботился обо мне не из-за того, что я ему нравилась, а потому что он посредством своего благородного поступка хотел приглушить своё чувство вины за смерть сестры.

–Но ты не виноват…

–Мы семья, мы должны заботиться друг о друге и быть в курсе у кого какие проблемы. А мы не были. Все виноваты, – жестко ответил Максим.

–Какие отношения у тебя теперь с семьей?

–Уже лучше. Шесть лет прошло. Я недавно с ними стал общаться. У брата сыну уже три года.

Я вздохнула и, положив руки на стол, наклонилась вперед и тихо проговорила:

–Тебе нужна помощь не меньше, чем мне.

Максим посмотрел на меня и, приблизившись ко мне, вдруг взял меня за руки и сказал:

–Порой, мы сами того не понимая, помогаем себе через помощь другим людям.

–Выходит, мы нужны друг другу? – спросила я.

–Я смотрю, душевные разговоры перетекают в интимные? – отшутился Максим и вдруг выпустил мои руки из своих.

–И это тебя смущает?

–Неподходящее время для этого, – многозначительно ответил Максим и позвал официанта.

В кафе время пролетело незаметно и на улице уже стемнело, когда мы вышли из него. В машине мы уже говорили о работе и обсуждали скотника Ваську, который постоянно приходил на работу пьяный. Максим зашёл ко мне ненадолго, мы посмотрели, что мне нужно принимать и по какой схеме, установили мне три будильника по времени приема таблеток и после того, как я выпила первую таблетку, Максим попросился уйти. Прям так и попросился.

–Прости, но я хочу уйти. Не подумай, это не из-за тебя, просто я от всех этих воспоминаний немного не в себе. Мне надо время, чтобы прийти в себя.

–Да, конечно, ты и так сделал для меня больше, чем следовало. Спасибо тебе…Ты очень хороший человек. И… спокойной ночи…

Максим улыбнулся усталой улыбкой и, погладив меня рукой по щеке, ушел. Мне кажется, в этот вечер ему было гораздо хуже, чем мне.

Глава 5

Доктор мне сказала, чтобы я не ждала быстрых результатов от таблеток, так как эффект у них накопительный и первые улучшения могут появиться не раньше, чем через неделю приема. Поэтому я не ждала, что моё самочувствие волшебным образом станет лучше и на следующий же день моё депрессивно-тревожное расстройство растворится. Мне предстояло как минимум полгода психотерапии, чтобы переосмыслить и отпустить травмирующее прошлое, разобраться в себе и научиться выстраивать здоровые отношения.

В воскресение ко мне в гости пришла Марина. Она слишком переживала из-за случившегося и с пристрастием допрашивала меня о моем состоянии. Я ей сказала, что я была у врача, и она мне прописала таблетки для лучшего кровообращения. После того, как мне удалось, наконец, её убедить, что со мной всё в порядке, и я точно больше никогда не буду принимать ванну, мы уселись в зале за чашкой чая с пирожными и секретничали о том, какие слухи ходят по деревне.

–Слушай, между тобой и Максимом что-то есть? – вдруг спросила подруга.

–С чего ты взяла? – я постаралась изобразить искреннее изумление.

–Ну, он тебя нашел первый, он остался с тобой и потом, со слов очевидцев… С чего бы это было ему заходить к тебе в тот день?

Тут зазвонил телефон, я посмотрела, кто – это был Максим. Я отклонила вызов и ответила Марине:

–Эээ, по срочному рабочему вопросу, мне повезло, что он пришёл вовремя…

–Значит, это правда, что он вышиб дверь?

–Ну, ты ведь видела новую дверь, – ответила я. – Вчера установили.

–И он, конечно, всё это проконтролировал, – подозрительно прокомментировала Марина.

–Он просто хорошо воспитан и был напуган, не каждый день спасает девушек, – смущенно проговорила я.

–Ох, что-то мне кажется, не просто так это всё. Ты бы присмотрелась к нему.

–Тебе кажется, – я неловко улыбнулась и сменила тему. – Кстати, могу я у тебя оставить один ключ от квартиры? Я такая растяпа, могу запросто потерять ключ от дверей, мне было бы спокойнее, если бы был запасной в надежном месте.

–Ну конечно, давай.

Мне пришло смс от Максима: «Оля, всё в порядке?» Я наскоро ответила: «Да, Максим, всё хорошо. Как ты?»

Марина с подозрением наблюдала за мной и не успокаивалась:

–Другие думают, вы закрутили шуры-муры.

–Скажи им, что они не правы.

Мне опять пришло сообщение: « Почему не отвечаешь на звонок?»

Я не ответила и отвлеклась на Марину.

–Ты же знаешь, им бесполезно говорить, я тебе рассказала, о чем я слышала. Будь осторожна, ты помнишь, какие разборки у нас были из-за Вани, когда мы только приехали.

–Да, только с Ваней ты мутила, а не я. – заметила я.

Зазвонил мой телефон. Это был Максим. Я снова отклонила вызов и написала: «Прости, я сейчас не одна, неудобно говорить».

–Да кто тебе там всё звонит? – подозрительно посмотрела мне в телефон Марина.

–Так, неважно, – я тут же выключила экран.

–Ты с кем-то встречаешься?

–Нет.

–Мне кажется, ты от меня что-то скрываешь, давай колись уже.

–На самом деле нечего рассказывать, серьезно. Да что мы всё обо мне, лучше ты расскажи, когда же малыш появится на свет?

–Ох, ставят на 30 ноября, 21 числа поеду уже в роддом, – сдалась с допросами Марина и начала разговор о себе.

–Уже через пару недель. Даже не верится…

Пришло сообщение: « С кем ты?», я ответила: « С подругой » и поставила звук на минимум, чтобы не привлекать внимание Марины, но больше Максим мне не писал.

Просидели мы с ней до позднего вечера, скоро за ней зашёл муж, и они ушли уже в девятом часу. А я начала неохотно готовиться к работе, мысль о завтрашней планерке совсем не радовала меня, но ничего не поделать, мне придётся ответить за эти мешки.

Я проверила телефон перед сном, от Максима было одно сообщение: «Не забываешь про таблетки?»

Я ответила: « Сегодня не забыла. Ложусь, спать, спокойной ночи »

Ответ пришёл почти сразу: «Молодец! Сладких снов»

Теперь мои дни начинались с таблеток. Они давали мне надежду, что всё наладится. Вот и сегодня я выпила свою надежду, взяла всю волю в кулак и пошла на работу. На удивление день выдался солнечным, что не скажешь о моем настроении. Я предусмотрительно надела старые джинсы и черную байку с курткой, зная, что мне придется сегодня лазить по ферме и её окружности в поисках недостающих мешков комбикорма, хотя я уже и не надеялась их найти.

Я позаботилась о том, чтобы выйти пораньше из дома и незаметно прошмыгнуть в контору, дабы избежать встречи с любопытными коллегами, а потом отсидеться в своем кабинете до планерки. Так и получилось, я даже успела набросать план работы на неделю, но чем ближе близилась планерка, тем больше я боялась выходить ко всем. Может я и преувеличивала, но мне казалось, будто всем было до меня дело. Ну, хорошо, если рассуждать более трезво, я была интересна только тем, кому я действительно нравилась, и тем, кто меня презирал. С обеих сторон всего-то было по несколько человек. А остальные по большей части безобидны, им просто интересно и интерес продлится не дольше этой планерки. Уже было двадцать пять минут девятого, пора было выходить. Вот сейчас, сейчас я выйду. Я стояла у двери и собиралась с духом, когда в неё вдруг постучали, я вздрогнула от неожиданности. Дверь приоткрылась, из неё выглянул Максим и недоуменно спросил:

–Ты что тут стоишь?

–Я? – я стояла как вкопанная.

–Нет, я. Пошли на планерку, пора.

–Нет-нет, – я запаниковала и, резко развернувшись от двери, отошла к окну.

Максим тут же зашёл в кабинет и, прикрыв двери, подозрительно спросил:

–Ты чего? Что-то не так?

–Ай, меня сейчас начнут отчитывать.

–За что?

–Ты не слышал что ли, за мешки с комбикормом.

–Что с ними?

–Пропали.

–Так ладно, пошли, не бойся ничего, найдутся твои мешки.

Максим взял меня за плечи и потащил к двери, упираться было бессмысленно. Я вышла из кабинета, а он за мной. Планерка уже началась и конечно, когда я вошла, все обернулись на меня. Да ещё и все места были заняты. Мой любимый водитель Иван Александрович вдруг встал и освободил мне место на стуле.

–Нет-нет, – прошептала я.

–Садись, садись, я постою.

Пришлось сесть, особенно после того, как Максим меня легонько пихнул вперед.

Наконец, всё внимание с меня вновь переключилось на начальника. Он у нас был словоохотлив и наши планерки никогда не длились меньше получаса, обычно минут по сорок, а то и час. Он был человеком деспотичным и эмоциональным, хоть и справедливым по большей части, но всегда разговаривал на повышенных тонах и мог быть резок. Это меня очень напрягало, а остальные уже настолько привыкли, что даже дремали. Только через полчаса до меня дошла очередь. Началось расследование, кто привез, кто выгружал, кто заносил в хранилище и отметил в журнале, кто, в конце концов, ответственен. Оля. Когда начальник начал на меня давить, меня сковало, и я не могла сказать и слово, к тому же после последних событий я всё ещё была не в стабильном состоянии. Но тут Максим вмешался:

–Нет, простите, это, конечно, хорошо – всё свалить на хрупкую девушку, это по-мужски. Я просто поражаюсь, абсолютно никто ничего не видел, ни одного свидетеля? Была глубокая ночь? И никто не знал, как надо поступать с этими мешками, впервые выгружали, верно? Вы, Михаил Алексеевич, раньше никогда мешки не выгружали сами? Вы не знаете, что их нельзя так просто кинуть без присмотра и что с ними делать, если нет завскладом? Ещё у меня вопрос к завскладом, почему он не сообщил на следующий день о нехватке мешков. Полагаю, считать он умеет? Так может тут проблема в халатности и безответственности каждого участника данного инцидента? Я же просто водитель, моё дело довезти. Я же завскладом, моё дело посчитать и запереть. Где ваша человечность, участливость, взаимопомощь? А получается так, я всё равно за это не отвечаю – брошу здесь, а девочка потом пусть отдувается. Нет, ты позвони ей или заведующей и подожди полчасика, не прокиснет твой ужин. И вы же сами ведь сказали, что отпустили её домой и поручились дело до конца довести. Моё мнение такое – виноваты все, всем эту кашу и расхлебывать.

Все замерли от громогласного заявления Максима, ведь его мнения никто не спрашивал.

Максим был так в себе уверен, что на его лице ни один мускул не дрогнул и начальник, пожалуй, впечатлился, и ни сколько не побагровел за всю его речь, он только сказал, с трудно скрываемым пренебрежением:

–Ну, раз ты такой прозорливый, найди эти мешки.

Максим откровенно усмехнулся и сказал:

–Послушайте, я уверен, что эти мешки не сделали ноги и не вернулись в Борисов. Я скажу только вот что, не надо играть с огнём. Я не знаю, кто их утащил, но я знаю наверняка, здесь есть свидетели или даже соучастники, а если и нет, новости скоро разойдутся по всей деревне. Не все знают, что я долгое время служил, и поверьте моему опыту, найти мешки не составит для меня особого труда. Учитывая также то, что у меня в прокуратуре работает хороший товарищ, и если он приедет, то в этих мешках уже будет не комбикорм… Уважаемые, пожалуйста, верните в течение дня мешки туда, откуда вы их взяли и ничего вам не будет. На первый раз.

У меня челюсть отвисла, это прозвучало, как угроза. Наступила некоторая пауза и начальник высказал:

–В горячей точке, что ли, воевал?

Максим посмотрел как-то недружелюбно на начальника в ответ на его бестактность, и тогда я заметила, что мускул на его лице всё же дрогнул. Все замерли.

–Простите, мне надо срочно идти, проблемные роды у первородящей тёлки, – холодным тоном произнес он и вышел.

–Максим Викторович! Я ещё никого не отпускал! – разбрызгался слюной побагровевший начальник, никто никогда не смел просто так уходить с планерки без его разрешения.

Он ещё немного поорал и через пять минут отпустил и нас.

Все вышли под впечатлением от Максима и даже никто не спросил, как я. Я спустилась с первой на вторую позицию в рейтинге.

Скоро я пошла на ферму, чтобы подготовиться к контрольным дойкам и встретила там Максима в кабинете у заведующей фермой. Он распаковывал ветеринарные препараты и ставил их в специальный шкаф для хранения.

–А ты, смотрю, такой суровый, – с улыбкой проговорила я, удостоверившись, что мы одни в кабинете.

–А то! И нюх, как у собаки и глаз, как у орла, – довольный собой ответил Максим, перебирая флаконы с вакциной.

–Спасибо, что вступился за меня, это было прям … неожиданно, – смущенно проговорила я, с трудом подбирая слова.

–Да просто не люблю я, когда такое начинается, все против одного. Не по-человечески это и не по-мужски к тому же.

Я улыбнулась, раскраснелась, хорошо, что Максим был занят и не заметил.

–Ладно, пошла я развешивать свои карточки.

Я взяла со стола скотч с ножницами и покинула Максима. С его слов, как послушать, он поступил так из чувства долга, наверное, будь на моем месте другая, он и за неё бы заступился, дело тут не во мне, тут дело принципа. Я как-то что ли расстроилась, и с чего бы это мне захотелось вдруг его внимания и заботы? Я собралась, вдохнула и выдохнула, нечего сопли распускать, а то, как заступился, так сразу растаяла. Я закончила со своими делами на ферме и пошла к себе, мне пора было принимать таблетку. Максим пропал на ферме до конца рабочего дня, и даже когда я уходила домой, он ещё не вернулся.

Весь оставшийся вечер я провела в одиночестве, я не писала ему и он мне, должно быть он очень вымотался и рано лег спать. Я не должна была привязываться к нему из-за того, что он по натуре и по жизни защитник. Он уже выполнил своё предназначение в моем случае, он спас меня.

К слову о мешках, на следующее утро потерянные мешки были найдены у склада.

До конца недели было очень много работы у всех, у меня начались контрольные дойки, и мне нужно было на них присутствовать, чтобы записать все показатели, в шесть утра и шесть вечера. У Максима были профилактические мероприятия сразу на двух фермах. Так что мы почти не пересекались, иногда по вечерам он писал мне сообщения, в которых интересовался о моём самочувствии и не пропускаю ли я прием таблеток, но на этом расспросы заканчивались. Я чувствовала себя немного брошенной после его внезапной недавней заботы, и в четверг, когда мне вновь стало тошно от самой себя, я вспомнила о своем вине. Куда же он его подевал? Я перепроверила все полки и рюкзак и ничего не нашла. Я даже разозлилась на него за это, но идти к нам в продуктовый магазин и покупать там какое попало вино, я не хотела, да ещё давать лишний повод для сплетен. Я всё-таки решила в сообщении спросить, как бы, между прочим, у Максима, не прикарманил ли он их себе, на что у нас завязалась небольшая баталия.

«Привет, ты забирал у меня те 3 бутылки вина в прошлый раз?»

«Забирал»

«А можно их вернуть? Всё-таки они мои»

«Были твои, стали мои. Не переживай, они хранятся в надежном месте»

«У меня тоже есть надежное место»

«Слушай, Оль, тебе нельзя и мне спокойнее»

«Чего это нельзя? Прям алкоголика из меня делаешь»

«Не в этом дело, алкоголь обостряет только всё и с таблетками не совместимы»

«Даже один бокал?»

«Нисколько нельзя. Всё. Ложись спать лучше»

«Не хочу я спать. Я тогда пойду в магазин за вином»

«Не пойдешь»

«Уже одеваюсь»

«Я сейчас приду, запру тебя с другой стороны, а утром выпущу перед работой»

Я не стала отвечать больше. Мне вдруг стало противно от самой себя и от своего поведения. Конечно, я не собиралась никуда идти, просто вредничала. Я разделась и легла в кровать, а он ведь пришел проверить. Вообще-то я думала, он только угрожает.

Я открыла дверь только потому, что увидела в глазок его. Я стояла перед ним в пижаме с провинившимся видом. Он был не весел и выглядел уставшим. Он не улыбнулся мне и не сказал привет, он просто зашел и закрыл двери. А потом так посмотрел на меня, что мне пришлось отвести взгляд в пол.

Я молчала.

–Оля, – Максим вздохнул, – тебе надо взять ответственность за свою жизнь в свои руки. Тот путь, что ты проходишь сейчас, очень важен.

Я смотрела на него и не понимала, почему он то, как родной со мной, а то холоден настолько, будто и не брал меня за руку и не успокаивал в своих объятиях.

–Я рад, что ты никуда не пошла, – закончил он и собрался уходить.

–А ты мог бы остаться? – вдруг вырвалось у меня, и я испугалась сама же своего вопроса.

–Прости, я очень устал, хочу выспаться. Кстати, ты помнишь, завтра тебе на прием к шести?

Я опустила голову и угукнула.

«Чтобы я ещё раз попросила тебя остаться» – думала я, сгорая от стыда. И вообще пошли вы всё куда подальше…

Максим ушел, а я расплакалась от обиды.

Глава 6

Утром я проснулась со странным ощущением полного безразличия. Даже чувство беспокойства меня не сильно донимало и мне показалось, что моё эмоциональное состояние было стабильнее, чем обычно, это как будто бы на поверхности моего спокойствия играла лишь легкая рябь тревожности, вместо бушующих волн. Я включила диск итальянского пианиста и стояла на кухне у окна, глядя куда-то даль в одну точку в состоянии отрешенности. Я так простояла, как будто бы, целую вечность. Но если бы меня спросили, шёл ли дождь в то утро, я бы не смогла ответить. В это утро я спокойно собралась, сделала все свои привычные дела, и всё это время меня не покидало чувство стойкой пришибленности. Но я выпила свою таблетку и пошла на работу. Только там я никак не могла сконцентрироваться на работе, мне не хотелось ни с кем разговаривать, и я мечтала поскорее вернуться домой и лечь спать. До обеда я прошлась до фермы, чтобы совсем не заснуть у себя в кабинете и встретила там Максима. Я уже забыла наш вчерашний разговор, и вела себя, как ни в чём не бывало.

–Как ты? – спросил меня Максим.

–О, просто замечательно, видимо транквилизаторы начали взаимодействовать с антидепрессантами, никак не поделят кто из них главный – монотонно проговорила я, смотря в сторону.

–А если серьезно? – допрашивал Максим.

–А что, по мне не видно?!– огрызнулась я, сама от себя не ожидая.

–Да нет, уже видно, – съязвил Максим, но потом спокойно сказал, – с дозировкой надо посоветоваться с врачом сегодня.

–Я не понимаю, что со мной происходит, я постоянно хочу спать, или просто лежать, меня всё раздражает, я не могу сконцентрироваться на работе, – поделилась я с Максимом, как только поняла, что ему не все равно.

Максим глянул на часы:

–Ну, ещё 12.

–Да, Максим, я знаю, – с поддевкой ответила я. – В этом вся драма.

–Иди на обед, отдохни, если нет срочных дел. Я к четырем закончу и отвезу тебя к врачу.

–Мне неловко, что ты со мной носишься.

–Ничего страшного, мне всё равно надо в город по личным делам.

–Ну…хорошо, я тогда пойду.

На обеде я вместо положенного часа, была дома почти два. Но ввиду неофициального ненормированного рабочего дня, никто не стал бы искать меня просто так. Рабочий телефон у меня был с собой и меня никто не тревожил. Я только немного перекусила, выпила таблетку и легла на диване, укрывшись пледом. Я ощущала себя каким-то овощем, лишенным всяких желаний и чувств. В моей голове была какая-то пустота, отсутствие каких-либо мыслей и полная отстраненность от мира. Но мне хотелось так остаться и не двигаться. Я заснула и проснулась в некотором недоумении и потери времени. Было начало третьего. Я понимала, что я должна идти на работу, но как же мне было тяжело объяснить себе в необходимости это сделать, я ощущала раздражение и даже агрессию из-за этого. В конторе я пошла в кабинет и сидела там до конца рабочего дня, изображая деятельность, пока ко мне не зашёл Максим.

–Максим, – я тут же очнулась и вяло произнесла, – ну, наконец… мне плохо, мне очень плохо.

–Поехали, – сразу сказал он. – Иди, домой переодеваться, я подъеду к твоему дому.

Как же я была благодарна его поддержке и помощи в тот момент.

По дороге в Борисов мы оба молчали, я просто отрешенно смотрела в окно весь путь. Зато в кабинете у специалиста у меня был долгий разговор обо всем, что со мной происходило за это время и в прошлом. Слова доктора немного меня привели в чувство и приободрили, она сменила мне один препарат на другой, и я пообещала вести дневник своего самочувствия.

…Каждый вечер я выходила на пробежку, примерно в восемь часов вечера, но сегодня был особенно теплый летний день, поэтому я вышла на час позже, чтобы на улице стало чуть прохладнее. Я вышла из подъезда и увидела, что прямо у него стоит наша рабочая Лада, а в ней сидит Денис с открытой дверью, из машины на всей громкости играет песня группы Танцы минус «Цветут цветы». Увидев меня, он тут же убавил громкость и вышел из машины. Я подумала, что он тут кого-то ждёт, и я кивнула ему в знак приветствия, на ходу распутывая провода наушников. Но он вдруг подошёл ко мне, весь такой напыщенный, хорошенький, как вишенка на торте. Он был в светлой облегающей футболочке, модных джинсах и кроссовках.

–Поехали, прокатимся? – дружелюбно предложил он мне и улыбнулся своей, сводящей меня с ума, улыбкой.

Я не сразу смогла оторвать глаза от его прекрасных черт и неловко ответила:

–Я … эээ…вообще-то я на пробежку.

–Я уверен, что если ты пропустишь одну пробежку, от этого твоя прекрасная фигура не пострадает.

–У тебя что, нет компании на этот вечер? – с недоверием спросила я.

–Я сбежал от своей компании, хочу провести вечер с тобой, – Денис продолжал улыбаться и не уступал мне дорогу.

–Взрослые мальчики должны знать, что не всегда получается так, как они хотят, – съязвила я, надеясь, что он обидится и отойдет.

–Я всегда получаю всё, что хочу.

–Ну-ну.

Я собралась уходить, а он вдруг взял меня за руку.

Я глянула на него исподлобья.

–Останься, ты не пожалеешь, – уже серьезно сказал он.

–Что же мы будем делать? – я скрестила руки на груди и вняла уговорам этого красавца.

–Ну, вообще-то я уже половозрелый.

–Так ладно, мне это не интересно, иди, пудри мозги школьницам.

–Я прокачу тебя до Щебино и обратно, поехали с ветерком и музыкой. А потом иди на свою пробежку. Подари мне 20 минут, ну пожалуйста.

Я, правда, пыталась сопротивляться его уговорам, но он меня настолько привлекал, что как бы я не старалась себе внушать обратное, я, наконец, согласилась.

–Только 20 минут, – сказала я и пошла к его машине.

–Йесс, – обрадовался он и поспешил вперед меня, чтобы успеть открыть мне двери.

Потом он сел за водительское сиденье и врубил музыку. На мой вкус это были какие-то дурацкие песни. Особенно песня «Грачи» каких-то Игорек и ЭНDИ. Денис ехал расслаблено, поглядывая на меня время от времени и довольно улыбаясь. Я же оценивала свои ощущения от ситуации и от его присутствия рядом. Несомненно, меня тянуло к нему, как к мужчине, как и всех женских особ, полагаю. Он хоть и был худощав, но даже через его футболку я могла предвидеть, что у него есть кубики пресса.

…Она смотрела в окно.

С тобою все решено.

Дрожали стекла,

Спешили часы.

Под домом было метро.

Она играла в кино.

Как это было давно.

Две фишки от домино.

С тобою все решено.

Она смотрела в окно…

Пела Пропаганда.

Мы ехали с ветерком вперед по пустой дороге и молчали, потому что мы всё равно бы не услышали друг друга.

Доехали до Щебино, как он и обещал, развернулись и вдруг он сбавил скорость и остановил машину.

–В чем дело? – недоумевая, спросила я.

Денис выглядел спокойным, и я поняла, что он что-то задумал.

–А обратно ты сама поведешь машину, – хитро проговорил Денис и, улыбнувшись, посмотрел на меня.

–С какой стати? Я не вожу машину, ты же знаешь. – строго проговорила я. – Вези меня обратно, как ты и обещал.

–Вот и попробуешь, я тебе буду всё рассказывать, куда нажимать.

–Нет, я ещё хочу пожить, да и ты тоже, наверное.

–Да что ты преувеличиваешь, тут дорога прямая, только пару поворотов, даже встретить встречную машину можно только завтра. Можешь ехать пять километров в час, если так страшно.

–Ты понимаешь слово – НЕТ? – прервала я его раздраженно.

–Что ж, тогда мы поедем, когда я захочу, – спокойно ответил Денис.

–Ну, ты можешь, конечно, ехать когда захочешь, а я пошла домой. Вернее на пробежку, как и хотела.

Я не шутила и, открыв двери, вышла из машины.

-Оля! – выкрикнул мне из машины Денис.

Но я не обернулась и побежала вперед. Меня разозлила его выходка, пусть эти свои трюки оставит для своих малолетних подружек, они будут пищать от восторга. Денис завел машину, нагнал меня и ехал рядом:

–Ладно, садись, – смирился он с тем, что его номер не прошёл.

–Нет, спасибо, я как раз хотела пробежаться. Спасибо за эту возможность, я давно не меняла маршрут.

–Час будешь бежать?

–Не переживай, дорогу я помню, можешь ехать к своей компании.

–Чё ты такая упрямая-то, это же просто шутка была.

–Не советую так со мною шутить.

–А ты, боже мой, хорошо! Прости, садись в машину уже, – веселый Денис начал немного раздражаться.

–Я серьезно, можешь ехать, к тому же 20 минут уже закончились.

Денис выругался себе под нос, нажал на газ и рванул вперед, оставив меня в клубах пыли. Я остановилась и смотрела, как он пропадал из поля зрения. Я осталась одна на обочине дороги, и мне нужно было поспешить вернуться до темноты в деревню. Я снова побежала и дорога мне эта показалась какой-то бесконечной, но я знала, что близка к своей деревне. Но тут неожиданно я добежала до развилки дорог. Я остановилась перевести дыхание и оценить обстановку.

-Что? Серьезно? – я не помнила, чтобы была развилка, наверное, я её не заметила, когда мы ехали.

Никаких опознавательных знаков на развилке, ну как так? Налево пойдешь – в деревню попадешь, направо пойдешь – по шее огребёшь…

Я постояла, постояла и побежала дальше по той же стороне, налево ведущей дорогой. Средь густо растущих кустарников и берез вдоль дороги пока ещё не просматривались никакие жилые домики, а я всё бежала и бежала. Скоро я стала волноваться, поскольку я уже бежала точно больше, чем пятнадцать минут, но картина не менялась. Скоро я добежала до какой-то вывески. И она меня не обрадовала – я прибежала к другой деревне, слишком в стороне. Ну, теперь, по крайней мере, можно возвращаться обратно, я свернула не туда. Я прошлась спокойным шагом, чувствуя, что моя спина уже мокрая от пота и заметила, что солнце уже почти село, осветив своими последними лучами небосвод в оранжевый цвет. Скоро начнут сгущаться сумерки, мне нужно было поспешить, чтобы не остаться здесь одной. Мне уже было не до шуток и гордости, лучше бы я поехала с Денисом. Ноги мои уже гудели, но я вновь побежала. Наконец я добежала до развилки и, перебежав дорогу, устремилась в нужном направлении. Я даже разогналась поскорее, чтобы закончить это не слишком приятное путешествие. Но я вновь выбилась из сил, не ожидая, что дорога выйдет длиннее, чем я думала, на машине она казалось довольно короткой.

–Ну ладно, зато сколько калорий сожжено, – успокаивала я себя.

Уже стало быстро темнеть, я достала телефон, перевалило за десять.

Я немного прошлась и начала замерзать, поэтому снова побежала. И вот уже вдалеке показались первые домики.

–Ну, слава Богу, – я обрадовалась.

Когда я уже дошла до вывески нашей деревни и первого домика, я облегченно вздохнула и расслабилась. «Денис негодник, мог бы и вернуться для приличия,»– думала я.

Только я о нём подумала, как услышала звук впереди несущейся машины. Я отошла ещё дальше от дороги, на всякий случай, кто их знает, этих неуравновешенных.

Мимо меня пронеслась машина с орущей музыкой и воплем девчонок, за рулем сидел Денис, уж не знаю, видел он меня или нет, но мне он уже не казался таким милым и притягательным, а скорее даже наоборот.

В половине одиннадцатого я была дома. Я сняла с себя мокрую одежду и пошла в душ.

–Идиот, избалованный мальчишка, самовлюбленный придурок, – ругалась я под душем, задел он меня не на шутку, – подойди ко мне только, позови покататься, я тебе покатаюсь, будешь ко мне по имени отчеству только обращаться.

Я выпила свой протеиновый коктейль, полюбовалась своей фигурой в зеркале и, облачившись в свою собственноручно пошитую пижаму из шелковой майки и шорт, улеглась на кровать. Перед сном я решила провести время с ноутбуком, просматривая соц.сети.

На следующее утро я встала в пять утра, потренировалась, сходила в душ, позавтракала, накрасилась, высушила волосы, надела белый летний сарафан с розовыми цветочками, джинсовую куртку и босоножки. Я вышла из дома пораньше, чтобы не спеша пройтись до конторы и успеть обсудить с Мариной вчерашние новости. Уже был четверг и я начала мысленно строить планы на выходные. Хотелось выбраться в город, чтобы обновить маникюр, купить себе новые туфли, сходить в кафе, но подруга вышла замуж не так давно и теперь она выбыла из таких интересных мероприятий, как ночной клуб или остаться на выходные в Минске на арендованной квартире.

Марина пришла тоже пораньше, и я заглянула к ней в кабинет сразу, как переоделась.

–Чай? – спросила Марина.

–Да. Ты не представляешь, что со мной вчера произошло!

Марина поставила греться электрический чайник и удивленно спросила:

–Ну-ка ж?

–Это просто кошмар! Я думала, вчера нарвусь на какую-нибудь историю, ей богу. Начну с того, что я вчера пробежала около 15 километров. И всё из-за этого Дениса, будь он неладен. Ненавижу его! Как я вообще повелась на него.

–О, не говори мне, что ты вчера пошла с ним куда-то.

–Нет, вернее не совсем так, как ты думаешь. Да, он мне понравился с первого раза, но теперь я открыла его истинное лицо, он видимо считает, что он самый-самый тут, но я ему ещё покажу.

–Я смотрю он тебя задел, так задел.

–Он не мужчина, а ребенок, строит из себя такого мачо.

–Так что случилось-то? Рассказывай уже.

И я рассказала Марине всё в подробностях.

–Мда, Оль, будь ты с ним осторожна, ему тут всё позволено, он сын сестры нашего председателя, отец его в Борисове работает, важная личность какая-то, сыночек один, да ну его нафиг.

–Марин, ты не подумай, я к нему не лезу, он сам.

–Просто игнорируй его, не цепляй.

–Не цепляю я его…. Больно нужны мне эти малолетки с нездоровыми амбициями.

Мы ещё немного поговорили, и я пошла к себе в кабинет, нужно было поделать бумажные дела. Потом я собиралась идти с Мариной на ферму, обычно мы всегда ходили вместе. Скоро я дождалась её и мы пошли. На улице мы встретили Дениса, он протирал стекла машины. Я сделала вид, что вчера ничего не случилось, и сухо поздоровалась с ним. Он тоже поздоровался и проводил меня взглядом.

При Марине он не стал бы меня спрашивать о чем-либо, к тому же она обвела его таким пренебрежительным взглядом, который говорил сам за себя – лучше не подходи к ней. А раз я почти постоянно была на работе с Мариной, подловить меня одну ему было бы очень не просто.

Только я обрадовалась этому факту, как в пятницу Марина после обеда уехала в город в женскую консультацию, и на работе её можно было уже не ждать. Денис, похоже, тоже об этом смекнул, и после работы поджидал меня, а может просто стоял на крыльце, грелся на солнышке.

Я не ожидала его увидеть и немного смутилась при виде его.

–Привет, – сказал он мне тут же и улыбнулся.

–Здоровались вроде уже сегодня, – спокойно ответила я, хотя сердце внутри забилось чаще.

–Можно проводить тебя до дома?

–Если только не через Щебино, – намекнула я о нашем прошлом вечере, и мы пошли в сторону моего дома.

–Кстати, как ты добралась обратно, хорошо пробежалась?

–Да, пробежка получилась продуктивной, спасибо! С адреналином и препятствиями на дороге. Сгущающиеся сумерки тоже не давали мне шанса расслабиться.

–Ну, ты сама же захотела, – Денис посмеялся.

А мне было не смешно, он, похоже, не уловил моего сарказма.

–Я ошибочно полагала, что мужчина вернётся за мной. Психанёт, но вернётся. Но то ж, мужчина…

–Оля, прекрати так говорить, – разозлился Денис.

Этот сарказм он уловил, хороший мальчик.

–А я увидела парнишку, который не готов добиваться девушку, ведь есть десяток куда более сговорчивых.

–Что же, по-твоему, я сейчас делаю? – дерзко ответил мне задетый Денис.

–Я надеюсь, ты собрался попросить прощения.

–Я? За что?

–М, понятно, иди, подумай ещё и приходи позже, – с легким пренебрежением ответила я и остановилась.

Мы подошли к моему дому.

Во взгляде Дениса читалась и злость, и вызов, и неудержимость. Я улыбнулась. Мне доставляло удовольствие доводить его, я чувствовала, что он не равнодушен ко мне.

–Всё равно ты будешь моей рано или поздно.

–Эээ, смотри, у тебя не так много времени, пока только промах на промахе, а в сентябре уже за уроки, – испытывала я на прочность нервы Дениса.

–Добиваться, говоришь, не умею? – серьезно спросил Денис. – Я так тебя буду добиваться, что тебе страшно станет.

Я не ожидала от него такой реакции и прежде, чем смогла придумать, что ответить на это, Денис оставил меня.

Мне стало немного не по себе от его слов, но вскоре я успокоилась. Всё-таки импульсивный Денис мог сказать такое в порыве эмоций, но как только остынет, опять побежит самоутверждаться к своим подружкам.

До вечера было тихо, я убралась дома и приготовила ужин. Вечером как всегда сходила на пробежку, вернулась домой. Приняла душ, поужинала и залезла в ноут. В вк висел запрос в друзья. Я открыла его и увидела, что это был Денис Грачов. Я зашла к нему на страницу, посмотрела его фотки, типичный тусовщик. Фото машин, мотоциклов, девчонок, и он среди всей этой компании. Да, жизнь у него била ключом. Я не приняла его заявку в друзья. Я не часть его жизни и никогда не стану.

Уже после десяти вечера я легла в кровать и включила сериал на ноуте, внизу выплыло сообщение из вк.

«Привет! Не спишь?» – Денис Грачов.

Я проигнорировала его сообщение. Конечно, сейчас я начну с тобой общаться, как ни в чем не бывало. Наивный.

Когда меня стало совсем клонить в сон, я отложила ноут и тут же заснула. Но мой глубокий сон прервала громкая музыка, раздающаяся с улицы под моими окнами.

–Чёрт, уроды, – спросонья проговорила я и встала, чтобы закрыть форточку.

Я вновь легла и закрыла голову подушкой, чтобы совсем ничего не слышать. Потом я услышала странные звуки и вылезла из-под подушки. В моё окно ударялись мелкие камушки, и может не только в моё.

–Оля! – донеслось с улицы.

–Идиот, – прошептала я. – Хрен я к тебе выйду.

Но это представление не прекращалось уже как пять минут и мне стали стучать в дверь.

Я вскочила с кровати и, подойдя к двери, спросила:

–Кто?

–Соседка.

Я неохотно открыла дверь. Соседка была на взводе.

–Оля, уйми своих ухажеров, первый час ночи, сколько можно, то музыка, то крики, то камни в окна. У меня ребенок проснулся, никак не заснет.

Я хотела сказать, что я ни при чем тут, но имя выкрикивали именно моё.

–Я…сейчас…

Я накинула на пижаму вязаный кардиган, надела кроссовки и вышла на улицу к этому сумасшедшему.

Денис сидел на капоте машины, двери которой были открыты, свет от фар ярко освещал дорожку. Музыка громыхала, а он, как ни в чем не бывало, что-то распивал из жестяной банки.

Я подошла к нему совсем близко, чтобы докричаться до него. Он тут же слез с капота.

–Ты не мог бы сделать потише! – крикнула я ему.

–Что?– прикидывался Денис.

Я обошла машину и залезла в неё, чтобы выключить музыку. Пока я нашла, где там нажимать, Денис сел рядом на водительское кресло.

–Ты что, пьян? Совсем, что ли, устраивать такие представления? Не стыдно? Весь дом перебудил и ещё меня в таком свете выставил!

–Ничего я не пьян, так пива немного выпил.

–Конечно, для таких вещей надо подвыпить. Нормальному человеку такое в голову не придёт, – отчитывала я его.

–Ну а как с тобой ещё поговорить, ты на сообщения не отвечаешь.

–И это, конечно, самый романтичный способ.

–Самый действенный.

–Теперь у меня с соседями будут напряженные отношения.

Денис покосился на мои голые ноги. Я укуталась в кардиган поплотнее.

–Что у тебя под кофтой?

–То, что не твоего ума дела, – строго ответила я.

–Я очень хочу тебя.

–Мне пора.

Я почувствовала, что обстановка накалилась и нужно уходить немедля.

–И…пожалуйста, не надо так больше делать, – напоследок сказала я.

–Побудь ещё со мной.

–Денис, уже час ночи, я уже слишком стара для ночных посиделок, – иронично ответила я.

Денис усмехнулся.

–Скажешь тоже… Оль. Прости, что я тебя бросил тогда на дороге. Не должен был, знаю. Обычно девчонки со мной охотно едут, а ты тут такая выпендрежница…

Денис посмеялся после последнего слова.

–Знаешь, на первых двух предложениях можно было остановиться, – с укором заметила я.

–Но этим ты меня и задеваешь, – признался Денис, – и своим острым язычком, который я с удовольствием хотел бы прикусить.

Я залилась краской от его слов и взглянула на него.

Он смотрел на меня с нескрываемым желанием, его взгляд остановился на моих губах, я поняла, что он не упустит момент. Так и было, он наклонился ко мне, но я остановила его, положив руку ему на грудь, и легонько отстранила. Тут я почувствовала ладонью, как сильно бьётся его сердце, удары были такие четкие, ритмичные, частые… А грудь широкая и крепкая, твердая, горячая… И от него приятно пахло…Это сбило меня с толку. Он поцеловал меня, и меня тут же изнутри как будто ошпарило от нахлынувших эмоций. Сначала он начал как-то робко, но потом понял, что вроде как я не против, и стал более уверен. Когда он положил свою руку на внутреннюю часть моего бедра, я пришла в себя и настойчиво отстранила его.

–Денис!

–Ты пахнешь персиками, я бы съел тебя.

–Так пахнет мой гель для душа…

–Может, продолжим у тебя? – посмел спросить Денис, легонько играя с прядью моих волос.

–Что?? Нет, мы не продолжим ни у меня, ни у тебя, ни сегодня, никогда! – выпалила я и выскочила из машины.

Денис выкрикнул мне из окна:

–До встречи, крошка!

Боже, какая я дура, что поддалась его чарам! Хренов дамский угодник. Ну, я же не такая, я же непокорная. Как же мои принципы, мои убеждения, малолетки – табу. Я ругала себя и корила всю ночь и не могла сомкнуть глаз до рассвета. Но если нет достойных, ну нет? Что теперь делать?

Я чувствовала, что с ним наедине оставаться уже не безопасно, он мог пойти дальше. А я могла при этом не сопротивляться, потому что моё тело хотело этого. Ещё бы, у меня не было здесь серьезных отношений ни с одним парнем с тех пор как мы приехали сюда, а это прошло уже два года. Я перевстречалась со всеми, но ни с кем не спала. Все они были либо не привлекательными для меня, либо хотели всё сейчас и сразу. Этот тоже хотел, но и я этого хотела. С другими не хотела, а с ним – да.

Я решила избегать с ним встреч и в первый выходной уехала под Минск к своей подруге по студенческой жизни и вернулась уже заполночь со своим хорошим другом, Никитой, который был моим соседом снизу. Он тоже был младше меня, но он никогда не питал ко мне нежных чувств. Одно время мы много времени проводили в общей компании, с ним, с Мариной, и его другом. Тогда мы только приехали и были тут самыми сливками общества, с нами было, как бы это, престижно тусоваться. Но ребята оказались хорошими и воспитанными. Иногда мы пили пиво у нас в квартире, болтали о всяком, я гадала им на картах и слушала их деревенские байки. Они всегда сопровождали нас на сельскую дискотеку и «крышевали» нас от наглых и пьяных парней или завистливых и тоже пьяных девок. Это было приятно, мы себя чувствовали тут звездами, ведь теперь на дискотеку стали съезжаться и из близлежащих деревень, чтобы познакомиться с нами. А глаза наши просто разбегались от разнообразия женихов. Но не могли же мы встречаться сразу со всеми. А Марина так вообще ровно ко всем дышала, всё ей не те, ей бы постарше. Друзья наши, конечно, наблюдали за этой картиной, но они никогда не переходили границу, если мы с кем-то начинали общаться, они не вмешивались и отходили в сторону. Только они всё равно были самыми лучшими парнями этой деревни, потому что классные, потому что настоящие и веселые, мы охотно выбирались с ними погулять по окрестностям деревни, предпочитая их компанию другим. Мне казалось, что Никита всё-таки был влюблен в Марину, но отлично скрывал это, а Дима постоянно таскался за другом, так и сложилась наша компания. Мы с Димой постоянно за ними таскались. Тем не менее, так мы с ними дружили весь год, каждые выходные тусовались вместе, на буднях они ездили на учебу в свои институты в Борисов, а мы работали. Потом Марина начала встречаться с одним мужчиной и стала пропускать наши посиделки. А так как она была самым главным звеном в нашей компании, мы стали встречаться всё реже и реже. Когда она вышла замуж, редкий раз мы собирались все вместе, и то, кажется, этот последний раз был зимой. Но я с Никитой была в хороших дружеских отношениях, он всегда был готов прийти на помощь. Он не так давно сдал на права, и начал ездить на отцовской машине. А тут так удачно у него наступил сезон сессии, что он часто мотался из города домой и обратно. Вот я и подсела ему на хвост и при любой возможности пользовалась ей.

По дороге он, конечно, поинтересовался, что у меня с Денисом. Я сказала, что он меня пытается добиться, но у него это плохо получается. Мы просто посмеялись, но Никита предостерег меня, чтобы я не сильно ему доверяла. Но мне было это и так известно.

На следующей неделе в рабочие часы Денис себя никак не проявлял во время наших нечастых встреч. Про наш поцелуй Марине я не рассказала, я побоялась её осуждения и старалась темы Дениса не касаться. Он же не выходил у меня из головы, вернее ощущения, которые я испытала, когда он был рядом, когда целовал меня и прикасался. Пару вечеров от него не было ни слуху, ни духу, только вся деревня слушала, как он со своей компанией гоняют взад-вперед по прямой дороге, а потом галдят на пяточке. Из окна моего дома открывался отличный обзор на их местоположение. И иногда я наблюдала за ними перед сном, выключив свет в квартире. Мне показалось, что я ревную его ко всем этим прекрасным девочкам. Но я-то уже не девочка, хоть и выгляжу по-детски.

Утром следующего дня, когда я вышла из квартиры, обнаружила воткнутой в ручку своей двери бардовую розу. Я не сразу её взяла. Я обернулась, никого не было. Роза была ещё свежесрезанная и очень ароматная, даже если бы кто-то привез её с города, она не выглядела бы так прекрасно. Я аккуратно достала её, и поднесла к лицу, вдохнула её аромат. Бутон был очень крупным, а лепестки сочные и упругие, стебель тоже был довольно длинный с большими шипами. Это роза ещё совсем недавно росла, кажется, она ещё не успела остыть от утреннего солнца и обсохнуть от росы. Это была самая трогательная роза, самая живая, самая настоящая. Я сразу же зашла в квартиру и поставила её в прохладном месте в бутылку из-под вина. Ваз у меня не было. Я сфотографировала её на память и побежала на работу. Я ожидала, что встречу Дениса у конторы, но его не было. Я была уверенна, что это он. А кто же ещё? Я поняла, что не хочу ни от кого больше получать роз. Весь день я провела в каком-то ожидании и волнении. Мне хотелось настигнуть Дениса и попросить объяснений. И вот после обеда он, наконец, вернулся из поездки с начальником. Я тогда вышла на улицу как будто бы не специально и подошла к нему. Он закрыл машину и собрался на обед.

–Есть минутка? – спросила его я.

–Для тебя даже больше, чем минутка, Кисуля, – как всегда в своей манере начал Денис.

–Не называй меня так, – строго сказала я. – Я для тебя Ольга Александровна сейчас, и даже не просто Оля.

Денис снисходительно посмотрел на меня и сказал:

–А я Денис Тимофеевич.

–Денис Тимофеевич, не вы ли кое-что оставили у меня в дверях сегодня? – с пристрастием спросила я.

–Что же я мог оставить? – Денис пожал плечами, но не улыбался.

–Розу, например, очень красивую.

–Как вы могли подумать, Ольга Александровна, кто я, а кто вы? – с наигранной интонацией произнес Денис. – Прошу меня простить, но мне нужно откланяться, очень уж кушать хочется.

Я не нашлась, что ответить и он ушёл.

Врёт он или нет, я так и не поняла. Ну и ладно. Больно надо его признание.

С тех пор каждый день в дверях меня ждала роскошная свежая роза, то белая, то желтая, то красная, так продолжалось дней семь. Однажды я пришла на почту оплатить счета, в тот день было много народу, я стояла где-то позади всех у самых дверей. И пока я раздумывала, оставаться мне тут или нет, я вдруг услышала, как в начале очереди одна сельчанка говорит остальным своим подружкам:

–Мой сын все мои лучшие розы уже посрезал! Вот негодник! Я для кого их выращиваю? Такой сорт дорогой!

–Ах ты, боже мой, поди влюбился что ль? – ответила другая.

–Та носит всё зоотехнику нашему.

Меня как молнией пронзило, я поняла, что я стала сама багровая, как одна из этих роз. Надо отсюда сматываться.

–Ох, какая любовь, её ещё не хватало, учиться ему надо! А он ей не пара, не по возрасту нашла. Всё вон выбирает и выбирает, не осталось никого, самой-то уже не 18-ть.

Я глубоко задышала от такого унижения и выбежала из почты, сгорая от стыда.

Я зашла в квартиру. Я ведь и думать забыла, что живу в деревне, и я являюсь самым любопытным объектом в ней. И конечно, за моей спиной много говорят. Марина замуж вышла, она теперь не так интересна, куда интереснее наблюдать за той, у которой личная жизнь не складывается. А ещё, быть в курсе всех её хахалей и придумать то, чего не мог видеть никто, но все как будто знают, что так и было.

Я посмотрела на розы, они уже не казались мне столь прекрасными. Мне хотелось надавать ими по щекам Дениса, да так, чтобы шипами расцарапать ему лицо. Маменькин сынок. Я расплакалась. Я не тронула розы. Они не виноваты.

Я стерла слезы и написала Денису впервые.

«Приди ко мне на пять минут, пожалуйста, есть разговор»

«Хорошо, Кисуля, через пару часиков»

Меня безумно бесило, что он меня так называл. Я ждала его, представляла по десять раз, как я швырну в него эти розы.

И вот, наконец, он постучал в дверь. Я открыла её, а там Денис, весь при марафете, видно, что тщательно готовился, такого даже розами жалко отметелить. Он был явно рад приглашению. С собой у него был рюкзак и когда он зашёл за порог, поставил его на пол. Он казался таким уж милым и невинным, что я передумала устраивать истерику, сопровождающуюся воплями и унижениями, да и я уже успела перебеситься к его приходу.

–Подожди, не спеши разуваться, – серьезно сказала я.

–Что? Почему? – удивился Денис.

–Я не задержу тебя надолго. – Строго сказала я и сразу перешла к делу. – Я знаю, что это ты носил мне розы.

Денис смотрел на меня так, словно ждал какого-то приговора от меня.

–И…тебе они не понравились? – осторожно спросил он.

–О нет, они прекрасны, только ужасно то, что это розы твоей мамы. Она сильно переживает по поводу своих роз, ты разве не знаешь? – холодным тоном говорила я.

–Черт, – Денис понял, что потерпел поражение, – да они просто растут сотнями у неё. Потом отцветают и всё. Жалко ей роз стало.

–Но это видимо, не совсем те розы, это какие-то особенные.

–Мда, эти из-за границы ей привезли, дорогой сорт, это первое их цветение.

Я смотрела на него, не отрывая глаз, он выбрал для меня самые необыкновенные розы. Я уже передумала бить его этими розами. Я только вздохнула и с заметным волнением, сказала:

–Мне, конечно, очень приятно, что ты удостоил меня именно такими розами, но сейчас ты возьмешь их и вернешь маме.

–Я не стану этого делать.

–Пожалуйста, возьми хотя бы самые последние.

–Поверь мне, я не выдирал их с корнем, там есть ещё бутоны и будут новые розы. Они разрастутся, и их станет ещё больше в следующем году. Я знаю, о чем говорю, всю жизнь живу в этих маминых розах. Не проси меня вернуть их, я не прощу себе потом, глядя на них, что как трус вернул их обратно. Я сделал это осознанно, не в подпитии каком-то. Эти розы предназначались для тебя и тут они останутся.

Говорил он это так убедительно, что он уже не казался таким уж оболтусом в моих глазах.

–Я не хочу проблем с твоей мамой, – сказала я.

–Я всё улажу. Не переживай.

–Можно было остановиться и на одном цветке, – вдруг сказала я.

–Я штурмую крепость, ты до сих пор не поняла? – Денис улыбнулся.

–Не такими путями, так не надо.

–Да понял я.

–И не нужно было врать, что ты не в курсе, о каких розах я говорила, это тоже подло.

–Блин, дома отчитывают, тут отчитывают.

–Слушай, тебе вообще повезло, что я тебе не надавала этими розами пощечин! Это я их просто пожалела, что они особенные такие. Иди, успокаивай свою маму, меня уже прокляли три раза за сегодня из-за тебя.

–Но, как же..

–Всё, пока, ко мне сейчас придут.

–Оль.

–Денис.

Денис посмотрел на меня обиженно и, взяв свой рюкзак, психанул, ушёл, хлопнув дверью.

Вечером я любовалась этими семью розами и думала, что никто и никогда для меня не стал бы красть редкий сорт роз, даже из сада своей мамы. Я влюблялась в Дениса, как бы мне этого не хотелось, сколько бы меня не предупреждали, что для меня это плохо закончится, но видимо так было суждено.

Глава 7

Когда я вышла из кабинета, Максим сидел в коридоре на диванчике и листал какой-то журнал, один их тех, что лежал рядом на маленьком журнальном столике. Увидев меня, он встал и, попросив меня подождать его, зашёл в кабинет к моему доктору. Я почувствовала большое опустошение после разговора с ней и внезапную усталость. Мне пришлось пережить заново некоторые моменты из прошлого и мои мысли о Денисе накатили вновь. Я села на стул и больше всего хотела оказаться сейчас одна дома, с бокалом вина и своим сериалом и чтобы всё было так, как до этой истории. Мне кажется, даже вино помогало мне больше, чем эти таблетки, от которых становилось только хуже. Как же мне его достать? – вдруг возникла мысль. С Максимом этого сделать не получится. Ну что, значит пришло время пойти в этот продуктовый и выбрать самое лучше вино, не забыв стереть обреченный вид с лица. Или пригласить Никиту в гости. Да, это то, что мне нужно. Он никогда не приходил с пустыми руками. Только я озарилась этой мыслью, как из кабинета вышел Максим.

–Ну что, как ты? Заедем в аптеку и домой?

–Да, – согласилась я, – скорее бы.

–Очень устала?

–Хочу поскорее лечь спать.

–Ничего, сейчас приедем, и будешь отдыхать.

Мы заехали в аптеку за новыми таблетками и направились в сторону дома. По пути я достала телефон и написала Никите.

«Никита, ты дома?»

Через пять минут пришёл ответ: «Да, привет, Оль. Как ты?»

«Вечером ты свободен?»

«Да, а что? Хочешь прогуляться?»

«Скорее наоборот, можешь прийти ко мне? Поболтать надо…»

«Что-то случилось?»

«Пожалуйста, ничего не спрашивай, просто приходи»

«Понял, что с собой взять?»

«Красного и сладкого»

«Договорились»

«Я тебе напишу, когда заходить ко мне, я пока не дома»

«Хорошо»

Всё это время, пока я безотрывно переписывалась, Максим кидал на меня заинтересованные взгляды.

Я глянула на него, в его взгляде читалось любопытство, но уровень наших отношений не позволял ему допрашивать меня.

–С тобой остаться сегодня? – вдруг предложил он.

–Нет, пожалуй, я и так тебя слишком обременяю, да и я поужинаю и лягу пораньше спать, – как можно убедительнее произнесла я.

–Ты уверена? – прищурив глаз, недоверчиво уточнил Максим.

–Да, вполне, – я старалась не смотреть на Максима, чтобы он своим проницательным взглядом не заметил подвоха.

Под конец дороги, я и правда очень устала и, когда мы уже приехали в деревню, Максим все же проводил меня до двери квартиры, но я его не пригласила войти, и он как-то неохотно попрощался и ушёл.

На часах было начало восьмого, мне нужно было немного привести себя в порядок. Я написала Никите, чтобы он приходил в восемь, а до этого я сходила в душ, переоделась в домашнюю чистую одежду, разожгла печь, высушила волосы и прибралась по мелочам в квартире. Никита пришёл чуть позже, я открыла двери, он стоял с пакетом, широко улыбаясь, и тут же вошёл. Я заперла двери.

–Проходи в зал, ты уже тут всё знаешь, – мне стало радостно, что этот вечер я проведу в хорошей компании… вдвойне хорошей.

Никита зашёл в зал, сел на диван и стал выкладывать из пакета всё, что он принес с собой, на журнальный стол у дивана. Там было две бутылки вина, коробка конфет, уже порезанная колбаса и сыр, булочки, сигареты.

Я поняла, что очень голодна.

–Откуда столько? Никита, ты же студент, – подозрительно спросила я.

–Студент с тревожным синдромом отличника, который имеет повышенную стипендию. Могу позволить подругу угостить.

Я улыбнулась.

–Мне приятно, очень … спасибо, этот вечер очень важен для меня сегодня… – я почувствовала, что вдруг подкатил ком к горлу, но я себя смогла сдержать. У меня же, кажется, в последние дни был синдром жертвы, мне постоянно хотелось, чтобы меня жалели.

Я сходила на кухню за бокалами и штопором и принесла их в зал, а потом предусмотрительно плотно занавесила шторы и включила маленький торшер вместо люстры. Никита даже замер, наблюдая за моими приготовлениями. К тому же, как это бывает по иронии судьбы, я включила телевизор, а там, на канале музтв, играла проникновенная лирическая песня. Тогда у Никиты уже отвисла челюсть, и он почти начал наливать вино мимо бокала. Я заметила его ошалевший взгляд и поспешила его успокоить, переключив на другой канал, где точно не будет непредсказуемых поворотов.

–Никита, не беспокойся, это не то, о чём ты думаешь, я просто не хочу, чтобы один человек думал, что я не сплю. Иначе…ах…долго объяснять. Просто, поверь мне.

–Да, я немного прифигел, – Никита посмеялся. – У тебя что, ревнивый парень?

–Нет, типа друг, и я променяла его сегодня на другого друга.

–Почему?

–Ну, скажем так, он немного занудный и серьезный. А мне хочется оторваться, расслабиться и чтобы мне не полоскали мозг.

–У всех всегда есть хотя бы один такой друг, – Никита передал мне бокал и мы выпили за встречу.

Наконец, я почувствовала этот сладковато-терпкий насыщенный вкус и совсем успокоилась. Выпив бокал, я уже совсем расслабилась и погрузилась в общение с Никитой. Он мне рассказывал о студенческой жизни всякие смешные истории, причем он так здорово их рассказывал, что ему удавалось снова и снова меня смешить. Потом мы вспоминали наш прошлый год, и он впервые признался, что ему очень нравилась Марина, и его сердце было разбито, когда она вышла замуж. Скоро мы совсем ударились в философские темы, уже такие хорошо подвыпившие и расчувствовавшиеся.

–Можно у тебя тут закурить?

–Пошли на кухню, в форточку только если.

–Сойдет.

–Но свет включать не будем.

Никита выкурил пару сигарет, пока мы говорили по душам.

Меня уже накрыло приятное расслабление, когда вроде ещё всё соображаешь, но тело становится расслабленным, а сознание как будто засыпает и никакие вопросы и терзания не мучают тебя. Такое состояние, когда хочется сладко заснуть, положив голову на колени кому-нибудь, кто будет играть с твоими волосами.

–Можно я тебя обниму? – вдруг сказала я.

–Что? – не понял Никита.

–Тебе никогда не хотелось, чтобы тебя просто обняли? Ну, просто так? Без всяких там подтекстов?

–Ээээ, не знаю…Может быть, – Никита слегка опешил, но улыбался.

–Не, если ты не хочешь…

–Да хочу, конечно, что ты…

Я улыбнулась Никите и тут же прильнула к его груди, обняв его за талию. Никита в ответ обнял меня за плечи.

–У тебя есть кто-нибудь? – спросил он.

–Я не знаю.

–Ты не знаешь, есть ли у тебя кто-нибудь?

Я рассмеялась.

–Да нет никого у меня. Может быть, я сама есть у себя?

–С этим не поспоришь…

–Я никому не нужна, Никита…

–Я в это не поверю, ты же классная.

Я посмеялась.

–Чем же я классная, а?

–Ну, я не знаю…просто я знаю, вот.

–А у тебя есть кто-нибудь?

–Нет, как-то не получается пока.

–И почему так происходит? У классных людей нет никого.

–Просто надо ждать, всему своё время.

–Мне кажется, я уже всё упустила, тут уже и выбирать не из кого.

–Ну а ты не думала, что он может быть не местным, что ты его встретишь в другом месте?

–Может ты и прав.

Мы распрощались после одиннадцати, очень грустно было отпускать друга, но ему было пора.

–Ты мне словно сестра, береги себя, – сказал мне напоследок Никита и поцеловал в лоб. – Если что, пиши. Спокойной ночи, Оленька.

–Спасибо за всё, ты тоже береги себя, – и я ещё раз обняла его.

Никита ушёл, а я прибрав с журнального столика в зале, легла спать, забыв про таблетки. Я заметила, что весь вечер у меня было такое спокойствие на душе, мне было просто хорошо и уютно. Я заснула почти сразу, как только согрелась под одеялом и осознала, что завтра выходной.

Стук капель дождя о карниз разбудил меня, за окном уже светало, но было всё серо и пасмурно. Я посмотрела на часы, было только половина девятого и я, повернувшись на другой бок, снова заснула. Второй раз меня разбудил звонок телефона. Я отклонила вызов, даже не разлепив глаза. Выходные давно меня не радовали, разве что не приходится вставать рано утром и куда-то идти. Потому в выходные всё та же неопределенность и хандра, увеличенные в несколько раз. После того, как вино прекратило своё действие, я вновь вернулась к угнетенному состоянию, отсутствию желания что-либо делать. "Я буду весь день лежать в постели сегодня, есть в постели и смотреть сериал "– такие мысли возникли у меня в голове. Через полчаса я всё-таки встала, потому что захотелось перекусить. Квартира совсем остыла, и я напялила тапочки, натянула на пижаму вязаный старенький кардиган и, укутавшись в него, пошаркала на кухню. Подошла к окну, ненадолго залипла в него, изучая, как капли дождя стекают по стеклу, потом обернулась и оглядела кухню. Как тихо. Снаружи и внутри. Дров нет, тепла нет. Надо завтракать, но нет желания готовить. Я открыла холодильник, взяла остатки вчерашнего пиршества и сделала себе толстый бутерброд с колбасой и батоном, навела какао и когда несла всё это к себе в комнату, постучали в дверь.

– О, да ладно, – с набитым ртом проворчала я себе под нос, успев откусить один раз от бутерброда.

Я тихонько подошла к двери и посмотрела в глазок. Максим. Этому лучше открыть, а то ещё пойдет за ключами и устроит переполох.

Я, засунув в рот бутерброд и держа в одной руке чашку, открыла замок. Максим тут же вошёл, и по его лицу было понятно, что он не был готов увидеть такую картину. Он сначала даже растерялся, но потом улыбнулся моему растрепанному виду.

–Доброго утра и…приятного…

–Да, и тебе… – я смотрела на него вопросительно, дожевывая бутерброд.

–Таблетки-то забыл вчера тебе отдать…и ты вечером не обнаружила пропажи?

–Я совсем забыла про таблетки.

Максим достал из кармана упаковку и протянул мне, я отложила свою чашку на стул, взяла их, а потом добавила:

–Спасибо.

–Может тебе дров принести? Ты не топила ещё?

–Я? Не, – я растерялась от его вопросов – ничего, я потом схожу.

–Я схожу, не волнуйся.

Максим сразу вышел за дровами. Я постояла несколько секунд, приходя в себя и соображая, что бы мне сделать в первую очередь и вспомнила, что я ещё не умывалась и, отложив свой завтрак, пошла в ванную.

Когда я вышла из ванной, Максим сидел на корточках возле печи и смотрел, как разгорается огонь. Он был в темно-синем свитере и джинсах. Рукава были засучены до локтя и на его жилистых руках проступали вены. Он не сразу заметил, что я вышла, и задумчиво смотрел на огонь, а я не заметила, как засмотрелась на него. Я чувствовала в нем настоящую опору, силу, мужество, но пока я не понимала, что я к нему чувствую. Да, он мне нравился, но это были не те же самые чувства, что я испытывала к Денису. Тут Максим оглянулся и встретился со мной взглядом, мне стало немного неловко.

–Спасибо, что позаботился о тепле, – поблагодарила его я.

–Мне не сложно, – ответил Максим и, встав с корточек, подошёл ко мне.

–Как спалось?

Он смотрел на меня так, словно видел меня насквозь.

Я подняла на него глаза и ощутила перед ним какую-то ответственность. Может, потому что он так много сделал для меня.

–Хорошо… очень хорошо.

–У тебя тут накурено.

–Правда? – состроив недоуменное лицо, спросила я.

–Ты пила вчера? Я не мог не заметить бутылки и сигареты на столе, ты начала курить?

Мне не понравился его тон, как будто я ребенок и должна перед ним отчитываться.

–Да, я пила вчера, это преступление? – с возмущением ответила я, но все равно оправдалась – Но я не курила.

–Нет, это твоё дело, конечно, но ты знаешь, что алкоголь тормозит лечение. Я бы рекомендовал воздержаться от него пару месяцев. И потом, мне лично это самому не нравится, вызывает опасения, после прошлого случая… В состоянии опьянения ты подвержена принимать неадекватные решения.

–Я выпила тогда слишком много. А вчера я выпила меньше, и у меня не было причин делать плохие вещи.

–Я же просил тебя не пить одной и звать меня в таких случаях, – уже более мягко сказал Максим.

–Я была не одна, – сказала я с вызовом, чтобы прекратить этот разговор.

–Понятно, полагаю это была не Марина? – как бы, между прочим, поинтересовался Максим.

–Это был мой хороший друг, который не знает мою историю, и он не стал бы смотреть, сколько я выпила, в отличие от тебя.

Максим видимо понял, что перегибает палку и сказал:

–Извини, это моя дурная привычка всё контролировать, я последний год был командиром взвода, и это наложило свой отпечаток на мой характер.

Мне хотелось сказать, чтобы он лучше тогда контролировал взвод своих коров, но не стала, мне не хотелось показаться грубой. Странно, с Денисом я бы не постеснялась разговаривать в таком пренебрежительном тоне, потому что он мальчишка, и я всегда смотрела на него немного свысока. Но не в случае с Максимом, с ним я была другой.

–Ладно, – я снисходительно посмотрела на него и спросила: – Чай хочешь?

–Не откажусь.

Мы вместе позавтракали, поговорили о работе, я выпила новые таблетки, и он ушёл под предлогом личных дел, а я вспомнила, что мне так хотелось валяться весь день и ничего не делать. Но теперь мне не хотелось и этого.

После этого случая всю следующую неделю Максим не заходил ко мне, у него начался какой-то сплошной период отелов на двух фермах и он редко заходил даже в контору, разве что только переодеться с утра и вечером, когда уже никого не было. Мы часто пересекались на ферме, но нам было не до разговоров, так что только в пятницу, когда мы ехали в Борисов на очередной прием к врачу, нам удалось пообщаться, и потом мы ещё раз заехали в то кафе, где были в первый раз. Я никак не могла понять его отношение к себе, то ли он был такой весь из себя благородный, то ли я ему нравилась, но почему тогда он никак не проявлял инициативу? Может быть, у меня и правда проблемы с мужчинами и я не умею строить отношения? Моя психотерапевт заметила, что я до сих нахожусь в отношениях с Денисом, хоть мы и расстались и мы с ней раз за разом прорабатывали мою историю, чтобы потом оставить её в прошлом.

Глава 8

После случая с розами Денис пару дней не появлялся мне на глаза, но вечерами по-прежнему собирался со своей компанией. Я уже знала, если пропал, скоро объявится. Как будто ему нужно было время, чтобы обдумать план действий. Я же за это время успела снять с себя влюбленные чары и спуститься с небес, прекратив проматывать без конца тот день в голове. Но как бы я не старалась быть непокорной, наступил день, когда всё изменилось.

Я была вечером дома, уже вернулась с пробежки и вышла из душа. Я только успела накинуть рубашку-халат и вытереть волосы, как ко мне в дверь постучали. Не скрою, в глубине души я хотела, чтобы это был Денис.

Я открыла, это был он. Он готовился, это было заметно, волосы небрежно по-модному уложены, светлые выглаженные брюки с голубой рубашечкой с короткими рукавами и вычищенные кроссовки.

«Ах ты, сукин сын» – подумала я.

–Привет, – Денис улыбнулся. – Пригласишь?

–Ты не совсем вовремя.

–Извини, я должен был предупредить, но я хотел сделать сюрприз.

Я приподняла бровь: « Ну-ну»

–Что за сюрприз?

–Впустишь?

Я поняла, что я уже его не выпровожу, и позволила войти.

–Располагайся в зале, мне нужно переодеться.

–Да тебе и так хорошо.

Я ничего не ответила и пошла в комнату, переоделась в домашнее платье, высушила волосы и вышла к Денису. Он уже выложил на стол бутылку вина и коробку конфет и сидел на диване.

–Что это, твой сюрприз?

–Ну, мне сегодня пришёл ответ, что я прошёл на бюджет в институт на 3 курс, отпразднуешь со мной?

–А чего на третий?

–Я же после технаря.

–А, ну да. Ладно, давай уж тогда отметим, раз такое дело. Сейчас принесу штопор.

Я вернулась, протянула Денису штопор и присела с ним на диване. Он тут же принялся открывать бутылку. Я наблюдала за ним.

–На кого учиться будешь?

–На инженера по специализации «Технология механосборочных производств»

–Ого, ну я поздравляю тебя.

Денис подал мне бокал, и мы выпили за это событие. Потом мы немного поговорили о его институте и затихли, я не знала о чем с ним говорить.

–Может фильм? – спросил Денис.

–Ну, давай.

На протяжении всего просмотра фильма, название и сюжет которого я не очень – то запомнила, Денис то и дело пытался как-то ко мне подкатить, то плечом коснётся моего плеча, то коленом моего колена, но на большее он всё не решался. Я же изображала невозмутимость, хоть внутри меня уже всё трепетало. Но когда уже фильм начал подходить к концу, он вдруг осмелел и, положив свою руку выше моего колена, провел по моему бедру, задрав платье. Я сразу же встала с дивана.

–Уже поздно! Тебе пора, – я взяла пустые бокалы и пошла на кухню.

Денис возмутился моим словам. Он пошёл следом за мной.

–Почему это мне пора?

–Уже одиннадцать.

–И что? Это не повод для резкого завершения вечера. Я что, совсем тебе не нравлюсь? Я не поверю в это.

–А что, от тебя обычно все без ума? – язвительно спросила я, включив воду.

–Не в этом дело, ты ведешь себя, как будто я тебе совсем не интересен.

–Ого, – я улыбнулась, – я смотрю, для тебя это важно?

–И не надо со мной говорить в таком тоне, словно я мальчик какой несовершеннолетний.

–Ты и есть мальчик, до меня ты ещё не дорос, приходи лет через пять, правда, потом я могу быть уже замужем или ты потеряешь ко мне интерес.

–Я тебе не мальчик! – Денис разозлился.

–Денис, – спокойно вздохнула я, – каждому возрасту свои игрушки. Иди лучше к своей компании.

–Я сейчас покажу тебе такого мальчика! – угрожающе произнес Денис и направился ко мне.

Я не поверила, что он реально может разозлиться и притронуться ко мне, поэтому даже не двинулась с места и продолжила мыть бокал.

Но он притронулся, достаточно проникновенно и убедительно донеся до меня, что он далеко не мальчик. Это произошло без всяких предисловий и прилюдий. Я и понять не успела, как он взял меня прямо на кухонной тумбе, задрав на мне платье, и в конце, когда закончил, он выглядел ошарашенным и немного смущенным от того, что так резко сорвался.

–Проваливай, – сказала я ему, поправляя на себе платье.

Он даже ни слова не смог из себя выдавить, просто посмотрел на меня растеряно, залившись краской, и ушел.

Я была зла, очень зла на него и хоть я чувствовала себя в какой-то степени униженной, я знала, что рано или поздно позволила бы нам это сделать, потому что сама этого хотела. И в этот день он отреагировал на мои провокации.

На следующий день Дениса как след простыл. Бедняга от стыда не хотел появляться мне на глаза. Мужчина, ага. Но на следующее утро он объявился. Подойдя к конторе, я увидела на капоте машины большого белого медведя. Рядом никого не было. Но я сделала вид, что ничего не заметила и пошла дальше. Весь рабочий день Денис был в разъездах и лишь пару раз мимолетно попадался мне на глаза. Я делала вид, что он мне безразличен.

Вечером после работы я встретила этого белого медведя возле своей двери. Как будто бы сразу нельзя было его тут оставить, зачем на публике устраивать представление? Надеюсь, он не выкрал его у своей младшей сестренки. Я открыла дверь, косясь на медведя, и зашла в квартиру. Ну, нет, дорогой, не всё так просто.

Примерно через полчаса в дверь позвонили. Я уже знала, что это он. Денис робко вошёл вместе со своим медведем в охапке.

–Нам надо поговорить, – сказал он, не сводя с меня взгляда.

–У тебя пятнадцать минут, – ответила я независимым тоном, хотя сердце в груди заколотилось от волнения чаще.

Денис разулся и всё также со своим медведем вошёл на кухню за мной и, усадив его на пол рядом со стулом, сел и заговорил:

–Вообще-то этот приятель для тебя…Я хотел извиниться за прошлый вечер, я был груб и не смог себя контролировать…

–Мы выпили лишнего и наделали глупостей, – перебила я его. – Вообще-то я не сплю, с кем попало.

–Я кто попало, что ли?

–Не обижайся, но мы не пара и между нами ничего не может быть, даже если очень захочется.

–Это почему же? Потому что я младше, что ли?

–Да, именно.

Денис разозлился, он встал и с каким-то надрывом сказал:

–Возраст ещё ни о чем не говорит, я …черт…я влюбился в тебя!

Я посмотрела на него, было не похоже, что он врал. Он стоял весь взвинченный и напряженный.

–Ты…может это просто мимолётное чувство…– ответила я.

–Я без ума от тебя.

–Ты понимаешь, что между нами ничего не может быть?

–Я бы не был столь уверен в этом.

–Твоя мама против меня.

–Мне наплевать.

–Чего ты хочешь?

–Чтобы ты была со мной.

Мне очень нравился Денис, я даже влюблялась в него, но осознание того, что с ним у меня не может быть долгосрочных отношений, тормозили меня, стоило ли мне тратить на него своё время напрасно?

–Я буду хорошим любовником.

Я снисходительно улыбнулась.

–Но этого недостаточно.

–И нежным и заботливым.

–Денис, иди домой.

–Подумай, пожалуйста.

Денис ушёл.

Я не стала бы с ним встречаться, если бы он не был настойчив, а он был. Он не штурмовал меня каждый день, но время от времени возвращался и вот однажды, в начале июля, я решила прогуляться вечером перед сном.

Это был особенный теплый ясный тихий вечер, яркий пурпурный сочный закат заполнил третью часть небосвода. Только здесь, где горизонт был так открыт в полях и далях, закат был виден во всех своих красках, он преобразил своим очаровательным насыщенным оттенком облака, прежде чем стать ванильно-лиловым и совсем угаснуть. Такой закат мне удавалось увидеть не часто, и я смотрела на него с упоением. В последнее время вечера стали очень тихими, наша компания гонщиков перестала ездить и гудеть и я забеспокоилась, с чем это могло быть связано. Я неспешно прогуливалась по окраине деревни, размышляла и любовалась природой.

Я встретила Дениса на одной из улиц, он вышел из своего дома.

–Привет, – тут же поздоровался он со мной и, похоже, не собирался меня покидать.

–Ну, привет, – я была рада его увидеть, я скучала по нему эти дни.

–Могу я тебя проводить?

–Я просто гуляю.

–Можно составить тебе компанию?

–Я не против…

–А если я тебя возьму за руку, ты тоже не будешь против? – Денис выглядел самоуверенным.

–Что же скажут люди, увидев такое? – у меня было игривое настроение.

–Ну, как минимум, подумают, что мы с тобой встречаемся.

Я пожала плечами и улыбнулась, впервые мне стало все равно на всех этих жителей и что они подумают, мне хотелось, чтобы он меня взял за руку.

–Не бойся, я тебя в обиду не дам, Кисуля.

Денис взял меня за руку, и моё сердце наполнилось теплом от его прикосновения. Этот вечер полностью вобрался в мою душу своим пурпурным закатом, когда я, наконец, расслабилась, сбросила оковы и разрешила себе чувствовать. Мы шли по маленьким улицам, сворачивая то влево, то вправо и болтали о том, что происходило в жизни каждого из нас в эти дни, Денис признался, что уже не мог и мечтать, что я соглашусь быть с ним.

Я позволила ему любить меня и себе тоже позволила дать жизнь этим отношениям, позволила себе влюбиться в него, хоть и знала, что потом мне будет больно. Почти весь июль Денис проводил время у меня в квартире. Но, тем не менее, нас не объединял быт, потому что он проводил со мной только вечера и ночи. Мы не предавались мечтам о семье и детях, мы не готовили вместе ужины и завтраки, он просто любил меня ночами и всегда был очень нежен и ласков. С ним я чувствовала себя девчонкой семнадцати лет, а наша любовь была легкой, романтичной и головокружительной. Конечно, меня осуждали. Не его, а меня, потому что это я его свела с ума и сбила с истинного пути. Меня просили не портить парню жизнь. Но Денис маму не слушался и проводил все ночи со мной, пока в августе не вернулся его друг, и не начались снова их ночные встречи. Я ревновала, я бесилась, но не звонила и не писала ему, а только рыдала в подушку. Я терпела, у нас ведь оставалось всё меньше и меньше времени, и я не хотела всё испортить. Веселая жизнерадостная Оля потихоньку зачахла. Денис стал реже приходить, через день, а потом и раз в два дня.

В середине августа я узнала, что он увольняется, но не от него, а от Марины. Это очень сильно меня разозлило. Я тут же позвонила ему и потребовала, чтобы он пришёл ко мне. Несмотря на его отговорки, мне удалось его заставить прийти ко мне.

Когда он пришёл, я уже поняла, что это не тот Денис, что был прежде, интерес в его глазах потух, он выглядел озабоченным чем-то или кем-то, но не мной, он хотел по-быстрому поговорить, поэтому так и остался стоять на пороге.

–Почему ты мне не сказал, что подал заявление на увольнение? – сразу напала на него я.

–Кисуля, через две недели у меня начинается учёба, ты забыла? Я скоро уезжаю, – с раздражением ответил Денис.

–А когда ты хотел мне сказать об этом? В день отъезда? – обиженно проговорила я.

Денис вздохнул и прислонился плечом к стене, пригвоздив взгляд к полу.

–Ты уже несколько дней совсем не выходишь со мной на связь, не общаешься, избегаешь, – я продолжила изливать свои претензии, которые так давно держала в себе.

–У меня сейчас голова другим занята, – холодно отвечал Денис.

–Это не оправдание.

–Ты и сама всё понимаешь, ну чего ты, а? – резко сказал Денис и, наконец, удостоил меня взглядом равнодушия.

–Я думала, можно расстаться как-то по-дружески, а не просто выкинуть человека из жизни! – возмущенно крикнула я, ощущая, как мое сердце пронзает болью от его быстро переменившегося ко мне отношения. – Тем более, если ты любил меня, если всё было по-настоящему!

Денис как будто усмехнулся, тем самым как бы плюнув мне в душу.

–Нам было хорошо вместе, но теперь я должен двигаться дальше.

–Прощай, Денис… Мне тоже надо двигаться дальше, – уже тихо сказала я, когда во мне всё оборвалось после его слов.

И он немедля ушёл.

Через неделю он уехал, а мне двигаться дальше как-то не получалось. Я словно застыла в той боли и переживаниях, жизнь для меня остановилась на том моменте, сезоны сменились и начали лить дожди, только я всё стояла и никуда не шла.

Глава 9

Первые стабильные улучшения в моем психоэмоциональном состоянии наступили примерно через пару недель, это значит, что сдавать свой следующий отчет я ехала уже другим человеком. Нет, я не излучала счастье, не стремилась общаться со всеми подряд, и не видела розовых пони за каждым углом. Я наконец-то начала чего-то желать. Первое моё желание, которое я действительно захотела воплотить в жизнь, это привести себя в порядок, мне вдруг стало не все равно, как я выгляжу. Теперь я начала потихоньку вносить тренировки в свой распорядок дня и следить за тем, что я ем. Я была настроена серьезно и у меня появилась надежда, что, кажется, я возвращаюсь к жизни. Второе моё желание было попробовать что-то новое, найти для себя увлекательное хобби и я решила начать рисовать, насмотревшись вдохновляющих уроков по живописи в интернете. Список художественных покупок был составлен, и я была очень воодушевлена предстоящей поездкой в Борисов. Наконец-то меня что-то захватило и увлекло, мне не терпелось начать писать прекрасные вещи, которых так много вокруг. Я чувствовала, что я на верном пути, на пути к себе.

Максим по-прежнему держал дистанцию, не приходил ко мне в гости, но в то же время продолжал наблюдать за мной как бы издалека, писал мне почти каждый день, интересовался самочувствием, но никакого большего интереса он не проявлял. Я решила, что что-то сделала не так, наверное, мой поступок слишком напоминает о его сестре, и я теперь напоминаю ему о ней. Мы больше не вспоминали прошлое событие, да и в принципе толком не говорили за эти прошедших две недели. С живописью и расслабляющей музыкой современных композиторов я научилась справляться с тревожностью, мне не хотелось больше заглушать временное беспокойство и подавленность вином и едой, с моим новым увлечением вечера обрели смысл. Оказалось, можно жить и без отношений, без свиданий и без парней. За рисованием время пролетало незаметно, к тому же я отнеслась к этому занятию со всей ответственностью, даже приобрела обучающий диск с уроками рисования маслом и пару практических руководств. Я начала работать над картиной в подарок к рождению сына Марины. Ведь второго декабря она стала мамой. Декабрь вообще обещал быть богат на события. Я всё-таки согласилась стать крестной матерью, и через две недели после рождения планировалось крещение Егора, плюс ко всему за неделю до Нового года у нас намечался новогодний корпоратив, и мне нужно было подумать о платье. В третьих… в-третьих, у меня появилось ещё одно желание. Эротические сны обуревали меня, и чаще всего в них появлялся Максим. Похоже, организм постепенно приходил в себя, и гормоны взяли свое.

Крещение проходило в воскресение, по стечению обстоятельств Максим предложил свою помощь с машиной, потому что желающих со стороны родственников присутствовать при этом таинстве было много, а машин всего две. Я, в целом, очень неуютно чувствовала себя и в церковной атмосфере, и в роли крестной матери, впервые держащей крохотного новорожденного младенца на руках, к счастью, он почти всё время спал и к концу церемонии он не казался мне таким уж крохотным, в смысле, легеньким. Максим сначала стоял позади всех, но потом его попросили поснимать на фотоаппарат, и во мне всё упало, только не он… Каждым своим движением, каждым взглядом он притягивал меня к себе, мне даже стало страшно, насколько сильно. Это не было желание укрыться, найти защиту в нём, как это было раньше, это было другое. Я вся взмокла от напряжения и стыда, что именно в этот момент меня настигло это чувство. Постоянно моё сознание уносило меня в то место, где я с этого крепкого мужчины срываю рубашку так, что с неё разлетаются пуговицы в разные стороны. Я думала, сойду с ума, и моё воображение никогда не угомониться. Спасибо Егору, он проснулся и заплакал, чем отвлёк меня от непристойных мыслей.

После церемонии мы собрались дома у Марины и в широком семейном кругу родных продолжили праздновать. Я поняла, что соскучилась по общению с Максимом, по тому, что было раньше, в самые первые дни. Я не знала, чувствовал ли он ко мне что-нибудь, но ему лучше бы ко мне не подходить, пока я в таком состоянии.

На следующей неделе в пятницу мы собирались в честь предстоящего нового года, и так как либидо моё нисколько не уменьшалось, а только нарастало, на фоне этого я купила себе достаточно откровенное платье. У меня как будто стоял план сразить Максима, ну и еще несколько мужчин вдогонку. Хотя нет, не сразить, а проверить его реакцию, если он после этого будет себя вести как прежде, если он так и не разглядит во мне женщину, тогда я перестану надеяться на взаимность, и не буду искать ответы там, где их нет. Платье было роскошным, такой он меня ещё не видел, такой меня ещё никто не видел. Я спустила почти всю зарплату на это платье и туфли на шпильке. Платье было черным, ажурным, облегающим, без бретелек, с пышной юбкой выше колен, наклоняться в котором категорически было нельзя. В тот вечер я долго и придирчиво собиралась, много нервничала и переживала, что я могла перестараться с образом. Марина пришла ко мне на пару часов, чтобы сделать мне боевой макияж и завить легкие локоны.

–Ты меня прямо удивляешь, Оль, ты хочешь кого-то соблазнить? – заподозрила Марина.

–Нет, просто настроение такое, – я пока ещё не собиралась рассказывать о своих чувствах к Максиму.

–Ты раньше никогда так не наряжалась, неспроста это, неспроста. Не из-за Максима ли?

–Что, с чего это ты взяла?

–А из-за кого ещё, из-за Геннадича? – Марина посмеялась.

Я вздохнула.

–Максим классный, правда? – как бы, между прочим, высказалась Марина.

–К нему запись на месяц вперед.

–Только не для тебя.

–Сегодня и узнаю.

–Ты выглядишь сногсшибательно, поверь мне, – уверила меня Марина.

Но когда я пришла на корпоратив, то заметила, что не одна я так вырядилась, пару «невест» тоже хорошенько подготовились, да ещё и прически ездили делать в салон, судя по сложности исполнения укладки. Больше всех выделялась Вероника из остальных и, пожалуй, переплюнула и меня, в откровенности. Она также открыла своё декольте, а размер у неё был нормальный четвертый, так что там всё было ну очень "залипательно". Плюс ко всему, хоть она и была пышечкой, фигура у неё была довольно пропорциональна и её платье футляр это отлично подчеркивало. Но Максима – то не было, того, для кого это представление было устроено, так что мы пока довольствовались тем, что было. Мужчины – председатель, директор, два водителя, вовсю ухаживали за нами, почти наперегонки. Я с Вероникой не дружелюбно переглядывались. Скоро прошёл час, и я от волнения решила выпить вина. В перерывах между бокалами, меня приглашал на танец председатель и недвусмысленно опускал свою руку мне на задницу. Мне стало тошно от всего этого, и только я подумала, что надо отсюда идти, пришёл Максим. Цветник наш сразу распустился, потому что Максима таким мы тоже не видели. В брюках, рубашке, гладко выбритым и о боже, подстриженным! Он помолодел лет на десять. Его образ рассказал нам о нем кое-что новенькое, например, что он тоже готовился, от него вкусно пахло каким-то мужским парфюмом, а не фермой, как все привыкли и его выглаженная рубашка, прилегающая к его телу, говорила нам о его хорошей физической форме. Я не сразу поняла, что тоже открыла рот от удивления и вдруг ощутила неловкость от того, что ещё не понятно кто кого тут сразил. На лицах всех женщин читалось приятное потрясение, а он просто улыбался всем дамам и вслух заметил, что ещё никогда не видел столько красивых женщин сразу. Вероника решила не терять время и по-кошачьи начала виться у Максима. Мне как-то совсем не хотелось с ней состязаться. Метр пятьдесят против метра семидесяти, неполный второй размер против четвертого… робость против наглости, ну уж нет. Максим что-то отвечал ей, улыбаясь, и искоса поглядывал на меня. Тут как назло начался какой-то медляк и Вероника тут же прислонилась своим бюстом к Максиму. Она была на 10-сантиметровых шпильках и сравнялась с ним ростом, они были безумно близки, на уровне глаз, она что-то шептала ему на ухо, обвив руками его шею. Конечно, он как истинный джентльмен начал с дамой танцевать. Я не могла на всё это смотреть, как и остальные, кто боялся встать на пути Вероники. Я разозлилась, взяла рюмку и попросила водителя Андрея Николаевича налить мне водки. Да, это была провокация. Я знала, чем задеть Максима, он этого не любил. А я была очень зла и хотела переключить внимание на себя. Андрей Николаевич удивился, но всё же налил мне стопку водки, я с ним демонстративно выпила на брудершафт эту дрянь и громко поставив стопку на стол, выдохнула. Теперь точно всё. Председатель попытался тут же меня вытянуть на танец, но я решила уйти, пока ещё стояла на ногах и не опозорилась в какой-нибудь выходке. Я вышла из кабинета и не очень ровной походкой направилась в свой кабинет за своим пальто и зимними ботинками. Мне уже было всё равно, что там будет дальше происходить, я готова была пойти лечь спать.

Зайдя в кабинет, я включила тусклую настольную лампу и на миг остановилась у стола, пытаясь осознать происходящее. Дверь открылась, и кто-то зашёл, я не оборачиваясь, промямлила:

–Нет, я не останусь, не ждите меня.

–Что ты делаешь? Я думал, ты преодолела этот этап.

Я обернулась. Максим стоял рядом и так серьёзно смотрел на меня.

–Думал ты, мало ли что ты думал! – алкоголь помогал мне дерзить.

Я усмехнулась себе под нос.

–Ты напилась, пошли я отведу тебя домой, – твердо произнес он.

–Иди ты к Веронике лучше, некрасиво бросать даму во время танца. Я сама как-нибудь дойду, – с вызовом обиженного ребенка произнесла я и достала свои сапоги из-за стола, забыв, что нельзя наклоняться.

Максим вздохнул и сказал:

–Я, может, с тобой хочу потанцевать, тем более ты в таком красивом нескромном платье.

–Раньше надо было приходить,– так же грубо ответила я.

–Прости, пришёл, как смог.

–Кто-то слишком долго готовился, – с упреком сказала я и, взяв один сапог, расстегнула молнию на нем.

Максим смотрел на меня добрым взглядом, и я уже не могла злиться на него.

–Тебе не нравится? – спросил он.

–Ну…по крайней мере от тебя не воняет коровьиными какашками и без твоей бороды ты больше не похож на неар…неадер…не-ан-дер-таль-ца.

–Зато я знаю, кто сейчас похож на самку неандертальца, хоть и очень прекрасную.

Я стояла на одной ноге в туфле, балансируя, пытаясь попасть в сапог второй ногой, но никак не могла.

Тогда Максим подошел ко мне, и вдруг взял меня чуть выше талии и, приподняв, посадил на стол.

–Что ты делаешь? – возмутилась я.

Максим присел на корточки и, взяв мой сапог, надел мне его на ногу и аккуратно застегнул. Я молча наблюдала за ним. Потом он не спеша снял мою туфлю со второй ноги и надел второй сапог. А потом посмотрел на меня, я замерла от происходящего.

–Ты же не вспомнишь завтра этого? – спросил он.

–Что? – я не понимала к чему это он.

–Да нет, ничего, – вдруг Максим встал и направился к двери, добавив, – пойду, оденусь и зайду за тобой, провожу тебя до дома.

–Хорошо… – я в полной растерянности слезла со стола и пошла доставать пальто из шкафа.

Да, я своего добилась. Я была просто вне себя от гордости. Я уведу того, кого весь вечер ждали бабоньки. Завтра меня подловят за углом и отомстят.

Максим проводил меня до дома, он даже ненадолго зашёл, но не стал раздеваться.

–Ты пойдешь к ним? – спросила я, не сдержав любопытство.

–Делать мне нечего, – с усмешкой произнёс он.

–Почему же? – поинтересовалась я.

–Я не часто выпиваю и только в хороших компаниях и с хорошим алкоголем.

–Зачем же пришёл? – допытывалась я.

–Ну, зачем, на тебя посмотреть, – вдруг сказал Максим.

Я смущенно улыбнулась и опустила глаза.

–Переживал, что ты наберешься, и не ошибся, – продолжил Максим.

Радость моя улетучилась, теперь я чувствовала себя нелепо.

–Спасибо за заботу, это так мило с твоей стороны, – задето произнесла я. – Не стану тебя задерживать.

–Пожалуйста, не пей так много и часто. Это и для женского здоровья вредно и так, если тебе интересно, я к этому очень негативно отношусь, когда женщина не контролирует себя в этом. Алкоголь не красит женщину. Это моя точка зрения, у тебя, конечно, может быть другая.

Максим всё это произнес очень деликатно, стараясь не задеть мои чувства, заглядывая мне в глаза, чем вызвал во мне новый прилив стыда. Если бы он на меня наорал, мне было бы не так стыдно, а он так проникновенно это сказал, блин, как батюшка в церкви. Мне прямо самой от себя стало противно. Ну, правда, что красивого в девушке, напившейся в хлам? А мне ещё одного-двух бокалов до этого не хватило. Я хотела провалиться сквозь землю перед ним.

–Ладно, я пошёл, поздновато уже. Кстати, тебе не надо выбраться в город завтра? Я собирался, подумал, может и тебе надо.

Я кивнула.

–Мне нужны ёлочные игрушки, – только выдавила я.

–Ну, отлично, тогда завтра часов в десять я подъеду за тобой.

Максим ушёл. Тот день был последним, когда я так напилась.

Утром следующего дня мне было плохо, меня слегка мутило, и болела голова, но желание поехать с Максимом пересиливало моё состояние. Я не стала ничего есть, чтобы не вышло конфуза в дороге, только приняла душ, надела джинсы с тонким джемпером, высушила волосы, немного накрасилась и ждала его. Он, как и обещал, в десять часов уже был у подъезда. Я надела верхнюю одежду, обувь и взяв свой выходной рюкзачок, вышла к нему.

–Как ты? – спросил меня Максим, когда я села в машину.

–Так, – я пожала плечами в ответ. – Хреново.

–Оно и понятно, палёнку пила. Я уже по запаху понял, что там ничего хорошего нет выпить.

–Пожалуйста, не будем вспоминать, а то меня стошнит.

–Заедем в аптеку, купим тебе зелье от похмелья.

Пока мы не доехали до аптеки, я пыталась не говорить, потому что от разговоров мне было хуже, но после того, как я выпила пару каких-то таблеток, которые мне купил Максим, через двадцать минут я оживилась и в торговом центре я уже была бодрячком.

Мы зашли в магазин с инструментами за какими-то шурупами, потом в магазин со спортивным инвентарем, Максим выбирал там себе какие-то силовые ленты, а потом мы зашли в магазин всё для дома и пробыли там пару часов. Конечно, я ничего не купила, потому что спустила все деньги на платье с туфлями, и мне нужно было оставшиеся деньги дотянуть до зарплаты. Я только положила небольшой набор из 12 елочных игрушек. Когда мы зашли в продуктовый магазин, Максим взял свежую кету, кое-какие овощи, фрукты и приправы. Так как он нес корзину, я ему помогала набирать и взвешивать овощи и фрукты, это было так странно. Мы шли рядом, как будто были давно вместе и делали совместную покупку.

–Тебе больше ничего не надо? – вдруг спросил он.

–А…нет, – соврала я, не глядя на него.

–Может быть конфет?

–Нет, я не ем конфеты.

–Почему же?

–Я худею.

Максим откровенно усмехнулся.

–Ты? Куда тебе худеть? У тебя всё, как надо.

–Не говори, если не видел, – задето ответила я.

–Я-то как раз видел, – заметил Максим, намекнув о том случае. – Хоть и смутно. Не до разглядывания было как-то.

Я хотела бы что-то сказать в ответ на это, но промолчала.

–Тебе просто надо заняться спортом, но никаких диет.

–Я вообще-то уже начала, – только и ответила я.

–Ну, вот и молодец, что ты переживаешь, всё у тебя хорошо.

–Мне виднее, я помню, какая я была и какая я сейчас.

–Сейчас ты бледная и голодная, и я тоже, хоть и не бледный. И пойдем, поедим куда-нибудь сейчас.

–Ты меня покормишь? – спросила я как бедный голодный студент, потому что я и правда хотела есть, а лишних денег у меня не было.

–Спрашиваешь ещё.

После фудкорта мы отправились домой.

–Чем ты сейчас занимаешься вечерами?

–Я начала писать маслом.

–Что, правда? – Максим проявил искренний интерес.

–Да, правда и мне нравится.

–Я бы тоже попробовал, но боюсь художник из меня так себе, я только заборы красить умею, – Максим посмеялся.

–Я тебе покажу как-нибудь, – мне льстило, что Максим интересуется, чем я занимаюсь.

–Ну, хорошо, договорились. А в целом, как терапия? Мне, кажется, тебе стало получше.

–Да, так и есть.

–Я так рад это слышать, прям очень.

Максим казался довольным, даже больше, чем я.

Перед тем как я вышла из машины, когда мы приехали, Максим вдруг предложил мне:

–Приходи ко мне на ужин, я запеку рыбу.

–Я не знаю, я не уверенна, – сомнительно произнесла я.

–Ты не любишь рыбу?

–Я не думаю, что это удобно, ты ведь живешь не один.

–Ну и что, комната-то у меня своя.

–И потом начнут придумывать всякое.

–Да и пусть придумывают.

–Я не обещаю, что приду.

–Что же мне, самому к тебе с рыбой приходить?

–У меня нет духовки, ты же знаешь.

–Знаю, поэтому зову к себе.

–Прости, это не очень хорошая идея. Давай не сегодня.

–Как хочешь.

Максим как будто обиделся. А я не хотела идти к нему, и лишний раз привлекать внимание соседей. Хоть мне и хотелось побыть с ним и съесть его рыбу.

Я вышла из машины.

Я не пришла к нему на ужин. Хоть он и ещё раз звонил и писал мне. Я сомневалась, стоило ли повторять давние ошибки, я только-только отходила от прошлой истории и начинала восстанавливаться. Максим даже не писал мне на следующий день.

В понедельник я встала пораньше, провела свою тренировку, приняла душ, позавтракала, собралась и пошла на работу раньше, чем обычно. Сегодня я была в зимних кроссовках и почти беззвучно вошла в контору, в коридоре была тишина, но когда я подошла к своему кабинету,  я услышала приглушенные голоса из кабинета бухгалтерии, дверь была закрыта неплотно.

–Никогда не думала, что она до такого докатиться.

–Она каждому тут уже дала, теперь вот с Максимом вертит, вертихвостка подлая. Не удивлюсь, что она уже и с ним спала.

Это говорила Вероника с Любой. Люба тоже бухгалтер, подруга Вероники, но тихая и лицемерная, в разводе.

–Да зачем она ему нужна, эта подстилка заразная.

Меня словно облили кипятком с ног до головы.

–Да и он попользуется и бросит, как Денис. С ней вообще никто долго не задерживался, это мне Валерка сказал, он знает, кто к ней ходил – уже полушёпотом произнесла Вероника.

Знаю я этого скотника Валерку, алкаш и дебошир, две недели ко мне таскался, пороги обивал, в гости напрашивался.

–Надо как-то его предупредить с кем он связался, – посоветовала Люба.

–Я кое-что придумала… – совсем тихо сказала Вероника.

Я напрягла свой слух, как могла, но тут открылась входная дверь и шумно шагая, вошёл Максим. Я глянула на него испуганно и тут же открыла свой кабинет и скрылась за дверь.

Меня всю колотило от обиды и злости, подстилка заразная, серьёзно? Денис был моим единственным мужчиной здесь! Да кто поверит.

Ко мне постучали в дверь, и зашёл Максим.

–Что-то случилось? Ты даже не поздоровалась, – недоуменно спросил он.

–Случилось! – раздраженно ответила я.

Меня просто распирало.

–Что? По работе что-то? Тебя всю трясет, да успокойся ты.

–Все считают, что я с тобою сплю! И что я тебя, вертихвостка поганая, у баб увела, достойных, кстати. А ещё я подстилка заразная! Я тут со всеми переспала, с кем ни попади. А что, ты не знал?!

Я металась по кабинету взад и вперед и почти рычала от злости.

–Откуда это такие вести? – удивленно спросил Максим.

–Только что услышала.

Максим вдруг резко направился к двери, я подбежала к ней и заслонила её собой.

–Куда ты собрался?

–Разве они имеют права говорить такие вещи?

–Я случайно услышала, они не знали, что я в коридоре, так что не надо к ним ходить, я не хочу сейчас устраивать спектакль. Их все равно не переубедить.

–Я не собираюсь их переубеждать, пусть отвечают за свои слова.

–И что ты им скажешь, что мы не спим? Что я хорошая? Максим, не унижайся.

–Нет, я скажу, что мы спим и нам хорошо, а они пусть завидуют молча, а не сплетни распускают.

–Максим…не надо.

–А что? А то даже обидно получается, что все считают, что мы спим, а мы ни разу, – с наигранным возмущением произнес Максим.

–Вероника теперь мне будет мстить, что я тебя в пятницу увела. Она что-то задумала.

–Пусть попробует, – серьезно проговорил Максим, он легонько отстранил меня от двери и открыл её.

–Прошу тебя! – я схватила Максима за руку, впервые после последнего нашего такого отчужденного периода.

Он обернулся и, посмотрев мне в глаза, сказал:

–Всё будет хорошо, не переживай.

Попробуй, останови этого упертого Максима, он в два раза тяжелее меня и себе на уме. Я выглянула посмотреть, куда он направился, и к счастью, он пошёл в свой кабинет.

Чуть позже мы вместе пошли на ферму и там разбрелись по своим делам. Я недолго там пробыла и скоро вернулась в контору, усевшись за бумажную работу. Весь день в голове проматывался этот разговор. Вечером я чуть задержалась и ушла, когда уже никого не осталось в здании. Когда я подходила к подъезду, то увидела, что там кто-то стоит. При тусклом освещении от фонаря, я поняла, что это был не Максим, а кто-то худенький и высокий. Этот кто-то курил. Когда я подошла, то узнала в этом парне того самого Валерку, он был подвыпивший, впрочем, как всегда:

–Привет! – поздоровался он со мной.

–Добрый вечер, – сухо ответила я и стороной попыталась обойти его, но он преградил мне путь.

–Постой-ка, ты сегодня свободна?

–Для тебя я занята всегда.

–А за пятьсот рублей свободна? – Валерка улыбнулся мне своими серыми зубами.

– Что ты мелешь? – я попыталась пройти, но он не пропускал.

–А за тысячу примешь меня? – паясничал он.

–Ублюдок ты, пропитый, иди ко мне, я сейчас приму тебя поленом в одно место! – вдруг прозвучал грозный голос позади нас, я даже испугалась, но оглянулась и увидела, что к нам из темноты направлялся Максим, с дровами в руках.

Когда я хотела посмотреть на реакцию Валерки…в общем, с реакцией у него всё было хорошо, от него и след простыл.

–Господи, – я вздохнула, – ты так вовремя.

–Я его ещё пятнадцать минут назад заприметил, потом думаю, за дровами, что ли, схожу. Ты чего задержалась?

Я была так расстроена происходящим, что не слышала вопроса Максима и направилась по лестнице к своей квартире.

–За что мне всё это, а? – спросила я его и обернулась к нему. Максим поднимался следом. Он остановился на ступеньку ниже и уставился на меня.

–Девчонки завидуют тебе в том, что у тебя преимущество перед ними, ты интересная личность, нездешняя, цепляешь их завидных женихов, пацаны бесятся, что ты всех отвергла.

–И что же мне делать?

–Замуж выходить, что. Или уезжать от сюда. Или и то и другое.

Я закатила глаза.

–А серьезно?

Максим цокнул, и сказал:

–Пошли, поговорим. Есть идея.

Мы зашли в квартиру, Максим положил дрова, мы разделись и прошли на кухню.

–Ну, так что? – спросила я.

Максим сел.

–Садись.

Я села и смотрела на него во все глаза.

–Хочешь, спасём твою репутацию?

–Ну хочу…Как?

–Просто будем делать так, как они думают.

–Не понимаю, что это значит?

–Это значит, что тебе больше не придётся носить самой дрова.

–Ты можешь не говорить загадками?

–Снаружи мы будем как будто вместе, а здесь соседи, идёт?

–И в чем тут выигрывает моя репутация, прошу объяснить?

–У нас всё серьезно.

–Мы сожительствуем, это ещё ни о чем не говорит, прошлое моё сожительство плохо закончилось.

–Я им донесу, что это не просто сожительство. У меня получится. Слушай, я просто больше не могу жить в той квартире с теми прибухивающими постояльцами, я вроде как там никто, чтобы строить всех.

–Понятно теперь, что тебе надо.

–Давай поможем друг другу. Я дам тебе защиту, обещаю, о тебе слова плохого никто не скажет, а ты мне комнату.

Я смотрела на него и не верила своим ушам, такой уж он предприимчивый. Защита мне всё же была нужна. Иметь соседа я не хотела, особенно когда к нему так тянет. А может меня задело, что он не просто так хочет меня защищать, а за комнату.

–То есть, так бы ты мне не предложил помощь, если бы не эта комната?

Максим вздохнул:

–Если ты откажешь, я всё равно тебе помогу. Но я надеюсь, что не откажешь. Если не сойдемся в бытовом плане, то я вернусь обратно.

–Я подумаю, – ответила я.

–Ну, ты думай, пока, а я разожгу печь.

Максим встал и вышел из кухни. Я сомневалась. Нужен ли мне весь этот спектакль? Кажется, хуже уже быть не может. Но всё равно меня задевало, что он искал выгоду из этого.

Мои размышления прервал Максим, когда он вернулся с бумагой и цепками.

Ну да, дрова мне всё-таки носить не придется…

–Хорошо, давай попробуем… но – зал мой. У меня там мольберт и спортивный инвентарь.

–Отлично, тебе двуспальная кровать всё равно великовата, а мне так надоело спать на кушетке.

На том и порешили, на следующий день я ждала его с вещами. С двадцатых чисел декабря у меня в квартире завелся мужик и мужик классный, как оказалось.

Вечером первого же дня мы с ним подробно обсудили, что будем отвечать другим, если что-то спросят по поводу наших отношений, а потом просто поговорили о всяком, и я показала ему свои картины, которые стояли у меня в зале.

–Сейчас я начала новую картину "Пурпурный закат".

–Это потрясающе, я думаю, ты смогла бы зарабатывать на этом.

–Может быть, когда-нибудь.

–Подаришь мне пурпурный закат?

Я рассмеялась.

–Ладно, если получится.

–Да блин, уже получилось.

–Это подмалевок, Максим.

–Уже красиво!

–Да нет же, – я смущенно смеялась.

–Впервые вижу, как ты смеешься, а мог не увидеть, – Максим слабо улыбнулся. – Ладно, а ёлка-то у нас есть?

–Только маленькая совсем, 20 см.

Максим глянул на меня и ответил:

–Да, для ёлочки это маловато.

Я смутилась от его метафоры и улыбнулась.

–Надо ёлочку побольше. На выходных съездим. Ты ещё не поняла, сколько преимуществ от меня тебе достанется?

–Личный водитель? Главный по дровам? – я улыбнулась.

–И это не весь список.

–Какой-то ты прям идеальный. Так не бывает. Где-то зарыта собака, – шутливо сказала я.

–Очень глубоко зарыта, – таинственно произнес Максим.

–Звучит устрашающе.

–Да хороший я, хороший. Только посуду на ночь не оставлять и полотенца каждый день менять, подъем в пять утра, отбой в десять.

Я напряглась. Максим рассмеялся.

–Расслабься.

–Да ну тебя! – я обиделась его шутке. – Я чашку никогда сразу не мою, если что.

–Я помою за тебя, мне несложно.

Позже я дала Максиму чистый комплект белья и полотенце, и мы разбрелись спать по разным комнатам. Мне не верилось, что это всё происходит со мной, снова.

Утром я встала как обычно, в шесть утра. В зале мне было спасть непривычно, и я даже пожалела, что поменялась залом с Максимом, я скучала по своей кровати. Я вышла из комнаты, Максим уже готовил себе завтрак.

–Доброе утро, – сказал он мне.

–Доброе, – промычала я и пошла в туалет, а потом в душ.

Пока я была в душе, Максим уже позавтракал и собрался. Он был у себя комнате и сосредоточенно сидел в ноутбуке.

Мне нужно было зайти за своей одеждой, и я постучала в открытую дверь.

–Не помешаю? Мне нужно к шкафу, мои вещи тут.

–Конечно, как спалось?

–Ужасно. Я не привыкла спать на диване.

–Ну что ж, давай махнемся. Диван ведь раскладывается?

–Да.

–Ну и хорошо, этого вполне достаточно. Мне вообще полностью зал не нужен, ты можешь рисовать там, как и прежде, мне даже было бы приятно, если бы ты составляла мне компанию вечерами.

Я молча выслушала его, копаясь на своей полке. Взяла платье, колготки, нижнее бельё. Его излишняя утренняя энергичность меня немного раздражала.

–Хорошо, – ответила я сонно и вышла, мне даже было лень отвечать что-то ещё.

Когда я оделась и вышла на кухню, там уже всё было прибрано, даже моя чашка стояла чистой. Это даже немного раздражало, потому что я к этому не привыкла. После легкого завтрака, я немного очухалась ото сна и, помыла за собой посуду, чего я обычно не делала по утрам, но теперь я жила не одна и стоило перестать быть неаккуратной свинкой. Максим пришёл на кухню и спросил:

–Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?

–Чего?

–Ну, ласково там, – уточнил Максим.

Я посмотрела на него и усмехнулась.

–В это нет необходимости.

–Ну как же, обычно пары всегда называют друг друга как-то ласково… Ну например, малыш, или зая.

–Ни малыш, ни зая, ни курочка, ни петушок, не надо этого, – меня раздражал этот разговор. –Максим, не надо ничего специально придумывать, это глупо.

–Прости, ты таблетки выпила?

–Выпила.

–Это была шутка, ну про ласкательные слова.

Максим понял, что я не в настроении и не стал меня донимать.

Мы вышли из дома и направились к конторе.

–Что-то мы как не родные идем.

–Перестань, Максим, мы идем, как надо. Что теперь, показуху устраивать? Сразу все поймут, что мы их разводим.

–Держаться за руку, не такой уж и развод, обычное дело, – высказал своё мнение Максим.

–Нет, не могу я так! – крикнула я слишком громко, а мы уже почти пришли к конторе.

–Умничка, давай лучше поссоримся прямо тут, это куда зрелищнее, чем дать мне свою руку.

–Ничего не выйдет, – нервничала я.

Из конторы вышла Раиса Федоровна, главный бухгалтер и водитель, может быть они и не слышали нас, но по ситуации поняли, что тут то-то происходит.

Я оставила Максима и быстро направилась в свой кабинет.

Я так не могла, не могла изображать то, чего нет на самом деле. И мне не хотелось, чтобы он тоже играл, это было ещё ужаснее. Я не понимала почему, но с кем угодно другим я бы стала изображать этот спектакль, но не с ним. К тому же, я так не хотела повторять снова ту же ошибку, приглашая к себе пожить кого-то, и вновь это сделала. От наплыва эмоций я расплакалась, я никак не могла разобраться в своих чувствах, я знала только то, что я не смогу так.

Через несколько минут Максим зашёл ко мне. Я сразу вытерла слёзы, и встала, делая вид, что прибираю папки со стола в шкаф, но он заметил моё состояние.

–Ты что, плачешь? – Максим подошел ко мне и вдруг обнял. – Что я сделал не так?

–Ты извини, я понимаю, ты хочешь, как лучше, но я так не могу, я не хочу этого дешевого спектакля. Мне кажется, это неправильно. Ты поживешь немного и уедешь, а мне потом огребай. Так и будут говорить, что один пожил со мной, второй пожил, кто ж там следующий будет?

Я снова расплакалась и спрятала лицо в ладони.

–Не будет никакого следующего, чего ты?

–Конечно, не будет, кому я нужна!? – всхлипывала я.

–Да мне ты нужна!

–Ты это из вежливости говоришь.

–Ну да, я всем женщинам говорю эти слова исключительно из вежливости.

Я немного успокоилась и, вытерев слезы с лица, высвободилась из объятий Максима, а потом серьезно посмотрела на него.

–Что ты хочешь этим сказать?

–Я к тому, что если не будет никакой фальши, если нам попробовать по-настоящему?

–Что ты имеешь ввиду?

–То и имею…

–Я не знаю, – я была в шоке от предложения Максима. – Мне кажется, я не готова ещё.

–Ну, так я и не тороплю. Просто пусть всё будет так, как будет. Как тебе такой вариант?

–Да, просто пусть, как есть.

Я, наконец, успокоилась.

–Я не буду инициатором, я буду позади на шаг. Я, знаешь, очень терпеливый и понимаю твою ситуацию.

–Хорошо.

–И пока я рядом, пожалуйста, прекрати переживать, что о тебе думают другие. Просто представь, ты начала с чистого листа.

–А вдруг ничего не получится? – волновалась я.

–Не делай предположений, просто давай решать проблемы сегодняшнего дня. Как тебе такой вариант?

–Хорошо, давай, – согласилась я, спокойствие Максима заставило меня ему довериться.

–Ладно, я пошёл, только не накручивай себя, чтобы мне не пришлось тебя весь вечер раскручивать, – пошутил Максим и ушёл.

Да, это было непросто, даже невозможно. Ушло немало часов, прежде чем я приняла всю эту ситуацию, и мои мысли смогли пойти на рабочий лад. Тем не менее, мне понравилось предложение Максима, что он не будет инициатором отношений, потому что когда он не интересовался мной слишком, он меня не отпугивал, и мне хотелось быть к нему ближе. Вот и сегодня, в ответ на его отступление после слишком резкого сближения, мне захотелось сделать шаг к нему на встречу. И вечером, когда мы вышли вдвоем из конторы, я сама взяла его за руку на глазах у других. Он посмотрел на меня и улыбнулся, а сам крепко сжал мою руку в своей руке.

Глава 10

Наша первая неделя совместного проживания оказалась не такая и напряженная, как мне рисовалось в воображении. И в большей мере, это была заслуга Максима, он так старался, чтобы меня ничего не стесняло, чтобы моя жизнь стала уж точно не хуже, чем до него. И я узнала его лучше, как человека. Он всегда был легок на подъем, воодушевлен и активен. То ли испытывал на прочность мою мультиварку со своими экспериментами, и просил пробовать на вкус его странную еду, то ли работал в ноутбуке за второй чашкой кофе и между делом бросал мне словечки восторга, пока я в своем творческом углу делала эскиз китайского пиона. То ли начинал тренировку и вовлекал в неё меня для помощи, когда я, сидя на его спине во время его отжиманий от пола, в основном хохотала и внезапно вскрикивала, боясь завалиться. Это было так весело и увлекательно, я даже и не знала, что такие отношения возможны, чтобы получалось находить точки соприкосновения даже в том, в чем мы не имели ничего общего. Просто взять и заметить, просто не пройти мимо и похвалить. Из общего у нас были только тренировки, мы были приверженцами активного образа жизни. Еще мы обговорили, что было бы здорово проводить время за ужином вместе, хотя мы очень быстро ужинали и принимались тут же каждый за свои дела, а в десятом часу мы смотрели какой-нибудь фильм вместе, лежа на полу на декоративных подушках. Приятным бонусом было и то, что Максим был приучен к порядку, так что валяющихся мужских несвежих носков по квартире не попадалось, он был весьма придирчив к тому, чтобы всё было на своих местах, и моя чашка всегда возвращалась на то место, которое ей положено. Хотя, может он первое время так старался? Тем не менее, посуда была всегда на нем, но я отвечала за приготовление еды, потому что ему нравилось, как я готовлю, а так как я готовила средне, я думаю, он был просто не сильно привередлив. У него было своё виденье быта и свои принципы, которые он пытался привить и мне, но я упрямилась и злилась, напоминая ему, что я не солдат. И пока я хозяйка в этом доме, я имела полное право, как и всегда, не надевать фартук во время приготовления еды и ходить потом с жирным пятном на футболке до конца вечера, хоть меня и предупреждали, что так и будет. Могла не ставить под чашку подставку и тот кофейный круглый отпечаток на журнальном столике нервировал Максима до тех пор, пока он сам его не вытирал губкой, и не подкладывал мне подставку. Я наблюдала за ним, мне нравилось узнавать его всё больше и больше и находить что-то новое.

–Странно, и чего за тебя замуж не выходили, если ты такой идеальный? – с подозрением спросила я Максима за ужином в один из наших первых ужинов.

–Может, потому что дело не во мне?

–У тебя отбор такой строгий?

–Да, я очень требовательный, – деловито произнес Максим.

–О, учитывая мой пофигизм в бытовых вещах, я отбор не прохожу. – Пошутила я.

–Мне доле пофигизма тоже не помешало бы научиться. Может быть, у нас выгодная партия – я тебя буду дисциплинировать, когда необходимо, а ты меня расхолаживать?

–Я ненавижу дисциплину! – наиграно протестовала я.

–Дисциплина моё второе имя, – шутил Максим.

–Интересно, у тебя дисциплина во всем?

–Ну почему же, есть одна сфера жизни совершенно недисциплинированная, – загадочно ответил Максим.

Я очень заинтересовалась, какая же и никак не могла сама догадаться.

–Что же это могло быть… ума не приложу, ну удиви меня.

–Обязательно, при первой же возможности, – Максим хитро посмотрел на меня.

Я раскраснелась и опустила глаза, кажется, поняв, о чем он.

За первую неделю наши отношения развивались степенно, они были скорее дружеские, Максим не позволял себе ничего лишнего, разве что мог кинуть какие-нибудь пошлые шуточки. Да и я боялась всё испортить ненужной спешкой, хоть меня влекло к нему на физическом уровне. Он терпеливо выжидал, когда я буду готова к чему-то большему.

Но ещё через неделю, накануне Нового года я уже не могла совладать со своими гормонами, разве что мне стоило прекратить общение с Максимом и оставаться в комнате до конца своего цикла. Весь день я была, как на иголках и старалась не соприкасаться со своим соседом ни в каком смысле этого слова, потому что, мне казалось, между нами уже возникло напряжение.

–Оль, – обратился ко мне Максим вечером, – ты чего сегодня сама не своя?

Я потихоньку пробралась на кухню налить себе воды, и надеялась пройти незамеченной, но не тут-то было. Я вздрогнула от голоса Максима, он стоял у меня за спиной, когда я пыталась по-быстрому попить.

–Ты чего так сильно натопил? Жарко же, – сменила я тему.

–Ты бы сняла, может, кофту. Я вот люблю, когда тепло.

–А я люблю, когда прохладно.

Нависло молчание.

–Что-то случилось?

–Нет, просто устала.

–Пойдем елку наряжать, мы же не зря её купили.

Я вздохнула, ёлка ещё эта.

–Хорошо, давай в восемь часов, я в душ схожу.

–Ну, давай.

Я надеялась, что прохладный душ меня немного усмирит, и я сконцентрируюсь на ёлке, а не на умелых руках Максима. Но чтобы я не делала, мои мысли возвращались к нему. После душа я стояла перед своим шкафом и думала, что надеть, дома было уже невыносимо жарко, даже в футболке и леггинсах. Я надела длинную футболку с короткими шортами.

Когда я зашла в зал, где Максим уже поставил каркас нашей двухметровой искусственной сосны и устанавливал нижние ярусы веток.

Я неловко встала у дверей, поправляя влажные волосы, и вспоминала стихи Цветаевой, чтобы унять свои эмоции. Максим посмотрел на меня и сказал:

–Ммм, какие ножки, чего стоим? Иди сюда.

"Осыпались листья над вашей могилой и пахнет зимой…

Послушайте мертвый, послушайте милый,

Вы все-таки мой" – читала я про себя стих.

Я подошла, и Максим вручил мне несколько веточек. Я делала всё молча.

–Ну что ты всё молчишь? Мне прямо неловко, – не выдержал Максим и шутливо добавил, слегка улыбнувшись, – ты же обычно не замолкаешь.

–Давай включу музыку, но только которую я люблю.

–Надеюсь, не Стаса Михайлова, – Максим посмеялся, у него явно было хорошее настроение.

Я включила спокойные рождественские инструментальные мелодии и встала за сосной с другой стороны, чтобы спрятаться за ветками и не так сильно выдавать себя пылающими щеками от такой неоднозначной ситуации. К счастью, Максим молча продолжил собирать ярусы сосны, всё выше и выше, то и дело переглядываясь со мной из-за веток. Скоро он скрепил верхушку с остальной частью, и мы стали вешать игрушки, которых было не так и много.

–Жаль вот, красивой гирлянды не купили, – вдруг сказала я.

–Да, без неё не то.

–Тут уже, наверное, не купить. Ну ладно. У нас есть, только старая, от прошлых хозяев осталась. Сейчас принесу.

Я сходила к нам в кладовку и принесла запутавшийся комок гирлянды, разложила ее на полу и, не отвлекаясь ни на что больше, принялась её распутывать.

В ту же минуту Максим пришёл мне на помощь, он сел на полу рядом и безуспешно своими толстыми пальцами пытался развязать маленькие узелки провода.

–Не, эти руки только сгодятся коровам хвосты крутить, – буркнул он себе под нос.

–Я тебя умоляю, совсем и не только, – успокоила его я.

–Для чего ж ещё, например?

–Ну … ну много для чего. Чинить там что-нибудь, я не знаю… Тебе же видней, это же твои руки, нормальные такие человеческие руки… – я разволновалась и начала молоть чушь.

Нервно перебирая гирлянду пальцами, я не отрывала от нее головы.

«Смеетесь! – В блаженной крылатке дорожной! Луна высока. Мой – так несомненно и так непреложно, как эта рука» – мысленно я продолжила вспомнимать стих Цветаевой, тщетно пытаясь успокоиться. Вдруг Максим положил свою руку на мою и легонько сжал её. Рука…

Я перестала мучить несчастную гирлянду и, наконец, посмотрела на него.

–Что-то не так?

Максим сидел так рядом, и пытливо сверлил меня взглядом, он показался мне таким милым в этот момент, слегка обеспокоенным и как всегда, притягательным.

–Это ты мне скажи.

«Будь, что будет» – подумала я и потянувшись к нему, поцеловала, а сердце бешено колотилось от волнения, что если, он меня отвергнет? Но Максим тут же прижал меня к себе и жадно ответил на мой поцелуй, будто очень давно ждал от меня этого шага и теперь не намерен меня выпускать из рук. У меня не было никаких сомнений, что пусковой механизм запущен, и мы не остановимся лишь на поцелуе. Он подхватил меня на руки и понес ко мне в спальню. Там он уже сбавил свой страстный пыл, когда понял, что я в его власти и никуда не денусь. Он словно включил осторожный режим и действовал в полсилы, как будто бы боялся сделать что-то не так, осозновая свою физическую мощь передо мной. Без лишней спешки, растягивая удовольствие, очень нежно и бережно. Точно я была долгожданным подарком, который хотелось неторопливо и трепетно разглядывать, изучать взглядом и руками, получая удовольствие от каждого прикосновения, созерцая и радуясь.

Утром, когда я проснулась от будильника, Максима уже рядом не было. Я промотала в голове вчерашний вечер, и мне не верилось, что между нами это произошло. Не случилось ли это слишком рано, не испортила ли я всё? Ведь теперь наши отношения уже не будут, как прежде. Я поднялась с постели, накинула халат и вышла из комнаты. Максим, как обычно, уже был на кухне в это время. Я встала в проходе на кухню, прислонившись к дверному косяку, и наблюдала за Максимом, как он возится у плиты, он увидел меня и улыбнулся.

–Доброе утро, малышка, иди, надень тапочки, полы очень холодные.

О, это так было мило, эта его уместная забота, эти его точные замечания. Иногда это переходило в занудство, но было крайне редко. Полы и правда были ледяными, и вообще квартира быстро остывала после ночи. Я оставила его, чтобы надеть тапочки и сразу взяла одежду и пошла в душ. Когда я вышла из ванны, завтрак уже ждал на столе.

Максим тоже ждал меня, сидя на стуле и зависнув в телефоне.

–Спасибо, я обожаю твои завтраки, – похвалила я его и обняла его сзади за плечи.

Максим в ответ взял меня за руку и, повернувшись ко мне, привлёк к себе и посадил на колено:

–А я обожаю тебя.

Он поцеловал меня, и я обняла его:

–Не жалеешь о том, что произошло?

–Нет…Ни сколько.

–Надеюсь, тебе было хорошо…

–Да…Надо завтракать…

Я смущалась от этих разговоров, и встала с колена Максима и пересела на стул, сменив тему:

–Сегодня ведь Новый год.

–Да, – Максим как будто расстроился.

–Что-то не так?

–Да так ничего.

Максим натянуто улыбнулся и положил свою руку на мою.

–Главное то, что происходит сейчас и я рад, что встречу Новый год с тобой.

–Я тоже очень рада, правда.

Я улыбнулась и добавила:

–Завтрак остынет, да и выходить пора.

–Да, сегодня надо доделать кое-какие дела.

–Хотелось бы сегодня не задерживаться после обеда.

–А ты не засиживайся, иди домой, отдыхай, а я позже немного подойду. Мне надо обойти две фермы, зайти к телятам, чтобы всё хорошо было.

–Можно с тобой?

–Да чего ты будешь по грязи с навозом топтаться, я и сам быстрее справлюсь.

Я не стала настаивать.

В этот день лишь второй раз за декабрь с утра стало мести, а в обед метель усилилась, и по радио МЧС объявил о сильных заносах дороги. Как хорошо, что на прошлых выходных мы закупили всё для Нового года. В обед я освободилась, как и планировала, позвонила Максиму, он сказал, что ещё на ферме и чтобы я его не ждала, шла домой.

Ветер на улице был не слишком сильный, но с утра достаточно много выпало снега, пришлось добираться до дома по сугробам.

Дома я успела разжечь в печи огонь и сходить в душ, а Максима ещё не было. Мне было беспокойно от того, что его нет рядом, и я начала нервничать. Я позвонила ему, но он не отвечал. Занят… Прошло уже два часа, как я пришла домой, а его всё не было, уж можно было и перезвонить за это время. Я снова позвонила, и он сбросил, но прислал смс – "скоро буду, не волнуйся". Я поверила ему и надеялась, что это скоро наступит в ближайшие полчаса, но прошел ещё час и я совсем разволновалась. Да что там стряслось на этой ферме? Тут меня осенило, я накинула на себя куртку, сапоги и выбежала из подъезда, машины Максима не было. Значит, он что-то задумал и уехал, ничего мне не сказав. В такую погоду замело все дороги. Ведь это деревня, канут Нового года, никто не почистит дорогу ещё пару дней. К моему волнению прибавилась злость. Я написала ему: "Ты где?". Он ответил через полчаса: "У меня тут срочные дела, приду, как смогу, начинай готовить к столу без меня". И ведь не признается, что в дороге застрял. К столу я ничего готовить не стала, какой там, я не могла сидеть спокойно на месте, и мне хотелось, чтобы с ним ничего только не случилось, и то же время не хотелось пускать его в дом.

Уже опустились сумерки, метель прекратилась, я сидела в зале и пыталась придумать эскиз нового рисунка в блокноте, на фоне шел старый добрый фильм по телевизору. Был восьмой час, когда я услышала, что двери открылись. Пришёл Максим. Я к нему не вышла, я была обижена на него, но все же вздохнула с облегчением, что с ним все в порядке.

Когда он зашёл в зал, я даже не подняла на него головы.

–Ну что, у нас ничего не готово? – как ни в чем не бывало, спросил он.

–Нет, – с холодным спокойствием ответила я.

Максим присел возле моих ног и взял мои руки в свои. Его руки были ледяными и красными от холода. Я подняла на него испуганные глаза, ещё лицо тоже было красным и обветренным.

–Боже, что случилось?!

–Мне пришлось вытаскивать одного мужика из завала по дороге.

–Ты ничего мне не сказал!

–Чтобы ты не волновалась, – виновато, но твердо произнес Максим.

–Ты знаешь, это не помогло, я догадалась! Ты мог пострадать! О чем ты думал?

–Не мог я его там бросить, замерз бы он.

–А ты? Ты бы не замерз?!

–Ну что же ты, всё хорошо ведь закончилось. Успокойся.

–Я не собираюсь успокаиваться! Какие могут быть дела в этот день, что нужно было ехать в непогоду в город?

–Мне виднее, какие у меня могут быть дела в городе, – строго ответил Максим, и встал, дав мне понять, что я перегибаю с эмоциями.

–А, ну хорошо, раз тебе виднее.

Меня обидел его тон, я тоже встала и пошла к себе в комнату.

–Ну, замечательно мы встретим Новый год, – сказал мне вслед Максим.

–Вам виднее, – ответила я ему уже через закрытую дверь.

Я не собиралась выходить из комнаты, не собиралась помогать ему и тем более встречать с ним Новый год, он же демонстративно гремел посудой на кухне. Я валялась на постели и смотрела на своем ноутбуке сериал до десяти часов вечера. Потом решила поспать часик и задремала, пока ко мне в дверь не постучали.

–Ты не хочешь присоединиться?

–Не хочу.

Максим хотел войти, но не смог, он повернул ручку, но дверь не поддалась, потому что я закрылась на защелку.

–Чего ты заперлась?

–Я не хочу с тобой разговаривать.

–Ну что ты дуешься, как маленькая, из-за ерунды.

–Это не ерунда!

–Давай поговорим, открой двери, пожалуйста, мне не по себе, когда ты закрыта.

–Мне тоже было не по себе, когда ты был в дороге по занесенной дороге.

–Прости, что заставил тебя беспокоиться. Ты выйдешь?

–Я подумаю.

–Давай только не слишком долго думай.

Максим ушёл. Ну, хоть прощения попросил. Ладно, так уж и быть, может, и выйду, но за пять минут до боя курантов. Мне хотелось потрепать ему нервы от души, как он мне. Максим приходил ещё два раза меня вызволять и когда пригрозил выбить двери, если я не выйду через пять минут, я поняла – уже можно. Я уже была готова, просто ждала нужного момента. Я надела то самое платье и туфли,  и в тот момент, когда Максим подошёл в третий раз и грозно сказал:

–Оль, если тебе не жалко дверь, я её вышибаю.

Я в этот момент открыла двери и встретилась лицом к лицу с Максимом. Он был крайне взбешён, и даже мой образ не слишком смягчил его взгляд.

–Прошу к столу, – строго проговорил он.

–Звучит, как приказ, – заметила я и пошла в зал.

На столике стояли конфеты, порезанный ананас, мандарины и разные закуски, которые мы планировали делать с Максимом к Новогодней ночи, выглядело всё красиво, видно, что он старался. Так же он выключил свет, зажег гирлянды и несколько свечей на столе. Бокалы и дорогое шампанское стояли в центре стола. Моя обида тут же рассеялась. Я прошла к ёлке, чтобы рассмотреть гирлянды поближе, это были миленькие фонарики, а внизу под елкой выглядывал подарок в серебристой упаковочной бумаге с розовым бантом. Нет, я не хотела поворачиваться к нему, чтобы он видел моё лицо, на котором было чувство стыда за свою выходку с запиранием в комнате. Да, это было по-детски, но я была на эмоциях. Я не стала смотреть ему в глаза, я прошла к столу и села, делая вид, что ничего не заметила. Максим тоже сел рядом, до боя курантов оставалось 10 минут. Мы какое-то время молчали.

–Оль, давай мириться, а? – Максим легонько прислонился ко мне плечом.

–Красивые гирлянды, – ответила я не сразу.

–Которые тебе тогда понравились.

–Но они не стоили того, чтобы ехать за ними сегодня, в такую погоду. Эти гирлянды могли обойтись слишком дорого, – с негодованием выпалила я.

–Мириться, я сказал, а не ссориться, – мягко напомнил Максим.

–Я злюсь на тебя, какой там мириться? Если бы я так поехала, ты бы сейчас тоже не сидел спокойно.

–Кто бы тебя отпустил.

–Я бы тоже ничего не сказала, думаешь, ты один такой умный?

Максим вздохнул и откинулся на спинку дивана.

–Я вообще-то хотел приятное тебе сделать, подарок купить.

–Не надо мне таких подвигов.

–Оля, со мной ничего бы не слу-чи-лось! – не выдержал Максим – Ты видела мою тачку?!

Тут начали звонить куранты.

Максим стал открывать шампанское.

–Чего это ты такой уверенный или тебе по небесному радио передали, что сегодня ты не пострадаешь? – не успокаивалась я.

–Оля, что же ты так волнуешься за меня, ты что, может, влюбилась в меня?!

От его неожиданного вопроса и от хлопка открывшегося шампанского я испуганно взглянула на Максима.

Он невозмутимо разливал шампанское по бокалам.

Я молчала, как будто проглотила язык. Я задумалась над его словами.

Он протянул мне бокал и, посмотрев мне в глаза, сказал:

–С Новым годом.

–С Новым годом, – ответила я.

Мы соприкоснулись боками в легком звоне, и выпили несколько глотков, а потом Максим наклонился ко мне и поцеловал.

Наверное, он просто знал, что может прекратить мою истерику таким вопросом, и он не ждал, что получит ответ.

Потом мы сидели, пока не закончилось шампанское, которое быстро меня расслабило. Я положила свою голову на плечо Максима, а он обнял меня. Я была не разговорчива, и даже как-то мне стало грустно.

–Посмотришь подарок? – вдруг спросил Максим.

–А у меня вот нет для тебя подарка и мне очень стыдно.

–Чем твоя компания для меня не подарок?

–А ещё я испортила вечер.

–Не говори глупостей. Ничего ты не испортила.

–Прости меня, я очень переживала, я думала, с тобой что-то случилось.

–Прости, что заставил тебя волноваться. Теперь всё в порядке?

–Теперь мне очень спокойно и хорошо, что ты рядом, – призналась я под действием алкоголя и стала засыпать.

–Знаешь, этих слов в качестве подарка мне будет вполне достаточно.

Максим понял, что я засыпаю.

–Пойдем-ка спать.

–Угу, – промычала я.

Максим помог мне расстегнуть платье и уложил в постель.

Утром я проснулась в своей постели одна, что в принципе не было удивительным, но, так на всякий случай, я оглядела свою вторую половину постели. Я посмотрела на часы, было начало десятого. В квартире стояла тишина, я вспомнила вчерашний вечер, и меня вновь наполнило чувство стыда. Таинственная тишина заставила меня забеспокоиться, и я решила выбраться из постели. Я спала без пижамы, и тут же почувствовала, как прохладно в квартире, пока надевала домашнюю одежду и тапочки. Я тихонько вышла из комнаты, и оглядела прихожую, куртки и обуви Максима не было. Потом я зашла в зал, там было всё убрано после ночного торжества, диван заправлен, я на секунду подумала, что Максим обиделся за вчерашнее и решил съехать. Я пошла на кухню, там тоже всё было, как вчера, и на столе я увидела записку, я схватила её и вчитывалась в каждое слово:

« Меня вызвали на ферму. Приду, как смогу. Максим»

У меня прямо от сердца отлегло. Надо бы как-то загладить свою вину. Я ничего лучше не придумала, как приготовить то, что мы с ним планировали, но так и не смогли это осуществить.

Но сначала я зашла в зал и подошла к ёлке. Я села на пол и достала коробку, единственную коробку под ёлкой, которая предназначалась мне. Я аккуратно её открыла, подняла верх коробки и увидела то, о чем и мечтать не могла. Как, как он догадался? Это был набор масляных красок, больше в два раза, чем у меня. Он запомнил, как я жаловалась, что у меня уже почти закончились два оттенка, которые нужны мне для пурпурного заката. Я даже расчувствовалась, и мне стало так перед ним неловко за вчерашнюю сцену. Под набором красок лежали кисти, разные и очень дорогие, я бы купила их, если бы не это платье… А потом я увидела толстую книгу в твердом переплете по масляной живописи… Всё, это был предел, я разрыдалась от переизбытка чувств.

Утерев слезы, я бережно сложила всё в коробку и поставила её на свою полку рядом с мольбертом, а потом поскорее отправилась приводить себя в порядок и начинать готовить отбивные и салат. Я была настроена решительно, подарка у меня не было для него, но я могу быть хотя бы сегодня хорошей девочкой.

Как только я поставила мариноваться мясо в специях и нарезала овощи к салату, вернулся Максим. Он заглянул ко мне на кухню и с интересом окинул взглядом меня и стол. Я смутилась, как будто мама застала меня за моим первым приготовлением еды.

–Привет, я думал, ты ещё спишь, а ты тут.

–А я не сплю…– не отрываясь от процесса, ответила я. – Вчера ты был на кухне, сегодня я.

–Я могу помочь, только в душ схожу и переоденусь.

–Не стоит, отдыхай. Я не люблю, когда мне помогают на кухне, только нервируют.

–Как скажешь, – Максим ухмыльнулся, и ушёл из кухни.

–Подожди!

Я хотела поблагодарить его, обнять и всё такое, но вспомнила, что он в рабочей одежде и передумала.

–Что? – Максим оглянулся.

–Нет, ничего…

Максим лишь недоуменно глянул на меня и скрылся в ванной. Он был каким-то загруженным и не в настроении. Я собиралась это исправить.

Когда он уже вышел в зал, переоделся и принялся за свои рабочие дела, я набралась храбрости и вошла в зал, надо было ещё раз извиниться и поблагодарить его.

Максим стоял возле письменного стола и включал свой ноутбук. Увидев меня, он спросил:

–Ты передумала? Помощь всё-таки нужна?

–Ну…ты можешь открыть горошек? Не то чтобы я не справилась… просто… я вообще не за этим пришла…

Я чувствовала себя полной дурой, да что со мной? Максим смотрел на меня, не отрываясь, сложив руки на груди.

–Я знаю, что мы вчера, что я вчера вела себя не совсем по-взрослому и могла обидеть тебя, ты мог бы простить меня?

Максим расслабился, он сразу смягчился во взгляде и подошёл ко мне поближе и сказал:

–Пожалуйста, не забывай кто у нас тут с яйцами, окей? Мне было неприятно, что ты не вышла ко мне вечером, и мы не сделали вместе всё, как планировали. Но и я тебя заставил поволноваться вчера. Ты решила мне отомстить, понимаю. Но я не намеренно это сделал, а ты – да.

Я молчала и смотрела куда-то в пол. Застыдил, так застыдил.

На такой ноте благодарность от подарка куда-то испарилась. Теперь я закрылась от него, сложив руки на груди, и спросила:

–Ну, так ты откроешь горошек?

Хотела добавить «а то у меня яйца не доросли до такого дела», но сдержалась.

–Пошли и не дуйся.

Максим заметил, что я обиделась на его замечание.

Горошек был открыт, и я осталась на кухне готовить одна. Через полтора часа я пригласила Максима к столу. К тому времени я уже успела переварить его замечание, настроиться дружелюбно и наконец, поблагодарить его за подарок.

По выражению лица Максима было видно, что он доволен тем, что я накрыла на стол, он подошёл ко мне, наклонился и поцеловал, я и растаяла. Остатки обиды лопнули, как мыльный пузырь.

–Спасибо тебе за подарок, ты очень проницательный…– наконец сказала я, когда мы уже сели за стол. – Но этого слишком много и дорого, не стоило так тратиться.

Максим так посмотрел на меня, что я поняла, последнее предложение было либо лишним, либо сказано не такими словами.

–Тебе было приятно? – спросил он серьезно.

–Ты про подарок?

–Ну, раз сегодня ночью секса у нас не было, пожалуй, да, про подарок, – подтрунил надо мной Максим.

–Ну, да, очень.

–Всё, этих слов вполне достаточно для меня, они окупили все мои деньги, которые не должны тебя волновать.

Максим принялся за еду, а я тем временем задумалась. Мне показалось, или он уже второй раз за сегодня ставит меня на место?

–Я не должна заботиться о твоих растратах, я не должна совать свой нос в твои дела, я не должна быть с яйцами, чего же я должна? – возмутилась я.

–Быть женщиной, – спокойно ответил Максим. – Просто расслабься, нет необходимости обороняться.

–Думаешь это так просто?

–Ну, ты попробуй. Вдруг понравится. И не надо, пожалуйста, указывать мне, как я должен поступать, это плохо закончится. Либо так, либо никак. Я вроде разумный человек, сам соображу.

–Я типа должна молчать в тряпочку? – возмутилась я.

–Вот ты сейчас ведешь себя как подросток, который на пустом месте может целую драму разыграть. Но я не собираюсь реагировать на твою провокацию, – спокойно отвечал Максим, не отрываясь от еды.

У меня же аппетит пропал. Через минуту я ответила:

–Потому что мне кажется, что ты меня пытаешься обидеть.

–Тебе кажется. Я пытаюсь донести, что ты можешь довериться мне и не переживать обо всем на свете. Я же не говорю, что тебе уже и слово нельзя сказать, но сейчас ты бываешь резка и нелогична.

–Меня всё время ждут твои нравоучения? Ты из меня женщину, что ли, собрался воспитывать?

–Ну что ты, я просто пытаюсь всего лишь разбудить в тебе женщину.

–Мне кажется, что мы сейчас поссоримся, и ты уже эту женщину не то что не увидишь, но и не прикоснешься к ней! – я была так зла на его, я, что, же не женщина для него? Не дотягиваю?

–Я бы не был столь уверен в этом, – беспристрастно ответил Максим и, отодвинув свою опустевшую тарелку, допил свой сок из стакана.

–Это почему же? – с вызовов сказала я.

–Ну, потому что я собирался это сделать сейчас, – Максим вытер руки полотенцем и, посмотрев мне в глаза, сказал. – Спасибо, мне понравилось всё, что ты приготовила.

–Пожалуйста, – обиженно ответила я и сложила руки на груди.

–Я посуду потом помою, а сейчас мы перейдем к другим методам воспитания.

Максим встал со стула, я тоже тут же встала чуть в стороне от него.

–Даже не прикасайся ко мне, а то ты пожалеешь! – пригрозила я, хоть и понимала, что мои угрозы просто писк комарика.

–Сейчас направим твою женскую энергию в нужное русло.

–Что ещё за русло? Руки убери! – я предприняла жалкую попытку отпихнуть его.

–Рот закрой, – полушепотом сказал Максим и, ловко заключив меня в свои объятия, нежно поцеловал в губы.

Пришлось подчиниться этому мужчине, не смотря на мою язвительность и самоутверждение. На практике его уроки доходили до меня куда лучше. Когда мы закончили, я положила ему голову на грудь и обняла. И вновь мне стало спокойно и легко.

На следующий день мы один раз съездили в город в кинотеатр благодаря Максиму, которому с трудом удалось меня растолкать, потому что я всё рисовала свою картину без остановки. А потом у нас наступили рабочие будни.

За месяц, прожитый вместе с Максимом, я мысленно проводила сравнительную характеристику между ним и Денисом. Конечно, Дениса в роли хозяина я не видела, потому что он просто не проявлял себя в этом, он был мужчина-вечеринка, который приходил, помогал мне хорошо провести время и уходил, с ним не было никаких выяснений отношений, обид и ссор, хотя бы по началу, пока он не начал пренебрегать мной. Секса с ним было много, но по качеству он уступал. Молодой, неопытный. Но тем не менее это первое, что нас объединяло, ибо поговорить нам было особо не о чем, я не чувствовала в нём родную душу, но мне и не нужно было ему изливаться. Он просто заставлял меня думать, что я особенная.

Максим… я и не думала, что мне попадется такой мужчина, потому что это такой бонус, на мой взгляд, когда у мужика и руки из того места и голова варит, да и в постели он неплох. Да, любит командовать, занудноват, да, придирчив, не особенно разговорчив, но завтрак приготовлен, и дома тепло. Мне, наконец, не приходилось переживать по поводу дров. А ещё он всегда, если надо, отвезёт, привезёт и заплатит. Терпелив даже со мной, а я не подарок, могу вывести своими капризами любого. Готов выслушать, но не долго – по существу. В постели предпочла бы его Денису, он отдавался процессу размеренно, не спеша, растягивая удовольствие и уделяя много времени ласкам. Только Денис симпотяга с обложки, а Максим в сравнении с ним с виду обычный мужик, да – в хорошей физической форме, да, вроде как, перспективный, но, в жизни я бы, скорее всего, не обратила на него внимание. Это тут, в деревне, на фоне других он создавал контраст, он и его машина. И только пообщавшись с ним, я поняла, что в нём столько всего есть. В Денисе же всё было на поверхности, внешность, мотоциклы, туса… Конечно, в силу возраста и жизненного опыта их нельзя было сравнивать. Это неправильно, разница слишком велика, Максиму было 30 на тот момент, может в свои 19 он тоже был таким. Как бы мне не хотелось возвысить Максима над Денисом, Денис всё равно не уступал в моем сравнении. Потому что Денис, ну он не парился по жизни ни о чём, и с ним жизнь казалась лайтовой.

С Максимом у нас были разные биоритмы, я больше была совой, а он жаворонком и он начал меня подстраивать под себя. Утром, всё же, я вставала позже, и завтрак был на нём, он вроде как ничего против этого не имел, а вечером, когда мне хотелось засидеться до позднего вечера, он предпочитал пойти спать пораньше. Всё же были и такие дни, когда он дожидался меня, а иногда не дожидался – просто уводил меня в спальню. Но Максим никогда не оставался ночевать в моей постели на постоянной основе. Мы всё равно как были соседями, у которых был общий быт и развивались отношения, так ими и остались, у каждого из нас по-прежнему были свои границы. Да и наш третий раз тоже случился не скоро, у нас не было какого-то сумасшедшего секса, как с Денисом, мы не умирали от тоски по друг другу и не писали пламенные сообщения. Первый раз был таким спонтанным и мне, кажется, поспешным. Максим не говорил о своих чувствах, мне оставалось только догадываться о них. Мне не хватало в нем какой-то романтичности, игривости, которые были в Денисе. Ну, а что я хочу от человека, который служил в горячей точке? Он похоронил сестру, прослужил пять лет, в нём просто уже не осталось никаких живых чувств…Он только хотел всё контролировать, чтобы знать, что всё в порядке. Может, ему надо ещё больше времени для возрождения, чем мне. Так что, я просто наблюдала со стороны за ним, анализировала, а он приглядывал за мной. Со временем он стал заботиться обо мне более открыто, может, я по-настоящему нравилась ему.

Глава 11

В середине января Максим предложил мне посещать с ним тренажерный зал в Борисове, где работал его приятель вместе со своей женой в качестве тренеров. Я без раздумья согласилась, потому что давно мечтала поработать над своей физической формой, но не знала, как надо тренироваться на этих тренажерах, да и не было такой возможности. Так что у нас появилась общая цель, которая нас сплотила. Максим хотел вернуть свой прежний вес, скинуть десять килограмм и подкачаться, а я хотела себе упругую задницу, как и многие девчонки. Тренировки буквально открыли во мне второе дыхание, и я увлеклась этой жизнью, наполненной творчеством, спортом и обществом приятного мужчины, я почти перестала думать о Денисе и вспоминать прошлое, теперь я думала о том, как я расцвету этой весной и что я ещё покажу себя. И все кто думал, что я сникла и спилась, зайдутся от зависти, особенно эта Вероника. И последний тут худо бедный жених возобновит свою несмелую пятую попытку по моему завоеванию, а я снова ему откажу. Больше я не буду такой дурочкой и не стану бросаться в омут любви с головой, теперь всё будет по моим правилам.  Я не собиралась мириться со стремлением Максима контролировать мою жизнь и вмешиваться в мои дела. Сначала мне казалось это заботой, но потом эта забота стала переходить мои личные границы. Но а я, чем больше выздоравливала и возвращалась к самой себе, тем более отбивалась от рук, тем сильнее проявляла характер и независимость. Мне даже нравилось перечить ему, о, это вызывало во мне триумф. Наверное, я укрепляла свои границы. В начале февраля я хорошенько потрепала нервы Максиму, не знаю, почему он не психанул и не ушёл, может дело в его терпеливости? Лучше бы он был равнодушен, это точно бы меня зацепило.

Это было 10 февраля, у Марины был день рождения и мы с ней собрались на два дня в Минск, чтобы провести выходные в съемных апартаментах, попить вина, вспомнить былое, а также сходить в ночной клуб, как раньше, где мы никого особенно не клеили, нам просто нравилось танцевать. Марина уже два месяца была привязана к малышу, и на почве эмоционального выгорания у неё пропало молоко уже как несколько недель, и она теперь могла немного позволить себе выпить со мной за компанию. Да и вообще ей стоило отдохнуть. Мои уговоры увенчались успехом, с малышом согласилась посидеть бабушка, хоть ее муж и остался недоволен такой идеей. Но Марина была такой же авантюристкой по натуре и была очень рада моему предложению. Мы собирались выехать утром в субботу и вернуться к вечеру в воскресение. Я, честно говоря, не думала, что я должна как-то отчитываться об этом перед Максимом и я, как бы, между прочим, за ужином решила поделиться с ним этой новостью.

–М, кстати, завтра мы с Мариной поедем в Минск.

–Ну…хорошо. С какой целью?

–У неё завтра день рождения, и я решила сводить её потанцевать, хочу, чтобы она развеялась. Она вообще забыла уже, когда нормально отдыхала. Малыш занимает всё её время, она не высыпается и уже на грани нервного срыва.

–Как отреагировал её муж на такой подарок? – настороженно спросил Максим.

–Да мне пофиг, как, я о ней думаю, а не о её муже.

–Я думаю, твоё предложение не очень разумное, оно может привести к ссорам в их семье.

–Не переживай, за пару дней конец света не наступит, бабушка приглядит за Егором.

–Да как ты не понимаешь, у них семья, она кормящая мать.

–Вот именно, что кормящей матери тоже нужен отдых, к тому же у нее пропало молоко.

–Хорошо, допустим, но зачем оставаться там на ночь? И почему в Минск?

–Потому что это наша традиция. Мы так часто делали, снимали квартиру-студию в центре Минска, гуляли, ходили в ночной клуб.

–Ну, сейчас ведь всё иначе, Марина замужем, какие могут быть гулянья?

–Никто не собирается делать ничего криминального, не переживай, – я заметила, что Максим недоволен моей новостью.

–И что вы будете делать там?

–Ну как всегда.

–Что и в бар пойдете?

Максим смотрел на меня строго, словно родитель.

–Нет, что ты, – соврала я, чтобы лишний раз его не провоцировать.

–Если честно, мне не нравится ваша затея.

–Не переживай, с нами ничего не случится, мы там уже всё облазили вдоль и поперек. Я тебе напишу по приезду. Если хочешь…

–Странно ты себя как-то ведешь.

–То есть?

–Как будто я для тебя пустое место. Ты даже не спросила моего…

–Разрешения? – перебила его я и дерзко ответила. – Но я уже совершеннолетняя и ты мне не папочка и даже не муж. Никаких законных прав меня останавливать, у тебя нет. Доверие, мой друг, доверие.

–Как будто бы тебя это сдержало… – задето сказал Максим, – Так значит, выглядит сильная и независимая Оля?

–Максим, успокойся, а? Ты слишком напряжен.

–Хорошо, если моё мнение для тебя ничего не значит, действуй! – с вызовом ответил Максим.

–У тебя может быть свое мнение, у меня своё.

–Я думал, мы принимаем решения сообща.

–Это бабское решение, Максим. Две бабы едут отдохнуть.

–Одна из них замужем, вторая с ветром в голове. Останется лишь выпить, чтобы начались приключения.

–У тебя богатая фантазия.

–Я тебя насквозь вижу.

–Да хоть вдоль и поперёк, этот вопрос решен, мы уже договорись с машиной.

–Хорошо, – сдержанно ответил Максим, тут же встал и вышел из кухни.

Он был зол, что я пошла против его воли.

Я не знаю, зачем его провоцировала, может я хотела, что бы он ревновал меня, может я хотела узнать о его чувствах ко мне или чтобы он меня не отпустил, только не хватило ему жесткости для этого. Да, черт подери, он нравился мне, почему же я так вредничала? Может об этом стоило рассказать своему психотерапевту.

Я помыла посуду после ужина, и пошла в свою комнату собирать вещи. Я положила в сумку своё платье, жакет и туфли с чулками, пижаму, сменное нижнее белье, косметику, средства личной гигиены, деньги и документы. Потом я сходила в душ и рано легла спать, потому что в восемь утра мы должны уже были выезжать с Никитой.

Максим вышел меня проводить, он не знал, что мы едем с приятелем.

Он оделся, чтобы помочь вынести мне сумку, хотя я и сама вполне бы справилась.

–Да я бы донесла, Максим, – пыталась я его остановить.

–Хочу посмотреть, с кем вы едете.

–С нашим общим другом, Никитой.

–А что, ему в Минск тоже надо?

–Ну, он с нами за компанию.

–Может к вам ещё и Петя присоединится сегодня?

–Мы ведь не будем ссориться сейчас?

–Нет, просто получается, я тогда могу сходить с друганом, его девушкой и нашей общей подругой в сауну на следующих выходных.

–Вполне, – изображая равнодушие, сказала я.

–Ну, вот и отлично, обрадую его сегодня. Хорошей пати вам.

–Спасибо, – холодно ответила я и мы вышли.

Максим всё же проводил меня до машины и не поленился заглянуть в окно водителю, чтобы посмотреть, кто нас везет и попросил его номер телефона. Я понятия не имела, зачем он ему сдался и меня это возмутило. Через несколько минут мы заехали за Мариной и потом уже отправились в Минск. Наша дорога заняла всего полтора часа и ещё двадцать минут по городу в центр к квартире в элитной многоэтажке. Мы всегда снимали именно её, потому что это была особенная квартира с высокими потолками, все её окна выходили на большой парк. Балкон имел панорамные окна и был совмещен с общей площадью квартиры, минимализм и лаконичность профессионально обставленной мебели в светлых полутонах – всё это не могло оставить нас равнодушными, и мы остались тут постоянными клиентами. Никита оставил нас и поехал к своему другу на хату, мы попрощались с ним до восьми вечера, а пока у нас была куча времени, чтобы расслабиться, поболтать, заказать еды, поспать и собраться в популярный ночной клуб.

–Ну и как тебе с Максимом? Он, кажется, серьезно к тебе относиться, – спросила меня Марина, когда мы поели и решили немного поваляться на кровати.

–Не знаю, правда. Он тяжело раскрывается. Человек он не плохой, но скрытный, что там в его голове, одному Богу известно.

–А как в постели? Он тебя не задавил своей массой?

Мы посмеялись.

–Нет, он в этом смысле аккуратен… он вообще очень заботлив. И ещё он собственник и хочет, чтобы я согласовывала с ним свои планы. Он возмутился, что я с ним не посоветовалась насчет поездки, и вообще не поддержал эту идею.

–И ты ему решила пойти наперекор? Вредная девчонка, – подтрунивала Марина.

–Еще не хватало, чтобы я отпрашивалась.

–Мне, кажется, ты ему запала.

–Не знаю, он не говорит о своих чувствах.

–А по поведению разве не понятно? По действиям?

–По действиям и поведению он ведет себя так, словно мы уже давно женаты. В общем, отчасти я специально решила спровоцировать всю эту ситуацию, чтобы раскрыть его получше. Вот жду, пока не пишет, может и не напишет.

–Смотри, не отпугни нормального мужика своими проверками. У нас тут уже ловить нечего.

–Значит, я уеду сюда.

–Не думай, что тут будет легче искать. Здесь мужики уже избалованные.

–Может, я вообще не выйду замуж. Ты вот не жалеешь, что вышла замуж?

–Нет, не жалею. Мне по душе эта деревенская жизнь, не хочу в город. И я довольна своим выбором.

–И всё-таки он так старше тебя, на десять лет.

–Это неважно. Я люблю его.

–Наверное, это здорово…

–А ты влюблена в Максима?

–Не могу точно сказать.

–А в Дениса?

Моё сердце пронзила легкая тоска.

–Думаю, что уже нет. Осталась фантомная любовь.

–Не грусти, ты почувствуешь, подходящий ли человек рядом, просто нужно время.

Мне было сложно не грустить после нашего разговора.

К шести мы были готовы. Я нарядилась так, словно собралась в клуб в последний раз, Марина же была гораздо скромнее одета.

–Мне, кажется, сегодня не будет у кого-то отбоя от парней, – сказала мне Марина, окинув меня взглядом.

–Не знаю, что тебе кажется, но у нас будет своя компания, и мы будем уделять тебе всё внимание. Ещё должен Дима подойти.

–Как круто, как в старые добрые времена.

Действительно, так и было. Мы пришли в клуб рано, когда ещё было мало людей, и заняли самый козырный столик. Ребята подошли только к девяти, у них было задание доставить наш подарок – красиво упакованную капсульную кофемашину и букет цветов. Марина была таким же кофеманом, как и Максим. Только я об этом подумала и задумалась, а не подарить ли мне ему хороший кофе. Если честно, я думала, он будет устраивать сцену ревности в смс, но он не писал мне. Так даже было не интересно. Я думала, что добьюсь его внимания к себе, а это он заставил меня думать о нем в этот вечер. Хоть и вечер вышел душевным, ребята остроумно шутили, заказывали нам коктейли, мы пили, хохотали, делали селфи и ходили на танцпол. Я даже не перебрала с алкоголем, Марина и подавно цедила весь вечер один слабоалкогольный коктейль. Парни в этом баре особенно не проявляли к нам внимания, поскольку Дима с Никитой постоянно были с нами, только вот Дима слегка перебрал и стал слишком крутиться вокруг меня, пока Никита не отвел его в сторонку на пару слов. После этого Дима сбавил обороты. Я не могла не заметить этой перемены и пристала с вопросами к Никите.

–Что ты ему сказал, что он вдруг бросил попытки мне вскружить голову? – спросила я его на ушко на танцполе.

–Ну....что ты не свободна, – ответил он мне.

Я лично не помню, чтобы мы с Максимом как-то принародно на всю деревню объявили о том, что мы в отношениях. Что творилось за нашими дверьми, мало кто мог знать, тем более Никита, который приезжал домой с учебы только по выходным, а иногда и через выходные. Мне показался его ответ подозрительным, и тогда я снова пристала к нему с расспросами.

–Откуда такие сведения?

Никита пожал плечами, типа он тут не причем, и не собирается дальше поддерживать этот разговор. Он удалился покурить.

Тут явно не обошлось без влияния Максима. Но как, ведь он никогда не общался с Никитой. Я не могла всё так оставить, ничего не выяснив. Я пошла за Никитой и вышла к нему на улицу.

–Э, ты что, Оль, холодно же, – заволновался Никита, увидев меня.

–Да, холодно, поэтому выкладывай мне всё, и поскорее, – угрожающе приказала я.

–Что? Ты о чем?

–Не прикидывайся. Максим с тобой говорил?

–Оль, это правда, не важно.

–Никита.

–Слушай, я дал слово, что не проговорюсь, это как бы, не твоё дело, прости.

Никита выкинул окурок в урну и потащил меня в помещение.

–Он велел присмотреть за мной? – не унималась я.

Никита молчал.

–Ты друг мне или кто?

–Мне не нужно говорить, чтобы я за тобой присмотрел, я и сам это всегда делал, присматривал за вами, – выкрутился Никита. – А Дима явно тебе не пара.

–О да, ну хорошо, я ведь могу подыскать другую пару, которую ты одобришь? – съязвила я.

Никита снял свои запотевшие очки от мороза, протер их, надел обратно и, вздохнув, сказал:

–Максим взял с меня обещание, чтобы я отшивал всех, кто будет клеиться к тебе.

–Расслабься, его здесь нет, и он ничего не узнает.

–Он мне пообещал помочь с работой.

–Ааа, понятно. Услуга за услугу. Дипломат херов.

–Оль, мне нужны деньги, мне и родителям надо помочь.

–Оттого он такой спокойный, – уже себе под нос сказала я и оставила Никиту.

Я его не винила. Я просто поняла, насколько хитер Максим.

С бара мы уехали на такси в час ночи. Я с Никитой не разговаривала. Только когда он спросил, не пора ли вызвать такси, я ответила:

–А тебе разве не дали поручение, в какой час я должна покинуть клуб?

После этого он не пытался со мной заговорить.

На следующий день в полдень мы с Мариной сдали ключи от квартиры и ещё успели посетить один исторический музей, немного погулять по торговому центру и в четыре часа Никита забрал нас оттуда на машине. В шесть мы приехали к дому в деревню. Я была не в настроении и, зайдя в квартиру, сразу скрылась в своей комнате и не выходила из неё. Максим постучался ко мне в дверь примерно через пятнадцать минут и, не дождавшись разрешения, вошёл.

–Привет, что-то случилось?

Я сидела на кровати в задумчивости и, оторвав свой взгляд от пола, посмотрела на него. Максим выглядел таким уютным и домашним в одежде, которую я ему подарила несколько недель назад. Тогда я настояла на новогоднем подарке, и он позволил мне выбрать для него на мой вкус одежду для дома, и я выбрала в специализированном магазине стильные домашние брюки с футболкой.

Он молча сел рядом.

–Просто стало неприятно, когда я узнала, что ты просишь через моих же друзей меня контролировать.

–Ты как всегда всё не так понимаешь, я просил присмотреть за тобой, а не контролировать. Я же волновался, – оправдывался Максим.

Я молчала.

–А твой друг, оказывается, трепло, хрен ему, а не работа, – сердито сказал Максим.

–Нет уж, пожалуйста, помоги ему, как и обещал, он ведь выполнил своё обещание, хоть мне и пришлось вынудить его всё рассказать мне, – попросила я Максима.

–Ты кого угодно вынудишь, правда? – уже спокойно спросил Максим и искоса глянул на меня.

–Правда, – вздохнула я.

–Устала? Хочешь есть?

–Я бы не отказалась.

–Только я ничего не готовил, но продукты есть.

–Ну, давай придумаем что-нибудь.

–Тогда пошли.

–Постой.

Я достала из своей сумки 200 граммовый пакетик молотого элитного кофе и неловко вложила его прямо в руки Максима.

–Это тебе. Я шла мимо магазина с кофе и сразу вспомнила о тебе и … вот…

Максим даже слегка смутился от моего неожиданного подарка и, улыбнулся.

–Спасибо, мне приятно, что ты, бывает,  вспоминаешь обо мне…

–Максим…ну не цепляйся к словам. Очень даже часто бывает…

Максим ничего не ответив на это, наклонился ко мне и ласково поцеловал.

В остальном, февраль прошёл спокойно, в конце месяца я закончила своё лечение и потихоньку слезла с антидепрессантов. В марте моё психическое состояние уже было достаточно стабильным, а моё тело за пару месяцев регулярных тренировок вкупе с рациональным питанием уже показало хорошие результаты. Наконец, мне было уже не стыдно показаться раздетой Максиму при свете дня. У него успехи были ещё более выражены, потому что он хорошо скинул и на его теле уже был заметен небольшой рельеф. Но никаких великих целей Максим пред собой не ставил и просто занимался в своё удовольствие, не забывая возле какого-нибудь тренажера настигнуть меня, чтобы ущипнуть за мягкое место. Мы уже успели привыкнуть друг к другу за эти месяцы совместного проживания, и я уже знала, что его может вывести из себя, и как его успокоить, знала, что он любит, а что нет, когда можно переходить грань, а когда это опасно делать. Я приспособилась к нему, и старалась не провоцировать его на  ревность, потому что это то, что больше всего могло его вывести из себя. Даже немытая посуда, если я пообещала и забыла её помыть или не выглаженная рубашка, которую он должен был одеть на важную встречу в Борисов. Да вообще, везде, где я проявляла халатность, он обижался и начинал бунт. Это случалось не часто, но всё же случалось. Эта его педантичная организованность не могла меня не раздражать. Но я как кошка лоснилась к нему, и он скоро всё прощал и вёл себя, как ни в чем не бывало. Самое ужасное, что я не могла предъявить к нему никаких претензий, потому что он всегда сдерживал свои обещания.

Наконец, началась весна, причем по-летнему теплая, в начале апреля уже растаял снег, а в середине месяца выдались дни с температурой до 20 градусов тепла. С подснежниками полезли ухажёры, но осторожные, они начали мне писать, но к подъезду приходить боялись. Когда Максим слишком увлекался работой, мне приходилось возвращать его внимание к себе всеми действенными средствами. То ли новым рецептом пирога, то ли новым комплектом нижнего белья, а если и это не помогало, я просто надевала свои короткие шортики и короткий топ без бретелек, распускала волосы, заходила к Максиму и говорила, что ухожу погулять с Мариной и её малышом. Он только поднимал голову от ноутбука, видел меня в таком виде и сразу закрывал крышку ноута.

–В таком виде ты только со мной пойдешь гулять.

–Тогда у тебя пять минут.

И он ведь шёл с нами гулять и вполне себе задорно составлял нам компанию, особенно охотно катал колясочку с Егоркой, пока мы заходили в магазин и на почту.

–Слушай, Марин, тебе, если надо куда на выходных, ты ж заноси этого парня к нам, – вдруг предложил Максим Марине. – Правда, Оль?

–Ну…, – я не ожидала от Максима такого услышать, – конечно…Только я ничего толком не умею.

–Я в парикмахерскую хотела, может завтра, – Марина поняла, что надо пользоваться случаем, пока предлагают.

–Вот и прекрасно, у нас же нет планов на завтра? – спросил меня Максим.

–Ну… мы в воскресение обычно дома…

Я была в недоумении, чего это он вдруг захотел понянчиться? Хотя пусть, может его отпустит через какое-то время, если поймет, что это такое-всё время быть с ребёнком.

Но я и сама не заметила, как этот Егорка покорил и меня. Мы весь день от него не отходили. Максим ни разу не проверил свою рабочую почту. За час до прихода Марины, Егор заснул, и мы сидели возле него и любовались им.

–Смотри, такие маленькие пальчики.

–По сравнении с твоими, так конечно, – сострила я.

–Оль, ты вышла бы за меня? – вдруг спросил Максим.

Я ошарашено на него посмотрела.

–Это на тебя ребенок так повлиял, что ли?

–Я об этом давно думаю.

Максим смотрел на меня. Я пожала плечами и неловко ответила:

–Ну, может и вышла бы. А ты что, меня любишь, что ли?

–Это самый глупый вопрос, что я слышал от тебя.

–Что глупого в этом вопросе, если ты никогда мне об этом не говорил.

–Я думал, ты это чувствуешь, по крайней мере, я старался, чтобы ты почувствовала, что ты мне не безразлична. Даже когда врач мне сказала, что тебе нужно спокойствие во время терапии и с новыми отношениями стоит подождать хотя бы до первых улучшений, я не смог совсем оставить тебя на это время. Я не переставал думать о тебе с того самого раза, как впервые увидел. И даже такую своевольную я тебя люблю. Может поэтому и люблю. Не знаю…Я вообще тебя разную люблю и не представляю рядом с собой никого, кроме тебя.

Он столько всего сказал, что мне хотелось поставить его откровение на повтор и прослушать его ещё раз десять, чтобы полностью осознать сказанное.

–Максим, – мне стало так тепло на сердце от его слов, впервые, почти за шесть месяцев нашего общения, он сказал о своих чувствах.

–Ну, так что?

–Что? Ты делаешь мне предложение?

–Да, извини, что не в ресторане и не за ужином со свечами, но мне кажется, над спящим малышом, тоже неплохо… Ах да…Чуть не забыл.

Максим засунул свою руку в карман брюк и достал коробочку, открыл её и протянул мне.

Внутри бардовой коробочки лежало обручальное золотое кольцо с небольшим блестящим камнем.

Внутри меня всё бушевало, я была не уверенна, но Максим так смотрел на меня, словно не принял бы отказ. Даже слово – я подумаю.

Я взяла его. В конце концов, не завтра же мы едем в ЗАГС, у меня ещё будет время подумать более основательно.

–Надеюсь, это значит, да? А не просто ты решила его разглядеть? – вернул меня в реальность Максим.

–Я, правда, могу довериться тебе?

–Ты до сих пор этого не поняла? Ты сомневаешься?

–Нет, я верю тебе… Я согласна.

–Ох, ты заставила меня поволноваться.

Максим взял кольцо из моих рук и надел мне на безымянный палец, оно оказалось немного велико.

–Я не был уверен на счет размера, взял самое маленькое, но его можно отдать мастеру, он сделает по размеру. На неделе поедем и сделаем.

Я сидела как в трансе, не совсем осознавая, что сейчас произошло. Я что, типа стала невестой что ли?

Из транса меня вывел звонок телефона, это была Марина, она вернулась и шла к нам за Егором.

–Всё в порядке? – спросил меня Максим, видя мое странное состояние.

–Да, просто это так всё неожиданно…

–Помнишь, я говорил, что увезу тебя отсюда? Я ведь не обманывал.

–Куда же ты меня увезешь?

–Мы будем жить под Минском, двадцать километров от города.

–Когда?

–Осенью.

Пришла Марина, она забрала спящего Егорку и я пошла их проводить, чтобы всё ей рассказать.

–Марина, я не могу поверить, разбуди меня…– говорила я ей по дороге к дому.

–Так ты счастлива или что? Я не пойму…

–Я сама не знаю.

–Ты чего, Максим классный, ты с ним не пропадешь, неужели ты не видишь, как ты рядом с ним расцвела? Да еще он и бизнес свой хочет начать.

–И что? Ещё неизвестно, куда этот бизнес приведет. Будет всё время в работе, а я всё время одна по вечерам. Я такой жизни не хочу.

–Ну, дорогая, деньги так просто с неба не падают.

–Да по мне лучше бы он мне внимание уделял, а не работе, хватает и того, что есть.

–Это пока дети не появятся. Да и что думаешь заранее, никто не знает, как там будет. За кого замуж не выйди, всё равно будут какие-то проблемы. Ты главное, для себя пойми, хочешь ли ты с ним всю жизнь провести.

–Страх серьезных отношений не дает мне трезво оценить ситуацию. У нас-то совсем не было конфетно-букетного периода, ухаживаний, да и сейчас мы хоть и вместе живем, но каждый занят своим делом, ну кроме спорта.

–Ну, это как бы нормально, а что ты хочешь, чтобы он тебе клубки наматывал, и мыльные сериалы с тобой смотрел?

–Марина.

–Да что, что ты ломаешься-то? Ещё думает чего-то. За ним там очередь стоит, а она не знает.

–Не заскучаю ли я с ним, вот что.

–Оль, ты идиотка, если откажешь ему, я с тобой даже разговаривать не буду. Если ты ждешь именно принца на белом коне, то поверь – это именно он.

–Да хорошо, что ты разнервничалась-то так?

–Со стороны виднее, знаешь. А все эти ухаживания, не хватило их тебе, что ли, за всю жизнь? Он разве тебе не дарил цветы по поводам?

–Дарил.

–Ну а ты посмотри на своего Максима – где ухаживания и где он. Если ему уже не надо напоминать подарить цветы на важную дату, может быть и хватит с него? Ты слишком много хочешь сразу получить. Я своего сама перевоспитываю и говорю, если мне что-то надо.

Мы подошли к дому Марины, там ее уже встречал муж и скоро они оставили меня одну.

Наверное, мне нужно было ещё время, чтобы всё это осознать и подумать. Я решила пройтись по деревне, мне не хотелось идти домой в таком состоянии. Я так любила середину апреля, этот весенний воздух, наполненный свежестью юной листвы вперемешку с нотками мокрого мха на сырой земле, эти маленькие вспышки сочного зеленого цвета в ветках деревьев. Я дошла до одинокой лавочки в конце улицы и села на неё. Тут недалеко был дом Дениса. Я вспомнила о нём, ещё немного и будет ровно год, как мы познакомились. Тот майский день мне не забыть, как всё начиналось. От моих мыслей меня отвлёк звонок телефона. Это был Максим. Боже, о чём я думаю… вернее о ком. Сегодня мне сделали предложение, а я вспоминаю Дениса. Я ответила:

–Да, Максим, я не пропала, я просто решила немного прогуляться ещё, скоро приду.

–А ты где? Я просто вышел тебя встретить.

–Я в конце последней улицы.

–Возле 55-го дома? С лавочкой под дубом?

–Да.

–Сейчас приду.

Максим пришёл через минут десять и сел рядом со мной.

–Ты не хочешь за меня замуж, да?

–Что? Почему? – я удивленно посмотрела на Максима.

–Ну, не знаю, – сомнительно произнес Максим. – Сейчас у тебя такое выражение лица, как у невесты из старого фильма «Свадьба в Малиновке».

–И какое же у неё было выражение лица?

–Обреченное.

–Неправда, дело в другом.

–В чем?

–Мы вроде как знакомы уже полгода, но я совсем плохо тебя знаю. Я хочу узнать тебя лучше, если это возможно. И я тебе не отказываю, но было бы здорово не спешить со свадьбой, – я всё это сказала на одном дыхании, боясь обидеть Максима, ведь я не хотела его потерять.

–Никто нам не расскажет лучше друг о друге, чем наши родители. Мы объявим им о помолвке и поедем знакомиться, сначала к моим, потом к твоим, и я надеюсь, ты сможешь многое обо мне узнать со стороны. Я не буду восхвалять себя или, напротив, к чему слова, ты просто смотри. А то, что ты увидишь, я не знаю, будет это мне в зачет или нет, но зато правда. Тоже самое и о тебе могу сказать.

–Может, пока просто познакомиться поедем, а о помолвке в другую поездку сообщим? – с надеждой спросила я его, мысль о знакомстве с его родителями меня пугала ещё больше замужества.

–Ну, хорошо, – неохотно согласился Максим, он решил пойти мне навстречу.

Я с облегчением вздохнула.

–Спасибо, это, правда, важно для меня. И вообще для нас. За это время мы столько пережили.

–В браке легче будет, мы уже преодолели самый пик притирок.

–Думаешь?

–Уверен.

Я промолчала.

–Ну, пошли, холодает уже, простудишься ещё, – Максим взял меня за руку и встал.

–Да, пошли.

После разговора с Максимом мне стало легче на душе.

Глава 12

В ближайшие выходные мы поехали к родителям Максима. Оказалось, они жили совсем недалеко от Борисова, в Жодино. Он заблаговременно их предупредил о том, что приедет познакомить их со своей девушкой и попросил также присутствовать и семейство старшего брата. Я была сама не своя. Я заставила Максима остановиться в Борисове, и я выбрала для его мамы красивый букет белых лилий и торт.

–Слушай, малышка, это совсем не обязательно, они простые люди, – нервничал Максим, поглядывая на часы, мы уже опаздывали, а Максим это очень не любил.

–Совсем, даже, обязательно. Мне так спокойнее. Нам ведь не по 18 лет приходить с пустыми руками.

–Ну окей, твоя взяла, – согласился он, лишь бы только я поскорее переместилась к машине.

Его семья жила в частном секторе города в своем коттедже. Встретили они нас довольно официально, как подобает аристократической семье. Внутри дома у них было шикарно, классический стиль, декор – всё тонко и со вкусом, они устроили целый прием с несколькими блюдами. Родители его оказались довольно милыми и сдержанными, только жена старшего брата Максима была простой, как и я и благодаря ей, я почувствовала себя раскованнее. Хотя и Максим от них отличался, он тоже был проще, чем они и между ними ощущалось отчуждение. Я держалась гордо, лишнего не говорила и даже не сутулилась весь вечер, под конец вечера моя спина стала ныть от напряжения. Разговоры были в основном формальными,  говорили о нашем знакомстве с Максимом, потом его родители затронули детство Максима, что он был хулиганистым и независимым по поведению, но учился неплохо. Но мне и не нужно было, чтобы они рассказывали мне о нём, окружающая меня аура говорила о том, что здесь было уныло и одиноко. Только не понятно, всегда ли так здесь было или уже после смерти их дочери.

Когда ужин подошёл к концу, мама Максима повела меня по дому и показала мне комнату для гостей. Максим зашёл потом ко мне, чуть позже.

–А ты где остановишься?

–В комнате сестры. Хочешь, покажу?

–Да… если можно.

Наверное, его сестра могла бы лучше всех рассказать мне о нем.

–Конечно, там не всё так, как было раньше, мама всё убрала. Мебель осталась, но там есть её фото.

Максим взял меня за руку и отвел меня в другую комнату на этом же этаже. Это была просторная светлая комната, на комоде стояли мягкие игрушки и рамки с её фото, она была красивой и задумчивой.

–Она была красотка…

–Да, – грустно ответил Максим и потом, ухмыльнувшись, добавил, – она ещё и мелкой была, как ты, ну может, чуть выше.

Это было так печально, что я не смогла сдержать слез, как же должно быть больно ему сейчас. Он не был здесь с тех пор, как был на её похоронах.

–Прости, я не могу…

Максим увидел, что я закрыла лицо руками и расплакалась.

–Малыш, ну ты чего, я не хотел… Пожалуйста, успокойся, шшшш, ну всё, всё…

Максим прижал меня к себе, и я постаралась взять себя в руки и хотя бы добежать до ванны и продолжить изливать свои эмоции там, чтобы он не видел моего заплаканного лица и не слышал мой шмыгающий нос.

–Всё в порядке, мне надо в ванну, – проговорила я, и Максим меня выпустил.

По всем канонам приличной семьи спали мы с ним в разных комнатах, но долго переписывались сообщениями.

На следующее утро, после завтрака мы уехали домой.

Что ж, его родители хоть и были с виду гостеприимными, сильной связи между ними и детьми не ощущалось, но они были хорошо воспитаны и что было на их сердце только богу известно, но они сделали всё, как полагается, чтобы гости остались довольны.

На следующие выходные мы собирались к моим родителям, вот тут дорога была куда длиннее, мои родители жили в России, в Брянске, так что нам пришлось выехать в пять утра в субботу, чтобы приехать к обеду.

В моей семье картина выглядела иначе. Мои родители были людьми простыми, среднего достатка,  дом тоже был простой, но очень уютный и с теплой дружелюбной атмосферой. Встретили Максима как барина заморского, чуть ли не с хлебом и солью. Мама уже готова была отдать меня за него замуж в тот же день. А он же ещё подарков прикупил и цветов, так вокруг него только что хоровод не завели. Жених-то кажется щедрый, надо брать. Стол был накрыт из десяти блюд, включая мамины разносолы. Максиму же всё это вроде как льстило, а я не могла на это смотреть, давайте ещё достаньте мой альбом со школьными фотографиями, где у меня ещё были кривые зубы и расскажите ему пару красочных историй, как я отомстила брату и написала ему в кровать. Боже, я мечтала, чтобы всё это поскорее закончилось, но потом мама пошла показывать ему свой огород, чтобы рассказать, что неплохо было бы помочь завтра грядки для картошки прокопать, а потом показала, где у неё какие цветочки растут и где она что посадит. А Максим её еще внимательно слушал и поддерживал разговор. Когда он сказал, что тоже посадит на своем участке черешню, я прям там чуть в грядки и не села. Серьезно? А петрушку? Не?

В конце вечера они порешили на том, что Максим завтра утром поможет немного перекопать грядок, а потом поможет разобрать моему отцу бесхозный сарайчик.

–О, ну да ладно, серьезно? – спросила я его украдкой, когда мы остались одни. – Ты не обязан это делать, чтобы понравится.

–Мне не сложно, я физического труда не боюсь. К тому же, они обещали потом и баню затопить.

На этом мои глаза просто полезли на лоб от его слов, всё, завербовали.

–Ты же помнишь, что нам в понедельник на работу, да?

–Ну, можно часов в десять вечера выехать, рано утром приедем.

–Нет, так не пойдет. Мы выезжаем в пять дня. Я не позволю тебе ночь за рулем ехать, а потом ещё на работу идти, – сердито наехала я.

–Рррррр, хорошо, – Максим улыбнулся в ответ, похоже, ему было приятно, что я волнуюсь за него.

Не сложно было догадаться, что нас положили спать порознь, но в одной комнате, только в этот раз Максим сразу заснул и в пять утра уже встал вместе с петухами. Я же проспала до девяти, пока мама меня не разбудила. Я налила себе чай, накинула на плечи тонкую трикотажную кофту и вышла в сад. Нашла там Максима, перекапывающего вилами землю. Он был без футболки в армейских штанах, которые ему мило предоставила мама. Боже, какой же он мачо, эти мускулистые плечи, эти крепкие сильные руки, и как я раньше не замечала, насколько он хорош собой. Может потому что у меня не было возможности увидеть его в деле? Это совсем другое, нежели тренировка с тренажерами. Я не заметила, как засмотрелась на него.

–А ты чего встала, давай пей чай и там надо сорняки вырвать, – вдруг сломала мне весь кайф, проходящая мимо, мама.

Я ненавидела все это! Но мне пришлось. Черт, я спряталась от этого всего в саму Беларусь и вот я снова на этих грядках. Ладно, только один день, пришлось принять участие.

Максим быстро справился с грядкой, и потом он с моим отцом разбирал старый сарай, и меж делом топилась баня.

Я через пару часов уже хотела сдохнуть, к тому в этот день было жарко. Максим нашёл общий язык и с папой. В три часа они уже испробовали баню. Я категорически отказалась от данного мероприятия, сходила в душ и с нетерпением ждала, когда он там напарится, чтобы ехать домой.

Но потом опять был накрыт стол и мы засиделись ещё на час. В половине пятого я ущипнула Максима за бок и сказала:

–Через полчаса выезжаем.

–Твоя пунктуальность сегодня не может не радовать.

В целом Максим очень расположил к себе моих родителей, это и была его цель, но ему и правда было не сложно помочь им в хозяйстве, что характеризовало его с положительной стороны.

Наши поездки к родным не прошли даром, мы, и правда, лучше узнали друг друга, главное, чтобы в будущем он не заставил меня в грядках копаться, я не вынесу этого.

После этих событий у нас даже появилось больше понимания друг к другу и уже ничего не предвещало плохого, пока в деревню в середине мая не приехал Денис.

К тому времени уже вся деревня знала о нашей с Максимом помолвке, многие расстроились: кто-то, потому что я увела такого завидного жениха, кто-то был в меня безответно влюблён, а кто-то, потому что теперь обо мне не интересно будет сплетничать. Мне казалось, что история с Денисом осталось в прошлом, я старалась забыть его и благодаря Максиму у меня это неплохо получалось. С ним все было предсказуемо и стабильно в отношениях, надежно и спокойно.

Это был вторник. Я возвращалась домой одна, потому что Максим ещё не вернулся с фермы. Выдался прекрасный теплый вечер, и я неспешно направлялась домой, мечтая о предстоящих планах на выходные. Подойдя к подъезду, я увидела, что на крыльце кто-то стоит. Под лучами слепящего солнца я не смогла разглядеть кто это, я только поняла, что это был мужчина. Я опустила глаза и, проходя мимо, даже не подняла головы, потому что была уверенна, что это наш сосед сверху вышел покурить.

–Здравствуйте, – сказала я и только хотела обойти его, как услышала знакомый голос.

–Привет, Кисуля.

Я подняла голову и ошарашено посмотрела на этого мужчину. Денис. Тот же самый, только коротко подстригся и чуть возмужал, его детская смазливость скрылась за аккуратной бородкой. Я не смогла ничего ответить.

–Ты хорошеешь с каждым днём, или это весна так тебя преображает? – сказал он, разглядывая меня.

–Что ты тут делаешь? – спросила я и оглянулась по сторонам.

Я ощутила дикое волнение и меня накрыла внезапная волна воспоминаний, я почувствовала дрожь в коленях и легкую слабость. Всё как будто бы вернулось в тот день, год назад.

–Я приехал перед сессией, ненадолго. Очень хотел с тобой увидеться.

Я стояла, потупив взгляд, и вспоминала, как мечтала услышать эти слова от него, как мечтала, чтобы он вернулся. И если бы не Максим сейчас, была бы я рада этому сейчас? Наверное, я бы кинулась ему на шею. А может не сразу, помучила бы сначала за все принесенные мне страдания.

–Зачем?

–Поговорить хотел, – серьезно сказал Денис, и смотрел на меня, не отводя взгляд.

Что тогда творилось в моей душе! Мне хотелось выслушать его, услышать, что он жалеет, что он дурак, чтобы потешить своё самолюбие, чтобы нанести этот эликсир на свои раны, которые непременно зарубцуются и не останется никакого шрама. Но я понимала, что не могу выслушать его здесь, когда вокруг столько глаз и ушей. Я подумала, что Максим наверняка вернётся ещё не скоро, и у нас есть время для разговора.

Я немного посомневалась, оглянулась и спросила:

–Что, прямо сейчас?

–Да, чем раньше, тем лучше.

–Не здесь, поднимемся в квартиру.

–Спасибо, – благодарно произнес Денис.

Денис пошёл следом за мной, мы поднялись на второй этаж без единого слова, я открыла дверь и мы зашли.

Денис сразу окинул взглядом прихожую и заметил, что я живу не одна.

–Значит, это правда?– вдруг спросил он.

–А в чём дело? – состроила я непонимание.

–Ты обручена?

–Да, – тихо ответила я.

–Хм, недолго ты тосковала, я смотрю, – резко упрекнул меня Денис. – Как я ушёл, так сразу к другому в койку?

Я на мгновение потеряла дар речи от такой грубости и моя сладкая пелена воспоминаний тут же спала с глаз.

–Ты идиот? Ты сам меня бросил! – я тут же перешла на повышенные тона.

–Мы не до конца расстались!

–Да что вы говорите? Я, то есть, должна была страдать, ждать и надеяться, что ты вернёшься ко мне? Знаешь, мне по горло хватило боли, страданий и унижения после твоего ухода!

–Значит, так ты меня любила, что уже и пару месяцев не прошло, как ты себе нашла другого. Так быстро любимых не забывают! – Денис тоже перешёл на повышенный тон.

–Я-то тебя не любила? Да мне до сих пор воспоминания сердце рвут! Ты говоришь, я не любила?! Да я чуть с собой не покончила! Я проходила психотерпию, чтоб тебя!– меня захватили эмоции, я не смогла контролировать себя и, подойдя к Денису, пихнула его в грудь со всей силы, а потом еще раз и еще.

Но Денис меня не правильно понял, у него в глазах проскользнула надежда, он подумал, что моя любовь к нему не угасла, но я накинулась на него с ненавистью и обидой.

Он взял меня за кисти рук, чтобы унять меня и взволнованно сказал:

–Послушай, ещё не поздно всё вернуть! Я всё осознал и переоценил. Я другой, я тебя на руках носить буду! Ты моя, Кисуля!

Вдруг он поцеловал мою руку. Я высвободила свои руки из его рук и отошла от него, не понимая, что он мелет.

–Ты должен уйти, Денис. Если бы ты пришёл на несколько месяцев раньше, но сейчас уже поздно… Тогда это было лишь развлечение, и мы круто заигрались.

–Ещё не поздно! Ты же не любишь его!

– Тебе откуда это знать?

–Хорошо, скажи мне прямо – Денис, я люблю его!

–Ничего я тебе не скажу.

–Вот видишь! Не любишь!

–Зато знаешь, как он меня любит!

–И я тебя люблю!

Денис подошел ко мне и, взяв меня за плечи и пристально посмотрев в глаза, выпалил:

–Не выходи за него замуж, не делай глупостей!

Я зажмурила глаза: «Господи, зачем я привела его сюда»

–Отпусти меня и уходи, – только я успела сказать, как резко открылась дверь.

Я испугалась, Денис выпустил меня и обернулся. В дверях стоял Максим, он был на взводе и глаза его излучали ярость. Через одиночные двери вполне можно было услышать наш разговор, к тому же мы стояли в прихожей и очень эмоционально говорили.

Максим сначала кинул на меня жгучий предательский взгляд, потом на Дениса посмотрел с такой ненавистью, словно у него отобрали что-то сокровенное.

–Максим, ты не так всё понял! – с дрожью в голосе крикнула я.

Он выглядел устрашающе, он был сам не свой, и я испугалась, что он не сможет контролировать себя и поубивает нас двоих. У него раздувались ноздри и напряглись скулы, он был похож на зверя, который вот-вот совершит нападение. Денис немного спасовал, он хоть и не был хиляком, но Максим был внушительнее.

–Ты, сукин сын, ничего не напутал? – грозно спросил Максим, надвигаясь на Дениса. – Ты что тут забыл?!

–К старой подруге зашёл, а чё нельзя? – чуть запинаясь, но с наездом спросил Денис в ответ.

Максим остановился совсем рядом с Денисом и сжал ладони в кулаки.

–Максим, пожалуйста, не трогай его, – дрожащим голосом молила я.

–Слушай меня предельно внимательно, – медленно произнес Максим, глядя в глаза Денису, – если я ещё раз тебя увижу рядом с ней, размажу твою физиономию по стенке.

–Понял, – дерзко ответил Денис и юркнул в дверь, что только пятки сверкнули.

Максим захлопнул за ним дверь и со всей силы ударил в неё кулаком, я вздрогнула от глухого удара и очень испугалась и то, что ему больно и то, что будет сейчас со мной. Я чувствовала себя виноватой.

–Максим, тебе больно? – робко спросила я.

Максим меня не слушал и не смотрел на меня, он, кривясь от боли, быстро пошёл на кухню, схватил вафельное полотенце и обмотал руку. Потом вернулся ко мне и сказал:

–Да, мне очень больно.

–У тебя может быть перелом, надо к врачу…

–Ты не поняла, мне очень больно! – сквозь зубы повторил он, намекая на другую боль.

–Максим, ты всё не так понял! – я готова была разрыдаться у него в ногах.

–Может, ты для начала определишься, кого любишь? И что за любовь у тебя такая?! – гневно спросил он и направился к двери.

–Не уходи! Максим, не делай глупостей!

–Что, боишься, что я его догоню? – усмехнулся он и скрылся за дверью.

Я осталась одна. Я села на полу и расплакалась.

Уже стемнело, а Максима не было, я позвонила Марине и всё ей рассказала, она поговорила со мной около часа, успокоила меня немного, но мне в голову всё лезли и лезли плохие мысли. Я звонила Максиму уже раз двадцать, но он не отвечал, а потом и вовсе отключил телефон. Я ждала, пока не заснула и ночью в три часа, услышала, как двери открылись. Он пришёл. Я тут же выскочила к нему. Максим был выпивший, но вменяемый. Я подошла к нему, он смотрел на меня хмуро и молчал. Тогда я набралась смелости и, протянув руку к его щеке, коснулась её.

–Максим, где ты был? Я чуть с ума не сошла от ожидания.

Максим тут же убрал мою руку со своего лица и пошёл в душ, а я ждала в спальне, когда он выйдет. Скоро он вышел, в чем мать родила, зашёл в спальню, достал из шкафа свои трусы, надел их и лёг спать, не сказав мне ни слова. Я тоже молчала.

«Ладно, хотя бы пришёл» – я выключила свет и оставила его.

Я осталась спать в зале.

Проснулась я от будильника и мне очень хотелось ещё поспать, но я вспомнила вчерашний вечер и сон как рукой сняло. Я подскочила и вышла в коридор. Максим уже был на кухне. Я сначала сходила в ванную, чтобы привести себя в порядок и потом сразу зашла к нему. Он стоял у плиты, ко мне спиной, словно широкая неприступная стена, и варил кофе.

–Максим, давай поговорим, пожалуйста, – умоляюще попросила я.

–Что ты хочешь услышать? Что всё нормально? – наконец удостоил меня словом Максим, он стоял неподвижно. – Нет, не нормально. Как можно выходить замуж за человека, которого не любишь? Зачем?

–Что ты придумал? Услышал вчера кусочек разговора и сложил свой пазл? – возмутилась я.

–Нечего тут придумывать. Ты ведь ни разу не сказала мне, что любишь.

–Сам ведь говорил, что об этом необязательно говорить, достаточно действий.

–Больно ты умная стала, – заметил Максим.

–Хороший учитель.

–Ладно, допустим, это моя вина, что я не услышал этих слов от тебя. Но скажи, нафиг ты привела его сюда?! – вышел из себя Максим и отключил газ, как только пена от кофе приподнялась.

–Я не знаю, я просто не хотела, чтобы нас вместе видели.

–И вы решили уединиться. Извините, что помешал! Если бы не я, неизвестно, куда бы это всё зашло.

–Никуда, я его выгоняла в тот момент, как ты зашёл.

–Мне вот другая картина увиделась, что ты была почти в его объятиях.

–А хотела ли я быть в его объятиях, ты спросил себя? Ты мне совсем не доверяешь?

–После вчерашнего, да. Я хочу, чтобы ты определилась, с кем ты будешь.

–Максим! Да что мне определяться, я тебя люблю! И хочу, чтобы ты был всегда рядом. Пожалуйста, перестань быть таким суровым и ревновать меня ко всем подряд, особенно к прошлой любви.

После моего признания Максим немного смягчился, он, наконец, посмотрел на меня очень серьезно и сказал:

–Я не собираюсь делить тебя ни с прошлыми ухажерами, ни с будущими. Не надо меня провоцировать, я ревнивый. Да это мой недостаток, но я такой. Я хотел прибить его вчера. Я не шучу. Мне пришлась выпить, чтобы унять свой порыв найти его. До сих пор руки чешутся…

–Я не буду тебя провоцировать, но и ты пойми, что мужчины всё равно будут окружать меня, что ты теперь их всех расстреливать будешь?

–Нет, но есть граница, понимаешь? Демонстративно флиртовать с мужиками, чтобы разбудить во мне самца и напомнить, что его баба заскучала – одно дело, другое, когда они к тебе лезут и трогают и ты не против этого.

–Понятно… Но, вообще-то я против, если что.

–И обидно, что ты ещё не остыла к этому придурку с презентабельным фейсом.

–Попробуй понять, что это были недавние отношения, и я долго от них отходила, сам знаешь, сам меня вытаскивал из этого болота, такое не скоро забывается. И, конечно, меня охватили разные чувства при встрече с ним, но не было среди этих чувств любви. Он всё не так понял. И ты тоже.

–Я пытаюсь понять, но мне тяжело. Я не собираюсь отдавать ему тебя.

–Никто у тебя меня и не заберет, если я не захочу этого сама. А я и не хочу. Мне хорошо с тобой.

Максима вроде как удовлетворил мой ответ, он привлек меня в объятия и крепко прижал к себе.

–Но всё равно пусть лучше ко мне на глаза не попадается, – добавил он сердито.

–Обещай мне, что ты его не тронешь, – строго сказала я. – Нам ещё проблем не хватало.

Максим молчал.

–Ладно, давай завтракать, уже опаздываем, – сменил он тему разговора.

Я подняла голову и, встав на цыпочки, поцеловала его.

Хоть мы всё и выяснили, но Максим всё равно остался напряженным, да и у меня сердце было не на месте.

Когда мы вышли из подъезда, Максим сразу взял меня за руку, хотя обычно мы не ходили за ручку, а если и ходили, всегда я первая брала его за руку. Я, конечно, могла сострить на этот счет, но было не подходящее время. Видимо он решил всем показать, тем, кто ещё не понял, что я занята надежно и безвозвратно. Я не стала мешать ему в этом. Не время было для шуточек. Стоило мне вспомнить его вчерашний гнев и безрассудство в глазах, меня пробирала дрожь по телу.

Возле кабинета он меня оставил, поздоровался с водителями и пошёл к себе.

Я тем временем переоделась в рабочие штаны и футболку с кроссовками, собрала волосы в небрежный пучок и начала складывать в рабочий рюкзак то, что мне понадобится на ферме. Тут дверь открылась, и ко мне в кабинет вошёл Денис. Я обомлела от его наглости и жутко перепугалась.

–Ты совсем дурак? Ты ещё ничего не понял? Иди отсюда, пока Максим не пришёл, – сердито и взволнованно сказала я.

–Да не боюсь я твоего Максима, и ты его не бойся.

–Он меня и пальцем не тронул, если ты об этом. Чего не обещаю про тебя, если ты сейчас же не провалишь.

Я сложила руки на груди.

–Я уйду, но сначала договорю, – настойчиво сказал Денис.– Ты с ним ещё наплачешься.

–Денис, что ты хочешь?

–Чтобы ты вернулась ко мне.

–Тебе там своих барышень не хватает? Покрасивее, помоложе?

–Они и рядом не стоят.

–Ох, Денис, ты мне льстишь. Послушай, у нас разные пути, тебе учиться и становиться на ноги надо, а мне уже хочется семью. Не сходится никак.

–Да я могу пойти на заочку или ты могла бы поехать со мной.

–Этот разговор не имеет смысла. Я люблю Максима.

–Его или его деньги?

–Что ты знаешь о его деньгах? Он не вор и не мошенник.

–А ты знаешь, что он бросил свою семью?

–Что? Какую семью? О чём ты говоришь?

–А ты у Максима своего спроси, – Денис довольно улыбнулся, но тут же его улыбочка сползла, потому что в это момент ко мне зашёл ничего не подозревающий Максим.

Они встретились лицом к лицу, Денис сделал шаг назад и прислонился к стенке.

–Ты не понял меня вчера? По-другому объяснить?– гневно произнес он.

–Я что, не могу просто поговорить с человеком? Я и близко к ней не подошёл.

–Ты? Не можешь!

–Насколько я знаю, она человек свободный и может сама принимать решения, говорить со мной или нет.

–Насколько я знаю, тебя прогоняли не раз, но ты навязчив, как муха, которую только остается прибить, чтобы она больше не кружила над головой.

–Перестаньте, оба! Денис не приходи больше.

Денис вдруг с размаху ударил кулаком Максима по лицу. Максим быстро очухался и схватив одной рукой парнишку за грудки, не жалея, смазал ему по носу своим перебинтованным кулачищем, разбив его в кровь, потом несколько раз выругался матом и вышвырнул его за дверь.

Это так быстро всё произошло, что я только успела раскрыть рот и вскрикнуть.

Максим сел на стул и склонился от боли, рука после вчерашнего опухла, а теперь снова стала кровоточить. Я подошла к нему и присела рядом.

–Сейчас мы пойдем к Наташе, чтобы она осмотрела твою руку, это не обсуждается.

–Ладно.

У нашего местного доктора, Максиму поменяли повязку и назначили лекарства, у него был сильный ушиб. После этого мы уже вместе отправились на ферму, и там я помогала Максиму с его работой. Я помогала, а сама смотрела на него и думала, что же значили слова Дениса.

Вечером после ужина я решила с ним поговорить, когда мы оба немного отошли от утренней истории и нам никто не мешал.

–Максим, можешь честно мне ответить, ты был женат?

–Нет.

Я молчала. Кто-то тут врёт или Денис или Максим, но Денису откуда знать такие вещи?

–Почему ты спрашиваешь?

–Просто Денис сказал…

–Блять, опять этот Денис. Тебе паспорт дать? – разозлился Максим.

Я смутилась, но неуверенно продолжила.

–Он сказал, что ты бросил свою семью. Что он имел ввиду?

Максим изменился в лице. Он задумался и напрягся.

–Я жил в гражданском браке, недолго. Мы пытались ради общего ребенка, но не вышло.

–У тебя есть ребенок? – удивилась я.

–Да.

–Почему ты не говорил мне?

–Это не имеет значение. Мы не общаемся, они уехали в Германию уж как семь лет назад. Она вышла замуж за иностранца и не выходит на связь, считает моему ребенку не обязательно знать, кто его настоящий отец.

–А ты? Тебя это не задевает?

–Не так как раньше. Уже десять лет прошло, как я видел дочь в последний раз, ей и года не было, тогда мы и расстались… Сейчас мы не общаемся, плохо это или хорошо… Самое главное, что они хорошо живут и ладно.

–Откуда ты знаешь?

–Проверяю, откуда. В соцсетях. Всё путешествуют…

–Почему же ты не попытался сохранить семью тогда?

–Почему не попытался? Думаешь, я такой последний падонок, который бросил бы своего ребенка? – задето возмутился Максим.

–Прости, я не это имела ввиду.

–Ну, если эта женщина себе вбила в голову, что она не собирается жить с простым ветврачом, да ещё в деревне, насильно не потянешь за собой. К тому же избалованная жизнью, из обеспеченной семьи. Мне ж тогда надо было отрабатывать два года после академии в белорусской глуши.

–Ты любил её?

–Да тогда не было у нас уже никакой любви, то встречались, то разбегались, залетели на 4-м курсе, она сказала, оставит ребенка в любом случае, будем мы вместе или нет. И я уговорил её попробовать построить семью. Стали вместе жить, как кошка с собакой, и я понял, что это конец. Она не захотела ехать со мной, категорически. Пока я коровам хвосты гнул, она уже личную жизнь устроила. Я ещё не успел вернуться из деревни, а она уже замуж вышла за немца и уехала с Ульяной.

–Грустно это всё.

–Да, полжизни впустую. Так всё и один.

–Теперь-то ты не один.

–Сейчас бы мне хотелось быть вдвойне не одному, – сказал Максим и обнял меня. – Я впервые счастлив за долгое-долгое время. И у меня появилась надежда, что всё будет хорошо. Поэтому я очень злюсь, если у меня пытаются забрать то, что я люблю.

–Ты не переживай, она не имеет права лишать тебя общения с дочерью. Когда она подрастет, она сама сможет решать, хочет она с тобой общаться или нет. А я уверенна, что она захочет.

–Надеюсь… – Максим вздохнул, – что ж, этот идиот, похоже, хотел нас поссорить, но у него ничего не вышло. Я бы рассказал тебе, но не знаю, как и когда…

–Откуда ему это известно?

–Да это не такой уж и секрет, если знать, у кого спросить.

–Больше никаких тайн у тебя нет, которые мне следует знать? – спросила я.

–Которые следует знать – нет, – Максим улыбнулся и поцеловал меня.

–Ты ведь честный бизнес будешь делать?– недоверчиво спросила я.

–Ты что, конечно, я не собираюсь прозябать за решеткой, я и так потратил столько времени в никуда. Теперь я собираюсь активно восполнять утраченные возможности.

–Я с удовольствием стану твоим компаньоном в этом деле.

–Отлично, у тебя есть какие-то пожелания по поводу дома?

–Да, есть несколько, – я улыбнулась. – Я бы хотела, чтобы в нашем доме была открытая веранда, чтобы на ней мы могли пить кофе и любоваться пурпурным закатом вдвоем.

–Ты знаешь, в этом доме нет веранды, но её можно пристроить. Спроектировать такую, какую ты захочешь.

–А что же ты скажешь про обзор на горизонт?

–Об этом не волнуйся, соседские дома сносить не придется, там прекрасный обзор на кромку леса за широким полем.

–Где же ты нашёл такой дом?

–В Дзержинске, – Максим улыбнулся. – Обещаю, до того как мы въедем туда, веранда будет готова.

–А что там ещё есть?

–Хочешь, съездим, покажу?

–Это коттедж?

–Нет, это каркасный дом в скандинавском стиле с мансардой, обшит американской доской. К нему органично впишется веранда. А ещё там 30 соток.

–Сложно себе это всё представить.

–Значит увидишь.

–Поскорее бы покинуть это место, – вздохнула я.

–Ты ещё будешь скучать по нему, не спеши расстаться. Ведь здесь мы познакомились и неплохо провели время, несмотря на трудности. Я думаю, здесь мы и поженимся.

–Здесь? Нет, я не хочу. Тут Вероника мне какую-нибудь куклу вуду подсунет или порчу наведет.

–Да что ты ерунду говоришь.

–Максим, я серьезно, – строго сказала я. – Только узкий круг родных и близких, никаких зевак.

–Ну, тогда в Брянске. Другого не вижу выхода, там твои родители.

–Да, давай так.

–Тогда после свадьбы сразу и поедем в наш дом. Только мне надо там всё приготовить к тому времени, да и с бизнесом всё окончательно надо узаконить.

–А что за бизнес-то?

–У меня с другом общий бизнес, мы открываем небольшой комплекс по разведению молочных пород КРС для продажи. И нам там будут нужны бухгалтер, селекционер, зоотехники, ветврачи, персонал по уходу за животными. Пока там буду я ведущим ветврачом, потом посмотрим, как дела пойдут, если хорошо, можно будет нанять ещё ветврача и я смогу полностью заняться ведением бизнеса вместе с другом.

–Друг-то надежный?

–Друг, который не дал мне сломиться в одно время, достаточно надежный. Что, пойдешь ко мне работать?

–А у меня есть выбор? – я улыбнулась. – К тому же тут же личный водитель, и на работу тебя и с работы.

–К тому же это современный комплекс, а не ферма, как ты понимаешь, на порядок комфортнее.

–Хорошо, я даже и не сомневалась.

–Мы планируем открытие в конце сентября, как ты смотришь, чтобы сыграть свадьбу в начале сентября?

–Ну, вроде у меня нет никаких планов на начало сентября, – наиграно призадумалась я. – Когда же мы будем увольняться?

–Ну, я бы это сделал за месяц до свадьбы, я как раз поехал бы совершать сделку с хозяином дома, всё там подготовил к твоему приезду и завершил кое-какие дела по бизнесу. А ты могла бы поехать в Брянск готовиться к свадьбе.

–Давай только без этих ресторанов с тамадой. В узком семейном кругу. Моя мама очень вкусно готовит, покруче всякого ресторана. К тому же мы могли бы всё устроить в нашем цветочном саду, из моей мамы вышел бы прекрасный ландшафтный дизайнер, – я посмеялась, – А мой брат душа компании, а младшая сестра непревзойденный фотограф и мастер фотошопа.

–Я даже не представляю, как теперь на такое не согласиться. Ты так это рассказываешь, что у меня нет никаких сомнений, что это будет потрясно.

–Только могут понадобиться расходы на стулья и столы и навес, если похолодает.

–Это уже мои заботы. Всё сделаем, только скажи, что понадобится. С тебя организация, с меня деньги, договорились?

–Да, хорошо.

–Поедем завтра подавать заявление? Там вроде как за три месяца надо.

Я вдруг осознала, что между нами всё и правда серьезно. Оля, ты выходишь замуж. Все твои мечты сбываются. Он тот самый волшебник, которого ты не сразу заметила.

–Поехали, – согласилась я.

Больше я Дениса не видела, потом я узнала, что он уехал в Могилёв через пару дней после случившегося. Но перед этим накануне ночью кто-то проткнул колёса в машине Максима и нацарапал большими буквами на капоте машины нецензурное слово.

Глава 13

Как бы Максим не утверждал, что я буду скучать по этому месту, я считала дни до того момента, как уволюсь. Никто меня тут не держал кроме подруги, но с появлением ребенка в их семье, наше общение стало реже, и Максим был единственным, с кем я общалась. Иногда я переписывалась с Никитой и несколько раз ходила с ним гулять. Максим в Никите конкурента не видел и ровно относился к нашим прогулкам, а может быть был просто очень занят и это меня задевало. После того, как он понял, что я завоевана, его приоритеты перешли на работу и мои уловочки уже не помогали. И у меня по этому поводу начались какие-то навязчивые мысли, что если так будет всегда? Его работа будет на первом месте? Я сама себя накручивала так несколько дней, но не знала, как поговорить с Максимом об этом и когда, ведь я уже забыла, когда мы просто валялись на диване за просмотром какого-нибудь фильма. Я надеялась, что он заметит, что я молчалива, что я недовольна, но нет, мы ужинали и он переключался на вторую работу. Мы даже перестали ездить в тренажерный зал, потому что ему было некогда. И вот однажды я не выдержала. Мне стало интересно, сколько времени пройдет, прежде чем он поймет, что потерял меня. Если бы я его предупредила, что останусь у Марины, он бы без колебания согласился. А если бы я пошла на местную дискотеку с Никитой, то он бы мог уже напрячься. Если бы я просто ушла и ничего не сказала, это было бы совсем глупо. Хотя мне так и хотелось больше всего. А ещё лучше сесть на автобус и поехать куда-нибудь. Я всё ещё думала об этом и не решалась, но когда Максим мне сказал, что на выходных приедет его друг, с которым у него общий бизнес, чтобы обсудить детали их проекта, я психанула.

–Максим, мы уже три недели никуда не выбирались, ты постоянно за работой, мне тебя не хватает.

–Солнышко, я знаю-знаю, потерпи ещё немного, очень важное время сейчас, нельзя останавливаться, – не отрываясь от монитора, пробубнил Максим.

Мои чувства и эмоции его не интересовали. Ну, хорошо, раз так. В этот же день я забронировала на выходные облюбованную квартиру в Минске и собрала рюкзак с вещами. Я собиралась ехать с утра на первом автобусе до Борисова, а потом с пересадкой до Минска. Я решила никого не просить меня довозить до пункта назначения, чтобы никто не выдал меня.

Это была суббота. Автобус выезжал в 7 утра. Я проснулась в шесть часов, привела себя в порядок и перед выходом, сообщила ничего не подозревающему сонному Максиму, что я сначала на пробежку, а потом к Марине. Он лег спать уже после полуночи и до сих пор не встал, поэтому даже не успел заметить, как я проскользнула на улицу, прихватив с собой набитый рюкзак. Предполагаю, что я уже достигну Минска и расположусь в квартире, прежде чем он осознает, что я задержалась. Это жестоко? Это по-детстки? А всё потому, что во мне плачет ребенок, которого лишили внимания. Дети бывают жестоки.

У меня не было чувства удовлетворения от того, что я делаю, меня наполняла тревога и обида. Что будет, когда он узнает, что он меня потерял? А если ничего? Я сидела за круглым кухонным столом и глядела в витринные окна сквозь тонкую тюль. Мне захотелось вернуться. Мне было плохо без него. Я к нему прикипела и потеряла себя. Снова, как с Денисом. Почему же я себе не интересна? Я расплакалась. Я достаточно настырная, чтобы ждать. Телефон лежал на столе передо мной. Уже был полдень, прошёл час, как я заселилась в квартиру и пила вторую чашку чая. На улице выдался знойный день и в это время был самый пик жары. Я никуда не собиралась до четырех часов и просто смотрела на телефон и ждала. Ждала, чтобы не ответить ему. Это слишком жестоко? Это слишком по-свински? Мне даже страшно представить, как сильно он может разозлиться из-за такого поступка. Нет, я не смогу так. Что же я скажу?

Я вздрогнула от звонка. 12:19. Я не отвечала. Следом пошёл ещё звонок. Потом он перезвонил через 7 минут ещё два раза и написал сообщение.

«Оля, ты где?»

Я сидела, как статуя. Через 15 минут снова звонок. Я сидела, не двигаясь, хоть и понимала, что могу всё испортить. Но ещё рано отвечать. В час, после очередного его звонка, я решила ответить на его сообщение.

«У меня всё хорошо»

Спустя несколько секунд, он снова перезвонил, но я не ответила. Тогда он прислал сообщение:

«Трубку возьми!!!»

О да, я уже представляла, какая смесь гнева и беспокойства в нём бурлит.

«Я не хочу сейчас говорить, поговорим позже, занимайся своими важными делами».

«Ты можешь сказать, где ты? Я знаю, что ты не была у Марины, где ты сейчас?»

«Уже очень далеко».

«Что это значит?»

Я зависла над ответом дольше положенного и Максим начал звонить. Я прослушала мелодию на телефоне уже раз десятый и написала:

«Не волнуйся, со мной всё в порядке, я решила развеяться одна. Тебе всё равно не до меня. Так что теперь можешь полностью погрузиться в работу».

«Оля, не вредничай, возвращайся домой».

«Вернусь, но не сегодня».

«Ты можешь сказать хотя бы, где ты?»

«Там, где нет тебя».

Я выключила звук, закинула телефон в сумку, зашторила окно и прилегла на двуспальную кровать. Я так эмоционально вымоталась, и совершенно не выспалась перед своим побегом, что не заметила, как провалилась в сон. Такие дневные сны бывают очень долгими и пленительными, они неохотно тебя выпускают из своего царства, даже после второй и третьей попытки пробудиться. Если вдруг тебя резко пробудят от такого сна, ты потеряешь ощущение реальности на несколько долгих минут и будешь чувствовать себя потерянной.

Звонок начал трезвонить в моем сне. Сначала очень приглушенно и далеко, словно церковные колокола, потом звон приближался и стал чересчур громким и бесконечным, пока я не осознала, что это мне звонят в дверь. В таком состоянии я не могла думать, в моем организме включились безусловные рефлексы, звонят в дверь – открой дверь, всё логично. С огромным усилием воли я приоткрыла один глаз и не сразу осознала, где я нахожусь, да ещё и в дверь звонят. Я испугалась, вскочила, шагнула, зацепилась ногой за покрывало, упала, и, опираясь на стену, достигла входной двери и открыла её, так и не успев разбудить свой мозг. Я так и не смогла раскрыть глаз, ну вот не смогла, но зато уши мне не нужно раскрывать, чтобы услышать.

–Вот ты где!

Знакомый голос, ну да, Максим. Память вернулась ко мне. Но мне нужно было срочно лечь и дать телу проснуться. Я поплелась обратно по стеночке в комнату, подняла с пола плед, укрылась им с головой и легла на кровать.

–Ты что, обдолбалась, что ли? Или напилась? – в след за мной пришёл ошарашенный Максим.

Я ещё не могла ворочать языком, но логический ход мыслей стал выстраиваться. Только Никита и Марина знали об этой квартире. И конечно, они рассказали ему об этом.

–Оля, я с тобой говорю?!

Я промычала.

–Пять минут.

–Я просто охереваю с тебя!

Максим сел на край кровати и замолчал.

Спустя минут десять, я, наконец, пришла в себя и вылезла из-под пледа.

–Я не ожидала, что ты найдешь меня, – сказала я.

–Спасибо Марине. Ты что хотела всем этим сказать? – едва сдерживая свои эмоции, спросил Максим, не оборачиваясь ко мне.

–Хотела узнать, сколько времени пройдет, прежде чем ты вспомнишь обо мне. Что меня до сих пор нет, что я не пришла.

–Идиотская идея. Я поверил тебе на слово, ты же сказала, что ещё к Марине пойдешь, а вы можете хоть до вечера засидеться.

–Не в этом дело, я думала, ты соскучишься.

–Мне некогда скучать сейчас, вот совсем. Я столько времени уже потерял сегодня на всякую ерунду. Отменил встречу.

–Не стоило из-за ерунды отменять встречу!– разозлилась я.

–Если бы я точно знал, где ты, то не отменил бы. Я должен был удостовериться, что у тебя всё в порядке.

–Видишь, у меня всё в порядке, можешь ехать, – язвительно сказала я.

–Сразу нельзя было сказать? Специально меня на уши поставила?

–Ты так ничего и не понял!

–Я не собака, чтобы твои знаки понимать, ты словами говори сразу!

–Ты что, совсем не видишь, что происходит? Мы отдалились!

–Сегодня я это вижу.

–Ты перестал на меня обращать внимания. Мне одиноко.

–Оля, я не центр вселенной, у тебя же столько увлечений было… Послушай, сейчас такой период, и он скорее всего продлится до свадьбы. Но я обещаю, что выходные у меня всегда будут посвящены семье, в будни вот не обещаю, но важные обязанности я не отказываюсь выполнять в любое время. Просто…ну не жди ежедневных вечеров с просмотром сериалов вдвоем до полуночи, это скорее для нас будет маленьким событием.

–Когда же жить, если всегда работать? – грустно сказала я, поняв, что проиграла в этой битве с ним. – Когда любить? Когда держаться за руки? Когда получать удовольствие?

–Два-три раза в год по две недели у моря.

Его ответ меня не удовлетворил. Я натянула покрывало на плечо и легла на подушку.

–А ещё праздники, выходные… Ей, ну ты чего захандрила-то?

Максим положил свою руку мне на живот. Я молчала, мне хотелось его нежностей, ласки и внимания.

–У предпринимателей нет выходных и праздников, думаешь, я не знаю?

–У разумных-есть.

–Если ты завел розу, будь добр поливать её, – наконец, сказала я.

–Понял, – Максим вздохнул, – мы в ответе за тех, кого приручили, да?

Я не ожидала, что он поймет мои чувства и хотела, чтобы он сказал ещё что-нибудь в этом роде, но он произнес:

–Славная тут квартирка…А останусь и я, пожалуй. Раз уж так пошло с работой наперекосяк сегодня. Сейчас закажу еды, поедим, пойдем гулять. Да?

–Если хочешь, – без настроения сказала я.

–Ну чего ты, ты ведь добилась, чего хотела, разве нет?

–Ты не хотел этого.

–Вообще-то я хотел пригласить тебя сегодня в ресторан, после того, как закончим дела с другом, но не успел.

–За двумя зайцами погонишься.

–Оленька моя, не дуйся, давай закажем еды и будем валяться в постели и смотреть какой-нибудь фильм, а вечером пойдем гулять.

Я смягчилась немного, но вида не показывала.

–Заказывай уже свою еду.

–А что ты хочешь?

–Мне всё равно.

–Роллы, пицца, овощи на гриле, шашлык?

Я поняла, что очень хочу есть, потому что ничего не ела с самого утра кроме чая и шоколадного батончика.

–Угу, – промычала я.

Максим достал телефон и стал искать Минские сайты.

–Номер вай-фая висит на стене над полкой в коридоре.

–И так сойдет.

Я шумно вздохнула, скинула с себя плед, встала с постели и пошла за номером вайфая, сфотографировала его на телефон и подошла к Максиму.

–Вот, вводи, – строго сказала я, повернув ему свой телефон экраном.

Максим поднял на меня глаза.

–Спасибо.

Он взял меня за руку и потянул к себе. Я подошла к нему совсем близко, он обнял меня и усадил к себе на колено.

–Ты же понимаешь, что когда ты станешь моей женой, такие выходки для тебя будут не позволительны?

–Такие? Нет, – дерзко ответила я. – Будут другие, если ты не будешь меня слышать.

–Я хочу, чтобы между нами долгие годы было понимание, уважение и доверие. В идеале, всю совместную жизнь. А вот этот детский сад никак сюда не входит.

–С тобой невозможно говорить, ты слышишь только себя. Может стоить начать хотя бы с этого?

–Я так не считаю.

–Я на тебя обиделась, а ты даже не понял. Ты настолько погружен в свою работу. Если так будет всегда, наш брак долго не протянет. Стоит ли вообще это всё начинать?

–Я буду с тобой честен, так будет первое время, пока мы только в начале пути своего бизнеса, как только всё встанет в колею, я стану гораздо свободнее. Это временно.

–А ты мне нужен сейчас, а не когда-то потом.

–Я понимаю, у нас самая горячая пора в отношениях, мы должны сейчас наслаждаться этим периодом, но так вышло, что этот период переносится на сентябрь.

–Тогда, если я тебе тут не нужна, я уволюсь и поеду домой. Я не стану тебя отвлекать, а ты не будешь меня нервировать своей работой.

–Если тебе так будет лучше, давай так и сделаем.

Меня обидел его ответ, неужели ему всё равно?

–А тебе как лучше?

–Мне лучше, если тебя это устраивает.

–Меня устраивает, когда ты рядом, понятно? – разозлилась я. – Но ты весь в работе. Так какая разница, где я буду там или тут?!

–Так, я понял тебя.

Я вздохнула, Господи, что он там понял?

–В понедельник пиши заявление об увольнении, поедешь домой на две недели раньше, – решительно сказал Максим.

–А ты?

–Я приеду к свадьбе.

Я пригорюнилась. Полтора месяца мы с ним не увидимся.

–Я не хочу.

–Надо, так будет лучше для нас, у меня не будет чувства вины, а у тебя обиды на меня. Нельзя так жениться. Ты успеешь соскучиться и простишь мне мою работу и приоритеты.

–А потом?

–А потом ты станешь моей женой и никуда не денешься, – шутливо сказал Максим и поцеловал меня. – Не грусти, ты осознай, что у тебя осталось всего полтора месяца холостятской жизни, чтобы ты хотела ещё успеть сделать? Секс с другими не в счет.

–Ну, тогда всё остальное я могу сделать и в браке, если так, – пошутила я.

–Хочешь, на море тебя с сестрой отправлю?

–А чего с сестрой?

–Ты же не думаешь, что я такую охренительную незамужнюю девочку отправил бы куда-нибудь одну?

–Даже в Минск?

–Как видишь.

–У тебя нет сейчас лишних денег, я знаю. Так что, не стоит.

–Ну, на недорогой курорт могу выделить.

–Нет, занимайся ты своим бизнесом. Я найду, чем заняться. Ты же не забудешь про свадьбу?

–Я поставлю себе напоминание за два дня, – пошутил Максим и обнял меня.

Этот вечер мы провели так, как я мечтала. Максим даже не заходил в телефон проверить свою почту. Нам привезли еду на дом, мы поели за просмотром фильма, недосмотрели его, немного повалялись в обнимку на кровати и пошли на прогулку. Гуляли мы очень долго, до позднего вечера, по паркам Минска, пока я не натерла себе все ноги. Максим донес домой меня на руках, шутя, что это для него тренировка перед предстоящим событием.

Но вечер наш на этом не закончился, мы купили по пути домой шампанского, клубники и шоколадных конфет и устроили небольшой романтический вечер в ванной. Там была треугольная большая ванна и маленькие светодиодные светильники под полкой, которые создавали приглушенную интимную атмосферу. Мы включили на маленькой громкости лаундж джаз и лежали в пене с бокалами шампаского и мечтали о том, как мы заживём в том доме, в который меня возил Максим еще несколько недель назад.

Этот дом был наполнен обжитым очарованием, люди, которые там жили, внесли в него всю свою любовь. Эти хозяева вынужденно продавали свой дом, чтобы уехать жить к детям в Болгарию. У них родились внуки и они решили переехать жить туда, чтобы быть со своей семьей. Этот дом был живым внутри, с огромным добрым сердцем, даже то, что он был уже не новый, не делало его простым и скучным. В нем непременно хотелось оставить всё как есть, весь декор и мебель. А кухня, это просто моя мечта, стиль старинного Прованса с открытыми витринными полочками, где всё пестрит кухонными принадлежностями. Окошко с короткими шторками около умывальника, открывало обзор на сад. Большой семейный кухонный стол со стульями стоял посередине большой кухни-гостиной. Пожалуй, это было самое большое и колоритное место в этом доме. Здесь по всем стенам висели какие-то интересные кухонные поделки и картины. Всё здесь имело какую-то историю и имело воспоминания. Конечно, они собирались забрать все памятные для них вещи, но вся мебель оставалась. Второе место, которое мне запомнилось, была пристроенная к дому площадка для открытой веранды, которую хозяин не успел доделать в своё время. Я уже тогда поняла, что моя мечта реализуема. Скоро здесь будет такая веранда, как и в этом самом старинном стиле. Никакой хайтек и современный минимализм с пластиковыми окнами и потолками не смотрелся бы тут. Только дерево, только льняная скатерть и вязаный плед. Я попала сюда и больше никогда не хотела покидать это место. Из других удобств могу сказать, что в этом доме были все центральные коммуникации, что существенно сделает нашу жизнь комфортнее здесь. Я бы могла описывать это дом очень долго, каждую комнату в нем, мансардный витринный балкон и детские комнаты наверху. Снаружи домик уже нуждался в покраске, но это была такая ерунда по сравнению с тем, что мы получали внутри и на участке. Мне нравилось расположение дома на нем. Ведь обычно дома всегда очень близко расположены к воротам, а этот дом стоял посередине участка, чуть кзади, и к нему вела вымощенная камнем дорожка, вела к этой самой будущей веранде с кустами жасмина перед ней. По сторонам от дорожки росли кусты роз, а еще по сторонам черешни, абрикосы и пару яблонь, могучий орешник поодаль с навесом для гриля и беседкой. Стройная молодая пихта в другой стороне от дома и можжевельник. Это был грамотно засаженный участок, он создавал рассеянную тень, чтобы не сгореть в жару, но и не давал накапливать лишнюю сырость в земле. Где-то были и совсем открытые участки солнца, для тех, кто желает погреться на солнышке. Позади дома ещё было место для небольшого двухэтажного сарая с инструментами и для хранения садоводческих принадлежностей, там же у них был небольшая теплица, малинник и огород из нескольких грядок. Гаража здесь не было, но вначале участка был навес для машины с заасфальтированной дорожкой. В целом участок позволял построить еще и баню и даже устроить небольшую детскую площадку в будущем.

После ванны мы перешли в спальню и продолжили наш вечер на кровати. Максим был настроен на продолжительный секс в эту ночь и заснули мы не скоро. Но моё пробуждение тоже началось с того, на чём мы закончили.

–Максим, ты неугомонный какой-то… – сказала я, проснувшись от его настойчивых прикосновений.

–Не могу я просто так лежать рядом, когда у меня было долгое воздержание.

–Сам виноват, – ответила я, намекнув на его работу.

Я послушала Максима и написала в понедельник заявление на увольнение. Вернее, мы вместе написали. Но я до сих пор не верила, что это произойдет – я уеду отсюда, навсегда. Я оставлю квартиру, к которой всё же успела прикипеть. Я прожила в ней почти три года, и столько всего здесь успело произойти. Я старалась не думать об этом, ведь две недели пролетят ещё так не скоро. Но прошла одна неделя, а вторая неделя накрыла меня своей удушающей реальностью происходящего, пути назад не было. Вторая неделя ушла на введение в курс нового зоотехника, которого взяли на работу и…прощание с коллегами. Я была напугана и счастлива одновременно перед такими переменами. Но прощание с коллегами и даже прощание с подругой не вызвали во мне столько ощущения потери чего-то важного и родного за эти года, как сбор вещей. Я только тогда осознала, что потеряю всё, что у меня было. Мне было очень больно, душа моя разрывалась на части. Какая-то её часть безудержно протестовала переменам, какая-то рвалась отсюда. Мне было страшно… Я собирала вещи со слезами. Максим был в растерянности от моей реакции от происходящего, он никогда не успевал привязаться к местам за всю жизнь, и он не мог понять моих чувств. Не мог понять, но очень помогал мне справиться с этим. Эти два дня он почти не был в работе и помогал мне с вещами. Своих вещей у него было гораздо меньше. Максим не растягивал сборы, он хотел меня увезти как можно скорее, чтобы я совсем не раскисла, чтобы я сменила обстановку.

Но мне было необходимо оплакать свою прошлую жизнь, как будто бы она уже не часть меня, как будто она умерла. Да, я хотела вырваться отсюда, но отчего же мне так плохо, отчего так больно? Господи, я так счастлива была здесь, я мечтала всё бросить и уехать только в минуты отчаянья, но я была счастлива здесь, черт возьми. Я собирала вещи и каждая из них, говорила мне: помнишь, в этом платье ты ходила на первую дискотеку, а эту шкатулку подарил Андрей, с которым ничего не вышло. Но он был очень мил. А эти маленькие шишки мы насобирали в ближайшем лесу с Никитой, Мариной и Димой, я собиралась сделать из них поделку, но так и не сделала. Я сидела и разглядывала все подарки и памятные вещи, которые говорили мне о том, что я была здесь счастлива. Сердце моё рвалось на части, я больше не вернусь к этой жизни, я уже не стану прежней, я прощаюсь с собой той. Не могу отпустить, так тяжело. Я утирала слезы и бережно упаковывала трофеи прошлой жизни под грустные саундтреки. Максим периодически заглядывал ко мне в комнату и проверял, как у меня движутся дела. Мы собирались выезжать рано утром следующего дня, мы планировали заехать в наш будущий дом, хозяева пошли нам навстречу и освободили дом раньше. Там Максим хотел оставить часть вещей, своих и моих, чтобы не везти лишние вещи в Брянск. Он надеялся, что эта смена обстановки мне поможет пережить стресс, связанный с большими переменами. Он очень переживал и нервничал, что я так сильно реагирую на них. Вечером, когда вещи были собраны и полки шкафов пустовали, а несколько больших сумок подтверждали, что это действительно происходит, я вышла встретиться в последний раз с Мариной и попросила её прогуляться со мной по всем памятным местам. Мы рыдали вместе. Да, мы прощались не навсегда, она приедет на свадьбу, мы даже будем недалеко друг от друга жить, примерно в 120 км друг от друга, но это другое, это печаль по времени, которого не вернуть. Мы порыдали, потом вспоминали, что интересного произошло у нас здесь. Раньше у нас не было повода вспоминать об этом, но сейчас да, это был веская причина. Мы гуляли около четырех часов, до темноты, пока нас не начали искать наши мужчины. Максим вышел к нам, прихватив с собой мою джинсовую курточку, и мы втроем направились к дому Марины, там я простилась с ней и мы расстались. Я вновь расплакалась, и Максим прижал меня к груди.

–Знаешь, моё сердце разрывается от вида твоих слёз, я больше не могу на это смотреть. Скорее бы утро и я увезу тебя отсюда. Уже через час пути ты будешь смотреть в будущее, а не прошлое. Я уверяю тебя.

Я шмыгала носом. Мне было тяжело разделять его мысли, а Максим продолжал:

–Завтра въедет новый жилец, этот зоотехник, и квартира станет другой, она уже другая, он завез свои вещи, пока ты гуляла. Эта квартира уже не принадлежит тебе.

–Зачем, зачем ты говоришь мне об этом? – сквозь слезы проговорила я.

–Я хочу, чтобы ты вернулась в реальность, ты уже два дня плачешь так, словно кто-то умер, пора заканчивать с этим, Оль. Я пытаюсь понять, как тебе тяжело, но счастье впереди, а не позади. Неужели ты бы хотела остаться здесь? Работать здесь? Рожать детей?

–Разве здесь плохо?

–Кому-то и этого достаточно, но мне нет, и тебе – уверен, тоже. Я бы хотел, чтобы наши дети ходили в школу получше, чтобы у них было больше возможностей. Чтобы работа моя была в 15 минутах от дома, а не в полутора часах или больше. Ты на эмоциях и не можешь рассуждать здраво, доверься моему решению.

–Я там совсем никого не знаю.

–Там живет мой друг с женой, познакомитесь, она хорошая, всё же, хоть какое общение на первое время. Она всё знает в городе и тебе всё покажет. Там тренажерный зал в 20 минутах ходьбы от нашего дома. Там есть центральная улица с вымощенными узкими улицами, старинными домиками, как с картинки. Это город-сказка.

–Город-мечта? – процитировала я слова из песни «Танцы-минус»

Максим улыбнулся глазами мне в ответ.

Я немного успокоилась. Слезы высохли на моих глазах.

–Пошли спать, завтра рано вставать, – только сказала я.

Максим взял меня за руку, и мы пошли домой, где я в последний раз спала на своей кровати.

… Я смотрела в окно машины и до сих пор не верила, что покидаю деревню. Я вспоминала наш давний разговор, когда я в шутку предложила уехать Максиму из этой деревни. Раннее утро выдалось ясным и тихим, солнце уже приятно пригревало своими первыми лучами и слепило мне глаза, легкий ветерок задувал в приоткрытое окно и развевал мои неубранные пряди волос. Максим одной рукой держал мою руку. Он специально не дал мне толком прийти ото сна, чтобы я не успела осознать отъезд и не залила слезами салон машины. Если учесть, что полночи я ворочалась и смогла уснуть уже в утренних сумерках, то чувствовала я себя несколько прибитой, потерянной и опухшей от ночных слёз. Я старалась не думать о потере, но сердце наполнял страх перед неизвестностью. Я полностью доверила ответственность за свою жизнь этому мужчине, я поверила ему, что он сделает меня счастливой. Я начинаю с чистого листа. Мы начинаем. Ведь перед началом чего-то нового всегда страшно? Может, и ему было страшно, ему может быть ещё страшнее, ведь на нём ответственность за наши жизни, но он не говорил об этом ни слова, ни прямо, ни намёком, более того, он поддерживал меня как мог. Мне не должно быть страшно с таким мужчиной, просто теперь я боюсь потерять его. В какой-то момент он стал моей путеводной звездой. Я влюблялась в него все больше и больше, и теперь снова ощущала, как сладка и болезненна любовь, как она пронизывает до самого сердца. А душа моя вдруг наполняется невыносимой тоской от одной мысли о том, что нам придется расстаться до свадьбы.

-Я люблю тебя, – тихо проговорила я.

–Что? – переспросил меня Максим и быстро взглянул на меня.

–Я люблю тебя! – я сказала громко, как смогла и посмотрела на него.

Максим улыбнулся и чуть дольше задержал на мне взгляд.

–Так же сильно, как я тебя?

–Чуть меньше, как и полагается женщине, – попыталась пошутить я и слабо улыбнулась.

Максим сжал мою руку покрепче, а потом поднес к своим губам, поцеловал и прижал к груди.

–Ты просто прелесть, такой трогательный большой плюшевый мишка, – я умилялась его довольному виду.

Мой щетинистый мужик на миг просто стал олицетворением милого зверюшки.

…И вот год спустя лето, веранда, дымящиеся чашки с кофе на столике и пурпурный закат. Вы, наверняка, знаете, как он завораживает своими красками, очаровывает, пленит, совсем так же, как и на моей картине, которая висит в гостиной. Он всегда напоминает мне о моей деревне, о большой любви, о преодолении себя, о Максиме, который не дал этому закату угаснуть в моем сердце.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.