Читать книгу: «Коnкиста»

Глава 1 Прибытие

Четыре испанских галеона приближались к берегам Мексики. Это была экспедиция герцога Альбы, который срочно нуждался в золоте. Поэтому, его племянник возглавил экспедицию. На борту одного из галеонов стояли двое. Это были офицер Хуан Падилья и священник, брат Игнасио Альмодовар. Они смотрели на берег полный аборигенов.

– Очень хорошие у них костюмы, - заметил священник.

– Почему же?

– Я думаю, все эти перья и хлопок, горят очень хорошо, одно удовольствие сжигать таких еретиков. Полчаса и одни головешки, а наших жги, жги всё равно, потом рубить на куски и тащить до выгребной ямы.

– Мне бы ваши проблемы, брат Игнасио.

– Какие скорби отравляют твою жизнь, сын мой, что заставили тебя завидовать тяжести моей ноши?

– В прошлой экспедиции мы не могли нормально разграбить ни один город дикарей, потому что солдаты бросались насиловать девок, а в это время подлые язычники прятали золото. Мы потеряли, наверно, целый галеон драгоценностей из-за этого.

– Нечестивцы, как можно насиловать язычниц?

– А что ж делать? Христианок в экспедицию мы не взяли.

– Ну, надо, хотя бы ей, предложить сменить веру, перед тем как трахать.

– Там, как бы, некогда, они же вырываются. А если сначала зарезать, а потом трахать?

– Ну, нет, сын мой. Трахать трупы это грех.

– А если это трупы язычниц?

– Хм, главное чтобы не язычников.

– Ну, что вы, брат Игнасио, мы не такие.

– Напишу об этом вопросе епископу Пересу. Думаю, он прояснит это затруднение.

– Я слышу сигнал, нужно готовиться к высадке.

– Ступай сын мой, готовьте свои шпаги.

Офицер бормотал, идя по палубе.

– Лишь бы держали эти шпаги в штанах, иначе старый Альба прикончит меня за отсутствие золота.

Храбрые испанские конкистадоры гребли к берегу, это был новый и неисследованный край, сюда не добирался ни Кортес, ни Писарро. Непуганые язычники тыкали пальцами в паруса и громко обсуждали происходящее, стоя на берегу. Пусть радуются, пока могут.

А дикари, тем временем, творили странное, на берегу. Они, зачем-то рубили деревца, которые росли вдоль пляжа и связывали их в причудливые фигуры. Обычно аборигены так не делали.

Лодки приближались к берегу, дикари ускорились и уже устанавливали свои связанные ветки, прямо на пляже.

Хуан смотрел на них и предчувствовал нехорошее, а племянник Альба произнёс. – Они строят триумфальные арки, чтобы приветствовать нас, даже жалко будет их резать.

Священник смотрел на Альбу неодобрительно, за такие слова.

– Не смотрите на меня так, брат Игнасио, я очень сентиментален.

Дикари уже установили всё, что хотели и теперь приветливо махали руками. Испанцы выходили на берег и милостиво кивали местным. Но долго это не продолжилось, трое самых улыбчивых дикарей схватили ближайшего конкистадора и уверенными, отработанными движениями прибили его ноги и руки к сделанной ими деревянной раме. Тот орал и дергался, остальные испанцы смотрели на это, разинув рты. Но Хуан выстрелил в главного язычника из своего пистолета, его поддержали мушкетами. Местные попадали на песок.

– Почему они это сделали? – Спросил Альба.

– Потому что они проклятые язычники и безбожники. Нечистый завладел их душами и разумом. Их нужно сжечь!

– Падре, эту фразу, я слышу от вас чаще, чем Доброе утро. У вас есть какие-нибудь ещё методы решения проблем?

– А зачем, если этот пока не подводил.

– У нас совершенно нет времени жечь трупы сейчас. Нам нужно срочно продвигаться вглубь острова, пока поганые язычники не начали прятать золото.

– Я бы не рекомендовал вам настолько доверять байкам Падильи, про золото, я думаю, что это не язычники попрятали ценности, пока солдаты драли девок, а они сами распихали его по карманам.

– А я бы не рекомендовал вам говорить это при Хуане, он человек простой, воткнёт вам кинжал в глаз, да и все дела.

Глава 2

Испанцы неспешно двинулись через джунгли, по протоптанной дикарями тропе. Трупы язычников жечь не стали, просто стащили с пляжа, чтобы не воняли на берегу.

Хуан Падилья был в числе конкистадоров Кортеса, поэтому не совершал ошибок. Он уже знал, как уберечься от местных болезней, змей и жителей. Несколько небольших групп мушкетёров шли параллельно тропинке, две группы впереди, чтобы не дать разведке врага уйти живыми, если таковая случится. Но не случилось, они вышли из джунглей и оказались на окраине довольно большого города.

– Дон Хуан, как эти дикари себя называют?

– Ацтеки, они считают себя детьми бога Кецалькоатля. Когда разграбим храм, можете посмотреть на картинки, очень занимательные. В храме всегда много золота, кстати, и баб нет, только лысые жрецы. Это удобно, солдатам не на что отвлекаться.

– Их жрецы лысые?

– Точно так, наверно это связано с тем, что они срезают с жертвы кожу живьём, а потом натягивают её на себя.

– Ужас какой, много деревьев понадобится, чтобы их всех сжечь.

– Вы уж простите, падре, но мы их жечь не будем. Когда войдём в город, придётся их всех перестрелять, а трупы жечь, ну, это глупо.

– Разумно, тогда чего мы ждём?

– Мы ждём, когда пушки расставят на нужные позиции и наведут.

– Разве мы не ворвёмся в нечестивое место с клинками наголо?

– Поверьте, врываться в нечестивое место, когда артиллерия нагонит на них страху и панику, намного легче и приятнее, чем врываться, напарываясь на обсидиановые пики.

– У них что, оружие из обсидиана?

– Именно, не знают железа.

– Проклятые язычники, ну что же вы дон Хуан, когда начнём?

– Уже начинаем. Смотрите, как они смешно забегали, вот возьмите подзорную трубу.

– Ха-ха.

– Что там падре?

– Один из негодяев, смешно ищет оторванную ядром руку. Вот нашёл, поднял, что будет делать? Аа-ха-ха-ха.

– Что?

– Пытается приставить на место.

– И правда, забавно. Однако достаточно, пора и в гости зайти. Вы с нами?

– Конечно, дон Хуан.

Начищенные кирасы были надеты поверх чёрных с серебром камзолов, шлемы сияли на солнце. Солдаты и офицеры выглядели великолепно, в таких, влюблялись все кастильские дамы.

Дон Альмодовар был облачён в чёрную же рясу, сшитую из бархата и украшенную золотой тесьмой. Его волосы, обычно падающие на плечи, растрепались от похода через джунгли, и он выглядел грозно. Солдаты ворвались в город без строя, и началось веселье.

– Ну, видите, - сказал Хуан, - хватают девок, а язычники в это время наверняка тащат золото в колодцы и погреба.

– Это плохо, что же делать?

– В этот раз я всё предусмотрел, видите команду, которую ведёт Антонио Гарилья?

– Вижу.

– Я дал им специальный приказ, они будут смотреть, и собирать золото, которое пытаются спрятать варвары, а на девок, отвлекаться не будут.

– Что же им помешает отвлекаться?

– Я им сказал, что повешу всех, если хоть один полезет к девкам.

– Разумно, попросите их проследить, чтобы местных жрецов взяли живыми, я хотел бы, всё же, их сжечь.

– Хорошо, передам.

Город не был довольно большим, но к вечеру большая часть жителей, уже была перебита, остальные сбежали, прячась. Жрецов и правда взяли живыми и Альмодовар, теперь стоял и смотрел на них, прижимая надушенный платок к носу.

– Я признаться думал, что вы преувеличиваете, дон Хуан, когда говорили, что они натягивают кожу жертв на себя.

– Офицер усмехнулся, - я бы не стал врать, брат Игнасио, я видел это своими глазами, теперь и вы видите.

– Да уж, можно попросить у вас несколько солдат, чтобы помогли вкопать столбы и собрать хворост?

– Сделаем, для доброго-то дела.

Глава 3

Альмодовар смотрел, как солдаты вкапывают столбы, это были просто стволы местных деревьев, очищенные от веток. А вот дрова найти было трудно и дело затягивалось. Наконец солдаты притащили достаточное количество древесины и сложили под столбами.

Альмодовар прочитал и произнёс всё, что положено, и приказал запалить костры, чтобы избавить мир от этого ужаса. Но дрова не загорались, даже от факела. Игнасио лично пытался зажечь их, но не преуспел, только запачкал свои бархатные одежды.

В костёр бросали всё, что могло гореть, но ничего не получалось.

– Здесь очень высокая влажность, брат Игнасио, дрова всегда сырые, трудно даже свинину поджарить.

– Поганое место, здесь всё отвратительное, - кричал священник, - климат, дрова, еретики!

– Ну-ну, не стоит так переживать, в храме у них есть, своего рода книги, написанные на щепках, они пропитаны лаком, который хорошо вспыхивает, сейчас парни поищут. Не расстраивайтесь, мы их обязательно сожжём.

Солдаты и впрямь принесли эти книги и покидали их в дрова, разложенные под столбами. Теперь дело пошло, и язычники замечательно горели.

Золота набралось очень много, кроме него было также полно других ценностей, драгоценных камней и красивых изделий.

– Вот результат моей предусмотрительности, мы получили богатую добычу, брат Игнасио.

– Ваш опыт, бесценен.

– Вот только не знаю, как нам притащить всё золото к кораблям, кони должны везти пушки.

– Не вижу проблемы, дон Хуан. Нагрузите его на оставшихся живых язычников и пусть несут.

– Очень мудро, но для них тогда нужно нести и еду, иначе они просто помрут от голода по дороге. Мы шли сюда почти семь дней.

– Как вы дослужились до офицерского чина? Вы такой не находчивый, возьмите дополнительных язычников, они будут идти сами, а когда будет нужно, мы их зарежем и скормим носильщикам.

– Как-то это неправильно, наверно, скармливать одних язычников другим.

– А вы думаете, они сами не жрут друг друга? Вот увидите, будут чавкать и нахваливать.

- Кажется не жрут, но мысль дельная, так и поступим.

Брат Игнасио, ещё в городе поднял с земли деревянную книгу дикарей, которая не попала в костёр, и теперь, сидя на кочке, во время привала, смотрел не на буквы, а на странные значки.

Когда отряд остановился на отдых, он попытался выяснить у одного из дикарей, что они означают. Опытный инквизитор преуспел в этом деле.

Он подошёл к одному из носильщиков и двинул ему два раза по болевым точкам, потом подождал пока он немного отойдёт и повторил процедуру. После пяти повторений дикарь был готов наружу вывернуться, лишь бы ему задали вопрос. Не зная языка, он тем не менее, смог объяснить, что значат некоторые знаки. Игнасио получил блестящее образование и сразу начал немного разбираться.

Эта книга рассказывала о боге Ицамна и его жене Иш-чель. Эта Иш-чель была изображена на картинке уродиной, с клешнями вместо рук. Инквизитор привык изучать досконально все виды ереси, это уже было привычкой.

Когда отряд добрался до побережья, носильщики уже сожрали всех своих соплеменников и всё равно шатались от истощения.

– Надо было брать больше, не рассчитал.

– Ну что вы, брат Игнасио, в самый раз. Что будем делать с теми, которые дошли? Хотя я знаю, позвольте мне догадаться, сжечь?

– А что, есть другие варианты?

– Может пусть начинают строить укрепления здесь? Зачем напрягать солдат, когда есть дикари? Ведь эти земли теперь собственность испанской короны, нам нужны укрепления.

– Ну, пусть строят, только тратить на них припасы.

– Так там в кустах ещё лежат те дикари, которые напали на нас сразу по прибытии, может пусть их дожрут?

– Вот. Дон Хуан, теперь вы начали мыслить стратегически.

Глава 4

Тем временем, глубоко под пирамидой в столице главный жрец приносил жертвы. Столица называлась Кукуальтолацан, а жреца звали Ицтвана. Он лил кровь жертв и бросал сердца в яму, пока не явился тот, кого он призывал, бог Эк-Чуах.

– Чего тебе надо, Ицтвана?

– О великий! В наш дом вторглись чужеземцы, они разграбили Иккуальтамну, перебили всех жителей.

– От меня, что тебе нужно в связи с этим?

– А разве ты не поможешь нам с этим справиться?

– С чего бы это?

– Ну, ты же бог войны.

– А вы что, разучились держать в руках оружие, не можете перебить горстку пришельцев? Хотя ладно, я нашлю на них мор и хлад. Мор они уже подхватили от девок в Иккуальтамне, а хлад, ледяной дождь и шторм.

– Благодарю, о великий.

Альмодовар смотрел на дождь и возносил за него благодарности. Здесь было так жарко и противно, что дождь стал чистым благословением. Пленные язычники строили крепость и доедали своих соотечественников. Их уже осталось маловато, быстро дохли, но форт поднимался на берегу, солдаты смогут достроить его сами.

Герцог Альба младший отправил дона Хуана в рейд, по поселениям язычников, и без него было скучновато, Альмодовар привык болтать с ним о том о сём. Зато, сосредоточился на чтении забранной им книги, такой отборной ереси он ещё не встречал. Эти дикари наделяли божков личностями и волшебными способностями. Разбирая символы в книге, он спрашивал пленных дикарей и успел выучить много слов из их языка, теперь многое становилось понятнее.

Спустя ещё два дня непрерывного дождя вернулся Хуан. Он привёл большую толпу новых дикарей, они были нагружены съестными припасами. В основном мука и лепёшки, немного странных овощей и сушёное мясо. Была там и местная брага, дикари делали её из кукурузы, смешно. Но солдатам сгодится, сам Игнасио предпочитал кастильское вино или ром. Стоя на палубе, он обратился к подошедшему товарищу.

– Дон Хуан, мне признаться, немного не хватало вечерних бесед с вами.

– Мне тоже, Дон Альмодовар, но благодаря этому рейду, мы обеспечены едой и рабами, которые будут достраивать форт. Мы прошлись по небольшим деревушкам, это как охота, азартно и весело.

– Так вы азартный человек, дон Хуан? Тогда, может, пройдём в кают компанию и сыграем в шахматы?

– Отчего нет, готовьте монеты, я не проигрываю.

Боги Эк-Чуах и Иш-Чель смотрели на четыре больших корабля, они скрыли себя тучами, и зависли прямо над лагерем нечестивцев.

– Я думала, что ты обрушил на них свой гнев, Чуах.

– Я и обрушил.

– А непохоже.

– Что я могу сделать если им плевать на шторм и дождь, они ходят по уши в грязи и пиявках и даже не моются, кажется для них это вообще не бедствие.

– А мор?

– Они просто стали жрать яд.

– Как это?!

– А так, ртуть убивала болезнь или убивала людей, кто не сдох от яда, выздоровел. Они просто жрали ртуть и всё.

– Что-то мне страшно.

– Мне тоже!

– Вам мат, дон Хуан.

– Как это? Я же побеждал.

– Да, однако, в конце, вы проиграли.

Хуан нехотя отдал золотую монету священнику.

– Ещё никто не выигрывал у инквизиции, а?

– Да, это трудновато. Помню, был у нас один еретик, ничем его не могли взять, висел на дыбе, как влюблённый на карнизе у невесты. И что бы вы думали?

– Что?

– Я расспросил его знакомых, и узнал, что он боится змей. Через два часа я уже бросил его в камеру, полную отборнейших змеюк, и скоро признание было подписано.

– Хитро, а какая у него была ересь?

– Бред, как и у всех остальных. Говорил, что земля круглая.

– Смешно. И что с ним стало?

– Сожгли, что же ещё с ним делать.