Читать книгу: «Грешница»

Глава 1

– Счастливая ты, Дашка! – с лёгкой завистью вздохнула Ксения,поправляя складки на платье подруги. – Живёшь как королева. Славка вон как тебялюбит. Пылинки с тебя сдувает. Наши все просто обзавидовались, когда узнали, в какомресторане он заказал для тебя банкет. А у тебя даже не юбилей – всего-тодвадцать шесть лет.

– Не всего-то, а уже, – улыбнулась Даша. Она приподнялаволосы и изящно изогнулась перед зеркалом, чтобы посмотреть, как смотритсяразрез платья на спине. Потом снова повернулась к подруге: – А маленький юбилейвсё-таки есть: вторая годовщина со дня нашего знакомства со Славой. И, кстати,да. С мужем мне, действительно, повезло.

– Жалко только, что ты вышла за него замуж просто так, безсвадьбы, – пожала плечами Ксения. – Белое платье и фата смотрелись бы на тебешикарно!

– Ксюш, – Дарья с укором посмотрела на подругу и сказала сгрустью, которую не могла скрыть: – Ты знаешь, почему я не захотела устраиватьпышного торжества. Дедушки в то время тольконе стало, и мне было совсем не до праздников. Хорошо хоть Слава и МаргаритаПавловна поняли меня и ни на чём настаивать не стали.

– Ну да, ну да, – закивала Ксения. – Ещё и эта! Вот ты какхочешь, Дашка, а свекровь у тебя та ещё кобра. И высокомерная такая. Помню, какона на меня посмотрела, когда узнала, что я работаю вместе с тобой кассиром всупермаркете. Губы поджала, глаза закатила! Прямо-таки фу-ты ну-ты! А сама всюжизнь просидела в библиотеке!!! Тоже мне, королева книг и журналов!

– Не обращай внимания, – улыбнулась Дарья.

– А я и не обращаю, только понять не могу, как ты еётерпишь?

– Ну что поделаешь, – вздохнула Дарья. – Просто у неё такойхарактер. Ты же знаешь, Маргарита Павловна – человек консервативных взглядов, ктому же из семьи потомственных интеллигентов. Представляешь, она как-торассказывала, что род её мужа, отца Славы, идёт от графа Гурьева, того самого,кто изобрёл гурьевскую кашу. А сама Маргарита Павловна из рода Салтыковых…

– А-ха-ха! – расхохоталась Ксения. – Ну да, ну да! Всё ясно.Я недавно смотрела фильм про одну барыню, Салтычиху, похоже, родственницу твоейсвекровушки. Теперь понятно, откуда ноги растут. Думаешь, я забыла, как вы ейотпуск оплатили, а сами в городе остались, потому что на ваш отдых вам простоне хватило. Зато мамочка твоего любимого Славика побывала в Египте! Ах, она такоб этом мечтала… Зараза старая! Села вам на шею, и ножки свесила.

– Ксюш, – Дарья посмотрела на подругу укоризненным взглядом.– Не говори глупости. Маргарита Павловна не такая. Она ко мне хорошо относитсяи очень любит Славу, он ведь её единственный сын и кроме него у неё никого нет.Она всю свою жизнь положила на то, чтобы он стал достойным человеком. И, каквидишь, у неё всё получилось: Слава – прекрасный доктор и его все уважают. Оночень мне помог, когда дедушка болел, всегда был таким внимательным, дажепалату отдельную ему выделил.

– Ах да, – спохватилась Ксения. – Слава же лечил ФёдораСемёновича и с тобой познакомился в больнице. Эх, жаль твоего деда! Мировой былстарик. А как вкусно готовил! Сам пироги пёк. Слушай, со скольки лет он тебявоспитывал?

– С восьми, – вздохнула Дарья. – Когда мама заболела, онприехал к нам из деревни, да так у нас и остался. Четыре года и за мамойухаживал и со мной нянчился: на гимнастику возил, из школы забирал, уроки сомной делал. Всё успевал…

– Просто он тебя очень сильно любил, Дашка! – с чувствомвоскликнула Ксения.

– А я до сих пор его люблю, – вздохнула Дарья. – И оченьсильно скучаю.

– А ну-ка не раскисать! – воскликнула Ксения, заметивслезинки в глазах подруги. – Дашка! Вот я глупая! Взяла и расстроила тебя втакой день! Перестань! А то я тоже сейчас расплачусь! Ну-у-у…

Она сделала такую трогательную гримасу, что Дарьярассмеялась:

– Ой, Ксюша, ты как всегда! Ладно, ладно! Всё! Яуспокоилась. А вообще, где твой наряд? – смеялась Дарья. – Ты собираешьсяпереодеваться или пойдёшь в ресторан в джинсах?

– Уп-с! Пять минут и я готова, – тут же отозвалась Ксения.

***

Сидя за столом рядом с мужем, Даша улыбалась гостям. Вечер в«Гавани», самом модном ресторане города, был наполнен изысканным блескомхрустальных люстр, но особый шарм празднику придавала поющая на сцене скрипка. Хрупкаяскрипачка сидела у края небольшой сцены и каждым движением смычка оживляла инструмент,превращая ноты в настоящие мелодии, наполненные чувствами.

Её талант был необычайно многогранным. Она виртуозно сочеталаизящество классики с эмоциональной глубиной джаза и разбавляла нежную грустьсамыми красивыми современными мелодиями. Скрипка под её пальцами звучала тонежно и застенчиво, будто шёпотом, то громко и страстно, словно крик души. И звукискрипки вплетались в разговоры гостей, создавая атмосферу гармонии испокойствия.

– Красивая девушка и очень талантливая, – наклонилась к мужуДарья. – Но скрипка и ещё саксофон всегда вызывали у меня какую-то грусть, ясама не знаю почему.

– Надо было сказать мне об этом раньше, – пошутил Вячеслав.– Я заказал бы для тебя баяниста и барабанщика… А девушка и правда хорошасобой…

Дарья рассмеялась и легонько ударила мужа по руке:

– Не засматривайся на красоток… Ты ведь знаешь, какая яревнивая?

Вячеслав поцеловал жену в кончик носа:

– Знаю! И клянусь, что буду всегда любить только тебя!

– Минуточку внимания! – прервал их разговор Владимир,коллега и друг Вячеслава. – Дорогая Дарья, я хочу выпить за тебя ипоблагодарить твоего мужа за прекрасно организованное торжество! Пусть вашажизнь будет так же наполнена яркими красками, как этот прекрасный вечер. Пустьудача никогда не покидает ваш дом, а рядом всегда будут близкие люди инастоящие друзья. За счастье и любовь!

Все дружно подкрепили тост звонким звоном бокалов. Дарья поблагодарилаВладимира за добрые слова и повернулась, чтобы выслушать тост от своей подруги Юлии.

– Дашка, – слегка заплетающимся языком начала та. – Тывсегда была для нас примером целеустремлённости и доброты. Вот правда! В нашемсупермаркете нет человека, который не завидовал бы твоей красоте, твоемусчастью и вообще… Вот почему тебе всегда и во всем везёт? Я слышала, Сан Санычсобирается продвинуть тебя до администратора… Хотя обещал это место мне. А?!Вот она, карьера!

Ксения, сидевшая с Юлей рядом, дёрнула её за рукав,прошептав:

– Успокойся… Что ты несёшь?!

Юля мгновенно спохватилась:

– Желаю тебе новых успехов, радости от каждого дня иисполнения самых заветных желаний. За тебя!

Скрипка всхлипнула в последний раз, и на сцену вышел ведущийпраздника. Он быстро и умело завёл публику незамысловатыми историями и шутками.Музыканты сменили скрипку на более динамичную мелодию, и многие устремились ктанцполу.

Заметив, как быстро после тоста Юли изменилось настроениеДарьи, Ксения присела на освободившееся рядом с ней место:

– Дашка, ну ты что! Даже не думай расстраиваться из-за этойдуры! Ясное дело, что она тебе завидует. А как же?! У самой-то муж лодырь,каких поискать. Юлька всю жизнь на себе тянет и его, и двух детей. А тыкрасивая, свободная… Живёшь, никаких проблем не знаешь. Тут любой от завистисдохнет…

– А ты? – повернулась к ней Дарья. – Ксюша, ты ведь мне незавидуешь…

Ксения пожала плечами:

– Не знаю. Наверное, завидую. Только не так как Юлька. Уменя характер другой. Поэтому и Витька сбежал от меня. Не выдержал. А я хотелабы семью, чего уж. Вот тебе с этим повезло. А мне нет.

– Тебе тоже обязательно повезёт, – Даша обняла подругу.

– Не знаю, – вздохнула та. – Мне что-то уже и не верится…Эх! Ладно, смотри, вон твой сейчас говорить будет. Давай бокал, всё-таки тостот любимого мужа. Тут грех не выпить!

В самом деле, Вячеслав поднял бокал, дожидаясь тишины, и,посмотрев на Дарью, сказал:

– Дашка! Любимая моя! Каждый день рядом с тобой – ужепраздник. Ты – мой самый дорогой человек, мой оплот и вдохновение. Желаю тебевсегда оставаться такой же светлой, доброй и удивительной. Пусть каждый новыйгод твоей жизни приносит только радость и исполнение мечтаний. За тебя, моялюбовь!

По залу разнеслись крики «Ура!» и звон бокалов. Дарья,растроганная и раскрасневшаяся, улыбнулась ему в ответ:

– Спасибо, милый… И я очень…

Она не договорила, потому что услышала громкий голоссвекрови, которая постучала вилкой по бокалу, привлекая к себе общее вниманиеименинницы и гостей:

– Дашенька! Дорогая моя! Я тоже хочу поздравить тебя … –Маргарита Павловна выдержала эффектную паузу, потом продолжила: – … поздравитьтебя с тем, что ты так ловко обвела моего сына вокруг пальца и столько временипритворялась порядочной женщиной! А на самом деле была и остаёшься продажнейтварью! Дешёвкой, с которой переспала половина города! Грешница! Блудницававилонская! Будь ты проклята! И тот день, когда ты вошла в нашу семью!

Глава 2

Голоса и шум праздника мгновенно умолкли, как будто невидимыйрежиссёр одним движением заставил всех замереть в немой сцене. Взгляды, толькочто наполненные радостью и весельем, застыли в изумлении и недоумении. На сцене,где находились ведущий и музыканты, тоже стало тихо, и все повернули головы,стараясь осознать услышанное.

Официант, проходивший с подносом между столов, внезапно сбилсяс шага, споткнулся и потерял равновесие: с дребезжащим глухим звуком тарелки ибокалы посыпались на пол, разбивая болезненную тишину, качающуюся в зале.

– Мам, ты что такое говоришь? – медленно поднялся с места Вячеслав.– Это уже слишком даже для тебя…

– Да? – усмехнулась Маргарита Павловна. – Тогда посмотри насвою распрекрасную жёнушку, и ты всё поймешь сам.

Все, кто находился в этот момент в ресторане, повернулись кДарье, которая неподвижно, словно гипсовая статуя, продолжала сидеть на своемместе. Она сильно побледнела, но изо всех сил продолжала оставатьсяневозмутимой, а когда поймала взгляд мужа, гордо вскинула голову.

– Это что?! Правда?! – в голосе Вячеслава зазвучал металл.

– Нет, – покачала головой Дарья.

Тогда Маргарита Павловна, словно ожидавшая этого ответа,достала из сумки газету и, махнув всем рукой, начала читать громким, хорошопоставленным голосом:

– Репортаж из клуба «Афродита»: сенсационные задержания инеожиданные подробности.

В минувшую ночь в знаменитый элитный стрип-клуб «Афродита»,расположенный в центре города, нагрянула полицейская проверка, которая вызваланастоящий переполох среди работников и клиентов заведения. Инцидент обросмножеством слухов и подробностей, что сделало его одной из главных темобсуждения в местных СМИ.

По официальным данным, проверка была инициирована послепоступления анонимного сообщения. На место приехали сотрудники отделения поборьбе с правонарушениями в сфере …

– Так, ну это можно пропустить, – пояснила МаргаритаПавловна. – Дальше, вот!

…наиболее резонансным стало задержание нескольких стриптизёрш,которые до выяснения обстоятельств были доставлены в полицию для дачи показаний…

В ушах Дарьи звенело так, что она уже не слышала голосасвекрови и очнулась, только когда кто-то подал ей стакан воды. Даша узнала рукуКсении и выпила воду, которая действительно помогла ей прийти в себя.

– Продолжается следствие, и подробности будут озвучены помере их появления, – заканчивала чтение статьи Маргарита Павловна.

– И что из этого? При чём тут наша Дарья? – воскликнулкто-то из гостей. – Мало что ли на свете распутных девок? На сарае вон тоженаписано слово из трёх букв, а там дрова.

Несколько гостей попытались улыбнуться, чтобы хоть как-то разрядитьнапряжение, но эти попытки выглядели жалкими, неестественными инеубедительными.

– А что вы скажете на это?! – воскликнула Маргарита,торжествующе показывая всем достаточно крупную цветную фотографию,иллюстрирующую статью. Узнать на снимке Дарью было не сложно, её лицо как разпопало в объектив камеры, потому что руками она прикрывала грудь, в то времякак другая девушка, не стесняясь обнажённого тела, закрывала ладонью глаза.

– А-а-ах… – пронёсся по залу громкий вздох.

– Матушки родные! – воскликнула Юлия. – Дашка! Вотпозорище-то какое! Нинка, Галка, скажите, а?! А я ещё удивлялась, с чего бы этоСан Саныч тебя в админы решил продвинуть! Теперь нам всё ясно! Подмахнулаумеючи и всё! – женщина пьяно расхохоталась. – А-ха-ха-ха! Вот каким местом должностизарабатывать надо! А мы, дуры, всё по старинке своим горбом! А ну, дайте-карассмотреть Дашкин портрет!

– Да сядь ты! – дёрнула Юлю за подол юбки Галина. – Уймись…Пусть сами разбираются!

Маргарита Павловна, зажав в руке газету, горделиво стояла,возвышаясь над всеми, будто статуя Свободы, и весь зал замер, ожидая, что жебудет дальше.

Дело решила Ксения. Она подошла и вырвала из рук Дашинойсвекрови газету и, разорвав её, бросила клочки под ноги.

– Что вы тут устроили, а? – воскликнула она, с гневом глядяна высокомерно поджавшую губы женщину. – Совсем уже, что ли?

– А ты помолчи, заступница! То же мне! Нашла кого защищать! –усмехнулась та, но увидев выражение лица Ксении, отшатнулась от неё. – Слава!Скажи ей!

– Слава, давай поговорим спокойно, – эхом отозвалась и Дарья.– Только не здесь. Не при всех.

Она смотрела на мужа и читала в его взгляде целую бурюэмоций, но вдруг его лицо исказила необузданная ярость. Он резко поднял Дарью со стула и ударилеё по щеке.

– Ты – позор моей семьи! – громко произнёс он, дрожащим отгнева голосом. – Убирайся отсюда, и из моей жизни тоже! Когда я вернусь домой,чтоб даже духу твоего там не было!

Ничего не ответив ему и ни на кого не глядя, Дарьянаправилась к выходу.

– Тьфу! Грешница!!! – плюнула ей вслед Маргарита Павловна ирадушно повернулась к гостям: – Ну что же вы?! Кушайте, кушайте, пожалуйста! Наливайте!Давайте выпьем! И простите нас за эту некрасивую сцену, которая разыгралась тутперед вами. Надеюсь, вы поддержите моего сына и не осудите его за то, что онничего не знал о прошлом своей жены! Володенька, – обратилась она к другу сына.– Давай, миленький. Наполняй бокалы! А почему музыка молчит?

– Крыса какая! – бросила ей через плечо Ксения, возвращаяськ своему месту, чтобы забрать сумочку.

– Слава-а-а! – ахнула Маргарита Павловна, призывая на помощьсына, но он тоже вышел из-за стола и покинул зал, чтобы хоть немного собратьсяс мыслями.

***

Ксения думала, что когда догонит подругу, застанет её вслезах, но Дарья не плакала. Она только сжалась вся, как пружина, и шла потротуару, ничего не видя перед собой.

– Дашка! Даш! Да подожди ты!

Ксения остановила её, схватив за руку:

– Куда ты идёшь?

– Ох, Ксюш… – с трудом выговорила Дарья. – Что мне теперьделать?

– Ничего! – Ксения обняла подругу и прижала её к себе. – Дляначала успокойся. Сейчас мы поймаем такси и поедем ко мне. Ты поспишь, придёшьв себя, а утром встретишься со Славой и всё ему объяснишь. Вам только нужнопоговорить без этой старой стервы. Хочешь, я позову его к себе, а самакуда-нибудь уйду?

Дарья покачала головой:

– Нет, Ксюш, спасибо, конечно. Но не надо. Слава всё равноменя не поймёт.

– Я же тебя поняла! – воскликнула Ксения. – И ты не спала споловиной города, как они говорят, а была просто стриптизёршей. Это же совсемдругое. Твоё тело не стыдно и показать. Ты же такая красивая! И ничего позорногов этом нет. Вышла, станцевала, ушла. Зато деньжата водятся.

– Ты знаешь, что мне деньги были нужны на лечение дедушки, –вздохнула Дарья. – Я для него была готова на всё. И жизни бы не пожалела.

– Я знаю, – кивнула Ксения. – И Славка, когда ты ему всёрасскажешь, тоже поймёт тебя.

– Нет, Слава меня не поймёт, – Дарья проглотила тяжёлыйкомок, подступивший к горлу. – Между нами всё кончено, я знаю.

– А это мы ещё посмотрим, – заявила Ксения и снова обнялаподругу.

***

На небольшой веранде, специально оборудованной местом длякурящих, никого не было, и Вячеслав опустился в плетёное кресло, радуясь, чтоможет побыть один. В голове шумело, и собраться с мыслями было трудно, непомогали даже прикуренные одна за другой сигареты. Ехать домой? Но там этадрянь собирает свои вещи. Видеть жену он сейчас не хотел, потому что боялся несдержаться. И так при всех влепил ей пощёчину. Хотя, его тоже понять можно. Некаждый день узнаешь, что твоя жена – профессиональная эскортница. Господи, какна него все смотрели! В сердцах Вячеслав скомкал пачку и бросил её в урну.

– Чёрт! – выругался он. – Ненавижу, тварь!

– Вам очень плохо, да? – послышался рядом мелодичный голос.

Вячеслав обернулся, чтобы резко ответить непрошенойсобеседнице, но грубые слова не сорвались с его губ, потому что он узнал тусамую скрипачку, которая так красиво играла им в начале вечера.

– Я не люблю, когда мне лезут в душу, – сказал он внезапносорвавшимся голосом.

– Я тоже, – ответила девушка и присела в кресло напротив. –Меня Алина зовут.

– Вячеслав, – буркнул он неприветливо.

– А я знаю, – кивнула девушка. – Я всё слышала. Вы, главное,не расстраивайтесь, Вячеслав. В жизни всякое бывает.

Вячеслав с интересом посмотрел на неумело утешавшую егодевушку и усмехнулся:

– Вам-то откуда это знать? Вы же, наверное, только вчера сошкольной скамьи?

Алина пожала плечами:

– Нет, – сказала она. – Я уже давно не школьница. Мнедвадцать два. И я всего несколько месяцев как вернулась из-за границы.

– Ездили туда с выступлением? – слегка склонил голову Вячеслав,рассматривая миловидное личико Алины,которому особенную трогательность придавали золотистые завитки её волос.

Алина тряхнула кудряшками:

– Мой папа после развода с мамой живёт в Италии, у него тамдругая семья. Мне было пятнадцать, когда он забрал меня туда, но я так и несмогла там стать своей, поэтому вернулась домой. И совсем об этом не жалею. Уменя музыкальное образование и я зарабатываю на жизнь игрой на скрипке ипианино. Сегодня вот выступала, а тут вы. Честное слово, мне очень жаль, чтовсё так получилось.

Вячеслав с интересом выслушал её рассказ.

– Когда вы освободитесь, Алина? Хотите, я дождусь вас, и мыс вами где-нибудь выпьем?

– Хорошо, я с удовольствием, – улыбнулась она. А потомдобавила тихо: – Сегодня, Вячеслав, я буду играть только для вас…

Глава 3

Засыпая в ту ночь в квартире Ксении, Дарья долго ворочаласьв постели и никак не могла справиться с нахлынувшими воспоминаниями. МаргаритаПавловна назвала её сегодня при всех грешницей. Что же, так и было на самомделе. Но разве у Дарьи был другой выход? Единственное, о чём она тогда думала,было здоровье её единственного близкого человека – дедушки, который ради внучкиоставил свою привычную жизнь. А ведь она ему даже не была родной.

Много лет назад Ирина, его дочь, приехала домой в деревню иза чашкой чая спокойно сказала отцу, как будто речь шла о чём-то вполнеобыденном:

– Пап, я недавно была у врача, и он поставил мне такой жедиагноз, как и маме. Только она успела родить и вырастить меня, а вот мне такне повезло. Я никогда не смогу иметь детей, да и времени на это у меня простонет.

– Ирочка, – побледнел Фёдор Семёнович. – Что такое тыговоришь?

– Не надо так переживать, папа, – Ирина накрыла своейладонью его руку. – Я ведь ничего не боюсь. Только хочу за оставшееся мне времясделать хоть что-то хорошее. В нашем детском доме есть одна девочка,хорошенькая, как ангел. Её мать, когда узнала, что мужчина, от которого онародила, не хочет их даже видеть, оставила новорождённую дочку в кроватке,открыла окно и...

В общем, не захотела жить без того, кого любила.Родственников у маленькой сиротки не оказалось и её определили в Дом малютки.Сейчас Дашеньке уже полгода, и я больше всего на свете хочу удочерить её, папа.Я не знаю, сколько смогу быть рядом с ней, но я буду самой лучшей мамой в мире.Конечно, если только ты поддержишь меня.

Фёдор Семёнович отвернулся, чтобы дочь не увидела его слёз.А потом сделал всё, чтобы помочь ей с оформлением документов на девочку.

***

Даше было четыре года, когда Ирина стала чувствовать себясовсем плохо. Тогда-то её отец и оставил свой деревенский дом, чтобы быть рядомс дочкой и внучкой.

Его забота и поддержка продлили дни несчастной Ирины, и Дашаосиротела, уже когда ей исполнилось восемь лет.

– Эх, Дашутка, – вздохнул однажды дедушка. – Бросить бысейчас всё и рвануть в нашу с тобой деревеньку. Жили бы мы там с тобойприпеваючи. Я бы купил козу и молоком тебя отпаивал. Вон ты какая худенькая.Откуда в тебе только силы берутся?

– А что, я согласна, – прижималась к нему девочка. – Мненравится в твоей деревне. Там красиво и вообще хорошо. Давай вместе уедем тудаи будем там жить.

– Я бы поехал, – погладил её мягкие волосы Фёдор Семёнович.– Тяжело мне тут в городе, потому что деревенский я. Но говорить мы об этом стобой больше не будем. Тебе ведь учиться надо. Я твоей матери обещал тебя влюди вывести. Ты вон и гимнастикой как хорошо занимаешься, и танцуешь красиво.

Большое будущее тебя ждёт, внучка. А у меня осталось толькопрошлое. Вот и не будем к нему возвращаться. А в деревеньку пару раз в годубудем ездить, на могилках родных прибраться, проверять, как соседка за домомприсматривает. А потом снова сюда, потому что не годится тебе от дела бегать.Вот выучишься, окончишь школу, поступишь в институт и будешь уважаемымчеловеком. Доктором или учителем. А может быть и каким-нибудь учёным. Главное,чтобы люди к тебе хорошо относились и любили. И вот что ещё запомни, везде ивсегда делай добро. Потому что оно всегда возвращается к тому человеку, которыйего отдаёт.

А если когда-нибудь не будешь знать, как поступить, поступайпо-человечески. Тогда всё у тебя будет хорошо. Обещаешь?

– Обещаю, дедушка, – кивнула ему девочка.

**

Вот только жизнь совсем не жалела её. Пенсий, которыеполучали Фёдор Семёнович и сама Даша, им едва хватало на то, чтобы не голодать.И девочка даже не догадывалась, что дедушка, чувствуя себя с каждым годом всёхуже и хуже, ничего не говорит ей о своём здоровье, чтобы лишний раз невызывать её беспокойства и не тратить деньги на дорогие лекарства.

Но однажды он всё-таки завёл разговор с ней о том, что егобольше всего волновало:

– Может хватит уже, внучка, с тебя этой гимнастики. Вонподставка вся в медалях. Вешать некуда. Да и дорого нынче всё. А тебе постоянноновые костюмы нужны и всё такое.

– Хорошо, дедушка, – тут же согласилась на его предложениеДарья, хоть сердце её и сжалось от грусти. – Инга Валерьевна говорила, чтооплата тоже повысится уже в следующем месяце. А у нас и так ни на что нехватает, правда, дедушка?

Он кивнул и вздохнул, радуясь, что ему досталась такаяпонятливая внучка. А через пару недель сам предложил ей заняться танцами.

– Я узнавал. Это и близко от нас. Всего одну остановкупройти нужно. И по деньгам платить в половину меньше, чем за гимнастику. Носамое главное, ты у меня будешь при деле. А я буду ходить к тебе на концерты ирадоваться, что вырастил такую умницу и красавицу.

***

– Грешница! – вспомнился Дарье возмущённый крик свекрови.

Она снова закрыла глаза и подумала о том, когда же это всёначалось.

Наверное, в тот день, когда Фёдор Семёнович впервые непришёл на её выступление, и она сразу заподозрила что-то неладное. Дотанцевавсвой номер, она прямо в сценическом костюме бросилась домой и застала дедушкулежавшим на полу без сознания.

Даша принялась трясти его, плача от испуга:

– Дедушка, миленький, родненький, что с тобой?

Но он не отвечал и Дарья, словно опомнившись, метнулась ктелефону, чтобы вызвать скорую помощь.

Врачи приехали быстро и успели доставить Фёдора Семёновича вбольницу. После нескольких дней реанимации его перевели в палату, а Дарьювызвал к себе его лечащий доктор.

– Сколько вам лет, девушка? – начал он серьёзный разговор.

– В мае исполнится восемнадцать, – ответила она ему.

– Хорошо, значит, через два месяца вы сможете взять на себяполноценную заботу о своём престарелом дедушке.

– Конечно, смогу, – сказала Дарья, удивлённая тем, что онсомневается в этом.

– Но вы же понимаете, что для этого вам понадобятся немалыесредства? – доктор разговаривал с ней как с ребёнком и Даше это не понравилось.– Я вам больше скажу: деньги нужны уже прямо сейчас. Вы ведь хотите, чтобы вашдедушка прожил как можно больше?

– Сколько денег нужно? – спросила она, не отвечая напоследний вопрос врача.

Он назвал ей довольно-таки большую сумму.

Закусив пухлую губу, Даша задумалась, а потом сказала:

– Я достану эти деньги, доктор. Только вы делайте дедушкевсё, что нужно.

***

Дарья знала, о чём говорит. Время от времени на репетициях ивыступлениях её танцевального коллектива появлялась красивая ухоженная женщинаи присматривалась к тому, как умеют двигаться девушки.

Дарью она отметила сразу, но узнав, что ей ещё нетвосемнадцати лет, разочарованно покачала головой:

– Как жаль, малышка. А я хотела предложить тебе работу.Хорошую работу, за которую ты будешь получать большие деньги.

Но Дарья, тогда ещё не знавшая никаких проблем, толькоулыбнулась ей:

– Спасибо, только мне это не интересно. Я сразу послеокончания школы буду поступать в медицинский.

– Как жаль, – снова повторила женщина, скривив губы,покрытые дорогой матовой помадой. Она слегка качнулась, и вокруг сразу жепоплыл неповторимый аромат французских духов.

– Это же сама Альбина Штайн, – завистливо перешёптывалисьвокруг Дарьи девчонки. – У неё собственная школа танцев, только не таких как унас...

Дальнейшее обсуждение шло так тихо, что до Даши доносилисьтолько отдельные слова: «раздеваются», «у шеста», «самые богатые мужчины»,«много денег»...

Тогда Даша пожала плечами: всё это ей казалось чем-тоабсолютно нереальным, да и дедушка никогда не позволит заниматься такимитанцами даже за сто миллионов долларов.

Но теперь, закончив разговор с врачом, её интересовалотолько одно: где она может найти эту самую Альбину Штайн.

Глава 4

Ксения осторожно заглянула в комнату, где спала Дарья, иудивлённо приоткрыла рот:

– Не поняла, ты что, совсем не спала, что ли?

Та в ответ пожала плечами:

– Кажется, нет. Мне не хотелось.

– Ну и напрасно, – Ксения громко зевнула. – Будешь теперьвесь день на работе как сонная муха. Я тоже не сразу уснула, и сейчас еле-елеразлепила глаза. Если бы не будильник, в жизни бы сама не встала. Слушай, я вванную, а ты свари кофе, ладно? И бутербродов приготовь.

Дарья улыбнулась:

– Конечно, Ксюша. Через пять минут всё будет готово.

Она сделала всё как обычно, но Ксения, уже после первогоглотка, с удовольствием цокнула языком:

– Дашка! Вот сколько раз я пыталась приготовить кофе как ты,у меня никогда так не получалось.

Дарья улыбнулась:

– Слава больше любит кофе с кардамоном. Но иногда просит,чтобы я приготовила его с корицей. Кардамона в твоих специях я не нашла, а воткорица попалась сразу. Только дома у меня палочки корицы...

Дарья осеклась на полуслове, и взгляд её мгновенно потух.

– Ладно, Ксюш, – сказала она. – Ты завтракай, а я пока примудуш и будем собираться на работу. Можно я надену что-нибудь из твоих вещей? Неидти же мне туда в таком виде...

Дарья развела руки в стороны и показала подруге мятоеплатье, совсем потерявшее праздничный вид.

– Конечно, – кивнула ей Ксения. – Бери, что хочешь. Толькомои вещи тебе будут велики.

– Ничего, – махнула рукой Дарья. – Боюсь, что сейчас это несамая большая моя проблема.

Ксения удержала её за руку:

– Даш, ну ты что, думаешь, что Славка вчера говорилсерьёзно? Куда он без тебя? Ты же такая красивая! И хозяйка чудесная. Вотувидишь, он одумается и обязательно всё поймёт. Какая разница, что у тебя былодо него? Можно подумать, мы живем в средние века. И ничего такого особенного тытоже не делала. Стриптиз – это такое же искусство, как и остальные виды танцев.Да специфичное, да, на грани неприличия, но всё равно искусство.

– Хватит, Ксюша, – попросила Дарья. – Знаешь, я очень тебеблагодарна за то, что ты всегда понимала меня и поддерживала. И сейчас простоне знаю, что бы делала, если бы не ты. Но давай пока не будем говорить о том,что произошло. Пусть Слава успокоится, а потом я поговорю с ним, и мы вместерешим, что делать дальше. Ты ведь не будешь против, если я поживу у тебянесколько дней?

– Конечно, живи, – сказала Ксения. – Особенно если ты будешьвсегда готовить мне такой чудесный кофе. Надо только не забыть сегодня купитькардамон...

***

Они приехали на работу за пять минут до открытиясупермаркета и поспешили в подсобку, чтобы переодеться. Ксения, как всегда, находу обменивалась приветствиями со всеми, кого встречала. Дарья тоже киваласотрудницам, но не могла не замечать любопытные и в то же время насмешливыевзгляды коллег.

– Привет-привет! – подмигнул ей миловидный и донельзяслащавый Валентин, работавший в отделе спиртного. – Слушай, Гурьева, говорят, утебя появились новые таланты. А точнее, старые возможности. Что же ты раньшемолчала? Прикинь, какие классные корпоративы мы могли бы организовывать.Кстати, скоро мой день рождения, и я был бы не против, если бы ты подарила мнекакой-нибудь танец. Всегда мечтал, чтобы полуголая деваха вылезла из огромноготорта, чтобы поздравить меня!

– А не пошёл бы ты, Валечка, куда подальше... – огрызнуласьподоспевшая на выручку к подруге Ксения. – Раскатал губёшку, закатай обратно.Жену свою, бегемотоподобную, в торт засовывай и пусть она тебя ублажает,сколько влезет...

– Перестань, Ксюша, – попросила её Дарья. – Не обращайвнимания... Не будешь же ты ругаться со всеми. Видишь, как они на меня косятся.Делай вид, будто ничего не произошло.

– Я знаю, это Юлька всем разболтала о том, что вчераслучилось, – раскраснелась от негодования Ксения. – Придушила бы гадюку!

– Не надо, – махнула рукой Дарья. – Всё равно хуже уже небудет. Просто нужно немножко потерпеть. Пойдём работать, а там будет видно, чтои как.

Но не прошло и часа, как к Дарье подошла Галина и сказала,отводя взгляд в сторону:

– Тебя вызывает Сан Саныч. Сказал, чтобы пришла срочно. Иди,я тебя подменю.

Дарья бросила быстрый взгляд на Ксюшу, как бы спрашивая унеё совета, но та работала с клиентом и вообще не слышала, о чём говорилаГалина.

А та настойчиво махнула рукой в сторону двери, которая велана второй этаж:

– Ну чего ты стоишь? Иди уже... Знаешь ведь, что Сан Санычждать не любит.

***

Дарья тихонько постучала по двери и, услышав громкое«Войдите!», вошла в кабинет управляющего.

– А, Гурьева! Проходи, садись!

Александр Александрович, упитанный краснощёкий мужчина сокруглившимся животом и белёсой бородавкой на носу, развалился в глубокомкресле и, сложив ладони вместе, постукивал пальцами о пальцы, выжидающе глядяна Дарью.

Она присела на краешек стула, и первая нарушила затянувшеесямолчание:

– Вы хотели о чём-то со мной поговорить?

– Послушай, Гурьева. Конечно, к твоей работе у меняпретензий нет. И я даже хотел повысить тебя. Но сегодня узнал то, что простошокировало меня. Как ты после своего эскорта смогла пройти медкомиссию, объяснимне, пожалуйста? Милая моя, мы работаем с разного вида продукцией, и если тызаразишь кого-нибудь из наших клиентов, супермаркет понесёт громадные убытки.

– Я никогда не работала в эскорте, – тихо проговорила Дарья.– И вы не имеете право разговаривать со мной в таком тоне.

– Ошибаешься, милочка, – рассмеялся управляющий. – У менямного прав, а вот у тебя сплошные обязанности. В принципе, я могу закрыть глазана то, что ты, как говорится, барышня с низкой социальной ответственностью.Разумеется, не безвозмездно. Как бы это выразиться? Я хотел бы сам убедиться втвоих талантах. Не сейчас, к сожалению. Вечерком загляни ко мне, перед тем какуходить домой. Между прочим, я могу тебя потом подвезти.

– А если я не приду? – спросила Дарья, сузив глаза.

– Тогда ты вылетишь отсюда с волчьим билетом, – осклабилсяСан Саныч и бородавка на его носу дёрнулась, вызвав у Дарьи приступ тошноты.

– До свидания, – сказала она, поднимаясь с места инаправляясь к выходу.

– Смотри, пожалеешь, – бросил ей вслед раздосадованныйуправляющий.

Но Дарья даже не обернулась и только тихо прикрыла за собойдверь.

***

– Ксюш, – наклонилась она к подруге. – Сан Саныч уволил меня,и я ухожу. Дай мне, пожалуйста, ключи от твоей квартиры. Я заеду к Славе,заберу свои вещи и сразу поеду к тебе.

Ксения молча вытащила из кармана связку.

Дарья благодарно взглянула на неё и ушла, делая вид, что неслышит шёпот подруг за своей спиной.

На улице она вызвала такси и назвала свой адрес, надеясь,что мужа не будет дома и ей не придётся сейчас объясняться с ним. Но едва вошлав квартиру, как столкнулась со свекровью, выглянувшей на шум в прихожей.

– Что вы здесь делаете? – удивилась Дарья, не ожидавшаяувидеть Маргариту Павловну.

– Вообще-то, я пришла к своему сыну, – скрестила руки нагруди та. – Он ведь разводится с женой и ему нужна моя помощь. В квартирегрязно, холодильник пустой. Не могу же я допустить, чтобы мой мальчик жил втаких условиях. Хватит с него того, что жена, которой он так доверял, опозорилаего перед всеми.

– Это вы устроили концерт, когда зачем-то начали читать всемту газету, – потемнела от злости Дарья. – Откуда вы вообще взяли её?

– Мне дала её Ксения, – усмехнулась Маргарита Павловна. –Твоя любимая и единственная подружка!

Глава 5

– Я вам не верю, – покачала головой Дарья. – Ксения неспособна на предательство.

– Дело твоё, – Маргарита Павловна презрительно скривилагубы. – Но доверять подругам – последнее дело. Особенно таким наглым, как твояКсюша. Между прочим, мне Славик как-то рассказывал, что она заигрывала с ним,явно добиваясь его расположения. Ты ничего об этом не знала, да?

– Нет, – внезапно пересохшими губами проговорила Дарья.

– Ай-ай-ай… – рассмеялась Маргарита Павловна. – Разве можнобыть такой доверчивой дурочкой? И вообще, чему ты удивляешься? Он известныйдоктор, человек всеми уважаемый. Из хорошей семьи. О таком муже каждая мечтает,но только тебе удалось обвести его вокруг пальца.

– Я не обводила Славу вокруг пальца, – возразила Дарья. – Иэто он первый начал ухаживать за мной. А я не бегала за ним и не пыталасьпривязать к себе. У меня было много других забот, и вы знаете, о чём я говорю.

– Знаю, – кивнула Маргарита Павловна. – Ты умная и ловкаядевочка, Дарья. И даже меня сумела поймать на свою удочку. Всегда такая вся изсебя вежливая, внимательная, скромная! Просто ангел воплоти! Ещё и при деньгах,как мне тогда казалось. Между прочим, это я посоветовала сыну обратить на тебявнимание. Сама не понимаю, почему подумала, что ты приличная женщина. Хотя,меня можно понять. Ты оплачивала лечение своего деда, нянчилась с ним, как смаленьким. Покупала дорогие лекарства, даже перевела его в одноместную палату,которая стоит недёшево. Вот я и подумала, что ты вполне обеспеченная женщина, акогда твоего деда не станет, ты получишь ещё и от него какое-нибудь наследство.

– Как вам не стыдно говорить мне такие вещи?! – вспыхнулаДарья.

– А что же тут такого постыдного?! – всплеснула рукамиМаргарита Павловна. – Я забочусь о своём собственном сыне и имею право выбиратьдля него самое лучшее. Но с тобой всё-таки ошиблась. Мне бы сразу догадаться,что преуспевающая женщина не согласится горбатиться в магазине за какие-то тамгроши. Кто же знал, что тебе просто понадобится прикрытие для мужа. Ты ведь идальше собиралась обманывать его? И если бы я не вывела тебя на чистую воду,моему Славику, наверняка, пришлось бы воспитывать чужих детей.

– Хватит, – осекла её Дарья. – Я не собираюсь слушать вашиоскорбления, Маргарита Павловна, и вообще пришла сюда, чтобы забрать свои вещи.

– Хорошо, что я здесь, – кивнула свекровь в ответ. –Присмотрю, чтобы ты не прихватила ничего лишнего.

Дарья залилась краской до кончиков волос, но отвечать нановое унижение не стала и, взяв сумку, принялась складывать туда свою одежду идокументы. К украшениям, которые ей дарил Вячеслав, она даже не притронулась, иМаргарита Павловна, приготовившаяся потребовать, чтобы она оставила их, тольковысокомерно поджала губы:

– Ну и куда же ты пойдёшь, интересно мне знать? Квартиратвоя, насколько я понимаю, ещё полгода по договору принадлежит квартирантам. Небудешь же ты их выгонять, ведь они оплатили всю сумму авансом. А если надумаешьвыселить, имей в виду, платить неустойку будешь со своих денег. Мы со Славой недадим тебе ни копейки.

– Нисколько не сомневалась в этом, – Дарья застегнула сумку.– Но денег, чтобы вернуть их людям, у меня нет. И вы это прекрасно знаете,потому что всё, что у нас было, вы спокойно тратили на себя. В Египте вотхорошо отдохнули...

– Этот отдых мне оплатил сын!!! – взорвалась МаргаритаПавловна.

– Ну да, – горько усмехнулась Дарья. – Только большую частьденег он взял у меня...

– Ничего! – тут же съязвила её свекровь. – Попрыгаешь нашесте немного и снова разбогатеешь. Ты ведь ещё не забыла, как это делается?

Дарья, стоявшая уже на пороге, обернулась:

– Не волнуйтесь. Я не пропаду. У меня есть домик в деревне,оставшийся мне от дедушки. Давно хотела сменить город на сельскую тишину ипокой. А вам всего доброго, Маргарита Павловна. И пусть Слава как можно скореенайдёт себе новую жену. Вы ведь ему поможете в этом, правда?

– Да уж не сомневайся! – усмехнулась свекровь, закрывая занесчастной невесткой дверь.

Дарья вышла из подъезда, вызвала такси и попросила отвезтиеё в супермаркет, где работала. А там, увидев в общем зале Галину, подозвала еёи протянула ключи от квартиры Ксении:

– Передай, пожалуйста, Ксюше и скажи ей, что я уехала.

– Куда? – удивилась Галина.

– Какая разница? – махнула рукой Дарья, повернулась и пошлак выходу.

– А что же ты сама не отдала их ей? – окликнула её Галина.

– Отдай ты, – бросила через плечо Дарья. – Наверное, такбудет лучше.

***

Деревня Ольховка, куда Даша попала уже поздним вечером,находилась на краю леса и была очень живописным местом. Но сейчас, когда былоуже совсем темно, Дарья не могла любоваться окрестностями, да и сил на это,признаться, у неё уже совсем не было.

Водитель ПАЗика, в который она села на автовокзале, узнав,куда она едет, категорически отказался изменить свой маршрут.

– Я на Калиновской развилке вам остановлю, но сам туда непоеду. Дождь собирается, не хватало мне ещё в грязи увязнуть. А вам тамвсего-то пару километров нужно будет пройти через поле, и вы на месте.

– Я заплачу вам, – попыталась настоять на своём Дарья, новодитель и слушать её не захотел.

– Нет и всё тут!

Делать было нечего. Дарья вышла из ПАЗика на перекрёстке идвинулась в сторону деревни, которой даже ещё не было видно.

Тем временем затишье сменилось бурей, и непогода обрушиласьна испуганную девушку, налетев на неё с резкими порывами ветра. Начавшийсяливень безжалостно хлестал девушку жёсткими холодными струями. Глинистая дорогасовсем расползлась под её ногами, чемодан то и дело увязал в чавкающей грязи, итеперь ей вдвойне труднее было тащить его за собой.

В довершение всего, одно колёсико не выдержало нагрузки и отвалилось,а сама Дарья, в очередной раз упав и разбив колени о камни, села в грязь ирасплакалась навзрыд.

– Нет, это просто невозможно! – рыдала она.

Над её головой гремел гром, и молнии острыми клинкамиразрезали чёрное, бурлящее небо. Ливень превратился в потоки ледяной воды, аветер трепал волосы Дарьи как сумасшедший и она сама тоже как будто обезумелаот всего происходящего. Ещё никогда она не кричала от отчаяния так громко,никогда раньше не рыдала с такой обречённостью, никогда не взывала к небесам,умоляя сжалиться над ней.

В конце концов, Дарья затихла, охрипнув от крика, но дрожь стакой силой била её тело, что она не сразу смогла подняться. А когда ей этоудалось, она поняла, что не сможет больше тащить за собой утонувшую в грязиношу.

Кое-как дотянув чемодан до придорожных кустов, Дарья бросилаего там и поплелась к деревне, мечтая только об одном – скорее бы спрятатьсяпод крышей дедовского дома, снять с себя всю грязную одежду, умыться, упасть впостель и спать долго-долго, пока силы, оставившие её, не вернуться к нейснова.

***

Дом деда Даша узнала сразу – он стоял на краю деревни, и егодлинный дощатый забор опускался одной стороной в небольшой овраг. Сбросив сколышка ремённую петлю, служившую своеобразным запором, Дарья толкнула калитку,прошла по двору к погружённому во тьму дому, дёрнула ручку двери и с удивлениемпоняла, что та совсем не заперта. Видно, соседка тётя Валя забыла закрыть её,но Даше сейчас даже в голову не пришло сердиться на неё.

Нащупав в сенях выключатель, Даша щёлкнула им, но темнота неотступила, кажется, став ещё гуще.

– Чёрт! – тихонько выругалась Дарья, прошла в первую комнатуи, ощупью пытаясь определить, где находится какая мебель, приняласьраздеваться.

Она сняла с себя абсолютно всё, потому что даже мокрое бельепричиняло ей ужасный дискомфорт, и теперь пыталась найти шкаф, где могло бытьхоть что-то из одежды. Но вдруг в одной из комнат послышался какой-то шорох, аещё через секунду Дарью ослепил яркий свет фонарика.

Дарья зажмурилась и закричала, услышав в ответ грубыймужской возглас:

– Э-э-э…

– Ты ктотакая?! – прорычал незнакомец. – И откуда тут взялась? На, прикройся!

ОслеплённаяДарья почувствовала, как к её ногам упало что-то мягкое. Она быстронаклонилась, схватила брошенное ей покрывало, торопливо укуталась в него, и,наконец-то почувствовав себя хоть немного защищённой, потребовала:

– Да уберитевы фонарик! Мало того, что без спроса забрались в мой дом, так ещё иоскорбляете! Какое вы имеете на это право?

Луч светаотклонился в сторону, и Дарья сумела разглядеть высокого, хмурого бородача,который прожигал её сердитым и в то же время удивлённым взглядом.

– Подожди!Это я без спроса забрался в твой дом? Да ты, подруга, уже окончательно пропилавсе мозги! Я здесь живу уже много лет. И не собираюсь делить своё жильё стобой. Так что давай проваливай, пока я окончательно не рассердился и невышвырнул тебя отсюда.

Дарьябеспомощно осмотрелась: комната, посреди которой она стояла, быланебольшой, и ничем не отличалась от тысяч других деревенских комнат. В углу –старый шкаф с резными дверцами, в котором всегда хранилась домашняя посуда икакая-то мелочь, передаваемая по наследству из поколения в поколение. Рядом сним круглый стол и несколько стульев с высокими спинками. На столе горшок спушистой геранью и пара газет.

На одной изстен висели старые фотографии в простых деревянных рамках – черно-белыепортреты тех, кто когда-то жил в этом доме. Между фотографиями висела полка снесколькими книгами и деревянными фигурками, вырезанными чьей-то искуснойрукой.

– Почему нетсвета? – спросила вдруг Дарья.

– Ты видела,что на улице творится? Может где-то обрыв проводов, вот и отключилиэлектричество.

– Понятно…

Дарьяпыталась сообразить, что ей теперь делать и как выпроводить отсюда этогонахала. Но страха перед ним она, почему-то, не чувствовала.

– Я не понял,– бородач недовольным голосом прервал затянувшееся молчание. – Ты вообще несобираешься уходить?

– Нет, –покачала головой Дарья. – Это мой дом и я отсюда никуда не уйду. А вот вам,действительно, лучше уйти. Я понимаю, что вас, наверное, сюда пустила соседка,но она сделала это без моего разрешения и завтра я обязательно поговорю с нейоб этом. Мой дедушка Фёдор Семёнович просил её просто присмотреть за домом, ане пускать сюда постояльцев вроде вас.

Незнакомецоблизнул внезапно пересохшие губы, с грохотом подвинул к себе стул и сел,продолжая внимательно слушать Дарью.

– Значит,здесь жил твой дед, Фёдор Семёнович? – спросил он, когда она умолкла. – Ну атебя как зовут?

– ДарьяГурьева, – ответила она.

Усталость ислабость накатывались на неё волнами, затылок ломило от тупой боли, а голованачала кружиться. И, чтобы не упасть, Даша оперлась рукой о стол.

– Ну адальше? – продолжал расспрашивать её мужчина, все ещё ничего не понимая.

– Что дальше?– теперь Даша отвечала вяло и неохотно. – Дедушки не стало почти два годаназад. А я ушла от мужа и приехала сюда, потому что жить мне больше негде. Ивообще я хочу отдохнуть от городской суеты. Автобус высадил меня наперекрёстке, я шла-шла, потом начался ливень. Я бросила чемодан в кустах удороги и пришла сюда. Хотела переодеться. А тут вы.

– Ну а теперьслушай мою историю, – усмехнулся бородач. – Меня зовут Климов Егор, я родился ивырос в Ольховке. Это дом моих родителей. Так что здесь я живу вот уже тридцатьшесть лет. Работаю егерем, и сегодня вернулся домой после двухдневного обхода.Но только прилёг отдохнуть, ко мне ворвалась голая девица и принялась выгонятьменя из моего же дома.

– Ольховка?!– Дарья нахмурилась, пытаясь что-то сообразить. – Подождите, деревня дедушки –Ольшанка!

– Ольшанка вдругой стороне, – сказал Егор. – В пяти километрах отсюда. Лес клином входитмежду нашими деревнями, и на том перекрёстке ты должна была взять правее. Этовсе знают, кто живёт тут, так что не надо мне врать, что ты тут жила.

– А я и нежила… – Дарья покачнулась, поднесла руку ко лбу и стала медленно оседать напол.

– Эй, эй! –Егор подскочил к ней и в последний момент успел подхватить на руки.

– Толькоэтого мне ещё не хватало, – проворчал он, укладывая потерявшую сознание девушкуна диван. – Откуда ты только взялась на мою голову?

Он наклонилсяк её лицу и принюхался: спиртным от Дарьи не пахло, да и не выглядела онакак какая-нибудь потаскушка.

– Правда, чтоли, ошиблась адресом? – проговорил он, всматриваясь в её покрытое грязью лицо.– Хотя, чёрт её знает, может и врёт…

Он вышел всени, вернулся оттуда с ковшом холодной воды, намочил полотенце и принялсявытирать лицо девушки, а потом легонько похлопал её по щекам.

– Эй… Эй…Алло… Ты меня слышишь? Дарья! Или как там тебя…

Он ещё разсмочил полотенце и провёл мягкой мокрой тканью по шее и груди девушки. РесницыДаши дрогнули, она открыла глаза и увидела склонившееся над собой бородатоелицо егеря.

– Что вы себепозволяете?! – воскликнула она. – Не трогайте меня!

– Да ты жевся горишь, дурочка, – в голосе Егора слышалось беспокойство. – Подожди. Сейчася принесу тебе аспирин и воды.

Дарья села ипотуже укуталась в покрывало. Голова горела, как будто объятая пламенем, вгорле совсем пересохло, а ещё очень хотелось есть. Даша попыталась вспомнить,когда она ела в последний раз, но так и не смогла сделать это...

Егор вернулсяс таблетками, стаканом воды, и фланелевой рубашкой в клетку:

– На вот,прими лекарства и переоденься. Спать будешь тут. И не вздумай выкидыватькакие-нибудь штуки, поняла? Утром разберёмся, что ты за птица…

Он направилсяк двери, но вдруг остановился и повернулся:

– И не бойся.Никто тебя тут не тронет! Поняла?

Даша кивнула,выпила таблетки, а когда Егор вышел, быстро переоделась и снова забралась надиван, укутавшись покрывалом. Голова её всё также горела, но Дарью это уже небеспокоило, она страшно устала и больше не могла бороться с наваливающимся нанеё сном.

Ещё черезпять минут она крепко спала, забыв обо всех своих тревогах и волнениях.

Егор тихоньковышел из своей комнаты, постоял над Дарьей, разглядывая свою странную гостью,потом пожал плечами, вышел в сени и, накинув на плечи дождевик, вышел из дома.

***

Дарьяпроснулась, когда наступившее утро заглянуло к ней в комнату и тёплым солнечнымлучом коснулось её щеки. Но разбудило её что-то другое. Ах, да! Вот снова!

Кто-то стучалв дверь.

– Егор, Егор,спишь ещё, что ли? Егор, открывай…

В ответпослышалось ворчание хозяина дома и его шаги. Вот он с кем-то поздоровался.Дарья прислушалась к происходившему в сенях: Егор разговаривал с какой-тоженщиной.

– Ссорятся,что ли…

Дашапоморщилась, а потом громко чихнула. И сразу же в сенях наступила тишина.

– Ты что, неодин?! – голос женщины прозвучал как вчерашний раскат грома.

– АннаИвановна! – воскликнул Егор, но та уже ворвалась в комнату, где была Дарья.

Женщина уставиласьна Дашу, потом повернулась к Егору:

– Это кто?А?! Моя дочка, значит, в больнице, на сохранении лежит, а ты сюда всяких шлюшекводишь? А ты?!? – она грозно ткнула в Дарью указательным пальцем: – Как тебе нестыдно?! К женатому человеку в койку лезть!? Откуда вы только берётесь такие?!А ну-ка пошла вон отсюда! Потаскуха!!!

Глава 6

Егор молчавзял тёщу за плечи, повернул и повёл к двери, не обращая внимания на её крики.

А она сыпалапроклятия, призывая их на голову Даши, и не думая выбирать выражения.

– Да что жеэто такое... – упавшим голосом проговорила Дарья. – Они что, все сговорились?

Вошедший вкомнату Егор бросил на неё хмурый взгляд, но вместо упрёка, который онаожидала, сказал совсем другое:

– Извини,Даша. Анна Ивановна всегда была слишком эмоциональной женщиной. Не стоитпринимать близко к сердцу её слова.

Дарья тяжелосглотнула:

– Наверное,она имела право так подумать. Всё-таки я тут у вас, ещё и в этом...

Она развеларуки в стороны, как бы желая показать, что в рубашке Егора выглядит нелепо, ивиновато улыбнулась:

– Но мойчемодан и в самом деле остался на дороге. Поверьте, я не собиралась обманыватьвас и мне, правда, стыдно, за моё вчерашнее поведение. Вот только не могуже я в таком виде идти за своими вещами. Может быть, вы поможете мне?

Егор ничегоне ответил ей на это, только вышел в сени и вернулся оттуда с её чемоданом.

Дарьярадостно воскликнула:

– Боже мой,Егор! Но откуда он у вас? Как вы его нашли?

– Ты же самасказала, где его оставила. Дорога тут одна. Вот я и сходил за ним ночью, покаты спала.

– Спасибо! –щёки Дарьи запылали от смущения. – И ещё раз простите, я причинила вам столькобеспокойства.

– Ничего, –махнул он рукой. – Переодевайся, а я пока поставлю чайник.

Он ушёл, иДаша прикоснулась ладонью к пылающему лбу. Надо попросить его проводить её вОльшанку. Сама она, конечно, опять заблудится. Внезапная слабость охватиладевушку и она, чтобы немного прийти в себя, присела на кровать. Как всё-такиглупо всё получилось. И очень обидно. Ещё совсем недавно у неё была стабильнаяжизнь, муж, семья, друзья. А теперь всё рухнуло и ей надо строить жизньпо-новому...

Дарья сновапотёрла лоб, открыла чемодан и быстро переоделась. Потом кое-как причесала исобрала в хвост спутанные волосы, и вышла из комнаты, услышав голос Егора:

– Ну, тыскоро там? Или опять уснула? Чайник остывает! Умыться можно вон там.

На столе Дашуждал обычный холостяцкий завтрак – бутерброды с толсто нарезанной колбасой,яичница, чай.

Но, несмотряна то, что она была очень голодна, Даша ела без особого аппетита и вообще былавялой. Егор то и дело поглядывал на неё и, в конце концов, прервал повисшеемежду ними молчание:

– Не привыклагулять под ливнем, да?

– Это вы очём? – подняла она на него лихорадочно блестевший взгляд.

– О твоейпростуде, я же вижу, как тебе плохо, – ответил он, вышел из-за стола и принёсей лекарства, которое она вчера оставила в комнате. Потом добавил грубовато: –Давай, лечись. Не могу же я всё время нянчится с тобой. У меня и своих делхватает.

– А мне этогои не нужно! – вспыхнула Дарья. – Я сейчас уйду. Вы только покажите мне дорогу,потому что я совсем не знаю, где находится Ольшанка.

– Выпейтаблетки, ешь, и я отвезу тебя туда, – пообещал Егор.

– Я могудойти и сама, – покраснела Дарья.

– Ну да! Этоя уже знаю, – усмехнулся он и подвинул к ней бутерброды: – Ешь давай побыстрее.Всё равно ничего другого нет.

Даша опустилаглаза: конечно, ей нужно как можно скорее уйти отсюда. Она и так провела ночь счужим мужчиной, в неизвестном ей доме. К тому же поставила его в неловкоеположение перед тёщей, и та обязательно расскажет всё своей дочери. Ой, какстыдно...

Кое-какпроглотив последний кусочек яичницы, Даша поднялась из-за стола:

– Спасибо,вам, Егор. Где я могу помыть посуду?

– Без тебясправлюсь, – буркнул он.

– Тогдаотвезите, пожалуйста, меня в Ольшанку, – повторила она свою просьбу. – Я будувам за это очень благодарна.

Егор споритьне стал и тоже вышел из-за стола. А через десять минут помог Даше загрузить еёчемодан в заведённую Ниву, стоявшую у крыльца, и тронулся с места.

Пока ониехали, Дарья пыталась узнать проплывающие за окном места, но все они казалисьей незнакомыми. И только когда машина въехала в небольшую деревушку, Дашавскрикнула и невольно схватила Егора за руку:

– Стойте!

– Что опятьстряслось?!

– Вот доммоего дедушки! – Дарья, чуть ли не на ходу выпрыгнула из машины.

– Вотсумасшедшая, – проворчал Егор и подъехал ближе к старенькому деревянному дому сголубыми ставнями.

А Даша былауже во дворе и осматривала свои новые владения: да, вот яблонька, под которойони с дедушкой пили чай, когда приезжали сюда погостить. Там банька, сенник идва сарая. За домом огород.

Щемящее душучувство охватило Дарью, и она с тоской вздохнула: всё, кроме двора, зарослотравой и нужно будет приложить немало усилий, чтобы справиться с этой бедой.

– Ключи-то отдома у тебя есть? – спросил Егор, не сводя глаз с Дарьи.

– Они должныбыть у соседки, – ответила она. – Сейчас я схожу за ними, а вы можете ехать. Испасибо вам ещё раз за всё.

– Не за что,– буркнул Егор. – Только я уж лучше дождусь ключей. Должен же я убедиться, чтос тобой всё в порядке.

Дарья бросилана него быстрый взгляд и молча вышла за калитку, направляясь к дому соседки.

***

Вячеславотодвинул недопитую чашку кофе и поморщился:

– Фу, какойгорелый привкус. Алина, ты вообще не умеешь готовить?

Девушкапожала плечами и откусила кусочек пиццы, которую он заказал на завтрак:

– Нет. А чтотут такого? Я вообще не понимаю, зачем стоять у плиты, если всё, что угодно,можно купить и тебе привезут это домой. Двадцать первый век на дворе, Славочка,пора бы уже привыкнуть к цивилизации. Вот в Европе люди давно привыклизавтракать, обедать и ужинать во всяких там кафешках. У каждого даже есть своёлюбимое местечко. Я обожала небольшой ресторанчик «Итальянский дворик»,находившийся у нашего дома. Там были такие вкусные шафрановые булочки илазанья… М-м-м, обожаю…

Вячеславснова скривился: Алина сильно утомляла его своей болтовнёй, и он уже не могскрывать своего раздражения. Кроме того, из его мыслей никак не выходила Дарья.За всё то время, что он знал её, она ни разу не дала ему повода усомниться всебе. Что на него нашло в ресторане? Почему не захотел поговорить с ней,выслушать объяснения? Хотя она сама в этом виновата. Зачем скрывала, чтоработала стриптизёршей? Мать тоже хороша. Устроила показательное выступление.Нельзя было, что ли, заранее предупредить его? Может, он тогда бы иотреагировал на всё как-то по-другому. Ему ведь Дарья не изменяла. Она нетакая…

– Алло! Тыменя слышишь? – Алина пощёлкала пальцами перед лицом Вячеслава: – Я говорю, мыпойдём с тобой куда-нибудь вечером? Я в караоке хочу.

– У меняночное дежурство, так что собирайся домой, – буркнул Вячеслав и, заметивнедовольное выражение лица девушки, снова почувствовал раздражение. Чёртовакукла! Пустая и бестолковая. С ней ему даже поговорить не о чем. Только наодно и способна – прыгнуть в постель с малознакомым мужиком, чтобы потомприлипнуть к нему как пиявка.

С Дарьейтакого не было. Они были знакомы уже более полугода, прежде чем стали близки. Ито, она тогда только потеряла деда и нуждалась в утешении, а он этимвоспользовался…

– Вызови мнетакси! – потребовала Алина, всем своим видом показывая ему, что обиделась. – Яс тобой не поеду!

– Дапожалуйста, – кивнул Вячеслав. – Я и сам никуда не собирался тебя везти.

***

МаргаритаПавловна взяла тюбик с тушью и несколько раз ткнула в него щёточкой, но это недало никакого результата, и разочарованная женщина бросила тушь на туалетныйстолик.

– Что же этотакое? Почему сейчас? – воскликнула она, глядя на своё отражение в зеркале. –Как я могу выйти на улицу с незаконченным макияжем? Надо мной же все будутсмеяться!

Она сновавзяла тюбик и покрутила его в руках. Дарья всегда дарила ей очень хорошуюкосметику, дорогую и качественную. А теперь что, придётся покупать её самой?!

Маргаритапотянулась за телефоном и набрала номер Вячеслава:

– Сынок, мненужно немного денег, – сказала она ему. – Я хочу купить кое-что из косметики и…

– Мам, у меняденег нет, – ответил он.

– НоСлавочка…

– Ты знаешь,во сколько мне обошёлся ресторан? – Вячеслав разговаривал спокойно, но внутри унего всё кипело. – Терпи, в конце месяца я дам тебе немного.

– Но я немогу ждать так долго… – воскликнула разочарованная Маргарита Павловна.

– Всё, мам, яза рулём, – ответил Вячеслав и сбросил вызов.

Маргаритадаже задохнулась от возмущения и хотела снова набрать номер сына, но услышалазвонок в дверь и вышла в прихожую встретить нежданного гостя. Она думала, чтоэто кто-то из соседей пришёл, чтобы попросить у неё какую-нибудь мелочь вродесоли, но на пороге стоял представительный мужчина в дорогом костюме и с папкойв руках:

–Здравствуйте. Вы – Гурьева Маргарита Павловна? Меня зовут Гладышев СергейАнатольевич. Я разыскиваю Гурьеву Дарью Сергеевну. Вы не можете подсказать мне,где я могу её найти?

Глава 7

Маргарита судивлением рассматривала стоявшего перед ней мужчину и не понимала, зачем емумогла понадобиться её невестка. Наконец проговорила, не скрывая раздражения:

– А чтовы хотели?

– Я могуговорить только с ней, – покачал головой Гладышев.

– Тогдапочему пришли ко мне?! – Маргарита Павловна не собиралась долго объясняться сэтим человеком и хотела закрыть дверь, но он придержал её руку:

– Пожалуйста,скажите мне, где я могу найти Дарью Сергеевну. Мне с большим трудом удалосьотыскать её след. Но в супермаркете, где она работала, я узнал, что онауволилась. У меня есть домашний адрес Дарьи, но там никого не оказалось.Соседка, Ангелина Ивановна, сказала, что знает, где живёте вы, вот и я попросилеё мне помочь.

– Стараядура, – пробормотала Маргарита Павловна.

– Что высказали? – Гладышев решил, что ему послышалось.

– Ничего, –отмахнулась она и поправила очки, то и дело сползавшие ей на нос. – Дарья и мойсын расстались. Поэтому я ничего о ней не знаю. Всего вам доброго, СергейАнатольевич. У меня много дел и я не могу долго объясняться тут с вами.

– Хорошо, ивам всего доброго, – Гладышев не стал спорить с недовольной женщиной.

– А… –Маргарита Павловна хотела окликнуть его, чтобы всё-таки попытаться узнать,зачем ему нужна Дарья, но он уже начал спускаться по лестнице и даже необернулся.

В сердцахМаргарита захлопнула дверь и, пройдя в гостиную, взяла в руки телефон. Ей оченьхотелось излить на кого-нибудь свою злость из-за Дарьи, и она набрала номерсвоей давней подруги, которой не было на скандальном дне рождения.

– Ох,Лидочка, – с первых же слов начала изливать ей душу Маргарита. – Я просто незнаю, что с мне этой Дарьей делать!

– А чтослучилось? – сразу же включилась в разговор Лидия.

ГолосМаргариты Павловны задрожал от раздражения и негодования:

– Представьсебе, дорогая! Дарья, моя невестка, которая должна была стать частью нашейсемьи, оказалась совсем другой!

– Риточка,милая, успокойся! – взволнованно заговорила Лидия. – И расскажи попорядку, что произошло? Вроде бы Дарья неплохая женщина и Славочку так сильнолюбит.

– Так онаведь была стриптизёршей! – воскликнула Маргарита Павловна, – до свадьбыскрывала, но всё выплыло наружу. Я просто не могла поверить в это, когдаузнала. В нашей семье всегда были такие строгие порядки, а тут просто позор. Ипосле всего этого она ушла от моего сына, бросила его, Лидуся! Вот скажи,пожалуйста, есть у неё совесть или нет?

— О, Риточка,да что ты! Это же просто ужасно! А ты разговаривала с ней? Возможно, у неёбыли на это какие-то причины? – попыталась мягко сгладить все углы Лидия.

– Причины?Какие могут быть причины, чтобы так поступать с родным человеком? — воскликнулаМаргарита Павловна. — Она бесстыдница, я тебе говорю! Грешница несчастная!Своими руками взяла и разрушила семейное счастье моего Славочки. Вот чтоему теперь делать?

Наступилапауза. Лидия Ивановна вздохнула и попыталась приободрить подругу.

— Может,стоит попытаться поговорить с ней? Попытаться найти общий язык хоть каким-тообразом...

– Поговорить?– издевательски переспросила Маргарита Павловна. – О чём я могу говорить стой, которая так опозорила нас?! Если бы ты только знала, в каком отчаянии мойсын, он просто не знает, как жить дальше.

– Ритуся, нокак же ты обо всём узнала?!

– Из газеты,Лидочка, – вздохнула Маргарита Павловна. – Представляешь, взяла подшивку, чтобыархивировать её, а там смотрю, на фотографии Дарья. Я чуть со стула не упала.Мне даже плохо стало! Хорошо хоть лекарства у меня всегда под рукой. А иначе ямогла бы просто умереть на месте. Да я и сейчас чувствую себя очень плохо. Дажена работу не вышла. Не могу ни на чём сосредоточиться и всё тут.

– Да,понимаю, это удар. Но, Риточка, ты должна держаться, – осторожно начала ЛидияИвановна. – Здоровье ведь не купишь.

– Ах, о какомздоровье ты мне говоришь? – воскликнула Маргарита Павловна, старательнозаставляя свой голос дрожать от огорчения. – Мы со Славочкой попали в такуюбеду, что просто не выразить словами! Только что ко мне приходил какой-точеловек и требовал, чтобы я рассказала ему, где находится Дарья. Не знаю, можетбыть это какой-то очередной её клиент. А может быть, она осталась ему что-тодолжна, и он пришёл требовать долг! Только откуда у нас деньги? Ох, Лидочка! Япросто с ума схожу от беспокойства! Вдруг это какой-то бандит?

ЛидияИвановна помолчала, собравшись с мыслями.

– Риточка,ты сильная женщина, но одной тебе не справиться. Расскажи обо всем Славе. Аневестка... пусть она сама решает свои проблемы. И ведь подумай, с виду такойангел…

– Спасиботебе, Лидочка, за поддержку, – вздохнула Маргарита. – Только Славику я ничегоговорить не буду. Мальчик и так очень сильно расстроен.

– Ты звонимне, если что-нибудь узнаешь, – попросила Лидия и начала прощаться с подругой.

МаргаритаПавловна отключила вызов с новым тяжёлым вздохом, чувствуя облегчение от того,что выговорилась, а Лидия тут же набрала номер своей сестры:

– Наташа!Представляешь, Риткина невестка – стриптизёршей работала! С мужиками направо иналево шашни крутила и деньги за это брала. А Славка-рогоносец ничего об этомне знал…

***

Выйдя наулицу, Гладышев постоял, задумчиво глядя по сторонам. Он должен был найти дочьсвоего клиента и обязательно найдёт её, чего бы это ему не стоило. А то, чтоона ушла от мужа, это очень хорошо. Он и сам женится на богатой наследнице,ведь такой шанс выпадает человеку только один раз в жизни.

Глава 8

Катерина,одной рукой осторожно придерживая круглый живот, попыталась встать с постели,но, ойкнув, схватилась за поясницу. Тупая, тянущая боль сковала всё тело,и палата медленно поплыла перед глазами.

– Ну чего тыскачешь, Кать? – спросила её другая женщина, тоже лежавшая на сохранении, но насовсем маленьком сроке. – Что тебе подать?

– Там, вхолодильнике питьевой йогурт вишнёвый, принеси, пожалуйста, Викуля, –задыхаясь, проговорила Катерина. – Так его хочется, что просто сил нет.

Вика принеслабутылочку и подала её соседке:

– На, пей наздоровье. Только тут совсем немного. Ты бы позвонила своим, пусть привезут тебечего-нибудь вкусненького. И йогурта тоже, если тебе его так сильнохочется.

– Мать должнасегодня прийти, – Катерина одним большим глотком выпила лакомство и тыльнойстороной ладони вытерла губы. – Ой, как вкусно. Мне, наверное, и ведра было бымало.

– А муж-тоесть у тебя? – отозвалась с койки у окна ещё одна соседка Катерины Лариса. –Почему тогда не навещает? Где он?

– Дома, гдеже ему ещё быть, – пожала плечами Катерина. – Только он у меня егерь икататься по городам ему некогда. А если попрошу, то он обязательно приедет.Егор у меня хороший…

Дверь впалату приоткрылась и на пороге появилась невысокого роста грудастая женщина срыжими, как мех лисы, волосами. Дарья сразу бы узнала в ней тёщу Егора, АннуИвановну, а если бы услышала, что она собирается рассказать о ней своей дочери,снова залилась бы краской стыда.

– Привет,мам, – махнула ей Катерина и показала на стул. – Присаживайся... Ты что такаязапыхавшаяся?

– Некогда намрассиживаться, доченька, – наклонившись к самому её уху, заговорила АннаИвановна. – Беда, слышишь ты меня? Беда!

– Чтослучилось? – мгновенно встревожилась Катерина.

– Пойдём вкоридор, там и поговорим, – покосилась на соседок дочери женщина. – Срочноедело, говорю тебе! Спешное!

Она помоглаКатерине подняться, и сама распахнула дверь, пропуская её вперёд.

Виктория иНаталья удивлённо переглянулись:

– Страннаякакая-то мамаша, – сказала Вика. – Дочка еле ходит, боится, что в любой моментможет потерять ребёнка, а она её своими проблемами грузит. Хоть бы о внукеподумала.

– И неговори, – поддакнула ей Наталья. – Ей-богу странные люди!

Но матьКатерины и в самом деле не волновало сейчас состояние дочери, а в то, что смалышом, которого она носила, может случиться что-нибудь плохое, и вовсе неверилось. В конце концов, беременность - не болезнь, не она первая надумаларожать, и не она последняя. Раньше бабы вообще в стогу сена разродиться могли,а потом дитя завернут в какие-нибудь тряпки и снова за серп или грабли берутся.А теперь ишь, как разбаловались. Чуть какое недомогание, сразу к врачам бегут,чтобы их на сохранение положили.

Когда АннаИвановна узнала о том, что её дочь находится в больнице, сразу подумала, что тазатеяла неладное. Разве можно такого мужика как Егор надолго оставлять одного?Неужто жизнь её так ничему и не научила? Пора бы хоть немного поумнеть,всё-таки уже не маленькая...

Катеринаподошла к окну и грузно оперлась на подоконник:

– Ну, говори,мам, что там у тебя стряслось?

– Не у меня,доченька, а у тебя, – скорбно покачала головой Анна Ивановна. – Загулялтвой Егорушка. Девку какую-то к себе домой привёл. А она, ясное дело, терятьсяне стала и сразу к нему в постель прыгнула. Ещё бы, такие мужики, как Егор, надороге не валяются.

Катеринаудивлённо похлопала глазами:

– Этого неможет быть, мама. Егор не такой. Он добрый и верный.

– Много тыпонимаешь, – всплеснула руками Анна Ивановна. – Третьего мужика уже удержать неможешь. Вот в кого ты у меня такая дурища?

– Перестань,мам, – попросила Катерина.

– А чтоперестань, что перестань? – повысила голос та. – Сколько я терпеть твоивыкрутасы буду? С Петькой Другашевым ты сколько прожила? Почти четыре года. Ночто-то он так и не захотел на тебе жениться. Людку Анохину в жёны взял. Ладно,тогда я тебя поняла. С кем не бывает. В город отпустила даже, думала, хоть тамсвоё счастье найдёшь. И что? Какой ты оттуда вернулась? Брюхатой! А где жетвой городской? Поматросил тебя и бросил?

Катеринаотвернулась от матери и стала смотреть в окно, не зная, как ей прервать этотнеприятный разговор.

Но АннаИвановна не привыкла молчать, когда дело касалось её семьи. И она ткнулапальцем в пухлое плечо дочери.

– Месяца непрошло после твоего возвращения в деревню, как я сосватала тебя за Егора. Иведь как хорошо всё получилось: Егор давным-давно бобылём живёт, а ты у менякрасавица и работящая к тому же. Всего делов-то – перед глазами правильнопомаячить. Один раз зашла, о помощи попросила, другой – сама заглянула кнему, помогла. Где пирог испекла, принесла, где просто улыбнулась, а мужик ужеи попался на твой крючок! Бери его тёпленьким. Он ведь даже согласилсярасписаться с тобой, дурёхой. Дитя твоего своим хотел признать. А ты вместотого, чтобы хватать его и бежать в ЗАГС, решила в больнице поваляться! Вот идовалялась.

– Мама, можетбыть, ты чего-то не поняла? – резко повернулась к ней Катерина.

– Конечно!Мать же у тебя дура! – всплеснула руками Анна Ивановна. – Нет, доченька! Япришла к нему, как ты и просила. Думаю, сейчас скажу ему, чтобы навестил тебясегодня, а я уже завтра поеду. Стучу, кричу, не открывает. Потом смотрю,выходит – сам заспанный, а лицо так и лоснится от счастья. Слышу, в хатекашляет кто-то. Голос женский. Я туда, а она там, полуголая, в его рубашкещеголяет. Что ж тут непонятного?

Катеринанахмурилась: не стала бы мать обманывать её. А раз так, значит, у Егора в самомделе кто-то появился.

– Ты права,мама, – подумав немного, сказала Катерина. И добавила: – Подожди меня, я сейчастолько вещи соберу и поеду с тобой домой. Хочу сама посмотреть в глаза этойгадине и спросить у неё, что ей нужно от моего Егора.

***

Ничего недобившись от свекрови Дарьи, Гладышев снова отправился в супермаркет, где онаработала последнее время, чтобы ещё раз расспросить о ней. И первой, коговстретил, была Ксения.

– Почему выинтересуетесь Дашей? – спросила она, не скрывая своего раздражения. Ещё бы!Ведь её обида на Дашу так и не прошла.

Ксениядружила с Дарьей давно и никогда не думала, что та может вот так уехать, дажене попрощавшись с ней. Разве подруги так поступают друг с другом? Ксения вовсём поддерживала Дарью, после ссоры с мужем приютила у себя, а она, уезжая, нетолько не захотела проститься с ней, но и ключи передала через кого-то.

– Не понимаю,чем я могла заслужить такое отношение? – с обидой думала Ксения о бывшейподруге. – Поговорить бы и всё узнать, но она сама-то не очень к этомустремится. А значит, и я не буду. Пусть живёт, как хочет, мне всё равно.

Но едвауслышала вопрос Гладышева о Дарье, как неприятное предчувствие царапнуло еёдушу.

– Недаром,ох, недаром, он разыскивает её, – подумала Ксения о подруге и Гладышеве. – Самтакой вежливый и улыбчивый, просто масло масляное, а глаза хитрые и взглядволчий, хищный. Фу, страшно даже. Ишь, как уставился…

А Гладышеввдруг улыбнулся ей открыто и просто:

– Ксения, ачто вы делаете сегодня вечером? Может быть, не откажетесь поужинать со мной?Мне будет приятно. Если честно, я так устал от погонь за людьми, которых дажене знаю, что отдых в компании такой девушки, как вы, мне просто необходим.Только пообещайте, что мы не будем говорить о вашей подруге. Я никогда несмешиваю работу и личное. Прошу вас, соглашайтесь…

Сердце Ксенииупало и снова подскочило на место:

– Хорошо, ясогласна, – кивнула она.

– Вот ипрекрасно, – обрадовался Гладышев. – Тогда я заеду за вами в шесть часов.

Глава 9

Два дня Дарья наводила порядок в доме, вытирала пыль, мылаполы и окна, начищала посуду и другую кухонную утварь.

Но за водой ходила к соседской колонке, потому что скважина,которой когда-то пользовался дед, с годами забилась песком и перестала качатьводу. Она тяжело скрипела под усилиями Дарьи, но оставалось абсолютно сухой.

- Что ж ты хочешь от неё, Дашенька, - покачала головойсоседка Валентина Ивановна, когда девушка пожаловалась ей на ржавую железяку. -Столько годочков прошло. Пока Степаныч тут жил, у него всё работало и порядоквезде был. А как уехал, так сама видишь, что сталось. Скажи спасибо, что я хотьза домом присматривала, протапливала его время от времени, если что подгнивало,то одного, то другого сына просила, чтобы починил. А так бы к твоему приезду икрыша бы прохудилась и забор бы сгнил да расшатался.

- Тётя Валя, а ваши сыновья не могут починить мою колонку? -спросила Дарья. - А я бы им заплатила за работу. Неудобно каждый раз беспокоитьвас, когда мне понадобится вода. Я тут ещё хотела баню затопить, а это стольководы наносить надо.

- Младший сынок мой сейчас в городе живёт, - с лёгкимвздохом проговорила Валентина Ивановна. - Женился, уехал и теперь вообще домане появляется. Последний раз не помню уже когда и был. А я, хоть и скучаю, но кнему тоже не езжу.

- Почему? - удивилась Дарья.

- Да как же я могу к нему поехать, если его жена меня видетьне хочет? - горестно воскликнула Валентина Ивановна. - Нинка ведь меня на духне переносит. С того самого дня как стала женой Андрюшки, поменялась, змеюкатакая. Пока замуж не выскочила, уж такая масляная была, заискивала передо мной,ужом вокруг вилась: - "Тётя Валечка то, тётя Валечка это!" А как взаконные попала, так сразу же и поменялась. Сначала ей не понравилось, чтосвадьба вышла простенькая, деревенская, без всяких там лимузинов и ресторанов.Вот там, во дворе, столы накрыли, гостей созвали, музыкантов из городапригласили. А ей всё равно всё не так. Столько всего хорошего ей надарили!Казалось бы, благодари людей, живи и радуйся, но нет, ей всё мало и мало.Рылась в подарках, как свинья в апельсинах: постельное бельё не такогокачества, посуда не того цвета, пылесос и микроволновка дешёвые. Тьфу, дажевспоминать не хочу, как мне перед людьми за неё стыдно было. А когда я ейсказала: "Давай мне то, что тебе не подходит!", всё собрала и по чемоданамрассовала. Хоть бы какую-нибудь безделушку оставила. Такая уж жадная, что неприведи Господь. Мы ведь первое время после их свадьбы вместе жили, так онавзяла моду отдельно для себя и Андрея готовить. А чтобы мы с Костей ничего унее не брали, все пирожки и котлеты пересчитывала. Даже на кастрюлях с супомотметки делала, чтобы знать, съели мы что-нибудь оттуда или нет. Терпела я,терпела, взяла да и выселила их в дом твоего деда. Только они там с полгодапожили и съехали. Очень уж Нинка о городской жизни мечтала, а у вас ей теснопоказалось.

Валентина Ивановна умолкла, чтобы перевести дыхание и Дарья,до этого не решавшаяся прервать душевные откровения словоохотливой соседки,спросила:

- А кто это, Костя?

- Старший мой сыночек, - вздохнула Валентина Ивановна. -Горе моё горькое, уж такое горе, что и словами не рассказать. Андрюшка хоть иженат на стерве, а всё-таки семейный человек. И Нинка жёстко его в кулакедержит. А вот за Костей присмотреть некому. Меня-то он давным-давно неслушается, вырос, чего уж там. С бородой ходит. Кто же в таком возрасте матерямподчиняется. Была б жена, другое дело. Так кто же за такого пойдёт?

- Выпивает, да? - догадалась Дарья.

- Если бы просто выпивал, так это ещё полбеды, - вздохнулаВалентина Ивановна. - В такие запои, стервец уходит, что страшно становится.Сколько я его просила, и закодироваться предлагала, всё без толку.

- Значит, он тоже не сможет посмотреть, что с моей колонкой?- спросила её Дарья.

Валентина Ивановна, поджав губы, бросила на девушкуобиженный взгляд:

- Вот все вы, городские, такие чёрствые. Я и за домом твоимстолько лет смотрела, и сейчас тебе душу открыла, а тебя, кроме своих проблем,вообще ничего не волнует.

- Ну зачем вы так, тетя Валя? - поспешно сказала Дарья. -Мне, правда, очень вас жалко. Но разве я могу вам чем-нибудь помочь?

Валентина Ивановна махнула рукой и пошла прочь, но у калиткиостановилась и бросила Дарье через плечо:

- Как проспится Костя, я его к тебе пришлю.

- Спасибо, - крикнула ей вдогонку Дарья, но Валентина сноватолько махнула рукой.

***

Ресторанчик, куда Гладышев привел Ксению, был просторным, новполне уютным. Он назывался "Оазис" и вполне оправдывал своё названиеобилием зелени, украшавшей общий зал. Здесь были и пальмы в кадках, икарликовые виды деревьев, и много другой растительности, стоявшей как вкомпозициях, так и просто на столиках.

- Никогда не была здесь, - улыбнулась своему спутникуКсения.

- Тогда позволь, я сам сделаю заказ, - сказал он и галантнопоцеловал руку девушки, покрасневшей от удовольствия.

Ксения искренне наслаждалась приятным вечером. Гладышевоказался интересным собеседником, он знал много историй и умело поддерживалхорошее настроение Ксении, недвусмысленно намекнув ей пару раз на то, что хотелбы продолжить сегодняшний вечер в другой обстановке.

Он так был увлечён девушкой, что не ответил на нескольковходящих звонков, поставив телефон на беззвучный режим и отложив его в сторону.

- Серёжа, может быть там что-то важное? - спросила Ксения.

- Нет ничего важнее тебя, - улыбнулся он ей и накрыл своейладонью её руку.

Ксения была не просто счастлива, она летала на седьмом небе,но всё-таки не верила в то, что ей так повезло.

- Неужели это он из-за Дашки так обхаживает меня? - не разза весь вечер мелькала у неё мысль, но она тут же отмахивалась от неё как отназойливого комара: - Ну и пусть, даже если так. Зато я хорошо проведу время сприятным мужчиной. Когда ещё мне выпадет такой шанс?

Незадолго до десерта, Ксения поднялась из-за стола:

- Серёжа, я на минутку. Не скучай, пожалуйста.

- Не могу тебе этого обещать, - улыбнулся он.

Но когда Дарья отошла, сразу же взял в руки телефон.

- Алло, Поручик... Да, это я...

Сергей умолк и какое-то время слушал своего собеседника, неперебивая его, потом заговорил сам:

- Я же тебе объяснял, что скоро деньги будут и я тебе всёверну. У меня вот-вот выгорит одно очень прибыльное дельце... Нет, это другое.Есть одна богатая наследница, которую я хочу прибрать к рукам. Поручик, дай мневремя. И всё будет в ажуре, вот увидишь.

Увидев Ксению, он быстро закончил разговор.

- Всё в порядке, Серёжа? - спросила она, успев заметить, какон хмурит брови.

- Да, - ответил он и виновато улыбнулся: - Мама звонила.Говорит, что в последнее время не очень хорошо себя чувствует. Завтраобязательно навещу её.

- А сегодня? - спросила Ксения.

- А сегодня я весь твой, - ответил он и снова поцеловал еёруку.

Глава 10

Перед тем какпойти в магазин, Дарья долго стояла над чемоданом, думая, что же ей надеть: еёнаряды, обыкновенные для города, в деревне носить было не только неуместно, нои неудобно. Хорошо хоть на дне отыскалась пара джинсов, белая футболка ирубашка в клетку, которую Дарья иногда надевала дома.

– В рубашкебудет жарко, – решила девушка, – а вот футболка – самое-то.

Она ловкособрала волосы в небрежный пучок и с удивлением всмотрелась в своё отражение взеркале: прекрасно! Когда она последний раз выходила на улицу без макияжа?Пожалуй, только в то время, когда она ухаживала за дедушкой. И ещё в первыемесяцы после его ухода. Тогда самой Дарье тоже не хотелось жить, не то, чтокраситься. Из депрессии её вывел Вячеслав. Он окружил её такой заботой, что онаневольно отогрелась от его тепла.

–Дашенька, милая, я понимаю, как тебе больно, но ты не одна, – говорилон ей тихим, нежным голосом.

Они сидели науютном диване в опустевшей без дедушки квартире Дарьи, и дажесвет, заглядывающий в комнату сквозь занавески, казалось, тосковал вместес ней. Дарья смотрела на портрет дедушки, не в силах сдержать слёзы, и они тихокатились по её щекам. Дедушка был для неё не просто единственным родственником,а опорой и другом и теперь, когда он оставил её навсегда, мир казался пустым ибезжизненным.

Вячеславчувствовал всю глубину её горя и знал, что простые слова утешения мало помогутв этот сложный момент.

– Дашенька,ты ведь знаешь, что Фёдор Семёнович не выносил твоих слез? – спросил он,осторожно беря её руки в свои. – И не раз просил меня, чтобы я позаботился отебе?

Дарьякивнула.

– Значит, тымне доверяешь?

Она подняла кнему заплаканное лицо и её губы дрогнули:

– Я чувствуюсебя такой потерянной без него…

– Этонормально, Дашенька, – Вячеслав нежно взял её лицо в свои ладони. – Тыпереживаешь страшную утрату. И знаешь, я всегда рядом, чтобы поддержать тебя.Ты не должна проходить через это в одиночестве.

Тогда онпервый раз поцеловал её, и она не стала этому сопротивляться. Было так приятноощущать, как тело медленно расслабляется в его объятиях. А Вячеслав уже целовалеё ладонь и этот простой жест был его немым обещанием – обещанием того, что онабудет защищена и любима.

– Я люблютебя, – признался он, глядя в её глаза, всё ещё наполненные болью. – Люблюбольше, чем могут передать слова. Пусть это станет твоей силой, когда тебебудет трудно двигаться дальше.

Тогда, несмотряна боль, Дарья нашла в себе силы улыбнуться, ведь в тот момент она поняла, чтожизнь продолжается. И эти силы давала ей любовь Вячеслава, искренняя ибезусловная.

Так онадумала раньше. Но теперь всё так быстро менялось в её жизни, а рядом не былотого, на кого она могла бы опереться. Вздохнув, Дарья взяла в руки телефони проверила входящие звонки – Вячеслав не звонил. И Ксения тоже. Зато какой-тономер очень настойчиво старался вызвать её на связь.

– Наверное,опять банки со своими предложениями, или какие-нибудь опросы, – решила Дарья, итут незнакомый абонент позвонил ей снова. Она отклонила вызов, поставилабеззвучный режим и сунула телефон в задний карман джинсов, потом закрыла дверь назамок и вышла за калитку, направляясь на поиски хоть какого-нибудь магазина.

***

Спросивдорогу у ватаги мальчишек, Дарья шла по узкой деревенской улице в сторонунебольшого ларька. День был тёплым, в воздухе витал запах свежей травы,но земля после недавнего дождя ещё не просохла и Даша, несколько разпоскользнувшись, с трудом удержалась на ногах.

– М-да, обасфальте здесь, кажется, даже не слышали, – подумала Дарья и вдруг улыбнулась,подумав, что ей это даже нравится.

Живописная,умытая дождём деревенька выглядела как пастораль кисти известныххудожников. Вдали на лугу паслись коровы и козы, едва ли не у каждого домакопошились в земле куры, время от времени откликаясь на голоса хохлатыхпетухов, отыскавших какое-нибудь зёрнышко. Белые гуси тянули шеи и шипели вследдевушки, но она совсем не боялась сердитых птиц, вспоминая, что когда-тодавным-давно таких же белокрылых красавцев держал и её дедушка.

Свернув заугол, Дарья на секунду остановилась, с интересом разглядывая словно выросшийиз-под земли деревянный магазинчик, который почему-то все называли здесь«ларьком». Выкрашенные зелёной краской деревянные стены магазина уже давнопотеряли свой первоначальный цвет, а вывеска с разноцветными буквами держаласьна двух коротких цепях и, наверное, очень сильно скрипела на ветру. Но все этотак вписывалось в общую картину Ольшанки, что Дарья невольно улыбнулась.

Однако, когдаона приблизилась к дверям ларька, улыбка погасла на её губах, потому что там,внутри, какая-то женщина очень громко кричала, даже не думая выбиратьвыражения.

– Иди-идиотсюда! Алкашня несчастная! Позаливают глаза с утра, а потом шатаются подеревне, никому покоя не дают!

– Да мне быхлебушка… – пробубнил в ответ мужчина.

– Нету тебехлеба! – ещё больше повысила голос грудастая краснощёкая продавщица и осеклась,увидев в дверях вошедшую Дарью.

Перепачканныйв грязи пожилой мужчина с неопрятной бородой и взлохмаченными волосами,стоявший у прилавка, тоже повернулся к Дарье и вздохнул так тяжело, что ейстало его жалко.

– Зачем вытак кричите? – спросила она у продавщицы. – Человек же хочет купить хлеба, а неводки. Разве можно так относиться к людям?

– Вот-вот! –поддержал её старик. – Хлеба, говорит, у неё нету! А это что?! А, Галина?

Он показал надеревянную решётку, наполовину заполненную ароматными буханками.

– Ты ещё ктотакая? – подбоченилась нисколько не смущённая Дарьиным заступничеством Галина.– Что надо?

– Обслужитесначала этого человека, – Даша показала на стоявшего рядом с ней мужчину. – А япока выберу, что мне надо.

– Я сказала,что ничего не продам ему! – поджала губы Галина. – А если ещё раз я увижу еготут в таком виде, вообще на порог не пущу, понятно! Ишь, наследил мне тут! Ктоэто мыть теперь будет?!!

– Значит так,– Дарья положила на прилавок деньги. – Мне две булки хлеба и один батон, чай,сахар-рафинад, вот этот кусок сыра…

Галина едвауспевала подавать ей то, что она называла, но делала это молча и с недовольнымвидом.

– Всё?! –спросила она, когда Дарья умолкла.

– Всё, –кивнула девушка и, повернувшись к старику, протянула ему пакет с хлебом: – Вот,возьмите! Ешьте на здоровье!

– Ты чьятакая будешь? – несколько раз хлопнул удивлёнными глазами тот, не ожидая отнезнакомки такого поступка.

– ДарьяГурьева, – представилась она, складывая покупки в два пакета. – Внучка ФоминаФёдора Семёновича. Может быть, вы помните его?

– Как же, какже… – кивнул тот. – А я Немец. Меня все тут так зовут. А вы надолго ли в нашикрая?

– Пока незнаю, – пожала плечами Дарья, не глядя на Галину. – Может быть, совсемостанусь. Мне тут у вас нравится.

Галинаусмехнулась:

– Оставайся,конечно! Вот для тебя и жених выискался. Ишь, как глазами тебя облизывает!Умора просто!

– Вы лучшепыль на полках протрите, – через плечо бросила ей Дарья, направляясь к двери. –Спасибо и до свидания!

Она вышла наулицу и едва не споткнулась о Немца, который поджидал её, чтобы ещё разпоблагодарить.

– Давайте япомогу вам, – предложил он, сунул пакет с хлебом под мышку и потянулся запакетами Дарьи.

– Не надо,спасибо! Я сама! – Дарья сделала шаг назад, Но Немец не отступал от неё иторопливо засеменил рядом.

– Нет, я такне могу, я же мужчина, а вам тяжело…

Он забежалвперёд и снова попытался взять у неё пакеты, однако поскользнулся наразъехавшейся под ногами глине, взмахнул руками, чтобы не упасть, попыталсяудержаться за Дарью, и повис на ней, обеими ладонями ухватившись за белоснежнуюмайку.

– Ой, –вскрикнула она, ещё раз отступая от смущённого мужчины и разглядывая отпечаткиего ладоней на своей груди.

Рядомскрипнули тормоза, и из остановившейся Нивы на Дарью глянуло знакомое бородатоелицо:

– Смотрю,ваши приключения продолжаются? – усмехнулся Егор, опуская стекло.

А на крыльцемагазина покатывалась со смеху выглянувшая на шум Галина.

– Ой, держитеменя семеро! Егор, смотри, какую кралю немец себе отхватил! Городскую! Скоро,видать, на свадьбе гулять будем!

Глава 11

– Да закройсяты! – огрызнулся Немец на вздорную продавщицу. – Что ржёшь, как лошадь?!

Та что-тоответила ему, и их перепалка завязалась снова. Из соседних дворов сталивыглядывать люди, и Дарья, проглотив тяжёлый комок, повернулась и зашагала кдому, стараясь не думать о том, что снова опозорилась перед Егором. А оннемного постоял, глядя ей вслед, потом надавил на педаль газа и в одну минутудогнал её, преградив дорогу машиной:

– Давайтедовезу вас до дома, пока с вами опять чего-нибудь не случилось.

– О, вырешили обращаться ко мне на вы, – усмехнулась Дарья. – Ну, надо же! А ещёнесколько дней назад бесцеремонно «тыкали», хотя мы с вами были даже незнакомы.

– После того,что между нами было, я вообще обязан на вас жениться, – усмехнулся он в ответ,и Дарья вдруг подумала, что у него удивительно приятный голос, такой бархатный,с лёгкой хрипотцой. – Но пока предлагаю только подвезти вас.

– Спасибо,обойдусь, – парировала она. – Оставьте свои любезности для жены, котораявот-вот подарит вам ребёнка. А меня семейные мужчины не интересуют.

– Как хотите,– пожал плечами Егор. – В самом деле, я вам в няньки не нанимался. У меня исвоих проблем выше крыши.

Машинатронулась с места, и Дарья отступила, пропуская её, а потом продолжила свойпуть, торопясь как можно скорее добраться до дома и больше не выходить оттуда,по крайней мере сегодня. Однако, опустив взгляд, она недовольно поморщилась,увидев грязные пятна на футболке, оставленные ладонями Немца. Футболку нужнобыло срочно стирать, а значит, придётся идти к Валентине и снова проситьразрешения набрать у неё воды.

Задумчивопокусывая нижнюю губу, Галина смотрела как Егор остановился возле Дарьи и очём-то переговорил с ней. Слов она, конечно, не расслышала, но женским чутьёмпоняла, что тут что-то нечисто. Поэтому, вернувшись в магазин, она набраланомер своей двоюродной сестры:

– Катюха, нуты что там? Всё ещё загораешь в больнице? А твой благоверный тут хвост павлинийраспустил перед одной городской.

– Еду я, –ответила ей Катерина. – Мать уже рассказывала мне, что какая-то девка ночевалау него.

– Да ты что?!– ахнула Галина. – Во дела-а-а! Я не знала… Слушай, Катюнь, а ЭТА может.Вот вообще ты меня не удивила. Представляешь, первый раз зашла ко мне в ларёк исразу давай носом воротить: пыль у меня на полках, видите ли! Вот ведь стервагородская! И подумай: сама только-только в деревне появилась, а уже и в постельчужую залезла, и других гадостей наделала. Разберись с ней, Катюша, обязательноразберись. И Егору своему гайки подкрути. А то ишь ты какой! Сколько баб дотебя к нему ластилось, ни одну даже взглядом не одарил. А эта только появиласьи на тебе, пожалуйста, сразу поплыл.

– Разберусь,– пообещала сестре Катерина. – Только не с ним, а с ней…

***

Ксенияпроснулась на рассвете и долго лежала в постели, вспоминая прошедший вечер.После ресторана они немного погуляли по городу, потом поехали домой к Ксении итам Сергей, без долгих разговоров, уложил её в кровать. Впрочем, она не сильноэтому сопротивлялась и вполне хорошо провела время.

Ксения дажепредлагала Сергею остаться, но он, нежно поцеловав её на прощание, ушёл,объяснив, что рано утром ему нужно встретиться с клиентами, и он должен какминимум переодеться и вообще выглядеть свежим.

– А с тобойэто будет просто невозможно, – улыбнулся он. – Потому что я давно не встречалтакой горячей женщины, как ты.

– Ладно, –Ксения сразу же поверила его объяснениям. – Но мы же с тобой ещё встретимся?

– Конечно! Япозвоню тебе утром, хорошо?!

– Хорошо!

– Не провожайменя, – сказал ей совсем уже одетый Сергей, наклонившись, ласково поцеловал еёна прощание и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Ксения, неглядя, протянула руку за телефоном, который всегда оставляла на тумбочкерядом с кроватью, но его там не оказалось. Удивлённая, она приподнялась налокте и поискала телефон глазами, однако не увидела его ни на кровати, ни наполу.

– Хм… –Ксения поднялась и прошлась по квартире, заглянула в кухню и даже в ванную, ноеё поиски так и не увенчались успехом.

– Странно, –пробормотала она, постукивая пальцами по сумочке, в которой лежали только еёпаспорт и немного денег. – Где же я могла его потерять? Может быть, вресторане?

Ксенияпотёрла лоб, но так и не смогла вспомнить, когда видела телефон в последнийраз.

– Как же мнетеперь позвонит Сергей? – окончательно расстроилась она. – Я ведь ничего о нёмне знаю и не представляю, где можно его найти… А я должна увидеть его снова.Обязательно должна…

***

Гладышевпокрутил в руках смартфон Ксении и обрадовался, увидев, что он без пароля.Открыв галерею, он принялся листать фотографии, выбирая те, на которых былаДарья. Он не видел её раньше, но сразу почему-то понял, что это она – пышныетемно-русые волосы, большие глаза, манящие губы. На лице только лёгкий макияж иникакой пластики. Не то, что эта корова Ксения. Она даже на фотографии с нейвыглядит как бурёнка рядом с газелью.

– Чудеснаямоя, – прошептал Сергей, увеличивая на экране лицо Дарьи. – Скоро мывстретимся, и когда я тебя найду, ты уже никуда не сможешь сбежать от меня. Моякурочка! Золотые яйца ты будешь нести только мне.

***

Дарья пришладомой и, поставив пакеты на стол в кухне, принялась разминать затёкшие оттяжёлой ноши руки. Потом стянула с себя грязную майку, бросив её настул, и в одном лифчике принялась разбирать покупки.

Она былаодновременно расстроена и зла на себя за то, что так неудачно познакомилась содносельчанами, которые, конечно же, будут думать о ней так же, как и еёсвекровь. Но ведь она совсем не плохая и никому не делала зла. За что же онивсе так относятся к ней?

Даша вдруг стоской подумала о Ксении. Вот кого, кроме Вячеслава, не хватало ей сейчасособенно остро. Дарья чуть не выронила из рук пачку соли. Нужно срочнопозвонить им и попытаться поговорить. Сначала Славе, а потом Ксении.

А может быть,они сами уже звонили ей? Вдруг они волнуются за неё, потому что не знают, гдеискать. Конечно, Дарья рассказывала им о деревеньке, в которой когда-то жилдедушка. Но, кажется, не говорила, где она находится и как называется.

– Да где жетелефон? – воскликнула Дарья и тут же обернулась на громкий звук.

***

Гладышевотыскал в телефонной книге Ксении номер Дарьи и набрал его, тихонькоприговаривая под аккомпанемент долгих гудков:

– Ну, давай,бери трубку. Ты же сразу помчишься спасать подругу… Алло! Дарья Сергеевна? Вызаписаны в телефоне Ксении Петровны Ямской. Она попала в аварию и находится втяжёлом состоянии. Вы можете подъехать в больницу как можно скорее?

Глава 12

– Алло! ДарьяСергеевна! Вы меня слышите? – Гладышеву не понравилось молчание, повисшее втрубке. – С вами всё в порядке? Дарья Сергеевна!?

Егособеседница кивнула, как будто он мог её видеть, и заговорила сначаламедленно, а потом всё быстрее:

– Да, слышухорошо. Только я не Дарья! Меня вообще Галина зовут. Галина я, Петрова!Продавцом в ларьке работаю. А ваша Дарья приходила сегодня, да тут, на крыльце,телефон и обронила. А я нашла…

Гладышевопешил, услышав такую новость, и ненадолго умолк, соображая, что же ему теперьделать. Наконец спохватился:

– Хорошо,Галина, я вас понял. Скажите, пожалуйста, где вы находитесь?

– Так вОльшанке, – ответила она ему. – Деревня такая. Ольшанка называется.

– Сейчас,минутку, я запишу, – сказал Гладышев, торопливо вынимая из сумки блокнот. – Акакой это район, подскажите…

Услышавточный адрес и дом, где проживает Дарья, Гладышев удивлённо охнул, а потомотключил вызов, даже не подумав попрощаться со словоохотливой Галиной.Теперь ему было известно всё что нужно, и, не став терять время, он сталсобираться в дорогу.

***

– Да где жетелефон? – воскликнула Дарья.

Громкий стукдвери, раздавшийся за её спиной, заставил девушку обернуться, и она на секундузамерла, глядя на незваных гостей.

СоседкаВалентина, хлопая глазами, молча смотрела на полуголую девушку, а рядом сней стоял тот самый старик, которому Дарья только что купила хлеб. Даже сквозьгрязь на его смуглом лице можно было увидеть краску смущения, которая залилаего щёки. Он, как и Валентина, не сводил глаз с растерявшейся девушки.

– Ой! – Дарьясхватила футболку и торопливо надела её, но отпечатки мужских ладоней на грудитолько добавили ситуации ещё больше недвусмысленности.

– Смотрю, тывремени даром не теряешь, – поджала губы Валентина. – Ходишь, трясёшь передвсеми грудями! Как только не стыдно тебе?

– ВалентинаИвановна! Почему вы врываетесь в мой дом с чужим человеком ещё и без стука?! –возмутилась Дарья. – Разве так можно? Я никого не ждала и не думала, чтокто-нибудь может застать меня тут раздетой. У вас что, так принято здесь, вдеревне?

– У наспринято вести себя прилично, а не так, как вы привыкли у себя в городе, – сдвинула белёсые брови Валентина и повернулась к своему спутнику: – Пошлиотсюда, Костя! Нечего тебе на неё пялиться!

– Костя?! –удивилась Дарья. – Но постойте, вас же все называют Немец… Получается, вы сынВалентины Ивановны? Не может быть! А я думала, что вы уже пожилойчеловек...

– Я просто непобрился... А потом ещё и упал, грязь ведь, скользко, – спотыкаясь на каждомслове, ответил ей Костя. – А то, что немец, так у нас фамилия Шварц. Вот потомутак и зовут. Ладно, ты, мать, иди, а я помогу Даше разобраться с колонкой.Прокачивать её надо, чтобы вода пошла. За один день, наверное, не получится. Аза это, Даша, ты меня извини, – Константин показал на испачканную футболкудевушки, – сам не знаю, как у меня так получилось. Ещё и перед людьми. Неловкодаже. Я тебе за это колонку бесплатно починю.

– Я сказала,пошли домой! – отрезала Валентина. – Ничего ты не будешь ей тут чинить! А тознаю я, чем у вас всё закончится! Если уж она на улице лапать себя позволяет,то что будет, когда ты с ней наедине останешься. И бесплатно на неё работать - дураковнет!

– Мать, ну тычто?! – Константин взмахнул руками, показывая на девушку. – Это же Даша мнехлеб в ларьке купила. Галка, стерва такая, даже одну буханку давать не хотела.А Даша за свой счёт взяла и мне отдала. Так что мы с тобой ей вроде как должны.

Валентинапошарила в кармане, достала оттуда пригоршню мелочи и высыпала на стол передДарьей:

– Вот! Этотебе за хлеб. А к сыну моему подкатывать не надо. Хватит мне одной городскойневестки. Вам ведь не мужик нужен, а бесплатная рабочая сила. Глазками своимипохлопаете, задом повертите и довольны! Слава Богу, Семёнович не дожил до этогодня. А то бы посмотрел на свою распрекрасную внученьку...

– Так, всё,хватит! – не выдержала, в конце концов, Дарья. – Уходите отсюда оба! Без васкак-нибудь обойдусь!

– Вот иобходись! А бесплатно на тебя никто корячиться не будет! И за водой больше неприходи, не дам! – крикнула Валентина уже от самой калитки.

Опустивголову, Костя поплёлся вслед за матерью.

– Дурдомкакой-то, честное слово, – Дарья потёрла ладонью лоб. – Но где же всё-таки мойтелефон?!

***

В кабинетВячеслава вошла медсестра Марина, держа в руках несколько распечатанных листовс результатами анализов пациентов.

– ВячеславНиколаевич, вот свежие данные по вашим больным. Обратите внимание на показателиИгоря Тарасовича Кубышкина – там есть серьёзные отклонения. Особенно мнене нравится его гемоглобин и ТТГ.

– Спасибо,Марина, сейчас посмотрю, – Вячеслав принял у неё документы и полистал их: – Да,Кубышкину нужно будет скорректировать лечение. И вот ещё, по Алфёровой…

Объяснивмедсестре все, что нужно, Вячеслав кивнул ей:

– Всепонятно? Хорошо, тогда идите.

– ВячеславНиколаевич, – уже на пороге повернулась к нему Марина. – А вы сами-то хорошосебя чувствуете?

– Мариночка,займитесь пациентами. Со мной всё в порядке. Просто немного устал.

–Ну, ладно, – сказала она и вышла, а Вячеслав вернулся к бумагам, но никакне мог сосредоточиться на полученных данных.

В головебеспокойно крутились воспоминания о жене Дарье, которая предала его, погасив нетолько семейный очаг, но и все надежды на совместное счастье. Её поступокказался ему предательством, и это только разжигало внутри него гнев и чувствонеотмщённой обиды. Он ощущал смесь злости и бессилия, которые мешали ему думатьо чем-то ещё. А тут ещё мать рассказала, что Дарью разыскивал какой-то человек,но не сказал, зачем она ему нужна.

Мать уверяла,что это один из любовников его жены, но Вячеслав не хотел верить ей: завсё то время, что он знал Дарью, она ни разу не дала ему повода усомниться вней или к кому-нибудь приревновать. Нет, Дашка не такая… Но это с однойстороны. А с другой… Она ведь не отрицала, что была стриптизёршей и соблазняласвоим телом богатых мужиков.

Маринапоявилась в дверях снова:

— ВячеславПетрович, к вам пришла какая-то девушка. Говорит, что по личному вопросу.

– Ну, пустьвойдёт, – махнул он рукой.

– Слава!!! –Алина не вошла, а ворвалась в его кабинет. – Я очень соскучилась и не моглабольше ждать, когда ты позвонишь мне.

– Алина,вообще-то я занят, – нахмурился Вячеслав и показал почему-то на медсеструМарину, которая с любопытством рассматривала его посетительницу. – У меняпациенты и я не могу оставить их даже ради тебя.

– Но я хочуувидеться с тобой! – воскликнула Алина, обиженно надув пухлые губки. – И еслиты не пообещаешь мне, что мы сегодня встретимся, я никуда не уйду отсюда!

Вячеславдостал ключи от квартиры и протянул их девушке:

– Вот, возьмии поезжай домой. Адрес ведь ты помнишь? Вечером я приду, и мы обо всём с тобойпоговорим.

– Хорошо, –губы Алины растянулись в довольной, соблазнительной улыбке. – До вечера, милый!

Онапроскользнула мимо Марины, которая проводила её неприязненным взглядом ивыпорхнула из кабинета.

***

Дождавшисьвечера, Галина закрыла ларёк на замок, но вместо того, чтобы пойти домой,свернула в проулок, через который можно было выйти к дому Дарьи. В концеконцов, она должна была отдать ей найденный телефон и заодно посмотреть, какэта Дарья там живёт. Надо же завтра рассказать всей деревне свежие новости. Ато, что с приездом этой городской вся Ольшанка скоро встанет на уши, можно былодаже не сомневаться.

Дарьяоказалась дома и вышла к Галине, едва та постучала в дверь.

–Здравствуйте, – Дарья не сразу узнала продавщицу ларька и, не ожидая хорошихновостей, насторожилась, пытаясь догадаться, зачем она понадобилась этойженщине.

– Вот, –сказала та, протягивая Дарье её телефон. – Ты его там обронила, наверное, когдаНемец тебя толкнул, а я нашла. Слышь, ты б держалась от него подальше. Всеравно тётка Валька жить ему ни с кем не даст. Вредная она баба, просто спасунет. Младший сын женился, так она им такие концерты закатывала, что толькодержись. Хорошо хоть Нинка, жена Андрея, оказалась с характером. Муженькаприхватила и дёру в город. Она-то спуску Вальке не давала. Как толькота нос свой к ним сунет, Нинка сразу – хоп, и прищемит его. Так то Нинка, у неёхарактер как у бульдога. Она если рот откроет, так всех богов соберёт. А тебе сВалькой ни за что не справиться.

– А кто вамсказал, что мне нужен ваш Немец? – покачала головой Дарья. – У меня вообще-томуж есть.

– Да ладно?!– удивилась Галина. – Ишь ты! А как же он тебя одну сюда отпустил? У нас мужикизнаешь, какие ушлые? Живо рога ему наставят!

– Досвидания! – Дарья вернулась к двери, и уже почти было закрыла её, когда Галина,вспомнив самое главное, хлопнула себя по лбу:

– Забыласовсем! Звонили же тебе! А я ответила. Там какая-то Ксения в аварии разбилась.Насмерть!

Глава 13

Егор взмахнултопором и со всей силы вонзил его в стоявшее на колоде полено. Мускулы его руки торса напрягались с каждым движением, играя под кожей, блестевшей на солнцеот мелких бисеринок пота. Бах! Острый топор с глухим стуком углублялся вдревесину, разрубая её на ровные чурки, которые разлетались во все стороны,усыпая небольшой, но вполне ухоженный задний дворик, расположенный сразу застарым деревянным домом с резными наличниками на окнах.

Этот дом,построенный ещё его прадедом, дышал простотой и уютом, сохранив особуюатмосферу, которая всегда наполняла душу Егора теплом и дарила ему самые добрыевоспоминания. И прадед, и дед, и отец Егора тоже когда-то рубили здесь дрова, апотом складывали их в дровяник, чтобы зимой топить печь в доме и бане. Теперьэто делал и сам Егор. И хотя к его дому, как и у всех в Ольховке, был подведёнгаз, баню он предпочитал топить именно дровами, а иногда, особенно осенью изимой, растапливал печь в доме, специально оставив её, как память опрадеде-печнике.

Егору былотри года, когда прадеда не стало, но он прекрасно помнил его, совсем старого,но крепкого старика в широких темно-синих штанах, заправленных в серые валенкии такого же цвета свитере с высоким воротником, подпиравшим его курчавую, будтоприпорошённую снегом бороду. Его тоже звали Егором, и правнук с гордостью носилего имя, хотя уже и не мечтал, что сможет когда-нибудь передать его понаследству своим внукам.

– Бах!

Топор туговошёл в древесину, но Егор с лёгкостью выдернул его и последнее неподатливоесучковатое полено, развалившись на части, упало ему под ноги. Егор отошел кскамейке и умылся, черпая пригоршнями воду из новенького оцинкованного ведра. Апотом, вытираясь жёстким вафельным полотенцем, вдруг вспомнил, как сердиласьЭвелина, если он путал, что и каким полотенцем нужно вытирать.

Как он вообщеженился на ней, если они оказались такими непохожими, будто были с разныхпланет. Что ж, наверное, он был не оригинален и как большинство мужчин, простоповёлся на её красоту, забыв о том, что кукольное личико и идеальная во всехотношениях фигура никому ещё не гарантировала простого человеческого счастья,которого он так сильно хотел.

Пять летЕгор, бывший десантник, майор внутренней службы МЧС, пропадал то на дежурствах,то на ночных сменах как частный таксист, чтобы обеспечить любимую всем, что онамогла себе пожелать. Как говорится, в каждой паре кто-то любит, а кто-топозволяет себя любить.

В их парелюбил Егор. Он просто боготворил свою Эвелину, осыпал цветами, когда бывалдома, приносил завтрак в постель, защищал от всего как ребёнка и оберегал так,будто она была сделана из хрусталя. И не замечал, что жена становится всё болеекапризной и требовательной во всём.

Первыйзвоночек прозвенел, когда однажды под Новый год Егор подхватил воспалениелёгких и долгие две недели провёл в больнице, а потом долечивался дома, потомучто чувствовал себя всё ещё плохо.

– Спасибо заиспорченные праздники! – заявила ему Эвелина, надув и без того пухлые, сочныегубы. – Всегда мечтала встретить Новый год в одиночестве!

– Я же неспециально, малыш! – виновато улыбнулся жене Егор, только что вернувшийся избольницы.

– А мне отэтого легче? – вспыхнула она и отодвинулась от мужа, который протянул к нейруки, чтобы обнять.

– С ума сошёл?!– воскликнула она. – Или хочешь, чтобы я тоже заболела?! Фу! Ты пахнешьлекарствами!

– Ты поэтомуне навещала меня в больнице? – усмехнулся он.

– Конечно! –Эвелина сбросила с себя домашний костюм и надела красивое платье с откровеннымдекольте. – Ненавижу этот запах! А ещё в этих ваших больницах целый рассадниквсякой заразы! Ладно, Егор, я уже опаздываю и такси, наверное, ждёт меня.

– Эля, но япервый вечер дома и думал, что мы проведём его вместе! – Егор был искреннеогорчён и не скрывал этого.

– Давай тысначала выздоровеешь, – брезгливо сморщила она аккуратный изящный носик,разглядывая серое после болезни лицо мужа. – Если что, я останусь ночевать уПолинки. Так что можешь спокойно ложиться спать. Пока!

Ещё секунда ив прихожей остался только тонкий шлейф её духов… Закусив губу, Егор подошел кокну и увидел, как жена садится в чёрную иномарку, совсем не похожую на такси.И долго ещё стоял, задумчиво глядя на опустевший двор.

Утром, когдаЭвелина вернулась домой, они поссорились в первый раз. И в первый раз Егор неспешил утешить бьющуюся в истерике жену. Однако прошел ещё год, прежде чем Егорокончательно прозрел, застав Эвелину в гостиничном номере с каким-то насмертьперепуганным при его появлении французом.

***

– Егор! Тыдома?! Как хорошо!

Он резкообернулся и увидел Катю, которая входила во двор вместе со своей матерью.

– Почему тыне в больнице? – удивился он, натягивая на себя футболку. – Кать, ты же самаговорила, что врачи настаивали на твоей госпитализации. Тебе нужно беречься,срок ведь не маленький.

Катя подошлак нему ближе и грустно улыбнулась:

– Я боюсь...— сказала она тихо, – боюсь потерять не только малыша, но и тебя тоже.

Анна Ивановнавнимательно смотрела на зятя, наблюдая за его реакцией. Он тоже бросил на неёсердитый, осуждающий взгляд:

– Ваших рукдело?

– А что тыхотел?! – поджала губы та. – Дочка у меня одна и кто он ней позаботится, еслине я.

Егор покачалголовой и взял Катины руки в свои ладони.

– Никогоне слушай и не делай глупости, – попросил он мягко. – Думай оребёнке и о своём здоровье. Я не могу быть всегда рядом с тобой, ты же знаешь.У меня регулярные обходы, которые я не могу не делать. Иногда меня не бываетдома по нескольку дней. Вот скажи, как мне теперь быть? Что, если тебе станетплохо и понадобится помощь врачей, а меня не будет рядом?

– Я обещаюберечь себя, — тихо ответила Катя, – если ты пообещаешь, что кроме меня утебя никого не будет.

– Кать… вздохнул Егор. – Мы ведь женаты. Неужели ты думаешь, что я способен на измену?Зачем бы я тогда женился на тебе?

Заглянув емув глаза, Катерина мягко улыбнулась:

– Я оченьхочу есть, Егор. Ты сам-то хоть обедал?

После обеда,проводив мать, Катя до вечера отдыхала, потом, спросив, когда Егор освободится,занялась ужином. А он вернулся к дровам и стал аккуратно укладывать их в дровяник.

***

Перемешиваяложкой салат, другой рукой Катя поглаживала живот, тихонько разговаривая сребёнком, который очень скоро должен был появиться на свет.

– Маленькиймой, я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты вырос в счастливой семье. ПустьЕгор не твой родной папа, это не имеет для нас никакого значения, потому что яуверена, он будет любить нас обоих всей душой. Мы ведь его никому не отдадим,правда? Не для того мы с тобой завоёвывали его, чтобы просто так отпустить.

– Маленький,ты меня слышишь? – Катя любила представлять, как будет учить сына всему, чтознает сама. Она будет рядом с ним, когда он в первый раз улыбнётся, начнетагукать, сделает первый шаг и скажет первое слово. Она будет оберегать его и вовсём поддерживать.

Но вдруг еёсердце дрогнуло от любви и тревоги одновременно.

– Маленькиймой… – она слегка придавила живот. – Ты что, спишь? Э-э-эй, не пугай меня…Толкнись, сынок, ну пожалуйста…

Глава 14

Дарьядрожащими руками набрала номер Ксении, но равнодушный электронный голос ответилей ровно и спокойно: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действиясети».

– Да что жеэто такое?!!! – простонала Дарья и нервно постучала телефоном по губам, пытаясьсообразить, кто может знать хоть какие-то подробности о случившемся. – Юля!!!

Забыв всепрошлые обиды, Дарья принялась дозваниваться бывшей подруге и как толькоуслышала её «Алло!», торопливо заговорила, боясь, что та, узнав её голос,бросит трубку:

– Юля,пожалуйста, скажи, ты знаешь что-нибудь о Ксюше?

– Гурьева,это ты, что ли? – удивилась та.

– Я, я! –подтвердила Дарья. – Что с Ксенией?!

– Понятия неимею, – пожала плечами Юля, как будто Дарья могла видеть её. – Если тебенужна Ямская, звони ей, или вам переводчик нужен?

– Но мнесказали, что она попала в аварию! – воскликнула Даша. – Юля, я сейчас вОльшанке и не могу быстро добраться до города. Пожалуйста, попытайся найти её!

– Делать мнебольше нечего! – огрызнулась Юлия. – Твоя распрекрасная Ксюша из-за тебя привсех мне чуть глаза не выцарапала, защитница несчастная! Хоть бы покупателейпостеснялась! А что я такого сказала? Или это я виновата в том, что тынапропалую с мужиками за деньги спала? Я не такая как ты, и привыкла добиватьсясвоего честным путём! Так и подруге своей передай! Кстати, не вздумайвозвращаться, потому что твоё место Сан Саныч уже отдал мне, и я не собираюсьработать с такими кадрами, как ты и твоя Ксюша! Понятно это тебе?

– Мнеабсолютно наплевать, что там у тебя с Сан Санычем, и никуда возвращаться я несобираюсь! – закричала Дарья, чувствуя, как гнев захлёстывает её. – Ты толькоскажи мне, что с Ксюшей? Ты слышала что-нибудь про аварию?!

– Ничего я неслышала! После того скандала, который она устроила в магазине, наше руководствобыстренько ей пинок под зад выдало! Может и вляпалась куда-нибудь! Туда ейи дорога! И тебе тоже!!! И не звони мне больше! Я не больница и справок о том,кто и где пострадал, не выдаю!

В трубкеповисло молчание, и Дарья с такой силой стиснула в руке телефон, что её пальцыпобелели. Но Юлия была права: нужно обзванивать больницы. Там ей могут точносказать, что произошло с Ксенией.

Однако на всееё расспросы медсёстры приёмного покоя отвечали, что Ксения Петровна Ямская нивчера, ни сегодня к ним не поступала. И только в предпоследней больнице,куда она дозвонилась с большим трудом, ей сказали, что в утренней авариидействительно серьёзно пострадали мужчина и женщина. Мужчина находится вреанимации и его состояние крайне тяжёлое, женщина скончалась в скорой помощипо дороге в больницу.

– Господи!Этого не может быть! – зарыдала Дарья. – Вы уверены, что это Ксюша?

– Не морочьтемне голову! – прикрикнула на неё медсестра. – Откуда я знаю, как её зовут? Ятолько час как заступила на дежурство! Вы спросили про аварию, я ответила!Дальше приезжайте и узнавайте все подробности сами!

И снователефон Дарьи умолк, а она сама, закрыв лицо руками, горько заплакала, жалеянесчастную подругу, которую любила несмотря ни на что.

– Простименя, Ксюша, – шептала она с такой искренней болью, что удивительно, как еёсердце не разорвалось от горя.

***

Обежав всехсоседей и ни от кого не добившись помощи, Дарья вспомнила о Егоре. Конечно, онне откажет и отвезёт её в город, ведь он добрый и уже один раз помог ей. Толькобы не заблудиться в темноте и правильно выйти на дорогу, ведущую к Ольховке.

Сколько онтам говорил до неё километров? Пять? На это ей понадобится около часа. Дарьявзглянула на часы – половина десятого. Что ж, если он согласится, значит, кутру они будут на месте. Дарья быстро натянула удобные кроссовки, сунула вкарман джинсов телефон и поспешила в Ольховку, на ходу застёгивая клетчатуюрубашку.

***

С пути онавсе-таки сбилась и добралась до дома Егора в начале двенадцатого ночи.Задыхаясь от быстрой ходьбы и бега, она постучала в двери дома егеря:

– Егор! Егор!Откройте, пожалуйста!

Дверь и всамом деле очень быстро распахнулась, но перед Дарьей выросла фигура не Егора,а его беременной жены, которая нахмурилась, увидев перед собой запыхавшуюся, ноочень красивую девушку.

– Чего тебенадо?! – оборачиваясь, не проснулся ли Егор, спросила её Катерина.

– Пожалуйста,позовите Егора, – попросила Дарья. – Мне очень нужна его помощь.

– Иди домой изабудь сюда дорогу, потаскушка бессовестная, – прошипела ей в лицо Катерина. –Мой муж спит, и я не собираюсь будить его для тебя, наглая девка!

– Пожалуйста…– протянула к ней руки Дарья. – Моя подруга попала в беду…

Сделав шагвперёд, Катерина толкнула её с такой силой, что если бы Дарья не удержалась заперила, обязательно упала бы со ступенек.

– Вон пошла!– потребовала Катя. – И только попробуй ещё раз появиться здесь, пожалеешь…

Она ушла вдом и погасила свет.

Сегодня,когда Катя перестала ощущать, как шевелится внутри неё малыш, она, страшноиспугавшись за него, выбежала к Егору. Но стоило ему самому положить руку на еёживот, как ребёнок толкнулся, будто разбуженный его ласковым прикосновением.

– О! Егор,милый, – всхлипнула счастливая Катя. – Как мне повезло, что ты есть у меня. Ималыш тебя уже очень любит.

Егорулыбнулся и ничего не сказал на это. Он вообще всегда был скуп на слова,предпочитая показывать своё отношение к людям поступками. Он и на ней женилсятолько потому, что пожалел её, но это для Кати ничего не значило. Она знала,что однажды она подарит ему его собственного малыша и он полюбит её за это. Да!У них будет замечательная семья, и они уже никогда не расстанутся.

Надо толькоотвадить от дома эту городскую ведьму. Вот ведь привязалась, окаянная, чтоб ейпусто было!

– Кто-топриходил, Кать? – послышался из спальни голос Егора.

– Да, –ответила она. – Мать прибегала, молока принесла. Я утром хочу тесто на пирожкипоставить. Ты спи, спи, Егорушка, я сейчас чай допью и тоже приду.

***

Постояв водворе Егора ещё немного, Дарья, вытирая слезы, градом хлынувшие из глаз,поплелась назад в Ольшанку. Она шла, не разбирая дороги, и думала только ободном: она никогда не простит себе того, что случилось с Ксюшей.

Дарья шла потропинке, ожидая, что она вот-вот выведет её на дорогу к Ольшанке, но деревья,кажется, становились только гуще и теперь своими кронами смыкались над еёголовой, заслоняя молодой пышной листвой жёлтый лик полной луны. Неясныетени дрожали и переплетались друг с другом, словно живые существа, и то и делозаглядывали Дарье в лицо, словно хотели понять, что делает она здесь в такойчас.

Лёгкийветерок качал наполненный сыростью и терпкими непривычнымиароматами воздух, напоминая дыхание леса. Ночные насекомые,стрекочущие в траве, создавали вокруг Даши ровный, почти гипнотическийгул. В зарослях и под ногами девушки шевелилось что-то невидимое, нонастоящее и живое.

Дарьяостановилась и прислушалась, надеясь услышать лай деревенских собак. Новместо этого где-то совсем рядом хрустнула ветка под чьей-то неосторожнойногой. А чуть дальше загадочно и величественно заухала сова, пугая сотнималеньких зверьков, копошащихся в земле.

Дарья вздрогнулаи прижала ладонь к губам, сдерживая собственный крик. Всё вокруг казалосьодновременно страшным и спокойным, словно лес хранил свои секреты, открываясьлишь тем, кто готов внимательно слушать и наблюдать. Но сейчас, кажется, чьи-тоглаза наблюдали за ней, Дарьей, оставаясь невидимым для её собственных глаз.

–Аууу-ууу-оу-у!!! – раздался вдалеке протяжный, надрывный волчий вой.

–Оу-у-у-у-у!!! – ответили ему несколько голосов справа и намного ближе, чемпервый.

– Волки… –выдохнула Дарья и, почувствовав, как первобытный страх шевелит волосы на еёголове, бросилась бежать, не обращая внимания на кусты, хлещущие её, словноплети.

Глава 15

Покрутив вруках пустую банку из-под кофе, Ксения задумчиво постучала пальцами по столу. Впоследнее время всё у неё шло не так, и как выбраться из этой чёрной полосы,она пока не знала.

– Чёрт!Матери позвонить, что ли… – Ксения потёрла лоб ладонью. – Только с чегозвонить-то? Телефон так и не нашёлся. Где я могла его посеять? Придётся ехать…

Раньше влюбой ситуации Ксению выручала Дарья. Она и поддерживала её, особенно в товремя, когда Ксения рассталась со своим Виктором, и помогала деньгами, если этобыло нужно. Но теперь Дашка сама вляпалась в большие неприятности и вообщепропала, неизвестно куда.

С Сергеемтоже непонятная ситуация… Зачем ему нужна Дарья? То, что он искал её, Гладышевне скрывал. А ещё так странно говорил с кем-то по телефону в ресторане.Возвращаясь к столику, Ксения услышала обрывки его разговора и удивилась, чтоон называет кого-то Поручиком. Но, увидев её, зачем-то соврал, чторазговаривал с матерью. Весь вечер Сергей вёл себя с Ксенией так, будтовлюбился в неё по уши, а потом исчез также бесповоротно, как и Дарья.

Странно всёэто. Очень странно…

Ксенияотыскала какую-то мелочь на проезд и принялась одеваться, пытаясь ухватитькакую-то беспокойную мысль, мелькнувшую в её голове. Но так и не сумеласделать это.

– Что-то ябез кофе совсем ничего не соображаю, – вздохнула она.

***

Татьяна с подозрениемсмотрела на дочь, которая приехала к ней, даже не позвонив, чтобы предупредитьо визите.

– Привет,мам, – Ксения чмокнула мать в щеку, и, старательно не замечая её хмуроговзгляда, проскользнула в квартиру.

– Почему беззвонка? – Татьяна отступила в сторону и прошла вслед за дочерью в кухню.

– Телефонгде-то потеряла, – пожала плечами та и, заглянув в холодильник, достала оттудабутерброд с колбасой. – Ждёшь кого-то в гости?

Ксениякивнула на тарелки с закусками.

– Да, жду, –немного резко ответила Татьяна. – Поэтому извини, долго разговаривать с тобойне могу. Давай рассказывай, что у тебя случилось на этот раз.

– Да ничегоособенного, – Ксения присела к столу и взглянула на мать. – Просто я уволиласьс работы и мне нужны деньги.

– Вот как? –вскинула брови Татьяна. – Ну а я тут при чём? Извини, но я не собираюсьобеспечивать тебя, потому что просто не потяну нас двоих. Хватит с меня того,что я тащила тебя на себе, когда ты была маленькая. Дальше сама, милая моя! Ивообще, зачем ты увольнялась, если знала, что останешься без денег? Как тысобираешься платить за квартиру?

Ксениявздохнула:

– Мам, сработой так получилось. Там долго объяснять. То, что я заработала,потратила на аренду и счета. И у меня ничего не осталось. Даже кофе купить неза что. А через неделю нужно снова платить за квартиру. Вот я и подумала…

– Раньше надобыло думать, – повысила голос мать. – Когда мужа за порог выставляла.Что-то, когда ты жила с ним, ко мне за деньгами не бегала. И за квартиру он самплатил!

– Мама! –воскликнула Ксения. – Витя не был мне мужем! И вообще, он лентяй иприспособленец, каких поискать! Да, он работал, но только потому, что я егозаставляла. И деньги потом забирала, чтобы он не спустил их в свои дурацкиеигры! Думаешь, мне так хорошо с ним было? Как бы не так! Он только стелеткрасиво, да спать потом жёстко!

– Но тыпрожила с ним почти два года! – всплеснула руками Татьяна. – Я думала, чтовы поженитесь!

– А ему этобыло не нужно, – тихо сказала матери Ксения. – И напрасно ты всегда егозащищала. Кроме смазливой внешности у него нет ничего хорошего. Мам, ты ведьуже не девочка и два раза была замужем. Неужели, так и не научилась разбиратьсяв людях?

– Мне всегосорок семь! – возмутилась Татьяна. – Но у меня есть собственное жилье,прекрасная работа, взрослая дочь, которую я поставила на ноги, и мужчина,который ценит меня! А тебе уже под тридцать. И у тебя нет ничего своего: нисемьи, ни детей, ни дома, ни работы. Как же ты ещё смеешь в чём-то упрекатьменя?

– Я неупрекаю, – покачала головой Ксения. – А пытаюсь достучаться до тебя. И напрасноты думаешь, что я ничего уже не добьюсь. Может быть, у меня всё тольконачинается!

– Начатьзаново – это не значит остаться без мужика, средств и работы, – ответилаТатьяна раздражённо. – Ценить надо то, что имеешь, милая моя. Ты ведьдолжна понимать, что взрослой женщине во всём нужна стабильность.

– Я понимаю,мама, – вздохнула Ксения, стараясь сохранить спокойствие. — И как разсейчас собираюсь заняться поиском работы. Но в любом случае, первые деньгиполучу не скоро. Поэтому и прошу у тебя помощи. Можешь даже не сомневаться, явсё тебе верну.

Татьянабросила быстрый взгляд на часы:

– Хорошо, –сказала она, наконец. – Я дам тебе немного, но это в первый и в последнийраз, Ксения. У меня нет сейчас свободных денег. Вот держи! Надеюсь, этого тебехватит. И не задерживай меня больше, пожалуйста.

– Спасибо,мама, – сказала Ксения, принимая помощь. – Слушай, а кто этот новый твой? Я егознаю?

Но Татьянауже захлопнула за дочерью дверь.

***

Ксения необманула мать, сказав, что собирается искать работу. Она и в самом деле долгобродила по городу, пытаясь найти подходящую для себя должность, но, кажется, вэтот день, все были настроены против неё:

– У наспока всё занято, – говорили ей то тут, то там. – Кладовщица тоже нетребуется, к сожалению. А вообще у нас довольно строгие требования: опыт работыобязателен, а без обучения и испытательного срока мы новичков не берём.

– Вообще-токладовщик нам нужен, и платим мы хорошо. Но обратите внимание, что графикдостаточно напряжённый – смены по 12 часов, иногда без выходных.Кроме того, у нас высокие требования к физической форме, таккак, придётся носить тяжёлые грузы.

– Спасибо, –ответила Ксения. – Я подумаю.

– Мы берёмтолько с опытом работы, плюс обязательно знание кассового аппарата, —объяснили ей в торговом центре, куда она заглянула наудачу. — Так что,если у вас такого нет, к сожалению, мы не можем взять.

– А что позарплате?

– Первыймесяц – испытательный срок и заработная плата не превышает установленный оклад.

– Ясно, –вздохнула Ксения.

Она вышла вгалерею и, увидев небольшую кофейню, решила зайти туда, чтобы немного отдохнутьи расслабиться, но вдруг столкнулась с какой-то женщиной, которая, ойкнув,отшатнулась от неё:

– Ямская! Утебя что, глаза повылазили?!

– Юлька!!! –нахмурилась Ксения, узнав бывшую подругу, из-за которой её уволили изсупермаркета. – Сама по сторонам смотри! Бросаешься на людей!

– Я несобака, чтобы бросаться, – огрызнулась Юлия. – А ты, смотрю, живёхонькая! Зря ярадовалась, когда мне сказали, что ты уже того! Коньки отбросила!

– В смысле? –не поняла Ксения. – Кто тебе сказал такую чушь?

– Дашка твояпреподобная! – усмехнулась Юлия. – Звонила она мне из какой-то деревни. То лиОльшовки, то ли Ольхонки. Рыдает! Говорит, что ты в аварию попала! Наорала ещёна меня, когда я её послала.

– Ольшанка…Точно! – пробормотала Ксения, вспомнив название, которое не раз слышала отдедушки Дарьи, и схватила Юлию за рукав. – Она сказала тебе, кто ей наврал обомне?

– Много ейчести, чтобы я разговаривала с ней! – фыркнула Юлия. – Я – девушка порядочная,в отличие от вас, и ноги перед мужиками не раздвигаю.

– По тебе ивидно! – махнула рукой Ксения, и хотела было уже отойти, но вдруг спохватилась:– Слушай! А тот мужчина, который тогда разыскивал Дашку… детектив он илиадвокат… Он не приходил снова?

– Да комутвоя Дашка нужна? – расхохоталась Юлия. – Она что, богатая наследница, чтоб еёразыскивали…

– Как тысказала? – воскликнула Ксения и замерла с открытым ртом.

Теперь онадословно вспомнила слова Сергея, который разговаривал с каким-то Поручиком: «Уменя вот-вот выгорит одно очень прибыльное дельце... – сказал он. – Нет, этодругое. Есть одна богатая наследница, которую я хочу прибрать к рукам. Поручик,дай мне время. И всё будет в ажуре, вот увидишь».

– Богатаянаследница… – повторила Ксения, и, не заметив, как Юлия, покрутив пальцем увиска, ушла, задумчиво опустилась на стоявшую у стены банкетку. – Ох, Дашка… Незнаю, что там с тобой происходит, но, кажется, мне нужно тебя спасать…

Глава 16

Дарья бежалапо ночному лесу, охваченная страхом и отчаянием. Волки, которых она сначаласлышала вдалеке, теперь казались неумолимыми преследователями, подбирающимися кней совсем близко. Темнота сгущалась и лишь редкие лунные лучи, пробиваясьсквозь кроны деревьев, бросали блики на бледное лицо девушки. Сердце её билосьтак сильно, что казалось, будто вырвется из груди, а шумное дыхание грозилосьпрерваться в любой момент если не от страха, то от непривычного бега.

Растревоженныйлес тянул к Дарье ветви деревьев, словно руки невидимых существ, и оницепляли её за одежду и волосы, оставляя на теле девушки длинные царапины иссадины. Но Дарья не могла позволить себе остановиться, даже для того, чтобыотдышаться. И только оказавшись на небольшой поляне, посередине которой стоялстарый деревянный сруб, она, ударившись обеими руками о его замшелые стены,вздохнула с облегчением и принялась искать дверь.

Справиться сзасовом Дарье удалось на удивление быстро, она скользнула внутрь, с силойзахлопнув дверь за собой. И только после этого сползла на пол и разрыдалась,вместе со слезами выливая охвативший её панический испуг.

УспокоиласьДарья не сразу, но всё-таки заставила себя подняться, чтобы при свете уходящейлуны хоть немного осмотреться. У окна стоял небольшой, грубосколоченный стол и два табурета, у стены напротив – топчан, накрытый верблюжьимодеялом в клетку. Больше Дарья ничего не успела увидеть, потому что лунаушла, и в избушке стало совсем темно.

– Скр-р-р,скр-р-р, скр-р-р…

Девушка резкообернулась на звук и увидела, как за окном что-то мелькнуло. Сердце Дарьисжалось, но скрежет раздался снова, и она выдохнула, поняв, что это начавшийсяветер качает ветви разросшегося куста и они царапают тусклое стекло.

Дарья леглана топчан и закрыла глаза, понимая, что ей ничего не остаётся, кроме как ждатьздесь утра. Несмотря на убогость странного жилья, внутри было сухо и тепло, нотам, за стенами избушки, жил и дышал особый, таинственный мир ночноголеса. Ветер надрывно стонал, путаясь в ветвях деревьев и цепляясь замолодую поросль, всевозможные шорохи аккомпанировали ему, сливаясь в зловещуюсимфонию. Вот совсем рядом заухал филин, и тут же закричала, заплакала ещёкакая-то птица. А может быть, это леший серчал на незваную гостью, забившуюся всамый угол жёсткого топчана? Разыгравшееся воображение Дарьи рисовало ей самыежуткие картины, которые может представить только человек, заблудившийся вночном лесу.

И словно вподтверждение её мыслей сквозь завывания ветра прорезался голос одинокоговолка – глухой, томительный и нежданно резкий. Его вой разносился по бескрайнимпросторам тёмного леса, вызывая дрожь и необъятное чувство тревоги. Другиеволки ответили вожаку почти сразу и целым хором…

Дарья лежалас закрытыми глазами, но ещё больше зажмурилась, дрожа от страха. И хотя дикиезвери не могли проникнуть к ней сквозь толстые бревенчатые стены, она сноватихонько заплакала, чувствуя страшное одиночество и понимая, что помощи ейждать неоткуда.

***

МаргаритаПавловна открыла пустой холодильник, достала маслёнку и раздражённо сдвинулаброви – масла осталось совсем немного, а она так привыкла на завтрак делатьбутерброды с маслом и сыром, и обязательным ломтиком сырокопчёной колбасы.Дарья один, а то и два раза в неделю приносила ей продукты, всегда оченьхорошие, свежие и явно дорогие. Она знала, что брать в магазине, тем более чтосама работала там. И никогда не просила за это денег.

ТеперьМаргарите нужно было идти за продуктами самой, не будет же она менять привычкитолько из-за того, что её невестка оказалась такой дрянью.

Подумав,Маргарита вытащила из сумки кошелёк и снова скривилась от досады: три споловиной тысячи и ещё какая-то мелочь. М-да, не густо. Похоже, надо звонитьсыну.

Но телефонзатрезвонил сам, и Маргарита увидела входящий от Лиды, самой близкой еёподруги.

– Да, Лидусь!Алло!

– Здравствуй,моя дорогая Ритуля! – радостно заговорила Лидия Ивановна. – Как ты там? Какздоровье? Нашлась твоя невестка?

– Ой,что ты, Лидочка! Пусть даже и не появляется. Ещё чего не хватало! Нам таких ненадо. Славочка у меня мужчина видный, он и получше себе кого-нибудь найдёт. Вовсяком случае, в сто раз приличнее. А здоровье моё совсем не очень. Самапонимаешь, нервы… Все болезни от них…

– Ритуль, такя тебе по этому поводу и звоню, – перебила её Лидия. – Мы тут с сестрой всанаторий собрались. Там такая красота, сосны, воздух свежий, ванны лечебные,несколько видов столов по Певзнеру. Представляешь, как за три недели можно тамздоровье поправить.

– Ой, как ярада за вас! – вздохнула Маргарита Павловна. – Я бы тоже очень хотела поехать,только путёвок туда, наверное, не достать.

– В том-то идело, что все путёвки только по блату, – согласилась Лидия. – Только у нас невсё хорошо складывается: Наталья поехать не может, у неё там семейныеобстоятельства изменились. В общем, не может она. Вот я и подумала, можетбыть, ты возьмёшь её путёвку? Чтобы тебе немного отдохнуть. Всего-то стопять тысяч. Зато всё включено и оздоровительные процедуры и столы, и номерахорошие. У нас тобой будет двухместный.

– А когдаехать надо? – задумалась над предложением подруги Маргарита.

– Завтра.Поездом до места доберёмся. Соглашайся, Ритуля, – убеждала Лидия. – Тебепонравится.

– Я подумаю ипозвоню тебе, – сдалась Маргарита и, отключив вызов, сразу же набрала номерсына.

Вячеславответил не сразу, и ей пришлось несколько раз дозваниваться до него. Наконец онвзял трубку, но голос его не выражал никакой радости:

– Да, мам!Что случилось?

– Здравствуй,сынок, – она взглянула на своё отражение в зеркале и поправила выбившуюсяиз причёски прядь волос. – Ну что такое ты говоришь? Разве я не могу позвонитьтебе просто так? Я соскучилась. Мы с тобой не виделись уже почти неделю и я…

– Мам,прости, мне некогда. Давай поболтаем в другой раз, – сказал Вячеслав иМаргарита, догадавшись, что он сейчас отключит вызов, поспешила остановить его:

– Подожди,Славочка! У меня есть одна очень хорошая новость. Моя подруга, тётя Лида, ты жепомнишь её, так вот, она собирается в санаторий, и у неё освободиласьпутёвка. Её сестра не смогла поехать, и она предложила этувозможность мне. Я так устала, мне действительно нужно отдохнуть.

– И сколькотебе надо? – поинтересовался Вячеслав.

– Сто пятьтысяч стоит путёвка и на дорогу, я думаю, десять мне хватит.

Чей-тоженский голос в трубке Вячеслава ахнул и сказал достаточно громко, чтобыМаргарита разобрала грубые слова:

– Слава,твоя мать что, сошла с ума? Откуда у нас такие деньги?! Да и если бы они были,кто бы дал их ей? Так, всё! Сейчас же отключайся! А то мы опоздаем в ресторан…

Глава 17

– Я непоняла, – загремела Маргарита Павловна, ожидавшая чего угодно, кроме этого, –Слава, ты что, не один? Кто там у тебя?

– Мам, этоАлина, моя знакомая, – не очень охотно пояснил матери Вячеслав, не обращаявнимания на округлившиеся глаза девушки.

– В смысле… простознакомая?! – воскликнула Алина, но Вячеслав уже ушёл в спальню и закрыл засобой дверь.

– Мам,извини, но у меня нет таких денег, – сказал он, крепко сжимая телефон в руке. –У меня и на работе аврал, все отделения больницы на карантине… В общем, прости…

ГубыМаргариты Павловны задрожали от обиды:

– Ты такговоришь, как будто я прошу оплатить поездку в Египет, – сказала она сыну тихо.— Раньше ты относился ко мне лучше!

– Раньше мыработали с Дашкой вдвоём! – не выдержал Вячеслав. – И мне было намного проще.Кстати, это она настояла на твоей поездке за границу. Я просто не стал с нейспорить. И большую часть денег тоже дала она. А теперь я всё тяну один!

– Меньше водик себе всяких девок! – вспылила Маргарита Павловна. – Слышала я, куда высобрались! В ресторан! Значит, на всяких там… (ругательство) у тебя средстванаходятся, а на родную мать…

– Мам, ядолжен как-то отдыхать или нет? – Вячеслав устал от бессмысленного разговора ипоторопился его закончить, но мать не дала ему сделать это.

– Но я тожечеловек! – воскликнула она. – К тому же я в возрасте, и мне нужновосстановить силы. Это не прихоть, а необходимость! Или ты хочешь скорееизбавиться от меня?

– Ну, сколькоможно, мам?! – рассердился Вячеслав. – Ты думаешь только о себе! А уменя и без этого хватает проблем. Ты бы лучше думала, как жить дальше, а не окаких-то санаториях!

– Я все этигоды заботилась о тебе! – запричитала Маргарита Павловна, стараясь, чтобыв её в голосе звучали слёзы. – Почему же теперь я не имею права на отдых?

– Послушай,мама, – сказал Вячеслав холодно, – ты имеешь право на отдых и, если хочешь,поезжай. Но без моей помощи. Денег у меня нет, и когда появятся, я не знаю.

– Значит, яне могу рассчитывать на тебя? – спросила Маргарита Павловна, голос её дрожал отнегодования.

– Ксожалению, нет, – ответил Вячеслав и отключил вызов.

До самоговечера Маргарита Павловна не находила себе места и даже любимый сериал не моготвлечь её от тяжёлых мыслей. Одолжить у кого-нибудь денег на поездку? Но ктоей даст такую сумму? Взять кредит? Это совсем уж глупо. Что ж, ничего неподелаешь, придётся отказаться от такой роскоши. Впрочем, ей сейчас и в самомделе не до поездки. Нужно сначала узнать, кто эта Алина и почему она позволяетсебе хамить ей, матери Вячеслава? Наверняка, какое-нибудь отродье без роду иплемени! А они со Славочкой дворянской крови и по предкам имеют очень древниекорни. Нет, как всё-таки изменился мир, если бывшие холопы теперь строят изсебя не пойми что перед теми, кому в прошлом прислуживали. Надо указать дряннойдевчонке её место и заодно показать Славику, что такие девицы не делаю емучести.

Телефонныйзвонок прервал размышления Маргариты и она, ответив на вызов, услышала голосЛидии.

– Ритуль, нучто, ты поговорила со Славиком? Поедешь со мной?

– Поговорила,– вздохнула Маргарита. – Только ехать тебе придётся одной. Ты же знаешь, какаяу нас ситуация в семье. Славочка очень расстроен из-за негодницы Дарьи, и я немогу оставить сына в таком состоянии. Но если хочешь, я провожу тебя на вокзал,чтобы ты не тащила туда сумки сама.

– Спасибо,дорогая! – обрадовалась приунывшая было Лидия. – Тогда заезжай за мной вполовину третьего, хорошо? Попьём чайку на прощание. Я тортик купила твойлюбимый.

– Хорошо,приеду, – сказала Маргарита и торопливо попрощалась с подругой, чтобы иззависти не наговорить ей чего-нибудь лишнего.

Напрасно онаждала, что Славик сам наберёт ей и скажет, что деньги на поездку нашлись. Сынне позвонил ей ни в тот вечер, ни на следующий день и, кажется вовсе забыл оней.

– Ничего, –старательно накручивала себя Маргарита Павловна, думая о сыне. – Я ещё покажуэтой твоей новой кобыле, кто в твоей жизни главная женщина.

До встречи сЛидией оставалось ещё больше часа, и Маргарита решила зайти в магазин, чтобыкупить продукты. Но когда нашла колбасу и масло, которые ей всегда приносилаДарья, у неё только глаза на лоб полезли от выставленных рядом с продуктамиценников.

– Вы что, сума сошли?! – воскликнула она, подзывая к себе продавца-консультанта: – Я хочукупить небольшую палочку сырокопчёной колбасы, а не целую корову! Вы вообщеадекватные тут все? А масло? Это что, цена за килограмм?!

– Продуктыэконом-сегмента находятся в соседнем зале, – вежливо показала ей рукой на выходдевушка в униформе.

– Знаете что!– Маргарита Павловна даже затряслась от негодования, – так меня ещё никто неунижал! Мой сын – известный в городе врач и вы не имеете права…

Она несколькоминут отчитывала равнодушно стоявшего перед ней продавца, которая привыкла кразным покупательницам. И как только Маргарита Павловна, так ничего и не купив,покинула магазин, тут же забыла о ней.

Но Маргаритабыстро успокоиться не могла и, встретившись с подругой, пожаловалась ей нахамское обслуживание в магазине. Занятые этой темой, на такси доехали довокзала, где Маргарита посадила Лидию в поезд, снова чувствуя, как занозазависти раскалённым железом прожигает её душу.

Махнувподруге на прощание, Маргарита поплелась к автобусной остановке и вдруг охнула,столкнувшись с девушкой, которая очень спешила куда-то.

– Аккуратнееможно? – окликнула она, подняла глаза и узнала Ксению, подругу своей бывшейневестки. – А, это ты? Ещё и с чемоданом? Неужто тоже муж выгнал как СлавочкаДашку? Хотя, какой у тебя муж? Ты же сроду замужем не была. Это подруга твояуспевала и под мужиков стелиться, и моего дуралея доверчивого на верёвочке засобой водить.

– Дуралей вашСлавик и есть! – огрызнулась Кения. – Такую жену упустил! Между прочим, Даша –наследница большущего состояния! Вот! Только вам от этого пирога ничего необломится! Потому что вы уже показали себя со своим сыночком!

– Что тынесёшь? – нахмурилась Маргарита Павловна. – Какое состояние? Откуда оно унесчастной стриптизёрши?

– Откуда незнаю, но то, что она скоро станет настоящей богачкой – точно! Мне об этомсказал человек, который разыскивал её, чтобы сообщить ей об этом. И я теперьеду к ней, понятно?!

– Ой! Ой! –схватилась рукой за сердце Маргарита Павловна и побежала за Ксенией,метнувшейся к стоявшему на парах поезду. – Ксюша! Ксенечка! Подожди! Дарасскажи ты всё толком!

Но Ксения ужесунула в руки проводнику паспорт и билет, и, поднявшись по ступенькам вагона,втянула за собой свой чемодан. Ещё через минуту поезд захлопнул двери итронулся в путь, а Маргарита Павловна, все ещё прижимая руку к сердцу,опустилась на скамейку, чтобы собраться с мыслями.

Тот человек,о котором говорила Ксения… Он же приходил и к ней, Маргарите. Такойпредставительный мужчина с документами и в костюме с галстуком. Господи, нупочему она не расспросила его обо всем как следует.

– Надо срочночто-то делать! – решила расстроенная женщина, хотела встать, но ноги не держалиеё. – Боже мой! Только не сейчас! – умоляюще прошептала она и потянулась зателефоном, чтобы позвонить сыну и попросить его приехать за ней.

– Сынок… –шептала Маргарита Павловна, слушая навязчивую мелодию дозвона, – возьми скореетрубку! У меня просто потрясающие новости для тебя… Да ответь же ты мне!