Читать книгу: «Орден Архитекторов 8»

Глава 1

Княжеский дворец

Вадуц, княжество Лихтенштейн

Роберт Бобшильд, князь Лихтенштейна, мерил шагами свой кабинет. Новости о том, что Теодор Вавилонский выжил после взрыва, приводили его в бешенство. План, разработанный с такой тщательностью, провалился. Вавилонский, словно неуязвимый демон, снова выскользнул из его лап.

«Проклятье! – в который раз подумал князь. – Как он мог выжить после такого взрыва?! Это просто невозможно! Прямое попадание! И он… он жив! Чёрт возьми, да он заколдованный, что ли»

Он остановился у окна, с ненавистью глядя на Вадуц. Город, который он считал своим, теперь казался ему враждебным. Народ поддерживал Вавилонского, аристократы шептались за его спиной, а союзники… союзники превратились в стаю голодных гиен, готовых разорвать его на части при первой же возможности.

«Нужно действовать! – твёрдо решил Бобшильд. – И действовать нужно решительно. Больше никаких подковерных игр. Теперь – открытая война!»

Князь принял решение. Он должен действовать. Решительно и беспощадно. Он уничтожит Вавилонского. И сделает это так, чтобы весь Лихтенштейн, вся Российская Империя, весь мир, увидел, кто здесь настоящий хозяин!

Бобшильд резко повернулся, подошёл к столу и нажал на кнопку вызова. Через несколько секунд в кабинет вошёл его секретарь.

– Ваша Светлость, вызывали? – спросил он, с готовностью глядя на князя.

– Немедленно соберите всех! – приказал князь. – Экстренное собрание через час! Пусть сюда прибудут все главы Родов! Это приказ!

Секретарь, побледнев, поспешил выполнить поручение. А князь, оставшись один, подошёл к бару и налил себе бокал коньяка. Ему нужно было успокоить нервы и собраться с мыслями.

Через час в зале княжеского дворца собрались все влиятельные аристократы Лихтенштейна. Атмосфера была напряжённой. Все понимали, что произошло что-то серьёзное.

Князь, с мрачным лицом, медленно прошёлся по залу, окидывая присутствующих холодным взглядом.

– Господа, – начал он, его голос звучал резко и холодно. – Мы находимся на пороге катастрофы. Теодор Вавилонский, которого мы считали нашим союзником, оказался предателем! Он – агент Австро-Венгрии! Он сотрудничает с Тенями! Он – враг всего человечества!

Присутствующие замерли, не веря своим ушам. Никто не ожидал такого заявления.

– Но, Ваша Светлость, – попытался возразить граф Василий Гордеев, – у нас нет доказательств его связи с Тенями…

– У меня есть доказательства! – воскликнул князь, доставая из ящика стола несколько документов. – Вот отчёт разведки, в котором чёрным по белому написано, что Вавилонский передаёт секретную информацию врагу. А вот фотографии, на которых он встречается с лидерами повстанцев и с представителями Теней.

Конечно, доказательства были фальшивыми. Бобшильд лично позаботился об этом, подкупив нескольких чиновников и сотрудников службы безопасности.

– В связи с этим, я объявляю Теодора Вавилонского вне закона! – торжественно произнёс князь. Он – изменник, пособник Теней, революционер, агент Австро-Венгрии и предатель всего человечества. Любой, кто его обнаружит, имеет право убить его. Награда – пятьсот тысяч рублей.

В зале повисла гробовая тишина. Аристократы, ошеломлённые этим заявлением, переглядывались между собой.

Святослав Волынский, нахмурившись, вышел вперёд.

– Ваша Светлость, – сказал он, обращаясь к князю, – позвольте мне усомниться в ваших словах. Я лично знаком с Теодором Вавилонским. И уверен, что он не способен на такое предательство.

– Вы защищаете изменника, граф Волынский? – холодно спросил князь.

– Я защищаю правду! – твёрдо ответил Волынский. – И требую предоставить неопровержимые доказательства вины Теодора Вавилонского!

– Доказательства у меня есть! – заорал князь, с гневом глядя на Волынского. – И я не позволю кому бы то ни было усомниться в моих решениях!

– Вы ошибаетесь, Ваша Светлость, – спокойно произнёс Волынский. – И, должен признать, не просто ошибаетесь, а нагло лжёте!

– Лгу?! – князь побагровел от ярости. – Вы обвиняете меня во лжи?! Вы хотите сказать, что я – предатель?!

– Я не знаю, кто вы, Ваша Светлость, – холодно ответил Волынский. – Но я знаю, что Теодор Вавилонский не виновен. И я буду его защищать.

Несколько аристократов, поддержав Волынского, тоже вышли вперёд. Среди них были графы Шенк и Рихтер. Они тоже верили в невиновность Теодора.

– Я тоже требую доказательств! – сказал Шенк.

– И я! – поддержал его Рихтер.

В зале начался шум. Аристократы разделились на два лагеря – тех, кто верил князю, и тех, кто поддерживал Вавилонского. Нейтральные же пока пытались понять, чью сторону принять.

Князь, видя, что ситуация выходит из-под контроля, ударил кулаком по столу.

– Тишина! – заорал он. – Я не позволю вам устраивать здесь бунт! Вавилонский – изменник! И он будет наказан! А те, кто его поддерживает…

– …сами станут изменниками? – закончил за него фразу Волынский. – Что ж, Ваша Светлость, вы сами выбрали свой путь.

Он повернулся к своим сторонникам и сказал:

– Господа, я думаю, нам пора уходить. С этим человеком нельзя иметь никаких дел.

Волынский, вместе со своими людьми, покинул зал. За ним последовали Гордеев, Шенк, Рихтер и ещё несколько аристократов.

Князь, с лицом, искажённым яростью, смотрел им вслед.

– Вы ещё пожалеете об этом! – прошипел он сквозь зубы. – Вы все пожалеете!

Он повернулся к оставшимся в зале и сказал:

– Господа, пришло время действовать! Вавилонский должен быть уничтожен! И мы сделаем это!

* * *

– Ну, в княжеский дворец, – сказал я, сев на пассажирское сиденье моей новой разработки – настоящего бронированного монстра, созданного мной по чертежам из имперского форума.

Я назвал его «Скарабей».

Его корпус, изготовленный из особого сплава металлов, был непробиваем для обычного оружия. Толстые бронированные пластины, будто панцирь древнего жука, защищали нас от любых атак. Мощный двигатель, работающий на смеси топлива и энергии теневых кристаллов, позволял ему развивать невероятную скорость.

Встроенный генератор силового поля создавал вокруг машины защитный барьер, способный отразить даже самые мощные техники. А система активной защиты, состоящая из десятков маленьких, но очень быстрых големов-стрекоз, мгновенно уничтожала любые приближающиеся снаряды.

Ну и куда же без комфорта. Салон автомобиля был оснащён всем необходимым для комфортного путешествия – удобные кресла, система климат-контроля, даже небольшой бар с холодильником.

– Теодор, ты уверен, что самому ехать к князю – это хорошая идея? – с сомнением покачал головой Борис. – При всём уважении, но после того, как они пытались нас взорвать…

Я, с улыбкой, похлопал его по плечу.

– Пора положить конец этому цирку. К тому же, очень хочется лично посмотреть на рожу Бобшильда, после того, как он узнал, что я всё ещё жив. Ну и я уже сообщил всем журналистам, что еду на переговоры с князем. Если со мной что-то случится, весь Лихтенштейн, вся Империя, весь мир, узнает, кто в этом виноват.

– Ловко, – согласился Борис.

– Вот именно. Ты лучше расскажи, как тебе моя новая разработка? – спросил я у Бори, когда он завёл двигатель, пару раз выжал педаль газа и одобрительно крякнул, услышав мощный звук мотора.

– Да это просто охренеть! – восхищённо произнёс он, с интересом разглядывая приборную панель. – Это же просто космолёт какой-то! Я такого ещё никогда не видел. Интересно, сколько она жрёт?

– Много, – усмехнулся я. – Но зато защита – высший класс.

– А вот это радует, – пробормотал Боря. – Потому что чует моё сердце, что нас сейчас будут пытаться убить.

Пока мы ехали, я просматривал последние новости на телефоне. Информационное поле Лихтенштейна напоминало бурлящий котёл – настроения в Лихтенштейне были, мягко говоря, смешанными. Новость о моём «вероломном предательстве» и объявленной за мою голову награде вызвала в княжестве неоднозначную реакцию. Одни аристократы открыто поддерживали князя, другие же, наоборот, выражали сомнения в его словах, требуя доказательств моей вины.

Вскоре мой телефон стал разрываться от входящих сообщений. Кто-то осторожно намекал на готовность помочь, кто-то открыто предлагал «порешать вопрос» с Бобшильдом за солидное вознаграждение – деньгами, оружием, бизнесом. Были и те, кто просто выражал слова поддержки, восхищаясь моим мужеством и решительностью. Я лишь усмехался, читая их предложения. У меня были свои планы на этот счёт.

В какой-то момент зазвонил телефон. На экране высветился номер Святослава Волынского.

– Теодор, – раздался в трубке его спокойный, уверенный голос, – будь осторожен. Князь объявил тебя вне закона. Он созвал всех аристократов и обвинил тебя в измене родине. Сказал, что ты – агент Австро-Венгрии и сотрудничаешь с Тенями. Предложил награду за твою голову.

– Спасибо за предупреждение, Ваше Сиятельство, – ответил я. – Я уже в курсе.

– Я пытался его остановить, но… этот глупец ничего не хотел слушать, – продолжил Волынский. – Он ослеплён жаждой власти. Будь осторожен, Теодор. Князь не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить тебя. Он сейчас не просто играет в политику, он просто пытается удержать власть, но уже не видит границ дозволенного. Я не удивлюсь, если этот безумец собственноручно станет открывать порталы для Теней, чтобы усилить своё влияние.

– Спасибо за предупреждение, – ответил я серьёзно. – Я буду осторожен.

– И ещё, – добавил Волынский, – …если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Знаю, Ваше Сиятельство. И благодарю вас.

Мы попрощались, и я, отложив телефон, задумался. Князь, сам того не понимая, толкал Лихтенштейн в пропасть. Его действия были не просто глупыми, они были самоубийственными. Он пытался удержать власть, не понимая, что тем самым лишь приближает свою гибель.

Внезапно Боря вдруг резко затормозил.

– Твою мать! – выругался он. – Что за…?!

Впереди, перекрывая дорогу, словно выросшая из-под земли, застыла колонна бронетехники. За ней – шеренги гвардейцев в боевых доспехах, с оружием наготове. А на крышах ближайших зданий засели снайперы, их винтовки с оптическими прицелами были направлены на нашу машину.

– Какого хрена?! – выругался Боря, сжимая руль до побелевших костяшек. – Это что, сразу весь город против нас решил выступить?

Я, активировав Дар, «просканировал» окружающее пространство. Да, это была не просто засада. Это была полномасштабная военная операция. Сотни гвардейцев из разных Родов, элитные подразделения княжеской армии, даже полиция – все они были здесь, готовые уничтожить нас.

– Похоже, спокойно поговорить с князем не получится, – спокойно произнёс я. – Окей, значит, активируем план «Б». Будем прорываться.

– Ты серьёзно? – Боря с недоумением посмотрел на меня. – Их же тут… до хрена!

– Не переживай, «Скарабей» справится, – улыбнулся я. – Ты даже не представляешь, на что он способен.

Боря, тяжело вздохнув, вдавил педаль газа в пол. Двигатель взревел, и «Скарабей», словно разъярённый носорог, ринулся вперёд.

В то же мгновение со всех сторон по нам открыли огонь. Пули градом барабанили по броне «Скарабея», но не могли пробить его защиту. Система активной защиты работала безотказно – големы-стрекозы стайкой разъярённых ос перехватывали ракеты и гранаты, взрывая их в воздухе.

Я, используя магию, отклонял часть снарядов, направляя их в заброшенные здания и склады, расположенные на окраине города. Вокруг царил полный хаос – гремели взрывы, рушились стены, клубился дым.

«Скарабей», ловко маневрируя между препятствиями, прорывался сквозь оцепление. Мы таранили бронетранспортёры, крушили легковые автомобили, которые пытались преградить нам путь, уворачивались от ракет и снарядов. Големы-стрекозы уничтожали всё, что приближалось к нам на расстояние вытянутой руки. Боря, сжав зубы, виртуозно маневрировал, уводя «Скарабея» из-под обстрела, и использовал все преимущества нашего бронированного монстра.

Вскоре нам удалось прорваться на окраину Вадуца, но погоня не отставала. Вражеские машины неуклонно шли по нашим следам.

– Теодор, это жесть! – крикнул Боря, пытаясь перекричать грохот взрывов. – Они не отстают! Что будем делать?

Я с холодным спокойствием оценивал ситуацию. Нас снова окружили и на этот раз их было ещё больше.

– Ладно, тормози, Боря, – сказал я. – Пришло время поговорить.

Борис, не задавая лишних вопросов, резко затормозил. «Скарабей», взметнув клубы пыли, остановился посреди дороги. Вражеские машины тоже остановились, окружив нас плотным кольцом.

Я опустил бронированное стекло и, глядя на направленные на нас дула орудий, произнёс:

– Господа, прекратите огонь! Я – Теодор Вавилонский, тот, кто строит укрепления на границе Лихтенштейна. Тот, кто защищает вас от Австро-Венгрии! Зачем вы это делаете?! У нас что, так мало врагов?!

Наступила тишина, нарушаемая лишь треском раций и гулом двигателей. Все замерли в ожидании. Из одной из машин вышел мужчина в форме генерала княжеской армии.

– Господин Вавилонский, – сказал он, подходя ближе, – вы объявлены вне закона! И будете арестованы по приказу князя Роберта Бобшильда. Выходите из машины!

– Генерал, – ответил я спокойно, – вы понимаете, что творите? Вы идёте против воли народа! Князь – лжец и предатель! Он сотрудничает с Австро-Венгрией! Он хочет сдать наше княжество врагу! И вы помогаете ему в этом?

– Не вам судить князя! – отрезал генерал. – Немедленно выходите из машины и сложите оружие!

– Я прибыл сюда с миром, – сказал я. – Я хотел поговорить с князем, объяснить ему ситуацию. Но, как видите, он не хочет слушать. Он выбрал путь войны. И теперь я вынужден ответить ему тем же…

В этот момент в воздухе внезапно послышался странный гул, от которого заложило уши. Я почувствовал действие мощной глушилки, которая блокировала все звуки.

Я моментально закрыл окно, а затем… начался сущий ад. Со всех сторон по «Скарабею» открыли огонь. Пули и ракеты градом сыпались на нас. Но броня машины выдерживала. Я, используя свой Дар, отражал некоторые снаряды, перенаправляя их в бронетехнику нападающих.

– Боря, валим отсюда! – крикнул я.

– Есть валим! – отозвался он, и «Скарабей» молнией рванул с места, уходя от преследования.

Мы протаранили ближайший джип, отбросив его в сторону, как детскую игрушку, и продолжили движение, круша всё на своём пути.

– Это полный трындец! – крикнул Боря, ловко маневрируя между машинами.

– Ты прав, – ответил я спокойно. – Но это трындец… для правления Бобшильда!

Я активировал связь с големом-разведчиком, который всё это время находился на крыше «Скарабея» и снимал происходящее на видео.

«Сваливай отсюда!» – приказал я. – «И доставь запись Дарье Малиновской. Пусть весь Лихтенштейн увидит, кто здесь настоящий враг».

Княжеский дворец

Вадуц, княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд, с лицом, преисполненным торжественности, стоял перед зеркалом, поправляя свой галстук. Он уже предвкушал свою победу. Через несколько минут он выступит по центральному телевидению с обращением к народу Лихтенштейна. Он расскажет им о «вероломном нападении» Теодора Вавилонского на княжеский дворец, о его «связи с Тенями», о его «предательстве». Он выставит Вавилонского в самом худшем свете, превратив его из героя в изгоя. И народ, ослеплённый его красноречием, поверит ему.

Он уже видел заголовки утренних газет:

«Вавилонский – угроза Лихтенштейну!»,

«Народный герой оказался предателем!»,

«Князь Бобшильд спас княжество!».

Все отвернутся от Вавилонского, и тогда… тогда он сможет наконец расправиться с ним.

Его советники суетились в соседней комнате, настраивали микрофоны, выставляли освещение, проверяли последние детали.

– Ваша Светлость, всё готово, – доложил секретарь, заглядывая в кабинет. – Трансляция начнётся через пять минут.

Князь довольно кивнул и, расправив плечи, направился к выходу. Но в этот момент его остановил Рудольф Геслер – начальник службы безопасности, ворвавшись в кабинет с растерянным лицом.

– Ваша Светлость, – пролепетал он, – …произошли… непредвиденные обстоятельства.

– Что ещё случилось?! – рявкнул Бобшильд, с нетерпением глядя на него.

– Посмотрите сами, – начальник службы безопасности протянул ему планшет.

На экране транслировался прямой репортаж с места событий. Телеканал «Лихтенштейн Сегодня» показывал, как Теодор Вавилонский в своём бронированном автомобиле прорывается сквозь оцепление целой своры гвардейцев разных Родов аристо, героически отбиваясь от превосходящих сил противника.

Князь Роберт Бобшильд побагровел от ярости, увидев прямую трансляцию на экране планшета. Его руки затряслись, а глаза налились кровью.

– Немедленно запретить этот проклятый телеканал! – заорал он, брызгая слюной. – «Лихтенштейн Сегодня» должен быть заблокирован сию же секунду! Как они посмели?! Как они могли допустить такое?!

Рудольф Геслер, сохраняя внешнее спокойствие, но чувствуя, как по спине стекает холодный пот, осторожно произнёс:

– Ваша Светлость, боюсь, это уже бесполезно. Видео подхватили другие каналы. Более того, оно уже разлетелось по всем новостным пабликам в социальных сетях. Его посмотрели сотни тысяч людей за считанные минуты.

Князь застыл на месте, его руки безвольно опустились.

– Что ты сказал? – прошептал он.

Геслер глубоко вздохнул и продолжил:

– Всё уже слито в сеть, Ваша Светлость. Люди делятся видео, комментируют его. Хештег «#Вавилонский-герой» уже стал трендом номер один в Лихтенштейне. Боюсь, мы не сможем это остановить.

В этот момент на экране планшета творилось непоправимое.

– …он говорит, что хочет переговоров! – кричала в камеру молодая корреспондентка Дарья Малиновская, её голос дрожал от волнения. – Он говорит, что прибыл с миром! Но по нему стреляют! Они хотят убить того, кто сражается за Лихтенштейн!

Камера показала крупным планом лицо Теодора, который, глядя прямо в объектив, произнёс:

– Я приехал сюда с миром. Я хотел поговорить с князем, объяснить ему ситуацию…

В следующий момент изображение исказилось, но всё ещё можно было разобрать приказ генерала:

– Огонь! Ликвидировать Вавилонского!

Затем картинка сменилась. Теперь на экране показывали, как бронированный автомобиль, круша всё на своём пути, уходит от преследования.

– Почему они хотят убить того, кто сражается за Лихтенштейн?! – возмущённо вопрошала Малиновская. – Почему они стреляют по домам с мирными жителями?! Там же могут быть люди! Это беспредел! Князь Роберт Бобшильд хочет убить защитника!

В студию телеканала начали поступать звонки от возмущённых зрителей. Люди требовали объяснений, обвиняли князя в предательстве.

Бобшильд, не до конца веря в происходящее, смотрел на экран. Его план провалился. Вавилонский не только выжил, но и перевернул всё с ног на голову, выставив князя в роли агрессора.

– Это… это катастрофа, Ваша Светлость, – прошептал начальник службы безопасности.

Бобшильд сжал кулаки до хруста. И тут его осенило. На крыше автомобиля Вавилонского было установлено какое-то устройство, которое, судя по всему, и записывало всё происходящее.

– Проклятье! – выругался он. – Этот ублюдок всё подстроил! Он специально играл в жертву! Каков хитрец…

Князь, резко развернувшись, подошёл к столу и ударил кулаком по кнопке вызова. Когда в кабинет заглянул секретарь, он рявкнул:

– Отмените трансляцию! И снова соберите всех глав Родов! Немедленно!

– Но, Ваша Светлость, – попытался возразить секретарь, – многие из них уже покинули город.

– Мне плевать! – рявкнул Бобшильд. – Пусть возвращаются! Все аристократы должны явиться ко мне уже завтра утром! Это приказ! Пусть каждый из них сделает свой выбор! Либо они со мной, либо – против меня! Третьего не дано! У них есть один день, чтобы определиться!

Секретарь быстро удалился. А князь начал нервно расхаживать по кабинету.

В этот момент раздался оглушительный грохот, от которого задрожал пол. Стены затрещали, с потолка посыпалась штукатурка. Князю пришлось даже схватиться за стол, чтобы не упасть.

– Что за чертовщина?! – заорал он, хватаясь за голову. – Кто опять бомбит мой дворец?!

Он бросился к окну и увидел, как одна из башен его резиденции медленно кренится набок, а затем с грохотом обрушивается, поднимая клубы пыли.

Когда пыль немного рассеялась, князь увидел причину разрушения. На месте башни теперь лежал… танк. Тот самый танк, который ещё недавно пытался прорваться к усадьбе Вавилонского.

– Твою мать! – выдохнул князь, не веря своим глазам. – Как это возможно?! У нас что, нет ПВО?!

– ПВО-то есть, – хмуро ответил Рудольф Геслер, – но оно настроено на самолёты и ракеты. А вот против танков, которые летают… гхм… как снаряды, у нас защиты нет.

Глава 2

Я направил свою энергию в «Скарабея», и мы взмыли в воздух, словно выпущенные из катапульты.

Борис, схватившись за руль, от удивления не мог вымолвить ни слова. Только его широко раскрытые глаза выдавали тот спектр эмоций, что он сейчас испытывал. До этого момента он видел, как «Скарабей» беспрепятственно таранит бронетехнику, блокирует попадания пуль и снарядов, но летать… летать он ещё не умел.

Я впервые использовал «Антигравитацию» на таком уровне. До этого мои эксперименты с левитацией ограничивались небольшими предметами и големами. Но поднять в воздух многотонный бронированный автомобиль… это было нечто совершенно иное.

Антигравитация – это высший навык Архитектора. Магия Земли, которой я владел, позволяла мне не просто манипулировать камнями и землёй, а взаимодействовать с самой планетой, с её энергетическими потоками, с её гравитационным полем. Именно это и делало Архитекторов такими могущественными. Мы могли не просто строить, мы могли создавать, преобразовывать, разрушать.

Но для этого нужно было преодолеть естественное сопротивление планеты, её гравитационное поле, которое удерживало всё на своих местах. Именно на это и ушла большая часть моей энергии.

Мы летели над городом, обходя сторожевые башни и защитные барьеры княжеского дворца. «Скарабей», будто огромный жук, плавно поднялся на высоту десятиэтажного дома, и завис над одной из башен дворца, в которой, по моим данным, находился кабинет Бобшильда.

Боря, наконец, отмер и простонал:

– Твою ж мать… Теодор, ты что творишь?! Мы же сейчас разобьёмся!

– Первый раз это делаю, не суди строго, – пробормотал я, борясь с тошнотой, которая подкатывала к горлу. – Надеюсь, приземление будет мягким.

Я направил поток энергии в стену башни. Камень под моим воздействием начал плавиться, образуя широкий проход, сквозь который «Скарабей» влетел прямо в кабинет князя.

Выбравшись из машины, меня тут же вырвало прямо на дорогой ковёр.

– Теодор? – обеспокоенно спросил Боря. – Всё в порядке?

– Ага, – кивнул я, вытирая рот рукавом. – Просто перенапрягся немного.

В этот момент я ощутил ещё один важный для меня прорыв. Мой магический Дар вышел на новый уровень. «Антигравитация» открывала передо мной новые возможности. Если раньше я мог лишь управлять окружающими предметами, то теперь я был способен контролировать гравитационное поле вокруг себя.

«Да, свет в конце тоннеля уже виден! – с удовлетворением подумал я. – Осталось лишь немного поднажать. Но для начала нужно разобраться с Бобшильдом».

К моему разочарованию, князя на месте не было. Его роскошный кабинет, с массивным столом, картинами в позолоченных рамах и огромным окном, выходящим на город, был пуст. Я просканировал Даром окружающее пространство и понял, что охранники дворца явно видели репортажи с «подвигами» «Скарабея», поэтому не спешили нападать.

Из соседней комнаты вышел молодой человек в деловом костюме. Он осторожно подошёл к нам и, сделав лёгкий поклон, произнёс:

– Господин Вавилонский, – пролепетал он, с опаской глядя на нас, – …князь Роберт Бобшильд убыл по важным делам. И просил передать вам, что вы… гхм… объявлены вне закона. И должны немедленно сдаться властям.

– Серьёзно, что ли? – усмехнулся я, глядя на его испуганное лицо. – А в глаз не хочешь?

Помощник, не ожидая такого ответа, испуганно отшатнулся назад.

Князь, как настоящая крыса, сбежал. И теперь находился где-то далеко отсюда. А свалил он, как показало моё магическое зрение, на «Гипер-Экспрессе». Я читал о подобном чуде техники на имперском форуме. Это была секретная подземная транспортная система. Она состояла из сети туннелей, в которых на магнитной подушке двигались специальные капсулы, способные развивать невероятную скорость.

Похоже, этот «Гипер-Экспресс» соединял все важные объекты княжества, и был доступен лишь ограниченному кругу лиц, среди которых был сам князь.

– Ля ты крыса… – покачал головой я.

– Теодор, там войска подтягиваются, – напряжённо сказал Борис, глядя за суетой на улице. – Похоже, это всё по наши души.

Я достал телефон, включил запись и, глядя в камеру, произнёс:

– Дамы и господа, как вы можете видеть, я пришёл к князю на переговоры прямо к нему в кабинет. Но он, как последний трус, сбежал. И теперь меня снова хотят убить. Там внизу уже целая армия собралась, – я поднёс телефон к окну. – Но я не буду сражаться с ними. Все эти люди – граждане Лихтенштейна, просто выполняют дурные приказы. Поэтому я откланиваюсь.

Мы вернулись в «Скарабей».

– Куда теперь? – спросил Боря, заводя двигатель.

– В лавку, – ответил я. – Нужно решить, что делать дальше.

– Всё бы ничего, – Боря нервно усмехнулся, – но мы в башне. Как ты себе это представляешь?

Я рассмеялся:

– Газуй прямо в отверстие в стене!

Боря посмотрел на меня как на сумасшедшего, но послушался. «Скарабей» рванул вперёд и вылетел из башни в пустоту. Я тут же активировал «Антигравитацию» и, вместо того чтобы рухнуть вниз, мы поплыли по воздуху.

Направляя потоки силы, я аккуратно опустил «Скарабей» в нескольких кварталах от дворца. Приземление вышло на удивление мягким – как будто съехали с небольшого бордюра.

До лавки добрались без приключений. Семён Семёнович, как всегда, был на своём месте. Я быстро прошёл в заднюю комнату, где стоял большой стол с картой города.

– Что случилось, Теодор? – спросил Семён Семёнович, заметив мою напряжённость.

Я, не отрываясь от карты, ответил:

– Думаю, стоит ли эвакуировать лавку. Или лучше защищать.

– Эвакуировать? – удивился Семёныч.

– Да, – кивнул я. – У меня есть основания полагать, что князь не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить меня. И лавка может стать следующей целью.

– Но зачем? Эта лавка – как крепость. Ты же сам её укреплял. Да и големы…

Я поморщился.

– Големы-то справятся, – ответил я, с сомнением разглядывая красные отметки на карте. – А вот невинных людей погибнет много. Мы в самом центре города.

Я принял решение и, набрав номер Скалы, произнёс:

– Дядя Кирь, я в лавке, будем эвакуироваться…

Затем позвонил Даше Малиновской.

– Даша, – сказал я, – будешь на Торговой площади в течение получаса?

– Конечно, – не задумываясь, ответила она. – Есть что-то интересненькое?

– Да, кое-что намечается.

Торговая площадь

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Камера Дарьи Малиновской, корреспондента «Лихтенштейн Сегодня», была направлена на лавку Теодора Вавилонского.

Вокруг уже собралась толпа зевак. Люди с любопытством наблюдали за тем, как гвардейцы Вавилонского в полном боевом снаряжении грузили в грузовики ящики с товаром и оборудованием.

– …Мы находимся у магазина-мастерской Теодора Вавилонского, – начала Дарья свой репортаж, её голос звучал уверенно, несмотря на внутреннее волнение. – …честного гражданина Империи и княжества, законопослушного бизнесмена, который платил налоги, жертвовал свои деньги на защиту княжества и вас, граждане княжества…

Она сделала многозначительную паузу, обводя взглядом собравшихся людей.

– Князь Роберт Бобшильд, – продолжала Даша, – вместо того чтобы разобраться в ситуации, решил действовать силовыми методами. Он объявил Теодора Вавилонского вне закона, обвинив его в измене родине. И сейчас он вынужден эвакуировать свою собственность, чтобы… гхм… – она запнулась, пытаясь правильно подобрать слова, – …не стать жертвами произвола властей.

Камера показала крупным планом объявление, вывешенное на дверях лавки: «Магазин закрыт».

– …Как вы видите, – продолжила Дарья, – гвардейцы Вавилонского выносят всё его имущество. Мы попытаемся взять интервью у самого Теодора, чтобы узнать, что он думает по этому поводу.

В этот момент сам владелец вышел из лавки.

– Теодор! – воскликнула Дарья, направляя на него микрофон. – Пожалуйста, скажите пару слов для наших зрителей. Что происходит?

Теодор, с усталым вздохом, ответил:

– Что ж, мы уважаем законы Империи, куда и будут посланы наши жалобы. Сейчас же мы просто эвакуируем нашу собственность…

Камера ещё раз показала, как гвардейцы выносят ящики и оборудование.

– Но куда вы едете? – спросила Дарья. – Где вы будете находиться?

– Я пока не могу раскрывать всех своих планов, – ответил Теодор с загадочной улыбкой. – Но, будьте уверены, я не оставлю Лихтенштейн в беде. Я вернусь. И вернусь сильнее, чем когда-либо!

– Но что вы будете делать, если на вас нападут? Князь Бобшильд объявил награду за вашу голову. Пятьсот тысяч рублей. Это огромные деньги! Многие захотят…

– Думаю, что эти «многие», – перебил её Теодор, – …уже пожалели об этом. А если появятся новые, то им стоит хорошенько подумать, прежде чем пытаться на меня напасть. У меня есть средства защиты, и я не стесняюсь их использовать.

Его голос звучал уверенно, но в глазах читалась усталость и тревога. Теодор оглянулся на своих гвардейцев, которые продолжали погрузку.

– Послушайте, – продолжил он, снова обращаясь к камере, – я всегда был честным гражданином. Всё, чего я хотел – это помогать людям и развивать наше княжество. Но сейчас… – он на мгновение запнулся, подбирая слова, – …сейчас меня вынуждают на крайние меры из-за необоснованных обвинений.

Дарья кивнула, давая понять, что внимательно слушает. Она чувствовала, что получает именно тот материал, который нужен для острого репортажа.

– А что вы скажете тем, кто поверил обвинениям князя? – спросила она.

Теодор горько усмехнулся:

– Я скажу им: посмотрите вокруг. Посмотрите, что происходит в княжестве. Кто на самом деле заботится о вашей безопасности? Кто инвестирует в развитие? И кто пытается удержать власть любой ценой? Ответьте на эти вопросы честно, и вы поймёте, кто здесь действительно предатель.

В этот момент к ним подошёл один из гвардейцев:

– Господин, первая партия готова. Нам пора выдвигаться.

Теодор кивнул и повернулся к Дарье:

– Прошу прощения, но мне действительно пора. Берегите себя и своих близких.

С этими словами он направился к одному из грузовиков. Камера следила за его удаляющейся фигурой.

Дарья повернулась обратно к камере:

– Итак, уважаемые зрители, вы стали свидетелями очень важного момента. Теодор Вавилонский закрывает свою антикварную лавку. Что ждёт наше княжество дальше? Как эти события повлияют на нашу жизнь? Мы будем следить за развитием ситуации. Оставайтесь с нами. Дарья Малиновская, «Лихтенштейн Сегодня».

Оператор дал знак, что запись окончена. Дарья выдохнула и огляделась. Толпа вокруг них начала редеть, люди расходились, тихо переговариваясь между собой. В воздухе чувствовалось напряжение и неопределённость.

– Отличный материал, Даша, – сказал оператор, опуская камеру. – Думаю, это будет бомба.

Дарья кивнула, но ничего не ответила. Она смотрела вслед удаляющимся грузовикам и думала о том, что будет дальше.

* * *

Двенадцать часов пролетели незаметно. Эвакуация лавки прошла без сучка и задоринки. Никто не осмелился нам помешать – князь Бобшильд, видимо, решил, что ещё одна открытая конфронтация – не самая лучшая идея. Все наши грузовики, нагруженные антиквариатом, оборудованием и прочим ценным имуществом, благополучно добрались до усадьбы.

Сейчас мы ехали в «Скарабее», молча наблюдая за проносящимися за окном пейзажами. Напряжение последних дней давало о себе знать – я чувствовал усталость, которая накатывала волнами, но пока не мог позволить себе расслабиться.

– Теодор, – внезапно спросил Скала, который всё это время ехал молча, – а зачем мы, собственно, ушли из лавки? Мы же могли бы забаррикадироваться там и в казармах. И удерживать весь район. С твоими-то големами и нашим оружием…

– Могли бы, дядя Кирь, – согласился я. – Но жертвы среди мирного населения были бы неизбежны. Лавка находится в самом центре города. А я не хочу, чтобы из-за меня гибли невинные люди. Ни одна материальная ценность не стоит жизни человека.

– Хм… – протянул Скала, задумчиво потирая подбородок. – Ты прав. Жизнь – это самое ценное, что у нас есть.

– Вот именно, – кивнул я. – Мне это доступно донесли Охотники, когда я был ещё молодым и горячим.

– Молодым? Охотники? Что-то я не припомню, чтобы ты рассказывал об этом.

– Да забей, – отмахнулся я. – Старые дела.

Мы подъехали к воротам «Царского Села» – кооперативу элитных усадеб, где жили многие аристократы, включая меня. И там нас ждал неприятный сюрприз.

– Это что за демонстрация? – удивился Боря, увидев огромную толпу людей, собравшихся у входа. – Неужели князь решил устроить нам торжественную встречу?

Я вышел из машины и увидел, что у ворот собрались представители почти всех аристократических Родов, которые жили в «Царском Селе». И, судя по их лицам, настроения у них были далеко не праздничные.

– Господин Вавилонский, вы должны уехать отсюда! – воскликнул один из них, пожилой мужчина с красным лицом. – Что это за цирк вы устроили в городе?! Из-за вас нас всех сейчас под горячую руку раскатают!

– Да, – подхватил другой, – мы не хотим стать жертвами ваших разборок с князем!

– Вы должны уехать! – закричал другой аристократ. – Вы – прямая угроза нашей безопасности!

Не все, конечно, были настроены против меня. Из толпы вышли несколько человек, которые встали на мою защиту.

– Подождите, господа, – сказал один из них, пожилой мужчина с седой бородой, – давайте не будем рубить с плеча. Теодор Вавилонский много сделал для нашего княжества. Он защищает нас от Австро-Венгрии, он строит укрепления, он помогает людям. Неужели мы так быстро забыли об этом?

– Действительно, успокойтесь! – подхватил молодой мужчина. – Теодор Вавилонский – наш сосед. И он имеет право жить здесь, как и все мы! А князь Бобшильд явно заигрался.

– Я согласен с вами, господа, – сказал третий, – но власть есть власть. И нам придётся подчиниться решению князя.

– Что ж, – вздохнул я, с грустью глядя на собравшихся. – Ничего не поменялось.

– Ты о чём? – спросил Скала, подходя ближе.

– Плоть слаба, – покачал головой я. – Чтобы её закалить, нужно много времени. Большинство людей просто не доживает до этого момента.

– И что, мы сваливаем? – спросил Скала.

Я оскалился.

– Господа, – обратился я к толпе, стараясь говорить спокойно, – я понимаю ваши опасения. Но… я тоже здесь живу. Мне и так пришлось закрыть свою лавку, чтобы не подвергать опасности беззащитных людей. А ваши замки не сильно отличаются от крепостей. Извините, но отсюда я не уйду. У кого есть желание – можете уехать сами.

Толпа начала роптать, но я, повысив голос, сказал:

– Разговор окончен! Если вы не разойдётесь, проеду прямо по вам!

Аристократы, переглянувшись, заворчали, но всё же медленно расступились, освобождая дорогу. «Скарабей» плавно тронулся с места и въехал на территорию «Царского Села».

– Не сильно круто, Теодор? – спросил Скала, когда мы проехали мимо последних «демонстрантов». – Мог бы и помягче с ними…

– Нет, не круто, дядя Кирь, – ответил я, всё ещё чувствуя лёгкое раздражение. – Некоторые особи понимают только силу. Вот они её и получат. А у нас ещё много работы впереди.

Я показал рукой на склоны гор, которые обрамляли долину, где стояла усадьба.

– ПВО и ДОТы сами себя не построят. А чует моё сердце, что скоро здесь будет жарко. Очень жарко.

Мы проехали по широкой аллее, обсаженной вековыми дубами. По обеим сторонам дороги возвышались роскошные особняки, окружённые ухоженными садами. Некоторые из них действительно больше напоминали небольшие крепости – с высокими стенами, системами видеонаблюдения и вооружённой до зубов охраной.

Несмотря на происходящее на границе, «Царское Село» по-прежнему оставалось оазисом спокойствия и роскоши. Изящные фонари, величественные особняки за высокими оградами – здесь всё дышало благополучием и достатком.

Когда мы подъехали к усадьбе, нас встретила обеспокоенная Анастасия.

– Теодор, у нас гости, – тут же сказала она.

Я вышел из машины и увидел Алёну, которая стояла у входа в дом. Её волосы были растрёпаны, а на лице – едва заметные дорожки от высохших слёз. Она выглядела так, будто только что выбралась из самой преисподней.

Глава 3

– Теодор… – Алёна, еле сдерживая слезы, произнесла моё имя хриплым голосом, – у меня плохие новости. Дедушка… его больше нет.

Она опустила голову, пряча лицо в ладонях. Её плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Я жестом пригласил её в дом.

Мы прошли в гостиную, и я налил ей коньяку. Алёна сделала большой глоток, пытаясь заглушить горечь утраты. Она немного успокоилась и рассказала о последних днях Аркадия Иосифовича.

Леос – лидер одной из фракций повстанцев, узнав о предательстве «Купца», решил действовать решительно.

– Дед сражался до последнего, – с гордостью сказала Алёна. – Использовал свои артефакты, все свои силы… Но их было слишком много. Тени… они разорвали его на части.

Я молча слушал её, с сочувствием глядя на её заплаканное лицо. В глубине души я понимал, что Аркадий Иосифович ходил по тонкому льду, балансируя на грани между светом и тьмой. Он пытался контролировать ситуацию, манипулировать людьми. И в итоге – проиграл. Но, с другой стороны, он не продался Леосу, не предал свои убеждения. И это, наверное, самое главное. Он умер, сражаясь за то, во что верил. И это достойно уважения.

– Сейчас Леос захватывает всё, что принадлежало дедушке, – продолжала Алёна. – Его бизнес, связи, ресурсы… Всё!

– И что ты собираешься делать? – спросил я.

– Я успела вывезти часть его имущества, людей… То немногое, что смогла спасти.

– Куда?

– Это не важно, – покачала головой Алёна.

Она сделала паузу и, с грустью глядя на меня, добавила:

– И я тоже уезжаю, Теодор. Там, куда я еду, есть несколько преданных дедушке людей, которые могут продолжить его дело. Уроды когда-нибудь получат своё. А я присмотрю за всем.

– А ты не хочешь отомстить за деда в самое ближайшее время? – спросил я, глядя ей в глаза.

Алёна горько усмехнулась.

– Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, Теодор. Сражаться бесполезно. Леос слишком силён. У него теперь целая армия Теней. У дедушки были связи, ресурсы, артефакты… И всё равно он проиграл. А у меня… у меня ничего нет. Только то, что я успела вывезти. К тому же, я просто хочу жить.

– И что ты предлагаешь? – спросил я.

– Уезжай тоже, Теодор, – сказала она, глядя мне прямо в глаза. – Так будет лучше для тебя. Князь Бобшильд объявил тебя вне закона. Австро-венгры хотят твоей смерти. Повстанцы тоже на тебя охотятся. И это только те, о ком мы знаем. Потому что есть ещё и другие страны, которым явно не нравится, что ты слишком силён. Уезжай, пока не стало слишком поздно.

Я внимательно посмотрел на неё. В её глазах читалась не только тревога, но и… надежда?

– Спасибо за совет, Алёна, – ответил я. – И за всё, что ты сделала для меня. Но я останусь. Мне здесь нравится. И не так уж тут и сложно.

– Ты не понимаешь! – воскликнула Алёна. – Это не просто проблемы! Это – война! И ты в ней – главная мишень! У тебя нет шансов!

– Шансы есть всегда, – улыбнулся я. – Главное – правильно их использовать.

– Как знаешь, – пожала она плечами. – Но… береги себя, Теодор.

Она достала из сумки флэшку и протянула мне.

– Здесь много полезной информации. Документы, контакты, схемы… Всё, что дедушка успел собрать. Может быть, это тебе пригодится.

– Спасибо, Алёна.

Алёна кивнула и, попрощавшись с Настей, вышла из дома. Я проводил её до машины. Она обняла меня на прощание.

– Наверное, мы больше не увидимся, – прошептала она. – Но… это было интересное знакомство.

– Спасибо тебе за помощь в первое время, – сказал я, когда она уже садилась в машину. – Ты многое для меня сделала.

Алёна улыбнулась и, не проронив больше ни слова, завела двигатель. Машина тронулась с места, скрываясь за воротами усадьбы. Я смотрел ей вслед, думая о том, что она, наверное, права. Ситуация действительно сложная. Но… я не мог уехать. Лихтенштейн стал моим домом. И я должен был его защитить.

Как же всё-таки быстро меняется жизнь. Ещё вчера Аркадий Иосифович был жив, строил планы, интриговал. А сегодня…

«Ну что ж, – подумал я. – Покойся с миром, старик. Ты прожил интересную жизнь. А я поставлю тебе памятник. Такой, который простоит не одну тысячу лет. Я умею делать такие вещи».

Я вернулся в дом и собрал своих людей.

– Итак, господа, – сказал я, – начинаем новый этап строительства. Будем строить ДОТы. Много ДОТов. И укрытия для ПВО тоже построим. Настоящую крепость, способную выдержать любую атаку. Теперь уже нет смысла скрываться.

– Есть, Теодор! – хором ответили мои люди.

И мы принялись за работу.

ДОТы росли на склонах гор, как грибы после дождя. Я использовал все свои знания и силы, чтобы сделать их практически неуязвимыми. Толстые каменные стены, усиленные артефактами, были способны выдержать прямой выстрел из любого орудия.

Гвардейцы оборудовали ДОТы новейшим оружием, которое я создал. Пулемёты, гранатомёты, огнемёты, «Молнии»… У нас было всё, что нужно для обороны.

На вершинах гор я собирался установить системы ПВО, на основе этих самых «Молний», но слегка доработанные, учитывая скорость целей, способные сбивать самолёты и ракеты противника.

Медленно, но верно моя база превращалась в неприступную крепость.

Секретный бункер

Город Руггелль, княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд, сжимая в руке пластиковую бутылку с водой, нервно расхаживал по своему временному убежищу. Роскошь, к которой он привык, здесь отсутствовала напрочь. Голые бетонные стены, скудная мебель, тусклый свет лампочек – всё это вызывало у него отвращение.

«Проклятье! – в сотый раз подумал он. – Как всё так обернулось?! Ещё вчера я был правителем Лихтенштейна, а сегодня… сегодня я прячусь в этой дыре, как крыса! Проклятый Вавилонский! Он унизил меня! Он посмел вторгнуться в мой дворец и выставил меня трусом перед всем княжеством!»

Он с ненавистью посмотрел на свой телефон, который молчал. Ни звонков, ни сообщений. Никто из его «верных» союзников не пытался с ним связаться.

«Предатели! – с горечью подумал он. – Как только я потерял репутацию, они тут же отвернулись от меня, как от прокажённого».

Бобшильд сделал большой глоток, но простая вода не принесла облегчения. Мысли князя лихорадочно метались, ища выход из сложившейся ситуации.

Он вспомнил тот момент, когда увидел на экране смартфона, как Теодор Вавилонский в своём бронированном «Скарабее» прорывается сквозь оцепление. Тогда у него не выдержали нервы и он сбежал.

А потом эти кадры Вавилонского, когда тот, с улыбкой, говорит о переговорах, а потом… потом просто улетает.

Бобшильд с силой сжал пластиковую спинку стула, отчего та жалобно заскрипела. Резко развернувшись, он подошёл к столу и ударил кулаком по карте Лихтенштейна, которая была разложена перед ним.

«Я должен вернуться! – твёрдо решил он. – Я должен вернуть свою власть! Я должен отомстить Вавилонскому! Но как? Как мне это сделать?»

Он начал лихорадочно обдумывать варианты.

Первым делом, Бобшильд конечно же попытался воспользоваться «Гипер-Экспрессом» – секретной подземной транспортной системой, которая соединяла все важные объекты княжества. Но… не получилось.

Проклятый монорельс! Столько денег князь вбухал в эту подземную дорогу! Обещали абсолютную безопасность, секретность, скорость… А в итоге…

Когда Вавилонский ушёл из дворца, Бобшильд решил вернуться обратно тем же путём – через «Гипер-Экспресс». Но, чтобы убедиться в безопасности, он отправил вперёд своих лучших гвардейцев.

– Проверьте путь, – приказал он. – Убедитесь, что там всё чисто.

Трое гвардейцев, экипированных в новейшие боевые доспехи, сели в транспортную капсулу и отправились обратно в Вадуц. Когда они уже подъезжали к княжескому дворцу, впереди на путях возникло какое-то препятствие, которого здесь раньше не было.

Система безопасности «Гипер-Экспресса» остановила капсулу, и гвардейцы вышли в туннель. Им пришлось идти вперёд по узкому коридору, освещая себе путь фонариками. Рельс, уходящий в темноту, гудел от напряжения.

– Что-то здесь не так… – пробормотал один из гвардейцев, с опаской оглядываясь по сторонам. – Это же секретный туннель. Сюда никто не мог проникнуть, чтобы заблокировать путь.

Они прошли ещё несколько метров, когда вдруг впереди, в темноте, что-то замерцало.

– Что это? – спросил второй гвардеец, направляя луч фонарика вперёд.

– Не знаю, – ответил первый. – Похоже на… стену?

Они подошли ближе и увидели, что дорогу им преграждает стена из какого-то странного, переливающегося материала. Она была гладкой, без единой трещины, и, казалось, была частью самого туннеля.

– Что за чертовщина? – выругался третий гвардеец. – Откуда здесь взялась стена?

– Свяжитесь с князем, – приказал первый. – Доложите о ситуации.

Один из гвардейцев достал телефон, но связи не было.

– Проклятье! – выругался он. – Не нравится мне всё это…

– Может, попробуем пробить её? – предложил второй гвардеец, ощупывая гладкую поверхность. – Я не думаю, что она такая уж прочная.

– Да не может быть, – остановил его первый. – Наверняка это какая-то аварийная перегородка. Давайте попробуем её открыть.

Они начали искать какой-нибудь механизм, рычаг… И вскоре действительно обнаружили кнопку, которую тут же активировали.

В этот момент стены вокруг начали двигаться. Медленно, но неуклонно, они приближались к ним, сжимая пространство. Гвардейцы, поняв, что оказались в ловушке, попытались бежать. Но было уже поздно. Стены, будто живые существа, накрыли их, раздавив, как насекомых.

Князь, узнав о гибели своих людей, был в ярости. Он потерял не просто гвардейцев, он потерял свой единственный безопасный путь отступления.

Бобшильд, схватившись за голову, начал ходить по бункеру. Теперь он был отрезан от своего дворца, ресурсов и власти. А по земле передвигаться было слишком опасно.

В голове у него проносились разные варианты.

Бежать в Российскую Империю, Пруссию, Скандинавию? Нет, это слишком унизительно. Он – князь! Он не может позволить себе стать изгоем.

Просить помощи у Австро-Венгрии? Тоже не вариант. Он уже пытался связаться с ними, предлагая сдать княжество в обмен на гарантии безопасности. Но австрийцы, словно насмехаясь над ним, ответили отказом.

«Зачем нам твой Лихтенштейн? – сказал ему один из австрийских генералов. – Он и так уже наш. Нам выгоден хаос в вашем княжестве. Мы потом сможем прийти на всё готовое, и никто не скажет, что мы – захватчики. Наоборот, все скажут, что мы пришли помочь соседям, у которых гражданская война».

Бобшильд, сжав кулаки, понял, что он в ловушке. Если он не убьёт Вавилонского, то будет война. И война эта будет не только с Австро-Венгрией, но и с собственным народом. Он знал, что против него уже собирается коалиция – Волынский, Шенк, Рихтер, Гордеев… Все они видели в нём угрозу, которую нужно устранить.

«Остаётся только один вариант, – подумал Бобшильд. – Убить Вавилонского. Быстро и безжалостно. И сделать это нужно уже сегодня ночью».

Князь знал, что у Вавилонского есть сильная гвардия, современное оружие, и даже какие-то магические артефакты. Но он также знал, что Вавилонский – человек чести. Он не станет убивать беззащитных. И это давало князю шанс.

Он схватил телефон и начал обзванивать всех влиятельных аристократов, с которыми был знаком.

* * *

Я стоял рядом со Скалой на дозорной башне своей усадьбы, наблюдая, как со всех сторон к нам стягивается вражеская техника. Десятки танков, бронетранспортёров, грузовиков с пехотой ползли по дороге, поднимая клубы пыли. Даже отсюда я чувствовал, как металлические гусеницы скрежетали по идеально ровному асфальту.

Солнце, уже клонившееся к закату, окрашивало небо в багровые тона, отбрасывая длинные тени на землю. Ветер, налетевший с гор, трепал флаги на технике, развевая знамёна враждебных Родов.

– Ну и сборище, – хмыкнул Скала, с интересом разглядывая приближающуюся технику через бинокль. – Кажется, князь решил не мелочиться.

Я усмехнулся.

– Да уж, приём будет что надо. Только вот они к нему не готовы.

От увиденного количества техники даже у меня, привыкшего к нестандартным ситуациям, перехватило дыхание. По моим подсчётам, против нас выступило не меньше сотни единиц техники и около трёх тысяч солдат. И это были не просто ополченцы или новобранцы. Это были элитные подразделения княжеской армии и гвардии нескольких влиятельных Родов. Они были хорошо экипированы, вооружены до зубов, и, судя по всему, готовы были на всё, чтобы выполнить поступивший приказ – уничтожить меня.

– Ну, пускай попробуют, – пожал плечами я. – Забор они точно не сломают.

И действительно, первые танки, подъехав к ограде моего имения, попытались протаранить её на полном ходу. Двигатели взревели, гусеницы заскрежетали, но… забор, усиленный моей магией, выдержал удар. Зато сами танки, словно игрушечные, смялись, их башни отлетели в стороны, а гусеницы беспомощно закрутились в воздухе.

Другая техника, видя безуспешные попытки своих собратьев, попытались поднять дула своих пушек кверху, чтобы выстрелиу них заклинило механизмы. Они просто не могли поднять стволы на нужный угол, чтобы вести прицельный огонь.

Тогда танкисты начали вести беспорядочный огонь по забору, надеясь, хоть как-то повредить его. Снаряды, один за другим, с грохотом разрывались у стен, осыпая окрестности градом осколков. Но забор, усиленный магией, выдерживал и этот обстрел. На его поверхности оставались лишь небольшие царапины и сколы, которые тут же исчезали, словно заделывались невидимой рукой.

– Что ж, – сказал я, – пора начинать представление. Дядь Кирь, передай нашим людям, чтобы были готовы. Сейчас будет жарко.

Скала кивнул и, достав рацию, отдал необходимые распоряжения.

Я сконцентрировался, направляя поток энергии в механизм ворот. С глухим скрежетом огромные металлические створки начали медленно распахиваться, открывая проход внутрь усадьбы.

В этот момент вражеская техника, уверенная в своём превосходстве, ринулась вперёд. Десяток танков и бронетранспортёров, с рёвом моторов, ворвались на территорию имения. Но тут их ждал сюрприз. Земля под их гусеницами внезапно провалилась, образуя глубокую яму, и вся техника, будто проглоченная гигантским чудовищем, исчезла под землёй.

– Сонный газ! – скомандовал я. – Быстро!

Мои гвардейцы, занявшие позиции на стенах, забросали яму гранатами со снотворным газом. Густой белый дым заполнил всё пространство, окутывая попавшую в ловушку технику.

– Неужели вот так просто? – удивился Скала, наблюдая за происходящим.

– А то ж, – усмехнулся я. – Они в ловушке. Люки заблокированы, орудия не работают. Всё, что им остаётся – это спать.

И тут Скала, нахмурившись, посмотрел на меня.

– Стоп! Так ты поэтому отказался от помощи остальных аристократов и сказал, что сам справишься?

– Ну да. Зачем нам устраивать войнушку? Тут сейчас только гвардии Родов, которые против нас. Даже без регулярной армии. Отобрать технику и оружие у предателей – разве не идеальный вариант? А учитывая, что Бобшильд – не главная наша проблема в будущем, то нам нужно использовать всё, что только можно. И вообще, – добавил я, задумчиво потирая подбородок, – …наверное, всё-таки займусь разработкой своего тяжёлого оружия. Хоть и не хотелось во всё это лезть.

– Смотри! – сказал Скала, указывая на стены имения. – Они тащат лестницы! Похоже, решили штурмовать стены.

Я усмехнулся.

– Это им не поможет.

Десятки лестниц, принесённых гвардейцами вражеских Родов, были приставлены к стенам моего имения. Солдаты, вооружённые до зубов, начали подниматься по ним, надеясь прорваться на территорию усадьбы. Но как только они подобрались к краю стены, из забора выдвинулись острые, как иглы, стальные шипы. Они с лёгкостью пронзали броню солдат, отправляя их обратно вниз. Десятки тел, изуродованных шипами, с глухими ударами падали на землю. Некоторые, в ужасе от происходящего, начали сами спрыгивать обратно, ломая руки и ноги.

– Забор: два. Предатели: ноль, – сказал я, с улыбкой наблюдая за этой сценой. – Счёт в нашу пользу.

– Забор, вообще-то, уже три очка набрал, – хмыкнул Скала. – Вон, они там ещё подкоп делают.

– Ну да, – рассмеялся я. – Удачи им подкоп на сто метров рыть.

Глава 4

Императорский дворец Хофбург

Вена, Австро-Венгерская Республика

Фердинанд фон Эренфельд, канцлер Австро-Венгерской Республики, задумчиво смотрел на панораму Вены, открывающуюся из окна его кабинета.

Город, раскинувшийся у подножия Альп, купался в лучах заходящего солнца. Величественные здания, парки, широкие проспекты – всё это создавало ощущение спокойствия и стабильности. Но за этой внешней безмятежностью скрывалась напряжённая обстановка, которая царила в республике. Война с Российской Империей, хоть и не объявленная официально, уже шла полным ходом. И Лихтенштейн, это маленькое княжество, стал разменной монетой в этой игре.

Тишину кабинета нарушил тихий стук в дверь.

– Войдите! – произнёс канцлер.

В кабинет вошёл полковник Франц Штайнер, начальник разведывательного управления. Он подошёл к столу и, щёлкнув каблуками, отдал честь.

– Господин канцлер, разрешите доложить?

– Докладывайте, Штайнер, – Фердинанд жестом пригласил его присесть.

Штайнер, усаживаясь в кресло напротив канцлера, начал свой доклад:

– Ситуация в Лихтенштейне… гм… неоднозначная. Князь Роберт Бобшильд потерял контроль над ситуацией. Его попытки дискредитировать Вавилонского не увенчались успехом. Более того, они лишь укрепили его позиции. Сейчас Вавилонский – национальный герой. Народ его поддерживает, некоторые влиятельные аристократы переходят на его сторону.

– Я в курсе, Штайнер, – перебил его Фердинанд. – Что с их армией?

– Армия деморализована. Солдаты не понимают, зачем им воевать. Князь пытается навести порядок.

Фердинанд задумчиво постучал пальцами по столу.

– А что по ситуации на границе?

– Вавилонский продолжает строить свои укрепления, – ответил Штайнер. – И, должен признать, он делает это очень эффективно. Наши специалисты до сих пор не могут разгадать секрет его построек. Они практически неуязвимы для артиллерийского огня.

– Проклятье! – выругался Фердинанд. – Этот Вавилонский… он словно гидра! Отрубаешь одну голову, а на её месте вырастают две новые!

– Господин канцлер, у меня есть информация, что в Лихтенштейне готовится переворот, – продолжил Штайнер. – Несколько влиятельных Родов объединились против князя Бобшильда. Они готовы выступить на стороне Вавилонского.

Фердинанд откинулся на спинку кресла, обдумывая полученную информацию.

– Что ж, это меняет дело, – произнёс он наконец. – Созывайте экстренное совещание. Мне нужно обсудить ситуацию с президентом и генералами.

Через несколько часов всё было готово. Зал заседаний императорского дворца Хофбург сиял роскошью и величием. Высокие потолки, украшенные фресками, массивные хрустальные люстры, тяжёлые портьеры из красного бархата – всё здесь говорило о власти и могуществе Австро-Венгерской Республики.

За длинным полированным столом из красного дерева собрались президент Австро-Венгерской Республики, министры, генералы и руководители разведывательных служб.

Президент республики Австро-Венгрия с нетерпением постучал пальцами по столу.

– Итак, господа, – начал президент, его голос звучал резко и холодно. – Мне только что доложили, что в Лихтенштейне готовится переворот. Князь Бобшильд потерял контроль над ситуацией. Несколько влиятельных Родов перешли на сторону Вавилонского. Что вы предлагаете делать?

Генерал фон Шварцкопф, известный своим вспыльчивым нравом, тут же выступил с предложением:

– Мы должны немедленно ввести войска в Лихтенштейн! Раздавить этот мятеж в зародыше! У нас есть все необходимые силы и средства! Мы сможем занять княжество за несколько дней!

– Я согласен с генералом фон Шварцкопфом, – поддержал его министр иностранных дел. – Мы не можем допустить, чтобы на наших границах появилось новое неуправляемое государство! Мы должны действовать решительно!

– Позвольте мне не согласиться с вами, господа, – сказал канцлер Эренфельд. – Ввод войск в Лихтенштейн – это огромный риск. Российская Империя не оставит это просто так. Это может привести к полномасштабной войне. А мы к ней не готовы. Пока не готовы… – задумчиво добавил он. – К тому же, как нам уже всем известно, Теодор Вавилонский активно строит укрепления на границе. И эти укрепления… они очень серьёзные. Штурмовать их будет непросто.

– Но что вы предлагаете? – спросил президент. – Сидеть сложа руки и ничего не делать?

– Это действительно может оказаться выгодной стратегией, господин президент, – ответил Эренфельд. – Я предлагаю подождать. Княжество Лихтенштейн и без нашего вмешательства находится на грани гражданской войны. Пусть они перебьют друг друга. А потом… потом мы сможем действовать. Мы предложим им помощь в восстановлении княжества. И тогда они сами с радостью отдадут нам всё, что мы захотим. Они будут нам даже благодарны за наше вмешательство.

– Вы хотите сказать, что мы должны просто наблюдать за тем, как они уничтожают друг друга? – с недоумением спросил генерал фон Браун.

– Именно так, – кивнул Эренфельд. – Мы всегда умели ждать. И этот раз не станет исключением. Более того, я предлагаю даже немного помочь князю Бобшильду. Предоставим ему информацию, которая ускорит процесс его… гм… падения. Пусть он действует решительнее. Пусть всё ломает быстрее и мощнее. Он человек горячий, импульсивный… И нам это только на руку.

Президент, задумчиво покивав, подвёл итоги совещания:

– Что ж, господа, решение принято. Мы будем ждать. Но это не значит, что мы будем сидеть сложа руки. Мы должны быть готовы к любому развитию событий. Штайнер, вы продолжаете следить за ситуацией в Лихтенштейне. И докладывайте мне обо всех изменениях.

– Есть, господин президент! – отчеканил Штайнер.

Когда совещание закончилось, Фердинанд фон Эренфельд остался в зале один. Он подошёл к окну и посмотрел на ночную Вену.

«Вавилонский… – подумал он. – Этот парень – настоящая головная боль. Но… я уверен, что мы с ним справимся. Рано или поздно».

* * *

Я с удовольствием наблюдал, как безотказно работают мои ловушки. Танки, провалившиеся в ямы, беспомощно барахтались в облаке снотворного газа. Лестницы, ощетинившиеся стальными шипами, превратились в смертоносные капканы для вражеской пехоты. А подкоп, который они с таким усердием рыли, оказался бесполезным – забор уходил вглубь под землю на несколько сотен метров. Представляю их лица, когда они поймут, что потратили часы на бесполезные усилия. Никаких шансов пробраться внутрь.

Но враг не сдавался. Они, хоть и понесли потери, были гораздо многочисленнее нас. И, судя по всему, решили использовать более хитрую тактику.

– Теодор, смотри! – крикнул Скала, указывая на небо. – Они используют левитационные платформы!

Я поднял голову и увидел, как за забором медленно поднимаются десятки артефактных платформ, на которых стояли гвардейцы в боевых доспехах. Они были вооружены штурмовыми винтовками.

– Ну что ж, – сказал я. – Пришло время показать им, на что мы способны. Дядя Кирь, выпускай ребят!

Скала кивнул и отдал приказ. Ворота гаража, расположенного под домом, распахнулись и из темноты высыпались гвардейцы в своих новых боевых доспехах «Страж».

– В атаку! – скомандовал Скала.

– Ну что, крысы, кто хочет потанцевать? – прорычал Кувалда, выхватил из-за пояса огромный артефактный молот и бросился вперёд.

Первые платформы, достигнув стен, начали высаживать десант. Но мои гвардейцы в «Стражах» встретили их шквальным огнём. Модифицированные пулемёты выплёвывали смертоносный свинец, разрывая броню вражеских гвардейцев, как бумагу. Огнемёты создавали стены огня, отрезая путь к отступлению. А топоры и мечи с хрустом ломали кости и рассекали плоть.

Часть вражеских гвардейцев всё же сумела прорваться через забор, спрыгнув с платформ, прежде чем те достигли стен. Началась ожесточённая рукопашная схватка.

– Не дать им закрепиться! – крикнул Скала, наблюдая, как враги пытаются занять позиции в саду.

Часть гвардейцев бросилась в ту сторону.

Я, не желая оставаться в стороне, спрыгнул прямо в гущу сражения и активировал свой Дар. Земля под моими ногами зашевелилась. Огромные каменные копья вырвались из-под земли и полетели к врагам.

Один из вражеских гвардейцев, облачённый в тяжёлую броню, попытался атаковать меня мечом. Но я, увернувшись от удара, направил поток энергии в землю под его ногами. Из-под земли вырвалось каменная игла, пронзив его броню. Гвардеец с криком рухнул на землю.

Другой противник, Одарённый с Даром Огня, выпустил в меня огненный шар. Но я создал перед собой защитный щит из сжатой земли и отразил его технику. Огненный шар, ударившись о щит, разлетелся на мелкие искры. Не теряя времени, я метнул каменное копьё, которое пронзило его насквозь.

Третий противник оказался куда опаснее – судя по ауре, маг Воздуха. Он взмыл в воздух и начал создавать вокруг себя вихрь, который постепенно превращался в настоящий торнадо.

Я выругался. Обычная защита из камня здесь не поможет – его вихри просто измельчат её в пыль.

Времени на размышления не было – маг Воздуха атаковал. Десятки воздушных лезвий полетели в мою сторону. Я создал под собой яму и нырнул вниз, используя свой Дар, чтобы раствориться в земле, словно в воде. Воздушные лезвия бессильно разрезали пустоту.

– Прячешься? – усмехнулся противник. – Ну-ну. Посмотрим, как долго ты продержишься.

Он начал насыщать воздух энергией, создавая область повышенного давления. Я чувствовал, как пространство вокруг начинает уплотняться под действием его силы. Ещё немного, и воздух станет плотным, как густой кисель – и я не смогу в нём двигаться.

Но у меня был козырь в рукаве. Пока маг Воздуха концентрировался на создании давления, я направлял энергию в глубокие слои почвы, готовя свою мощную технику.

– Земляной Дракон! – прокричал я, вырываясь из-под земли.

Огромная змееподобная фигура из камня и грязи поднялась вместе со мной, извиваясь и раскрывая каменную пасть. Маг Воздуха успел создать воздушный щит, но мощь моей техники была слишком велика. Каменные клыки впились в его защиту, разрывая её на части.

Маг попытался отступить, но я уже был готов к этому. Вторая волна камней поднялась за его спиной, формируя клетку. Противник оказался в ловушке между двумя стихийными атаками.

– Это конец, – сказал я, сжимая кулак.

Каменные стены сомкнулись, погребая под собой сильнейшего Одарённого. Когда пыль осела, я увидел его безжизненное тело, зажатое в каменном кулаке.

Другие Одарённые, увидев это, решили действовать более осторожно. Они начали обстреливать меня магическими снарядами, стараясь держаться на расстоянии. Но я был быстрее их. Мои каменные копья летели во врагов, не оставляя им шансов.

Один из снарядов, пробив мой защитный барьер, всё же задел меня по руке. Я почувствовал острую боль, но не обратил на неё внимания.

– Теодор! – крикнул Скала, пробиваясь ко мне сквозь толпу врагов. – Ты ранен?

– Всё нормально, дядя Кирь, – отмахнулся я. – Царапина.

Скала окинул меня внимательным взглядом, но спорить не стал. В этот момент рядом с нами в землю ударил столб ослепительного света, а в небесах раздался оглушительный рёв. Я почувствовал приближение чего-то огромного и тяжёлого. Попытался защититься, но безуспешно. Через мгновение это нечто рухнуло рядом с нами, взметнув в воздух облако земли и пыли.

– Что за… – начал было я, но договорить не успел.

Когда пыль осела, мы увидели его – огромного механического робота, управляемого сразу несколькими Одарёнными одновременно.

– Похоже, они припасли козырь напоследок, – процедил сквозь зубы Скала.

Робот возвышался над полем битвы на добрых пять метров. Судя по внешнему виду – это был «Голиаф», о котором я читал на Имперском форуме. До сих пор я думал, что это всего лишь прототип и никто не сподобился выпустить рабочую версию. Но вот он, прямо сейчас стоял передо мной во всей красе.

Корпус «Голиафа» был собран из какого-то редчайшего сплава, способного противостоять магическим атакам, а в груди пульсировал огромный кристалл, защищающий от внешнего воздействия и питающий всю эту махину энергией.

– Теодор, – Скала положил руку мне на плечо. – Ты сможешь его «вырубить»?

Я покачал головой.

– Для начала придётся разбить кристалл.

Буран и Кувалда, услышав наш разговор, уже заняли позиции слева и справа от робота.

Я создал серию каменных платформ вокруг робота, поднимаясь всё выше и выше. Механический монстр попытался достать меня своей металлической рукой, но я был быстрее. Уворачиваясь от ударов, я методично покрывал его корпус тонким слоем особой породы – той самой, что способна проводить магическую энергию.

– Буран, бей! – крикнул я.

Буран активировал свой Дар Молнии. Электрические разряды ударили в робота, и благодаря проводящему слою камня энергия распространилась по всему его корпусу. Системы управления начали давать сбой.

Кувалда не упустил момент. Его молот тут же обрушился на ногу робота. Металл заскрежетал, но устоял. Однако это было только начало.

– Мой черёд, – прошептал я, концентрируя энергию.

Земля под роботом превратилась в зыбучий песок, и когда махина начала оседать, я резко уплотнил почву. Робот потерял равновесие и именно в этот момент Кувалда нанёс второй удар.

На этот раз броня не выдержала. Артефактный молот, точнее его заостренная часть, похожее на долото, прошёл насквозь, перерубая важные энергетические каналы. Робот издал пронзительный механический гул и начал заваливаться набок.

– Отходим! – скомандовал Скала.

Мы отпрыгнули как раз вовремя. Робот рухнул, подняв облако пыли.

– Нужно закончить с этим, – сказал я, готовясь к финальной атаке.

Буран и Кувалда синхронно кивнули. Мы действовали как единый механизм – я создал вокруг робота саркофаг из самых прочных пород, Буран насытил его молниями, а Кувалда нанёс завершающий удар своим молотом.

Кристалл питания треснул, и энергия начала хаотично вырываться наружу. Взрыв был такой силы, что нас отбросило назад. От робота осталась лишь груда искорёженного металла. Жаль, конечно, было терять такой интересный экземпляр, но ничего особенно ценного я в нём не видел. Эта поделка была не чета моим изобретениям.

Время шло, а сражение затягивалось. Мои гвардейцы, укрывшись за непробиваемыми стенами и в ДОТах, методично отстреливали противника. Пулемёты, установленные на башнях, поливали врага свинцовым дождём. Каскад выпускал «Молнии», которые разрывались среди вражеской техники, превращая танки и бронетранспортёры в груду металлолома.

Слон, вооружённый огромным молотом, ворвался в самую гущу противников и сеял там хаос.

Лис внезапно появлялся то в одном, то в другом месте. Его клинки крошили врагов со скоростью блендера.

Скала, несмотря на возраст, сражался наравне с молодыми бойцами. Его штурмовая винтовка безостановочно выплёвывала пули.

Настя, стоя на башне, использовала свой Дар, создавая защитные барьеры и энергетические волны, которые сбивали с ног отряды противника.

Но вражеские гвардейцы, хоть и деморализованные ловушками и мощью моей гвардии, всё ещё превосходили нас числом. Несмотря на потери, они наступали волна за волной, пытаясь прорваться к усадьбе. Плюс, к ним постоянно подходило подкрепление. Наступила ночь, принеся лишь незначительную передышку, но уже вскоре сражение вспыхнуло с новой силой.

Спустя сутки ожесточённых боёв всё вокруг заполнилось грохотом взрывов, звоном металла, криками раненых. Дым от горящей техники застилал небо и щипал глаза, превращая день в сумерки.

– Теодор, – сказал Скала, подходя ко мне, – ситуация ухудшается. У нас заканчиваются боеприпасы. А враг всё прёт и прёт. Если так продолжится, то они просто задавят нас числом.

– Да, – согласился я, глядя на поле боя, которое уже было усеяно обломками техники и телами павших. – Долго так продолжаться не может. У нас людей всё-таки мало. А они свежие силы подтягивают. И техники у них – хоть отбавляй.

Скала задумчиво потёр подбородок.

– Теодор, а что, если ты попробуешь вывести из строя их технику? Если ты сможешь обеспечить нам безопасный проход до их позиций… то можно попробовать сделать решающий удар.

Я услышал его предложение и усмехнулся.

– Хорошая идея, дядя Кирь, – сказал я. – Но я сделаю лучше.

Я спустился со стены и подошёл к «Скарабею», который стоял в гараже.

– Боря, заводи мотор! – скомандовал я. – Едем кататься.

Мы выехали из гаража и направились в сторону леса, расположенного за усадьбой. Проехав несколько сотен метров, мы остановились на опушке. Отсюда хорошо просматривался вражеский лагерь, расположенный у стен имения.

– Сейчас будет весело, – сказал я, прислоняя руку к земле. – Держись, Боря!

И активировал Дар.

Земля под моей рукой задрожала, отзываясь на каждый импульс моей воли. Я почувствовал, как моя энергия сливается с энергией планеты, умножая мои силы. Рамки моего восприятия расширились, охватывая сразу всё поле боя. И я начал действовать.

Сначала я сосредоточился на танках. Один за другим, они начали двигаться в нужную сторону, словно притягиваемые невидимым магнитом. Их гусеницы беспомощно крутились, пытаясь сопротивляться, но сила моей магии была слишком велика. Танки медленно, но неумолимо приближались к забору.

Затем я переключил своё внимание на бронетранспортёры. И они тоже начали двигаться. Их мощные двигатели ревели, пытаясь преодолеть невидимую силу, но всё было напрасно. Они тоже приближались к забору, как стадо послушных металлических мамонтов.

Даже вертолёты, которые готовились к новому заходу на атаку, начали терять управление. Их винты беспорядочно вращались, а сами машины плыли по воздуху, как пьяные стрекозы. Я аккуратно «приземлил» их на территории усадьбы, не допуская аварий и взрывов.

Вражеские гвардейцы, с ужасом наблюдая за происходящим, начали бросать оружие и бежать. Они не понимали, что происходит. Они видели, как их техника, будто ожив, повинуется чужой воле и двигается в сторону врага. Для них это всё было похоже на какой-то кошмарный сон.

Через несколько минут почти вся вражеская техника оказалась на территории моего имения. Танки, БТР-ы, грузовики, даже вертолёты – всё это теперь было нашим.

Мои гвардейцы, мгновенно сориентировавшись, быстро окружили всю технику и взяли в плен весь экипаж. Другая же группа начала движение в сторону оставшихся противников, вытесняя их назад и заставляя отступать.

Я отпустил землю, чувствуя невероятную усталость. Энергия, которую я потратил на этот фокус, была огромной. Но результат того точно стоил. Теперь у меня была целая прорва техники и оружия.

Глава 5

Мы с Борисом возвращались в усадьбу. Когда «Скарабей», окутанный облаком пыли, замер посреди двора усадьбы, я, с трудом поборов очередной приступ тошноты, открыл дверь и вышел наружу. Ноги подкосились, и я пошатнулся, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Накопившееся перенапряжение давало о себе знать.

– Теодор! – Настя, с восхищением глядя на меня, бросилась ко мне и подхватила под руку. – Как круто ты это сделал! Ты научишь меня так же?

– Да, – ответил я, с трудом выдавливая улыбку. – Но как-нибудь попозже. Сейчас мне нужно немного отдохнуть.

В этот момент к нам подошёл Скала.

– Теодор, охренеть, что ты устроил! Ты в норме?

Настя, только сейчас заметив мою бледность и дрожь в руках, испуганно посмотрела на меня.

– Теодор, что с тобой? Ты ранен?

– Нет, – покачал я головой. – Просто немного перенапрягся. Скоро буду в норме.

– Как быстро? – тут же насторожился Скала.

– В скором времени, – уклончиво ответил я.

Скала, прищурившись, посмотрел на меня.

– Кажется, кто-то хотел избежать ненужных жертв. Не так ли, Теодор?

– Всё-то ты понимаешь, дядя Кирь, – улыбнулся я.

– Понимаю, – кивнул Скала, но в его голосе слышалось неодобрение. – Но не одобряю. Они все воины, которые знают, на что подписались. Они добровольно выбрали свой путь. Да, обманутые своими хозяевами, но тем не менее… это – их выбор.

Я поморщился, чувствуя, как очередная волна тошноты подступает к горлу.

– Дядя Кирь, – сказал я, стараясь говорить спокойно, – сейчас не время для философии. Разговор окончен. У нас есть более важные проблемы.

– При всём уважении, Теодор, но нет, – возразил Скала, скрестив огромные руки на могучей груди. – Что мы будем делать с этими…

Он махнул рукой в сторону дороги, где гвардейцы, выстроившись в цепь, сопровождали колонну пленных.

– Тут навскидку тысяча рыл. Их же всех охранять нужно. А у меня сейчас каждый человек на счету.

Вокруг нас царил настоящий хаос. Враг, деморализованный моими «фокусами», повсеместно бежал. Мои гвардейцы же сновали по полю боя, вытаскивая из техники уснувших от газа солдат, подбирая сдавшихся и оказывая первую помощь раненым.

– Раненых отправьте в городские больницы, – ответил я. – Пусть их лечат за счёт княжеской казны. Тяжелораненым, конечно же, окажите необходимую помощь, чтобы они смогли доехать.

– Хорошо, – кивнул Скала. – А что делать с остальными? Их же кормить нужно, охранять…

Я улыбнулся.

– Не волнуйся, дядя Кирь. На этот счёт у меня есть план. Грузите их в фуры…

– Что ты задумал, Теодор? – спросил Скала, настороженно глядя на меня. – Они же всё-таки пленные…

– Ты что, решил, что я их грохнуть хочу? – усмехнулся я. – Ну ты даёшь, дядя Кирь! Настя, – я повернулся к своей девушке, которая в этот момент с любопытством разглядывала «Скарабея», – …ты мне поможешь?

– Конечно, Теодор! – с готовностью ответила она.

Через час все пленные, которых оказалось не меньше тысячи человек, были погружены в фуры и доставлены на территорию базы «Созидатель», которая располагалась на «Кладбище Самоубийц».

Когда колонна грузовиков заехала на базу, я отдал приказ своим людям освободить пленных.

– Настя, – обратился я к девушке, – мне нужно, чтобы ты спрятала всё ценное.

Я указал на офисную технику, компьютеры, документы, сейфы с деньгами.

– Хорошо, – кивнула Настя и, активировав свой Дар, начала действовать.

Она сконцентрировалась, и пол под техникой начал расходиться в стороны. Податливый камень, послушно подчиняясь её воле, обтекал предметы, как вода, образуя вокруг них прочный защитный кокон.

Через несколько минут все ценные вещи были надёжно спрятаны под землёй в слое застывшего камня. Этакий импровизированный сейф, открыть который можно было лишь с помощью нашей магии.

Мы выстроили пленных на улице.

– Итак, господа, – обратился я к ним. – Там – полевая кухня, там – склад с продуктами, а там – сортиры. Постарайтесь всё тут не засрать, иначе сами убирать будете. Ну, а те, кто захотят сбежать…

Я взял небольшой камешек, который лежал у моих ног, и, размахнувшись, бросил его в сторону пустыря. В том месте, где приземлился камень, раздался оглушительный взрыв.

Пленные испуганно посмотрели на меня.

– Твою мать… – прошептал кто-то из них.

– Если будете себя хорошо вести, то бояться вам нечего, – сказал я спокойно, еле сдерживая очередной приступ тошноты от накрывшей меня волны усталости. – Это просто демонстрация. Я не хочу вас убивать. Вы мне нужны живыми.

Настя, которая всё это время находилась рядом со мной, с беспокойством посмотрела на меня.

– Теодор, ты в порядке? – прошептала она, дотрагиваясь до моей руки.

– Нет, – честно ответил я. – Поэтому я тебя и позвал, чтобы ты мне помогла.

Я повернулся к пленным и продолжил свою речь:

– Если вы думаете, что сможете вернуться обратно по той дороге, по которой приехали, то спешу вас разочаровать. Это невозможно.

Пленные, поняв, что сопротивляться бесполезно, и что к ним, в общем-то, и так отнеслись по-человечески, сохранив им жизнь, начали переговариваться между собой.

– Господин, мы не собираемся бежать, – сказал один из их командиров, сделав шаг вперёд. – Вы поступили с нами благородно.

Я кивнул и продолжил объяснять им правила поведения:

– Телефоны мы ваши не отобрали, можете пользоваться – свяжитесь с семьями, скажите, что с вами всё в порядке. Но надеюсь на ваш разум. Сразу предупреждаю: если кто-то решит вас «эвакуировать» по воздуху, то им тоже кранты. Лучше не проверяйте, если вам дороги ваши друзья.

После этих слов мы с Борей и Настей сели в «Скарабей» и выехали с территории базы.

Настя, по ходу движения, минировала за нами дорогу. А я активировал несколько десятков своих големов-наблюдателей – механических жуков, оснащённых камерами видеонаблюдения, чтобы контролировать ситуацию.

Когда мы подъехали к усадьбе, Скала, с мрачным лицом, ждал нас у входа.

– Всё хорошо, дядя Кирь, – успокоил его я. – Я перенапрягся, но, если что, смогу ещё поработать.

Про себя же отметил, что это крайне нежелательно, так как подобное перенапряжение может навредить моей энергосистеме. Но, если понадобится, то конечно же, буду сражаться.

Я поднялся наверх, в свою спальню, и рухнул на кровать. Сон накрыл меня мгновенно. Весь остаток ночи прошёл без происшествий.

Утром, за завтраком, мы с Настей смотрели новости.

Княжество Лихтенштейн лихорадило. Информация от Даши Малиновской, которая стала настоящей звездой, смешивалась с официальными заявлениями князя и сообщениями из других источников. Народ был в растерянности. Одни требовали отставки князя, обвиняя его в предательстве. Другие же, наоборот, поддерживали его, считая, что он действует в интересах княжества. Нейтральные же старались не вмешиваться.

Я с удовлетворением отметил, что Даша Малиновская умело ведёт свою информационную войну, демонстрируя всем «подвиги» князя Бобшильда и его приспешников. Записи с камер наблюдения, установленных на «Скарабее», стали настоящей сенсацией. Видео, на котором я, в окружении вражеских гвардейцев, пытаюсь договориться с князем, а тот, вместо ответа, отдаёт приказ стрелять… Его посмотрели миллионы людей по всей Империи, и даже за её пределами.

«Лихтенштейн Сегодня» стал самым популярным каналом в княжестве. А Дарье Малиновской власти Российской Империи даже присудили премию.

Но, несмотря на успехи в информационной войне, я понимал, что князь всё равно не отступит. Он сделает всё, чтобы уничтожить меня.

В этот момент раздался звонок. Я посмотрел на экран – незнакомый номер.

– Алло, – сказал я, прикладывая телефон к уху.

– Теодор Вавилонский? – на другом конце провода раздался холодный, безэмоциональный голос с едва уловимым акцентом. – Меня зовут Франц Штайнер. Я – полковник разведывательного управления Австро-Венгерской Республики. У нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Секретный бункер

Город Руггелль, княжество Лихтенштейн

Стены бункера, холодные и безликие, словно серые надгробные плиты, давили на Роберта Бобшильда, вызывая приступы клаустрофобии. Воздух, спёртый и затхлый, пропитанный запахом бетона и хлорки, царапал горло.

Князь с отвращением отвернулся от металлического шкафчика, на полках которого вместо привычных бутылок дорогого коньяка и коллекционного вина стояли пластиковые бутылки с питьевой водой. Его желудок свернулся узлом при одной мысли о том, что придётся давиться этой безвкусной жидкостью.

Лицо князя, обычно гладко выбритое и румяное, сейчас было покрыто щетиной, а под глазами залегли тёмные круги. Дорогой костюм, когда-то безупречно выглаженный, теперь был помят, а галстук – небрежно сброшен на спинку стула.

«Проклятье! – в который раз подумал он, с отвращением разглядывая консервы с тушёнкой и пакетики с сублимированными супами, которые составляли его нынешний рацион. – Как я мог докатиться до такой жизни?! Я – князь! Я заслуживаю лучшего!»

В этот бункер князь сбежал после того, как Теодор Вавилонский, будто насмехаясь над ним, влетел в его кабинет на своём бронированном автомобиле. Место это было секретным, построенным ещё во времена войны для укрытия княжеской семьи в случае ядерной атаки, и о его существовании знали лишь несколько самых доверенных людей.

Роберт с тоской вспомнил свой роскошный дворец, с его изящными интерьерами, антикварной мебелью, картинной галереей, винным погребом, забитым до отказа коллекционными винами. Он вспомнил свой любимый кожаный диван, на котором он проводил часы, наслаждаясь ароматом дорогого табака и вкусом выдержанного коньяка. А теперь… теперь он вынужден ютиться в этой дыре, питаясь консервами и запивая их водой из пластиковой бутылки.

Внезапно тишину бункера нарушил сигнал вызова. Князь резко повернулся, схватившись за рукоять пистолета, который он на всякий случай теперь всегда держал под рукой.

На небольшом экране, встроенном в стену, появилось изображение охранника.

– Ваша Светлость, прибыли главы Родов, – доложил он. – Пропустить их?

Бобшильд, с трудом подавив раздражение, кивнул.

Через несколько минут в бункер вошли пятеро аристократов, чьи гвардейцы накануне атаковали усадьбу Вавилонского. Судя по мрачному выражению их лиц, разговор не предвещал ничего хорошего.

– Ну что, Ваше Сиятельство, – сходу начал один аристо, его голос звучал резко и недовольно, – …как вам последние новости?

– Да, Роберт, что за чертовщина творится?! – подхватил другой. – Мои лучшие люди погибли! Погибли из-за твоих идиотских приказов!

– И не говорите, – поддержал их третий, – …у меня тоже потери! И потери эти – не просто солдаты! Это – офицеры! Одарённые! Ты хоть понимаешь, сколько лет нужно, чтобы обучить такого бойца?! А мы просто бросили их на убой!

– Господа, успокойтесь! – попытался утихомирить их князь, жестом приглашая присесть за стол. – Я прекрасно понимаю ваши эмоции. Но поверьте, я делаю всё, что в моих силах, чтобы…

– Что ты делаешь?! – рявкнул второй, с гневом глядя на князя. – Ты прячешься в этой дыре, пока наши люди гибнут! Ты объявил Вавилонского вне закона, но не смог его даже арестовать! Более того, как-то так получилось, что он теперь герой!

– Не переживайте, господа! Вам всем полагается компенсация, – сказал Бобшильд, доставая из сейфа несколько пачек денег. – Вот, господа, это – вам за беспокойство. Потери тоже будут оплачены чуть позднее, обещаю хорошие выплаты за каждого потерянного бойца…