Читать книгу: «Герцогиня Ворона»

Часть первая. Запрещенный фамильяр

Глава 1. Без права отказаться

В слабом свете самодельного факела Андрюшка увидел облако тумана, которое быстро сгустилось и превратилось в стройную миловидную девушку примерно его возраста.

– Это ты меня все время звал? – спросила она, вытирая о фартук измазанные мукой руки, шагнула вперед, вскрикнула и недовольно добавила: – Похоже, я ногу подвернула. Мог бы осветить нормально или хотя бы предупредить.

– Тише. Сюда запрещено приходить. И вообще, я не тебя звал, а дракона.

– Гордо парящее в небесах дитя дракона и так далее? – презрительно усмехнулась она. – Тогда отправляй меня назад и побыстрее. Мне нужно завтрак готовить. Да и место это мне совсем не нравится.

– Извини, но это вряд ли возможно, – он прислушался к эху далекого обвала и вдруг перешел на шепот: – Пойдем отсюда, пока нас не поймали.

– Ну и пусть ловят. Я тут ни при чем. Я все равно босиком, да еще с подвернутой ногой, быстро не пойду, – гордо заявила она.

– Накинь мой тулуп, только не застегивай, и садись ко мне на спину. Воротник подними, – он сбросил тулуп, подал девушке и присел, чтобы ей было удобней забраться.

– Спасибо, конечно, но здесь не так уж холодно, – ответила она, но повиновалась.

Парень схватил свой факел, котомку и быстро пошел по известному маршруту. Он несколько раз предупредил девушку, чтобы говорила шепотом, а лучше – вообще молчала, пока он не скажет.

И правда, иногда эхо доносило сюда странные звуки. Глаза еще не привыкли к темноте. Только оказавшись перед узким проходом, девушка сообразила, что они не ночью в горах, а в пещере. Дорога то становилась шире, то сужалась так, что обоим приходилось ползти на четвереньках или протискиваться боком.

В конце парень вообще затушил факел и спрятал в трещине. Из пещеры выбирались почти ползком, ориентируясь на яркий свет впереди. Делать это в платье очень неудобно, но тревога спутника передалась и девушке. Она безропотно следовала за ним.

Наконец они оказались на горном склоне, покрытом редким лесом. Снег здесь почти везде растаял. Парень осторожно закрыл вход в пещеру тяжелым камнем, снова подставил спину и понес девушку вниз. Она успела разглядеть между кронами, что наверху склон переходит в крепостную стену, а внизу до самого горизонта раскинулись поросшие лесом холмы и невысокие горы. «У нас горы покруче, а таких больших лесов я ни разу не видела. Похоже, меня далеко занесло», – подумала она и предпочла повременить с вопросами.

Дойдя до густого заснеженного участка, сделали привал. Девушка продолжала оглядываться по сторонам, пытаясь сообразить, куда попала, и дорогу на всякий случай запомнить. Парень надел припрятанные среди веток кустарника лыжи, снова шепотом велел залезть на спину и поспешил вперед, заметая следы веткой.

Девушка много раз хотела заговорить, но спутник так часто замирал и оглядывался по сторонам, что она предпочла еще подождать. Когда добрались до узкой лесной дороги, он прошел до развилки на лыжах, потом снял их и пошел пешком в обратную сторону. Тут девушка не выдержала и тихо спросила:

– Ты что, заблудился?

– Так надо. Пока они будут лыжника искать, наши следы другие путники затопчут.

Как только вдали послышался бубенчик лошади, Андрюшка отошел на проталину и спрятался за толстым кленом. Мог бы отдохнуть, но девушку на землю не опустил. Когда телега проехала, он снова вышел на дорогу и пошел дальше.

Он долго ее нес. Солнце поднялось довольно высоко, а примерзшие за ночь лужи на дороге снова начали таять. Парень добрался до южного склона большого холма и пошел по проталинам. Отойдя от дороги достаточно далеко, он обогнул могучий дуб, присел и устало сказал:

– Привал. Слезай. Можем поговорить, только тихо. В лесу и крестьян, и охотников полно. Меня зовут Андрюшка.

– Людмила. Можешь называть Люсей. Я простая крестьянка. Примерно в это время года мне часто снилось, что кто-то меня зовет. Сегодня я услышала голос наяву, просто сделала шаг и оказалась тут, – сказала она, осторожно щупая больную ногу.

– Вот оно как? Я охотник. Я в детстве случайно ту пещеру нашел. На горе над ней стоит крепость Гаргади. Там в день весеннего равноденствия, то есть сегодня, дворяне призывают себе разных животных в помощники. Их называют фамильярами. Есть много сказок и легенд на эту тему: о драконах, птицах, зверях и даже рыбах. Но я ни разу не слышал, чтобы в ответ на призыв появился человек.

– Тогда хозяева крепости должны знать, как вернуть меня домой.

– Говорю же, что такого даже в сказках нет. Слухи ходили, что некоторые дворяне, недовольные своим фамильяром, пытались повторить призыв, но старый не исчез, а новый не появился, – уверенно сказал Андрюшка. – Зато саму крепость охраняют очень строго. Бедняка, который подберется слишком близко, сразу в шпионаже обвиняют.

– Теперь хотя бы понятно, почему мы убегаем, – грустно опустила голову девушка. – Осталось выяснить, куда именно.

– Домой. Ко мне домой. Только нужно сначала придумать, откуда ты взялась. Никто не поверит, что заблудилась. Слишком уж ты отличаешься от наших девушек, что лицом, что одеждой.

Вдруг неподалеку застрекотала сорока. Оба замерли, вглядываясь в ту сторону. Там же хрустнула ветка. Немного погодя между стволов промелькнула спина дикого кабана.

– Не бойся, для меня кабан – желанная добыча, но сейчас не до него, – прошептал Андрюшка. – Пусть идет своей дорогой.

– Ты тоже на наших парней непохож. У нас снег еще и не думает таять. Похоже, что я с севера. Так подойдет? – с надеждой посмотрела на него Люся.

– Босиком и в одном платье по снегу? – криво усмехнулся он. – Я в городе бродячих циркачей видел. У них одежда тоже на нашу непохожа. Можно сказать, что ты от цирка отстала.

– Понятия не имею, о чем ты.

Андрюшка принялся увлеченно рассказывать, что такое цирк и какие забавные у циркачей представления. Люся слушала молча, стараясь запомнить как можно больше. Парень рассказал все, что смог вспомнить, и грустно подытожил:

– Сам понимаю, что не подойдет. Народ у нас любопытный. Обязательно попросят показать что-нибудь необычное.

– Я могу сказать, что за животными ухаживала и старшим помогала. В цирке ведь есть лошади и голуби? – спросила Люся.

– Да, две лошади кибитку везут, а голуби в клетке.

– Замечательно. Я и клетки из веток плести умею.

– Эка невидаль. У нас зимой все и корзинки, и лапти, и прочее плетут, – он окинул девушку с ног до головы оценивающим взглядом и добавил: – Думаю, уход за животными подойдет. Договорились, только скажешь, что тебя прогнали, а не просто отстала.

– Ой, а если спросят, откуда я приехала? Названия я могла забыть, но должна знать, через горы или равнины ехала, – забеспокоилась Люся.

Андрюшка рассказал все, что знал об окружающих землях. Не так уж много. Сам он, бывало, на неделю-другую из дома уходил, но по лесам. Остальное пришлось рассказывать по слухам.

Он и ногу девушки осмотрел. Ничего серьезного, хотя ступать больно. Парень мужественно пообещал донести Люсю до своего дома. Очевидный вопрос, что делать потом, никто из них не решился задать. Каждый снова надолго замолчал, пытаясь найти ответ.

Они вышли к небольшой речке, которая уже начала выходить из берегов. Дошли до моста, но не перешли на ту сторону. Затаились, подождали, пока люди не пройдут, а лишь затем быстро перешли и снова ушли с дороги в сторону.

Чем дальше, тем чаще приходилось отдыхать парню, но Люсины предложения пройтись с палкой он не принял. Андрюшка даже на местах привалов следы заметал, чтобы никто не догадался, что он не один. Солнце уже скрылось за далекими горами, когда они добрались до одинокой избушки посреди леса.

* * *

Тем временем голубь, фамильяр одного из офицеров, принес письмо из Гаргади в столицу Шаритании. Король Людвиг лично распечатал письмо, бросил взгляд на текст, опустил голову и молча протянул бумагу советнику. Тот прочел и спокойно сказал:

– Воробей – не так плохо, как могло бы быть. Для разведки и передачи сообщений птицы удобнее других животных.

– Можешь меня не успокаивать, – махнул рукой король. – Я прекрасно знаю своих сыновей. Старший призвал благородного оленя, средний – храброго волка. А от младшего я и не ожидал свирепого хищника.

– Будем надеяться, что войско Кобии, идущее с юга, не посмеет перейти нашу границу. Если же это случится, воробей справится куда лучше экзотических птиц. Если позволите, давайте вернемся к делам, – поклонился советник.

* * *

На одном из привалов Андрюшка рассказал Люсе, что знал о фамильярах.

В королевстве Шаритания, как и во всех соседних, дворяне проходили особый ритуал при достижении восемнадцатилетнего возраста. Они призывали себе помощника из животного царства.

Никто не знал наперед, кто появится. Более важно, что призванный становился не просто домашним питомцем. Он всегда исполнял роль преданного слуги, позволяя хозяину преодолевать трудности и невзгоды многочисленных войн и междоусобиц. Жаль, что фамильяр не мог разговаривать, зато каким-то чудом понимал не только приказы хозяина, а любую человеческую речь.

Началось это не забавы ради, а от безысходности.

Согласно древней легенде, в те времена сильная многочисленная армия готовилась напасть на Шаританию. Своя армия раза в три меньше, а союзников найти не удалось. Тогдашний король Ерема собрал всех своих мудрецов и приказал им придумать средство для победы. Один из них предложил посетить древние развалины. Сложный ритуал, который они там провели, позволил королю призвать настоящего дракона. С его помощью захватчиков удалось разбить. Позже Ерема приказал построить на месте развалин крепость Гаргади.

Трудно сказать, насколько правдива легенда. Уже много столетий никто настоящего дракона не видел. Одно очевидно. Современники Еремы не пересказывали бы эту легенду потомкам, если бы он проиграл.

А еще точно известно, что ныне соседние королевства вполне обходились и без древних руин, призывая фамильяров. Животные появлялись настолько разные, что ученые мужи веками ломали головы, написали толстые тома, а разумного объяснения феномену призыва так и не нашли. Даже дни весеннего и осеннего равноденствия для ритуала выбрали просто потому, что древним мудрецам это показалось верным.

Наблюдая за многочисленными битвами, ученые выяснили всего несколько крупиц. Во-первых, фамильяр слушается только хозяина и предан ему, как любимая собака. Он готов отдать за хозяина жизнь, без колебаний бросаясь в опасную битву. Во-вторых, после гибели хозяина он перестает выполнять человеческие команды и ведет себя, как обычное дикое животное. В-третьих, если один фамильяр погиб, второго вызвать не получается.

Шаритания упорно поддерживала таинственность Гаргади. Соседнее королевство Дамува, как бы в насмешку, проводило ритуал на обычном лугу возле столицы. Тоже в день равноденствия. У них ритуал заключался только в том, что дворянин заходил на помост и читал стихи о том, какого фамильяра он хочет призвать.

* * *

Андрюшка немного ошибся. Несмотря на насмешки соседей, шпионом считали не только крестьян, а любого, кто без позволения приближался к Гаргади. Даже дворяне, которым позволили исполнить ритуал, могли ходить только по некоторым улицам и коридорам крепости.

Тем более странным казалось услышать сегодня посторонний шум в зале призыва. Илларион, третий сын короля Людвига, как раз рассказывал в стихах, как он восхищается драконами вообще и обрадуется встрече со своим в частности. Он почти закончил. Тут его отвлек странный шум, похожий на смесь камнепада и человеческого крика. Когда вместо дракона появился воробей, принц разбушевался и приказал искать виновника, который его отвлек.

Крепость небольшая, а стражников много. Комендант крепости быстро выяснил, что шум мог проникнуть только снаружи, через многочисленные трещины и пещеры. С другой стороны, он не мог позволить, чтобы люди, особенно соседние королевства, узнали о такой слабости его крепости:

– Ваше высочество, мы постоянно наблюдаем и за порядком внутри крепости, и за стенами снаружи. Лазутчиков не заметили. Должно быть, талая вода сдвинула камни.

– Пошлите людей проверить все вокруг. От леса до стен далеко. Стража могла не услышать крик, – сердито потребовал принц.

– Разумеется, я уже послал. У них уйдет несколько часов, чтобы обойти крепость и внимательно осмотреть снег. Следы на снегу не скроешь.

Церемонию не остановили. Один за другим молодые дворяне исполнили свои призывы и покинули крепость со своими фамильярами.

Тут коменданту сообщили, что нашли не только следы нескольких недавних обвалов. В лесу есть следы лыжника, заметенные веткой. Разве нужны еще доказательства, что их оставил злоумышленник?

– Я требую объявить награду за его поимку, – заявил принц.

– Прошу простить, но нельзя этого делать, ваше высочество, – поклонился комендант. – Мы всегда доказывали, что наш ритуал лучше, чем у других. Мы не можем показать, что его так легко испортить.

– Тогда я лично схвачу виновника. Хотя бы следопыт у вас найдется? – надменно и сердито спросил принц.

– Я дам того солдата, который нашел следы.

Принц Илларион посадил воробья в клетку, взял двоих стражников и следопыта и пустился в путь. На лошадях по бездорожью они двигались вряд ли быстрее беглеца. Когда вышли на дорогу, след и вовсе потерялся среди множества других.

Принц еще больше рассердился, но сдаваться и не собирался. Он послал стражников в обе стороны расспросить об утреннем лыжнике, а сам остался со следопытом, который медленно исследовал дорогу. Пока снег не сошел, мало кто без лыж ходит. Тут следопыт и сообразил, что лыжник мог сойти с дороги.

Птица, как ни крути, сверху скорее увидит заметенные веткой следы. Илларион показал своему воробью, как выглядят эти следы, приказал найти такие же в лесу и выпустил из клетки.

* * *

Андрюшкин отец еще не вернулся с охоты, а мама в историю беглецов поверила. Ее больше волновало, как бы побыстрее обогреть их и накормить. Она только переспросила:

– Человек ведь важнее голубей. Может, хозяин цирка сгоряча оставил тебя одну на лесной дороге, а позже вернулся? Не мог же он тебя по холоду без тулупа выгнать.

– Я довольно долго шла вслед кибитке. Никто не вернулся, – ответила Люся. – Да и нет у меня своего тулупа. Я ведь в представлениях не участвую, а работаю в чем придется, когда актеры отдыхают.

– Разве нельзя на рынке новых птиц купить?

– Я случайно выпустила дрессированных голубей. Таких обычными не заменишь. Их долго учить нужно, чтобы слушались.

Мама накормила обоих и занялась зайцем, которого Андрей подстрелил по дороге. Она даже согласилась, чтобы Люся пожила у них и помогала по хозяйству, пока половодье не пройдет.

Казалось, что можно успокоиться. Люся быстро уснула, а рано поутру под руководством хозяйки принялась за работу. Она дала животным еды, корову подоила быстро и умело, а затем села прясть. За этим занятием ее и застал отец Андрея.

Он буквально ворвался в избу, бросил добычу в угол и сердито заявил жене:

– Потом поем. Сейчас нужно выяснить, что наш сын вчера натворил.

– Ничего особенного, – замялся Андрей. – Зайца подстрелил и вот девушку, которая заблудилась, к нам привел. Ее зовут Люся.

– Доброго здоровья, – с поклоном сказала она и вернулась к работе.

– Я мог бы поверить, только стражники не девушку ищут, а лыжника, который следы заметает. Хорошо, что ты перестал их заметать, когда на местную тропу вышел. Да и снег за день неплохо подтаял. Но те следы ведут в сторону нашей избушки. Я нашел, другие тоже найдут.

– Ничего я не натворил. Просто возле Гаргади охотился, вот и перестраховался.

– Ты еще скажи, что случайно туда забрел.

– Неслучайно. Вчера там много дворян собралось. Любопытно стало, кого они оттуда повезут.

– Уж лучше бы ты к медведю в гости зашел. Тот хоть не станет нападать без причины, – проворчал охотник, повернулся к Люсе и сказал, пристально ее рассматривая: – Следов девушки я не заметил. Как это она сюда приблудилась?

– Она ногу подвернула. Я на плечах нес, потому и лыжня глубже, – признался сын. – Она не из местных. Ее из цирка выгнали.

– Сам вижу, что не из наших. Стражники наверняка за шпионку примут. Да и ты вряд ли отвертишься. Уходить вам нужно. Обоим и подальше, – грустно заявил хозяин.

– Да как же это? – всплеснула руками его жена. – Реки уже из берегов выходят. Снега все меньше. Тут что пешком, что на лыжах до города тяжело добраться.

– Нельзя им в город. Да и на дорогу нельзя. Если вдвоем заметят, обязательно донесут о чужестранке, – он снова повернулся к девушке и спросил: – Ты из какой страны?

– Мы много где путешествовали. Говорят, что я с севера, но дорогу не знаю, – неуверенно ответила она и вопросительно посмотрела на Андрея.

– Отец, мама, отпустите меня в дальнюю дорогу, – вдруг поклонился парень. – Я давно хотел по дальним землям побродить. Ближе всего граница королевства Дамува. Реку Тахими между льдинами уже можно переплыть, если осторожно. Мы пойдем туда.

В избе наступила тишина, даже прялка остановилась. Охотник долго смотрел на сына, встал, убрал немного мха в углу между бревнами, пошарил там, достал и положил на стол позеленевшую от времени медную монету.

– Неужто время пришло? – заплакала его жена.

– Ветер в руках не удержишь. Андрей, мы воспитали тебя, как сына. Я научил тебя всему, что знал, но ты нам не родной. Я нашел тебя на берегу реки Тахими шестнадцать лет назад. Ты был завернут в обычную тряпку, а на дне корзинки лежала эта копейка из королевства Дамува. Похоже, что твои родители не могли тебя прокормить, вот и доверили корзинку реке.

– С трудом верится, – пробормотал парень. – Я слышал о таких случаях, но вы ведь так меня любили.

– Мы и сейчас тебя любим и не выгоняем. Я могу ее сам за границу переправить, – сказал отец, кивнув в сторону девушки.

– Нет, вы и так для меня много сделали. Скоро не ждите, но и насовсем я не прощаюсь. Я обязательно вернусь.

– Простите, что вмешиваюсь, – вдруг громко сказала девушка. – Если найдется, что накинуть и чем ноги обвернуть, я и сама доберусь.

– Я обещал помочь, значит, обязательно помогу. Это ведь благороднее пустого путешествия, – уверенно заявил Андрей. – Стражникам скажете, что я узнал о шпионе и пытаюсь его выследить. Я скажу то же, если встречу. Тогда никого не удивит, что я иду к границе.

Собрались быстро. Мама то и дело смахивала слезы. Она отдала Люсе свои старые заштопанные сапоги и тулуп не новее. Андрей взял приличный запас стрел и еды. Отец настоял, чтобы он еще и целого зайца взял. В половодье ведь еда куда ценнее денег, а рыбаку за переправу заплатить надо. По поводу лыж немного посомневались и решили, что без них быстрее выйдет и спокойнее. Стража ведь лыжника ищет.

Пара поклонилась, поблагодарила за все и отправилась в путь. Они много петляли, обходя людные и залитые водой места, зато никого не встретили. Ночевать устроились на подсохшем южном склоне холма.

Для охотника такая ночевка не впервой. Он и шалаш соорудил, и костер развел, только уже в темноте, чтобы дым издали не увидели. Люся тоже не привередничала. Она уверенно поспевала за Андреем и ни разу первой о привале не заговорила.

Через три дня они устроили привал у широкой реки, которая уже вышла из берегов. Еще и небольшой туман накрыл все вокруг. Ожидание дало свои плоды. Несмотря множество льдин и такую погоду, мимо проплывал одинокий рыбак. Андрею пришлось залезть повыше и очень постараться, чтобы он заметил его знаки сквозь кроны деревьев.

Рыбалка шла не очень. Рыбак с радостью согласился отвезти пару на чужой берег в обмен на зайца. Тахими разлилась широко. По дороге рыбак часто оглядывался по сторонам, а потом намекнул:

– Не очень-то похоже, что вы из Дамувы, а там чужаков не жалуют.

– Наша стража тоже не дремлет, – ответил Андрей. – Слухи ходят, что снова какого-то шпиона ищут. К счастью, мы просто путешествуем. Если спросят, можешь честно сказать, что нас перевозил.

– Как же, признаешься, – усмехнулся рыбак. – Нам подплывать к чужому берегу запретили, не то что людей перевозить.

– Хорошо, что предупредил. Тогда и мы скажем, что лица не запомнили, – кивнул Андрей.

Снова наступила тишина. Теперь головами вертели все трое. Обошлось. Пара благополучно высадилась на пригорок, поблагодарила рыбака и отправилась в путь по незнакомому туманному лесу.

Опасения отца пока что оказались напрасными. Принц так и не нашел избушку Андрея из-за испорченных таянием снега следов. Зато место, где беглецы сошли с дороги, его воробей все же нашел. Следопыт в первый же день выяснил, что лыжник движется на восток, в сторону границы королевства Дамува. Илларион приказал оставить долгие поиски следов. Он поскакал прямо к пограничной заставе.

На границе всегда служили офицеры с птицами в качестве фамильяров. Они не могли сказать, что именно происходит, зато легко выполняли приказ кружить над теми, кто незаконно переходит границу. Вот и сегодня сокол командира заставы заметил сквозь редкий туман лодку, причалившую к чужому берегу, и начал кружить над тем местом.

Как только Илларион узнал об этом, он со своими тремя солдатами тоже переправился через Тахими. Они плыли открыто, через пограничные посты, только целью поездки с обеих сторон границы назвали поимку крестьянина, оскорбившего принца.

К их сожалению, нарушитель высадился довольно далеко от заставы. Да и дорога поворачивала в другую сторону. Оставалось надеяться только на быстрые ноги лошадей.

Глава 2. Пеший против конного

Отъехав от границы, принц свернул в лес, а своего воробья отправил на разведку. «Хорошо, что хоть дрессировать не нужно», – подумал он. Упершись за ближайшим холмом в широкий холодный ручей, Илларион пожалел, что не поехал по дороге. Пришлось идти вдоль ручья к его верховьям.

На пути встретилось старое дерево, сваленное бурей как раз поперек ручья. Неплохой мост, только не для лошади. Принц сказал:

– Мы перейдем по дереву, а лошади пусть идут вброд.

– Простите, ваше высочество, но лошади заболеют, если после этого их не согреть, – сказал следопыт.

– За полдня ничего страшного не случится. Или вы собираетесь неделю за пешим мужиком скакать? – грозно спросил принц.

– Если позволите, – сказал другой солдат, – беглец ведь тоже не может переплыть ручей. Мы и так примерно в ту же сторону идем. Как только ваш воробей сообщит, где он, мы либо догоним, либо засаду устроим.

– Ладно, пойдем до мелкого места, – неохотно согласился принц.

Тем временем беглецы успели уйти довольно далеко. Они тоже шли вдоль широких ручьев. Узкие перепрыгивали с помощью посохов или веревки, которую Андрей ловко забрасывал на ветку повыше. Можно бы сказать, что и ног не промочили в ручьях, только разница невелика, если они промокли от раскисшего снега.

– Привал, – устало объявил Андрей, добравшись до сухого места под столетним дубом.

– Ноги промокли и замерзли. Я помню, что костер разводить нельзя. Может, хотя бы сухих листьев в сапоги насыпать? – спросила Люся.

– Можешь разуться и растереть их, только потом сразу обуйся. Иначе ноги высохнуть не успеют, а сапоги остынут еще сильнее. Лучше просто двигать пальцами, пока отдыхаем.

– Ты говорил, что не знаешь этих мест. Благодаря примочкам твоей мамы нога уже не болит. Давай я на дерево залезу, – вдруг предложила девушка.

– Оттуда все равно ручьев не видно, а направление я по Солнцу да прочим приметам нахожу. Можешь не беспокоиться, мы на восток идем. Назад к Тахими не вернемся.

Они немного перекусили и пошли дальше. С каждым разом привалы устраивали все чаще и все длиннее. Вечером Андрюшка соорудил жиденький шалаш. Костер у входа в него развели снова поздно, когда совсем стемнело. Люся с радостью повесила сапоги на палки повыше и протянула к огню замерзшие ноги.

Утром, когда парень проснулся, девушки не оказалось ни в шалаше, ни поблизости. Аукать громко он не рискнул, а на тихие вопросы ответа не последовало. Андрюшка выделил из запасов часть на завтрак, немного подождал, снова сунул еду в котомку и пошел по следу, время от времени повторяя: «Люся, ты где?»

У вершины холма он услышал в ответ: «Отвернись. Я на дереве. Сейчас спущусь». Он заметил лишь силуэт девушки, скрывшийся за стволом толстого ясеня. Андрюшка отвернулся и сказал:

– Я беспокоился, что ты в беду попала. Тут же и волки, и кабаны, и много других опасностей. Да и в платье ведь неудобно по деревьям карабкаться. Зачем ты вообще туда полезла?

– У меня еще штаны кроме платья есть, но ты прав. Платье мешает, поэтому тебе и нельзя смотреть, – ответила она, осторожно спускаясь с ветки на ветку.

– Ладно, я не смотрю. Хвались уже, чего ты там высмотрела.

– Много чего, – она спрыгнула на землю, поправила одежду и спросила: – Мне с тобой за вещами сходить или сам принесешь, чтобы я лишний раз на холм на лезла?

– Я их все в шалаше оставил, только лук взял. И нам все равно в другую сторону, поэтому спускаться придется, – хитро улыбнулся парень и показал рукой: – Вон туда.

– А вот и нет, – довольным тоном победителя ответила она. – Там люди есть. Судя по дыму, они уже проснулись. Придется идти на юго-восток. Там довольно длинная возвышенность, а вдали городок есть. От него сможем спокойно по дороге идти.

– Ты же говорила, что твоя страна на севере.

– Да, но к северу отсюда низина. Там наверняка воды много.

– Ладно, жди здесь. Мы уже далеко от границы. Спешить нет причин.

– Я не уверена, но я видела что-то похожее на дымок и там, откуда мы пришли. Что, если кто-то идет по нашему следу?

– Уговорила. Вещи принесу, а потом сам на дерево залезу. Жди здесь, – сказал Андрюшка и поспешил к шалашу.

Ждать пришлось недолго. Они перекусили на скорую руку, не разводя огня. Парень залез на дерево, осмотрелся и тут же слез. Он подхватил вещи и уже на ходу бросил: «Ты права. Пойдем на юго-восток».

Пока принц отдыхал под охраной часового, другие двое солдат разведали округу и нашли следы: большие глубокие мужские и поменьше, подростка или женщины. Илларион обрадовался новости и тут же сердито сказал:

– Нужно было сразу меня разбудить.

– Так ведь вашему высочеству завтрак нужен, а еда еще не готова. Мы и на ходу можем поесть, если прикажете, а вы ведь принц, – ответил следопыт.

– Ладно, не при дворе, – махнул рукой принц. – Можете не ждать, пока я поем. Садитесь все, только побыстрее. А для моего воробья сразу хлеба дайте.

После еды они затушили костер и поехали в погоню. Поскакали бы, если бы не приходилось следы высматривать и валежник да кусты объезжать. К полудню добрались до шалаша, а потом и до толстого ясеня на холме.

Воробей вернулся к хозяину, никого не найдя. Это ведь не сокол, который привык из-под облаков добычу высматривать. Причина оказалась проста. Беглецы раньше шли на северо-восток, а теперь повернули на юго-восток.

На возвышенности не только снег успел растаять, но и верх лесной подстилки просох. И беглецы, и преследователи двигались намного быстрее. К вечеру воробей вернулся из разведки и показал точное направление к тем, кого нашел.

Утром погоня продолжилась. Чтобы срезать, принц приказал ехать прямо туда, куда показывал воробей. Всего через пару часов они выехали к хутору, где жила одна бедная семья. Дед с внуком как раз собирали валежник в лесу.

– Как просили. Мужик и подросток, – пробормотал солдат.

– Вот ты езжай и расспроси, не встречались ли им чужаки и где рядом дорога, – сердито приказал принц.

Солдат быстро обернулся и доложил, что ни чужаков, ни дыма крестьяне не замечали. Дороги есть и на севере, и на юге, но до каждой с полдня пути. Принц, не задумываясь, приказал:

– Вы двое возвращайтесь на след и идите по нему, а мы со следопытом поедем наперерез.

– А если до вечера не встретимся? – переспросил солдат.

– Мой воробей вас найдет. Пожалуй, наоборот. Возьмите его с собой, а то снова перепутает, – сказал Илларион, отдал клетку, махнул рукой и приказал воробью: – Я буду ехать примерно в ту сторону. Когда тебя выпустят из клетки, найди меня и запомни дорогу.

Всадники разъехались, а старик отправил внука доложить господину, что в их лесу чужие солдаты объявились.

Лошадиные следы куда заметнее человеческих. Две группы успели объединиться до заката, но так и не успели догнать беглецов. Начал спускаться небольшой дождик. Илларион велел устраиваться на ночлег, пока не вымокли.

А пара притаилась почти рядом, на соседнем холме.

– Дым теперь намного ближе. Я уверен, что эти люди преследуют нас, – сказал Андрюшка. – Если это местные, мы можем сказать, что сбежали из дома, потому что любим друг друга.

– И что прикажешь делать, если они посочувствуют? Например, с радостью позволят нам пожениться и жить в их деревне? – спросила Люся.

– У тебя есть идеи получше?

– Повторим то же, что сказали твоим родителям. Я из бродячего цирка, а ты помогаешь мне вернуться домой.

– Похоже на правду. Я вон какого крупного зайца сегодня подстрелил. Домашние запасы почти закончились. Сделаем вид, что идем по бездорожью ради охоты, – кивнул Андрюшка. – А если совсем прижмет, тогда скажу, что влюбился, потому и помогаю.

– Ладно, только о взаимности и не мечтай, – сухо ответила Люся. – Ты тут не мне помогаешь, а собственную ошибку исправляешь. Не забывай об этом.

– И с каждым днем все сильнее жалею об этом, – задумчиво пробормотал парень, увидел кулак, тут же замахал руками и добавил: – Об ошибке. Не о том, что пошел с тобой.

– Тут небольшой ручеек на юго-запад течет, – показала Люся в сторону журчащей воды. – Ноги все равно мокрые. Что, если мы прямо по воде пойдем?

– Назад? Мы же на северо-восток собирались.

– Зато следы запутаем.

– С полчаса выдержим, не больше. Потом надо ноги отогревать у костра. Лучше бы на лодке.

– Сложно плыть на бревне и не перевернуться?

– Конечно. Некоторые даже на лодке переворачиваются.

– Тогда давай по воде, пока Солнце не село. Все равно под дождем намокнем, – уверенно заявила Люся.

Пока они спустились с холма, дождь припустил сильнее, а тоненький, с ладошку, ручеек стал уже шириной с локоть.

Андрюшка оставил немного заметных следов на том берегу и осторожно вернулся. Они пошли по щиколотку в холодной воде. Скользко. Спутанные корни не давали съехать вниз, но они же делали дно очень неровным. Пришлось идти очень медленно. Когда вода дошла до колен, Андрюшка тихо велел:

– Вылезаем, пока целиком не искупались.

– Мы же и до середины холма не спустились.

– Такой дождь и на прошлогодних листьях наши следы скроет.

Оба с радостью выбрались на берег и пошли на юг. Побыстрее, чтобы и согреться, и уйти подальше. Где-то впереди послышался лай собак.

– Сейчас найдем место посуше и устроимся на ночлег, – сказал Андрюшка.

– Но ведь еще не совсем стемнело.

– В темноте легко мелкие веточки сломать. Я ведь рассказывал, что по ним добычу проще найти, чем по следам на опавших листьях.

– Ладно, а костер?

– Слишком опасно. Обойдемся без костра. Твоим тулупом ноги укутаем, а моим укроемся.

Утром дождь едва моросил. Беглецы и преследователи снова пустились в путь. Принц разозлился, что дождь смыл следы, и послал всех троих солдат вперед. Андрюшка с Люсей вышли к дороге и, несмотря на дождь, пошли по тропинке на ее обочине. Зато на дороге через каждый ручей можно перейти по мостику или хотя бы по хлипкой кладочке. Другое дело, что до самого мостика в половодье часто приходилось по воде брести. Иногда вода и выше колен доходила.

Шлепать по холодным лужам после вчерашнего им совсем не хотелось, а деваться некуда. Оба иногда кашляли, но сильной простуды пока избежать удалось. Люся посильнее замотала лицо, чтобы ее непривычные черты не бросались в глаза местным.

Иногда на пути встречались деревушки, а дорога оставалась пустынной. Больше никто не нашел причин мокнуть под холодным дождем. К обеду дождь прекратился, а небо продолжали закрывать тяжелые серые тучи. Крестьяне вышли хлопотать по хозяйству. Иногда на дороге встречалась исхудавшая за зиму лошадь с телегой. Заговорить с чужаками никто не спешил.

Вдруг Люся услышала впереди знакомые звуки. Она попросила спутника приготовить лук и поспешить. Предчувствие ее не обмануло. Когда вышли на небольшой лужок возле речки, слова не понадобились. Пастушок лет десяти с латками даже на шапке не развлекался. Он то и дело щелкал кнутом, чтобы отогнать волка от пятерых козочек, которых выгнал полакомиться набухшими почками прибрежного ивняка. Они с радостью сбежали бы, но изгиб реки окружил их с трех сторон.

Андрей не зря назвался охотником. Его стрела попала точно в цель. Путники, а за ними и пастух, медленно подошли поближе к добыче. Оскаленные зубы все еще заставляли держаться поодаль, хотя волк уже не дышал.

– Спасибо вам, – поклонился мальчишка, еще и шапку снял, как перед дворянами. – Даже не знаю, что бы со мной случилось, если бы не вы.

– Волк – не человек. Одну козу зарезал бы и утащил в лес. Остальных не тронул бы, – уверенно ответил Андрюшка.

– У вас в деревне с едой туго? – спросила Люся.

– Как везде. За то, что меня спасли, мама накормит, не беспокойтесь. И место в избе найдется. Меня Петькой зовут. Я вас провожу.

– Я Люся, он Андрюшка. До вечера далеко. Пусть козы поедят спокойно, а ты нас кнутом щелкать научи.

– Разве мы не спешим? – удивленно переспросил Андрей.

– Не очень, ведь крышу для ночлега нашли. К тому же, я о другом говорила. У волка мясо не такое вкусное, как у козы, но вполне съедобное. Шкуру мы заберем, а из мяса выйдет ужин для всех, еще и на завтра останется.

– Щелкать легко, только нужно на свободном месте учиться и осторожно, чтобы себя не задеть, – начал объяснять Петька, в мечтах уже лакомясь мясом.

После нескольких неудач новые знакомые научились щелкать кнутом. Андрюшка потащил волка в лес, чтобы разделать подальше от реки. Люся нашла длинную сухую палку, чтобы удобнее нести добычу.

До заката оставалось еще много времени, но Петька засобирался домой, как только его новые друзья вышли из леса. Чтобы не пугать коз запахом волка, он погнал стадо впереди.

Деревня стояла не у этой реки, а у ручья дальше по дороге. Заслышав шум во дворе, хозяйка вышла и недовольно спросила:

– Почему так рано вернулся?

– Мама, на меня волк напал, а охотник его убил. Обещал мясом поделиться. Ты ведь пустишь их переночевать? – затараторил мальчишка.

– Ладно, загоняй коз в хлев. Посмотрим, что там за мясо.

Тут и гости подоспели. Любопытные соседи высыпали кто к своему плетню, кто на улицу. Петька загнал коз и пригласил гостей в дом, а сам вышел на улицу и еще раз рассказал про волка. На этот раз громко и со всеми подробностями.

Мясо варилось долго, часа два, ведь иначе и заболеть можно. Запах не назовешь приятным, но ранней весной крестьяне и такой еде рады. Хозяйка первую воду вылила во двор, а во вторую добавила сушеных трав и снова долго варила. Запах в избе постепенно изменился.

Между делом она гостей и горячим отваром от кашля напоила, и о путешествии расспросила. Когда отец вернулся из леса, Петька повторил рассказ о волке с новыми подробностями. Все сели за стол. Ужин прошел молча и очень быстро. После еды все сразу легли спать, пока снова есть не захотелось.

Утром между серыми тучами показались лоскутки голубого неба. Гости поблагодарили хозяев и пошли дальше. Петька повел коз на знакомый берег речки, неся с собой нож и кусок веревки, чтобы и себе лук сделать.

В лагере преследователей то утро оказалось не таким мирным.

Спокойный сон Иллариона прервали стражники местного барона, окружившие его лагерь. Часовой поднял тревогу, но их подкралось не меньше двух десятков. Принцу оставалось лишь принять настойчивое приглашение в гости. За полдня они добрались до того замка, который Люся видела с дерева несколько дней назад. После положенных представлений и приветствий барон сказал:

– Мир между нашими странами нарушать не хотелось бы. Позвольте узнать, что вы и ваши солдаты делаете в моем лесу.

– У меня нет намерений ссориться с вами или вашими крестьянами. Один человек из моей собственной страны оскорбил меня и сбежал в ваш лес. Я его ищу.

– Я догадываюсь, что случится, когда вы его схватите. Куда интереснее, что произойдет, если он сможет скрыться, – сказал барон, пристально глядя на гостя.

– Это не станет причиной для войны, можете не волноваться. Я просто продолжу искать.

– Всего с тремя солдатами? Разве не логичнее попросить помощи у нашего короля?

– Такая мелочь не стоит внимания его величества. Моего отца, если уж на то пошло, тоже. Меня просто забавляют хитрости и уловки беглеца, – постарался как можно непринужденнее ответить принц.

– Теперь ясно, почему вы взяли так мало людей. Долг хозяина обязывает меня предложить вам пищу и ночлег, но я не настаиваю.

– Я не успел позавтракать, так что от еды не откажусь. Потом мы поспешим на поиски.

– Приготовь стол, – приказал барон слуге, повернулся к принцу и сказал: – Я не смею мешать вашему развлечению. На случай, если оно вам надоест, моей страже стоило бы иметь описание беглеца.

– Это вторая часть забавы, – улыбнулся Илларион. – Я и сам не знаю, как он выглядит.

– А как же тогда? – оторопело посмотрел на него барон.

– Встретив подданного Шаритании, мне придется хитростью выяснить, он ли сказал то, что мне донесли, – заявил принц, стараясь казаться как можно более непринужденным.

Барон не скрывал удивления, но решил перевести разговор на нейтральную тему. Тут подошла баронесса с тремя своими дочками, наряженными в лучшие платья. Они начали говорить о балах и продолжили разговор за едой. Принц старался не столько произвести впечатление на хозяев, сколько избежать излишнего внимания девушек. Обойтись без танцев удалось с большим трудом.

Как только гости уехали, голубь, фамильяр одного из офицеров, улетел в столицу Дамувы с докладом.

Принц уже давно так вкусно не ел, но теперь, оказавшись снова в лесу, не скрывал досады. Они ведь и время, и следы потеряли. Единственное, что оставалось преследователям – опрашивать всех встречных бедняков, не замечали ли они дым в лесу или чужестранцев на дороге. На следующий день до них сначала дошли слухи о храбром охотнике, а потом и с очевидцем удалось поговорить.

Тот самый Петька у той же реки с восторгом рассказал о сильном охотнике, который его спас. Конечно, и о его спутнице с непривычной внешностью не забыл. Илларион поблагодарил, бросил мальчишке медяк и поскакал дальше, довольный, что уж на дороге лошади легко догонят пеших путников.

Беглецы продолжали идти по дороге, время от времени устраивая привал вдали от деревень. Теперь они не боялись ночевать у костра. Иногда во время дневных привалов Люся надолго уходила в лес одна. «Мало ли, может, волк не в прок пошел. Или лекарство от кашля и на живот действует. Не буду смущать Люсю», – думал Андрюшка и терпеливо ждал.

В этот раз она вернулась очень обеспокоенной и, не присев отдохнуть, заявила:

– Пойдем скорее. Нужно заночевать поближе к городу, чтобы успеть поутру шкуры на рынке продать и сразу идти дальше.

– Снова на дерево лазила? – недоверчиво глянул на нее парень. – Отдохнула бы лучше.

– Некогда отдыхать. Они уже близко. По грязи лошади идут медленно, но все равно быстрее нас.

– С чего ты решила, что это они? Мы же их никогда не видели.

– Они людей расспрашивают. Пойдем. Если ты очень устал, тогда хотя бы подальше в лес.

– Хорошо, я пойду, а ты объяснишь, с какого такого дерева можно увидеть подобное, – неохотно поднялся Андрюшка, взвалил на плечи поклажу и пошел вперед.

– Извини. Можешь считать, что я это выдумала, только иди побыстрее.

– А я вот остановлюсь и буду стоять, пока все не узнаю, – вдруг застыл на месте парень. – У тебя тоже фамильяр есть?

– Нож, сапоги, шапку и тулуп мне твоя мама дала. Могу вернуть, если скажешь. Дальше сама пойду. Прошу лишь смолчать о том, что я проболталась, – сказала девушка и начала снимать тулуп.

– Ладно, я верю, что дело серьезное. Пойдем. Я обещал вернуть тебя домой, значит, верну. Обидно, конечно, что ты мне не доверяешь.

– Свою жизнь я тебе доверила, а в чужие тайны лучше не лезть, – тихо ответила Люся и поспешила следом, на ходу застегивая тулуп.

Глава 3. Следы исчезли

Утром, едва открыли ворота, Люся вошла в город. Она шла с опущенной головой, а стража на беднячку в грязном залатанном тулупе внимания не обратила. В городе она быстро нашла лавку скорняка и сказала:

– Доброго здоровья, хозяин.

– И тебе того же.

– У меня три заячьих шкуры и одна волчья. Все недавно подстрелены. Возьмешь?

– Показывай. Сама ты на охотника совсем не похожа. Откуда знаешь, что свежие?

– Я охотнику помогала, а он шкурами заплатил. Сейчас в лесу слишком много воды стало, чтобы охотиться. Вот, – она выложила товар.

– Волк еще не линяет, а зайцы уже начали цвет менять. Много не дам, – сказал скорняк, придирчиво осмотрев каждую шкуру с обеих сторон.

– Да, охотник предупредил. На хлеб останется, если я у тебя кнут подешевле куплю?

– Весь товар на стене. Выбирай, – махнул он рукой на боковую стену.

– Вот этот выглядит попроще и кажется достаточно длинным, чтобы коров пасти. Что скажешь?

Хозяин что-то в уме прикинул, выложил на прилавок горстку медяков. Девушка забрала кнут и деньги, не торгуясь. Она поблагодарила и уже открыла дверь, когда хозяин сказал:

– Вверх по улице четвертый переулок. Там увидишь маленькую пекарню. У них хлеб подешевле, чем на рынке.

– Спасибо за совет, – кивнула девушка и ушла.

Люся купила хлеба и сразу покинула город. Она отошла уже довольно далеко на север от города, прошла первую деревню и свернула в лес, когда в ту же лавку скорняка вошел следопыт Иллариона. Он окинул беглым взглядом товар и сказал:

– Я девушку ищу в залатанном тулупе с чужеземной внешностью.

– Да ты и сам не из нашей стражи. Неужели она украла чего? – безразлично спросил скорняк.

– Нет, просто поговорить нужно. Пятак дам, если скажешь, куда пошла.

– Утром заходила. Я подсказал, где хлеба подешевле купить. Четвертый переулок вверх по улице. А пошла она туда или нет – не знаю, врать не буду.

– И на том спасибо. Пятак твой, – посетитель оставил монету и поспешно удалился.

Когда шаги за дверью стихли, мастер тихо сказал сыну, который чистил купленные у Люси шкуры:

– Никогда не знаешь, когда и откуда добро вернется.

– Почему же ты ему об охотнике не рассказал?

– Думаю, что этот чужестранец как раз его ищет, а признаваться не хочет. Если бы он заметил, что я догадался, наверняка рассердился бы. А сердитый пятаком не наградит.

– Тот охотник, как я вижу, мастер. Ни стрелой, ни ножом шкуру не испортил. Среди наших таких редко встретишь, кто зайцу в голову попадает, – заметил сын. – Одного не пойму. Зачем девчонке кнут?

– Сказала, что коров пасти. Я поверил и товар продал. Если чужеземец с расспросами вернется, так ему и скажу. И ты запомни, что доверие должно быть взаимным, а излишнее любопытство вредит торговле.

Люся повернула на восток. Одна в незнакомом лесу она могла ориентироваться только по Солнцу. Упершись в разлившуюся реку, девушка пошла вдоль нее на юг и вышла на дорогу. Там, перейдя длинный мост, она снова свернула в лес, где ее поджидал Андрюшка. Он спрятался за толстым дубом, чтобы с дороги не заметили.

– Наконец-то. Я уж не знал, что и думать, – обрадовался он.

– Ничего удивительного. Тебе ведь напрямую намного ближе пришлось идти.

– Все прошло гладко?

– Я купила кнут, два самых черствых каравая, чтобы подешевле, еще и деньги остались, – ответила Люся и устало опустилась на опавшую листву.

– А кнут тебе зачем?

– Волков отгонять. И еще вот, – она достала из кармана горсть измятых прошлогодних ягод рябины. – Это я кнутом сбила. Угощайся.

Целую неделю они шли по лесам, а на дорогу выходили лишь для того, чтобы перейти по мосту очередную реку или ручей. Ходить по следу спешка не позволяла, а просто так зайцы попадались редко. Зато у кнута нашлось новое применение. Люся щелкала им повыше в просветах между кронами. Андрей охотился на белок, которых она спугнула.

Утки тоже часто встречались. Да и вообще многие птицы вернулись уже из теплых краев. Только кому охота лезть в ледяную воду за добычей? Однажды беглецы устроили привал у такого утиного места. Андрюшка притаился за деревом, надеясь подкараулить утку на берегу. Люся снова попросила не ходить следом и скрылась среди деревьев.

Лес жил своей неторопливой жизнью. Андрюшка уже прицелился в утку, которая подплыла достаточно близко к берегу, чтобы палкой достать. Вдруг в той стороне, куда ушла Люся, в воздух поднялась огромная стая грачей. «Человек такой переполох разве что нарочно поднимет. Неужели медведь на дерево полез?» – подумал Андрей, подхватил вещи и поспешил туда.

По дороге он часто тихо повторял: «Извини, я иду. Откликнись, если все в порядке». Она не отзывалась. Следы девушки привели его к грачам, которые уже снова рассаживались по своим деревьям. Вдруг, не доходя до высокого дуба, ее следы исчезли. Ни следов хищника, ни намеков на борьбу или неожиданную атаку. Только знакомый посох валялся среди обломанных бурей сучьев.

Парень позвал, обошел окружающие деревья, всматриваясь и в кроны, и в лестную подстилку. Ничего. «Ну, не съели – и ладно. Если кнутом вон ту ветку подтянула, могла забраться на дерево, не подходя к стволу. Небось сидит сейчас где-то в дупле, вся красная от гнева», – придумал Андрюшка разумное объяснение и побрел к месту привала.

Он успел подкараулить, подстрелить и выудить длинной палкой неосторожную утку, а девушка все не возвращалась. «Сердится. Ничего, проголодается и вернется», – думал парень, занимаясь своей добычей.

Андрюшка и сам успел проголодаться, а она все не шла. Он снова собрал вещи и пошел к месту исчезновения. Грачи вели себя, как обычно. Парень притаился в кустах и стал ждать. Уже начало смеркаться, когда девушка вышла из-за дуба за его спиной, нарочно хрустнула веткой и строго сказала:

– Я же просила за мной не следить.

– Я и не следил. Грачи всполошились, будто к ним медведь лезет, вот я и прибежал.

– Медведей я не заметила. Это я птиц всполошила. В следующий раз буду внимательнее, – ответила Люся.

– А то, что уже смеркается, ты тоже не заметила? – сердито спросил Андрей. – Я ведь охотник. Следы можно замести, но совсем убрать нельзя. И на деревьях тебя не было.

– Мы об этом уже говорили. Давай вернемся к главному. До восточной границы дня два пути. Те четверо снова нашли тех, кто нас видел на мостах. У нас едва хватит времени, чтобы перейти еще две речки по мостам. Потом уйдем в сторону и попросим рыбаков переправить через очень широкую пограничную реку. Она называется Саури, а тамошнее королевство – Лаунинтока.

– И все это ты узнала, сидя на дереве? Кто ж такому поверит? – криво усмехнулся Андрей.

– Я и не прошу верить. Я прошу молчать об этом.

– Все равно я уже знаю, что ты можешь за несколько часов покрыть два дня пути. Бери утку и жди меня на другом берегу Саури.

– Если бы я могла, то сразу одна ушла бы, – грустно ответила Люся.

– Не станет ворона так близко к стае грачей подлетать, когда они за гнезда дерутся. А она еще и надо мной кружила, прежде чем в тебя превратиться, – так же грустно ответил Андрей.

– Что ты наделал! – схватилась она за голову. – По нашим законам я должна убить тебя, но я не могу. Теперь нас обоих ждет смерть, как только дома узнают. Куда же нам бежать и как скрыться?

– А ты неплохая актриса. Очень натурально получилось, – он присмотрелся, увидел слезы на лице девушки и оторопело пробормотал: – Да ладно! Я же пошутил. Неужели угадал?

Девушка не ответила, лишь продолжила смахивать слезы. Андрюшка развел костер так, чтобы с дороги не увидели, смастерил на скорую руку шалаш и поджарил утку, а Люся сидела все так же. Парень отломил кусок утки, протянул ей и сказал:

– Можешь на меня сердиться, только поешь. Если тебя не окажется рядом, когда я проснусь, пойду на восток один.

– Ты так и не понял, что можешь не проснуться? – грустно спросила она и взяла мясо.

– Да все я понял. Оборотни даже в сказках редко встречаются. Конечно, вы должны свои секреты от людей защищать.

– Вот и забудь об этом.

Хоть и сказала так, утром Люся пошла впереди, показывая удобную дорогу. Теперь они не тратили времени на поиски узкого места ручейка или путей обхода густых зарослей. За два дня девушка ни разу не уходила надолго. Когда Андрюшка охотился, она тоже старалась не отходить далеко.

К вечеру второго дня они добрались до деревни у края разлившейся Саури. Парень подошел к избушке, возле которой на берегу лежала старая лодка, и тихо постучал в дверь. Ему открыл седой старик.

– Добрый вечер, хозяин. Льдин на реке сейчас не так уж много. Сможешь перевезти на ту сторону?

– Даже не надейся. Днем орлы да соколы над рекой летают, а ночью – совы. Стража по обоим берегам рыщет. Через заставу почитай каждого пропускают, только платить на обоих берегах придется, а перевозчику – отдельно.

– У нас на двоих всего два зайца да три медяка. На ту сторону я сам грести готов, как только туман спустится.

– Я не осилю, да и рискованно это. Могу лодку продать за двух зайцев. Старая уже, воду пропускает. Если один будет грести, а другой воду вычерпывать, тогда доплывете.

– Договорились, – кивнул Андрюшка.

Люся лишь покачала головой, осмотрев покупку. Парень отдал зайцев, получил весла и деревянный ковшик, затем протянул старику три монеты и сказал:

– Мне они на том берегу вряд ли пригодятся, а тебе скоро поле засевать.

– Спасибо тебе, добрый человек. Тогда я тебе нашу хитрость подскажу. Сначала лучше подняться против течения по нашему лесу. Тут льдин меньше, течение медленное и птицы не заподозрят. Вот этой жердью отталкивайся от дна. Выйдет быстрее, чем на веслах. В удобный момент плыви точно поперек реки. Так льдины меньше всего мешают. И старайся не спешить. Звуки ночью далеко слышно даже в тумане.

– И тебе спасибо. Так и сделаем.

Путешественники перевернули лодку, столкнули в воду и поплыли между деревьями. Люсе пришлось постараться, чтобы успевать вычерпывать воду. В сумерках, когда реку скрыл туман, беглецы выплыли из-под сени деревьев на простор.

Льдин плавало множество, но и просветов воды между ними вполне достаточно, чтобы растолкать льдины и проплыть. Орудовать жердью понадобилась куда чаще, чем надеялся Андрей. Люся с радостью помогла бы, но со своей работой едва справлялась. Хуже того, ковшик шумел куда сильнее, чем весла.

Скоро Солнце зашло. Только половинка Луны едва просвечивала между облаками, не позволяя заблудиться. Плыли долго. Иногда Андрей переставал бороться со льдинами и принимался орудовать ковшом, чтобы Люся смогла отдохнуть. Постепенно туман начал рассеиваться, а берега беглецы пока не видели.

Намного позже, когда оба сильно устали, а от тумана осталась легкая дымка, Андрей разглядел впереди кроны деревьев. Вдали ниже по течению показались расплывчатые огни пограничной заставы, а над лодкой неслышной тенью пролетела сова. «Еще немного», – прошептал парень и с новыми силами принялся орудовать шестом.

Вскоре лодка нырнула под спасительный полог леса. Встречи со стражами границы избежать удалось, если не считать сову, которая кружила над лодкой в темном небе. Очень хотелось поспать или хотя бы отдохнуть. Промокшие ноги давно закоченели, руки едва двигались, спина с каждым разом все труднее разгибалась. Наконец лодка начала цепляться не только за ветки, но и за землю. Андрей тихо сказал:

– Отдыхай. Сейчас до вон того дерева доберемся, а дальше попытаемся по веткам пройти.

– Все равно в воду прыгать придется. Не лучше ли сразу? – еле слышно отозвалась девушка и выпустила ковшик из рук.

– Кое-где по колено, а рядом и по пояс может быть. Лучше не рисковать.

На дерево все же не полезли. Люся тоже начала отталкиваться от дна посохом. Лодка пошла легче. Потом воспользовались знакомым трюком с веревкой, чтобы перепрыгнуть из лодки сразу на бугорок.

– Под ногами вода хлюпает, – разочарованно заметила Люся.

– Лодку наверняка найдут. Пойдем побыстрее, заодно и согреемся, – ответил Андрюшка.

Ночью в незнакомом лесу, полном луж и ручейков всевозможных размеров, они много петляли, обходя глубокие места, часто отдыхали и снова шли. Люся даже приблизительно не могла сказать, далеко ли они отошли от лодки.

Тело требовало отдыха, а чувство опасности гнало вперед. Вдруг Андрюшка остановился и шепотом приказал:

– Побыстрее залезай на то дерево. Можешь кнутом за ветку зацепить, только не щелкай им.

– У меня все тело болит. Вон там слева старое дерево лежит. Под ним нас птицы не заметят, – прошептала в ответ Люся.

– Нас волки окружили. Лезь побыстрее, а потом я.

Услышав о волках, девушка не стал расспрашивать. Она быстро забралась на нижнюю ветку и протянула руку. Парень отдал ей лук со стрелой, а на ветку сам залез.

– Вон там, повыше, удобнее будет, – сказал он. – На одну ветку сядем, к другой привяжемся. Жаль, что ноги высушить не выйдет.

– Да, костер от ночных птиц не скроешь. А почему ты просто не подстрелишь волков?

– Даже одного нельзя. Свои не тронут, а вороны и прочие налетят – это место любой найдет.

Когда настолько устал, уснуть можно стоя, не то что сидя. Люся привязалась к ветке, опустила голову на руки, а глаза закрылись сами собой. Проснулась она не от голода и не от ярких солнечных лучей, пробившихся в просветы между ветками. Затекшие ноги сильно болели.

Девушка немного подвигалась, чтобы разогнать кровь, и осмотрелась. Вдали, скорее всего, где-то над рекой, высоко в небе кружил орел. Над беглецами не кружил никто. Внизу она волков не заметила, а спускаться не решилась. Осторожно, чтобы не разбудить спутника, отвязалась от ветки, превратилась в ворону и полетела на разведку.

Люся вернулась быстро, Андрюшка еще спал. Она снова превратилась в девушку, разбудила его и грустно сказала, пока он разминал ноги:

– Я осмотрелась. Спереди и слева много воды. Справа пограничная застава и дорога, по которой их патруль прогуливается. Сзади река. Думаю, нам придется вернуться к лодке и вечером подняться выше по течению.

– Давай начнем с хорошего. Каким-то чудом мы не сильно простудились. Птицы пограничников нас не заметили. У реки куда опаснее. Лучше перекусим и подумаем, как тут волки ходят.

– Я же говорю, что у заставы обойти воду можно.

– Наших преследователей не видела?

– Нет, но я особо и не искала.

После еды парень решил своими глазами посмотреть, что там за преграда впереди. Люся последовала за ним. Примерно через час они дошли до широкого разлива.

– Судя по кустам, тут вброд не переберешься, – заметил Андрюшка, оглядывая воду.

– Я же говорила. Без лодки не выйдет.

– Посторонних нет. Ты можешь просто перелететь.

– Один ты не справишься, – замотала она головой. – Лодка ведь потонет, если воду не вычерпывать.

– Есть способ побезопаснее лодки, но он тебе не понравится. Тут лес густой. Веревка будет где попало цепляться, если бросать. А вот если птичка будет цеплять веревку с палкой в какой-нибудь развилке, я с дерева на дерево смогу перепрыгнуть.

– Уж лучше так, чем встретиться с волками и пограничниками, – со вздохом согласилась она. – Только слишком высоко не залезай, чтобы орлы не заметили.

Они немного отдохнули, Люся зашла за дерево, а через мгновение оттуда появилась ворона. Пара принялась за дело и тут же столкнулась с первой трудностью. С ближних веток веревка соскальзывала, а дотащить тяжелую веревку до дальних у вороны не хватало сил. Люсе пришлось обматывать край веревки о ближнюю ветку, а потом снова разматывать.

Постепенно приноровились. Оба сильно уставали, так что снова пришлось часто отдыхать, зато вперед продвигались вполне успешно. Во время одного из таких привалов среди ветвей Андрюшка спросил:

– Вижу, что ты меня понимаешь. А говорить можешь?

– Кар, – ответила птица и для верности помотала головой.

– Я однажды на рынке видел говорящую ворону. Не очень разборчиво, но она по-нашему говорила.

Птица лишь развела крыльями и промолчала.

Так они и пробирались все дальше и дальше. Когда Андрей с радостью показал на долгожданный берег, ворона не взяла веревку, а улетела на разведку. Вернулась она быстро, но вела себя как-то странно. Несколько раз показала крылом на парня и на дальние деревья.

– Ты хочешь, чтобы я продолжал прыгать по деревьям?

– Кар, – кивнула она.

Причину он понял, когда так же по деревьям добрался до старого клена и залез повыше, откуда видно вершину холма. Там проходила дорога, а по ней неспешно ехали стражники, вглядываясь в следы по обеим сторонам дороги. Пришлось притаиться за стволом. Когда патруль проехал, Люся показала крылом, что можно двигаться дальше. Андрюшка предпочел не оставлять следов. Он продолжил двигаться по деревьям и над сухой землей, пока не перепрыгнул дорогу с помощью той же веревки.

На землю он спустился подальше, где следов с дороги не видно. Во время очередного привала ворона слетала на разведку, вернулась, скрылась за стволом, а оттуда появилась Люся в своем человеческом облике и сказала:

– Судя по дыму впереди, там несколько деревень. Ручьи да большие лужи есть, но их можно обойти.

– Думаю, мы уже довольно далеко от дороги. Давай дальше по земле идти. Будет хуже, если крестьяне меня на дереве заметят, – решил Андрюшка.

– Тогда давай искать место, где можно развести костер, хорошо отогреться и нормально отдохнуть, – устало кивнула Люся.

Глава 4. Беглая принцесса

Андрюшка с Люсей обсудили все варианты и решили двигаться на север, в сторону столицы королевства Лаунинтока. Там и чужестранцев побольше, и люди в деревнях у большой дороги меньше внимания на прохожих обращают, и цены на шкуры повыше.

Люся все еще стеснялась превращаться при парне, зато каждый день и удобную дорогу подальше от жилья находила, и охотиться помогала. Точнее, просто показывала, где заметила белок или зайцев. Один раз заранее предупредила, что впереди расположилась стая волков.

Теперь, когда большую часть пути она летела, а не шла, они продвигались по лесу куда быстрее, чем раньше по дороге. Только иногда Андрюшка заходил в деревню, чтобы обменять свою добычу на хлеб. Так за четыре дня они дошли до холма, где Люся превратилась в человека и объявила:

– С верхушки вон того дуба видно большой город вдали на горе. Думаю, дня за два-три дойдем.

– Там у стражи наверняка орлы да совы есть. Придется заранее на дорогу выйти.

Весь следующий день он все же шел по лесу, надеясь попутно дичи подстрелить. Во время одного из дневных привалов на маленькой полянке, усыпанной подснежниками, Андрюшка услышал фырканье лошади. Он знаком показал вороне улетать, а сам остался на месте. Через несколько мгновений из-за куста жимолости появилась молодая женщина с девочкой лет четырнадцати. Они медленно ехали на лошади прямо к Андрею.

Ему сразу бросилось в глаза, что одежда у них добротная, хоть и разорвана в нескольких местах. А вот их худая лошадь явно зимой досыта не наедалась.

– Доброго здоровья, – сказал парень и встал. – Заблудились?

– Да, добрый человек, мы с племянницей хотели дорогу срезать и заблудились. Не возражаешь, если отдохнем тут? – спросила молодая женщина и почему-то покраснела.

– Сколько угодно. Позвольте вашу руку, госпожа, – протянул он руку девочке.

Андрюшка помог ей спуститься и сесть на подсохшие листья у дерева. Женщина соскочила на землю сама, отдала парню поводья, села и только теперь спохватилась:

– Мы простые служанки. Господин любит красоту, вот и наряжает.

– Понятно, – кивнул Андрюшка, привязывая лошадь у пятачка свежей зеленой травы. – Я вам дорогу подскажу, не беспокойтесь. А еще я заметил, что у вашей лошади на правой задней ноге подкова с особым рисунком. Если решат искать, ее мигом найдут.

Почему-то после его слов незнакомка забеспокоилась гораздо сильнее, а девочка прижалась к ней. Немного поразмыслив, женщина снова заговорила, гладя девочку по голове:

– Ты сам местный? Если деревня далеко, мы лучше здесь переночуем. Устали очень.

– Нет, я охотник. Иду с юга в столицу шкуры продать. А чтобы с пользой, я заодно и по пути охочусь, потому по лесу брожу.

– Вот как? Выходит, нам не по пути. Имение нашего господина на юге. Постой. Разве ты знаешь, как на дорогу выехать, если сам по лесу ходишь? – недоверчиво спросила женщина.

– Вон там, – махнул он рукой, – небольшая дорога на юго-запад. Если с утра шагом поедете, пожалуй, к полудню доберетесь. Ехать нужно, чтобы Солнце светило в затылок. Чуть кругом выйдет, зато не заблудитесь. А там, – махнул он в другую сторону, – дорога на юго-восток. Если поспешить, то и сегодня к закату на нее выберетесь. Там деревень много. Кто-нибудь переночевать пустит.

– Мы и такую дорогу едва ли осилим. Я не настаиваю, чтобы ты нас ночью охранял. Не поможешь дров собрать и костер развести? Извини, я и сама собрала бы, но без лошади заблудиться могу.

– Хорошо, будут вам дрова. А вы за лошадью следите. Если начнет тревожиться да поводья рвать – лезьте на дерево и зовите меня. Тут волки редкость, но мало ли что.

Он подхватил свои вещи и ушел в лес. Ни треска веток, ни стука топора заблудившиеся так и не услышали. Можно бы подумать, что насовсем бросил, но ведь на юг ушел, а столица на севере.

Андрюшка вернулся, неся за спиной большую вязанку валежника, а в руке – свежедобытого зайца. «Все же ушли», – пробормотал он, когда не заметил у дерева ни лошади, ни женщины. Он сбросил дрова у ствола, уселся на них и оглянулся еще раз.

Вдруг из-за дерева поодаль показалась Люся в человеческом облике, приложила палец к губам, а затем молча показала вверх. Андрей поднял голову. Там, ухватившись за ствол обеими руками, на толстой ветке сидела перепуганная девочка.

– Эй, ты как там оказалась?

– Пелагея велела залезть.

– А сама она куда ускакала?

– Ты сначала слезть помоги, а потом и расспрашивай, – сердито ответила девочка.

– Тут невысоко. Прыгай, я поймаю.

– Вот еще.

Пришлось Андрюшке залезть на дерево. Там он понял причину. Девочка так вцепилась в растрескавшуюся кору, что пальцы побелели. Он кое-как убедил ее, что она не упадет, и спустил вниз, а Люся с земли подхватила.

– Я замерзла. Разведи костер, – потребовала девочка.

– Здесь место неудачное и светло еще, – устало ответил Андрей. – Рассказывай, что тут случилось.

– Вот, – протянула девочка пять золотых. – Пелагея сказала, что ты человек хороший, а это больше, чем за шкуры дадут. Проводи меня на юго-восток. Только по лесу, а не по дороге.

– Больше-то больше, но у меня в столице свои дела. Давай зайдем. Пару дней всего потеряем.

– Нельзя мне в столицу. И вообще никуда нельзя, – резко ответила девочка и заплакала.

– Ну, успокойся, – обняла ее Люся. – Мы не обидим, но и помочь вряд ли сможем, если все не расскажешь. Ты есть хочешь?

– Угу, – ответила девочка сквозь слезы.

Андрюшка достал двух белок, которых вчера вечером впрок поджарил, и поделил на всех. Люся отломила по куску черствого хлеба. Девочка с жадностью принялась за еду. Андрюшка начал рассуждать, что два мешка золота на двух богачей не всегда делятся, а две белки на троих голодных – запросто.

Сытая девочка приободрилась, но не улыбнулась его шутке, а грустно сказала:

– Пелагея – моя служанка. Она поскакала на юго-западную дорогу, чтобы погоню со следа сбить.

– Меня зовут Андрюшка, а ее – Люся, – сказал парень, чтобы поддержать разговор.

– Если повезет, стража за Пелагеей погонится, поэтому нам и нужно на юго-восток, но выходить на дорогу нельзя.

– Тебя саму как зовут? – мягко спросила Люся.

– Мирослава, принцесса королевства Лаунинтока. Если точнее, теперь уже и не знаю, наследная принцесса или вообще никто, – тихо ответила девочка и снова заплакала.

– Странно. Даже я знаю, что у короля Трифона два сына есть, – недоверчиво сказал Андрюшка.

– До вчера были. И король был, и мама, – сквозь слезы поправила его девочка. – Ах да, ты же из леса, новостей не знаешь. Убили их этой ночью. Только мне удалось спастись. Мама настояла, чтобы Пелагея племянницей называла и на «ты». Едва успели через тайный ход ускользнуть. Всю ночь скакали. Вы тоже на «ты» обращайтесь, а то вдруг кто услышит.

– Кто убил? – переспросила Люся.

– Мой дядя Никанор, брат папин. Ему вся армия и раньше подчинялась. Они меня даже в самой далекой деревне найдут.

– Ох, не того помощника ты выбрала, – покачал головой Андрюшка. – И рад бы помочь, но меня самого уж почти месяц преследуют. Правда, не ваша стража, а моя.

– Ты что, тоже принц? – недоверчиво посмотрела на него Мирослава.

– Нет, я имел в виду, что за мной стража из моего королевства гоняется. Я из самой Шаритании от них бегу.

– Тем лучше, – решительно заявила принцесса. – Человек ты опытный. От тех ушел, с этими тоже справишься. Бери деньги.

– Оставь их себе. Люся, веди ее вон туда. Когда спуститесь к ручью, переберитесь на ту сторону и выберите место для ночлега. Костер разводи, когда совсем стемнеет. Я приду поздно, – решительно сказал Андрей.

Мирослава неуверенно спрятала монеты назад в кошелек. Испуганно переводя взгляд то на парня, то на девушку, она мысленно прощалась с жизнью, в то же время соображая: «Если бы хотели выдать страже, просто связали бы. Авось помогут».

Золото Андрей так и не взял. Зато он взял свои вещи, лук со стрелами, сегодняшнего зайца и быстро скрылся среди деревьев.

Люся взвалила на спину тяжелую вязанку, а Мирославе велела идти впереди. К началу сумерек они добрались до того самого ручья. Люся долго объясняла, как прыгать с помощью привязанной к ветке веревки. Потом показала и заставила несколько раз повторить на сухом месте. Только после этого Мирослава рискнула перепрыгнуть ручей. Шлепнулась на бок, но все же на берегу, не в воду. За ней тот же путь проделала вязанка дров, а последней – Люся.

Искать место для ночлега пришлось в полумраке. Как только костер загорелся, к Мирославе вернулась храбрость и она спросила:

– Почему у тебя костер такой маленький? Холодно ведь, а дров много.

– Потому что он не только тепло дает, но и деревья освещает. Даже такой маленький, если на холме развести, вполне могли бы из столицы увидеть.

– А почему нельзя было на том берегу остаться?

– Потому что мы спешим на восток, а переправа у тебя кучу времени заняла. Пожалуй, давай я еще один способ покажу. Он для узких ручьев и луж подходит. Разгоняешься, втыкаешь посох посреди ручья и перепрыгиваешь его, если повезет.

– А если не повезет?

– Тогда ноги промочишь или целиком плюхнешься, а вода холодная. Бери мой посох и тренируйся вот здесь, подальше от огня.

Как и с веревкой, пришлось несколько раз показывать, как посох держать и как прыгать. Принцесса прекрасно понимала, что для беглеца главное – скорость. Она терпеливо тренировалась, хоть и очень неуклюже.

К счастью, Люся вскоре вспомнила, что нужно обмотать нежные руки тряпками, пока не растерла. Принцесса не сопротивлялась, только грустно вздохнула, посмотрев на результат, и опять вернулась к тренировкам.

Тем временем Андрюшка пришел к домишке местного угольщика и еще издали громко сказал:

– Мир твоему дому.

– И тебе того же. Крышу на ночь ищешь, чужеземец?

– Нет, поторговаться хочу. Обменяешь зайца на старую одежду? Только подстрелил. Еще немного теплый.

– Насмехаешься над бедняком? – нахмурился угольщик.

– Куда тут смеяться? Я свою запасную одежду в реку уронил, а ложиться спать нужно в сухом. Мне любая рваная подойдет, а моя за ночь просохнет. Желательно две, чтобы дыры не совпадали.

– Ну, если не шутишь, пойдем в избу. Я ничего старого не выбрасываю, пока кучи держится.

Дети на лавке притихли, поглядывая на незнакомца, который и с ними поздоровался такими приятными, но непривычными словами. Он не привередничал, согласился взять все, что дали. Жена угольщика несколько раз переводила взгляд с зайца на кучу одежды, потом что-то прошептала мужу на ухо. Тот кивнул и протянул толстую костяную иголку с ниткой: «Бери. Я себе еще смастерю, а тебе пригодится». Гость поблагодарил, забрал покупки и сразу же ушел.

К условленному месту Андрюшка пошел кружным путем. Когда добрался до костра, девушки уже спали под наспех сооруженным навесом. Он покачал головой, осторожно накрыл обеих покупкой и тоже лег спать.

Утром его разбудил недовольный голос Люси:

– Спасибо, конечно, за заботу. Как прикажешь сажу отстирывать?

– И тебе доброе утро. Даже не думай стирать, – ответил он сонным голосом и начал дергать за плечо Мирославу: – Вставай, пора в дорогу.

– Что случилось? Где я? – всполошилась девочка, оглянулась по сторонам и грустно пробормотала: – Понятно. А я так хотела, чтобы это оказалось сном.

– Слушай внимательно, – сказал Андрей. – Нам придется скрываться не только от стражи, но и от фамильяров дворян, которых пошлют на поиски принцессы. Поэтому я возьму с собой не богатую девчонку, а нищего мальчишку. Запомни, что ты – сын местного угольщика Славка, которого я взял в ученики. Платье нужно спрятать в каком-то дупле, чтобы не нашли. Всю остальную одежду нужно вымазать вот этой и надеть ее поверх, – показал он на купленные вчера обноски. – Ах да, еще волосы обстричь.

– Я понимаю, – грустно кивнула Мирослава, – но мне уже четырнадцать. И фигура, и голос, и лицо у меня вообще не мужское.

– Делайте, что сможете. Волосы бросайте в дупло, чтобы снаружи следов не осталось.

– Вряд ли птицы с портретом летают. Мне что, тоже в парня переодеваться? – спросила Люся.

– Именно. Хорошо, что ты сама догадалась. А звать тебя будем моим младшим братом Лешей, если других идей нет.

– Не слишком ли мы разные для братьев? Давай лучше друзьями называться. И ты прав, других идей нет.

– Можно и друзьями, – кивнул Андрюшка.

– У меня вопрос. Почему птицы еще вчера Пелагею не нашли? Здесь ведь богатая женщина на лошади редкость, – сказала Люся, всматриваясь в небо.

– Я не прочь сходить спросить, но у нас времени мало. Я отойду ненадолго, а вы, мальчишки, пока приведите себя в порядок.

– Ты еще деньги не взял, – напомнила принцесса.

– Не хотелось бы тебя огорчать, но большинство бедняков золотых монет в руках не держало. Да и серебряных тоже. Спрячь их подальше, иначе именно они нас выдадут.

Вскоре Андрей вернулся с крепким дубовым посохом и кривой веткой, на которую натянул вместо тетивы обычную веревку. Перекусив черствым хлебом, беглецы двинулись на восток. Им пришлось долго прятаться у дороги, зато они перешли ее без свидетелей, ставя ноги вдоль колеи, и снова углубились в лес.

* * *

Пелагея, напуганная словами Андрея о волках, переночевала на ветке дуба невдалеке от дороги. Проснулась она от криков петухов в соседней деревне. Чтобы казалось, что едет не одна, она еще вчера наломала и засунула за пазуху пучок мелких веток.

Очень хотелось есть, но, если купить еды в деревне, люди сразу заметят, что девочки с ней нет. Она останавливалась лишь иногда, чтобы дать отдых лошади. Целый день Пелагея скакала на юго-запад, а затем свернула на запад вдоль одного из притоков Саури. Лошади часто приходилось идти вброд, а кое-где плыть.

– Куда тебя несет в стременах? – недовольно крикнул с противоположного берега местный старик, когда служанка начала преодолевать очередную водную преграду. – Ноги из стремян вынь, а то утонуть можешь.

– Спасибо, – крикнула она в ответ и воспользовалась советом.

Когда дрожащая всадница благополучно выбралась из ледяной воды, старик сказал:

– Ты почти полностью промокла. Скоро стемнеет, а впереди разлив побольше этого. Ты не заблудилась случаем?

– Хочу Саури переплыть, – ответила она.

– Вот таким же образом? Не стану спорить, лошадь от переохлаждения умрет первой или же ты, а вплавь нечего и соваться. И до середины реки не доберешься.

– Отдам лошадь, если меня отвезешь. Только так, чтобы стражники не видели.

– И с этим ничего не выйдет. Ходят слухи, что пограничники еще с утра в два раза больше караулов посылают.

– По ту сторону разлива?

– Да, там как раз гряда холмов на берег Саури ведет, а на крайнем – пограничная застава. Если и доберешься живой, то мимо не проскользнешь.

– Тогда у меня к тебе просьба. Вот три золотых. Больше нет. Утром расспрашивать начнут. Скажешь, что видел меня с девочкой на одной лошади, а лиц не разглядел. Можешь признаться, что я на ту сторону просилась и лошадь предлагала, а ты отказался перевезти.

– Расспрашивать? – подозрительно переспросил старик, вдруг переменился в лице и строго добавил: – Эй, ты чего это задумала?

– Подробности опустим. Я им в руки не дамся, – тихо и решительно заявила служанка. – Мне нужно только, чтобы они нас обеих в реке искали. Вон, птицы уже кружат. Пора мне.

– Эх, изба моя, пять стенок. Не нужно мне твое золото. Езжай вон туда верхом, только в воду не суйся. Как доберешься до разлива, жди до темноты. Я на лодке подплыву, но отвезу тебя не через границу, а на восток, в заимку брошенную. Там и отогреться, и переждать можно.

– Спасибо тебе, добрый человек, только придумай причину получше, чтобы односельчане поверили.

Пелагея снова направила лошадь в лес, а старик закинул за спину вязанку хвороста и поковылял в свою деревню. О странной всаднице он промолчал. Уже перед сумерками он сказал домашним, что хочет порыбачить с недельку, пока вода высокая, и поплыл к уговоренному месту.

Там старик велел незнакомке отпустить лошадь. Холодные ванны дали свой результат. Пелагея уже не дрожала. Она часто чихала, а рука, когда старик помогал сесть в лодку, показалась ему очень горячей. Лодка медленно поплыла по залитому водой ночному лесу, уходя от границы все дальше. Пассажирка свернулась и притихла, опершись на борт лодки. То ли уснула от усталости, то ли потеряла сознание от простуды.

Не только она спешила. Голубиная почта работает быстро. Стража еще вчера получила приказ нового короля приглашать всех знатных чужеземцев в его замок. Тех, кто откажется, тоже не хватать, а лишь наблюдать за ними.

В тот же день патруль встретил Иллариона и его солдат у одного из приграничных замков. Принц и так терял терпение, что никак не может напасть на след беглецов, но отказать не мог. Его высочество согласился посетить столицу. Одного из солдат он взял с собой, а двум другим велел разделиться и продолжать поиски на главных дорогах.

Глава 5. Подозрение

Переодетые девушки постепенно привыкали говорить о себе в мужском роде и откликаться на новые имена. Целую неделю трое беглецов бродили по лесам, которые уже почти освободились от снега. По дороге Андрюшка рассказывал обоим ученикам и о том, по каким приметам ориентируется, и о следах, которые встречались на пути.

Три охотника старались не оставлять собственных следов на дорогах, которые приходилось пересекать. Только изредка они заходили в деревни, чтобы обменять шкурки белок на хлеб. От весенней добычи прок невелик, так что за один скромный каравай приходилось отдать пять, а то и десять шкурок. Андрюшка не жадничал, торговался лишь для вида.

Несмотря на просьбы, учитель ни разу не разрешил Славке пострелять из лука. Зато он заставлял ученика на каждом привале по десять раз натягивать веревочную тетиву его детского лука. Привалы из-за того же Славки приходилось делать часто, а шли они теперь намного медленнее, чем вдвоем.

Все трое не раз обсуждали, что можно рассказывать купцам, крестьянам и стражникам, как они могли бы жить до встречи и прочее. Как ни смешно, Андрюшке приходилось объяснять ученику назначение самых элементарных вещей, вроде плуга, коромысла, колодезного журавля или серпа.

Особенно туго ему пришлось, объясняя работу угольщика. Странно ведь, если тот, кто называет себя сыном угольщика, понятия не имеет о его работе. Скажет, например, что за день можно уголь получить, и все – попался. Хорошо, что на пути один угольщик как раз занимался своим ремеслом. Издалека, прячась за деревьями, Славка долго рассматривал, что и как он делает.

Благодаря заботе Люси, то есть Лешки в мужском облике, Славка с первого же дня обматывал руки тряпками. Руки все равно растер, но не настолько сильно, чтобы еще из-за этого отставать. Что и говорить, учиться лазить по деревьям с такими руками слишком опасно. Это оставили на потом. Хорошо хоть, что перепрыгивать узкие ручейки с помощью посоха или веревки он еще в первый день научился.

Одним дождливым днем около полудня промокшие беглецы зашли в придорожную деревню, чтобы купить хлеба. Они уже вышли со двора и как раз подходили к крайнему дому, когда из леса навстречу выехал патруль. Их разделяло небольшое поле, покрытое лужами. Андрей быстро оценил ситуацию и молча продолжил идти вперед по узкой тропинке на обочине.

Подъехав ближе, солдаты остановились и строго приказали поднять руки. Один спешился, чтобы обыскать путников. В котомке у Андрея оказалось всего две беличьих шкурки да хлеб. У Лешки – полные карманы прошлогодней рябины. У Славки – пять золотых. Хорошо, что Люся сразу догадалась спрятать в дупле дорогой кошелек, а монеты просто положить в карман.

Командир патруля с довольной улыбкой подбросил монеты на руке, сунул в сумку у своего седла и объявил: «Вы арестованы». Без лишних разговоров всем троим связали руки и повели по дороге.

Дождик едва моросил. Слабое препятствие для любопытства. Почувствовав себя в безопасности, крестьяне высыпали на улицу, обсуждая происшествие. Один рассказывал, что своими глазами золото видел. Другие удивлялись, зачем с такими деньгами по лесу бродить. Третьи расспрашивали соседа, который им хлеб продал.

Без посоха, да еще и со связанными руками, идти тяжело. Два часа шли. Каждому успело прийти множество мыслей, одна мрачнее другой. Слова Андрея вспоминались не раз: «Не пытайтесь бежать от стражи. Пеший от конного не убежит, а стрелы у солдат не для красоты».

Сквозь ветки с начавшими распускаться почками Андрюшка разглядел замок местного барона. Там тоже издали заметили пленников. Как только они подошли к воротам, начальник караула передал приказ сразу вести их к господину.

Пленников привели в зал с длинным столом, за которым сидело всего трое: хозяин во главе стола, его жена по правую руку и пятнадцатилетняя дочка по левую. Семья уже заканчивала трапезу.

Судя по виду, барон не привык отказывать себе в еде. Он сидел в широким кресле, а перед ним стоял десяток полупустых тарелок и подносов с разными кушаньями. Ничего изысканного, все местное: жареные куропатки, маленькие соленые огурчики, моченые яблоки, суп, жареная рыба и так далее. Жена и дочка съели понемногу и продолжали сидеть за столом лишь из вежливости.

Пленников выстроили за несколько шагов от пустого края стола. Андрюшке пришлось дважды напомнить Славке: «Кланяйся господину». Ученик уже научился кланяться в лесу. Дело не в гордости. Ему едва хватило сил оторвать голодный взгляд от еды. Командир патруля услужливо положил на стол перед хозяином пять золотых, а остальные отобранные вещи его солдаты просто бросили на пол.

– Рассказывайте, кто такие и чем промышляете, – приказал барон и продолжил жевать.

– Охотники мы, господин, – ответил Андрей. – Добычу сами едим, а шкурки на хлеб меняем в деревнях. Весна ведь. Скорняки не возьмут.

– А тогда объясни мне, что это за набор оружия странный.

– Лук и стрелы мои. Лешка точно стрелять не умеет, зато фрукты да ягоды кнутом сбивает. Славку я в ученики взял. Ему еще рано стрелять, потому лук детский.

– Допустим. Золото у вас откуда?

– На дороге нашли. Точнее, не на самой дороге, а под кустом на обочине. Славка первым их заметил, когда мы на привал остановились, потому и носит в кармане.

– Ладно, – недовольно глянул барон на дверь, – пока ждем, покажите-ка мне, как вы с кнутом управляетесь. Все, что сможете стащить со стола к себе, я позволю съесть.

– Прошу покорно простить, – поклонился Лешка. – Я с радостью вас позабавлю, но не посмею испортить ваш наряд или вашу еду. От удара кнута брызги полетят, господин.

– Эй, отставь этот поднос с мочеными яблоками на край стола, – приказал барон слуге.

Лешка протянул связанные руки стражнику. Освободившись, он взял кнут и отошел в сторону. Самое верхнее яблоко из горки он сбил с первого раза. Правда, полетело оно в Андрея. Вторым ударом он развалил всю горку, а четыре яблока слетело на пол совсем рядом со столом. Теперь, когда фрукты лежали отдельно, кнут больше не промахивался. Каждый раз одно или два яблочка летели в сторону пленников. Хорошо бы в руки, но Лешка не унывал. Он остановился и поклонился, как только на столе не осталось ни одного яблока.

– Неплохо. Я надеялся, что ты и ловить их умеешь. А меч подобным образом выбить сможешь?

– Так ведь острое лезвие кнут разрежет. По руке, если не станет ею махать, попасть смогу, только это больно. Славкин лук могу попробовать достать. Он как раз лежит удобно.

– Давай.

Кнут мелькнул в воздухе. Лук перелетел Лешку высоко над головой, ударился о стену и упал на пол. Барон приказал солдату взять тот же лук в руку и крепко держать. Кнут хорошо зацепился, дернул, но вырвать оружие у солдата не смог.

Барон еще что-то хотел приказать, но тут вошло сразу двое слуг. Они поклонились, а старший сказал:

– Вы нас звали, господин?

– Узнаете? Эти вас ограбили? – строго спросил хозяин.

– Нет, господин. Те и одеты не так, и ростом повыше были, – сказал один.

– Да и взрослые они, с бородами. Младший меня в воздух поднял, а этот, – показал в сторону Славки другой, – совсем ребенок.

– Можете идти, – разочарованно махнул рукой барон и приказал солдатам: – Этих развяжите и проводите до выхода. Ах да, яблоки можете собрать. Я свое слово не забыл.

– А… – начал Славка.

– Благодарим, что вы так быстро все выяснили, господин, – поклонился Андрей.

Остальные двое тоже поклонились. Они быстро собрали разбросанные по комнате яблоки, забрали свои вещи, поклонились и уже собирались уходить. Тут Славка громко спросил обиженным голосом:

– Учитель, а как же монетки?

– Господин не посчитал нужным отдавать их нам. Они ведь все равно чужие, – как можно строже ответил Андрей.

– Забавно, – усмехнулся хозяин. – Я все ждал, кто же из вас о них вспомнит. Четыре я возьму за то, что охотитесь на моей земле. Можете продолжать, я не возражаю. Одну, так и быть, отдам, чтобы лук нормальный купили.

Он бросил мальчишке монетку. Тот не удержал в руках и бросился ловить, пока она котилась по неровному каменному полу. Барон, не смущаясь, громко засмеялся.

Монетка остановилась недалеко от госпожи. Мальчишка подобрал ее, на мгновение поднял глаза и заметил пристальный взгляд хозяйской дочки. Он тут же, как учил Андрей, снова опустил глаза и поспешил к своим.

Пленники еще раз поклонились и ушли. По дороге Андрей попросил стражников:

– Ребята, я понимаю, что вы приказ выполняли. Мы не в обиде. Хоть теперь расскажите, что за разбойники тут бродят.

– Вы же слышали, что трое разбойников двух местных слуг ограбило. Они как раз с хозяйскими деньгами за покупками ехали. Больше мы ничего не знаем, – ответил первый солдат.

– Жаль. Не хотелось бы с ними встретиться.

– А давайте мы вас к нашему оружейнику проводим. У него и лук, и стрелы купите, – предложил второй солдат.

– И вам безопаснее, и нашему приятелю доход, – кивнул первый.

– Я согласен, – сразу ответил Славка.

Так и сделали. Стражник быстро рассказал мастеру, что к чему. Лук купили получше, а стрелы – похуже. Все равно ведь поначалу большая часть куда попало лететь будет. Андрей немного подумал и купил еще две запасные тетивы и три одинаковых маленьких охотничьих ножа с ножнами.

Парень не очень надеялся получить сдачу, но оружейник выдал ему целый кошелек меди. Вскоре они попрощались со стражей у ворот и снова пошли на восток. На этот раз Андрей решил идти по дороге. Все равно ведь их слишком много людей видело, а до вечера уже близко.

Тем временем в замке барон закончил трапезу, а его дочка осторожно попросила:

– Папочка, ты не мог бы послать кого понезаметнее, чтобы узнал, куда идут и о чем говорят эти охотники?

– Антипку ко мне, – приказал барон слуге и внимательно посмотрел на дочку: – Думаешь, что они все же разбойники?

– Нет, просто скучно. Хочу завтра, если погода позволит, по их следам по лесу проехаться и посмотреть, как охотники умудряются ночевать при такой погоде.

– О разбойниках ты не забыла? – строго спросила мама.

– Я же не одна, а со стражей. Разбойники втроем на четверых стражников не нападут.

– Сосед говорил, что его сын тоже любит по лесу кататься. Вы ведь знакомы. Поговори с ним, если встретишь, – намекнул барон и повернулся к слуге: – Подготовь к утру лошадь, еды на целый день и прочее для прогулки барышни.

Не успел он договорить, а шустрый мальчишка уже прибежал. Он получил задание и два больших куска хлеба в придачу.

Дойдя до ближайшего леса, беглецы сделали привал подальше от дороги. Все очень устали и проголодались. Андрюшка выделил на обед половину честно заработанных яблок и половину каравая.

Антипка подобрался с подветренной стороны, спрятался от моросящего дождя под толстой веткой клена и прислушался. Охотники его не заметили. Вначале они просто мыли яблоки в маленьком родничке и ели, почти не разговаривали. После еды Андрей сказал:

– До заката часа три осталось. Сможете идти по дождю или будем здесь на ночлег устраиваться?

– Надо бы подальше в лес уйти, а то стража костер заметит и снова в замок уведет, – сказал Лешка.

– А я далеко не уйду. Очень сильно устал, – признался Славка. – Даже новый лук опробовать сил нет.

– Тем более нужно уйти подальше. Тренироваться нужно в ложбинке, чтобы никого случайно не зацепил, – сказал Андрей.

– Я и без тренировки обойдусь, лишь бы отдохнуть, – грустно ответил мальчишка. – Скажи лучше, почему ты деньги так легко оставил. Они же по закону наши.

– У знати свои представления и о законах, и о справедливости. По их меркам он очень благородно поступил, дав нам денег на новый лук.

– Барона я знаю. Он человек порядочный.

– Порядочность дворян между собой – это одно. Их отношение к простым людям – совсем другое. Если бы я настаивал, он вполне мог бы всех нас в подземелье запереть за неуважение. Уж лучше без денег, но на свободе, – спокойно объяснил Андрюшка.

– Кстати, господская дочка переменилась в лице, когда ты близко оказался. Не стоит ли нам поспешить? – спросил Лешка и оглянулся по сторонам, заставив Антипку вжаться в дерево.

– У меня ведь одежда грязная, а барышни красоту любят. Можешь не беспокоиться. Раиса меня не узнала, – уверенно ответил Славка. – Я и сам лица господ с такого расстояния едва узнал.

Андрей оставил попутчиков и пошел искать место для ночлега.

Антипка еще немного посидел в засаде и осторожно вернулся в замок. Господин с дочкой молча выслушали доклад, лишь в конце переглянулись. Мальчишка получил пятак и побежал помогать слугам, а барон призадумался. Тишину нарушила дочка:

– У меня тоже такое впечатление, что мы с этим мальчишкой знакомы. Может, он у кого из соседей в слугах ходил?

– Скорее всего. Непонятно только, почему он не хочет, чтобы ты его узнала. На моей памяти у тебя не было проблем с чужими слугами.

– В прошлом году был крестьянин, который за курицей прямо под карету выбежал. Мой кучер его тогда кнутом хлопнул разок. Но тот взрослый был. Больше подобного не случалось, – развела руками Раиса.

– У крестьян родни много. Мальчишка вполне мог тебя тогда запомнить, – сказал отец. – Не передумала еще по лесу гулять?

– Нет. Как только приготовлюсь, так и поеду. Вас с мамой будить нет причин.

Раиса пожелала отцу спокойной ночи и вернулась к себе, а сердце стучало от волнения: «Рассказать о своих подозрениях или промолчать?» Ей не хотелось ошибиться, но еще больше не хотелось оказаться правой. Хорошо, что отец не заметил такой мелочи. Тогда ведь она в карете со служанками ехала. А мальчишка сказал, что всю семью в лицо знает. Разумеется, если Антипка ничего не напутал.

Раиса легла спать пораньше, но долго не могла уснуть. Она снова и снова обдумывала, что делать, если ее подозрения окажутся правдой.

Утром небо затянули плотные серые тучи, а дождь пока не шел. Родители еще спали, а дочка в сопровождении четырех стражников и Антипки выехала из замка. Мальчишка быстро привел их к месту вчерашнего привала, а затем и к шалашу с остывшими остатками костра.

Девушка послала проводника искать следы охотников. Сама же спрыгнула с лошади и, сопровождаемая удивленными взглядами стражников, залезла в шалаш. Она и полежать там попробовала бы, но уж очень грязными показались листья на полу. Просто села и внимательно осмотрела редкую крышу, сквозь которую просвечивало небо.

Раиса и возле костра немного посидела, потом вскочила на лошадь и велела страже скакать за Антипкой. Приходилось поджимать ноги, когда лошади переходили вброд холодные ручьи. Часа через два проводник сказал, что слышал впереди голоса охотников. Лошадям пришлось еще раз промокнуть, чтобы перебраться через очередной широкий, но неглубокий ручей.

Как только девушка увидела, что впереди между стволами мелькнул тулуп, она поскакала быстрее. Едва испуганные охотники ее увидели, они поклонились и начали с беспокойством вглядываться в лес, откуда показались стражники.

– Чем можем служить, госпожа? – спросил Андрей.

– Я просто гуляю по лесу. Людей заметила, вот и подъехала.

– Тогда не смеем задерживать, – ответил парень и посторонился.

– Вот ты, – показала она на Славку, – отведи мою лошадь на вершину холма, а вы все останьтесь здесь. Можете охотиться, только далеко не уходите.

– Простите, госпожа, но мы не можем вас отпустить, – решительно возразил командир стражников. – Там могут быть разбойники.

– Ну так разведай там все по-быстрому и возвращайся. Только цветы не топчи, – приказала Раиса и бросила поводья Славке.

Делать нечего. Пока мальчишка аккуратно вел лошадь наверх, стражники осмотрели холм и вернулись к Андрею. Никто не знал, что именно задумала госпожа и чем ей Антипка не подошел бы для прогулки. Андрей глянул на озадаченные лица стражников и решил просто отдохнуть.

Странная пара молча добралась до вершины. Здесь Раиса спрыгнула с лошади и попросила сорвать подснежник. Не цветок, а маленький бутон, который расцветет на днях. Славка оглянулся по сторонам, сорвал и протянул росточек с бутоном:

– Думаю, что этот подойдет.

– Да, повезло тебе, что маму ваше представление не заинтересовало, – снисходительно ответила Раиса, взяла росточек и аккуратно положила в карман. – Твои лесные друзья неплохо постарались, но они не смогут научить тому, в чем не разбираются.

– Я что-то не так сделал? – забеспокоился Славка.

– Держитесь подальше от дворцов и замков. Не только господа, но и гувернантки со служанками знают, как должна вести себя благородная барышня. То, чему с детства обучали, за день не забудешь, но кое-что мы подправим. Тебе наверняка придется снова в платье наряжаться, но этого мало. Одежду в деревнях не двумя пальчиками, а всей пятерней держат. Возьми-ка свою. Да, вот так. Теперь мужская походка. Видела, как утки ходят? Ноги ставь пошире, будто они по разным сторонам колеи идут. Плечи немного раскачивай из стороны в сторону. Не так сильно. Да, это уже лучше. Запомни, что господам нет дела до того, что ты думаешь. Им нужно, чтобы ты угождала. Давай все сначала. Сорви еще один бутончик.

Слова Раисы слишком ясно давали понять, что она обо всем догадалась, но мальчишка упорно выполнял все упражнения, не задавая вопросов. Вот и сейчас Славка послушно прошел по поляне вразвалочку, а тулуп придерживал пятерней. Когда принес росточек, он сказал:

– Прошу, госпожа. Надеюсь, вам понравится.

– Неплохо, только не перестарайся. Слишком заметно, когда походка внезапно меняется. Давай третий.

Когда получила третий бутончик, Раиса рассказала о новостях из столицы. В убийстве семьи прошлого короля обвинили младшую принцессу. Новый король объявил награду в десять золотых тому, кто доставит ее в замок живой. Нескольких замешанных в заговоре слуг и стражников убили во время подавления мятежа. За Пелагею тоже пообещали награду, но всего один золотой.

– Надеюсь, расплата настигнет того, кто убил короля, а вину пытается переложить на других, – сердито проворчал Славка.

– Не будем говорить прямо. Мы тоже не поверили, что принцесса решила захватить власть, – тихо ответила Раиса. – Она добрая. Моей сестре пару лет назад помогла познакомиться с ее мужем.

– Просто намекнула уделить внимание девушке, которая с него глаз не сводила. Даже не познакомила, – задумавшись о своем, ответил Славка.

– Я не ожидала, что принцесса нас запомнит. Жаль, что мы ничем помочь не можем. Разве что можем посадить какого-нибудь мальчишку в темницу, пока все не уляжется.

– Если госпожа знает, во что ввязалась, то она сильно рискует, – покачал головой Славка. – Принцессе остается только бежать без оглядки и надеяться на лучшее.

– Как знаешь. Если что, приходи. Антипку моего запомни. Найдешь его, а он незаметно ко мне проведет.

– Спасибо, госпожа.

– Пора возвращаться. Если спросят, скажешь, что цветы для меня собирал. Нарви мне небольшой букетик. Ах да, вторую девушку тоже походка и гордая осанка выдает. Научи ее по-простому ходить, когда мы уедем.

Они спустились с холма по своим следам. Тут Андрюшка успел костер развести. И теплее, и дым Славка издали заметил. Стражники с облегчением убедились, что их юная госпожа жива и здорова. Раиса сама немного съела из своих запасов, стражникам велела поесть и с охотниками поделилась.

После еды госпожа сухо скомандовала, что пора ехать дальше. Всадники быстро скрылись за деревьями. Охотники сразу засыпали костер землей и пошли на восток. Только на следующем привале Андрюшка решился тихо спросить:

– Ничего не хочешь рассказать?

– Точно. Сейчас я пройдусь, а вы скажите, что думаете, – ответил Славка, взял посох, сходил к соседнему дереву и обратно.

– На походку старика похоже, – неуверенно сказал Лешка.

– Скорее уж на медвежью, – улыбнулся Андрюшка.

– Кое-кто меня научил и советовал тебе, Лешка, научиться. Слишком уж твоя походка плавная, как у девушки. Вспомни, как утки ходят, и попробуй повторить.

– Выходит, она ради этого в такую даль скакала? Только не говори, что тебя в том замке все узнали.

– Мы об этом только намеками говорили. Есть новости похуже. Король Никанор обвинил в заговоре принцессу и награду десять золотых назначил. Если она у крестьян переночевать попросится, они будут считать ее не жертвой злодея, а жестокой преступницей. Наверняка сообщат страже.

– Тогда нечего время зря терять. Пойдем искать убежище за границей, – решительно заявил Андрей.

Только начало вечереть, а Раиса уже спрыгнула с лошади в родном замке. Она бережно поставила три подснежника в вазочку в своей комнате, а остальные принесла маме. Они перекинулись парой фраз и дочка пошла к отцу. Здесь ее ждал разговор посерьезнее.

– Я вернулась. В лесу здорово гулять и очень красиво. На южных склонах цветов полно. Я себе и маме привезла, – весело сказала она. – Как-нибудь еще съезжу. Сидеть у костра не так удобно, как у камина, зато птицы получше наших музыкантов щебечут.

– Слишком уж нежно ты те три подснежника несла. Встретила кого-то особенного? – без тени улыбки спросил отец.

– Цветы дарят красоту и радость сейчас. Бутоны полны надежды на прекрасное будущее, – так же серьезно ответила Раиса.

– Иногда людям, как перелетным птицам, нужно приложить все силы, чтобы сделать будущее прекрасным. Иногда, как подснежникам, достаточно подождать, пока наступит нужный момент. Будь осторожна, – так же серьезно сказал барон.

Глава 6. Почти попались

– Славка, ты, мне помнится, говорил, что граница по реке проходит, – строго сказал Андрей, спрыгнув с дерева.

– Так и есть. Королевства Лаунинтока и Цименея разделяет быстрая река Мурия. Уже много веков никаких пограничных конфликтов там не возникало, а что?

– Надо бы научить тебя по деревьям лазить. Я только что с вершины этого дерева на востоке горы увидел на весь горизонт. Судя по снегу на вершинах, они очень высокие.

– Ну да. Горы, а между ними река в ущелье течет, – кивнул Славка.

– И каким чудом мы через нее переправимся?

– Купцы как-то переправляются с товаром, а мы налегке. Справимся как-нибудь.

– Это тебе не холмы с ручьями. Там в сторону от дороги очень трудно отойти. Чем выше горы, тем труднее, – сказал Лешка.

– С горами мы как-нибудь справимся. А вот бурный поток ни вплавь, ни на лодке не переплывешь, – грустно махнул рукой Андрей. – Надо в обход идти.

– На севере еще снег лежит, а с южным соседом у нас отношения натянутые. О дорогах я не знаю, – признался Славка.

– Мы могли бы с каким-нибудь купцом Цименеи договориться, чтобы он за переход границы заплатил, а мы в дороге помогли, – предложил Лешка.

– Жаль, что ты охотиться не умеешь, – сказал Андрей. – Деньги разделим поровну. Мы со Славкой пойдем на юго-восток, а ты – на северо-восток. Расспросим купцов о дороге, а потом и решим, что дальше делать.

– Как же мы встретимся, если прячемся? – удивился Славка.

– В предгорьях город большой виднеется. Будем ждать друг друга на первом холме к востоку от города через две недели. Луна как раз половинкой будет, как и сейчас, только в другую сторону.

– Давай-ка вместе на дерево заберемся, чтобы городом не ошибиться, – грустно ответил Лешка.

Так и сделали. На город посмотрели. Деньги и остатки запасов поделили и разошлись в разные стороны.

Тем временем принц Илларион уже третий день гостил у короля Никанора. Они обедали и ужинали вместе, обсуждая политику, экономику и прочие важные для их стран вопросы. Вот и сейчас, во время роскошного обеда, они заговорили о королевстве Дамува, лежащем между их странами. Король сказал:

– Мы уже давно породнились с королевской династией Дамувы. Мне сообщили, что после неудачи с дворцовым переворотом принцесса Мирослава направилась туда. Разумеется, она попытается прикинуться невиновной. Я не могу оставить смерть брата и его семьи без последствий. Возможно, нам придется повоевать с соседями, чтобы вернуть беглянку. Могу ли я рассчитывать, что Шаритания не вмешается?

– Я всего лишь третий принц, но у нас ценят справедливость. Думаю, что мой отец не станет ввязываться в войну, если вы сообщите ему о своих мотивах, – ответил Илларион.

– Бумага уже готова. С моей стороны кажется самым разумным передать письмо через вас, – сказал Никанор и внимательно посмотрел на собеседника.

– Я уже сказал при встрече, что кое-кого ищу. Дело не стоит того, чтобы отвлекать вас подробностями от государственных забот. Сложность в том, что я потеряю уважение отца, если вернусь, не доведя начатое до конца. Прошу простить, но мне придется задержаться в вашем королевстве. Раз уж мы об этом вспомнили, я благодарен за ваше гостеприимство, но завтра с утра предпочел бы покинуть столицу, – ответил принц. – А письмо при нынешних дорогах только птица быстро доставит.

– Да, придворные тоже о птице говорили. Жаль вас отпускать. Мне будет не хватать наших бесед. Я приказал приглашать ко мне всех чужеземных дворян, но сейчас мало кто путешествует, – он повернулся к слуге и потребовал приготовить к утру и лошадь принца, и запас еды в дорогу.

– Благодарю, ваше величество, – слегка поклонился Илларион.

Вечером они снова ужинали вместе. К письму и захвату соседей разговор не возвращался. После еды они вежливо попрощались, как положено, пожелав друг другу долгих лет, а обоим королевствам – процветания и счастья.

Утром принц быстро добрался до постоялого двора, где его уже ждали свои стражники. Одному из них улыбнулась удача. Он встретил купца, который видел, как солдаты вели трех охотников. Он обратил внимание, что у одного из них лук не такой, как у местных. Одежду из-за дождя не разглядел.

Все равно других зацепок не нашлось ни на дорогах, ни в столице. Илларион поскакал к замку Раисы. Замок маленький, да и стоял вдалеке от больших дорог. Обычно сюда только соседи заезжали погостить, а тут вдруг чужеземный принц!

Переполошились все, от конюхов до хозяина. В честь гостя устроили обед, который точнее назвать пиром. Хозяева, особенно барышня, надели лучшие наряды. Местные музыканты старались изо всех сил. Обед плавно перешел в ужин, а слуги продолжали нести с кухни все новые яства.

Гость оказался достаточно вежливым, чтобы потанцевать с Раисой. Она постоянно краснела от волнения, зато заслужила похвалу принца, что танцует весьма неплохо. «Еще бы, – подумал отец, – я ведь уже лет пять содержу учителя танцев».

– Будем рады, если ваше высочество соблаговолит погостить у нас подольше. Из развлечений у нас не только танцы, но и охота, – сказал барон.

– Я долго не забуду ваше гостеприимство, но я еду по личным делам, поэтому задержаться не могу. Утром отправлюсь дальше.

– В какую сторону, если не секрет?

– На восток, в сторону гор.

– Уверен, что с вашей стражей опасаться нечего, но я обязан предупредить. Иногда на купцов разбойники нападают. Мы их ловим, но леса у нас обширные, а людей мало. Будьте осторожны. Разумеется, если на обратном пути вы предупредите заранее, то мы и соседей пригласим, и настоящий пир в вашу честь закатим.

– Я еще сам не знаю, когда и какой дорогой буду возвращаться. Если окажусь рядом, обязательно воспользуюсь вашим приглашением, – ответил принц, а про себя подумал: «Меня ваш король скромнее угощал. Трудно представить, что вы называете настоящим пиром».

Рано утром, чтобы не попасть на подобный завтрак, принц уехал. Отъехав от ворот достаточно далеко, он окликнул своего следопыта и спросил:

– На сколько мы отстали?

– Примерно на неделю. Они тоже на восток идут, только есть небольшая нестыковка.

– Неужели обознались? – сразу нахмурился принц.

– Нет, я местных расспросил. Охотник наш. И одежда, и оружие те же. А вот спутников с ним теперь двое. Два парня в лохмотьях.

– Лишь бы охотника не упустить. Сможешь такие старые следы найти?

– Это не потребуется. Они по лесу шатаются, а хлеб в деревнях покупают. Будем по дороге скакать и крестьян спрашивать. Так дня за три-четыре нагоним.

– Если только они на другую дорогу не свернут, – мрачно добавил Илларион. – Ладно, будете по очереди вперед выезжать и расспрашивать. Я уже заметил, что народ сторонится, когда мы вчетвером. Да и быстрее выйдет.

Так они и сделали. Чужаков, которые хлеб покупали, крестьяне примечали. Расстояние неумолимо сокращалось.

Люся об этом не догадывалась. Как только отошла подальше, она забралась в чащу, перекусила и обернулась вороной. Конечно, в таком виде она не могла задавать вопросы, зато быстро перелетала от одного постоялого двора к другому, внимательно прислушиваясь к разговорам. Купцы и прочие путешественники ведь часто при встрече расспрашивают друг друга, где какая дорога.

Каким бы ни был облик, а в одиночку и ночевать опаснее, и пропитание добывать сложнее. Люся предпочла ночевать в дуплах на деревьях в виде вороны, хотя пустых сейчас, во время массовой постройки гнезд, осталось мало.

Чтобы купить хлеба, не выдав свою тайну, приходилось в человеческом облике долго идти и до деревни, и от нее. Чтобы не запутаться, Люся и здесь притворялась парнем, который просто путешествует. Несмотря на такие задержки, лететь по прямой во много раз быстрее, чем идти по извилистой дороге, проваливаясь в грязь.

Андрюшка двигался куда медленнее, зато он расспрашивал о дорогах всех купцов, которых встречал. Чаще всего они не рисковали вырываться в дальнюю дорогу по такой погоде. Ездили по окрестностям, от замка к замку. Только один, которому парни помогли вытянуть телегу из большой лужи, сказал:

– Я в Цименее бывал не раз. Сейчас в горах еще снег лежит. Дороги местами узкие, одна телега едва проходит. Слишком опасно и по дождю, и по снегу. На равнине почти так же, как здесь.

– Говорят, что река там широкая и слишком быстрая. Как же ее переплыть?

– Паром, то есть большой плот вдоль веревки тянут. Его пару раз в день пускают. За телегу серебряную монету берут, за большой груз по-разному, а если налегке, то пятак с человека.

– Еще и пограничникам на обоих берегах платить, – грустно добавил охотник.

– Кто тебе сказал?

– Купец, который через Саури переправлялся. Правила ведь для всей границы одинаковые, – неуверенно объяснил Андрюшка.

– Нет, они для разных стран разные. На этой границе купцов и так мало. Пограничники денег не берут.

– Вот здорово! Как раз снег растает, пока мы едой запасемся, – обрадовался охотник.

Они тепло попрощались и каждый пошел дальше. На извилистой дороге телега быстро скрылась за поворотом. Вскоре позади послышался топот лошадей. Андрюшка и Славка по привычке молча свернули в лес и спрятались за толстым кленом, на котором уже начали распускаться почки.

Не очень быстро, насколько позволяла грязь на дороге, мимо проскакало четыре всадника. Трое из них – в таких знакомых доспехах. Как только топот стих вдали, Андрюшка велел ученику молча идти за ним и направился в глубь леса. Он очень спешил. Славка едва поспевал. Отойдя довольно далеко, Андрюшка признался:

– Это наверняка те, кто меня ищет. Если скажу бежать, беги без оглядки. Конный пешего догонит, но им нужен я. Авось за тобой гнаться не будут.

– А потом что?

– Ты знаешь уже достаточно, чтобы не заблудиться. Иди к условленному месту и жди. Лешка тебя сам найдет.

Чувство опасности, которое отступило за последние дни, вновь накрыло большой волной. Они уходили все дальше в глубь леса, не обращая внимания на белок, зайцев и птиц. Передышки устраивали часто, но лишь для того, чтобы Андрюшка залез на дерево и осмотрелся. Только вечером он позволил себе подстрелить куропатку.

Хотя хлеб быстро закончился, теперь они обходили деревни подальше. Вышел огромный крюк вокруг города. Питались только тем, что давала охота.

К назначенному сроку Люся в облике вороны успела облететь довольно большой кусок границы. Она прилетела на холм, но спутников не нашла. На следующий день полетела в город. Здесь она тоже летала то к одному постоялому двору, то к другому, слушая разговоры купцов. Вдруг ворона увидела принца с одним стражником, который расспрашивал местных.

Люся собралась с духом и подлетела поближе. Никаких сомнений. Они искали чужеземного охотника с двумя спутниками. Тут мимо пролетел камень, брошенный мальчишкой. Ворона взмахнула крыльями и улетела в лес.

Там, над лесом, кружили орлы. Тоже не разгуляешься. Прячась среди крон могучих деревьев, птица облетела оговоренное место и вершины соседних холмов. На одном из них она заметила две фигуры, которые очень торопились. «Пожалуй, лучше спущусь навстречу в человеческом облике, чтобы Славка следы увидел», – подумала она.

Ворона вернулась на оговоренный холм, превратилась в девушку, переодетую парнем Лешкой, и пошла навстречу друзьям. Внизу остановилась, чтобы напиться из родника. Тут между деревьями мелькнула тень, послышался треск веток, а вслед за ним появились усталые, но довольные путники. Андрюшка подбежал и сказал:

– Как я рад тебя видеть! Извини, мы опоздали, а причина очень неприятная. Мы чуть не столкнулись с преследователями. Их четверо. Один дворянин и трое солдат.

– Я тоже рад вас видеть. Я заходил в город. Двоих видел там. Солдат называл господина вашим высочеством, так что это принц, а не просто дворянин, – поправил его Лешка.

– Мы узнали, что за переход границы нужно заплатить всего по пятаку с человека. Точнее, за переправу. Можем сразу идти на юго-восток, пока нас тут не нашли, – сказал Андрюшка.

– И как раз к этой переправе ведет дорога из города. Придется уйти намного севернее. Там веревочный мост через ущелье перекинут, – ответил Лешка.

– Или южнее. Там еще одна переправа есть, а людей побольше. Можно среди них затеряться, – предложил Славка.

– Слишком уж точно они приметы описывают. Знают и о том, что нас теперь трое. Лучше незаметно по безлюдным местам. Возможно, наймемся пастухами по эту сторону границы, – покачал головой Лешка.

– Хорошо, идем на север, только сначала отдохнем и подкрепимся. Мы уже почти неделю без хлеба, а ты две – без мяса, – сказал Андрюшка и достал из котомки половинку зайца, которого поджарил вчера вечером.

На дороге у большого города целый день людно. Тут снуют и местные крестьяне, и торговцы, и стражники. Беглецы предпочли идти на северо-восток по лесу. Большую дорогу они перешли уже в сумерках, когда она опустела.

Преследователи вполне могли оказаться рядом. На всякий случай Андрей еще и следы в лесу ветками замел, а на дороге велел ступать вдоль колеи. По темному незнакомому лесу далеко не уйдешь. Они устроились на ночлег в ближайшей ложбинке, а костер развели совсем крохотный, лишь бы хищников отпугнуть.

Утром, как только рассвело, путники перекусили, засыпали остатки костра и поспешили на север. Славка заметил, что теперь Лешка идет впереди, но решил промолчать. Погода стояла солнечная и ветреная. Звук разговора могло отнести очень далеко.

Сейчас, когда начали обильно распускаться почки, Андрюшка предпочитал охотиться на птиц. Когда он замечал невдалеке перепелку или рябчика, охотники замирали, а он осторожно подкрадывался к добыче и натягивал тетиву. Один раз он смог крупного тетерева на ветке подстрелить. Костер разводили только ночью. Благо по холодной погоде жареное мясо долго не портится.

Так они шли на северо-восток почти молча. Славка хотел хотя бы на привалах попробовать стрелять из нового лука, но учитель заставлял только тетиву натягивать и тихо возвращать назад. Лешка иногда надолго уходил в сторону, ничего не объясняя. Славка послушно следовал за старшими, а вопросы в голове возникали странные, например: «Как Лешка так уверенно находит дорогу? Если с деревьев высматривает, то зачем от нас уходить?»

Хорошо хоть, что Андрюшка научил ученика на деревья лазить. Наверху не просто красивые виды и сразу ясно, где граница. Сверху дым над деревенскими печами хорошо видно. Беглецы обходили их подальше. Только на пятый день Лешка сказал:

– В деревне впереди кузница есть. Если в горы лезть, надо бы пару железных крюков купить. Да и веревки у нас уже потертые.

– Там ведь дороги есть. Зачем крюки? – спросил Славка.

– Дороги там скользкие и опасные. Если вниз сорвешься, наверх нужно веревку с крючком забрасывать. Это здесь веревка за ветки легко цепляется. Там деревьев мало. Ах да, пока мы здесь, нужно и нам новые посохи сделать, тоже с крючками, – ответил Лешка.

– А ты уже бывал в таких высоких горах? – спросил Андрюшка.

– Да, случалось и над пропастью висеть, – кивнул тот.

– Тогда бери деньги и иди в деревню. Хотелось бы хлеба купить, но без него мы обойдемся. Можешь тратить все, что осталось, – сказал Андрей и протянул похудевший кошелек. – Мы у ручья за деревней подождем.

Кузнец недоверчиво выслушал незнакомца и согласился выполнить заказ. Всего-то пару крюков из прута согнуть. Ни точить, ни ковать не нужно. Пока он работал, Лешка сходил в деревню и купил довольно длинную веревку. На все расспросы он отвечал одинаково: «Я зимой путешествовал с купцом, а теперь домой на север возвращаюсь. Готовлюсь горы переходить». На последние деньги он купил два черствых каравая и ушел в лес.

Поверили ему или нет, а порядок есть порядок. Староста послал одного мальчишку, чтобы сбегал в замок и рассказал страже о странном чужеземце. Начальник стражи его выслушал, дал монетку за труды и отпустил. Мало ли странных оборванцев слоняется у границы. Такого в розыске нет. Бросаться в погоню не нужно.

Через три дня в ту же деревню прискакал Илларион со свитой. Может, оборванцев и много, но не каждый по лесу бродит с кнутом вместо лука. Чужаки подробно расспросили о странном парне и ускакали на север по его следам.

За это время беглецы успели повернуть на восток, пройти предгорья и небольшие горы, покрытые хвойными лесами. Они добрались до крутых покрытых трещинами скал, за которые смогли уцепиться лишь одинокие сосны с изогнутыми стволами и несколькими уцелевшими ветками.

Вперед вела лишь одна дорога. Точнее, широкая тропа, которая то вилась вверх по горным склонам, но спускалась в зеленые долины. Иногда Лешка показывал едва заметные тропы, ведущие в сторону. Возможно, по ним можно было бы добраться до моста в обход, но преследователи постепенно сокращали разрыв. Оставалось лишь положиться на удачу и спешить вперед, сколько есть сил.

Здесь не приходилось превращаться в ворону или залезать на дерево, чтобы осмотреть окрестности. Из долин и так можно разглядеть горные склоны и наоборот. Андрюшка решил, что не стоит экономить еду. Много сил нужно не только для того, чтобы подняться на гору. Почти так же тяжело и спускаться с нее. Еще и тропа прыгала по неровным камням всевозможных размеров. Посохи не всегда помогали избежать падения, но пока удавалось обойтись синяками без серьезных травм.

Беглецы добрались до границы под вечер. Они с облегчением убедились, что здесь стражники денег за переход не требуют. Пограничники лишь для порядка проверили, что в котомках, и пропустили.

Впереди лежал качающийся подвесной мост из растрескавшихся досок и лохматых от времени веревок. Он соединял два выступа над глубоким ущельем, а внизу ревела бурная река. Осторожно ступив на мост, Славка сразу понял, почему здесь и бесплатно мало кто ходит. В лесу на вершине дерева он чувствовал себя намного безопаснее, чем здесь.

Некоторые доски отсутствовали вообще. Две, давным-давно не выдержавшие чьего-то веса, сломались. Их обломки качались, заставляя задуматься о судьбе тех несчастных, которым тогда не повезло.

Боком, держась обеими руками за качающиеся поручни, путники медленно переправились на ту сторону. Андрей ступил на землю первым и подал свой посох друзьям. Несмотря на заходящее Солнце, которое светило прямо в глаза, он заметил вдали силуэты четырех всадников. Но сейчас было не до них. Впереди ждало еще одно общение с пограничниками.

Мало кто рисковал переходить через горы в это время года. Стражникам явно наскучило торчать здесь без пользы. Один, постарше, молча рассматривал путников. Второй, совсем молодой, скептически окинул гостей взглядом и сказал:

– С нашей стороны горы куда выше и опаснее. Не хотите вернуться, пока не поздно?

– Мы путешествуем просто из любопытства. Иногда охотимся или нанимаемся, если работа подвернется. Когда же мир посмотреть, если не в молодости? – ответил Андрей.

– Ночлег предложить не могу. Не положено. В долину далеко, – он глянул в сторону Солнца и покачал головой: – Нет, точно не успеете до темноты, а по утрам у нас туманы спускаются непроглядные. Тут за поворотом небольшая пещера есть. Не очень высоко над тропой. Это лучшее место для ночлега.

– Благодарю за совет, господин стражник, – слегка поклонился Андрей. – Если позволите, пойдем пещеру искать.

– Да, можете идти. О, а кнут тебе зачем? – вдруг спросил он и уставился на Лешку.

– Случается пастухам помочь, а они за это молоком угостят.

– Да, от парного молока и я не отказался бы. Ладно, счастливого пути.

– И вам удачи.

Путники удалились, молодой стражник вернулся на скамейку у своей будки. Его напарник проворчал:

– Удача нам не помешает. Будем надеяться, что с той стороны помнят уговор лошадей на мост не пускать.

– Ты о чем? Я больше никого не заметил.

– Всадники сюда скачут. Против Солнца не разглядел, сколько именно. Завтра, как только туман рассеется, сам увидишь.

Глава 7. Крутые горы

Солнце скрылось за горой, а на тропе сразу похолодало. Небо пока еще оставалось светлым, но никто не хотел испытывать судьбу. Беглецы спешили добраться до пещеры, о которой говорил пограничник. За очередным поворотом Славка радостно сообщил:

– Ура! Я вижу пещеру.

– До нее не так близко, как кажется. Давайте устроим привал, – сказал Андрей, остановился и сбросил котомку на склон.

– И перекусим, – добавил Лешка.

– Ты такой голодный, что до пещеры не дотянешь? – удивился Славка и устало уселся на камень.

– Я заметил погоню. Оставаться в пещере, пока утренний туман не рассеется, слишком опасно. Придется уйти в сторону, – тихо ответил Лешка и принялся привязывать железные крюки к небольшому куску веревки. – Если повезет, придется лишь половину ночи идти.

– Тогда мы так устанем, что всадники завтра нас точно догонят, – покачал головой Андрей.

– Поэтому мы пойдем туда, где лошади и без седоков не пройдут, – показал Лешка куда-то вверх. – Нужно только место подходящее найти.

– Ладно, ты горы лучше знаешь, тебе виднее, – кивнул Андрей и начал делить еду.

После небольшого отдыха пришло время идти дальше. Каждый с опаской рассматривал крутые склоны, на которых кое-где белели пятна снега. Склон не отвесный, но покрытый множеством трещин. Некоторые камни едва держались, норовя из желанной опоры превратиться в смертельную ловушку.

Славка невольно подумал: «Тут и на тропе местами трудно удержаться. Как же уйти в сторону?» Вдруг Лешка сказал, что место подходящее. Он взял моток новой веревки и свою конструкцию с крюками, а котомку и посох отдал Андрею. Спутники думали, что придется спускаться вниз, к небольшому ручейку, но они ошиблись.

Лешка обмотал руки тряпками, только кончики пальцев оставил снаружи. Поверх сделал пару оборотов веревки с крюками и начал подниматься вверх. Довольно проворно. Он вставлял крюки в трещины или хватался за выступы руками, поднимаясь все выше. Часто вниз летели небольшие камни, иногда ноги соскальзывали с найденной на ощупь опоры и он повисал на руках.

Начало смеркаться, а он карабкался все выше. Наконец сверху упал край веревки. Куда проще крикнуть, но уж слишком далеко разносится эхо в горах. Андрей обвязал Славку за талию, строго приказал сначала проверять камень, а уж потом на него опираться. Котомки оставил себе, а все три посоха зацепил за веревку. Хорошо, что новые посохи сделали с большими толстыми крючками, как у пастухов.

Пару раз схватившись за холодные камни, Славка понял, почему Лешка обвязывал руки тряпками. Веревка поднималась вверх медленно, даже слишком, зато подъем закончился легко и безопасно.

Снова вниз край веревки упал, когда почти стемнело. Андрей повесил через плечо котомки, обвязался веревкой и полез наверх. Он так надеялся, что вот-вот окажется на вершине, но снова ошибся. Спутники вытянули его не на вершину, а всего лишь на довольно пологий участок.

– Больше похоже на ловушку, а не на спасение, – проворчал он, оглядевшись.

– Дальше легче. Там склон более пологий. Луна сейчас тонкая, но ее света мне хватит, – устало объяснил Лешка. – Пока отдохнем. На всякий случай садитесь между камнями поустойчивее. Отсюда легко свалиться во сне.

Второй раз повторять не пришлось, но и рассиживаться не хотелось. Мороз, будто зимой. Как только Луна поднялась над горами, длинные тени скрыли большую часть склона, зато некоторые камни и трещины стало видно очень хорошо. По ночным меркам, разумеется. Лешка снова взял длинную веревку, свою конструкцию с крюками и полез наверх.

Он ушел не слишком далеко. Найдя удобное место, он бросил веревку и подтянул друзей к себе. Так, понемногу и очень осторожно, они добрались до округлой вершины.

– Это снег? – удивился Славка, увидев противоположный склон. – А почему на вершине его почти нет?

– Потому что гора довольно низкая, а этот склон северный, сюда солнечные лучи лишь изредка попадают, – объяснил Лешка. – Ниже теплее, но там и лучей меньше. Вон там, внизу, снег уже растаял.

– Как-то мне расхотелось ночевать на снегу без костра, а деревьев здесь не видно, – поежился Славка.

– Нужно обвязаться веревкой и проверять дорогу посохом. Желательно ступать в мои следы. К середине ночи доберемся до противоположного края долины.

Усталые и голодные они медленно пошли вперед, проваливаясь по колено в снег. Иногда посох уходил глубоко вниз, так и не найдя опоры. Воображение рисовало под ногами бездонные пропасти. Хотя логика говорила, что горы покрыты лишь небольшими трещинами, проверять глубину не хотелось.

У кромки снежного покрова сделали привал. Казалось бы, самое трудное позади, но нет. Впереди в лунном свете поблескивала широкая полоса камней всевозможных размеров, покрытых тоненьким слоем льда. Талая вода успела скрыться под камнями, а вот сами мокрые камни на ночном морозе замерзли.

Лешка долго объяснял, что ступать надо не просто осторожно:

– Нужно всегда держать ноги чуть согнутыми, а свободную руку отставить в сторону. Обязательно идти короткими шагами, ставить ногу в ямку между камнями и проверять, не соскользнет ли она в сторону.

– Можно нору в снегу вырыть. Там теплее, чем под открытым небом, а ручей перейдем днем, когда лед растает, – предложил Андрей.

– В горах вода может очень быстро выше человеческого роста подняться, лишь только Солнце пригреет. Веток для костра здесь нет. Если пойдем сейчас, у нас хотя бы ноги сухими останутся, – покачал головой Лешка.

Как ходить с мокрыми ногами целый день до вечера, все хорошо помнили. Больше возражать никто не стал. После небольшого отдыха они двинулись через блестящее русло. Посохи тоже скользили, но три опоры лучше двух. Все трое перебрались успешно, но так устали, что решили снова устроить привал прямо тут.

– Пора бы подумать о ночлеге, – сказал Андрей, пристально вглядываясь в едва освещенные горы впереди.

– Вон там что-то большое темнеет, – показал Лешка. – Если это грот или хотя бы карниз, заночуем там.

– А вдруг волки? Ты же говорил, что они в горах водятся, – настороженно оглянулся по сторонам Славка.

– Тогда кто-нибудь добудет себе пропитание, – похлопал по своему луку Андрюшка. – Пусть каждый держит оружие наготове.

Последний участок пути показался очень легким – камни почти сухие, а склон пологий. Путники быстро добрались до темного пятна и с радостью убедились, что это грот. Не очень большой и совсем не теплый, зато крыша над головой. Они приготовили оружие, прижались друг к другу и почти сразу уснули.

Кто же услышит тихие шаги хищника, когда настолько устал? Тут снова помог горный опыт Лешки. Он привязал остатки мяса к своему посоху и воткнул его между камней у входа. Край той же веревки намотал на руку. Если зверь свалит посох, то или звук, или дергающаяся веревка кого-нибудь разбудить должна.

Несмотря на опасения, ночь прошла спокойно. Утром Андрюшка проснулся первым. Солнце еще не встало, а выход выделялся треугольным серым пятном на фоне черных камней. Мяса и посоха, на котором оно висело, он не увидел.

Он схватился за лук и испуганно глянул на пол грота. Отлегло. Друзья мирно посапывали. Рычания он тоже не услышал. Охотник осторожно прокрался к выходу и улыбнулся. Никто не позарился на еду. Просто туман спустился такой густой, что скрыл Лешкину конструкцию. Андрюшка вернулся назад и подумал: «Туман продержится еще часа два-три. Можно поспать».

Все трое не успели выспаться, а туман уже рассеялся. Камни покрылись где блестящими капельками росы, где – белым инеем. Путники перекусили и вышли из грота. Ноги еще болели после ночного броска, но нужно вперед.

Долина при свете дня выглядела очень живописно. Посредине, там, где ночью камни покрывал лед, теперь вился ручеек. Пока еще небольшой, но в лучах утреннего Солнца в западной части долины путники увидели множество небольших водопадов. Роса, иней, снег, водопады и ручей – все блестело и переливалось.

Хотя как раз росе путешественники совсем не радовались. Ходить по мокрым камням не так опасно, как по обледеневшим, но все равно скользко. Они медленно пошли на восток, постепенно забираясь все выше. Обед устроили уже за перевалом.

Тем временем Илларион добрался до пещеры, где должны бы ночевать беглецы. За долгие годы народу тут побывало много. Стражники не смогли понять, что этой ночью пещера пустовала. Они втроем продолжили путь по тропе в долину. Четвертый тоже проснулся, но не здесь.

Дело в том, что утром пограничники, несмотря на уговоры и предложения щедрой награды за помощь, пропустили на мост только людей. Лошадей пришлось оставить в Лаунинтоке, а вместе с ними и одного из стражников с запасом денег на пропитание, чтобы отвел их вниз, где они смогут пастись в ожидании седоков.

Куда разумнее было бы продать их, но для этого нужно вернуться в предгорья к замку барона. Крестьяне ведь и за одну такую лошадь едва ли способны заплатить.

Илларион сжал зубы, чтобы не показывать страха, и смело прошел по мосту. А вот путешествовать пешком его высочество не привыкло. Стражники в доспехах и с тяжелым запасом снаряжения тоже двигались медленно. Повезло, что разговорчивый молодой пограничник Цименеи и о вчерашних гостях, и о пещере, и о долине сам рассказал, без вопросов.

Беглецы сверху убедились, что погони не видно, и прекрасно рассмотрели новую долину. Она и намного больше, и ниже предыдущей. В северной части уже появилась свежая зелень, а главное, там росли и кусты, и одинокие деревья. Посредине долины текла широкая река. Такую вброд не перейдешь. Заснеженный склон подпитывал ее множеством ручейков. Лешка решил идти по верхнему краю снега, где он не слишком глубокий.

Эта долина оказалась обжитой. Вдали поднимались к небу тонкие струйки дыма, но по ту сторону реки. Для тех, кто хочет избежать лишних встреч, так даже лучше.

Река текла на запад. По-видимому, она впадала в пограничную реку Мурия, а путешественники шли на восток. К вечеру они успели пройти довольно много и добраться до следующей долины. Здесь понизу тек лишь широкий ручей. Можно бы перейти ночью, но гротов никто не заметил ни на этой, ни на той стороне. Пришлось спуститься пониже и вырыть нору в снегу. Слежавшийся снег плотный, но охотничий нож с задачей справился.

Иллариону повезло больше. Он ночевал в одном из каменных домиков в долине на главной тропе. Ни его самого, ни его солдат это совсем не радовало, ведь беглецов никто из местных не видел. Принц позвал старосту и сердито предложил:

– Три человека исчезло между пограничной заставой и вашей деревней. Дам серебряную монету, если найдете их и приведете сюда.

– На камнях следов не остается, господин, – поклонился староста. – Если они на север или на юг ушли, мы их с перевала уже не увидим.

– Выходит, тропы в сторону есть? – спросил Илларион.

– Нет, не тропы, а просто возможность перебраться. Только юг проверять не стоит. Мост поблизости лишь через границу есть, а вода ведь ледяная. Если бы кто рядом костер развел, чтобы обсушиться, мальчишки дым заметили бы, – уверенно ответил староста.

– Допустим, что они перешли реку и просто переоделись.

– Так ведь сейчас в каждой долине полно ручьев, а то и рек. Сухой одежды не напасешься. Если, как вы сказали, они не из наших мест, то просто погибнут зазря. Я своих людей в холодную воду на верную смерть не пошлю.

– А что, если они кого местного встретили и в проводники взяли?

– Тогда на север ушли, а там тропинок много. Слухи разойдутся примерно через месяц, когда все погонят стада на дальние пастбища.

– Это слишком долго.

– Не смею настаивать, но вы могли бы спуститься в предгорья и на постоялых дворах поспрашивать. По нашей тропе примерно за неделю доберетесь. Это уж точно раза в два быстрее, чем с проводником по перевалам. Для этого, если хотите, проводник всего за пару пятаков найдется.

– Ладно, будь по-твоему, – грустно согласился Илларион.

Так и разошлись их дороги. Через неделю принц устроился на постоялом дворе, а его стражники принялись опрашивать всех, кто шел со стороны гор. Иногда им удавалось услышать о чужеземцах с севера или с юга. С востока сюда они первыми в этом году добрались.

Беглецы к этому времени забрели в очередную долину к северо-востоку от пограничной заставы и очень далеко от преследователей. Они так и продолжали идти поверху, чтобы не пришлось форсировать весенние ручьи и снова забираться на очередной перевал.

Иногда они спускались пониже в необжитых долинах. Там среди кустов и деревьев удавалось и птицу подстрелить, и собрать хвороста, чтобы ночью ее приготовить. Не до жиру, когда спешишь. Еду пришлось экономить. Все трое заметно исхудали за последнее время.

Очередная долина оказалось не только обитаемой, но и заметно теплее пройденных. До заснеженных вершин далеко, а согретые Солнцем склоны уже покрыла сочная зелень. На ней паслось десятка два овец. Еще дальше за деревьями вился дымок. Сверху путники заметили девочку, которая суетилась над обрывистым склоном. Она их тоже заметила. Друзья сразу поняли, что там что-то случилось, и спустились к девочке.

– Доброго здоровья, – еще издали крикнула девочка. – У меня там овечка сама ни спуститься, ни подняться не может.

– И тебе доброго, – ответил Лешка, бросил край веревки Андрею, а сам обвязал талию и подошел к самому обрыву.

Как и в других местах, здесь склон покрывало множество трещин, только скала почти отвесная. Овечка с уступа на уступ заскочила наверх. Впереди до подходящего уступа далеко, а назад не прыгнешь – уступ слишком узкий, чтобы развернуться. Сверху пастушка тоже никак не могла достать своим посохом.

Лешка достал другую веревку, привязал к ней свой посох и осторожно подцепил овечку. Ее это явно не обрадовало, а деваться некуда. Она попыталась трепыхаться и повисла, зажатая в развилке посоха. Затащив ее наверх, Лешка отцепил посох, а пастушке сказал:

– Сама так не делай. У меня едва сил хватило, а ведь овцы за зиму исхудали.

– Спасибо большое. Я, как только ваши посохи увидела, сразу поняла, что вы тоже пастухи, – ответила девочка, обнимая спасенную овечку.

– С чего она вообще сюда полезла? Травы внизу полно.

– Орла испугалась. Пока я его кнутом гоняла, она сюда заскочила.

– Тогда тебе лучше поспешить вниз. Вон, их уже двое кружит, – показал Лешка на небо.

– Там дальше, за рощей, наша деревня. Можете переночевать у нас. Второй дом отсюда. Дед возражать не станет, – предложила пастушка, глядя в небо.

– Спасибо за предложение, мы подумаем, – ответил Лешка, несмотря на радость на лицах друзей. – Не подскажешь, как нам лучше на равнину выбраться?

– Так вот же тропа, немного спуститься осталось, – посмотрела на него девочка и улыбнулась.

– Я не о вашей долине. Мы далеко на восток идем, – усмехнулся в ответ Лешка.

– Совсем далеко я не ходила, а дня три вдоль нашей речки пройти доводилось. Она петляет между гор, но примерно на восток выведет.

– Замечательно. А перейти ее где-нибудь можно?

– Нет, сейчас не выйдет. Летом есть места, где вброд всего по пояс, а сейчас воды слишком много, – покачала головой пастушка.

Тут один из орлов бросился вниз на овец. Пастушка только охнула. Андрей быстро схватил лук и выстрелил. Орел упал прямо посреди овец, перепугав их, а охотник сказал:

– Извини, что отвлекли от работы. Можешь орла себе забрать, только осторожно.

– Да, нам пора. Счастливо оставаться, – кивнул Лешка и, не дожидаясь ответа, пошел дальше по склону.

– И вам счастливого пути, – быстро ответила девочка и погнала свою овечку к стаду.

Путешественники прошли рощу и увидели маленькую деревеньку. Лешка уверенно и неожиданно быстро двигался вперед. Когда прошли мимо деревни, Славка обиженно проворчал:

– Уж сколько дней на холодных камнях спим. Разве нельзя в деревне в тепле переночевать?

– Потому и нельзя, что в тепле, – тихо ответил Лешка. – Когда тулупы снимем, местные сразу поймут, что мы с тобой девушки, а не парни.

– Это же другая страна. Они вообще не знают о сбежавшей принцессе, – проворчал Славка.

– Зато слухи пойдут. В деревнях скучно, а в горных – особенно. О переодетых девушках, которые пришли с запада, еще долго будут вспоминать. Как и об охотнике, который орла во время атаки подстрелил.

– Будем надеяться, что три пастуха, идущие в поисках работы, никого не удивят, – добавил Андрей.

Через три дня они вышли к небольшому горному озеру. По его берегам уже и на деревьях почки распустились. Небо затянули тяжелые тучи, а во время ливня лучше сидеть под крышей. Подходящей пещеры путники не заметили.

Им все же пришлось проситься на ночлег в деревне. Андрей сразу признался, что у них есть немного еды, а заплатить нечем.

Хозяин окинул троицу взглядом и пустил в хлев бесплатно. Спать на сене рядом с загородкой для овец не очень уютно, зато тепло. Ночью налетел ветер и начался ливень. Буря стихла только к обеду следующего дня. Андрей выглянул наружу и скомандовал осторожно выходить, чтобы овец не выпустить.

– Камни мокрые. Можете еще на ночь остаться, – покладисто сказал хозяин.

– Спасибо за твою доброту, но нам бы побыстрее с гор спуститься, – ответил Андрей.

Они попрощались и отправились дальше. Уровень воды в озере заметно поднялся. Лешка внимательно осмотрел и берег, и склоны. Он выбрал тропу, которая проходила не очень высоко над водой. Ночевать пришлось под открытым небом. Хорошо, что камни к ночи хотя бы сверху просохли.

Еще через три дня путники увидели впереди холмы, покрытые зелеными лесами с белыми пятнами цветущих деревьев. Кое-где на высоких холмах гордо возвышались замки дворян. И ветерок оттуда дул легкий, по-весеннему теплый, уносящий прочь тревоги о морозных ночах.

Андрей окинул взглядом друзей и сказал:

– Внизу и деревень, и народу разного в лесу много. Пора бы вам переодеться. По ночам тулупы пригодятся, а днем их лучше за спиной носить или хотя бы расстегнуть. Конец весны все же.

– С моим лицом за местных сойти не получится, – грустно напомнил Лешка. – Хотелось бы прекратить парнем притворяться, но слухи о девушках с запада нам совсем не нужны.

– Место здесь хорошее. Давайте попытаемся запомнить, что впереди. Заодно подумаем, что дальше делать, – он глянул на удивленные лица спутников и добавил: – Я о том, что принцессе стоило бы дом подыскать, а нам – решить, в какую сторону идти счастья искать.

– Ты не знаешь обычаи королей. Даже если мне удастся попасть во дворец и доказать, что я принцесса, а не пастушка, знаете, что произойдет? – спросил Славка.

– Придется жить взаперти, а потом замуж выйти, за кого скажут? – неуверенно спросил Лешка.

– Как бы не так. Цименея не может получить выгоду от помощи мне. Начнутся переговоры. Король Никанор заплатит побольше обещанной награды, но меня назад получит. Тут и сомневаться нечего.

– Мне никуда особенно не нужно. То есть нужно домой, но я не знаю, в какую сторону идти. Если погони нет, можно где-нибудь пожить и спокойно разузнать, где земли моего народа, – сказал Лешка.

– А мне вообще все равно, лишь бы в лесу. В горах слишком мало дичи. Можем шалаш подальше от людей построить. Можем, наоборот, наняться куда-нибудь. Летом везде работы хватает, – сделал Андрей широкий жест в сторону лесов.

Немного посовещавшись, они решили пойти на северо-восток и устроиться в глуши не навсегда, а лишь на пару недель. Все очень устали от погони, да и подкормиться нужно. Ведь Андрей, следуя своим охотничьим обычаям, сейчас охотился только на самцов тетеревов и прочих птиц, которые не кормят птенцов.

Они не знали, что люди Иллариона продолжают расспрашивать о чужеземцах. Зато никаких сомнений, что во время долгого путешествия по горам их видели и пастухи, и крестьяне, и шахтеры, и охотники.

Глава 8. Слово короля

В лесу кипела жизнь. На полянах радовалось теплу множество цветов всевозможных форм и размеров. Когда стихал ветер, слышалось жужжание диких пчел на плодовых деревьях. Птицы щебетали от рассвета до заката на все лады.

Трое беглецов осторожно продвигалось к цели. Лесные ручьи, которые берут начало в горах, в конце весны еще слишком холодные и полноводные, чтобы переходить вброд. По сравнению с теми, которые остались позади, они вообще не казались препятствием. Все трое ловко перепрыгивали их с помощью веревок и крепких ветвей соседних деревьев.

Андрей наконец разрешил ученику стрелять по-настоящему, а не просто натягивать тетиву. Правда, не в птиц и зверей, а в рыбу, привязав к стреле тонкую веревку. В почти безлюдных местах рыбы в реках много. Первого же улова хватило, чтобы наесться до отвала.

Жаль только, что в теплую погоду и рыба, и мясо быстро портятся. Ягоды еще не созрели, а дым от костра из ближайшего замка легко заметят. Днем приходилось перебиваться съедобными листьями. Хорошо, что Андрюшка прекрасно разбирался, что съедобное, а что ядовитое. Ученики старательно запоминали уроки выживания.

Идти без спешки по весеннему лесу приятно. Когда ближайший замок остался далеко позади, Андрей решил отойти еще дальше от гор. Он выбрал особенно рыбный ручей и повел друзей вниз по течению. На северный берег перебрались сразу, пока ручей достаточно узкий.

Чем дальше, тем шире становился ручей, постепенно превращаясь в речку. Через пару дней путники вышли к небольшому лесному озеру, а на его берегу заметили несколько ловушек на крупную дичь. Чуть дальше они уперлись в высокий плетень из толстых веток. Андрюшка забрался на дерево, чтобы заглянуть на ту сторону. Когда спустился, тихо сказал:

– Похоже, не только нам это место приглянулось. Пойдем дальше на север.

– За холмом есть довольно полноводный ручей, но за пару дней пути отсюда он все равно в эту речку впадает, – послышался бас из-за плетня.

– Спасибо, – громко ответил Андрей. – С востока буря надвигается. Ты не против, если мы шалаш неподалеку соорудим?

– Я-то не возражаю. Любопытно только, почему вы в гости не проситесь.

– Так ведь у каждого свои причины, чтобы в одиночку в такой глуши жить. Нам лишние проблемы не нужны.

– Ха-ха-ха, – засмеялся хозяин, – Неужто за разбойника меня приняли? Нет, я не совсем один. Тут дорог нет, а на лодке по течению полдня до замка. Назад, правда, целый день на дорогу уходит.

– Конечно, если пустишь под крышу, мы будем рады. Только заплатить нечем. Разве что рыбы наловить можем.

– Ну, этого добра у меня навалом. Я и сам вас угостить могу. Калитка дальше в плетне. Ой, вы там под ноги да по сторонам смотрите. Я ловушек против волков понаставил.

И правда, Андрей показывал друзьям то веревку под ногами, то висящий кусок елового бревна с заточенными ветками. Когда они добрались до калитки, хозяин уже ждал снаружи. Им оказался широкоплечий мужик средних лет. Его добродушная улыбка на упитанном бородатом лице не оставляла сомнений, что он рад гостям. Вот только увесистая дубовая палка в руках больше напоминала дубину разбойника, а не посох. Впрочем, хозяин сильно хромал, а тонкий посох его вес точно не выдержал бы.

Пока мужик привязывал и подпирал колом калитку, гости успели осмотреть его заимку. Плетень выше человеческого роста охватывал участок, на котором и целая деревня поместилась бы. Слева расположились грядки огорода, еще раз огороженные небольшим плетнем. Справа, от дома до воды, раскинулся зеленый луг, покрытый старыми растрескавшимися пеньками. На нем мирно паслись овцы и корова с теленком. У небольшого причала на берегу лежала лодка и сушились сети.

Дом новым не назовешь, бревна потемнели и растрескались, но он вполне простоял бы еще век.

– Здорово, – не сдержался Лешка. – Только домашней птицы для полной картины не хватает.

– Пробовал заводить и кур, и гусей да уток. То орлы да соколы с неба нападут, то ласки да куницы проберутся, – добродушно махнул рукой мужик. – Мне и дичи хватает.

– Надо бы живность под крышу загнать, пока дождь не припустил.

– Об этом не волнуйся. Они и сами в хлев зайдут, а дверь привязана, ветром не оторвет, – бросил через плечо хозяин.

Он провел гостей в дом, где единственной мебелью были стол да широкая лавка. Андрюшка сразу вывалил на стол запас съедобных трав, собранных по дороге. Хозяин достал котелок с ухой. Только теперь он представился:

– Иван, рыбак. Я тут не прячусь. У меня с бароном договор. Я привожу ему четыре ведра рыбы каждую неделю, когда река свободна ото льда, а других налогов не плачу.

– Андрюшка, охотник. Это мой ученик Славка и мой друг Лешка. Мы путешествуем.

– А я уж думал, что вы поселиться у глуши решили. Вот, держи ложку, – протянул он Славке самодельную деревянную ложку.

Рукав задрался, обнажив большой старый шрам. Славка застыл на месте, уставившись на руку. Если бы не полумрак избы, можно было бы увидеть, как побледнели его щеки.

– А, извини. Не думал, что охотника шрам испугает, – быстро убрал руку Иван и грустно добавил: – Война не только тело, многим она и надежды, и мечты, и саму душу корежит. Вам повезло, что сейчас мирное время.

Тут, как бы дополняя мрачные мысли, снаружи сверкнула молния и раздался перекатистый гром. Мальчишка уронил ложку на стол, вскочил с лавки, выбежал на середину комнаты и поклонился до земли.

– Ты чего? – хором спросили Иван и Андрей.

– Иван, ты ведь из королевства Лаунинтока? – спросил Славка, не скрывая волнения, и выровнялся.

– Родом оттуда, а здесь уж шестнадцать лет живу, – недоверчиво кивнул хозяин.

– Андрей, лук ведь мой. Можно его Ивану подарить, а ты мне из обычной ветки сделаешь?

– Можно, только у него вон на стене свой не хуже твоего висит. Объясни толком, что тебе в голову взбрело, – встревоженно спросил Андрей.

– Мне эту историю с детства рассказывали, – начал Славка, а вспышки молнии и удары грома лишь дополняли картину.

* * *

Лет двадцать назад возник небольшой конфликт с одним воинственным кланом на северной границе. Трифон, тогда еще наследный принц, возглавил отряд и поскакал наводить порядок. Враги устроили засаду. Принца и многих его солдат ранили. Десятка два погибло сразу. После короткого боя врагов все же оттеснили. Те, кто уцелел, ринулись в погоню.

В суматохе только двое выживших заметило, что принц упал с лошади: простой солдат Иван, раненный стрелой в ногу, и враг. Иван едва успел подковылять и закрыл принца рукой в доспехе. Тонкая железная пластина позволила ослабить удар, но не защитила от раны. Иван едва успел ответить.

– Ты спас меня. Я тебя отблагодарю, – сказал принц слабым голосом.

– Еще не спас, ваше высочество. Вам нужно поскорее до лекаря добраться, – ответил солдат.

Раненный в правую ногу и левую руку, он подозвал лошадь и каким-то чудом смог перекинуть принца через седло. Он понимал, что в таком состоянии вряд ли дойдет до деревни, но остальные лошади далеко разбежались. Пришлось сломать торчащую в ноге стрелу, наспех перетянуть раненую руку и идти пешком. Солдат дошел до опушки у деревни, увидел впереди людей и без сил упал на дорогу.

Иван пришел в себя уже в замке местного барона. Командир эскадрона, тоже перевязанный, сразу повел его в штаб. Суровые лица офицеров как-то не сочетались с мыслями о награде или хотя бы благодарности. А ведь, судя по обрывкам фраз, которые долетели до Ивана по пути, принца спасти удалось. Первые же слова командира прояснили все:

– Признавайся, куда дел золотую цепь, которую принц на шее носил.

– Под доспехами я не видел, есть ли она. Лошадь я вел за собой, только иногда оглядывался. Шлем с его высочества по дороге упал, это я слышал. Нужно было спешить, поэтому я не вернулся за шлемом. Если цепь тоже упала, ее ведь найти можно.

– Искали уже. Не нашли, – сухо сообщил командир.

– Доспехи ведь сильно грохочут. Если цепь и звякнула где-нибудь о камень, я не заметил. Простите, господа, больше мне сказать нечего.

Офицеры переглянулись о позволили солдату уйти. Только теперь, под пристальными недоверчивыми взглядами сослуживцев, он понял, что потерял не просто украшение, а нечто большее. Одни подтрунивали, другие злились, третьи прямо требовали вернуть золото. Не доверял никто, а ведь еще вчера Иван считал их друзьями.

Через неделю, когда раны немного затянулись, солдат подошел к своему командиру и грустно сказал:

– Господин, похоже, что я должен уйти из армии.

– Да, ходишь ты не очень, – кивнул офицер.

– С хромой ногой на коне скакать можно. Думаю, что и щит в левой руке смогу удержать. Но как идти в бой без доверия? – вздохнул Иван.

– И дорогу, и вещи всех, кто вернулся, мы обыскали. Тебя никто не обвиняет, а подозрения, сам понимаешь, по приказу не исчезнут. Хорошо. Неси оружие и прочее к обозу. Я сейчас с комендантом поговорю и приду туда же.

– Конечно, добыв золота, можно из армии уходить, – донеслось от группы солдат, стоявших неподалеку.

Иван лишь покачал головой и побрел в сторону обоза. Здесь тоже пришлось ждать под градом тихих упреков и явных насмешек. Командир вручил Ивану несколько монет, пожелал удачи и проводил до ворот замка.

Через неделю принц пришел в себя. Еще через два дня, когда немного окреп, попросил позвать солдата, который его спас. Тут ему и рассказали историю с золотой цепью. Вызвали командира эскадрона. Тот признался:

– Я позволил Ивану уйти, потому что у нас нет доказательств для обвинений. Он сильный и храбрый. Я был бы рад оставить его, но другие солдаты все равно превратились для него во врагов.

– Он рассказал, как его в руку ранили? – слабым голосом спросил принц.

– Сказал, что щит потерял, вот и подставил руку под меч.

– Так и есть, только той рукой он не себя, а меня защитил. Если бы он этого не сделал, меня убили бы. Если бы он с простреленной ногой не довез меня до деревни, я умер бы прямо у той дороги. Да я ему эту цепь сам подарил бы, если бы он попросил, – разволновался принц. – Где он сейчас?

– Я спросил Ивана, куда он направляется. Он ответил, что и сам не знает.

– Я должен его отблагодарить. Найдите его. С хромой ногой далеко не уйдешь.

В двух ближайших деревнях хромого парня запомнили, а дальше след простыл. Поиски по всей округе результата не дали.

Вскоре Трифон стал королем, но часто вспоминал простого Ивана, который не только награды, даже благодарности не получил. Обещание отблагодарить спасителя так и осталось пустыми словами.

* * *

– Король Трифон убит, так пусть хотя бы после смерти данное им слово исполнится, – торжественно закончил Славка со слезами на глазах и снова поклонился: Спасибо тебе, что дважды спас нашего короля.

– Награды мне никто не обещал. Оставь лук себе. Твоей благодарности вполне достаточно, – покладисто ответил Иван, подошел и погладил его по голове. – Скажи лучше, с чего бы это простому охотнику беспокоиться о давних словах погибшего короля. Тебя ведь тогда и на свете не было.

– Учитель, можно? – спросил Славка, утирая слезы.

– Своей головой рискуешь, ею и думай, – развел руками Андрей.

– Я принцесса Мирослава, дочь короля Трифона, – гордо поднял голову Славка. – Если бы он погиб, то и я не появилась бы.

– Что-то вы меня совсем запутали, – замотал головой рыбак. – На шутку не похоже, а на правду и вовсе не тянет.

– Никанор, новый правитель нашей страны, всю мою семью убил. Только мне удалось спастись. Он награду за мою голову пообещал. Потому я вырядилась парнем и сбежала в чужое королевство, – ответила принцесса. – Пожалуйста, продолжай называть меня Славкой и на «ты».

– Вот оно как? Теперь начинаю понимать. Давайте поедим. На сытый желудок мне лучше думается, – ответил Иван.

Ели молча, по очереди черпая уху из котелка. После еды долго никто не решался заговорить первым, а снаружи бушевала буря. Люся переглянулась с Андрюшкой и сказала:

– Если уж начистоту, то я тоже девушка. Поскольку Никанор ищет именно девушку, мне тоже пришлось притворяться.

– А я на самом деле парень, – сказал Андрюшка, заметив косой взгляд хозяина. – Случайно вышло, что мы вместе путешествуем. К сожалению, секрет есть и у меня. За мной четверо человек из Шаритании гоняются. Поэтому я прошу тебя скрыть не только тайну принцессы, но и то, что мы заходили в гости.

– После всего, что я услышал сегодня, это уже не удивляет, – медленно произнес Иван, почесал за ухом и добавил: – Своей принцессе я вредить не стану, можете не сомневаться. С другой стороны, места здесь глухие. Если вам все равно, где жить, можете оставаться у меня, сколько захотите.

– Пока опасности рядом нет, я не против. Если господин приедет и следы увидит, скажешь, что три охотника заходили переночевать. Главное – относись к Славке, как к простому парню, чтобы какой-нибудь фамильяр не доложил, что девушку в лесу видел.

– Постараюсь. Ах да, чуть не забыл. На кабанов и прочую крупную живность барон запрещает охотиться. Он это дело сам любит, еще и друзей приглашает. На волков и все, что поменьше, охотиться можно.

Тихая жизнь после долгих скитаний казалась такой непривычной. Вначале Иван относился к Славке уж очень бережно, но постепенно привык. Они вместе ловили рыбу, плели сети, готовили еду. Со стороны казалось, что отец с сыном дружно хлопочут по хозяйству.

Андрюшка с Лешкой ходили в лес по дрова. Точнее, хозяин дал им двуручную пилу и попросил только напилить то, что свалила буря, ведь одному это делать очень неудобно. Назад они приносили вязанки тонких веток и пучки съедобной травы.

Через четыре дня пришел срок везти барону очередную порцию рыбы. Чтобы не испортилась, Иван ее так в сетях за лодкой и тащил. Четыре ведра отдавал экономке господина, а остальную продавал.

Домой он вернулся только на следующий день. Андрюшка со Славкой присматривали за хозяйством и с радостью вышли на берег, как только заметили лодку.

– У нас все хорошо. Я смог корову подоить, – гордо доложил Славка.

– А третий где?

– Лешка еще на рассвете ушел окрестности осмотреть. Не беспокойся, без лука его никто в незаконной охоте не обвинит.

– Как без лука? Я же предупреждал, что у нас волки водятся, – забеспокоился Иван.

– Он прекрасно по деревьям лазит, а кнутом так громко щелкает, что и нам сбежать хочется, – усмехнулся Андрюшка. – Не стоит волноваться. Его примерно неделю или две не будет.

– Ничего себе окрестности. За это время до столицы дойти можно, – покачал головой Иван.

С того дня они ходили в лес втроем. Пока двое мужиков пилили дерево, Славка собирал поблизости сухие ветки.

В первый день Иван принес домой увесистое бревно, расколол его надвое и поручил Славке сделать из него корыто. Погода ведь не всегда позволяет животным напиться из озера. Хотя мальчишка впервые работал топором, он быстро приноровился. Отдыхать пришлось часто, но руки, привыкшие к посоху, держали инструмент уверенно.

Вечером, уже перед сном, Иван сказал с очень серьезным видом:

– Я не называл бы это секретом, но кое-что и я от вас утаил. Когда работы нет, я со своим посохом упражняюсь. Расспрашивать не хочу, но думаю, что ваш приятель не ради развлечения по лесу бродит. Вам всем стоило бы научиться использовать посох в качестве оружия.

– Палка слабее копья, но выбить меч из рук вполне может. Я согласен, – сказал Андрей.

– Я тоже, только устал топором махать. Давайте начнем завтра, – попросил Славка.

В лесу полно палок, а найти ровную, крепкую, без больших сучков, да еще чтобы в руке удобно держать, не так просто. Полдня ушло, зато домой вернулись довольные. Для Лешки тоже заготовили, еще и пару про запас.

Походные посохи с крюками Лешка намеренно выбирал повыше головы, чтобы удобней через ручьи перепрыгивать и ветки подтягивать. Иван выбрал для боя палки всего по плечо высотой, чтобы удобней махать во все стороны. Урок начался сразу после обеда.

Андрей хотел возразить, что с полным животом это не лучшее занятие, но потом радовался, что промолчал. Иван и сам показывал движения медленно, и ученикам велел не спешить, чтобы понять саму суть палочного боя.

Через три дня, когда оба ученика вполне уверенно повторяли все простые приемы, он сменил оружие. Теперь они махали сразу двумя короткими палками, как будто враг длинную разрубил.

Иван не только показывал. Он много объяснял, как защищаться от копья, ножа и меча и как уворачиваться от удара. Палка ведь не меч, просто подставлять нельзя. Если не с первого удара, то со второго или третьего ее перерубят.

Лешка вернулся только через две недели. Исхудавший, с темными кругам под глазами от недосыпания и очень уставший. Он пришел не к дому, а к тому месту, где на всю округу раздавался звон двуручной пилы.

– О, Лешка вернулся, – первым заметил его Славка. – А мы тут на палках драться учимся.

– Да на тебе лица нет. Садись на спину. Ты не смотри, что я хромой. До дома донесу, – затараторил Иван.

– Я в порядке. Как раз отдохну, пока вы ветку допилите. А вот новости лучше дома расскажу, когда пообедаем, – он медленно опустился на лесную подстилку у толстого ясеня и мгновенно уснул.

– Давай побыстрее закончим, – тихо сказал Иван.

– Наоборот. Давай пилить каждый раз не до конца, чтобы скрип да треск его не разбудили, – так же тихо ответил Андрей.

Они работали долго, пока Лешка сам не проснулся. Как только он поднял голову, пила затихла. Иван подхватил на плечо бревно, Андрей с Лешкой – по вязанке дров, каждый по своим силам. Все дружно отправились к дому, осторожно обходя ловушки. Сейчас это стало совсем легким делом. Множество походов за дровами оставило вполне заметную тропинку.

* * *

Тем временем в Лаунинтоке дороги тоже просохли. Крестьяне засеяли свои поля. Пастухи мирно пасли стада на свежей зелени. Дворяне после долгого перерыва снова начали часто ездить друг к другу в гости.

Разумеется, смена власти стала главной темой обсуждений. На первом из таких приемов кто-то из молодежи упомянул о коварстве принцессы, убившей свою семью. Раиса презрительно усмехнулась и заявила:

– Мирослава оказалась очень глупой. Неужели она не знала, что все равно власть получит не она, а регент? Она ведь несовершеннолетняя.

– Может, она заранее с кем-то договорилась, – сказала ее соседка.

– Его величество Никанор – ближайший взрослый наследник. Он стал бы регентом, – уверенно ответил сын хозяина замка.

– А вдруг заговорщики и его собирались убить?

– Следующий по праву – его сын, принц Кирилл. Говорят, что он тогда в другой крепости служил. Он никак не может быть связан с Мирославой.

– Вот бы поскорее его увидеть, – мечтательно сказала Раиса.

– Это вряд ли. Король занят приготовлениями к войне с Кобией. Приглашения на королевский бал стоит ждать уже после победы, – сказал один из парней.

Разговор перешел на политику и подготовку к войне на западе. В первую очередь – как успеть собрать армию побольше и где именно остановят южных захватчиков, если Шаритания откажется подчиниться.

Раиса лишь кивала и слегка улыбалась парням, а сама постаралась успокоиться: «Похоже, никто не заподозрил, что я не верю в обвинения против принцессы. Лишь бы не перестараться. Пожалуй, сегодня не стоит возвращаться к этой теме».

Глава 9. Три новости

После сытного ужина Лешка окинул всех грустным взглядом и сказал:

– Возможно, услышав новости, вы захотите куда-то отправиться и что-то сделать. Я прошу лишь выслушать все три новости, а потом решать. Принц, который гнался за Андрюшкой, сейчас в плену у разбойников. Лаунинтока почти без боя захватила столицу королевства Дамува и сейчас собирает объединенное войско, чтобы напасть на Шаританию. Завоеватели с юга успешно продвигаются на север и вполне могут оказаться здесь еще до холодов. Есть много подробностей, но это главное.

– Никанор сам повел войска на запад? – спросил Славка.

– Да. Если тебе станет легче, он запретил солдатам грабить захваченные города. От других королевств он не требует отдать трон, а лишь передать свою армию под его командование и выдать тебя.

– Зачем ему воевать и людей терять, когда война и так с юга подкрадывается? – спросил Андрей.

– Как раз поэтому. Там такая огромная армия, что в нескольких королевствах сразу воюет. Никанор приказал рассказывать на площадях, что и знать, присягнувшая ему на верность, и законы останутся старыми, даже король не сменится. Объединенная армия трех стран сможет остановить южных захватчиков, а потом он вернет помощникам независимость. Беженцы уже появляются. Они рассказывают, что захватчики не только отбирают практически все. Они вытаптывают засеянные поля и убивают недовольных. А кто же будет доволен, если остался без еды и посевов?

– Если сравнивать, то уж лучше Никанор, – вздохнул Иван.

– Разве ты не слышал о военных союзах? Для этого никого захватывать не нужно. Каждый король так своей армией и командует, а перед боем они советуются, кто где атакует или защищается. Никанор просто повод ищет, – сердито заявил Славка. – Понятно! Он нарочно меня не слишком-то преследовал, чтобы я в Дамуву добрался. Он всегда мечтал подчинить всех соседей, а поиски беглой принцессы использует, как предлог для нападения.

– Через горы армия, тем более многочисленная, вряд ли пойдет. А вот с юга обойти горы и прийти сюда любой из захватчиков сможет. Цименея большую армию при всем желании не остановит. Надо уходить дальше на север, – задумчиво сказал Андрей.

– Эх, жаль хозяйство бросать, но в замке об этой заимке все знают. От захватчиков здесь не спрячешься. Придется живность продать и с вами идти, пока не поздно, – махнул рукой Иван.

Каждый задумался о своем. Снаружи быстро сгущались сумерки, а лица за столом выглядели еще мрачнее. Вдруг Лешка громко сказал:

– Я понимаю, что все рады избавиться от преследователя, но я должен рассказать вам и о его судьбе. Люди Иллариона так много расспрашивали о нас, что их обманули. Один из разбойников сказал, что видел трех молодых охотников у гор. Не знаю, где четвертый делся, но в лес они поскакали втроем. Там разбойники на них сеть набросили и взяли без боя. Одного солдата послали за выкупом. Он пришел в ближайший замок и рассказал обо всем. Барон его соучастником разбойников объявил и в темницу бросил. Свою стражу в лес он не послал, а срока разбойники дали до первой четверти Луны. Это примерно через неделю.

– Нужно было солдатам об этом рассказать, – сухо заметил Иван.

– Не все так просто. Пленников держат в брошенной медвежьей берлоге. По ночам у входа местные мужики дежурят, а днем – дети.

– У них в банде много детей? – сразу заинтересовался Славка.

– Там нет банды, скрывающейся в лесу. Это обычная деревня лесорубов, которая еще и разбоем промышляет. Солдатам придется не только мужиков, но и многих детей схватить, – Лешка хлопнул рукой по столу от досады.

– А жены с детьми, лишившись кормильцев, вряд ли зиму переживут, – продолжил за него Андрюшка. – Убивать никого не будем, а часовых связать мы можем, если уснут.

– Они ведь лесорубы. С ними даже Иван вряд ли справится. Нужно тихонько пробраться.

– А если днем? Сколько там детей?

– Я забыл сказать, что дети от безделья топоры в бревно бросают. Между прочим, очень метко и довольно далеко. Ночью придется идти. У входа в берлогу костер и шалаш. Подойти легко, а внутри совсем темно.

– Тогда все проще. Палку из костра можно взять. Я согласен рискнуть. Вопрос в том, что сделает принц, когда поймет, кто мы, – сказал Андрей.

– Не мы, а ты. Славка здесь с Иваном останется. Я присмотрю за охранниками, пока вы не уйдете. Я те места хорошо запомнил и бегаю быстро. Если что, попытаюсь их за собой увести, – уверенно заявил Лешка.

На следующее утро пара спасателей попрощалась с Иваном и Славкой и отправилась во владения разбойников. Шли они пять дней, зато плутать не пришлось. Лешка выбрал самую удобную дорогу. Последний, самый опасный участок прошли ночью, ступая очень осторожно.

Перед шалашом едва теплился костер. Не разберешь, спят внутри или нет. Хорошо, что медведь устроил берлогу на склоне холма среди корней поваленного дерева. Чтобы увидеть вход, не нужно выглядывать из шалаша, лишь голову поднять придется.

Лешка стал за деревом и приготовил кнут. Андрей долго присматривался и все же не рискнул подходить к костру. Он открыл дверцу клетки с воробьем, висящую на дереве рядом с шалашом, но не стал его будить. Он обошел шалаш вокруг и на четвереньках осторожно пробрался внутрь берлоги. Похоже, что охранник его не заметил. Парень дополз до широкого места, нащупал кого-то впереди и спросил шепотом:

– Эй, вы живы? Я пришел помочь.

– У нас ноги связаны и руки за спиной, – прошептали в ответ.

– Ваш охранник спит. Я постараюсь разрезать веревку аккуратно, но на всякий случай сожмите зубы, – прошептал Андрей и уже смелее ощупал пленника.

Он разрезал веревку на ногах, потом на руках первого, а места для троих в берлоге маловато. Поменяться местами не получилось. Андрей наполовину перелез через первого пленника и освободил второго. Он шепотом объяснил, что нужно не бежать, а уходить очень тихо и осторожно, чтобы ни одна веточка не хрустнула.

Слова-то правильные, ни один не возразил. Только как без опыта тихо пройти ночью по темному лесу? Выбрались из берлоги на четвереньках. Андрей велел держаться за кусок веревки, чтобы не потеряться в темном лесу. Не отошли они и десяти шагов, как раздался громкий хруст. Беглецы замерли, а охранник сонно выглянул из шалаша.

– Эй, вы тут? – сонно спросил он.

– Бежим, – тихо скомандовал Андрей и побежал вниз по склону.

– Стоять! – крикнул охранник и выскочил из шалаша с топором в руке.

Раздался громкий щелчок кнута. Разбойник от неожиданности не удержал свое оружие. Топор вылетел из руки и упал на землю. Не так уж далеко, но в противоположной от беглецов стороне. Там же раздался громкий треск веток. Пока разбойник соображал, за кем бежать, треск веток стих, только ночной ветерок шелестел среди листьев.

Охранник подобрал топор и побежал по тропинке в свою деревню. Конечно, односельчане не похвалят, что пленников проворонил, но сейчас он боялся другого. Трудно даже представить, что случится с деревней, если стражники узнают об их разбое.

Так все бежали, каждый к своей цели. Первыми добрались Андрей со спасенными. Они остановились на берегу лесной реки, прислушиваясь к звукам ночного леса. Погони никто не заметил, но Андрей все равно скомандовал шепотом, чтобы не отпускали веревку. Вода холодная, но всего по плечи. Перейти придется, потому что эта река течет как раз мимо деревни разбойников.

С помощью длинной палки, которую он здесь заранее перекинул через воду, переправились быстро. Холодная вода прохладной ночью – далеко не удовольствие, а сушиться некогда. Троица побежала дальше.

Вторым до реки добежал Лешка. Он намеренно громко топал и ломал сухие ветки, но погони и он не заметил. Забрался на дерево, смотал кнут, превратился в ворону и полетел в деревню лесорубов. Здесь пока мирно спали.

Вскоре послышались тяжелые шаги охранника. Он прибежал и начал кричать: «Вставайте! Пленники сбежали. К нашей речке направились». Народ быстро собрался, вооружился факелами и топорами и рассыпал по лесу в поисках беглецов.

Ворона еще немного понаблюдала за разбойниками и полетела искать Андрюшку. Когда беглецы устроили небольшой привал, она поодаль снова превратилась в девушку, переодетую парнем, подошла, прячась за деревьями и тихо сказала:

– Поблизости погони нет. Разбойники с факелами по лесу рыщут.

– Спасибо. Посмотри, нет ли их впереди, а мы подальше от реки отойдем, – ответил Андрей.

– Так ты не один? Я Илларион, принц Шаритании. Когда доберемся в замок, я вас щедро награжу.

– Я знаю, что вас ограбили. Денег просить не стану, но просьба у меня есть. Поговорим о ней, когда до замка дойдем. Лучше подумайте, как убедить барона, что вы принц. Иначе вы второго стражника из темницы не вызволите.

– Как из темницы? – удивился принц.

– Я же говорю, барон недоверчивый. Пора идти дальше, ваше высочество. Сейчас можно не бежать, но поспешить стоит, – ответил Андрей и встал.

Луна мелькала среди крон, но ее света принцу явно не хватало. Как охотник находит дорогу в таких условиях, для него оставалось загадкой. Иногда голос из темноты сообщал, что разбойников рядом нет. Принц так и не увидел, кто этот таинственный помощник. Собственно говоря, он и землю под ногами почти не видел.

Они шли до самого рассвета, когда спустился густой туман. Одежда не успела высохнуть. Хотелось бы согреться у костра, а пришлось просто прижаться друг к другу. Принц начал дремать. Вдруг снова раздался тот же таинственный голос: «Впереди две засады на дороге и минимум одна в лесу. Уходите на север, а за ручьем поверните на восток».

Принц совсем не выспался, а спаситель уже теребил его за плечо: «Просыпайтесь, ваше высочество, туман почти рассеялся». Илларион открыл глаза и осмотрелся. Небо посветлело, а туман стал редким. Он позволял видеть шагов на пятьдесят, а дальше горизонт все равно деревья закрывали. Очень хотелось есть, но принц взял себя в руки и промолчал.

Через полчаса они снова вброд перешли ручей. Небольшой, вода доходила до колен, но все равно холодная. Еще пару часов они добирались до дороги. Здесь, на обочине, Андрей устроил привал и сказал:

– Мне в лес пора, а вам по дороге в ту сторону. До замка около часа ходу. Вот здесь на бересте я нацарапал карту. Этот крестик – берлога, а флажок – замок барона. По вот этой реке лесорубы бревна сплавляют, но у нее несколько притоков, а деревни на каждом есть.

– Спасибо, конечно, но я надеялся, что ты с нами пойдешь и сам стражников к этим разбойникам проводишь, – сказал принц, а бересту взял.

– С этим есть одна сложность. Мой друг вам лучше объяснит, – сказал парень и показал в сторону леса.

– Мои просьбы могут показаться вам странными. Я прошу ваше высочество не принимать решений сгоряча, – раздался голос из-за дерева.

– Ладно, я тебя выслушаю. Покажись уже. Разбойников ведь рядом нет, – устало кивнул принц.

– Это связано с первой просьбой. Те три охотника, которых вы преследуете, это мы. Это я случайно попал к вашей таинственной крепости и вскрикнул у трещины в горе, когда ногу подвернул. Мой друг просто помогал мне в пути. В замок мы не заходили. Я прошу вас прекратить преследование.

– Вот это новость! – уставился принц на Андрея. – Почему же вы убегали, если ни в чем не виноваты?

– Слухи в народе ходят, что господа объявят шпионом любого, кто даже снаружи близко к Гаргади подойдет. Вот мы с перепугу и рванули, – развел руками Андрей.

– Хорошо. Если так, даю вам слово, что преследовать не буду, а с комендантом Гаргади сам поговорю, – торжественно заявил Илларион. – Можете возвращаться домой.

– Благодарю, – наконец вышел Лешка из-за дерева. – Как видите по моему лицу, я не из ваших краев. Я не знаю, где моя Родина. Поэтому я и брожу по миру в поисках земляков.

– Да, тебе вряд ли удалось бы доказать, что ты не шпион, – устало кивнул принц, разглядывая незнакомца.

– Теперь вторая просьба. Я знаю, что вся деревня разбойников виновата, но прошу вас помиловать хотя бы женщин и детей. К сожалению, даже при этом не все из них переживут зиму.

– Разве им запрещено охотиться или рыбу ловить? Нас они рыбой кормили. Сами на ней тоже прекрасно продержатся, если лесоповалом заработать не смогут, – презрительно бросил принц.

– Не в том дело, ваше высочество. Захватчики с юга всех грабят и никого не щадят. К зиме и Цименею займут. Но есть две новости, которые могут многое изменить. Во-первых, король Никанор собирает огромную армию, чтобы их встретить. Во-вторых, для этого он сам захватывает земли соседей. Сюда дошли слухи, что Дамува уже захвачена, а войска идут на Шаританию. Если вспомнить, что слухи расходятся медленно, а расстояние большое, наверное, там уже идет война.

– Вот значит к чему Никанор так подробно меня расспрашивал? – сердито пробормотал принц, сжал кулаки и строго спросил: – Что еще о войнах и политике ты знаешь?

– Не только дворяне ценят данное слово. Что мог, я рассказал, – поклонился Лешка, потом повернулся к Андрею и, глядя прямо в глаза, сказал: – А что касается моего друга, я освобождаю его от обещания помогать мне. Страна важнее одного человека. Можешь остаться с принцем.

– Я не только тебе слово давал, – тихо напомнил Андрюшка. – К тому же, я не солдат и воевать меня совсем не тянет.

– Меня очень удивило, как легко вы в ночном лесу ориентируетесь. Теперь оказывается, что еще и в незнакомом. Чтобы выполнить вашу вторую просьбу, мне придется в столицу съездить. Если согласитесь стать моими проводниками, я это сделаю.

– Пока война не началась, я могу согласиться, но мне придется иногда уходить в лес по своим делам. О, ваш воробей прилетел. Умная птица, – сказал Лешка.

– Тогда отдохни и предупреди нашего друга, чтобы не волновался. Третий проводник нам точно не нужен. Я сам проведу его высочество в столицу и назад, – ответил Андрей. – Встретимся в этом замке примерно через неделю.

Принц хотел напомнить, что это он здесь решает, но так устал и замерз, что просто кивнул. Не ждать же придворного этикета от простых охотников. Он хотел расспросить их о многом, но сейчас его беспокоило другое. На второй план ушло и любопытство, и чувство голода, и забота о собственной жизни. Над Родиной нависла двойная угроза.

Хотя всего лишь третий принц, Илларион не мог просто смотреть со стороны. Он лихорадочно соображал: «Шаритания две войны подряд не осилит. Кто бы ни победил сейчас, огромную южную армию в одиночку не остановит. Нужно срочно связаться с отцом. Хотя нет, Цименея тоже в опасности, а значит, могла бы стать нашим союзником. Сначала в столицу, поговорить с королем Эдуардом».

Пока он размышлял, Лешка снова спрятался за деревом. Как ни прислушивался, принц не услышал топота и хруста веток под его ногами. Остальные немного отдохнули и пошли в сторону замка.

Мостик через речку очень обрадовал спасенных, но в холодную воду все равно пришлось лезть. Переправа через ручьи немного смыла грязь и запах берлоги, а лица остались чумазые. Беглецы спустились к воде, умылись, кое-как привели себя в порядок и пошли в замок.

Андрей настороженно вглядывался в кроны деревьев над дорогой и кусты по бокам. Обошлось. Как и говорил Лешка, разбойники не стали устраивать засаду на такой далекой дороге. Они ждали на той, которая вела в сторону их деревни – на запад от замка.

В крепость усталые путники прошли спокойно, а вот у ворот замка их остановили. После недолгих препирательств у Андрюшки отобрали лук, стрелы и нож. Затем всех троих проводили к господину под охраной недоверчивых стражников. Тот выслушал доводы Иллариона и сказал:

– Ваша дорогая одежда и изысканная речь меня убедили. Я сейчас же прикажу освободить вашего человека и накормить вас всех. Не могу понять только двух вещей: почему вы не заехали ко мне до нападения и как чужеземец смог найти разбойников, которых мои люди годами ищут.

– Я преследовал вот этого парня, – показал принц на Андрея, – поэтому спешил. По той же причине он пытался узнать, где нахожусь я. Сейчас мои подозрения развеяны и я нанял его проводником.

Слишком рано для обеда и поздно для завтрака. Барон из вежливости тоже сел за стол, но почти ничего не ел. Он расспрашивал о разбойниках и вообще о путешествии. В свою очередь принц узнал о местных порядках и рассказал барону о своей задумке.

К сожалению, новости через горы шли медленно. Барон и о захвате Дамувы не слыхал. О судьбе Шаританни – тем более. «Странно, как об этом охотники узнали, но для проверки все равно в столицу ехать», – заметил про себя принц.

К вечеру Илларион и помылся, и переоделся, и хорошо отдохнул в лучшей гостевой комнате замка. В качестве извинения, что не бросился спасать, барон дал принцу и лошадей, и немного денег на дорогу. Утром он со свитой ускакал на подаренных лошадях в столицу Цименеи.

Стража в сторону разбойников так и не поехала.

Лешка тоже ночевал под крышей, только в доме Ивана. Он вкратце рассказал об удачном спасении принца и о том, что теперь они из беглецов превратились в проводников. Умолчал только о том, что обратный путь проделал в виде вороны за полдня.

Славка обрадовался, что сможет пожить у Ивана подольше. Теперь он только изредка помогал по хозяйству, а большую часть времени тратил на тренировки. Что толку заготавливать хворост, если придется сбегать? Иван продолжил заниматься хозяйством, иногда грустно бормоча:

– Помирать собрался, а рожь сей.

– Ты это о чем? Мы ведь сбежать, а не умирать собираемся, – возмутился Славка, когда впервые это услышал.

– А ты просто представь, что враги не придут, а у меня на зиму ни сена для коровы, ни запасов еды для себя. Потому народ так и говорит.

– Тогда почему я тебе не помогаю?

– Еще говорят, что надо надеяться на лучшее, а готовиться к худшему. Вот я тебя к бою и готовлю, хотя надеюсь, что это не понадобится, – добродушно усмехнулся Иван, а у самого тревога на душе уже который день не проходила.

Через неделю Лешка попрощался с Иваном и Славкой. Отойдя подальше от дома, он превратился в ворону и прилетел к условленному месту. Принц еще не вернулся. Делать все равно нечего. Ворона полетела разведать, что происходит в деревне разбойников. Они жили по-прежнему, только мальчишки на высоких деревьях высматривали, не едет ли кто по дороге.

Лешка вернулся поближе к замку и устроился на берегу речки недалеко от дороги. Он ловил рыбу маленькой сетью, которую подарил Иван. Теперь он мог смело разводить костер и днем. Иногда идущие мимо беженцы просили поделиться. Лешка никому не отказал, а между делом расспрашивал, что слышно о южных захватчиках.

Через день прискакал принц со свитой. Андрей ехал впереди и сразу заметил друга. Он повернулся к принцу и сказал:

– Ваше высочество, до замка примерно час пути. Хотите отдохнуть здесь?

– Я предпочитаю отдыхать на мягкой кровати, а не на твердой земле. Забирай своего друга и догоняй, – ответил Илларион.

Лешка все понял. Он залил костер, достал из реки сеть с запасом живой рыбы и вышел на дорогу.

– Все в порядке? – спросил Андрей.

– Да, он останется там же, пока мы не придем или враги на страну не нападут.

Оба прекрасно поняли, о чем речь, а детали при посторонних предпочли не обсуждать. Андрей повесил сеть с рыбой сбоку у седла, помог другу забраться на лошадь и они быстро заняли свое место впереди.

Часть вторая. Добровольцы

Глава 10. Право выбора

Принц Илларион назвал свою поездку в столицу Цименеи вполне удачной. Обсудив план с местным бароном, он сразу послал Лешку в деревню разбойников. Одного и без оружия, если не считать его кнут и два охотничьих ножа.

Подъехав к первому наблюдателю, прячущемуся среди веток высокого клена, посыльный громко крикнул:

– Эй, на дереве! Передай своим, что у меня сообщение для старосты.

– Я не могу, – крикнул мальчишка после небольшой заминки. – Я только тревогу поднять могу.

– Нет, для тревоги причин нет, – ответил Лешка и поскакал дальше.

У второго наблюдателя диалог повторился. Дорога то подходила к самой воде, то уходила в сторону, огибая могучие вековые деревья. Мимо по реке проплыл сплавщик с длинной вереницей бревен. За кустами они не очень рассмотрели друг друга. Каждый молча отправился дальше.

Всадник с непривычной внешностью сразу привлек внимание не только ребятишек, но и всей деревни. Он громко поздоровался, быстро нашел старосту и прямо на улице, в окружении толпы, сказал:

– Завтра сюда приедет господин барон. Велено к завтрашнему полудню собрать здесь всех жителей деревни.

– Ну, раз велено, то соберем, – подозрительно прищурился старик. – А скажи на милость, с каких пор ты у барона служишь. Раньше я тебя не видел.

– Я не ему служу, но это не ваше дело.

– Сколько себя помню, барон только один раз к нам заезжал, когда охотился. Уж не пытаешься ли ты нас обмануть?

– Мне туда-сюда ездить не приказывали. Я тут у деревни поляну видел, на которой лошади травы хватит. Там останусь. В гости не зовите. Я себе рыбы сам наловлю.

– Ишь ты, какой гордый, – усмехнулся староста.

– Я не из гордости. Сами ведь поняли, что барон без важной причины не приедет. Простите, о самой причине мне строго приказано молчать.

Трудно поддерживать разговор, когда у каждой стороны свои секреты. Каждый занялся своим делом.

На следующий день прискакало два десятка стражников. Они сразу оцепили деревню. За ними барон в сопровождении принца и его людей подъехал. Если кто и хотел с перепугу дать стрекача, увидев принца, им все равно пришлось дрожать на месте.

Бедняки поклонились господину, как положено. Тот объявил, что говорить будет чужеземный принц, и слез с лошади. Илларион подъехал ближе и сердито сказал: «Да, никаких сомнений. Именно эти люди меня похитили и намеревались убить».

При этих словах все деревенские попадали на колени. Одни молча, другие умоляли простить их. Как только стражники заставили их замолчать, принц продолжил:

– Однако милость вашего короля Эдуарда безгранична. Скоро начнется война, поэтому по три взрослых мужчины с каждого двора войдут в мой личный отряд. Остальные старше шестнадцати лет по первому требованию господина барона придут в его замок и станут добровольцами. Разумеется, те, кто хочет отказаться от милости его величества, могут сегодня же пройти в замок, где будут казнены, как и положено разбойникам.

– Слава его величеству, – крикнул староста, а остальные подхватили.

Стражники не запрещали славить короля. Когда шум стих, Илларион подозвал Лешку. Тот не стал залезать на лошадь, а вышел вперед и заявил:

– Вы следите за дорогами и сами знаете, что количество беженцев с юга все возрастает. По ту сторону гор три королевства собирают большую армию, но враг очень силен. И у самого принца, и у тех, кто пойдет с ним, очень мало шансов вернуться с войны. Уверен, что вы слышали и рассказы беженцев. Если врага не остановить, он заберет у вас всю еду и все ценное. Тогда мало кто из вас переживет эту зиму. Не вы защищаете принца. Это он помогает вам защитить вашу страну и ваши семьи. Цените это.

– Господин барон приказал специально для вас выковать боевые топоры. Каждый, кто пойдет со мной, должен взять один большой и один маленький. Рукоятки для них, доспехи и щиты для себя вы должны сделать за неделю, – добавил Илларион. – Доспехи и оружие, которые отобрали у нас, тоже вернете через неделю.

– Если ваше высочество позволит, я должен рассказать о тренировке, – с поклоном сказал Андрей. Принц кивнул, а парень продолжил: – Очевидно, что два десятка человек не остановят армию. Вы пойдете на войну, когда ваш король прикажет. До этого времени отряд его высочества будет жить и тренироваться здесь.

Стражники выдали каждой семье по шесть железных заготовок для топоров, которые еще предстояло заточить, и длинные железки, которые защитят деревянное топорище от удара меча. Один из них показал, как выглядит настоящий боевой топор. Тут к принцу подошла уже немолодая женщина с четырьмя детьми, стала на колени и сказала:

– У меня мужа прошлой зимой деревом привалило. Старшему сыну вот только шестнадцать исполнилось. Дед совсем старый. Нам деваться некуда, старший с вами пойдет. Где прикажете еще двоих взять?

– Хоть в другой деревне, хоть у соседей. Неужели не понимаешь, что чем больше армия, тем проще победить?

– Я понимаю, ваше высочество, – заплакала женщина.

– Я с братом пойду, – решительно заявил подросток лет четырнадцати.

– Мал еще для дальнего похода. К барону в добровольцы попросишься, если мы не справимся, – сухо ответил принц.

– Может и мал, а посильнее этого вашего чужеземца, – обиженно ответил парень.

– Он вообще не солдат. Они оба проводники. А чтобы вопросов не возникало, сразу признаюсь, что это мои проводники меня спасли. Ночью по темному лесу вывели, так что свое дело они знают, – при этих словах на Лешку с Андрюшкой направилось множество злых взглядов. Принц понял свою ошибку и громко добавил: – Ваш господин здесь и условия слышал. Если со мной или с моими людьми что-нибудь случится, милость короля вас уже не спасет.

Незваные гости уехали сразу же, а деревня принялась готовиться к бою. Кто сквозь слезы, кто сцепив зубы, а кто и с надеждой прославиться. У многих остались доспехи еще с прошлой войны, но не каждому они пришлись впору. Почти половина мастерила новые или переделывала старые.

Как и во всем прочем, труднее всего пришлось вдове. Она обошла остальные пять дворов, но никто не вызвался. Она оставила детей готовить снаряжение, а сама пошла в соседнюю деревню, к своим родственникам.

Барон иногда охотился, но не привык проводить целый день в седле. Как только добрался до замка, он извинился перед принцем и ушел к себе. Принц тоже устал. Он приказал своим людям отдыхать до завтра, а утром после завтрака прийти в его покои.

Когда все четверо пришли, Илларион положил на стол карту и сказал:

– Захватчики не просто имеют фамильяров. Почти всех птиц и зверей, которых посылали к ним в тыл, перебили их хищники или лучники. Единицы, которые добрались живыми, принесли туда записки с просьбой сообщить все, что известно о врагах. Как вы помните, читать и писать мало кто умеет. Генералам Цименеи удалось выяснить лишь то, что армия состоит из множества конных отрядов, которые неожиданно нападают и снова убегают. По крепостям они стреляют на скаку, так что по ним самим попасть очень сложно. Потом подходит пехота и завершает начатое. Вот в этих местах в основном степи и небольшие рощи. Ближе к нам лесов побольше. Здесь им придется по дорогам скакать.

– Позвольте сообщить, что нас обучали воевать с конницей, – ответил один из стражников.

– Я знаю. Я буду готовить отряд, чтобы мы могли незаметно зайти сбоку и неожиданно атаковать. Засады устраивать разбойники уже умеют. Вы четверо отправитесь в разные стороны, чтобы нарисовать подробные карты тех земель, которые пока еще не захвачены. Вы двое, – посмотрел он на своих стражников, – отсюда до границы Цименеи. А вы, – повернулся он к проводникам, – подальше на юг, только зря не рискуйте. Карты того, что уже захвачено, нам не нужны.

– Когда орел нападает, я могу его подстрелить. Как мне отличить фамильяров Цименеи от захватчиков? – спросил Андрей.

– Никак. Сейчас у всех разноцветные повязки на лапах или на шее. Только в армии цвет одинаковый. У Цименеи это темно-синий. Дворяне цепляют, что захотят, – ответил принц.

– А если волк или кто другой с повязкой на меня нападет, мне можно его убить? – спросил Лешка.

– Можно. Поговорить с ними ты все равно не сможешь, а союзники нападать не прикажут.

– Ваше высочество, разве у генералов или хотя бы у купцов нет карт? – спросил стражник.

– Есть, но они слишком грубые, как эта. Мне нужно, чтобы вы возле каждой крепости отметили впадинки, по которым можно проползти, буераки и болота, по которым конница не сможет пройти, а пешие солдаты пройдут. В общем, сегодня я буду учить вас, как правильно все это нарисовать. Завтра с утра поскачете на юг.

Лешка промолчал, лишь подумал: «Никто не спорит, дело нужное, только как бы не запутаться». И правда, сами значки можно запомнить, а как отличить десяток карт, если они не подписаны?

Илларион решил эту проблему просто. Он выдал каждому по дешевой карте всего региона и велел ставить на ней одну палочку для первой крепости, две для второй и так далее. На своей подробной карте – тоже. Так и началась учеба. Для примера они забрались на высокую башню замка и каждый нарисовал то, что увидел. Не просто лес, а холмы разной высоты, покрытые лесом.

Трудней всего давался масштаб. С перерывами тренировались, пока Солнце светило. Стопку бумаги испортили, но кое-чему научились. Утром, вооруженные углем и бумагой, все четверо отправились в путь. Принц приказал отъехать подальше на юг, а потом двигаться по большой дороге на север и рисовать.

Денег на расходы барон не дал, зато запас еды и крепких лошадей не пожалел. На рассвете четыре всадника направились на юг. У развилки Лешка с одним стражником поехали на юго-восток, а их спутники – на юго-запад. Не доезжая до границы, пары попрощались и каждый поехал своей дорогой.

Андрей перешел границу на заставе и поскакал дальше на юг. Лешка поступил похитрее. Он заехал в глухую деревню Цименеи, нашел старосту и сказал:

– Недели на две-три я оставлю вам лошадь. Можете по очереди возить на ней, что нужно, но не грузите слишком много и проследите, чтобы волки не съели.

– Не похоже, что она привыкла телегу возить, – покачал головой староста.

– Мне в крепость нужно, а денег на постоялый двор нет. У вас хоть трава под ногами бесплатно растет.

– Две недели собираешься на улице спать? Сейчас времена неспокойные. За это время не раз ограбят. Я слышал, у одного крестьянина даже латаную рубаху отобрали.

– Спасибо за предупреждение. Буду в лесу спать, – кивнул Лешка.

– Ладно, за лошадью я присмотрю, а еду она отработает.

Парень попрощался и быстро ушел в лес. Куда проще было бы рисовать карту, забравшись на башню замка. Но кто же в преддверии нападения позволит незнакомцу разнюхивать подходы к родной крепости? Лешка забрался в чащу, обернулся вороной и полетел на юго-восток.

Хорошо, что летом можно спать на дереве без костра. Плохо, что еда портится. По старой привычке Лешка разводил костер ночью, чтобы поужинать и позавтракать рыбой, а на обед приходилось перебиваться сухарями, привезенными из замка. Днем он занимался делом, стараясь не попадаться на глаза ни людям, ни хищным птицам.

Как и предупреждал принц, рядом с местами боев хищников с повязками хватало и в воздухе, и на земле. Ворона, держась между кронами и прячась среди веток, облетала крепость и старалась запомнить, что стоит нарисовать. Потом она превращалась в Лешку где-нибудь в густых зарослях. Он рисовал карту, оглядывая окрестности с дерева повыше. За день две, а то и три карты успевал нарисовать.