Читать книгу: «Медиация»

Name: Медиация
Author: Оксана Здрок
ISBN: 978-985-581-171-9

Шрифт:

Здрок Оксана Николаевна

Автор более 60 научных работ, посвященных вопросам альтернативного разрешения споров, примирительных процедур и медиации. В 2010 г. за активное участие в продвижении медиации в Республике Беларусь удостоена высшей юридической премии «Фемида». Член рабочей группы по подготовке Закона Республики Беларусь «О медиации». Медиатор, тренер учебно-практического учреждения «Центр «Медиация и право» при ОО «Белорусский республиканский союз юристов».

Предисловие

Медиация в условиях слабой информированности о сути данного явления зачастую понимается как аналог традиционного посредничества – привлечения авторитетного лица для оказания помощи в урегулировании конфликта без четкого понимания, в чем состоит эта помощь и какими методами пользуется посредник. Вместе с тем термин «медиация» в современном понимании обозначает совершенно новый способ посредничества, специально разработанный для урегулирования конфликтов с использованием последних научных достижений в сфере конфликтологии и практической психологии. Медиация – это инновационная интеллектуальная технология, представляющая собой обоснованный комплекс приемов, методов и процедуры организации и ведения переговоров под руководством посредника.

К настоящему времени данная технология, в прошлом элитарная, базирующаяся на вековом опыте дипломатов¹, стала известной широким массам и оформилась в значимый социально-правовой институт². Повсеместно в мировом масштабе медиация получает законодательное закрепление как альтернативный способ разрешения споров (далее – АРС), будучи призванной содействовать конфликтующим сторонам в самостоятельном без обращения в суд урегулировании конфликтной ситуации путем переговоров.

Стимулированию развития в Республике Беларусь медиации как института гражданского общества, имеющего целью предотвращение и оперативное внесудебное урегулирование социальных конфликтов, уделяется значительное внимание. В частности, в развитие положений, предусмотренных Указом Президента Республики Беларусь от 10 апреля 2002 г. № 205 «О Концепции совершенствования законодательства Республики Беларусь»³ и от 10 октября 2011 г. № 454 «О мерах по совершенствованию деятельности общих судов Республики Беларусь»⁴ о разработке согласительной процедуры досудебного урегулирования спора, направленной на разрешение возникших разногласий до судебного разбирательства, принят Закон Республики Беларусь от 12 июля 2013 г. «О медиации».

Одним из отличительных признаков медиации как технологии и самостоятельного альтернативного способа разрешения споров выступает специальная подготовка посредника. Принцип профессионализма отмечен в числе фундаментальных, наиболее общих начал организации и осуществления медиации наряду с добровольностью, конфиденциальностью, независимостью и беспристрастностью медиатора, равноправием и сотрудничеством сторон. В частности, одной из перспективных задач совершенствования российского законодательства о медиации, как указывают специалисты, является необходимость устранения возможности осуществления медиативной практики на непрофессиональной основе, что на сегодняшний момент допустимо в соответствии с Федеральным Законом Российской Федерации № 193-ФЗ от 27 июля 2010 г. «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»⁵.

Международные стандарты в сфере организации процедуры медиации требуют от государств создания качественной системы образования, обеспечивающей высокий уровень подготовки медиаторов. Посредник должен владеть компетентностями, позволяющими ему обеспечить квалифицированную помощь сторонам в организации и проведении переговоров.

Требование компетентности медиатора воспринято отечественной правовой системой. Особенность правового регулирования процедуры медиации в Республике Беларусь состоит в том, что переговоры сторон по урегулированию конфликта (спора) организуются и проводятся третьим нейтральным лицом (медиатором), прошедшим специальное обучение. Ст. 4 Закона Республики Беларусь «О медиации» от 12 июля 2013 г. предусмотрено, что медиатором может быть лицо, прошедшее подготовку в сфере медиации в порядке, установленном Министерством юстиции Республики Беларусь. В соответствии с Постановлением Министерства юстиции Республики Беларусь «О некоторых вопросах подготовки в сфере медиации» от 17 января 2014 г. № 12 подготовка в сфере медиации осуществляется учреждениями дополнительного образования взрослых (иными учреждениями, которым предоставлено право осуществлять образовательную деятельность) по образовательным программам обучающих курсов, утвержденным по согласованию с Министерством юстиции Республики Беларусь для лиц, имеющих высшее юридическое образование, в объеме 140 часов, для лиц, не имеющих высшего юридического образования – в объеме 170 часов.

Внешне описание процедуры медиации выглядит довольно просто, она предполагает прохождение таких этапов, как:

вступительное слово медиатора (объяснение сущности процедуры, функций медиатора и роли сторон);

описание конфликта сторонами;

обсуждение спорных вопросов, обозначение проблемы, определение интересов участников (того, что они хотели бы получить в результате);

поиск решения проблемы (сбор альтернативных вариантов решения проблемы, обсуждение возможных последствий их реализации);

выработка и принятие общего решения проблемы;

фиксация достигнутого соглашения⁶.

Вместе с тем с содержательной стороны процедура медиации предполагает весьма сложную, интенсивную, напряженную интеллектуальную работу посредника по организации эффективного общения конфликтующих сторон. Методы и техники медиации включают в себя элементы конфликтного менеджмента, эффективного ведения переговоров, групповой динамики, коммуникативного и поведенческого тренинга, проблемно-ориентированной системной терапии, клиент-центрированной терапии, фасилитации, модерации и коучинга, специально адаптированных для процедуры медиации⁷.

Особенность медиации состоит в том, что она является междисциплинарной областью знаний и полидисциплинарной сферой деятельности⁸. Медиацию питают множество наук и областей знаний: юриспруденция, психология, социология, философия, культурология, лингвистика, филология, политология, антропология, феноменология, конфликтология, семиотика, аксиология, теория управления, поведенческая экономика, этология⁹.

Наиболее актуальными для дальнейшего развития медиативного метода выступают научные исследования по вопросам договороспособности, теории управления в условиях разрешения сложных ситуаций, психологии реагирования на сложные ситуации, психологии принятия решений, нейронауки, объясняющей механизмы мозговой деятельности человека, координирующие его поведение при решении сложных задач¹⁰.

Для успешной реализации своих функций посредник (медиатор) должен овладеть целым рядом специальных компетенций, что требует серьезного обучения.

По причине того, что медиатор осуществляет общение одновременно с двумя сторонами, находящимися к тому же в состоянии конфликта (что предполагает осложнение коммуникации негативными эмоциями), медиацию метафорически определяют как «коммуникацию в квадрате».

Медиатор как лицо, работающее в условиях конфликтного социального взаимодействия, должен знать, какие бывают конфликты, как они развиваются и что стимулирует их эскалацию (деэскалацию), кто выступает их участниками (явными, неявными, сторонами, пособниками, организаторами, сочувствующими, подстрекателями, жертвой), уметь диагностировать, на каком этапе находится конфликт и правильно войти в него для оказания помощи конфликтующим сторонам, сохраняя нейтральность (поскольку для конфликтологии является аксиоматичным, что расширение конфликта по участникам влечет его эскалацию).

Медиатор должен владеть навыками восстановления общения между конфликтующими сторонами и управления коммуникацией. В психологическом контексте медиация – это «коммуникация между сторонами, организованная посредником, отягощенная негативными эмоциями, жестким отстаиванием своей позиции, стопроцентной уверенностью в своей правоте, непониманием своих истинных интересов, иррациональным поведением (неразумным), желанием отомстить и т. п.»¹¹. Чтобы создать условия для конструктивного обсуждения ситуации, дать участникам возможность разобраться в своих истинных потребностях, помочь им услышать и понять позицию другой стороны, для медиатора важно овладение такими коммуникативными техниками, как анализ вербальных, паравербальных и невербальных сигналов, подстройка (установление раппорта), эмпатийное слушание, вербализация чувств, рефрейминг, активное слушание (эхо-повтор, перефразирование, резюме, прояснение), правила постановки вопросов, аргументации и контраргументации.

Поскольку медиация – это процедура организации переговоров, медиатору необходимы знания о типах переговоров (дистрибутивные и интегративные), переговорных стилях (жесткий и мягкий), стадиях переговорного процесса, правилах подготовки к переговорам, способах преодоления тупика, перехода от дистрибутивных к интегративным переговорам, технике мозгового штурма, позволяющей сформировать банк предложений по разрешению проблемы, выступающей предметом переговоров. Медиатор должен иметь представление о таблице переговоров, начальном, последующих (предложения отступления), сигнальном и финальном предложениях, уметь помочь сторонам осознать свои цели в переговорах, а также последствия сорванных переговоров, сформулировать повестку переговоров.

К тому же медиатору необходимы знания в сфере собственно технологии медиации – ознакомление с принципами и последовательностью действий, которых он должен придерживаться с целью обеспечения результативности переговоров. При этом в плане овладения основами медиативной технологии наиболее важным оказывается уяснение не столько структуры (внешней стороны) переговоров, а именно принципов, на которых эти переговоры должны строиться. В первую очередь это касается принципа нейтральности (независимости) медиатора. Как правильно отмечает О.В. Аллахвердова, «не составляет труда выслушать стороны и дать им совет, как решить ситуацию. Иногда, чтобы избавиться от конфликта, стороны думают, что этого достаточно для урегулирования спора. Однако… основное отличие ситуации медиации от других ситуаций заключается в том, чтобы стороны, справившись со своими эмоциями, преодолели когнитивный диссонанс своих картин мира и самостоятельно приняли решения о своем будущем поведении…, т. е. изменились в соответствии не только со своими желаниями, но и желаниями другого»¹².

Таким образом, обучение медиатора предполагает приобретение знаний и овладение навыками в сфере конфликтологии, теории коммуникации, теории переговорного процесса, технологии медиации. В связи с этим медиативная (медиационная) компетентность определяется как совокупность профессиональных знаний и навыков в области медиации, эффективной коммуникации, в анализе структуры конфликта, в организации и ведении переговоров¹³.

По мнению специалистов, для успешного осуществления медиации посредник должен сформировать у себя следующие качества и черты мировоззрения:

порядочность, честность, ответственность, энергичность, креативность, гибкость и нешаблонность мышления, наблюдательность, спокойствие, уверенность в своих действиях, настойчивость и терпение в достижении целей, работоспособность;

культура взаимодействия с другими людьми, доброжелательность к людям, уважение к свободе каждого, готовность принятъ людей такими, какие они есть, четкое осознание субъективного характера понятия «справедливость»;

толерантность (терпимость) к конфликту (к людям, к противоречиям, напряжению, неопределенности), отсутствие страха перед конфликтом, устойчивость к критике и способность работать в агрессивной среде;

умение активно слушать, анализировать ситуацию, делать обобщения, вести диалог, ясно излагать мысли, вовремя задать правильный вопрос и внести конструктивное предложение, управлять своими эмоциями¹⁴.

Наиболее сложными в освоении технологии медиации выступают навыки слушания, сохранения нейтральности (умения не оценивать и не давать советов), выявления скрытых и неосознанных интересов сторон, работы с эмоциями¹⁵. В частности, медиаторы при оценке личной удовлетворенности результатами собственной практической деятельности отмечают свой недостаточный уровень владения такими инструментальными навыками, как управление динамикой эмоционального состояния участников конфликта и способность приводить стороны к осознанию потребностей и общности интересов¹⁶.

Одним из дискуссионных среди специалистов является вопрос о том, какой должна быть базовая профессия медиатора. Закон Республики Беларусь «О медиации» закрепляет широкий подход, в соответствии с которым медиатором может стать лицо, имеющее высшее юридическое или иное высшее образование. Вместе с тем мнения специалистов по данному вопросу зачастую оказываются диаметрально противоположными, отдавая преимущество в освоении медиации главным образом либо юристам, либо психологам.

Широкое распространение получило определение медиации как современной юридической технологии. По мнению С.К. Загайновой, медиатор должен обладать юридическими знаниями, поскольку законодательство о медиации закрепляет модель правовой медиации – медиации для разрешения правовых споров. В связи с этим в качестве наиболее простого и экономичного способа обосновывается подготовка медиаторов из числа профессиональных юристов. Отмечается, что сформировать у юристов необходимые для медиации компетентности, обучить соответствующим техникам и процедуре существенно проще, нежели дать серьезные юридические знания¹⁷.

Представляется правильным, что употребление применительно к медиации термина «юридическая технология» допустимо лишь с определенной долей условности. Данный термин отражает факт, что медиативная технология была успешно воспринята правом и внедрена в практическую правоприменительную деятельность по предупреждению и разрешению правовых конфликтов. Медиация, как и другие способы АРС, активно используется для целей развития правовой системы общества, совершенствования правозащитного механизма, в том числе судебной формы защиты нарушенных прав и охраняемых законом интересов.

Вместе с тем содержательно медиация не предусматривает оказания посредником юридической помощи конфликтующим сторонам. Напротив, она предполагает отказ медиатора от правовой оценки спора сторон, анализа обоснованности заявленных сторонами правовых требований и возражений и урегулирования спора на основе правовых норм. Как правильно указывает М.Н. Козюк, в рамках юридического подхода дать определение медиации невозможно, поскольку она не является юридическим видом деятельности. Существует социальная технология медиации, которая только некоторыми гранями может касаться правовой системы. На стыке медиации и права речь может идти только о том, насколько социальная технология медиации нуждается в правовом опосредовании¹⁸.

Роль медиатора состоит в том, чтобы помочь конфликтующим сторонам наладить эффективную коммуникацию. В связи с этим представляется правомерным утверждение о том, что «медиатор должен быть больше психологом, чем юристом», учитывая, однако, что медиация не тождественна оказанию психологической помощи.

Несмотря на особый характер функции медиатора, отличный как от юридического, так и психологического консультирования, при осуществлении практической деятельности и юридические, и психологические знания в арсенале медиатора оказываются в равной степени востребованными. Как показывает практика, предпочтительной фигурой медиатора с точки зрения потребителей медиативных услуг выступает специалист «два в одном» (юрист-психолог).

Психологи хорошо осознают процессы, происходящие со сторонами в медиации, более чутки к восприятию и отражению эмоционального состояния сторон и его изменению по ходу переговоров. Психологическое образование весьма расширяет инструментарий медиатора, позволяя ему успешно практиковать так называемые психолого-ориентированные модели медиации (трансформативная, нарративная, провокативная, системная), как правило, рассчитанные на более длительный срок, преследующие цель восстановления отношений сторон, предполагающие гибкость процедуры («следование медиатора за сторонами»).

Для юристов более близки технологические модели классической (фасилитативной) и оценочной медиации, нацеленные на выработку соглашения и предполагающие работу преимущественно с фактической стороной спора. Юристами легко осваиваются такие технологические приемы медиации как формирование повестки дня, фиксация предложений, оказание сторонам помощи в подготовке текста соглашения, проверка его на реальность. Юридические знания имеют значение при определении медиабельности спора, поскольку законодательство специально регулирует сферу применения медиации, не включая в нее споры, вытекающие из публичных отношений, а также затрагивающие интересы третьих лиц. В соответствии с п. 42 Правил проведения медиации, утвержденным Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 28 декабря 2013 г. № 1150 медиатор может по просьбе сторон проверить подготовленное медиативное соглашение на предмет его законности и возможности утверждения судом в качестве мирового соглашения в случаях, установленных законодательством. Реализация указанного полномочия медиатора требует наличия у него юридического образования.

Для восполнения «недостающих», с точки зрения потребителей медиативных услуг, компетенций медиатора успешно используется формирование междисциплинарного комедиационного состава (проведение медиации одновременно двумя медиаторами – юристом и психологом), а также привлечение к участию в медиации юристов сторон (особенно на этапе фиксации выработанных договоренностей). Вместе с тем указанное обстоятельство не исключает необходимости наличия у медиатора одной из наиболее важных черт личности для успешного формирования медиативной компетентности – готовности учиться. Как правильно отмечает Ц.А. Шамликашвили, быть медиатором – это постоянная работа над собой, медиатор должен пытливо изучать области, смежные с медиацией, расширяя и углубляя свои профессиональные знания¹⁹.

Настоящее учебное пособие разработано для лиц, осваивающих программы дополнительного образования взрослых в сфере медиации. Материал учебного пособия соответствует требованиям и содержанию Программы подготовки медиаторов, утвержденной Министерством юстиции Республики Беларусь, и ориентирован на применение медиации в условиях правовой системы Республики Беларусь.

Работа носит комплексный характер, в ней представлены материалы, необходимые для формирования полного объема компетентностей медиатора, включая коммуникативные, конфликтологические, переговорные, собственно медиативно-технологические, а также правовые знания и навыки. В этой связи учебное пособие содержит описание технологии медиации (стадий медиации), изложение необходимой информации психологического профиля, а также разделы, посвященные правовым вопросам медиации.

Деятельность по проведению процедуры медиации рассматривается в пособии в узком смысле слова как осуществление процедуры медиации непосредственно медиатором и не охватывает ее понимание в широком смысле как комплекса мероприятий, проводимых специально созданными организациями по проведению медиации²⁰.

С учетом того, что термин «медиация» с технологической точки зрения является на сегодняшний день собирательным, обозначая уже более двух десятков различных моделей организации работы посредника, в пособии содержится описание технологий классической (фасилитативной, содействующей), а также оценочной и некоторых психолого-ориентированных моделей медиации (трансформативной, провокативной, нарративной, экосистемной, восстановительной), получивших наибольшее распространение. В пособии уделено внимание соотношению медиации с иными комплиментарными областями (получившими название «помогающие» профессии).

Помимо учебно-методической функции настоящее издание преследует цель разработки необходимой теоретической базы для формирования единых правил и стандартов профессиональной деятельности медиаторов, а также стандартов образовательной деятельности в сфере медиации, что отмечается как одна из важных задач на современном этапе развития медиативной практики²¹.

Учитывая замечание Ц.А. Шамликашвили, что медиативная практика на сегодняшний день опирается преимущественно на эмпирические приемы, не имеющие под собой серьезных научных разработок, позволяющих ей вырасти до верифицированного метода с доказанной эффективностью, безопасностью и воспроизводимостью результатов²², автор ставил перед собой, в том числе, задачу обобщить теоретические аспекты медиативного метода.

В основу пособия автором положены наработки нескольких хорошо зарекомендовавших себя систем обучения медиаторов, в частности, немецкой, американской и санкт-петербургской (Россия), с которыми автор ознакомился лично при обучении медиации. В пособии широко представлены достижения национальной школы медиации, материалы, используемые автором на тренингах по медиации в качестве тренера Учебно-практического учреждения «Центр «Медиация и право» при ОО «Белорусский республиканский союз юристов».

Настоящее учебное пособие подготовлено в рамках выделенного автору гранта Президента Республики Беларусь в области образования на 2017 г. Автор надеется, что наличие учебного пособия, по которому осуществляется подготовка медиаторов, позволит повысить качество образования в этой сфере, что, безусловно, будет способствовать обеспечению качества медиативных услуг. Это, в свою очередь, обеспечит рост доверия к медиаторам потребителей медиативных услуг и более активное использование ими медиации вместо обращения за разрешением спора в суд.

Обращение к читателям

Уважаемые будущие медиаторы!

Вы приступаете к изучению технологии, которая не только помогает конфликтующим сторонам понять друг друга и согласовать противоречивые интересы, но и преображает человека, в первую очередь самого медиатора. На собственном опыте и по многочисленным отзывам выпускников учебно-практического учреждения «Центр «Медиация и право» при ОО «Белорусский республиканский союз юристов» могу с уверенностью сказать, что, осваивая технологию медиации, человек параллельно проходит тренинг личностного роста.

Категорический императив медиации – необходимость договариваться и в любых ситуациях стремиться к взаимному пониманию – начинает играть роль не только профессионального, но и жизненного кредо медиатора, которое он применяет и за пределами строго ограниченного пространства медиативной процедуры²³.

Решение освоить медиативную технологию уже является показателем значительного личностного роста. Медиатора относят к так называемым эдологам – лицам «помогающих» профессий, назначение которых состоит в оказании людям профессиональной помощи в определенных сложных жизненных ситуациях. Работа в «помогающей» сфере деятельности требует «жертвенности», способности к эмпатии (сопереживанию), готовности выдерживать дискомфорт, столкнуться лицом к лицу с человеческим несчастьем²⁴.

Любое обучение изменяет человека, однако обучение медиации не просто изменяет, а требует изменения Вашего мировоззрения и привычного стиля общения. Как правильно указывается в литературе, медиация – это новая философия построения взаимоотношений людей и новое поведение в ситуации конфликта²⁵.

Не встроив соответствующие установки в собственную картину мира, невозможно помочь участникам медиации увидеть в конфликте объективное противоречие интересов (не связанное с субъективным нежеланием конфликтующих выполнить обращенные к ним «справедливые» требования), настроить их на конструктив, вселить уверенность, что конфликт – это не конец отношений, а момент, когда они требуют корректировки на будущее.

Прежде, чем обращаться к конфликтующим сторонам с просьбой послушать, что говорит каждый из них, предстоит самому научиться слушать других.

Обещая участникам медиации свою нейтральную позицию, заинтересованность в отстаивании в равной степени интересов каждого из них, необходимо действительно воспринять нейтральность как норму общения. Следует отказаться от желания помочь, предлагая хороший, с Вашей точки зрения, вариант выхода из конфликта, полностью передав ответственность за принятие решения заинтересованным лицам.

Важно сделать нейтральной свою речь, освободив ее от осуждения и оценок, освоив принципы ненасильственного общения, которые М. Розенберг назвал «языком Жирафа»²⁶.

Следует помнить, что медиация – это новый мировоззренческий подход, связанный с восприятием человека как автономной единицы общества, как личности, имеющей право на выбор и несущей ответственность за него²⁷.

Для освоения технологии медиации недостаточно прочитать какое-либо учебное пособие. Научиться медиации по книжкам невозможно – необходимы практические занятия с применением полученных теоретических знаний. По-настоящему понять, что такое медиация, можно только тогда, когда попробуешь ее провести. Как образно выразился Э. Ватцке, «можно прочесть многотомные отчеты об исследованиях в области физиологии и получить всесторонние данные о том, что происходит в теле, мозге, нервной системе и мускулах человека в состоянии паники или влюбленности, но, несмотря на все эти знания, мы все равно не будем иметь ни малейшего представления о чувстве страха или влюбленности, если не пережили эти чувства на своем собственном внутреннем опыте». Достаточно просто объяснить, что именно и с каким намерением делает медиатор, однако объяснить, как он это делает, практически невозможно²⁸.

Поэтому настоящее учебное пособие – это всего лишь подспорье в Ваших практических занятиях в организациях, которые предоставляют услуги по дополнительному образованию взрослых в сфере медиации. Именно тренинги медиации позволяют отработать и довести до уровня автоматизма те коммуникативные техники и приемы, которые выступают инструментами медиатора.

При освоении технологии медиации каждый из Вас закономерно пройдет четыре этапа (характерные для освоения любой новой области знаний и сферы деятельности).

Приступая к изучению медиации, Вы находитесь на уровне неосознанной некомпетентности (неосознанного незнания). У каждого из Вас есть определенное представление о том, как вести себя в конфликте, что необходимо конфликтующим, в чем заключается Ваша роль как посредника. Например, очень часто от приходящих на тренинги медиации (особенно адвокатов, судей) можно услышать, что в своей практической деятельности они уже занимаются медиацией, поскольку имеют дело с переговорами участников судебного процесса по поводу выработки условий мирового соглашения.

Как показывает опыт обучения медиации, наиболее частыми ошибками начинающих медиаторов являются:

придумывание вместо слушания, о чем говорят клиенты, своей версии решения ситуации;

расследование прошлого, полагая, что это поможет медиатору лучше принять решение;

попытка указать на моральные принципы, предполагая, что клиенту станет стыдно, и он будет более сговорчив;

потеря психологической нейтральности, если проблема как-то лично затрагивает медиатора;

присоединение к пострадавшей, с точки зрения личного отношения медиатора, стороне и давление на другую сторону²⁹.

По мере углубления в изучаемую область наступает этап осознанной некомпетентности – неприятное для взрослого ощущение, что я чего-то не знаю и делать не умею. Придет осознание, что медиация – это совершенно иной, неиспользовавшийся ранее, механизм коммуникации, подчиненный иным принципам, требующий значительных усилий в отказе от привычных автоматических паттернов общения и замене их новыми. Отнеситесь спокойно – ведь Вы действительно никогда раньше не занимались медиацией, поэтому позволительно быть некомпетентным в этой сфере.

Далее Вас ждет довольно сложный этап собственно обучения, получивший название осознанной компетентности. Если Вы обучались вождению автомобиля, то Вам знакомо состояние, которое человек испытывает на данном этапе – любое простое, на первый взгляд, действие (например, эхо-повтор или перефразирование речи говорящего, постановка открытого вопроса) будет требовать полного сосредоточения, напряженного внимания и постоянного контроля сознания, будет казаться невероятно сложным и даже каким-то искусственным. Как указывает один из авторов гарвардского переговорного метода Д. Стоун, «…меняете ли Вы стиль замаха в гольфе, переучиваетесь ли на левостороннее движение или осваиваете новый язык, поначалу перемены вызывают дискомфорт и неудобства… выход из привычной “зоны комфорта” редко дается легко»³⁰.

Систематическая тренировка новых приемов и техник постепенно позволит довести их до автоматизма и выйти на уровень неосознанной компетентности (уровень мастера), когда Вы станете применять техники (например, анализировать положение тела человека во время переговоров, осуществлять рефрейминг), практически не задумываясь и не вспоминая теорию. На уровне мастера проявится творческий характер медиации – Вы почувствуете возможность самостоятельно определять стадийность и порядок использования определенных коммуникативных техник. Как показывает практика, медиация является достаточно ситуативной и не всегда предполагает обязательное наличие стадий, перечисляемых в учебной литературе. В зависимости от подготовленности сторон, специфики спора, хода беседы отдельные этапы могут быть опущены или выполнены в иных местах³¹.

Каждый, кто заявляет себя в качестве медиатора, должен понимать степень принимаемой на себя социальной ответственности. Медиация – это не просто технология, которая представляет собой алгоритм действий, требующий освоения и последующего применения на практике. Это не просто альтернативный способ урегулирования правовых споров, который призван, как это часто звучит в настоящее время, снизить судебную нагрузку. Медиация – это «новая идеология человечества, требующая обеспечения свободы каждого через согласование своих действий с другими»³². Медиация – это новый тип культуры, который Вы понесете в общество, и к которому наше общество, по оценкам специалистов, пока еще не готово³³.

Стратегическая цель медиации как современного социокультурного явления и практики состоит в ее интеграции в систему общественных отношений с целью их совершенствования, изменения традиционно сформировавшихся способов реагирования на конфликт, развития культуры конструктивного поведения в конфликте, формирования менталитета сотрудничества и равноправного диалога, повышения уровня договороспособности в обществе. Содействие данному процессу – сложная, но вместе с тем почетная миссия, которая возлагается на медиаторов³⁴.

Помните, что от уровня Вашего профессионализма и качества оказываемых услуг напрямую зависит широкомасштабное распространение медиативной практики и формирование новой культуры урегулирования конфликтов. Некачественная медиативная помощь ведет к дискредитации медиации как института.

Раздел 1
Введение в медиацию

Тема 1.1. Медиация как альтернативный способ разрешения споров

1.1.1. Альтернативные способы разрешения правовых споров: понятие, система, тенденции развития

Термин «альтернативные способы разрешения споров» (далее – АРС) в пер. с англ. «Alternative Dispute Resolution» (официальная аббревиатура – ADR) используется для обозначения неформальных и гибких процедур урегулирования конфликтов, которые возникли как альтернатива сложному и тяжеловесному государственному правосудию. В мировой правоприменительной практике АРС – это способы урегулирования споров без вмешательства государственных юрисдикционных органов.

В настоящее время развитие АРС является одной из ярко выраженных общемировых тенденций, с которой связывается совершенствование национальных правовых систем. АРС пропагандируются как социальные средства, которые выступают альтернативой по отношению к имеющему доминирующее значение в современном обществе судебному способу разрешения конфликтов.

Развитие АРС связано с идеями отказа от государственного патернализма, развития социального (общественного) правосудия, преодоления монополии судебного (юрисдикционного) способа разрешения споров, расширения диспозитивных (частных) начал судебного процесса, совершенствования доступа к правосудию.

В частности, в 1978 г. профессором М. Каппелетти была сформулирована концепция трех волн повышения доступности правосудия, в соответствии с которой любое государство всеобщего благоденствия при совершенствовании судебной системы проходит три этапа: преодоление экономических барьеров доступа к суду (предоставление юридической помощи бедным), обеспечение юридической защиты коллективных интересов (развитие института группового иска) и устранение процессуальных препятствий для быстрой и эффективной защиты прав через введение менее формальных альтернативных судебному разбирательству способов.

По мнению основоположника концепции «суда со множеством дверей» Ф. Сандера, судебный процесс является универсальным, но зачастую наименее эффективным средством разрешения большинства юридических конфликтов. При выборе процедуры урегулирования спора необходимо учитывать его особенности – только таким образом можно обеспечить «надлежащий форум» для защиты нарушенного субъективного права. Ситуация, когда в отсутствие альтернативы стороны вынуждены обращаться в суд, должна быть изменена. Вместо «одной двери», ведущей к восстановлению справедливости через судебный процесс, следует создать «несколько дверей», то есть обеспечить сторонам право выбора такой процедуры, которая бы в наибольшей степени отвечала их интересам с точки зрения стоимости, оперативности, уровня доверия, предсказуемости результата³⁵.

Первоначально альтернативными именовались исключительно внесудебные способы разрешения конфликта, т. е. те правовые формы, которые существовали параллельно с системой государственных судов и обращение к которым рассматривалось как альтернатива возбуждения дела в суде³⁶. Однако с течением времени понятие «альтернативные способы разрешения споров» существенно изменилось: под ними стали понимать процедуры, существующие не только параллельно с судебной системой, но и внутри нее самой как альтернатива полномасштабному процессу³⁷. Термин «альтернативный» утратил свое первоначальное значение как «противопоставленный другому и его исключающий». Например, медиация широко применяется наравне и во взаимосвязи с иными способами защиты нарушенных субъективных прав: применение медиации не исключает право сторон обратиться в суд, и наоборот, рассмотрение дела в суде не является препятствием для обращения к медиатору; наблюдается явная тенденция интегрирования медиации в деятельность государственных органов, в том числе судов³⁸.

В связи с указанным в теории АРС предпринимаются попытки дать устоявшейся аббревиатуре «АРС» иное определение, соответствующее современным тенденциям развития данной сферы. Например, «ADR» расшифровывается как «additional dispute resolution» («дополнительная» (к судебной) система разрешения споров), «amicable dispute resolution» («дружественное» урегулирование конфликтов), «accelerated dispute resolution» («ускоренное» урегулирование споров), «appropriate dispute resolution»³⁹ («надлежащие» или «адекватные» способы рассмотрения споров). Предлагается также заменить термин «альтернативное разрешение споров» и соответствующую ей аббревиатуру на «better dispute resolution» («лучшее» разрешение споров), «effective dispute resolution» («эффективное» разрешение споров), «primary dispute resolution» («основной» способ разрешения споров). В Австралии применяется термин «external dispute resolution». В связи с приоритетным положением медиации среди способов АРС и ее позиционированием как современной научно-обоснованной технологии урегулирования конфликтов, в одной из современных трактовок АРС именуются инновационными способами разрешения споров («innovative dispute resolution»)⁴⁰.

Альтернативные способы разрешения споров традиционно подразделяются на:

основные («чистые») – переговоры; посредничество; третейский суд (арбитраж) и комбинированные (сформировавшиеся на базе смешения или развития отдельных компонентов основных видов)⁴¹;

юрисдикционные и неюрисдикционные.

Основные способы АРС характеризуются следующими признаками:

переговоры (негоциация) – процедура, в которой участвуют две и более стороны с целью выработки договоренностей по вопросам, представляющим интерес для всех сторон;

посредничество – переговоры сторон с участием нейтрального лица (посредника), который содействует коммуникации сторон и выработке ими соглашения по спорному вопросу, не обладая полномочиями по принятию решения;

третейский суд (арбитраж)⁴² – разрешение спора лицом (лицами), избранным сторонами и уполномоченным ими на принятие обязательного для сторон решения на основе применения правовых норм по итогам проведения состязательного процесса.

На базе основных АРС сформировался целый ряд комбинированных (производных, гибридных, смешанных, синтетических) способов, в том числе:

претензионное производство – разрешение споров сторонами путем предъявления и рассмотрения требований в письменной форме (претензии);

переговоры с участием посредника – процедура, занимающая промежуточное положение между переговорами и посредничеством, характеризующаяся присутствием нейтрального лица при переговорах сторон, но носящая менее формализованный характер, чем посредничество, возникающая и протекающая спонтанно;

переговоры на основе интересов (interested-based negotiation) – интегративные, кооперативные переговоры, противопоставляемые традиционным переговорам, основанные на тех же принципах, что и медиация, но проводимые сторонами непосредственно без участия третьего нейтрального лица;

непрямые переговоры – переговоры, осуществляемые через представителей (например, адвокатов⁴³) сторон;

фасилитация (содействие) – способ, при котором нейтральное третье лицо или одно из заинтересованных лиц обеспечивает процессуальную помощь при командной работе (в частности, при проведении многосторонних переговоров или переговоров с большим числом участников), активизируя обмен информацией, содействуя принятию решения, но оставаясь при этом относительно беспристрастным к вопросам, обсуждаемым на встрече;

медиация (профессиональное посредничество) – переговоры, с привлечением посредника, в качестве которого выступает лицо, прошедшее специальную подготовку и владеющее приемами коммуникативной психологии и ведения переговоров;

медиация с рекомендацией – способ, при котором в случае завершения процедуры медиации без заключения соглашения посредник (медиатор) наделяется правом внести сторонам рекомендации о стратегии дальнейшего поведения с целью урегулирования конфликта⁴⁴;

консилиация (conciliation – примирение, согласительная процедура) – способ посредничества, при котором посредник пытается снизить напряжение в отношениях сторон, восстановить указанные отношения и при необходимости склонить стороны к «полюбовному решению» (мировому соглашению), используя психологические приемы убеждения, прощения долга, извинения и т. п. (см. подробнее параграф 1.1.3);

третейское разбирательство с необязательным решением – способ в целом совпадающий с арбитражем (третейским судом), однако имеющий своим результатом решение, носящее консультативный (рекомендательный) характер для сторон;

посредничество-третейский суд (посредничество-арбитраж, медиация-арбитраж, мед-арб) – способ, возникший на основе комбинации посредничества и арбитража (третейского суда), сущность которого заключается в том, что урегулирование спора производится с помощью посредника (медиатора), который в случае недостижения сторонами соглашения (ситуации тупика в переговорах) уполномочен разрешить спор в порядке третейского разбирательства. Медиатор оказывает помощь сторонам в урегулировании как можно большего числа вопросов, а оставшиеся сложные вопросы разрешаются через арбитраж⁴⁵.

Например, в качестве данного комбинированного способа АРС можно охарактеризовать процедуру, которая была предусмотрена Правилами рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами⁴⁶ – представители сторон совместно с арбитром обсуждали все обстоятельства спора и участвовали в разработке решения, принимаемого ими совместно по результатам обсуждения обстоятельств дела в заседании арбитража. Арбитр был обязан способствовать примирению и лишь в случае недостижения соглашения обладал правомочием единоличного разрешения спора;

третейский суд-посредничество (арбитраж-посредничество, арбитраж-медиация, арб-мед) – комбинированный способ, при котором стороны прибегают к посредничеству в рамках производства в третейском суде. Большинство регламентов постоянно действующих третейских судов предусматривают право сторон спора обратиться к посреднику в ходе третейского разбирательства. В случае недостижения сторонами соглашения в процедуре посредничества третейское разбирательство возобновляется. В случае достижения соглашения, оно по ходатайству сторон может быть утверждено третейским судом или положено в основу решения третейского суда с целью обеспечения исполнения выработанных сторонами договоренностей⁴⁷.

Одним из вариантов организации данного способа АРС стала техника «закрытого конверта» – арбитр, оценив на этапе сбора информации позиции сторон, закрепляет в письменном виде вариант решения (соглашения), которое, с его точки зрения, является справедливым для данной ситуации, и прячет его в конверт, вскрываемый в случае, если переговоры сторон зайдут в тупик⁴⁸;

мини-суд (мини-трал⁴⁹, мини-процесс (mini-trial)) – способ, получивший название от внешнего сходства с судебным разбирательством, широко применяемый в США для урегулирования коммерческих споров. Состоит в заслушивании краткого доклада представителей сторон (как правило, самих руководителей корпораций) комиссией из числа представителей сторон и председательствующего в заседании независимого консультанта, избираемого по соглашению сторон, который является экспертом в той сфере, где возник спор. На основе полученной информации (представляемых сторонами доказательств) комиссия пытается привести стороны к соглашению и дает свои рекомендации по урегулированию спора (может вынести консультативное заключение);

омбудсмен (ombudsman) – урегулирование споров, связанных с недостатками в деятельности правительственных учреждений и частных организаций, официально уполномоченным лицом, расследующим обстоятельства дела по жалобам заинтересованных лиц;

комиссии по рассмотрению споров – способ разрешения, а также предотвращения (превенции) споров, суть которого заключается в том, что при заключении комплексных долгосрочных контрактов стороны создают специальные комиссии, которые в процессе исполнения контрактов регулярно собираются с целью определения потенциальных конфликтов и способов их предотвращения и разрешения.

Появление целого ряда комбинированных альтернативных способов разрешения споров связано с активным использованием преимуществ внеюрисдикционных способов защиты права для решения задач государственного судопроизводства. Комбинация альтернативных процедур и судебного разбирательства привела к появлению так называемых публичных АРС (АРС, прикрепленных к суду (court connected ADR)), к числу которых относятся:

досудебное посредничество и досудебный арбитраж – обязательные досудебные процедуры урегулирования спора;

частная судебная система (частный трибунал (private court system), «судья напрокат» (rent-a-judge), частное разбирательство (private judging)) – способ разрешения споров с помощью судей, ушедших в отставку, осуществляющих примирительные функции, но уполномоченных вынести обязательное для сторон решение;

предварительная независимая экспертная оценка, существующая в нескольких видах – экспертиза по установлению фактических обстоятельств дела (neutral expert fact-finding) и экспертная оценка доказательств (предварительная нейтральная оценка дела – early neutral evaluation).

Первая разновидность данного способа АРС предполагает достижение сторонами соглашения на основе заключения квалифицированного специалиста, изучившего дело с точки зрения фактической стороны.

Второй способ представляет собой неформальную процедуру, в ходе которой нейтральное третье лицо, обладающее юридическими знаниями или специальными знаниями в той или иной сфере, выбранное сторонами или назначенное судом, представляет на основе изучения фактической стороны дела заключение (отчет), не имеющее обязательной силы, об оценке возможностей, достоинств и недостатков позиций спорящих сторон, стратегии поведения в предстоящем судебном разбирательстве и потенциальном результате разрешения спора. В зависимости от того, выступает таким экспертом юрист или специалист в иной сфере, различают экспертную оценку (expert appraisal) и оценку или представление дела (casa appraisal, сasa presentation). Существует также разновидность данного АРС, при которой эксперт принимает заключение, имеющее обязательное значение для сторон (expert determination);

упрощенный суд присяжных (summary jury trial) – процедура, разработанная судами для активизации процесса урегулирования спора. Заключается в проведении обычного судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, которым заранее не сообщают, что их решение будет иметь в данном случае рекомендательный (консультативный) характер. После оглашения решения стороны имеют возможность обсудить с жюри, почему было вынесено именно такое решение. Последующие переговоры сторон проводятся с учетом консультативного решения суда присяжных;

досудебное совещание по урегулированию спора – процедура, используемая до начала судебного разбирательства, сущность которой состоит в предварительной оценке материалов дела независимым лицом, назначаемым судом или избираемым сторонами, с целью содействия им в достижении соглашения⁵⁰.

Перечислить все способы АРС довольно проблематично. Современная система АРС характеризуется наличием и постоянным развитием многочисленных комбинированных форм, моделируемых с учетом национальных особенностей за счет различного сочетания переговоров и посредничества, переговоров и арбитража, переговоров, посредничества и элементов судебного разбирательства в ответ на новые потребности и пожелания сторон в отношении кандидатуры третьих лиц, привлекаемых к разрешению спора (например, лица, имеющие опыт судейской деятельности или обладающие специальными познаниями в определенной сфере общественных отношений, специалисты по управлению конфликтами, авторитетные представители общественности), объема предоставляемых им полномочий (вынесение обязательного или рекомендательного решения), глубины проработки конфликта (устранение разногласий, разрешение правового спора, восстановление отношений), возможности дистанционного общения и т. п.

Например, исламская концепция АРС предусматривает такие комбинированные способы как омбудсмен-суд и med-ex (сочетание посредничества и экспертизы)⁵¹.

Одной из последних новелл АРС стала партисипативная процедура во Франции⁵², а также сходная с ней процедура совместной выработки условий урегулирования споров при прекращении брака (collaborative law, collaborative practice), урегулированная Законом о кооперации США⁵³.

Суть указанных новых способов АРС состоит в проведении так называемых непрямых переговоров⁵⁴ – переговоров через адвокатов или с обязательным участием адвокатов сторон, которые подписывают соглашение об отказе от представительства своих клиентов в суде в случае неудавшейся попытки примирения (подписывается четырехстороннее соглашение сторонами по спору и их адвокатами).

Преимущество collaborative law заключается в том, что урегулирование споров, сопутствующих расторжению брака, осуществляется целой командой профессионалов – адвокаты совместно со сторонами при необходимости привлекают к переговорам семейных консультантов, финансовых специалистов, экспертов-оценщиков. Организация данного способа АРС базируется на принципе «чтобы достичь окончательного соглашения, необходимо множество промежуточных соглашений, для выработки которых сторонам на каждом этапе требуется свой специалист». Адвокатов для процедуры collaborative law обучают как медиаторов (в этой связи они проводят переговоры, будучи твердо убеждены в необходимости урегулировать спор во внесудебном порядке и имея для этого соответствующие навыки), но, в отличие от медиации, они не являются нейтральными лицами, а продолжают отстаивать права своего доверителя (принцип профессиональной пристрастности)⁵⁵.

Неотъемлемым принципом АРС выступает право сторон по своему усмотрению создавать приемлемую для них процедуру и в ходе разрешения конфликта изменять ее⁵⁶. В частности, последние тенденции определяют АРС как согласованный выбор и применение определенного либо совместное моделирование собственного (специального) негосударственного (частного) способа разрешения спора и (или) урегулирования конфликта, не запрещенного законом⁵⁷.

С учетом отмеченного представляется правомерным вывод о том, что система АРС будет расширяться и далее за счет появления на базе известных альтернативных процедур новых комбинированных способов. Перспективными представляются способы АРС:

связанные с привлечением третьего лица, являющегося специалистом в определенной сфере;

имеющие внутрикорпоративный характер и направленные на профилактику конфликтов;

имитирующие судебное разбирательство.

Право сторон самостоятельно формировать процедуру разрешения споров привело к распространению практики закрепления в современных гражданско-правовых договорах (контрактах) многоступенчатой процедуры разрешения споров, вытекающих из обязательств сторон (так называемые многоуровневые (мультимодальные) соглашения об использовании АРС⁵⁸). Например, в качестве последовательно применяемых способов сторонами могут быть предусмотрены переговоры, претензионный порядок, медиация, третейский суд.

Одной из ярко выраженных тенденций в сфере АРС выступает развитие специализированных процедур для разрешения (урегулирования) споров, возникающих в определенной сфере общественных отношений (трудовых, семейных, финансовых, споров с участием потребителей).

В сфере трудовых отношений Рекомендация МОТ от 29 июня 1951 г. № 92 «О добровольном примирении и арбитраже»⁵⁹ способствовала закреплению в национальном законодательстве различных государств принципа представительских АРС, основанных на непосредственных переговорах сторон. В соответствии с Указом Президента Республики Беларусь от 23 июля 2013 г. № 320 «О некоторых вопросах урегулирования коллективных трудовых споров» коллективный трудовой спор в обязательном порядке рассматривается примирительной комиссией, формируемой на равноправной основе из представителей сторон коллективного трудового спора, которая проводит переговоры с представительными органами работников, нанимателем, собственником или уполномоченным им органом и принимает решение по соглашению сторон. Факультативными этапами разрешения коллективного трудового спора выступают посредничество и трудовой арбитраж. При недостижении согласия в примирительной комиссии стороны коллективного трудового спора по соглашению между ними могут обратиться к посреднику либо создать трудовой арбитраж. Решение трудового арбитража носит обязательный характер, если об этом договорились стороны, а также в случаях, предусмотренных законодательством (спор связан с исполнением коллективных договоров и соглашений, либо возник в организации, для которой законодательством установлены ограничения в реализации права на забастовку). При обязательности решения трудового арбитража оно может быть обжаловано в суде, а также обеспечивается возможностью принудительного исполнения.

Применительно к зарубежной практике альтернативного разрешения (урегулирования) трудовых споров интерес представляют арбитраж по последнему предложению (маятниковый арбитраж) и процедура обнародования фактов. Суть процедуры обнародования фактов состоит в том, что единоличный или коллегиальный орган по труду осуществляет расследование обстоятельств дела и публикует рекомендации о восстановлении нарушенных прав работников в СМИ, что выступает определенной формой давления общественности на стороны, под влиянием которого они вступают в переговоры по урегулированию спора⁶⁰.

В качестве примеров АРС для урегулирования споров с участием потребителей могут быть приведены предусмотренные п. 9 ст. 16, ст. 20, п. 1.9 ст. 47 Закона Республики Беларусь от 9 января 2002 г. «О защите прав потребителей» процедуры:

независимой экспертизы достоверности информации о товаре;

независимой экспертизы качества товаров;

претензионного порядка с участием общества защиты прав потребителей.

Применительно к спорам, возникающим в банковско-финансовой сфере, перспективным признается развитие института финансового омбудсмена⁶¹.

Особое направление составляет развитие АРС с использованием информационных технологий (получили название ODR – online dispute resolution). Развиваются, преимущественно, в двух видах – с помощью видеоконференцсвязи и использования специального программного обеспечения для письменных переговоров.

Развитие АРС позиционируется как направленное на оптимизацию судебной нагрузки (о чем свидетельствует, например, Рекомендация № R (86)12 Комитета министров государствам-членам Совета Европы от 16 сентября 1986 г. относительно мер по недопущению и сокращению чрезмерной рабочей нагрузки на суды⁶²). Вместе с тем данная тенденция имеет более глубокие причины, связанные в том числе с интеграционными процессами.

Развитие международного экономического сотрудничества, активный товарообмен, поддержка иностранных инвестиций, усиление миграции трудовых ресурсов объективно требуют сближения правовых систем государств, затронутых процессами экономической интеграции. В условиях глобализации экономик констатируется значительная интернационализация и согласование правил отправления правосудия по гражданским делам, которые традиционно были прочно уложены в национальные рамки. Ярким примером является унификация правил судопроизводства стран Европейского Союза⁶³. Вместе с тем единение национальных систем судопроизводства – это довольно длительный и сложный процесс, поскольку под влиянием культурных особенностей и сложившегося правового уклада из схожести процессуального законодательства автоматически не вытекает идентичность правосудия по гражданским делам⁶⁴. В этих условиях сфера АРС позволяет преодолеть инертность судебных систем, оперативно моделируя способы урегулирования правовых споров, отвечающие интересам участников трансграничного взаимодействия.

Помимо этого, поливариантность АРС позволяет удовлетворить обостряющуюся в глобализирующемся мире потребность правовых систем в самоидентификации⁶⁵. Дополняя судебные органы, руководствующиеся в современных условиях унифицированными международными стандартами осуществления правосудия, АРС вносят разнообразие, необходимое для обеспечения социокультурной самодостаточности национальных правовых систем.

Например, Законом Кыргызской Республики «О судах аксакалов» предусмотрен специфический комбинированный способ АРС на базе сочетания признаков третейского суда и традиционного посредничества. По решению собрания граждан (представительного органа местного самоуправления) на территории аилов, поселков, городов учреждаются суды аксакалов из числа граждан, пользующихся уважением и авторитетом. Целью таких судов является примирение сторон. При невозможности примирения выносится решение, которое может быть обжаловано через государственный суд⁶⁶.

Классификация способов АРС на юрисдикционные и неюрисдикционные производится в зависимости от двух признаков: привлекается ли к участию во взаимоотношениях сторон третье нейтральное лицо, и какими полномочиями оно наделяется.

Юрисдикционные АРС (determinative dispute resolution processes) связаны с привлечением третьего лица и преследуют цель вынесения обязательного для сторон решения – например, третейский суд (арбитраж), обязательное заключение эксперта (expert determination), частное разбирательство (private judging).

Указанному сегменту АРС противопоставляется довольно многочисленный и неоднородный по составу круг неюрисдикционных процедур, среди которых различают:

без привлечения нейтрального третьего лица (переговоры, претензионный порядок, партисипативная процедура);

с привлечением третьего лица (посредничество, медиация, предварительная независимая экспертиза).

Общим признаком неюрисдикционных процедур с привлечением третьего лица выступает отсутствие у такого лица полномочий на принятие обязательного для сторон решения по спору.

Вместе с тем в зависимости от роли, выполняемой третьим лицом, принято подразделять указанные способы АРС на:

консенсуальные (вспомогательные), направленные на содействие третьего лица в организации и проведении переговоров сторон по выработке соглашения об урегулировании спора (посредничество, медиация, переговоры с участием посредника);

консультативные (рекомендательные), имеющие целью экспертную оценку фактов или перспектив судебного дела и подготовку для сторон рекомендаций по согласованию условий примирения (например, независимая предварительная экспертиза, арбитраж с рекомендательным решением)⁶⁷.

В теории АРС присутствует обоснование необходимости определения понятия «АРС» как объединяющего исключительно неюрисдикционные способы. В рамках данного узкого подхода, который нашел отражение в учебной литературе⁶⁸, под АРС понимают способы, основанные на достижении компромисса, не включая в содержание данного понятия третейский суд (арбитраж) и иные способы, использующие процессуальный метод разрешения споров (характеризующийся состязательностью и применением норм права).

Данная тенденция характерна для стран континентального права. Так, Зеленая книга Европейской комиссии рассматривает АРС как внесудебные процедуры урегулирования споров, проводимые третьей нейтральной стороной, исключая третейское разбирательство⁶⁹. С позиций континентального подхода третейский суд (арбитраж), несмотря на наличие черт частноправового характера, выступает состязательным процессом поиска решения, весьма близким к процедуре рассмотрения дела в государственном суде, результатом которого является вынесение авторитетного решения, подлежащего исполнению при поддержке принудительных органов государственной власти.

Вместе с тем континентальная тенденция исключения третейских судов (арбитража) из сферы АРС в последнее время имеет неустойчивый характер, что, по мнению специалистов, связано с отсутствием предполагавшихся значительных успехов в продвижении медиации. Например, проект Директивы об альтернативных способах урегулирования потребительских споров от 29 ноября 2011 г. определяет АРС как любой способ урегулирования споров во внесудебном порядке, который опирается на решение или любую квалифицированную деятельность независимого третьего лица, например, арбитра, медиатора, омбудсмена⁷⁰.

Следует также отметить наличие дискуссии по вопросу об отнесении к АРС переговоров и претензионного порядка. Ряд международных документов исключают из сферы АРС непосредственное взаимодействие сторон, сводя ее, по сути, к посредничеству (с учетом отмеченного выше отношения к третейским судам). Например, Директива Европейского парламента и Совета от 21 мая 2013 г. № 2013/11/EU относительно альтернативного разрешения споров в сфере потребления не относит к АРС прямые соглашения сторон. В данной трактовке неотъемлемым признаком способа АРС признается наличие специального механизма, облегчающего контакты сторон⁷¹.

Дополнительным аргументом против включения претензионного порядка в число способов АРС выступает его излишняя правовая регламентация. Если закон предусматривает претензионный порядок как обязательную досудебную процедуру и подвергает его детальному регулированию (что имеет место в Республике Беларусь в отношениях между юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями – ст. 10 ГК), данный способ исключается из сферы АРС со ссылкой на нарушение основополагающего для нее принципа добровольности.

Степень востребованности и распространения по странам мира системы АРС в целом и отдельных способов, выступающих альтернативой судебному процессу (в том числе медиации), неодинакова.

Специалисты отмечают, что в то время как в некоторых странах Западной Европы и США неофициальные способы урегулирования споров успешны, в странах Восточной и Центральной Европы, ряде стран Западной Европы и многих странах за пределами Европы неофициальные способы отвергаются, существуя только на уровне законодательства. Исключение составляет третейский суд (арбитраж) как процедура, приближенная к судебному процессу, относящаяся к авторитарным методам разрешения, а не способам на основе консенсуса⁷².

По имеющимся данным в большинстве стран Европейского Союза по состоянию на 2016 г. медиация применяется менее чем в 1 % дел, рассматриваемых судами⁷³. В то же время, применительно к спорам в бизнес-среде, отмечается некоторое снижение спроса на третейский суд (арбитраж) в пользу медиации. Рост востребованности медиации составил 15 % за последние два десятилетия⁷⁴.

АРС получили широкое распространение в США, Великобритании, Австралии и Новой Зеландии. В частности, в литературе приводятся сведения о том, что в США до 90 % правовых споров разрешаются до суда путем применения переговоров, медиации и других методов АРС⁷⁵. По официальным данным, большинство федеральных судов США используют в своей практике процедуры альтернативного урегулирования споров. Более трети судов позволяют сторонам прибегать сразу к нескольким альтернативным методам решения споров. Кроме того, в судах допускается проведение специальных заседаний для примирения сторон. По статистике за 2012 г. при помощи медиации было рассмотрено более 17 тысяч дел, путем примирения в суде – 522 спора, на долю третейских судов пришлось 3 тысячи дел⁷⁶. В Англии четверть дел в коммерческой сфере суд принудительно отправляет на внесудебное посредничество (медиацию), и около 90 % из них заканчиваются примирением сторон.

Поиску причин, препятствующих развитию АРС, уделяется значительное внимание.

Правоведы, как правило, связывают данные причины с различием систем судопроизводства в англо-американской и континентальной правовой традициях.

Отмечается, что широкое распространение АРС в США обусловлено: высокой степенью сложности судопроизводства, при которой стороны не могут обойтись без помощи адвоката;

значительной финансовой затратностью процесса⁷⁷, в том числе действием принципа распределения судебных расходов между сторонами, получившего название «American rule» (американское правило), согласно которому стороны обязаны оплачивать услуги адвокатов независимо от исхода дела⁷⁸.

В этом отношении дух англо-американской системы правосудия хорошо передают устоявшиеся выражения: «Обратиться в суд могут только очень бедные (те, на кого распространяются льготы) или очень богатые» и «Существует два бога – суд и адвокат». Например, бракоразводный процесс может обойтись супругам в сумму около 100 тысяч долларов и занять около 2 лет⁷⁹.

Различия в системах судопроизводства в англо-американской и континентальной правовой традициях стали причиной существенной разницы в понимании АРС: для англо-американской системы характерно рассмотрение АРС как полноценной альтернативы суду (по этой причине, например, широко распространено законодательное закрепление обязательной досудебной медиации или медиации по направлению суда), в то время как европейская традиция придерживается подхода к АРС как сосуществующему правосудию (свободному применению альтернативных способов наряду с судом).

Культурологический подход объясняет невостребованность АРС более глубокими причинами, имеющими социокультурный (мировоззренческий) характер, и связывает их, в частности, с:

традицией патернализма как привычки искать высшую инстанцию, авторитетное, уважаемое лицо, которое укажет, «что» надо делать, и поможет выйти из сложившейся ситуации⁸⁰;

высокой степенью социальной конфликтности, проявляющейся в желании не урегулировать спор, а любым доступным способом привлечь обидчика к ответственности⁸¹.

По мнению М.Н. Козюка, медиация имеет успех в странах с правовым менталитетом и трудности в стране с общественными ценностями, где принято мирить всем миром («общиной»), не «зацикливаясь» на правовой стороне проблемы⁸². Ц.А. Шамликашвили акцентирует внимание на отсутствии культуры восприятия медиативной практики как платной услуги⁸³. Социология выявила прямую зависимость степени распространенности АРС от политического режима общества и уровня развития демократии. Отмечается также простое неприятие АРС в странах континентальной Европы по причине того, что данное явление в историческом плане определяется как порождение англо-американской системы и воспринимается как нечто инородное.

Отмечая глобальность культурологических факторов, специалисты делают довольно пессимистические прогнозы относительно дальнейшего развития АРС в отечественной правовой системе, в частности, медиации, вплоть до того, что последняя может так и остаться на уровне законодательства, не став правовой реальностью.

Более оптимистичный подход опирается на доктрину права как мощного стимулятора развития общественных отношений⁸⁴ и предлагает различные варианты совершенствования законодательства с целью усиления преимуществ медиации для сторон (например, гарантий конфиденциальности, независимости, профессионализма медиатора) и смягчения ее недостатков (например, решение вопросов о приостановлении сроков обращения в суд, возможности принудительного исполнения медиативного соглашения).

Наряду с доминирующей точкой зрения о необходимости развития АРС высказываются и противоположные взгляды о том, что указанная тенденция имеет негативный характер, поскольку прикрывает в одних случаях формирование «правосудия второго сорта» (для тех, кто не имеет средств для ведения дела в государственном суде), а в других, наоборот, создание «системы привилегированного правосудия» (luxury class justise) для бизнес структур.

1.1.2. Медиация как неюрисдикционный (согласительный, консенсуальный) способ урегулирования правовых споров (конфликтов)

На современном этапе медиация воспринимается как альтернатива не только государственному, но и арбитражному (третейскому) судопроизводству. В системе АРС медиация относится к числу неюрисдикционных способов, которые объединяются под термином «примирительные (консенсуальные, согласительные) процедуры» и противопоставляются третейскому суду (арбитражу).

В отличие от юрисдикционных способов сущность примирительных процедур составляет не разрешение спора сторон кем-то третьим (пусть даже лицом, которое избрано по взаимному соглашению сторон) путем вынесения обязательного для них решения, а поиск вариантов выхода из конфликта самими сторонами (достижение mutuall agreed solution – взаимно согласованного решения⁸⁵

). В примирительном процессе именно стороны несут ответственность за принятие решения.

В развитие классификации АРС на юрисдикционные и неюрисдикционные Е.Л. Касьяник подразделяет технологии разрешения конфликтов с привлечением третьего лица на судебную и альтернативную (медиативную, примирительную). Судебная технология, к которой автор относит государственное и третейское судопроизводство, основана на прояснении фактов прошлого и полномочии третьего лица принять решение в отношении участников конфликта, руководствуясь при этом правовыми нормами. Альтернативная (медиативная, примирительная) технология направлена на будущее – на поиск оптимальных путей решения проблемы. При этом роль третьего лица заключается в том, чтобы сопровождать и катализировать процесс самостоятельного принятия решения сторонами⁸⁶.

Таким образом, консенсуальный характер медиации определяется тем, что медиатору не дается юридическая власть над сторонами (власть вынести обязательное для них решение). Он удовлетворяет иную потребность сторон, а именно в поиске вариантов решения конфликта. Национальное законодательство различных стран может предоставлять медиатору возможность предложить сторонам решение, однако на сторонах не лежит обязанность принять это решение.

Содержательная сторона примирительных процедур определяется через понятие переговорного процесса⁸⁷ при условии рассмотрения переговоров не как борьбы (в авторитарном их понимании) или игры⁸⁸ (в манипулятивном понимании), а как диалога сторон, стремящихся найти способ согласования своих интересов⁸⁹. Для примирительных процедур характерно выстраивание коммуникации на основе сотрудничества, а не состязательности. Превалирующей задачей во взаимодействии сторон выступает не процессуальное соперничество, а интеграция в целях взаимного принятия решения (достижения соглашения)⁹⁰.

В отличие от юрисдикционных (судебных) процедур, устанавливающих контроль над конфликтной ситуацией с помощью привлечения моделей субординации социальных интересов, предлагаемых нормами права, примирительные процедуры предполагают непосредственное согласование интересов самими конфликтующими субъектами (с использованием известных правовых или самостоятельно вырабатываемых моделей поведения). Различие юрисдикционных и неюрисдикционных процедур по данному признаку нашло отражение в широко известной классификации цивилизованных способов разрешения (урегулирования) конфликтов (противопоставляемых нецивилизованному – силовому) на два вида: с позиции права и с позиции интереса.

Противопоставление указанных способов разрешения конфликта фигурирует еще со времен Г. Гегеля, который отмечал, что стороны должны обратиться к суду совести, который не должен придерживаться «формальности судопроизводства и особенно объективных доказательств, удовлетворяющих требованиям закона», а основываться «на интересе, присутствующем в отдельном случае… не руководствуясь необходимостью вынести всеобщее законное решение», поскольку такие формальности могут быть обращены им во вред и даже превращены в неправовое орудие⁹¹.

При рассмотрении вопроса о соотношении юрисдикционных и не-юрисдикционных способов разрешения конфликтов принято различать такие понятия как «спор» и «конфликт».

Спором именуют конфликт, переведенный на язык юридических или технических терминов и представленный на разрешение юрисдикционного органа (например, в суд). Чаще всего, спор – это результат легализации конфликта, когда он интерпретируется в юридических терминах с целью выяснения того, кому из участников предоставляются по закону те или иные права в связи со сложившейся ситуацией.

В процессе такой правовой интерпретации неважные с юридической точки зрения аспекты конфликта (например, все факты, связанные с возникновением конфликтной ситуации, чувства и интересы сторон) игнорируются и утрачиваются. В связи с этим юрисдикционный способ не приводит к удовлетворению интересов сторон, получению ими желаемого результата. Например, сотрудник, который хочет, чтобы его лояльность и преданность компании были оценены по достоинству, облекая свой интерес в юридическую оболочку, получает требование к работодателю о дискриминации, и соответствующий результат разбирательства данного вопроса в юрисдикционном органе (была или нет дискриминация), что в любом случае не поможет работодателю «открыть глаза» на уникальные способности работника. Таким образом, противостояние в суде или ином юрисдикционном органе основано на правоте (неправоте) позиции одного из участников конфликта, а не на истинных интересах.

Кроме того, обсуждение в суде того, кто прав, а кто виноват, автоматически выводит на первый план противоборство точек зрения, аргументов и позиций, что способствует ужесточению противостояния участников конфликта. В этих условиях легализация конфликта обрекает его на дальнейшую эскалацию.

Легализовав свой конфликт, каждая сторона теряет контроль над ситуацией, попадая в зависимость от юридических представителей. С течением времени последним делегируются полномочия сторон, а сами они полностью самоустраняются от участия в процессе урегулирования конфликта, становясь сторонними наблюдателями и с оптимизмом надеясь, что конфликт будет разрешен в их пользу⁹².

Неюрисдикционные способы урегулирования конфликта способствуют его делегализации, переходу к самостоятельному рассмотрению сторонами всех значимых аспектов конфликта, и в первую очередь согласования интересов, что способствует естественной кооперации, а не состязательности сторон.

Сходство и различие технологии юрисдикционного (судебного) и не-юрисдикционного (примирительного) разрешения споров (урегулирования конфликтов) отражены в таб. 1.

Таблица 1. Сравнительная характеристика технологии юрисдикционного и неюрисдикционного разрешения спора (урегулирования конфликта)

1.1.3. Становление медиации как самостоятельного способа АРС. Соотношение посредничества, медиации и консилиации

Анализ публикаций, посвященных медиации как альтернативному способу разрешения споров, свидетельствует о двояком употреблении данного термина.

В широком смысле слова термин «медиация» употребляется как синоним понятия «посредничество», что вполне правомерно с филологической точки зрения, поскольку «медиация» (mediation) в переводе с латинского языка означает посредничество. Авторы, которые придерживаются указанного подхода, обозначают термином «медиация» все формы посредничества, которые имели место в исторической ретроспективе и имеют место сейчас. В частности, В.В. Лисицин, Л.П. Станишевская опровергают известный тезис о том, что медиация как самостоятельный метод разрешения споров зародился в США в середине прошлого века и указывают, что она задолго до этого являлась довольно распространенной примирительной процедурой урегулирования споров в различных странах мира⁹³.

Упоминание о посредничестве можно найти в Библии и других источниках, относящихся к глубокой древности.

Широко использовалось посредничество в Древнем Китае, где религия и философия с давних пор делали акцент на консенсусе и гармонии.

Мировое соглашение и привлечение третьих лиц для участия в разрешении спора встречается во всех крупных памятниках русского права: Новгородской берестяной грамоте (1281–1313), Псковской Судной грамоте (1397), Судебнике Ивана III (1497), Соборном уложении 1649 года.

На территориях, занимаемых в настоящее время Республикой Беларусь, процедура посредничества нашла свое закрепление в статье 33 Договора Смоленского, Витебского и Полоцкого княжеств с Ригой, Готландской землей и немецкими городами 1229 г., в Статутах Великого Княжества Литовского 1566 г. и 1588 г. Так, согласно ст. 85 Статута 1588 г. гражданский спор между сторонами мог разрешаться «полюбовным судом» и результатом рассмотрения являлось вынесение решения на основе мирового соглашения («компромисса») между сторонами.

Позднее, в связи с разделом Речи Посполитой и включением указанных территорий в состав Российской империи, применение процедуры посредничества стало регламентироваться российским законодательством. В Положении о третейском суде 1831 г. устанавливалась возможность вынесения третейским судом решения «по совести», без рассмотрения каких-либо доказательств, основываясь лишь на достигнутом соглашении сторон. Устав судопроизводства торгового 1832 г. содержал гл. V «О разбирательстве чрез посредников». Уставом гражданского судопроизводства 1864 г. был предусмотрен раздел IV «О примирительном разбирательстве».

В советский период элементы посредничества нашли свое отражение в нормах законодательства, регламентирующих деятельность государственных арбитражей. Как указывалось выше (см. параграф 1.1.1), Правилами рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами была установлена комбинированная процедура посредничество-арбитраж⁹⁴. Широкое распространение имело общественное посредничество с участием комсомольских, профсоюзных и иных общественных организаций, общественных структур по месту жительства, в том числе путем создания таких квазиправовых форм, как суды чести и товарищеские суды⁹⁵.

Посредничество может быть организовано самыми различными способами. Как правильно отметил Д. Давыденко, универсальной схемы проведения согласительной процедуры нет – ее содержание и порядок, избранная посредником методика построения переговоров и приемы достижения согласия могут быть самыми разными⁹⁶.

В частности, посредник может общаться как с обеими сторонами одновременно, так и поочередно с каждой из них в режиме челночной дипломатии. Роль посредника может заключаться в председательстве на переговорах сторон и хронометрировании процедуры (так называемая модерация переговоров), организации групповой работы (фасилитация), снабжении сторон дополнительной информацией (например, о судебной практике, о вариантах соглашения), обеспечении взаимопонимания сторон путем опосредования их коммуникации. Стимулирование сторон к изменению поведения в конфликте от неэффективных стратегий (сопротивление, избегание, приспособление) к эффективным (компромисс, сотрудничество) может достигаться:

призывом к сотрудничеству и взаимным уступкам;

убеждением на основе обращения к культурным, религиозным или этическим ценностям;

присутствием авторитетного лица и апеллированием к его мнению;

предварительным анализом правовой обоснованности занятой позиции и т. п.

Например, в соответствии с гл. 5 Устава судопроизводства торгового Российской империи сторонам предлагалась примирительная процедура, суть которой заключалась в том, что выбранный сторонами (назначенный с их согласия) примиритель, выслушав стороны, предоставлял им законы, на основе которых дело будет разрешаться судом, и сообщал свое мнение о том, как оно может быть окончено по взаимному соглашению сторон⁹⁷.

Е.А. Нефедьев, один из первых ученых, предпринявших попытку научного анализа примирительных процедур в работе «Склонение сторон к миру в гражданском процессе» (1832), аналогичным образом описывал алгоритм действий примирителя в общих судах: путем нравственного воздействия на конфликтующих и разъяснения им юридической стороны дела возбудить в них уважение к справедливым требованиям противника и желание делать уступки⁹⁸.

В связи с указанным в зарубежной литературе по АРС и практике урегулирования споров принято различать «примирение» и «посредничество». Во Франции, Великобритании «примирением» считается более мягкая форма вмешательства посредника в отношения сторон – для облегчения коммуникации, установления контакта между ними, побуждения их обсудить разногласия и достигнуть компромисса в ходе направляемого посредником диалога. «Посредничество» предполагает более активное вмешательство третьей стороны – посредник может предложить сторонам формулу решения конфликта, которая рассматривается как дружеский совет мудрого, беспристрастного заинтересованного наблюдателя⁹⁹.

В узком смысле слова термин «медиация» обозначает особую разновидность неюрисдикционных процедур урегулирования спора с привлечением третьего нейтрального лица, претендующую на статус самостоятельного способа АРС (процедуры примирения), противопоставляемой классическому посредничеству по степени вмешательства посредника в спор сторон.

Родиной медиации в таком ее понимании выступают США, где в середине XX века была разработана технология так называемой фасилитативной (содействующей) медиации, базирующийся на методе ведения интегративных переговоров, предложенном Р. Фишером и У. Юри (получил название «гарвардского»). В рамках данного метода были сформулированы базовые правила ведения переговоров на основе интересов сторон, следуя которым стороны в абсолютном большинстве случаев способны достигнуть разумного соглашения.

Появление новых понятий всегда сопряжено с необходимостью уточнения и объяснения их новизны, определения границ применения, отличия от имеющихся устоявшихся родственных дефиниций¹⁰⁰. Обосновывая самостоятельность нового способа АРС, обозначаемого понятием «медиация», следует отметить, что это посредничество, выведенное на уровень инновационной технологии.

Инновацией в медиации являются профессионализация функции посредника и технологизация процедуры переговоров, осуществляемых с его участием. Переговоры сторон по урегулированию спора (конфликта) ведутся под руководством лица, прошедшего специальное обучение определенной технологии их проведения, предполагающей наличие особым образом структурированной процедуры¹⁰¹ и целенаправленное применение техник эффективной коммуникации. Указанные признаки настолько отличают медиацию от традиционного (классического) посредничества, что позволяют выделить ее в качестве самостоятельного способа АРС.

Ключевым моментом медиации является то, что в качестве посредника выступает специально обученное лицо, владеющее знаниями о научно-обоснованных приемах общения и плане построения коммуникации в условиях конфликта.

Говоря о технологичности медиации, нельзя сводить ее к шаблонности. Медиация – это весьма ситуативная, творческая, глубоко индивидуальная работа медиатора со сторонами¹⁰², максимально учитывающая в каждом случае своеобразие их психологии и отношений, в результате чего опыт, полученный участниками одной процедуры медиации, не может быть автоматически применен для урегулирования аналогичных (сходных по элементам) конфликтов¹⁰³. В частности, при описании любого алгоритма действий медиатора добавляют, что если медиатор будет делать в точности так, как предписывает алгоритм, он уже будет делать это неправильно¹⁰⁴.

Вместе с тем теория медиации предлагает медиатору комплекс принципов взаимодействия со сторонами и конкретных правил поведения, реализация которых призвана обеспечить достижение результата в виде выработки сторонами взаимовыгодного соглашения.

Технологичность медиации не позволяет согласиться с высказываниями, что способов ее проведения столько же, сколько и медиаторов, и что данный способ АРС привлекателен возможностью участников конфликта самим устанавливать правила процедуры. Указанные черты в большей степени характерны для традиционного посредничества. Что касается медиации, то посредник, используя присущий ему стиль, тем не менее, организует переговоры сторон по заранее заданному алгоритму.

В частности, на первоначальных этапах медиации в ее классическом фасилитативном варианте (о технологических моделях медиации см. параграф 1.2.5) используется метод дизъюнкции (разъединения) сторон – недопущения между ними прямой коммуникации и осуществление ее опосредованно через медиатора по схеме последовательных линейных транзакций (взаимодействий). Только после нейтрализации негативных эмоций сторон по отношению друг к другу (осуществления медиатором так называемой «рационализации» конфликта) допускается конъюнкция сторон и установление схемы круговой коммуникации (с одновременным общением всех участников медиации)¹⁰⁵ (см. рис. 1).

Рисунок 1. Организация коммуникации в медиации

а) дизъюнкция – при наличии признаков негативных эмоций сторон

б) конъюнкция – при наличии признаков рационализации конфликта

Утверждение, что «способов медиации столько же, сколько медиаторов» правомерно лишь в том плане, что арсенал (инструментарий) медиатора достаточно широк, особенно с учетом развития современных психолого-ориентированных направлений медиации (трансформативной, нарративной, провокативной, системной), которые его значительно обогащают. Вместе с тем в каждой из технологических моделей медиации можно выделить предлагаемый медиатору доказавший свою эффективность алгоритм действий (см. параграф 1.2.5 и раздел 5).

Возможность сторон влиять на процедуру (степень их процедурной самостоятельности) различается в зависимости от вида технологической модели медиации, используемой медиатором в целях урегулирования спора, но в любом случае не может выходить за пределы той структуры переговоров и набора правил, которые выступают базовыми для соответствующей технологической модели медиации.

Для фасилитативной модели медиации характерна минимальная процедурная самостоятельность сторон, которая заключается в их праве выбирать медиатора, время, место, продолжительность медиативной (медиационной) сессии, инициировать привлечение иных участников медиации. По усмотрению медиатора он может позволить сторонам самим определить последовательность выступлений, что, однако, не приветствуется с точки зрения технологии¹⁰⁶.

В психолого-ориентированных (терапевтических) моделях медиации (трансформативной, нарративной, провокативной) медиатор отказывается от жесткого следования заранее установленной процедуре и четкой пунктуации для сторон перехода от одного этапа переговоров к другому. При работе медиатора с использованием данных технологических моделей медиации обычно говорят, что он «следует» за сторонами, которые определяют направление переговоров, также как в психологическом консультировании русло беседы определяет клиент.

Вместе с тем и в психологическом консультировании и в психолого-ориентированных (терапевтических) моделях медиации существует определенное структурирование коммуникации и управление ею со стороны соответственно терапевта или медиатора с помощью техники постановки вопросов. В связи с этим процедурная самостоятельность сторон оказывается мнимой. По словам В. Сатир, если терапевт не будет вмешиваться в ход терапевтической сессии и принимать в ней активное участие, клиенты превратят его в «муху на стене», «члена семьи» или «шарик для пинг-понга»¹⁰⁷. Не обозначать никаких границ, значит, дать полностью раскрыться обычным правилам системы и, тем самым, воспрепятствовать приобретению качественно нового опыта¹⁰⁸.

Отличительной чертой медиации выступает принцип самостоятельности сторон, предполагающий невмешательство медиатора в содержательную сторону переговоров и предоставление сторонам возможности самостоятельно выработать условия соглашения. Традиционное (классическое) посредничество преследует цель удовлетворить естественную потребность сторон, находящихся в конфликте, в «оценке их ситуации со стороны» авторитетным для них лицом и предложении этим лицом справедливого варианта урегулировании их конфликта. В отличие от этого медиация придерживается принципа, что «самостоятельный консенсус сторон ценится намного выше, чем самое совершенное решение, предложенное им третьим лицом»¹⁰⁹.

По словам Х. Бесемера, «самодельное» урегулирование конфликта для участников намного эффективнее, чем хитроумное решение «экспертов» по причине того, что:

участники конфликта имеют гораздо более точные знания о конфликте и его обстоятельствах, чем человек со стороны, в частности, только они знают свои чувства, которые затрудняют «рациональное» решение конфликта;

участникам конфликта придется жить с принятым решением;

люди намного быстрее готовы изменить свое поведение, когда участвуют в анализе проблем и выработке решения, реализуют решения, которые они сформулировали вместе.

Проблема самостоятельного урегулирования конфликта состоит в том, что компетенция, знание и фантазия его участников не могут проявиться, пока они воюют. Это может измениться, если беспристрастное третье лицо (медиатор) прервет процесс эскалации конфликта и покажет путь, по которому его участники могут прийти к конструктивным решениям. Под руководством медиатора конфликтующие стороны учатся тому, как можно с пользой для всех преобразовать борьбу за позиции и мышление в категориях «победа-поражение» в сотрудничество. «Исходя из глубокого уважения к личности спорящих, речь идет о решении, которое учитывает интересы всех участников. Это имеет также практический смысл, потому что авторитарные решения затушевывают проблему, подавляют претензии, которые ощущались как обоснованные, и, таким образом, увеличивают лежащий в основе потенциал конфликта. Конфликт снова вырвется наружу в другом месте!»¹¹⁰.

В силу принципа самостоятельности сторон в процедуре медиации они наделяются исключительным правом определять круг проблемных вопросов, подлежащих обсуждению (повестку переговоров), предлагать варианты урегулирования спора и принимать решение¹¹¹. Зоны ответственности сторон и медиатора распределяются в медиации в соответствии с правилом «стороны отвечают за содержание переговоров, а медиатор – за процедуру» (см. рис. 2).

В отличие от классического посредничества, медиация – это посредничество не путем участия в принятии решения, а путем управления коммуникацией сторон в целях обеспечения их взаимопонимания. Главная задача медиатора состоит в том, чтобы создать атмосферу, способствующую ведению переговоров, снизив уровень негативных эмоций спорящих сторон (поскольку в конфликте действует правило «эмоции закрывают уши»), восстановить утраченную между ними коммуникацию, помочь сторонам осознать свои интересы, содействовать им в поиске вариантов урегулирования спорных правоотношений. Основным инструментом медиатора при этом является передача информации от одной стороны другой, донесение до каждой из сторон сути позиции, интересов, опасений, ожиданий и предложений противоположной стороны¹¹².

Рисунок 2. Распределение ролей и зон ответственности участников медиации

Таким образом, медиация может быть определена как одна из современных технологий в сфере разрешения правовых конфликтов, сформировавшаяся на базе классического (традиционного) посредничества путем выведения его на профессиональный уровень и повышения степени самостоятельности сторон.

Медиацию следует отличать от такого распространенного современного способа организации посредничества как консилиация (примирение, согласительная процедура).

Консилиация выступает самостоятельным способом АРС и, также как и медиация, активно используется в международной практике в качестве досудебной или судебной (после возбуждения дела) примирительной процедуры. Разграничение названных способов АРС проводится по нескольким критериям:

американская доктрина определяет консилиацию как психологическую (слабую) форму посредничества¹¹³. Консилиатор пытается склонить стороны к миру путем убеждения в неоправданности занятой принципиальной позиции, разъяснения ее правовой слабости, апеллирования к моральным ценностям, необходимости прощения обид, взаимных уступок и т. д. По этой причине консилиатору не требуется какая-либо специальная подготовка по освоению соответствующей технологии примирения сторон;

широкое распространение получила модель коллегиальной консилиации, в которой посредник представлен смешанной группой лиц, имеющих и не имеющих юридического образования (с участием судей, адвокатов);

для оказания необходимого воздействия на стороны с целью побудить их к выработке соглашения в консилиации зачастую используется помощь общественности;

необходимым условием консилиации выступает предварительное установление определенных границ предмета спора, что не позволяет перейти к более глубокому анализу конфликта сторон и разрешить его на основе интересов. При консилиации переговоры носят более формальный характер и осуществляются в рамках правового анализа позиций сторон¹¹⁴;

консилиация допускает возможность посредника разрабатывать и настоятельно рекомендовать сторонам определенные условия урегулирования спора (при этом стороны обязаны добросовестно рассмотреть предложения консилиатора с возможностью отказа от их принятия)¹¹⁵.

Возможность различного сочетания перечисленных признаков создает условия для широкой вариативности процедуры консилиации в национальном законодательстве различных стран.

Например, во Франции и Испании консилиация предусмотрена в качестве досудебной факультативной процедуры, которая проводится районным или мировым судьей. При этом каждая сторона должна явиться на процедуру в сопровождении «хороших добрых людей», которые совместно с судьей будут побуждать стороны к достижению соглашения.

Законодательство Японии закрепляет два варианта организации процедуры консилиации: под председательством профессионального судьи и с использованием института внештатных судей (введен с 2004 г.). Оба варианта осуществляются при содействии суда, на основании ходатайства сторон, заявление которого возможно как до, так и после возбуждения дела в суде, специально создаваемым в каждом конкретном случае арбитражным комитетом с участием лиц, не специалистов в сфере права. Различие состоит в том, что в первом варианте примирительную коллегию возглавляет профессиональный судья, а в другом – адвокат, назначенный в установленном законом порядке Верховным Судом на должность внештатного судьи. Функция такого адвоката заключается в дежурстве один раз в неделю в помещении суда для проведения консилиации по гражданским и семейным делам¹¹⁶.

В ряде источников консилиацию рассматривают не как самостоятельный способ АРС, а как инструмент медиатора по подготовке медиации¹¹⁷. Консилиацией в этом случае именуют переговоры, организуемые медиатором в режиме челночной дипломатии без непосредственной встречи сторон за одним столом¹¹⁸. Целью консилиации при этом является снижение напряжения между сторонами (примирение) и по возможности приведение их к переговорам «лицом к лицу».

1.1.4. Принципы медиации. Преимущества и недостатки медиации как способа АРС

Медиация в силу присущих ей возможностей выступает уникальным явлением в системе АРС. Среди широкого спектра способов разрешения споров именно медиация ведет к исчерпанию конфликта, создает условия для восприятия сторонами не только результата, но и самой процедуры как справедливой и обращенной к их потребностям¹¹⁹.

Государство заинтересовано в обеспечении высокого качества и современного уровня примирительных процедур, в связи с чем активно стимулирует применение медиации как инновационной технологии посредством соответствующего правового регулирования и информационной поддержки. В результате медиация получает широкую известность у населения по сравнению с иными способами АРС, занимая среди них приоритетное положение и определяя своего рода модную тенденцию в сфере АРС.

Тем не менее медиатор, предлагая сторонам конфликта медиацию или давая согласие на проведение указанной процедуры по инициативе сторон, должен осознавать сам и разъяснить сторонам, что медиация является не единственным способом АРС и, как и другие способы АРС, имеет свои преимущества и недостатки, а также определенные оптимальные условия применения.

Медиатор должен быть достаточно компетентным, чтобы понять, когда конфликтующим сторонам необходимо воспользоваться услугами других специалистов и использовать иные методы урегулирования конфликта (вместо медиации или наряду с ней)¹²⁰.

Следует согласиться с Л. Паркинсон, что существующие упрощенные суждения, определяющие медиацию как нечто «хорошее» в сравнении с «плохой» судебной процедурой, не способствуют формированию точного представления об указанных способах устранения проблемы. «Использовать медиацию не всегда разумно или возможно…, нельзя сказать, что медиация во всех без исключения случаях способствует согласию». «Медиация – это не панацея, ее преимущества не являются абсолютными». Данная процедура «имеет свои ограничения, ее результаты могут быть самыми различными». «Многое зависит от мотивации участников и их желания урегулировать конфликт, от того, что стоит на кону, а также навыков и опыта медиатора»¹²¹.

Помимо указанного следует отметить, что судебная система на современном этапе также работает в направлении урегулирования конфликтов, а не просто вынесения судебного решения, предусматривая в рамках процессуального регламента различные примирительные процедуры. Например, в Германии в соответствии с параграфом 15а Вводного закона к ГПК ФРГ законодательством отдельных земель введена обязательная процедура урегулирования спора примирительной палатой в отношении дел с ценой иска до 750 евро, споров между соседями-собственниками, дел об оскорблении (без участия СМИ). Во многих странах в судебную систему включены мировые суды, производство в которых носит упрощенный характер и нацелено в первую очередь на примирение сторон по делу.

Несмотря на доминирующую положительную оценку медиации как способа АРС, в литературе присутствует и критический подход. В частности, Р.А. Бэрок Буш и Д.П. Фолджер, систематизируя существующие представления о сущности и роли медиации, приводят в числе иных также версию медиации как средства социального подавления. В рамках указанного подхода проводится идея, что даже если движение медиации начиналось с самыми лучшими намерениями, оно оказалась опасным инструментом укрепления власти государства над личностью и сильного над слабым.

Прежде всего, опасность медиации объясняется тем, что, ввиду своей неофициальности и принципа консенсуса, она активно используется как недорогой и удобный придаток к судебному процессу. При этом создается видимость доступности правосудия, в то время как в действительности происходит усиление контроля государства над теми социальными процессами, которые ранее происходили в частном порядке.

Помимо этого, сторонники критического подхода к медиации отмечают, что занятие медиатором позиции «нейтральности» освобождает его от необходимости предотвращать дисбаланс сил в переговорах. В результате в сравнении с официальным юридическим процессом медиация может приводить к нечестным, несправедливым, непропорциональным результатам разрешения спора в пользу более сильной стороны.

И, наконец, ввиду своего приватного и неформального характера медиация дает специалисту большую стратегическую возможность контролировать дискуссию сторон, основываясь на личных пристрастиях¹²².

Актуальным остается вопрос о научном подтверждении эффективности и безопасности медиации для человека. Как отмечается в литературе, до недавнего времени результативность медиативного метода аргументировалась лишь успешностью отдельных конкретных случаев, в которых конфликтующие стороны оказались выгодоприобретателями в связи с использованием медиации. В то же время глубокого научного исследования механизмов, обеспечивающих воспроизводимость декларируемых возможностей медиации, а также соблюдение гарантий прав человека, участвующего в данной процедуре, без которого можно говорить только о личном удачном опыте по оказанию медиативной помощи, но не о действенности медиативного метода в целом, практически не проводилось. В этой связи Федеральным институтом медиации в Российской Федерации создана система постоянного мониторинга эффективности и безопасности медиации для сторон¹²³. Имеются также статистические данные по результатам исследований, проведенных в Нидерландах (см. таб. 2).

Таблица 2. Эффективность медиации¹²⁴

Таким образом, медиатор должен помочь сторонам сформировать корректные ожидания от процедуры медиации и деятельности медиатора¹²⁵.

В качестве преимуществ медиации обычно называют ее основные принципы (отличительные особенности)¹²⁶:

добровольность – правило, согласно которому начало медиации, ее проведение, а также заключение медиативного соглашения и его исполнение осуществляются исключительно на основе взаимного волеизъявления заинтересованных сторон (субъектов конфликтного взаимодействия). Самостоятельным аспектом принципа добровольности медиации выступает правило выбора и последующего участия медиатора в процедуре на основе доверия сторон (принцип доверительности). Правовое регулирование в известных пределах может допускать ограничение принципа добровольности медиации путем установления правила об обязательности медиации (см. параграф 1.2.9), а также возможности сторон обратиться к мерам принудительного исполнения медиативного соглашения;

конфиденциальность – правило, согласно которому факт проведения медиации, сведения (в том числе устная информация) и документы, используемые при проведении медиации, не подлежат раскрытию, если иное не установлено соглашением сторон. Частными проявлениями принципа конфиденциальности выступают правила:

«за закрытыми дверями» – участие в медиации иных, помимо медиатора и сторон, лиц допускается только с согласия или по инициативе сторон;

without prejudice (отсутствие преюдициальности) – информация, оглашенная в ходе медиации, не может в дальнейшем использоваться в ходе судебного рассмотрения и разрешения дела;

внутренней конфиденциальности – сведения, ставшие известными медиатору в ходе индивидуальной работы с одной из сторон, должны сохраняться в тайне, если эта сторона не дала свое разрешение огласить и (или) использовать предоставленную информацию в ходе индивидуальной работы с другой стороной или за общим столом переговоров;

нейтральность медиатора – правило, согласно которому медиатор в ходе процедуры медиации стремится к равному и справедливому отношению к сторонам (беспристрастность, «равноудаленность от сторон», «всепартийность»), а также не находится в организационной, функциональной и (или) иной прямой или опосредованной зависимости от сторон (независимость).

Независимость медиатора как аспект принципа его нейтральности имеет относительный характер. В частности, за рубежом широко распространена практика урегулирования трудовых и корпоративных споров службами медиации, организованными на предприятиях. Отсутствие необходимости в обеспечении независимости медиатора обусловлено действием принципа самостоятельности сторон в медиации, в силу которого внешнее (организационное) воздействие на медиатора не может привести к негативным последствиям для сторон, поскольку они сами вырабатывают условия медиативного соглашения¹²⁷;

профессионализм медиатора – правило, согласно которому медиатор проводит медиацию на профессиональной основе, т. е. владеет медиационными компетентностями, позволяющими ему обеспечить квалифицированное и качественное проведение процедуры медиации;

равноправие сторон (равенство прав и возможностей) – правило, согласно которому ни одна из сторон не имеет преимуществ по отношению к другой стороне, стороны имеют равные возможности на совершение всех процедурных действий (процедурное равенство сторон), в том числе на выбор медиатора, высказывание своей позиции, определение повестки переговоров, участие в обсуждении и выработке соглашения, индивидуальную беседу с медиатором;

самостоятельность сторон – правило, согласно которому стороны по собственному усмотрению определяют содержание и конечный результат медиации (принцип полного контроля сторон над результатами процедуры), а также в допустимых пределах отдельные правила, связанные с порядком проведения медиации (процедурная самостоятельность сторон);

сотрудничество сторон (принцип солидарности интересов, неконфронтационного характера переговоров, делового сотрудничества) – правило, согласно которому стороны при осуществлении поиска вариантов урегулирования спора должны содействовать друг другу с целью достижения конечного результата¹²⁸.

Дополнительно выделяются принципы гуманистической психологии (ориентированности на личность, ненасилия), соблюдения равенства интересов (принцип «выигрыш-выигрыш»)¹²⁹, процедурной гибкости (неформальности), непосредственного участия сторон, направленности на сохранение отношений¹³⁰.

Как отмечено в п. 6 преамбулы к Директиве 2008/52 ЕС Европейского Парламента и Совета от 21 мая 2008 г. относительно некоторых аспектов медиации в гражданских и коммерческих делах, преимуществом медиации является то, что:

данная процедура может обеспечить эффективное по затратам и быстрое внесудебное разрешение споров, отвечая при этом потребностям сторон;

соглашение вырабатывается самими сторонами;

в отношении договоренностей, достигнутых посредством медиации, существует большая вероятность того, что они будут исполняться добровольно и обеспечат сохранение дружеских и устойчивых отношений между сторонами.

Из перечисленных преимуществ медиации основным, по оценкам многих специалистов, выступает то, что данная процедура помогает не только разрешить спор, но и восстановить нормальные отношения между сторонами (так называемый трансформативный (трансформационный) эффект медиации). С этой точки зрения медиация успешна даже тогда, когда соглашение между сторонами не достигнуто, поскольку они получают опыт эффективного общения¹³¹. По данным исследователей, в 30–40 % случаев при урегулировании семейных споров в медиации пары возвращаются к нормальной семейной жизни, в 80 % случаев – сохраняют нормальные отношения во время и после развода¹³².

Одной из наиболее значимых характеристик медиации как социальной практики является «empowerment» – наделение или возвращение спорящим сторонам силы, полномочий и возможности влияния на решение важных для них вопросов и проблем (как личных, так и общественных)¹³³.

Участники конфликта, уставшие от борьбы, склонны перепоручать урегулирование проблемы третьей стороне. С этого момента они как бы снимают с себя ответственность за исход конфликта, перекладывая ее на представителей и арбитров (судей). Медиация предполагает возвращение сторонам ответственности за разрешение конфликта: стороны начинают считать себя «собственниками конфликта» и снова берут управление ситуацией в свои руки¹³⁴.

Медиация обеспечивает контроль сторон как за процессом (возможность на любом этапе прекратить процедуру, изменить повестку дня, привлечь дополнительных участников), так и его результатом (соглашение вырабатывается сторонами самостоятельно)¹³⁵.

Плюсом медиации является также то, что, независимо от достижения соглашения, она обеспечивает удовлетворенность сторон.

С точки зрения теории социальной справедливости Г. Левенталя человек оценивает свою удовлетворенность (ощущение справедливости) с двух позиций:

удовлетворенность результатом (дистрибутивный или распределительный компонент);

удовлетворенность процедурой (процессуальная удовлетворенность). При этом исследования показали, что процессуальная удовлетворенность превалирует над дистрибутивной – окончательный исход конфликта играет гораздо меньшую роль, чем то, как принимаются решения о его урегулировании¹³⁶.

Справедливая процедура характеризуется такими признаками (нормами) как:

единообразие (возможность одинакового использования в различных ситуациях для разных людей);

нейтрализация предубеждений лица, принимающего решение;

возможность сбора точной и полной информации;

возможность корректировки неправильного решения (право на апелляцию);

представительность (учет ценностей участников и групп, к которым они принадлежат);

этичность (соответствие процедуры этическим стандартам, принятым в обществе).

Изучение удовлетворенности участников медиации процедурой и результатами, проведенное в 2008 г. в Нидерландах, показало, что стороны довольны продолжительностью, ходом медиации и поведением медиатора вне зависимости от того, удалось ли им в итоге прийти к соглашению. Менее 1 % медиаций были оценены как бесполезные и не принесшие совершенно никакого положительного результата. Во всех других случаях участники были удовлетворены процедурой, ее результатами и действиями медиатора и (или) выразили желание участвовать в медиации в будущем¹³⁷.

Процессуальная удовлетворенность участников медиации основана на создании для них в процессе обсуждения спорных вопросов равноправных условий, доброжелательной атмосферы, проявлении внимательного отношения к возникшей ситуации со стороны медиатора, сохранении медиатором нейтральности и беспристрастности. Дистрибутивная (распределительная) удовлетворенность в случае отсутствия медиативного соглашения обеспечивается тем, что сторонам удается приобрести полезные навыки взаимодействия, готовность продолжить общение с партнером.

Как указывает Х. Бесемер, «важным аспектом медиации, который, очевидно, способствует ее возрастающему распространению, является то, что она не превращает людей в преступников (как, например, судебный приговор), не находит в них патологии (как в результате терапевтического воздействия). Люди могут воспользоваться этой помощью, не подвергаясь опасности снижения ощущения самоценности»¹³⁸.

По этой причине стороны скорее выберут семейную медиацию, чем семейную психотерапию. Обращение к последней свидетельствует о признании, что семья больна (ущербна), что члены семьи не справились с ролью супругов или родителей. В то же время обращение супругов к медиации выступает для них показателем, что они современные, цивилизованные, сильные люди, способные самостоятельно решать свои проблемы.

Общая характеристика преимуществ медиации в сравнении с судебным разбирательством на примере законодательства Республики Беларусь¹³⁹ приведена в таб. 3.

Таблица 3. Преимущества медиации в сравнении с судебным разбирательством¹⁴⁰

¹ Далее в таблице – Закон о медиации.

¹ Данное правило имеет относительный характер в связи с введением по законодательству ряда государств так называемого правила лорда Вульфа (см. параграф 1.2.9).

² В соответствии со ст. 13 Закона Республики Беларусь «О медиации» медиатор не вправе выступать третейским судьей по спору, который являлся или является предметом медиации, если стороны не договорились об ином.

¹ См.: Правоведение. ОСВО 1-24 01 02-2013 // Белорусский государственный университет [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://elib.bsy.by/handle/123456789/104091. – Дата доступа: 10. 09. 2016.

² Далее в таблице – Правила проведения медиации.

¹ Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 15.

² Яковлев, В. Нормальная человеческая жизнь – это жизнь без суда / В. Яковлев // Медиация и право. Посредничество и примирение. – 2016. – № 3 (41).

¹ Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 15.

¹ Там же.

¹ Васильев, С.В. Сравнительный гражданский процесс: учебник / С.В. Васильев. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 308.

¹ Практикующими медиаторами неоднократно проводились расчеты, демонстрирующие несопоставимость затрат на проведение медиации и судебных расходов. Например, по делу о расторжении брака и разделе имущества супругов можно прогнозировать следующие судебные расходы:

размер государственной пошлины за подачу искового заявления о расторжении брака составляет 4 базовые величины (о расторжении повторного брака – 8 базовых величин);

размер государственной пошлины за подачу искового заявления о разделе совместно нажитого имущества – 5 процентов от цены иска (при подаче иска о разделе квартиры стоимостью 50 000 долларов, автомобиля 7 000 долларов, гаража 10 000 долларов и дачи в 15 000 долларов США размер госпошлины составит 2 050 долларов США);

стоимость экспертизы для уточнения стоимости имущества составляет в среднем 400500 рублей (строительной экспертизы – 2000 рублей);

расходы на помощь представителей – 20–30 рублей за день работы адвоката в суде и 50 рублей за составление необходимых процессуальных документов

¹ Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 15.

Таким образом, преимущества медиации заключаются в том, что она предоставляет сторонам спора возможность самостоятельно и оперативно в ходе переговоров при содействии третьего нейтрального лица (медиатора), имеющего специальные знания и переговорные навыки, урегулировать имеющийся конфликт с учетом взаимных интересов и заключить соглашение, условия которого будут устраивать обе стороны. Медиация позволяет избежать судебного разбирательства и связанных с ним эмоциональных, временных, финансовых издержек, а также не придавать огласке имеющиеся у сторон проблемы относительно спора.

Помимо этого, медиация дает сторонам:

больший контроль над процедурой, чем они имеют в судебном процессе;

возможность достичь гибкого решения (нет необходимости в том, чтобы результат согласовывался с какими-либо существовавшими до этого разумными стандартами – любое соглашение сторон является «правильным»);

возможность воспитать себя и сохранить отношения;

высокие гарантии добровольного исполнения достигнутого соглашения¹⁴¹;

возможность принять не только окончательные, но и промежуточные договоренности и проверить эффективность их исполнения¹⁴².

При некачественной работе медиатора могут иметь место негативные последствия медиации.

В случае потери медиатором нейтральности и присоединения к одной из сторон, это закономерно влечет эскалацию конфликта в связи с расширением его по субъектам. Такая медиация вряд ли оставит чувство удовлетворенности у стороны, находящейся в «противоположном» медиатору лагере, поскольку давление на нее удвоится.

Недоработка медиатора на заключительном этапе медиации (не осуществление или некачественная проверка соглашения на реальность, оставление без внимания невербальных (телесных) сигналов, свидетельствующих о неудовлетворенности стороны какими-либо аспектами заключаемого соглашения) может привести к заключению соглашения, которое не отвечает полностью интересам сторон. В результате в последующем одна из сторон может отказаться от добровольного исполнения медиативного соглашения. В этом случае у другой стороны возникает необходимость в обращении к мерам принудительного исполнения медиативного соглашения, что не всегда возможно по действующему законодательству. В отсутствии способов принудительного исполнения медиативного соглашения с большой степенью вероятности следует ожидать обращения заинтересованной стороны в суд за защитой своих нарушенных прав.

В качестве моментов, которые могут иметь негативные последствия для сторон в случае недостижения медиативного соглашения, специалисты обращают внимание на то, что:

в связи с сохранением необходимости обращения в суд общие финансовые и временные затраты на урегулирование конфликта возрастают с учетом времени, затраченного на медиацию, и расходов, понесенных на вознаграждение медиатора и проведение медиативной процедуры¹⁴³;

сведения, полученные в ходе медиации (а переговоры – это всегда новый информационный обмен), могут быть использованы сторонами (одной из них) для усиления собственной правовой позиции по судебному делу.

Так, в литературе приводится следующий пример. По делу о признании права пользования жилым помещением и вселении адвокат ответчика, понимая слабость позиции доверителя, предложил истице провести переговоры по выработке условий мирового соглашения. В процессе переговоров представителю ответчика открылись ранее неизвестные обстоятельства о том, что истица:

выехала из квартиры ответчика на новое место жительства в связи с заключением брака, а не из-за невозможности проживания в одной квартире с ответчиком, злоупотреблявшим спиртными напитками, как указывалось в исковом заявлении;

получила в качестве наследства однокомнатную квартиру (в исковом заявлении указывалось на отсутствие жилья).

Адвокат использовал полученную информацию при допросе истицы в судебном заседании и для составления запросов в органы, регистрирующие акты гражданского состояния, ответы на которые были приобщены судом к материалам дела. В результате судебного разбирательства суд отказал в удовлетворении искового заявления¹⁴⁴.

С учетом того, что медиатор не может гарантировать субъектам конфликтного взаимодействия полное отсутствие возможности негативных последствий их участия в процедуре медиации, следует уважительно относиться к выбору сторон, которые отказываются принять предложение о выборе медиации в качестве способа АРС.

Следует учитывать, что при всех достоинствах медиативного метода, даже один недостаток, обусловленный, например, несовершенством действующего правового регулирования, может иметь существенное значение для принятия сторонами решения об участии в медиации. Например, по словам А.И. Белоглавека, оценку медиации как способа АРС следует признать завышенной – основным ее недостатком выступает невозможность обращения к мерам принудительного исполнения достигнутого соглашения, если одна из сторон откажется от добровольного исполнения. В сравнении с медиацией в этом отношении выигрывает третейский суд (арбитраж), решение которого является обязательным для сторон и предполагает возможность получения на его основании исполнительного документа¹⁴⁵.

1.1.5. Критерии выбора медиации в качестве способа АРС

Технология медиации, несмотря на распространенный тезис о ее универсальности, выступает эффективным способом урегулирования конфликта только при определенных условиях. В этой связи в теории медиации были введены такие понятия как:

медиабельность спора – характеризует приемлемость и эффективность медиации как способа АРС для урегулирования определенных категорий споров;

применимость медиации – приемлемость медиации для конкретного случая.

Например, в качестве наиболее медиабельных («примирительно-способных») в мировой практике сложилось две категории споров – возникающие из трудовых и семейных отношений¹⁴⁶. Широко обсуждается в литературе проблема медиабельности споров, возникающих в публично-правовой сфере (в том числе с участием государственных органов и должностных лиц, а также по уголовным делам и делам об административных правонарушениях).

Хартия о международной семейной медиации в отношении медиабельности конфликтов, возникающих в связи с разводом супругов (разрывом отношений) в поликультурных (международных) браках, отмечает, что по таким делам обращению к медиации необходимо способствовать на самых ранних стадиях возникновения конфликта, когда один из партнеров может принять решение переехать за границу. Относительно приемлемости медиации указанный международный документ закрепляет три критерия:

безопасность процедуры медиации для участников;

способность участников принимать решение;

соотношение медиации с судебными и административными процедурами.

Раскрывая указанные критерии, Хартия о международной семейной медиации предусматривает, что при выборе медиации в качестве способа урегулирования конфликта необходимо проверять, не используется ли данная процедура одним из участников как средство избежать или задержать рассмотрение дела в судебном порядке, а также для манипуляции другим участником или оказания давления на него. Ограничения для применения медиации могут включать дисбаланс власти, страх свободно высказывать свое мнение, наркозависимость, стресс и психические расстройства (данные состояния свидетельствуют о неспособности участника самостоятельно принимать решение). Если есть основания полагать, что участник медиации подвергается риску причинения вреда, следует обратиться к иному виду помощи, включая обращение в правоохранительные органы¹⁴⁷.

Понятия «медиабельность спора» и «применимость медиации» не всегда различаются, в связи с чем принято вести речь в целом о критериях (предпосылках) выбора медиации в качестве способа АРС. При этом выделяют объективные и субъективные критерии (предпосылки) применения медиации.

Объективные критерии (предпосылки) медиабельности спора (применимости медиации) имеют отношение к характеристике объективной стороны спора (конфликта) – особенностям конфликтной ситуации, динамике конфликта.

Субъективные критерии (предпосылки) характеризуют готовность участников конфликта к проведению процедуры медиации.

В числе объективных критериев (предпосылок) выбора медиации в качестве способа урегулирования конфликта в литературе указываются следующие обстоятельства:

конфликт возник в социальной группе, сформированной по принципу диады, в связи с чем недоступно его урегулирование посредством голосования¹⁴⁸;

представлены основные участники конфликта;

имеют место длительные, важные для партнеров по конфликту отношения и участники заинтересованы в их сохранении;

речь не идет о принципиальных ценностных ориентирах, основных правах или бинарном решении «да – нет»¹⁴⁹;

при наличии правового спора он охватывает лишь часть проблемы, и формальное юридическое решение по отдельному исковому требованию не позволит разрешить конфликт в целом, задача заключается в разработке генерального решения, позволяющего вывести отношения сторон на кардинально новый уровень;

имеет место сложный в фактическом или юридическом отношении случай (так называемый полицентрический спор¹⁵⁰), который не может быть разрешен (либо будет разрешен неудовлетворительно) с помощью права в интересах обеих сторон – в связи с этим судебное решение по данному делу, скорее всего, будет обжаловано. Невозможность найти единственно правильное с точки зрения права решение может быть обусловлена наличием у обеих сторон достаточно веских или, наоборот, слишком слабых аргументов, пробелами в правовом регулировании спорной ситуации, несоответствием действующего законодательства новым тенденциям общественных отношений (моральным устареванием нормативного регулирования);

на ситуацию сильное влияние оказывает эмоциональная сторона конфликта, конструктивный диалог участников невозможен без обращения к постороннему для их конфликта лицу;

стороны предпочитают сохранить конфиденциальность;

конфликтная ситуация требует оперативного разрешения, а стороны ограничены во времени и средствах¹⁵¹, но при этом имеется достаточное время для поиска решения;

стороны располагают необходимой информацией для урегулирования конфликта (медиация определяется как переговоры в условиях полной информированности сторон, позволяющей им сделать осознанный выбор¹⁵²).

При определении медиабельности конкретного случая (приемлемости медиации) необходимо принимать во внимание динамику конфликта (см. параграф 3.1.4), диагностируя одну из трех стадий его развития:

актуализации конфликта, когда столкновение интересов становится явным для сторон, но они еще могут общаться друг с другом и нацелены на сотрудничество (условно именуется «выигрыш-выигрыш»);

обострения конфликта, когда стороны начинают применять «грязные» методы борьбы друг с другом (так называемый этап «выигрыш-проигрыш»);

глубокой эскалации конфликта, когда для сторон становится важным уже не столько отстаивание собственной позиции, сколько причинение вреда противоположной стороне («проигрыш-проигрыш»)¹⁵³.

На этапе актуализации конфликта, когда различия сторон во мнениях только намечаются и еще отсутствует существенное нарушение отношений, выход может быть найден и ищется в разговоре (переговорах). По этой причине у сторон нет мотивации к привлечению для урегулирования спора третьего лица.

На этапе глубокой эскалации конфликта, который с психологической точки зрения характеризуется ощущением и описанием сторонами текущей ситуации как «терять больше нечего», действием установок «победа любой ценой», «для достижения цели все средства хороши»¹⁵⁴, модель классической (фасилитативной) медиации неприемлема, следует обращаться к юрисдикционным способам разрешения конфликта или к психолого-ориентированным вариантам медиативной технологии (например, использовать трансформативную или провокативную медиацию).

В частности, существует распространенное мнение о том, что для применения медиации эскалация конфликта не должна доходить до стадии применения физического насилия, угрозы его применения или страха перед таковым¹⁵⁵.

С точки зрения конфликтологии технология медиации предназначена для второй стадии динамики конфликта, характеризующейся его перерастанием в открытый конфликт, прерыванием отношений сторон.

Немедиабельными с точки зрения классической медиации являются конфликты, когда:

отношения сторон характеризуются слишком сильным дисбалансом сил;

присутствует домашнее насилие (его определенные виды и история) или угроза такого насилия (в том числе возможность насилия по отношению к детям);

одна из сторон проявляет чрезмерную враждебность¹⁵⁶, страдает психическим заболеванием, алкоголизмом или наркоманией;

спор носит юридический характер¹⁵⁷.

В отношении субъективных предпосылок выбора медиации в литературе отмечается, что гарвардская школа переговоров основана на определенных допущениях, касающихся уровня подготовленности сторон к переговорам, которая предполагает достаточную степень их активности и готовность вносить предложения по выходу из конфликта¹⁵⁸. Для успешного ведения переговоров необходимо, чтобы стороны:

имели желание разрешить проблему (были мотивированы на нахождение решения);

были готовы попытаться решить проблему вместе (были в состоянии вести переговоры друг с другом);

достаточно четко осознавали, какие вопросы им необходимо урегулировать (могли самостоятельно определять свои интересы и задачи для медиации);

были способны воспринимать информацию, задавать релевантные вопросы, мыслить рационально, выражать свое мнение доступным для понимания образом;

были способны пояснить и отстаивать собственную позицию;

были гибкими, не застопорились на начальной позиции;

делились необходимой информацией;

уважительно относились к ценностям и интересам друг друга;

осознавали свои коренные интересы и могли отличить их от сиюминутных желаний;

могли сфокусировать внимание на предмете и разрешении спора (а не только на причинах и претензиях);

могли контролировать свои эмоции в разумных пределах;

понимали последствия и альтернативы в случае срыва переговоров;

были способны отделять эмоции, оценки, интерпретации от объективных фактов;

могли генерировать разнообразные и разноплановые предложения и анализировать последствия их реализации, выбирать между альтернативами и понимать последствия различных решений;

могли сформулировать реалистичное, выполнимое, долгосрочное соглашение, удовлетворяющее всех участников¹⁵⁹.

Рациональное состояние сторон и их творческая активность имеют для медиации принципиальное значение, представляя собой необходимый элемент данной технологии. Однако в практическом отношении решение вопроса о наличии субъективных предпосылок для проведения медиации оказывается достаточно сложным.

В литературе выдвигается тезис о том, что базовую среду потенциальных потребителей медиации составляет интеллигенция¹⁶⁰. Отчасти он представляется верным, если сопоставить культурологическое определение медиации как типа срединной культуры¹⁶¹ и традиционное положение интеллигенции как прослойки в антагонистической схеме описания социума как системы двух противостоящих друг другу классов – господствующего и подчиненного. Вместе с тем с конфликтологической точки зрения психологическое состояние и поведение субъектов конфликта подчинено определенным закономерностям, которые не зависят от их возраста и социального статуса, и могут быть в целом выражены известным афоризмом: «Когда эмоции входят в двери, разум вылетает в окно».

Ситуация, когда стороны осознанно приходят к медиатору, «взявшись за руки», в готовности самостоятельно конструктивно поработать над общей проблемой с целью поиска варианта, полностью удовлетворяющего интересы всех участников, большая редкость.

Как указывает Л. Паркинсон, одним из парадоксов медиации является то, что мы ожидаем от конфликтующих между собой людей больше, чем при их доконфликтном состоянии и нормальных отношениях – осознанного поведения в то время, когда их разум затемнен гневом и страданием. В частности, по результатам социологических исследований в сфере семейной медиации большое число пар, решивших принять участие в процедуре, с трудом могли пояснить, какие именно проблемы им необходимо урегулировать, заявляя, что им просто «нужно во всем разобраться»¹⁶².

Помимо этого, в условиях слабой информированности о сути медиации и под влиянием традиционных моделей поведения в конфликте, стороны даже после соответствующих разъяснений медиатора слабо представляют себе, что от них требуется, и что будет происходить с ними в медиации, сохраняя в целом установку о своей пассивной роли в разрешении конфликта. Большинство участников медиации, услышав на предварительной встрече с медиатором или в рамках его вступительного слова в начале медиативной сессии, что соглашение – это зона ответственности самих заинтересованных лиц, и медиатор будет лишь организационно содействовать проведению переговоров, продолжают ожидать от медиатора, что он, выслушав позиции сторон, оперативно (в силу того, что является «специалистом по конфликтам»), предложит им простое и взаимно устраивающее их решение¹⁶³.

В этой связи представляется возможным констатировать, что субъективные предпосылки медиации, как правило, формируются уже в ходе ее проведения, благодаря усилиям медиатора, на которого на первоначальных этапах процедуры возлагается дополнительная функция привести стороны в необходимое для переговоров рациональное и активное состояние.

Для начала медиации является достаточным, чтобы каждая сторона считала себя принципиально готовой к переговорам (была заинтересована в преодолении конфликта), что, как правило, находит отражение в соглашении о применении медиации¹⁶⁴. Как указывает Х. Бесемер, стороны должны стремиться к выработке согласованного решения и располагать минимальными возможностями выражения и способностью самоутверждения¹⁶⁵.

Обобщая объективные и субъективные предпосылки медиации, следует отметить, что ее применение нецелесообразно, когда присутствуют:

множественность лиц на той либо другой спорящей стороне или множественность сторон¹⁶⁶ (данная ситуация характерна для общественно-политических конфликтов);

высокая степень эскалации конфликта, повлекшая трансформацию первоначального предмета конфликта, сужение интереса конфликтующих сторон исключительно к нанесению вреда другой стороне;

предпринятые ранее неудачные попытки медиации;

определенные характеристики сторон.

В частности, медиация не приемлема, если стороны (одна из них):

являются недееспособными вследствие возрастной деменции или психических заболеваний;

страдают алкоголизмом и наркоманией, либо злоупотребляют алкоголем или наркотиками в такой степени, что это не позволяет им принимать осмысленные решения¹⁶⁷;

в силу депрессивного состояния или личностных особенностей имеют проблемы с восприятием информации, контролем эмоций, рациональным мышлением, корректной коммуникацией, принятием ответственности (способностью определять свои интересы, озвучивать и представлять их), открытым обсуждением конфликта, готовностью принять иную точку зрения;

вступают в процесс неосознанно, под давлением (например, чтобы не огорчать инициатора медиации) или исключительно для использования переговоров как формы поддержания отношений со второй стороной, или в разведывательных целях (для получения информации);

в силу личностных особенностей не компетентны в урегулировании разногласий «на равных», изначально намерены «тянуть одеяло на себя». Например, характеризуются в конфликтологии как тип личности «танк» или позиционируют себя как «слабую» сторону, «жертву», имеющую право на процедурные льготы, привилегированное положение при решении содержательных вопросов соглашения, повышенное внимание со стороны медиатора;

нуждаются в судебном прецеденте, публичном освещении, оглашении результата для защиты репутации;

уверены в своей правовой позиции и предполагают добиться в суде лучшего результата.

В силу принципа профессионализма медиатора самостоятельной предпосылкой выбора медиации в качестве способа АРС выступает субъективное ощущение медиатором достаточной степени своей подготовленности для оказания сторонам квалифицированной медиативной помощи в условиях конкретного спора. В частности, при работе с семейными конфликтами (особенно при наличии фактов домашнего насилия, алкогольной или иной зависимости одного из членов семьи, межкультурного брака) медиатору требуется дополнительная подготовка. В случаях, когда медиатор сомневается в достаточности уровня своей квалификации для урегулирования спора, он должен отказаться от участия в медиации.

Условием приемлемости медиации, которое имеет прямое отношение к кандидатуре медиатора, выступает также возможность обеспечения им принципа нейтральности. В частности, медиатор не должен приступать к проведению процедуры медиации (или отказаться от ее проведения) по спору с участием близких, друзей, знакомых, а также в случаях, когда он чувствует потерю нейтральности (например, спор напоминает ситуацию, имевшую место в жизни медиатора).

Для проверки приемлемости медиации как способа АРС проводится предварительная встреча медиатора со сторонами (или одной из них), получившая в мировой практике название информационно-оценочной встречи (Mediation Information and Assessment Meeting – MIAM).

До или в рамках этой встречи сторонам предлагается заполнить опросники (анкеты) для определения готовности сторон к медиации, исключения ситуаций, в которых дело считается немедиабельным или требует специальных дополнительных мероприятий по организации процедуры.

В частности, разработана специальная техника ТРИАЖ (триажный подход) для выявления случаев домашнего насилия, при которых возможны следующие варианты действий медиатора:

отказ от проведения медиации;

использование метода интервенционной медиации (проведения процедуры по месту нахождения жертвы);

организация медиации с участием юристов и защитников жертвы;

формирование ко-медиационного состава;

обеспечение психологического сопровождения участников медиации;

разграничение времени прибытия и убытия участников медиации;

проведение медиации челночным методом и т. п.

Особое отношение к критериям выбора медиации в качестве способа АРС сложилось в рамках технологической модели трансформативной медиации (см. параграф 5.2.1). Трансформативный подход в медиации отстаивает необходимость веры в способность людей лично оценивать ситуацию и распоряжаться своей жизнью, в связи с чем решение об участии в медиации должно приниматься заинтересованными лицами самостоятельно при отсутствии внешней оценки и давления¹⁶⁸. Даже в случаях, которые в классической медиации считаются немедиабельными, трансформативный медиатор считает возможным проведение медиации, если этого хотят стороны.

Данный подход к вопросу определения медиабельности спора получает в настоящее время все большее развитие. Например, в Германии на медиацию без предварительной проверки направляется любое дело, где стороны готовы говорить друг с другом.

В связи с этим, как указывает Л. Паркинсон, основное внимание следует уделять не столько диагностике конфликта, сколько корректированию медиатором процедуры медиации в соответствии с особенностями конкретного случая и потребностями участников¹⁶⁹.

При определении медиабельности (приемлемости) медиации необходимо учитывать действующее правовое регулирование сферы применения медиации, поскольку законодательство в силу тех или иных причин может устанавливать запрет на проведение медиации по определенным категориям споров.

Например, в США в период начала развития медиации при организации пилотных проектов имел место законодательный запрет медиаторам оказывать услуги жертвам насилия. В ряде штатов законодательство освобождает женщин, ставших жертвами насилия, от обязанности участвовать в медиации¹⁷⁰.

По законодательству Российской Федерации медиация не применима для урегулирования коллективных трудовых споров.

В соответствии со ст. 2 Закона Республики Беларусь «О медиации» медиация не применяется по спорам с участием государственных органов, имеет ограничение медиация в спорах, подведомственных суду в иных, помимо гражданского и хозяйственного, видах судопроизводства (применяется только в случаях, предусмотренных законом).

Таким образом, следует учитывать, что существуют споры, которые не могут быть переданы на урегулирование в порядке проведения процедуры медиации в соответствии с действующим национальным законодательством той или иной страны и споры, по которым не рекомендуется обращение к медиатору (с точки зрения теоретических наработок в сфере определения медиабельности споров и приемлемости медиации).

Тема 1.2. Направления развития и виды медиации

1.2.1. Многозначность термина «медиация»

Термин «медиация» используется в составе довольно большого круга понятий, среди которых: «коммерческая», «семейная», «семейно-финансовая», «школьная», «восстановительная», «пенитенциарная», «земельная», «строительная», «корпоративная», «банковская», «медицинская», «налоговая», «межличностная» медиация, «медиация трудовых споров», «медиация в сфере страховой деятельности», «медиация споров с участием потребителей», «спортивная», «медиация в сфере публичных отношений», «трансграничная», «межэтническая», «межконфессиональная», «этномедиация», «медиация экологических конфликтов», «медиация в делах о несостоятельности и банкротстве», «медиация в арендных отношениях», «медиация по делам о дорожно-транспортных происшествиях», «медиация соседских споров», «судебная», «внесудебная», «досудебная», «присудебная», «делегированная», «интегрированная», «превентивная», «эвфоническая», «медиация заключения сделки», «классическая», «базовая», «родовая», «традиционная», «фасилитативная», «содействующая», «оценочная», «директивная», «проблемно-ориентированная», «психолого-ориентированная», «ориентированная на соглашение (на достижение цели)», «терапевтическая», «психотерапевтическая», «трансформативная», «нарративная», «интервенционная», «провокативная», «диагностическая», «эко-системная», «системная», «семейно-ориентированная», «фазовая», «интегративная», «клиент-центрированная», «гуманистическая», «познавательная», «когнитивная», «понимающая», «расчетная», «экспертная», «фандрайзинговая», «отчаянная» «методологическая», «челночная», «шаттл-медиация», «якорная», «анкор-медиация», «соло-медиация», «ко-медиация», «открытая» («закрытая») медиация и т. п.

Названные понятия обычно позиционируются как обозначающие определенный вид медиации, однако, к сожалению, как правило, без указания, по какому критерию осуществлено выделение данного вида.

Применение термина «медиация» можно встретить также в сферах, не имеющих ничего общего с проведением переговоров и урегулированием споров, возникающих в процессе социального взаимодействия. Например, расстановщика в психологическом методе системных и семейных расстановок (организатора расстановочного сценария) именуют медиатором¹⁷¹.

Указанное свидетельствует о необходимости систематизации представленных в литературе «видов», «моделей», «разновидностей», «типов», «стилей», «направлений», «концепций», «технологий», «вариантов» медиации в целях:

правильного представления о различных значениях употребляемого термина «медиация»;

отграничения медиации как самостоятельного способа АРС от смежных (пограничных) направлений социальной практики, обозначаемых тождественным понятием или использующих некоторые элементы (принципы, техники) медиации;

определения ориентиров для установления границ стилевого разнообразия деятельности медиатора, выход за пределы которых не позволяет идентифицировать его деятельность как медиацию.

Прежде всего, следует учитывать, что термин медиация употребляется для обозначения не только процедуры медиации как самостоятельного способа АРС, но и медиативного метода (подхода, мировоззрения, техник), широко применяемого в ходе повседневной и профессиональной деятельности различными лицами.

При рассмотрении медиации как дополнительных навыков в профиле профессиональных компетенций определенного специалиста или как элемента культуры современного человека, необходимого компонента его социально-личностной компетентности принято говорить о моделях интегрированной (интегративной) и превентивной медиации.

Медиация как самостоятельная процедура имеет три характеристики:

применяется для урегулирования или предупреждения споров в определенной сфере общественных отношений;

базируется на одной из исторически сложившихся в процессе практической деятельности технологических модификаций медиативного метода;

имеет организационные особенности.

В связи с этим необходимо различать виды медиации, которые представляют собой результат:

специализации медиаторов по сферам деятельности;

совершенствования медиативной технологии;

расширения вариантов организации процедуры переговоров с участием третьего лица.

Рисунок 3. Система значений термина «медиация» в составе сложных понятий

В литературе по медиации распространен подход, в соответствии с которым:

термин «виды медиации» употребляется по отношению к специализированным направлениям медиативной практики;

варианты используемой медиатором технологии обозначаются термином «модели медиации»¹⁷²;

виды медиации в зависимости от особенностей организации процедуры именуются «организационными формами медиации»¹⁷³.

Таким образом, понятие «медиация» является собирательным, объединяя множество технологических моделей и организационных форм проведения процедуры переговоров по урегулированию спора (конфликта) с привлечением третьего нейтрального лица, специализированных направлений развития медиативной практики (видов медиации), а также направлений возможного применения медиативного метода в социальной деятельности по профилактике и урегулированию социальных конфликтов (направлений интеграции медиации в иные виды деятельности). Соответствующие значения термина «медиация» в составе сложных понятий, используемых для описания социального явления медиации, отражены на рис. 3.

1.2.2. Интегрированная медиация. Направления интеграции медиации в нотариальную, адвокатскую и судебную деятельность

Помимо применения медиации как самостоятельной альтернативной процедуры урегулирования споров, подведомственных суду, актуальным направлением совершенствования правозащитного механизма выступает развитие у специалистов, задействованных в системе государственного судопроизводства, а также досудебного разрешения споров и сфере АРС, медиативных навыков как дополнительной составляющей их профиля профессиональных компетенций. В этом случае принято говорить о так называемой интегрированной модели медиации.

Как отмечает С.К. Загайнова, необходимо различать частную медиацию, которая выступает самостоятельным институтом урегулирования правовых споров и самостоятельным видом соответствующей профессиональной деятельности, а также интегрированную медиацию, являющуюся одной из дополнительных профессиональных компетентностей лиц, реализующих юрисдикционную деятельность (см. рис. 3)¹⁷⁴.

В литературе отмечается необходимость интегрирования медиации как «сквозного стандарта» в систему подготовки специалистов самого различного профиля¹⁷⁵. Осуществляется (либо предлагается в перспективе) обучение медиативному методу адвокатов¹⁷⁶ (в частности, адвокаты, участвующие в партисипативной процедуре, должны иметь подготовку медиатора¹⁷⁷), судей¹⁷⁸, нотариусов¹⁷⁹, судебных исполнителей, работников органов опеки и попечительства¹⁸⁰, органов, регистрирующих акты гражданского состояния, органов внутренних дел¹⁸¹.

Примирительная направленность третейских судов, что подтверждается историей их развития и современными принципами деятельности, делает актуальной медиативную подготовку третейских судей. В частности, ст. 5 Закона Республики Беларусь «О третейских судах» закрепляет принцип содействия сторонам в достижении мирового соглашения на любой стадии третейского разбирательства. Медиативная компетентность третейского судьи востребована при организации таких комбинированных способов АРС как медиация-третейский суд и третейский суд-медиация (см. параграф 1.1.1).

В результате ознакомления специалистов той или иной сферы с основами медиативной технологии, принципы медиации и используемые медиатором коммуникативные техники берутся ими на вооружение, способствуя разработке новых инструментов их работы и появлению новых аспектов деятельности.

В связи с устойчивым выражением «интеграция медиации в деятельность суда и иных юрисдикционных органов», получившим распространение в юридической литературе, представляется необходимым различать интеграцию в деятельность суда (иного юрисдикционного органа) процедуры медиации и интеграцию медиативного метода (технологии), а также соответствующие им понятия «интегрированная процедура медиации» и «интегрированная медиация» (см. рис. 4).

Рисунок 4. Интеграция медиации в деятельность суда

а) интеграция процедуры медиации

б) интеграция медиативного метода (технологии)

В первом случае речь идет о частной медиации как об обособленной примирительной процедуре, возможность применения которой заинтересованными лицами предусмотрена законодательством после возбуждения дела в государственном суде или в рамках производства в ином юрисдикционном органе (например, в третейском суде). Результаты интеграции медиации как процедуры в деятельность государственного суда находят отражение в терминах «медиация, прикрепленная к суду», «судебная (внутрисудебная) медиация», «делегированная медиация», «при-судебная медиация», обозначающих организационную форму проведения процедуры медиации после возбуждения дела в суде.

Во втором случае имеет место интегрированная медиация как повышение квалификации (за счет обучения медиативным навыкам) различных специалистов, задействованных в системе органов гражданской юрисдикции.

Рисунок 5. Соотношение медиации как процедуры и технологии

Для разграничения частной и интегрированной медиации представляется возможным взять за основу предложенное С.И. Калашниковой определение медиации как единства двух компонентов – переговоров сторон и медиативной технологии, каждый из которых, по мнению автора, может применяться обособленно¹⁸². Медиация как процедура характеризуется наличием обоих компонентов (см. рис. 5), что не исключает использование медиативной технологии как универсального инструмента урегулирования любых разногласий, который может быть интегрирован в деятельность любых специалистов.

Основное различие между частной и интегрированной медиацией состоит в том, что осуществление процедуры медиации (например, как способа АРС, избираемого сторонами правового спора (конфликта)), возможно только медиаторами, прошедшими обучение и действующими на основании специального законодательства о медиации, в то время как модель интегрированной медиации может применяться любыми специалистами независимо от наличия у них официального статуса медиатора.

В частности, отечественное законодательство закрепляет право нотариуса (ст. 26 Закона Республики Беларусь от 18 июля 2004 г. «О нотариате и нотариальной деятельности») и адвоката (ст. 26 Закона Республики Беларусь от 30 декабря 2011 г. «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь») в порядке, предусмотренном законодательством, выступать медиатором. Вместе с тем осуществление нотариусами и адвокатами функций медиатора при проведении процедуры медиации на основании Закона Республики Беларусь «О медиации» возможно лишь тогда, когда они прошли соответствующую подготовку в качестве медиатора и в установленном порядке получили свидетельство медиатора.

Специальное правовое регулирование в отраслевом законодательстве о нотариате и об адвокатуре возможности нотариусов и адвокатов осуществлять функции медиатора обусловлено рассмотрением данных категорий специалистов как наиболее предпочтительных для формирования национального корпуса медиаторов¹⁸³. Например, наличие у лица опыта деятельности в качестве нотариуса способствует правильному восприятию и соблюдению принципов медиации в силу их общности с принципами нотариального производства (например, сходство имеют принципы независимости и беспристрастности нотариуса и нейтральности медиатора, конфиденциальности медиации и обеспечения тайны нотариального действия).

Наиболее приоритетными видами деятельности для интегрирования в них медиативной технологии рассматриваются нотариальная, адвокатская и судебная.

Развитие интегрированной нотариальной медиации обусловлено местом нотариата в системе гражданской юрисдикции как института, имеющего целью предупреждение нарушений субъективных прав и возникновения частноправовых споров. Предполагается, что освоение и применение нотариусами медиативных навыков будет способствовать усилению роли нотариата как органа бесспорной юрисдикции.

Основой для интеграции медиативной и нотариальной деятельности выступает современная концепция нотариата активного типа, предусматривающая преобразование данного института в систему комплексного оказания юридической помощи, что нашло отражение в ст. 4 Закона Республики Беларусь «О нотариате и нотариальной деятельности», определившей задачами нотариальной деятельности: обеспечение защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, государственных интересов путем совершения нотариальных действий; нотариальное удостоверение сделок, бесспорных прав и фактов в целях придания им юридической достоверности и обеспечения стабильности гражданского оборота; оказание юридической помощи в порядке, установленном законодательством; формирование уважительного отношения к закону.

Одним из эффективных средств обеспечения реализации поставленных перед нотариатом задач по комплексному оказанию юридической помощи выступает дополнение традиционных форм деятельности нотариуса возможностью осуществления им посреднических (медиативных) функций по организации и проведению между участниками нотариального производства переговоров в целях урегулирования разногласий, возникающих при осуществлении нотариального действия. Успешность опыта интеграции медиативной технологии в нотариальную деятельность подтверждается зарубежной практикой (в частности, Франция, Германия¹⁸⁴).

Наиболее актуальными направлениями интеграции технологии медиации в нотариальную деятельность выступают:

медиация заключения сделки¹⁸⁵ – оказание лицам, обратившимся за совершением нотариального действия по удостоверению сделки (в том числе Брачного договора, Соглашения о детях, Соглашения об алиментах), помощи в составлении проекта сделки и согласовании ее условий во избежание возникновения в будущем споров о признании сделки недействительной, неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств;

содействие участникам нотариального производства в урегулировании правового спора, возникновение которого препятствует осуществлению нотариального действия (например, выдаче свидетельства о праве на наследство или о праве на долю в общем имуществе супругов) и может повлечь обращение заинтересованных лиц в суд¹⁸⁶;

оказание заинтересованным лицам юридической помощи в проверке законности условий медиативного соглашения в целях его последующего нотариального удостоверения¹⁸⁷ (в данном случае имеет место, если можно так выразиться, «заочная ко-медиация медиатора и нотариуса»).

Помимо указанного, ознакомление нотариусов с основами медиативной технологии имеет ряд дополнительных эффектов:

способствует развитию социально-личностных компетенций нотариуса по бесконфликтному социальному взаимодействию, эффективной межличностной коммуникации, в том числе в целях предупреждения жалоб заинтересованных лиц в государственные органы и органы самоуправления нотариата на действия (бездействие) нотариуса;

позволяет использовать институт нотариата как информационный канал для продвижения процедуры медиации путем разъяснения лицам, обратившимся за совершением нотариального действия, сущности, преимуществ и порядка применения медиации как способа АРС, а также рекомендации о включении медиативной оговорки в текст соглашений, представляемых для нотариального удостоверения.

Потребность интеграции медиативных навыков в профиль профессиональных компетенций современного адвоката обусловлена его положением в правовой системе как субъекта, призванного оказывать профессиональную юридическую помощь.

Участвуя в урегулировании юридических споров, адвокат консультирует доверителей по вопросам принятия попыток к примирению с другой стороной спора и обращению в суд, а также участвует в примирительных процедурах и судебном разбирательстве в качестве представителя стороны. От того, понимает ли адвокат сущность медиации и ее преимущества для доверителя, а также роль представителя стороны в примирительной процедуре, зависит то, какую консультацию он даст относительно выбора данного способа АРС и насколько эффективно пройдет процедура медиации (примирительная процедура) с его участием.

Когда адвокат позитивно настроен по отношению к процедуре медиации, разделяет ее принципы, осведомлен о ее технологии (в частности, имеет представление об интегративных переговорах), он оказывается негласным помощником медиатора при проведении переговоров сторон. Медиация в данном случае проходит, по сути, в режиме «ко-медиации медиатора и адвоката».

Если же адвокат мотивирует своего доверителя на отказ от участия в медиации и выбор судебной формы защиты нарушенного права, а также акцентирует внимание участников медиации исключительно на правовой стороне дела, противодействуя переводу коммуникации в русло интегративных переговоров, имеет место ситуация осложненной медиации. В таком случае медиатору для нейтрализации негативного влияния, оказываемого адвокатом на участников медиации, приходится прибегать к таким процедурным инструментам технологии медиации как кокус (индивидуальная беседа) с конкретным участником медиации.

Роль адвокатов в продвижении АРС достаточна противоречива.

С одной стороны, адвокатура традиционно рассматривается как институт, неразрывно связанный и нацеленный на защиту индивидуальных интересов конкретного лица в системе государственного судопроизводства. По словам Х. Бесемера, из-за заповеди пристрастности для адвокатов (обязанности извлекать максимальную выгоду для своих доверителей) структура современной правовой системы враждебна достижению соглашения¹⁸⁸. В частности, по этой причине во Франции в XIX веке имел место запрет юристам являться поверенными в примирительной процедуре, в основе которого лежал тезис Вольтера о том, что для успешности действий по примирению сторон они, прежде всего, должны быть отделены от адвокатов также, «как отнимают дерево от огня, который желают потушить». Запрет был впоследствии отменен, поскольку вызвал эффект, обратный ожидаемому – стороны советовались с юристами до явки к примирителю и строго придерживались данного им совета, становясь неуступчивыми¹⁸⁹.

Социологические исследования свидетельствуют о сохранении прямой связи между количеством адвокатов и судебных разбирательств, метафорично определяемой как синдром судебного голода¹⁹⁰. По результатам анкетирования судей, проведенном в 2005 г. арбитражными судами ряда областей Российской Федерации, препятствием к заключению мирового соглашения может стать поведение представителя стороны (адвоката), сознательно искажающего факты для более длительного участия в процессе (при зависимости размера гонорара от количества судебных заседаний)¹⁹¹.

В связи с указанным отмечается необходимость коренного изменения социальных целей и содержания юридического образования в направлении подготовки адвокатов как «процессуальных строителей», использующих процессуальные возможности для ускорения хода судебного разбирательства, в противовес «процессуальным манипуляторам», затягивающим процесс¹⁹².

С другой стороны, возникновение и распространение АРС во многом обязано именно деятельности адвокатов, чутко отреагировавших на потребности своих доверителей в использовании более простых, оперативных и экономичных, в сравнении с традиционным судебным разбирательством, процедур. Значимую роль в продвижении АРС адвокаты имеют и на современном этапе. В частности, по законодательству зарубежных стран они активно привлекаются в качестве посредников при проведении консилиации, выступают основными действующими лицами партисипативной процедуры (см. параграфы 1.1.1, 1.1.3).

Основной целью интеграции медиативных знаний и навыков в адвокатскую деятельность является продвижение АРС среди населения через трансформацию правосознания лиц, оказывающих юридическую помощь.

Непосредственными задачами выступают формирование у адвокатов: лояльности к способам АРС;

установки на исключительность судебной защиты как крайней меры, к которой должны прибегать участники конфликта;

понимания сути, преимуществ и недостатков АРС и медиации в сравнении с судебной системой.

Приверженность адвокатов идеям согласительного урегулирования споров обеспечивает консультирование доверителей по вопросам урегулирования споров с акцентом на АРС, конструктивное участие в примирительных процедурах в качестве юридических представителей сторон, а также активное принятие на себя функций третейских судей, медиаторов, консилиаторов, иных посредников в переговорах сторон.

С учетом тенденций, имеющих место в правовой сфере, оказание юридической помощи в рамках АРС (предложение доверителю альтернативных процедур и его сопровождение в таких процедурах) становится неотъемлемым элементом деятельности адвоката, что, в свою очередь, требует от него освоения новых компетенций на уровне профессиональных конфликтологов, переговорщиков и посредников.

Необходимость интеграции медиации в деятельность судей обусловлена кардинальными изменениями, которые имеют место в сфере процессуального права – формированием нового исторического типа судопроизводства, что отмечается в юридической науке как переход от классической (либеральной) к социальной модели гражданского процесса.

Социальная модель гражданского процесса в концентрированном виде определяется идеями демократизации и гуманизации, что находит выражение в положениях о повышении уровня самоорганизации субъектов материальных правоотношений, многообразии способов разрешения и урегулирования правовых споров (конфликтов), дополнительности (неисключительности) судебной защиты, признании непосредственно заинтересованных в исходе дела лиц полноправными субъектами процесса, усилении частных начал судопроизводства, расширении пределов диспозитивности гражданского процесса, изменении отраслевого метода правового регулирования в направлении укрепления сотрудничества (кооперативности) суда и участников процесса.

Одной из целевых установок судопроизводства в рамках социальной модели процесса становится содействие суда примирению сторон. В частности, в числе первых документов, принятых по данному вопросу на международном уровне, могут быть названы рекомендации Комитета Министров Совета Европы государствам-членам № REC(81)7 от 14 мая 1981 г. относительно путей облегчения доступа к правосудию и № REC(86)12 от 16 сентября 1986 г. относительно мер по недопущению и сокращению чрезмерной нагрузки на суды, в которых отмечалась необходимость, кроме выделения судебным органам средств для эффективного рассмотрения возрастающего количества дел и уменьшения круга не относящихся к судопроизводству вопросов, изучения целесообразности включения в судебную политику задачи содействия, где это необходимо, примирению сторон, как вне судебной системы, так до или в ходе судебного разбирательства¹⁹³.

Об актуальности данного направления свидетельствуют модельные Закон о медиации¹⁹⁴ и Кодекс гражданского судопроизводства для государств-участников Содружества Независимых Государств¹⁹⁵, регулирующие вопросы досудебного урегулирования споров и судебных примирительных процедур, Директива 2008/52 ЕС Европейского Парламента и Совета от 21 мая 2008 г. относительно некоторых аспектов медиации в гражданских и коммерческих делах¹⁹⁶, Заключение Консультативного совета европейских судей Совета Европы № 6 от 24 ноября 2004 г. «О справедливом судебном разбирательстве в разумные сроки и роли судьи в судебных процессах с учетом альтернативных способов разрешения споров»¹⁹⁷, Рекомендация Комитета Министров Совета Европы государствам-членам № REC(94)12 от 13 октября 1994 г. о независимости, эффективности и роли судей¹⁹⁸.

В Республике Беларусь примерами актов, фиксирующих соответствующие изменения целевых установок судопроизводства, являются Указы Президента Республики Беларусь от 10 апреля 2002 г. № 205 «О Концепции совершенствования законодательства Республики Беларусь»¹⁹⁹ и от 10 октября 2011 г. № 454 «О мерах по совершенствованию деятельности общих судов Республики Беларусь»²⁰⁰, Закон Республики Беларусь «О внесении дополнений и изменений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам развития медиации», постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29 июня 2016 г. «О примирении сторон при рассмотрении судами гражданских и экономических дел»²⁰¹.

Таким образом, принцип активности суда в вопросах примирения сторон является аксиомой современного гражданского процесса. Участие в распространении дружественных способов урегулирования споров признается частью профессиональной этики судьи.

В частности, еще более 120 лет назад известный русский ученый-процессуалист Е.А. Нефедьев, характеризуя состояние правовой мысли своего времени, указывал, что все западноевропейские законодательства признают необходимым в той или иной форме активное участие государства в примирении сторон. По словам автора, мировое соглашение имеет значение даже при самом лучшем судопроизводстве, в связи с чем законодатель всегда с особой симпатией относится к мировому соглашению как способу окончания спора и «ставит обязанность примирителя выше обязанности судьи»²⁰².

Основной вопрос заключается в том, насколько активно и в каких формах судьи должны заниматься примирением сторон непосредственно во время рассмотрения дела, сопоставима ли данная деятельность со статусом суда как юрисдикционного органа.

Историческая ретроспектива форм организации деятельности суда по вопросам примирения сторон при рассмотрении гражданских дел позволяет выделить следующие типы организации судебного примирения:

с минимальным участием суда (система автономного примирения сторон) – характеризуется ориентацией на непосредственные переговоры заинтересованных лиц по выработке условий мирового соглашения;

с активной посреднической ролью суда (система интегрированной примирительно-юрисдикционной судебной деятельности) – при которой состав суда, рассматривающий дело по существу, осуществляет функцию посредника-примирителя непосредственно в ходе судопроизводства по делу (примером выступают мировые суды);

с делегированной посреднической функцией (система дифференцированной примирительно-юрисдикционной судебной деятельности) – при которой судебное примирение осуществляется в рамках самостоятельного вида судопроизводства (досудебного производства) либо обязательной или факультативной «стадии» процесса, проведение которых поручается лицам, отличным (обособленным) от состава суда, рассматривающего дело по существу.

Современная концепция примирения сторон в гражданском процессе восприняла исторически выработанное и обоснованное опытом многочисленных вариантов правового регулирования данного вопроса в различных странах положение о том, что «склонение сторон к миру является действенным средством прекращения вражды и споров между сторонами при условии отделения обязанностей судьи от обязанностей примирителя», поскольку их соединение в одном лице парализует деятельность примирителя²⁰³.

Как указывает Е.А. Нефедьев, судьи, которые берут на себя функцию примирителя с целью привести стороны к соглашению, становятся предметом страха для тех, кто не счел себя обязанным подчиниться их посредничеству. К благотворному нравственному влиянию, которое судья-примиритель может оказать на тяжущихся в склонении их к прекращению враждебных отношений, помимо его воли примешивается нравственное насилие над ними. «Разве может тяжущийся спокойно обдумывать условия примирения, предложенные судом, когда знает, что за неудавшейся попыткой к примирению последует постановление решения тем же судом или судьей и что несогласие с его стороны на предложенные условия примирения может возбудить в судьях даже незаметно для них самих предубеждение против справедливости его притязаний?»²⁰⁴.

По указанным причинам приоритетной формой организации судебных примирительных процедур выступает делегированная медиация. В частности, в соответствии с Директивой 2008/52 ЕС Европейского Парламента и Совета от 21 мая 2008 г. относительно некоторых аспектов медиации в гражданских и коммерческих делах данный документ не распространяет свое действие на отношения, связанные с оказанием судьей содействия примирению сторон в ходе судебного разбирательства. Аналогичное положение нашло отражение в п. 4 ст. 2 Закона Республики Беларусь «О медиации».

В развитие гарантий принципов независимости суда и нейтральности медиатора законодательство зарубежных стран вводит правило о том, что судья вправе осуществлять функции медиатора только в том случае, если он по данному делу не призван вынести обязательное для сторон решение²⁰⁵. В частности, данное правило лежит в основе организации судебной медиации в Германии, где судьи, прошедшие обучение медиации, вправе проводить процедуру медиации по делам, не находящимся в их производстве (см. параграф 1.2.9).

В этих условиях основная задача интеграции медиативных знаний в деятельность судей состоит в обеспечении эффективного механизма взаимодействия суда и медиаторов по вопросам организации медиации в рамках возбужденного гражданского дела.

В частности, процессуальным законодательством на суд возлагается обязанность разъяснить сторонам гражданского процесса их право на медиацию, заключение третейского соглашения, заявление ходатайства о проведении примирительной процедуры в порядке, предусмотренном гл. 17 ХПК. При реализации судьями указанных полномочий ожидается не поверхностное информирование сторон об их возможностях по использованию способов АРС, а качественное консультирование, в частности, о сути процедуры медиации, порядке обращения к ней и последствиях медиативного соглашения.

Суд рассматривается как подлежащий максимальному использованию канал информации для обеспечения доступа граждан к медиации и привития медиативной культуры в обществе²⁰⁶. Социологические исследования программ добровольной, обязательной и квазиобязательной²⁰⁷ медиации (см. параграф 1.2.9) показали наибольшую эффективность варианта, при котором после поступления искового заявления в суд сторонам рассылалась информация о медиации с предложением принять в ней участие²⁰⁸.

При допущении законом права суда направлять стороны на медиацию (в законодательстве Республики Беларусь имеет место в соответствии со ст. 156 ХПК, предусматривающей назначение примирительной процедуры по определению суда, рассматривающего экономическое дело, с правом сторон в течение семи дней отказаться от участия в процедуре) такое направление должно быть компетентным. В частности, судья должен иметь представление о признаках медиабельности спора.

Медиативные навыки позволят судьям повысить эффективность своей деятельности и при непосредственном содействии сторонам в заключении мирового соглашения. В частности, анкетирование судей арбитражными судами областей Российской Федерации в 2005 г. показало, что возможности судей в примирении сторон ограничены. Судьи отмечают необходимость повышения уровня своей психологической подготовки. В силу ее отсутствия для примирения сторон избираются исключительно дела, по которым не наблюдается негативного отношения сторон друг к другу (т. е. не требуется работа с эмоциями сторон). Используемые методы примирения тяготеют к классическому посредничеству – это убеждение сторон, анализ судебной практики, предоставление времени для перерасчета размера требований²⁰⁹.

Для реализации задач, которые возлагаются на модель интегрированной судебной медиации, Федеральным институтом медиации (Российская Федерация) разработаны Концепция интеграции медиации в работу судов и Методические рекомендации для судей и работников суда²¹⁰.

1.2.3. Превентивная медиация. Медиация заключения сделки

Интеграция процедуры медиации или медиативного подхода в различные сферы деятельности, связанные с профилактикой конфликтов, привела к развитию крупного направления, получившего название «превентивная медиация».

Медиативный подход давно и активно применяется в организационной психологии для предотвращения и урегулирования конфликтов в трудовых коллективах, выступая необходимым элементом обучения менеджеров по персоналу²¹¹ и сессий тимбилдинга (организационных мероприятий по укреплению командного духа)²¹². Широкое распространение получили тренинги коммуникативной и конфликтологической компетентности специалистов, задействованных в сфере обслуживания (например, банковской сферы).

С течением времени медиативная компетентность расширяет сферу своей востребованности и начинает пониматься как необходимый элемент профиля социальных компетенций любого современного человека, в связи с чем медиация развивается как педагогическая технология – преимущественно в рамках направлений «школьной» и «дошкольной» медиации. По мнению специалистов, интеграция медиации в образовательную систему, особенно тиражирование практик ее успешного внедрения в школах, будет иметь наибольшее значение для привития медиативной культуры²¹³.

Перспективным направлением развития превентивной медиации выступает обучение взрослого населения навыкам самомедиации: внутрисемейной, внутрикорпоративной и даже внутриличностной.

В частности, в Российской Федерации проводился пилотный проект по обучению семейных пар, имеющих опыт участия в медиации, навыкам конструктивного взаимодействия в условиях конфликтных ситуаций в целях формирования у них компетентности по самостоятельному (без интервенции медиатора) урегулированию разногласий, возникающих в процессе семейной жизни²¹⁴.

Французский Свободный университет Самадева пропагандирует эвфоническую медиацию как основанный на концепциях «ненасильственного общения» М. Розенберга (см. тему 2.4) и «сущностной психологии» И. Лаора практический метод коммуникации, позволяющий каждому человеку справляться с конфликтами через выражение своих потребностей и поиск наилучшего решения для всех²¹⁵.

По словам основоположников трансформативной модели медиации, медиация содержит потенциал, трансформируя взаимодействие в конфликте, одновременно изменять мировоззрение людей, участвующих в этом процессе. Если люди, обсуждая трудные вопросы, делают осознанный выбор в пользу лучшего понимания тех, чье мнение отлично от их мнения (противоположно ему), они учатся тому, как следует жить в мире, в котором разногласия неизбежны. Медиация воспитывает в людях навыки ассертивного (толерантного, уверенного) поведения в конфликте – как, оставаясь верными своим решениям и выбору, выйти за пределы собственных интересов и постараться понять других людей, пойти с ними на контакт²¹⁶.

Обучение навыкам внутриличностной самомедиации можно встретить в психотерапевтической практике «Внутренняя команда», предложенной известным немецким ученым Ф. Шульцом фон Туном. Метод основан на тезисе, что предпосылкой эффективности и бесконфликтности внешней коммуникации (коммуникации с другими людьми) является достижение человеком внутренней согласованности (в процессе аутокоммуникации).

С точки зрения автора методики, наше внутреннее «Я» представляет собой не единое целое, что значительно облегчало бы общение между людьми, а «плюралистичекое множество» (борьбу внутренних противоречивых голосов). По этой причине, принимая решения и вступая в коммуникацию, человек должен провести медиацию внутри себя, между членами своей «внутренней команды». Разобравшись со своими позициями, мыслями и чувствами, обеспечив кооперацию первоначально противодействующих друг другу членов «внутренней команды», человек будет вступать в коммуникацию интегрированным, что обеспечит конгруэнтность (согласованность) его слов, внутренних и внешних реакций. Иначе человек посылает на передовую коммуникации «идеологически желательную для данной ситуации общения субличность», подавляя неприятные и мучительные голоса, которые остаются в «душевном подземелье» и могут проявлять себя в виде психосоматических заболеваний, а также провоцировать обиду, неисполнение взятых на себя обещаний и, следовательно, возникновение межличностных конфликтов.

Самомедиация в предлагаемой технике состоит в идентификации внутренних голосов, присвоении им имен, формулировании транслируемых ими посланий и проведении под руководством «главы внутренней команды» (роль которого выполняют контрольные и регулирующие функции сознания) конференции между ее членами по выработке соглашения²¹⁷.

Наиболее удачной для обучения навыкам самомедиации выступает технология понимающей медиации, основанная на разъяснении участникам медиации смысла и назначения тех или иных этапов медиации, отличия позиций сторон от интересов.

Новым направлением использования медиативной технологии стало ее внедрение в практику конфликтологического консультирования. Конфликтологическое консультирование предполагает оказание услуг одному из участников конфликта по диагностике конфликта, определению стратегии и тактики взаимодействия с партнером (партнерами) по конфликту. В случае невозможности организации переговоров (например, при отказе одной из сторон) широкое распространение получает сопровождение только одной из конфликтующих сторон путем ее консультирования на основе принципов медиации с целью конструктивного разрешения конфликта. Данный вариант применения медиативной технологии получил название «osamaru» (по-японски – делаться лучше)²¹⁸.

В практико-ориентированном варианте превентивная медиация представлена:

медиацией, сопутствующей заключению контрактов (медиация на стадии заключения договоров, медиация при заключении и изменении сделок – assisted deal-making, Deal mediation, deal-making mediation)²¹⁹;

процедурами «семейная конференция» и «круги сообществ».

Суть медиации, сопутствующей заключению контрактов, состоит в том, что в целях профилактики конфликтов, которые могут возникнуть из договора сторон, медиатор привлекается на этапе его заключения для оказания сторонам помощи в:

организации и проведении переговоров по согласованию существенных и дополнительных условий договора;

правильном (однозначном) формулировании соответствующих положений, фиксируемых в тексте подписываемого сторонами документа;

проверке соглашения на реальность.

Как отмечает Д.Л. Давыденко, данное направление в качестве специальной услуги и самостоятельной практики медиации активно развивается в США и Англии, где для согласования условий сложных сделок (слияние и поглощение, продажа предприятия, договоры о совместной деятельности, соглашения акционеров или участников общества) стороны, не дожидаясь конфликта, обращаются к нейтральному специалисту по переговорам. В долгосрочных контрактах предусматриваются также оговорки об обязанности сторон провести переговоры по пересмотру его определенных условий в случае наступления непредвиденных обстоятельств²²⁰.

В отечественной практике медиация заключения сделки интегрируется в деятельность нотариусов²²¹ (см. параграф 1.2.2). В этих же целях проходят обучение сотрудники товарных бирж. Наличие медиативных навыков у предпринимателей рассматривается как неотъемлемая составляющая современного риск-менеджмента.

Процедуры «семейная конференция» и «круги сообществ», основанные на привлечении медиатора, используются в качестве современных криминологических технологий предупреждения правонарушений и ресоциализации правонарушителей. Данные процедуры имеют ярко выраженную превентивную направленность и выступают неотъемлемым инструментом медиаторов, специализирующихся на восстановительной, пенитенциарной и школьной медиации (см. параграфы 1.2.4, 5.4.3, 5.4.4).

1.2.4. Специализированные направления медиации

Специализированные направления развития медиации находят отражение в терминах: «коммерческая», «семейная», «трудовая», «школьная», «восстановительная», «пенитенциарная», «земельная», «строительная», «корпоративная», «банковская», «медицинская», «налоговая», «трансграничная», «медиация в сфере страховой деятельности», «медиация споров с участием потребителей», «медиация в сфере публичных отношений», «медиация экологических конфликтов», «медиация в делах о несостоятельности и банкротстве», «медиация в арендных отношениях», «этномедиация» и т. д.

Выделение указанных «видов медиации» складывается в первую очередь под влиянием естественной дифференциации направлений медиативной практики в результате специализации медиаторов в ходе своей практической деятельности на урегулировании споров, возникающих в определенной сфере общественных отношений. Например, Реестр медиаторов Республики Беларусь, ведение которого осуществляется Министерством юстиции Республики Беларусь, предусматривает возможность отражения специализации медиатора (соответствующие сведения вносятся в графу «примечания» на основании заявления медиатора). Традиционными направлениями специализации медиаторов по сферам деятельности стали коммерческая, семейная и трудовая медиация.

Помимо этого, дифференциация направлений медиативной практики осуществляется под влиянием актуализации потребности государства в развитии механизмов альтернативного разрешения определенных категорий споров, а также неготовности ее применения в определенной сфере общественных отношений, что находит отражение в правовом регулировании вопросов применения медиации на национальном уровне.

В частности, Закон Республики Беларусь «О медиации» ограничивает сферу применения медиации спорами, вытекающими из гражданских отношений, в том числе возникающими в сфере предпринимательской и иной хозяйственной деятельности, а также из трудовых и семейных отношений, не допуская медиацию по спорам, вытекающим из публичных отношений.

Федеральный Закон Российской Федерации «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» исключает из сферы своего действия коллективные трудовые споры.

Значительное обособление на национальном уровне получила семейная медиация. В ряде государств она имеет самостоятельное правовое регулирование, организована специальная подготовка и сертификация семейных медиаторов.

В США принято выделять семейно-финансовую²²² медиацию, применяемую по делам о разделе совместно нажитого имущества и долгов супругов и не затрагивающую вопросы определения места жительства ребенка и участия отдельно проживающего родителя в его воспитании. Медиация по спорам, связанным с воспитанием детей, имеет специальное правовое регулирование, в частности, лицо, осуществляющее медиацию по этим делам, должно иметь дополнительную подготовку.

В самостоятельное направление оформилась трансграничная семейная медиация²²³ (см. параграф 5.4.2).

В Армении действует Закон «О медиаторе финансовой системы»²²⁴.

В Японии в качестве отдельного направления выделена медиация по делам о дорожно-транспортных происшествиях.

В Германии установлено правило об обязательной досудебной медиации соседских споров и споров, вытекающих из арендных отношений.

На международном уровне специализированные направления медиации нашли отражение в следующих документах:

Директива 2008/52 ЕС относительно некоторых аспектов медиации в гражданских и коммерческих делах

Рекомендация по медиации в гражданских делах²²⁵;

Рекомендация, посвященная медиации в уголовных делах²²⁶;

Рекомендация касательно медиации в семейных вопросах²²⁷;

Рекомендация об альтернативах судебному разбирательству между административными органами и частными лицами²²⁸;

Директива 2013/11 ЕС о внесудебном урегулировании потребительских споров²²⁹;

Хартия о международной семейной медиации²³⁰.

Выделению специализированных направлений медиации способствуют также научные исследования по проблемам классификации видов медиации и определения медиабельности споров, возникающих в той или иной сфере общественных отношений.

Например, С.И. Калашникова предлагает выделять два основных направления медиации – предупреждения и урегулирования конфликтов – с последующей детализацией видов медиации в зависимости от категорий общественных отношений, в рамках которых могут возникнуть или возникают правовые споры (конфликты) (см. рис. 6).

Актуальными направлениями научных исследований выступают возможности применения медиации при разрешении земельных споров²³¹, в сфере медицинских услуг²³², природопользования²³³ и строительстве²³⁴, корпоративных споров²³⁵, налоговых споров²³⁶ и в целом по делам, возникающим из публичных правоотношений²³⁷.

Перспективным направлением являются разработки в области межкультурных отношений, урегулирования конфликтов в межэтническом контексте (этномедиация), исследование договороспособности в разных культурах и странах²³⁸.

Как отмечает Ц.А. Шамликашвили, подход к медиации как способу поддержания равноправного внутрицивилизационного и межцивилизационного диалога, способствующего совершенствованию общественных отношений и устойчивому развитию социума, позволяет говорить о глобальной ценности данного метода и необходимости дальнейшего изучения возможностей его применения. В частности, автором предлагается развитие такого специализированного направления медиативной практики как медиация научно-исследовательской деятельности.

Привлечение медиатора в роли фасилитатора научной дискуссии, по мнению Ц.А. Шамликашвили, возможно на различных этапах научного исследования (от постановки целей и задач до определения результатов, формулирования выводов научно-исследовательских работ и направлений их возможного внедрения) и наиболее востребовано при организации мультидисциплинарных (междисциплинарных) научных исследований с участием специалистов, работающих в рамках разных научных направлений. Участникам научно-исследовательских работ такого рода требуется помощь медиатора в совмещении их «картин мира» и выработке (согласовании) идентично понимаемого понятийного аппарата²³⁹.

Рисунок 6. Специализированные направления и виды медиации

Специализированные направления медиативной практики и соответствующий им сегмент общественных отношений представлены в таб. 4.

Таблица 4. Специализированные направления медиативной практики

¹ Габараев, А. Пенитенциарная медиация как инструмент совершенствования уголовной политики Российской Федерации / А. Габараев // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 147–152.

1 Пель, М. Приглашение к медиации: практическое руководство о том, как эффективно предложить разрешение конфликта посредством медиации / М. Пель. – М.: МЦУПК, 2009. – С. 236.

² Джанашиа, А.З. Практика медиации в США (на примере штата Северная Каролина) / А.З. Джанашиа // Семейная финансовая медиация: мануал для медиатора / сост. А.З. Джанашиа, М.С. Бойко; пер. с англ. А.З. Джанашиа, А.Г. Баранова, О.К. Шульга. – Минск: Колорград, 2016. – С. 137.

В ряде авторских классификаций виды медиации имеют оригинальные названия и консолидированы в более крупные группы. В частности, Е.А. Романова именует восстановительную медиацию юридической, а к коммерческой медиации относит споры между хозяйствующими субъектами, урегулирование противоречий в связи с претензиями клиентов, при работе со страховыми исками и исками о компенсации ущерба, при разрешении споров по вопросам условий труда и его оплаты, при реализации больших проектов, конфликты на совместных предприятиях, конфликты между предприятием и управляющими, конфликты, возникающие после смены владельца предприятия²⁴⁰.

Специализация медиатора на урегулировании споров, возникающих в определенной сфере общественных отношений, способствует формированию у него профессиональной лексики, соответствующей характеру спорных правоотношений, что облегчает его коммуникацию со сторонами. В частности, владение специальной терминологией сторон позволяет медиатору эффективно осуществлять технику «эхо-повтор» и запускать психологические механизмы установления раппорта через подстройку по речи (см. параграфы 2.2.2 и 2.2.4). Людям нравятся те, кто на них похож, и если медиатор говорит теми же словами, у сторон создается иллюзия, что он свой человек, хорошо знающий сферу их деятельности, понимающий их с полуслова.

В ряде случаев дифференциация направлений применения медиации оказала влияние на формирование особенностей медиативной технологии и порядка организации процедуры медиации.

В частности, специализация медиатора на урегулировании семейных споров требует от него освоения психолого-ориентированных технологических моделей медиации²⁴¹ (см. тему 5.2 и параграф 5.4.1). Для обеспечения гендерного равенства сторон в семейной медиации широко распространена практика ко-медиации с включением в состав медиаторов лиц разного пола (разнополая командная медиация).

Специальные методические рекомендации разработаны для проведения трансграничной (международной) семейной медиации²⁴² (см. параграф 5.4.2). Данное специализированное направление медиации способствовало формированию дистанционных форм организации работы медиатора со сторонами (см. параграф 1.2.9).

Технология этномедиации требует от медиатора, специализирующегося на урегулировании межличностных и локальных межнациональных конфликтов, углубленной подготовки в сфере культурологии с целью ознакомления с историей и психологией различных культур и национальными особенностями коммуникации. Особенностью межнациональных конфликтов является то, что их участники бессознательно приносят на медиацию свои неконтролируемые чувства и личностные проблемы, уходящие корнями в историю взаимоотношений их народов. Для эффективной организации межкультурной коммуникации необходимо знание того, являются ли культурные системы, к которым принадлежат участники медиации, высоко- или низкоконтекстными (см. параграф 2.1.1), какие специфические значения имеют невербальные сигналы (язык тела) у тех или иных национальных общностей²⁴³.

Существенные особенности имеет технология восстановительной медиации, применяемая для урегулирования конфликтов потерпевшего и обвиняемого в рамках уголовного дела. В организационном плане медиатор на первых этапах такой медиации работает в челночном режиме, поскольку непосредственная встреча потерпевшего и правонарушителя может быть невозможна по причине сильного эмоционального переживания ситуации конфликта.

В целях профилактики правонарушений несовершеннолетних широкое распространение, как указывалось выше, получили такие специфические процедуры с элементами медиации как семейные конференции и круги сообществ (см. параграф 5.4.3).

Организация школьной медиации базируется на принципе «равный-равному» (peer-mediator), в соответствии с которым в школах организуются службы примирения, где под руководством кураторов-педагогов медиацию осуществляют сами школьники, прошедшие необходимое обучение.

Технология коммерческой медиации иногда именуется расчетной медиацией (см. тему 5.3) и противопоставляется медиации межличностных конфликтов.

Экологические конфликты, предполагающие большой круг участников с неопределенным, изменяющимся составом, и вовлечение государственных органов, что создает условия для перерастания таких конфликтов в политические, содействовали формированию технологии медиации многосубъектных конфликтов. Указанная технология основана на:

выявлении неформального лидера (лидеров) группы;

отстранении от участия в конфликте государственных органов и их представительстве уполномоченными субъектами;

формализации взаимоотношений участников конфликта через назначение представителей каждой группы конфликтующих;

ведении переговоров между представителями групп конфликтующих.

1.2.5. Технологические модели медиации. Общая характеристика классического, психолого-ориентированного и право-ориентированного направлений развития медиативной технологии

С технологической точки зрения медиация не представляет собой однородное явление. Идея «суда со множеством дверей» Ф. Сандера, согласно которой для каждого конфликта должен быть найден адекватный способ его урегулирования²⁴⁴, применительно к медиации проявляется в существовании многочисленных моделей ее проведения в пределах, граничащих, с одной стороны, с оказанием психологической помощи, а с другой – с юридическим консультированием, арбитражем, независимой (предварительной) экспертной оценкой.

Определяя разнообразие методов работы медиатора, в литературе фигурируют термины «классическая» («базовая», «родовая», «генеративная», «традиционная», «фасилитативная», «содействующая», «поддерживающая»), «оценочная» («директивная»), «проблемно-ориентированная», «психолого-ориентированная», «ориентированная на соглашение (на достижение цели)», «терапевтическая», «трансформативная», «нарративная», «интервенционная», «провокативная», «диагностическая», «эко-системная», «семейно-ориентированная», «фазовая», «интегративная», «клиент-центрированная», «гуманистическая», «познавательная» (когнитивная)», «расчетная», «экспертная», «фандрайзинговая», «отчаянная» («безрассудная»), регулятивная медиация²⁴⁵.

Указанные технологические модели медиации различаются по способу организации работы медиатора со сторонами, системе построения коммуникации, используемым техникам, степени формальности процедуры, директивности медиатора, пределам его вмешательства в содержательную сторону переговоров.

Каждая из технологий уникальна и имеет свою философию, в том числе особые методологические подходы к определению цели медиации, распределению приоритетов между юридическими и неюридическими аспектами выработки соглашения, отношению к прошлому, к эмоциям, к конфликту.

Как указывают основатели трансформативного подхода в медиации Р.А. Бэрок Буш и Д. Фолджер, каждый медиатор как лицо, которое вмешивается в конфликт, чтобы помочь вовлеченным в него людям, должен ответить себе на два вопроса: что представляет собой феномен конфликта и какую помощь участники конфликта хотят получить от медиатора? В зависимости от того, как медиатор определяет для себя сущность конфликта, и какое решение принимает в отношении ожиданий своих клиентов, его ощущение своей роли и, соответственно, стандарты практики будут различными. Чтобы отразить разнообразие услуг, которые может оказать медиатор, медиативная терминология значительно расширилась – потенциальные пользователи медиации могут найти медиаторов оценщиков, активистов, фасилитаторов, трансформаторов и т. п. В частности, отношение к конфликту как к столкновению интересов стимулирует медиатора к оказанию сторонам помощи в согласовании этих интересов (медиатор-фасилитатор). Теория конфликта как дисбаланса сил (кризиса власти) ставит перед медиатором цель защитить участников конфликта от доминирующего влияния другой стороны (медиатор-активист). Понимание конфликта как правового столкновения обуславливает ожидание от медиации результата, который защитит права участников конфликта (медиатор-оценщик)²⁴⁶.

В самом общем виде существуют три направления развития технологии медиации, которые можно обозначить как классическое, право-и психолого-ориентированное.

Технология классической (базовой, родовой, генеративной, исходной – Generic) медиации имеет целью оказание сторонам помощи в организации и проведении переговоров особого типа, именуемых интегративными (принципиальными, кооперативными, гарвардскими).

Интегративные переговоры противопоставляются традиционному типу позиционных (дистрибутивных, состязательных) переговоров, так как имеют целью переориентацию сторон от отстаивания жестко сформулированных (часто на основе норм права) первоначальных позиций в направлении осознания своих действительных интересов. Девизом интегративных переговоров стали слова «победа на переговорах – это не торжество Вашей позиции, а удовлетворение Вашего интереса».

Позиционные переговоры направлены на взаимоприемлемое распределение ресурса, по поводу которого возник конфликт сторон, которое осуществляется путем уступки одной из сторон или достижения компромисса на основе взаимных уступок. В результате стороны вырабатывают либо ассиметричное либо компромиссное соглашение, получившие соответственно названия соглашение «проигрыш-выигрыш» и «проигрыш-проигрыш».

В отличие от этого интегративные переговоры позволяют найти креативные, нестандартные варианты урегулирования конфликта за счет обмена услугами, определения приоритета интересов сторон и отказа от удовлетворения менее значимого интереса в пользу более значимого и т. п., обеспечивая заключение сторонами соглашения, получившего название «выигрыш-выигрыш».

Таким образом, «классический» медиатор нацелен на приведение сторон не к ассиметричному или компромиссному, а к взаимовыгодному соглашению.

В процедурном отношении «классический» медиатор придерживается четкого алгоритма действий, выполняет функцию фасилитации (содействия организации группового обсуждения проблемы), минимизирует свое вмешательство в содержательную часть переговоров (тематику обсуждаемых вопросов, формирование банка предложений по выходу из конфликтной ситуации, оценку вносимых предложений).

В связи с отмеченными признаками данная модель медиации получила также названия:

ориентированная на решение проблемы (проблемно-ориентированная – problem-solving)²⁴⁷;

ориентированная на достижение цели (goal-oriented);

направленная на достижение соглашения (settlement-driven);

структуралистская;

фазовая;

фасилитативная (facilitative mediation)²⁴⁸;

содействующая, поддерживающая;

интегративная (интеграционная – integrative);

основанная на интересах сторон (interest-based).

Формирование психолого-ориентированного направления развития медиативной технологии исторически связано с практикой урегулирования межличностных конфликтов и, прежде всего, споров супругов при расторжении брака, в связи с чем применительно к данному направлению получили распространение собирательные термины «семейная»²⁴⁹ и «межличностная» медиация.

В процессе применения медиации было выявлено, что базовая (классическая) модель медиации изначально не предназначена для решения семейных конфликтов, так как основана на допущениях о том, что стороны быстро возьмут под контроль свое эмоциональное состояние, и будут вести переговоры как деловые партнеры. Вместе с тем оказалось, что многие люди в период развода и расставания не могут сохранять спокойствие и способность мыслить рационально, их захлестывают настолько сильные эмоции, что они не в состоянии четко думать.

Повышенная эмоциональность межличностных конфликтов потребовала от медиатора соответствующих компетенций и иного порядка медиативной сессии, учитывающих необходимость более длительной «вентиляции эмоций», прежде чем стороны перейдут к выработке условий соглашения. В результате появились трансформативная (transformative approach), нарративная (narrative approach), эко-системная (eco systematic, family-oriented or family-focused approach), провокативная, понимающая²⁵⁰ (познавательная, когнитивная – cognitive systemic, understanding-based approach) восстановительная, интервенционная медиация, которые характеризуют как терапевтические (therapeutic mediation), постклассические (постструктуралистские), гуманистические (humanistic) модели медиативной технологии.

Психолого-ориентированное направление медиации основано на организации и проведении между сторонами трансформативных переговоров, в которых первичным является не материальный результат, а коренное преобразование взаимоотношений сторон. Такие переговоры в силу стоящих перед ними задач являются более продолжительными, чем интегративные и позиционные. Соотношение сроков процедуры медиации в зависимости от избранной медиатором технологической модели представлено в таб. 5.

Таблица 5. Сроки процедуры медиации

Данное технологическое направление медиации противопоставляет себя классической медиации в стремлении преодолеть ее холодность, расчетливость, поспешность, преимущественную ориентированность на достижение соглашения. В частности, с точки зрения трансформативистов, социальная ценность медиации состоит в возможности восстанавливать отношения между людьми и изменять качество взаимодействия. По этой причине трансформативный медиатор сознательно отказывается от цели выработки медиативного соглашения и оценивает успешность медиации шагами, которые стороны попытались сделать навстречу друг другу²⁵¹.

С учетом акцента на оздоровлении, восстановлении взаимоотношений, изменении привычных паттернов (устойчивых схем) общения, психоло-ориентированные модели медиации в технологическом плане предполагают применение медиатором соответствующих поставленным целям коммуникативных техник, существенно отличающихся от классической медиации и тяготеющих к техникам оказания психологической помощи.

В частности, нарративная медиация черпает свой инструментарий из нарративной психологии, в основе которой лежит подход к транслируемой человеком персональной истории (в том числе конфликтной) исключительно как к его интерпретации событий, увязанных в определенную сюжетную последовательность. Основными техниками нарративной медиации выступают экстернализация (отделение проблемы от личности), деконструкция (отделение фактов от интерпретаций), рефрейминг (изменение оценки ситуации), поиск «уникальных эпизодов», которые не вписываются в персональную историю, выстраивание альтернативной версии будущего²⁵² (см. параграф 5.2.2).

Эко-системная медиация (см. параграф 5.2.4) возникла под влиянием развития методологии семейной терапии, где в противовес личностно-ориентированному доминирующим стал системный подход, базирующийся на понимании семьи как сложной социальной системы, предопределяющей поведение ее членов с целью поддержания общесистемного гомеостаза (целостности и стабильности системы).

Системная психотерапия исходит из установки, что отклоняющееся от нормы поведение детей имеет межличностную природу, будучи связанным с нарушениями в супружеских отношениях родителей, в том числе с использованием ими неадекватных методов коммуникации. По этой причине семейный терапевт ставит целью не изменение состояния пациента, а установление принципиально новых отношений в его семье, изменение модели внутрисемейной коммуникации²⁵³.

С этих же позиций эко-системная медиация предполагает выработку сторонами медиативного соглашения с учетом их системных связей, то есть последствий влияния этого соглашение на участников тех социальных систем, в которые включены стороны в рамках спорных отношений. В частности, применение эко-системной медиации для урегулирования семейных споров предполагает выработку медиативного соглашения, отвечающего интересам семьи как единого целого²⁵⁴.

1.Интервью: медиация – понять, принять и применять / А.Д. Карпенко // Вестн. арбитражного суда г. Москвы. – 2008. – № 5. – С. 60.

2.Шамликашвили, Ц. Медиация в российских исследованиях / Ц. Шамликашвили, О. Вечерина // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 51–74.

3.Концепция совершенствования законодательства Республики Беларусь: Указ Президента Респ. Беларусь, 10 апр. 2002 г., № 205 // Национальный реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 2002. – № 46. – 1/3636.

4.О мерах по совершенствованию деятельности общих судов Республики Беларусь: Указ Президента Респ. Беларусь, 10 окт. 2011 г., № 454 // Национальный реестр правовых актов Респ. Беларусь, 2011. – № 115. – 1/12986.

5.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1 – С. 10–29.

6.См., например, Аллахвердова, О.В. Школа посредничества (медиации) / О.В. Аллахвердова // Хрестоматия альтернативного разрешения споров: учебно-методические материалы и практические рекомендации / сост. Г.В. Севастьянов. – СПб.: АНО «Редакция журнала «Третейский суд», 2009. – С. 399–441.

7.Базовый курс медиации: рефлексивные заметки / М.С. Бойко [и др.]. / под общ. ред. С.В. Лабода. – Минск: Медисонт, 2011. – С. 32.

8.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 17.

9.Шамликашвили, Ц. Основы медиации (Медиация как область научных исследований) / Ц. Шамликащвили, С. Харитонов // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 33.

10.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 18.

11.Аллахвердова, О.В. Медиация в философском, психологическом и юридическом контексте / О.В. Аллахвердова // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко (Сер. «Библиотека медиатора». Кн. 4). – М.: Инфотропик Медиа; Берлин, 2012. – С. 44.

12.Аллахвердова, О.В. Медиация в философском, психологическом и юридическом контексте / О.В. Аллахвердова // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко (Сер. «Библиотека медиатора». Кн. 4). – М.: Инфотропик Медиа; Берлин, 2012. – С. 45.

13.Комментарий к Федеральному закону «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» / С.К. Загайнова, В.В. Ярков [и др.]. – М. – Берлин, 2011. – С. XVIII.

14.Рюмшина, Н.С. Медиация: старые принципы и новая практика / Н.С. Рюмшина // Калейдоскоп времени: ускорение, инверсия, нелинейность, многообразие: сб. ст. по материалам Междунар. междисциплинарной конф. (Саратов, 25–26 сентября 2015 г.). – Саратов, 2016. – С. 239–245.

15.Аллахвердова, О.В. Медиация в философском, психологическом и юридическом контексте / О.В. Аллахвердова // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко (Сер. «Библиотека медиатора». Кн. 4). – М.: Инфотропик Медиа; Берлин, 2012. – С. 45.

16.Бойко, М.С. Оценка эффективности деятельности медиатора / М.С. Бойко, Л.М. Высоцкая // Психологическое сопровождение образовательного процесса: сб. науч. ст. / под общ. ред. Е.Л. Касьяник. Вып. 4. В 2 ч. Ч. 1. – Минск: РИПО, 2014. – С. 9–15.

17.Загайнова, С.К. Современные проблемы и перспективы развития практической медиации в России / С.К. Загайнова // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко (Сер. «Библиотека медиатора». Кн. 4). – М.: Инфотропик Медиа; Берлин, 2012. – С. 19.

18.Козюк, М.Н. Медиация: к основам правового регулирования / М.Н. Козюк // Актуальные проблемы современных форм защиты прав и свобод человека и гражданина: сб. науч. ст. и тезисов по материалам Междунар. науч. – практ. конф., Великий Новгород, 23–24 марта 2017 г. – Великий Новгород, 2017. – С. 284–291.

19.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 20.

20.Комментарий к Федеральному закону «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» / С.К. Загайнова, В.В. Ярков [и др.]. – М. – Берлин, 2011. – С. XVI.

21.Комментарий к Федеральному закону «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» / С.К. Загайнова, В.В. Ярков [и др.]. – М. – Берлин, 2011. – С. XIV.

22.Шамликашвили, Ц. Основы медиации (медиация как область научных исследований) / Ц. Шамликашвили, С. Харитонов // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 33.

23.Гордийчук, Н.В. Трансформативная медиация: основные понятия и установки / Н.В. Гордийчук // Психологическая наука и образование. – 2014. – № 2. – С. 42.

24.Зайцева, А.С. Помогающие профессии: общая характеристика // Помогающее поведение: ценности, смыслы, модели. Коллективная монография / отв. ред. М.Р. Арпентьева. – Калуга: Эйдос, 2016. – С. 117–125; Арпентьева, М.Р. Вместо заключения: понятие эдологической (помогающей) компетенции // Помогающее поведение: ценности, смыслы, модели. Коллективная монография / отв. ред. М.Р. Арпентьева. – Калуга: Эйдос, 2016. – С. 335–340.

25.Аллахвердова, О.В. Медиация в философском, психологическом и юридическом контексте / О.В. Аллахвердова // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко (Сер. «Библиотека медиатора». Кн. 4). – М.: Инфотропик Медиа; Берлин, 2012. – С. 41.

26.Розенберг, М. Язык жизни. Ненасильственное общение / М. Розенберг / пер. А. Максимова. – София, 2009. – 272 с.

27.Шамликашвили, Ц. Основы медиации (медиация как область научных исследований) / Ц. Шамликашвили, С. Харитонов // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 33.

28.Ватцке, Э. «Вполне возможно, эта история не имеет к вам никакого отношения…». Истории, метафоры, крылатые выражения и афоризмы в медиации / Э. Ватцке. – М.: МЦУПК, 2009. – С. 14, 30.

29.Аллахвердова, О.В. Медиация в философском, психологическом и юридическом контексте / О.В. Аллахвердова // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко (Сер. «Библиотека медиатора». Кн. 4). – М.: Инфотропик Медиа; Берлин, 2012. – С. 45.

30.Стоун, Д. Трудные разговоры / Д. Стоун, Б. Пэттон, Ш. Хин, / пер. с англ. П.А. Самсонов. – Минск: Попурри, 2004. – С. 22.

31.Базовый курс медиации: рефлексивные заметки / М.С. Бойко [и др. ]; под общ. ред. С.В. Лабода. – Минск: Медисонт, 2011. – С. 24.

32.Аллахвердова, О.В. Медиация в философском, психологическом и юридическом контексте / О.В. Аллахвердова // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко (Сер. «Библиотека медиатора». Кн. 4). – М.: Инфотропик Медиа; Берлин, 2012. – С. 41.

33.Козюк, М.Н. Медиация: к основам правового регулирования / М.Н. Козюк // Актуальные проблемы современных форм защиты прав и свобод человека и гражданина: сб. науч. ст. и тезисов по материалам Междунар. науч. – практ. конф., Великий Новгород, 23–24 марта 2017 г. – Великий Новгород, 2017. – С. 284–291.

34.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 15.

35.Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С.И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 8, 226.

36.Носырева, Е.И. Посредничество в урегулировании правовых споров: Опыт США / Е.И. Носырева // Государство и право. – 1999. – № 1. – С. 109.

37.Кузбагаров, А.Н. Примирение сторон по конфликтам частноправового характера: автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.15 / А.Н. Кузбагаров; Санкт-Петербургский университет МВД России. – СПб, 2006. – С. 29.; Носырева, Е.И. Альтернативные процедуры урегулирования споров как средство обеспечения доступности правосудия / Е.И. Носырева // Актуальные проблемы гражданского права, гражданского и арбитражного процесса: материалы науч. конф., Воронеж, 15–16 марта 2002 г.: в 2 ч. / под ред. Е.И. Носыревой, Т.Н. Сафроновой. – Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2002. – Ч. 2. – С. 168.

38.Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С.И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 7, 9, 16–18.

39.Паркинсон, Л. Адекватное разрешение споров / Л. Паркинсон // Медиация и право. – 2010. – № 1– С. 42–47; Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 15.

40.Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С.И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 12, 17–18.

41.Васильев, С.В. Сравнительный гражданский процесс: учебник / С.В. Васильев. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 308–309.

42.Деятельность третейских судов в Республике Беларусь регулируется Законами Республики Беларусь «О третейских судах» от 18 июля 2011 г. и «О международном арбитражном (третейском) суде» от 9 июля 1999 г.

43.Распространенный способ урегулирования споров в Германии – до 2/3 всех мировых соглашений. Высокая степень использования обусловлена правом адвоката удостоверять мировое соглашение сторон.

44.Аллахвердова, О.В. Школа посредничества (медиации) // Хрестоматия альтернативного разрешения споров: учебно-методические материалы и практические рекомендации / сост. Г.В. Севастьянов. – СПб.: АНО «Редакция журнала «Третейский суд», 2009. – С. 441; Аллахвердова, О.В. Методическое пособие для посредников-медиаторов / О.В. Аллахвердова, А.Д. Карпенко. – СПб., 2003. – 107 с.

45.Закон Республики Беларусь «О медиации» предусматривает возможность использования данного комбинированного способа АРС, закрепляя в ст. 13, что медиатор не вправе выступать третейским судьей по спору, который являлся предметом медиации, если иное не установлено соглашением сторон. Посредничество-арбитраж характеризуется как весьма эффективная процедура с приемлемой скоростью обсуждения вопросов – стороны не могут длительно вести переговоры, поскольку связаны вынесением по всем неурегулированным вопросам арбитражного решения. Вместе с тем присутствует проблема открытости (доверия) сторон медиатору, который впоследствии станет арбитром.

46.СП СССР. 1980. № 16/17. Ст. 104.

47.См. Носырева, Е.И. Правовая природа процедуры «посредничество-арбитраж» и ее значение для разрешения международных коммерческих споров / Е.А. Носырева // Рос. ежегодник гражданского и арбитражного процесса. – 2006. – № 5. – С. 297–304.

48.Джанашиа, А.З. Практика медиации в США (на примере штата Северная Каролина) / А.З. Джанашиа // Семейная финансовая медиация: мануал для медиатора / сост. А.З. Джанашиа, М.С. Бойко; пер. с англ. А.З. Джанашиа, А.Г. Баранова, О.К. Шульга. – Минск: Колорград, 2016. – С. 134.

49.Ерохина, Е.Р. Нормативно-правовое регулирование примирительных процедур при разрешении гражданско-правовых споров / Е.Р. Ерохина // Вестн. ОГУ. – 2014. – № 3. – С. 9–13.

50.Описание способов альтернативного разрешения споров (мини-суд, независимая экспертиза по установлению фактических обстоятельств дела, омбудсмен и частная судебная система) см.: Носырева, Е.И. Альтернативное разрешение гражданско-правовых споров в США / Е.И. Носырева. – М.: Городец, 2005. – С. 50–52.; Носырева, Е.И. Классификация альтернативных форм разрешения правовых конфликтов: теория и практика США / Е.А. Носырева // Развитие альтернативных форм разрешения правовых конфликтов / под общ. ред. М.В. Немытиной. Ч. I. – С. 49–53.

51.Ермакова, Е.П. Гражданский процесс, арбитраж и медиация в Гонконге, Индонезии, Малайзии, Сингапуре и Филлипинах / Е.П. Ермакова. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 98.

52.Зверева, Н.С. Партисипативная процедура – новый альтернативный способ урегулирования споров во Франции / Н.С. Зверева // Арбитражный и гражданский процесс. – М.: Юрист, 2014. – № 4. – С. 49–53; Цувiна, Т.А. Партисипативнi процедури як альтернативний способ вирiшення цивiльно-правових спорiв у Францii / Т.А. Цувiна // Цивiльний процессс на зламi столiть: матерiали наук. – практ. конф., присвяч. 50-рiччю заснування каф. цив. Процессу, Харькiв, 20–21 жовт. 2016 р. / за заг. ред. К.В. Гусарова. – Х.: Право, 2016. – С. 148–151.

53.Новая для США процедура, пока не получившая широкого распространения (например, в штате Северная Каролина в 10 % дел соглашение заключается в процедуре collaborative law, в то время как в медиации урегулируется до 60–70 % споров).

54.Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 16.

55.В штате Колорадо принят Закон о кооперации, устанавливающий существенные особенности процедуры collaborative law – адвокаты заключают соглашение не только со своей стороной, но и с противоположной стороной. Данная версия процедуры collaborative law получила критику с точки зрения нарушения правил адвокатской этики в связи с заключением адвокатом договора одновременно с обеими сторонами спора (по материалам тренинга «Семейно-финансовая медиация» судебного медиатора Апелляционного суда США по четвертому судебному округу, адъюнкт-профессора юридического факультета Университета Кэмпбелла (США) Ф Лэйни, (г. Минск, 2–4 апреля 2015).

56.Ясинская-Казаченко, А.В. Правовые ориентиры совершенствования порядка разрешения коллективных трудовых споров / А.В. Ясинская-Казаченко // Право. by.: науч. – практич. журнал. – 2016. – № 4. – С. 46–51.

57.Тезисы лекций для обучающихся по направлению подготовки 40.03.01. «Юриспруденция» (квалификация (степень) бакалавр) по дисциплине «Альтернативное разрешение споров» / Е.Г. Томбулова. – [Электронный ресурс], 2016.

58.См. Содерлунд, К. Оговорки о многоуровневом (мультимодальном) разрешении споров / К. Содерлунд // Междунар. коммерческий арбитраж. – 2006. – № 3. – С. 100–114.

59.Рекомендация № 92 Междунардной организации труда «О добровольном примирении и арбитраже» (принята в г. Женеве 29 июня 1951 г. на 34-й сессии Генеральной конференции МОТ) // Конвенции и рекомендации, принятые Междунар. конф. труда. 1919–1956. Т. I. Женева, 1991. – С. 104–106.

60.Ясинская-Казаченко, А.В. Правовые ориентиры совершенствования порядка разрешения коллективных трудовых споров / А.В. Ясинская-Казаченко // Право. by: науч. – практич. журнал. – 2016. – № 4. – С. 46–51.

61.Ханик-Посполiтак, Р.Ю. Фiнансовий омбудсмен як механизм альтернативного вирiшення спорiв у контекстi угоди про асоцiацiю з ЕС / Р.Ю. Ханик-Посполiтак // Цивiльний процессс на зламi столiть: матерiали наук. – практ. конф., присвяч. 50-рiччю заснування каф. цив. процессу, Харькiв, 20–21 жовт. 2016 р. / за заг. ред. К.В. Гусарова. – Х.: Право, 2016. – С. 145–147.

62.Рекомендация относительно мер по недопущению и сокращению чрезмерной нагрузки на суды: Рекомендация Комитета Министров Совета Европы государствам-членам, 16 сент. 1986 г., № REC(86) 12 // Права человека: междунар. – правовые документы и практика их применения: в 4 т. / сост. Е.В. Кузнецова. – Минск: Амалфея, 2009. – Т. 1 – С. 461–462.

63.Ярков, В.В. Развитие цивилистического процесса в России: отдельные вопросы / В.В. Ярков // Вестн. гражданского процесса. – 2011. – № 1. – С. 25–27; Сторм, М. Теория лучше практики? / М. Сторм // Гражданский процесс в межкультурном диалоге: Евразийский контекст: сб. докладов Всемирной конф. Междунар. ассоциации процессуального права, Москва, 18–21 сентября 2012 г. / под ред. Д.Я. Малешина. – М.: Статут, 2012. – С. 4, 20, 31.

64.Малешин, Д. Введение / Д. Малешин // Гражданский процесс в межкультурном диалоге: Евразийский контекст: сб. докладов Всемирной конф. Междунар. ассоциации процессуального права, Москва, 18–21 сентября 2012 г. / под ред. Д.Я. Малешина. – М.: Статут, 2012. – С. 8.

65.Там же.

66.Шейшекеева, Г. Правовые аспекты медиации / Г. Шейшекеева // Сб. тренинговых материалов по медиации. – Бишкек: ОсОО «Next Print», 2010. – С. 13–29.

67.Васильев, С.В. Сравнительный гражданский процесс: учебник / С.В. Васильев. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 309–310.

68.Например, альтернативными способами разрешения правовых конфликтов именуют совокупность приемов и методов внесудебного урегулирования споров, в результате применения которых спорящие стороны заключают взаимоприемлемое соглашение. См.: Адвокат: навыки профессионального мастерства / под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой. – М.: Волтерс Клувер, 2008. – 592 с.

69.Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С.И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 7.

70.Белоглавек, А.И. Защита прав потребителей в арбитраже / А.И. Белоглавек. – К.: Таксон, 2012. – С. 129.

71.Тарасевич, Н.И. Альтернативные способы рассмотрения трудовых споров: сравнительно-правовой аспект / Н.И. Тарасевич // Проблемы развития альтернативных способов разрешения споров в Респ. Беларусь и за рубежом: материалы Междунар. семинара-круглого стола, Минск, 1 нояб. 2016 г. / редкол.: Т.С. Таранова (отв. ред.) [и др.]. – Минск: РИВШ, 2016. – С. 77–80.

72.Белоглавек, А.И. Защита прав потребителей в арбитраже / А.И. Белоглавек. – К.: Таксон, 2012. – С. 133.

73.Тюльканов, С.Л. Продвижение медиации в России и социокультурные особенности: преодолевать или использовать / С.Л. Тюльканов // Вестн. федерального ин-та медиации, 2017. – № 1. – С. 75–93.

74.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 16.

75.Носырева, Е.И. Предпосылки развития альтернативных средств разрешения правовых конфликтов: Опыт США / Е.И. Носырева // Развитие альтернативных форм разрешения правовых конфликтов: учеб. – метод. пособие / под общ. ред. М.В. Немытиной. Ч. II. – Саратов, 2000. – С. 39–47.

76.Иванов, О.Б. О возможности применения американского опыта в медиации трудовых споров в России / О.Б. Иванов // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 153–158.

77.Носырева, Е.И. Предпосылки развития альтернативных средств разрешения правовых конфликтов: Опыт США / Е.И. Носырева // Развитие альтернативных форм разрешения правовых конфликтов: учеб. – метод. пособие / под общ. ред. М.В. Немытиной. Ч. II. – Саратов, 2000. – С. 39–47.

78.Станишевская, Л.П. Институт медиации в зарубежных странах / Л.П. Станишевская // Перспективное развитие ин-та медиации в праве Респ. Беларусь / под ред. Т.С. Тарановой. – Минск: РИВШ, 2017. – С. 16.

79.Джанашиа, А.З. Практика медиации в США (на примере штата Северная Каролина) / А.З. Джанашиа // Семейная финансовая медиация: мануал для медиатора / сост. А.З. Джанашиа, М.С. Бойко; пер. с англ. А.З. Джанашиа, А.Г. Баранова, О.К. Шульга. – Минск: Колорград, 2016. – С. 132.

80.Тюльканов, С.Л. Продвижение медиации в России и социокультурные особенности: преодолевать или использовать / С.Л. Тюльканов // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 75–93; Вечерина, О.П. Проблемы и институциональные ограничения развития социально-правового института медиации в России / О.П. Вечерина // Современное право. – 2017. – № 1. – С. 73–80.

81.Козюк, М.Н. Медиация: к основам правового регулирования / М.Н. Козюк // Актуальные проблемы современных форм защиты прав и свобод человека и гражданина: сб. науч. ст. и тезисов по материалам Междунар. науч. – практ. конф., Великий Новгород, 23–24 марта 2017 г. – Великий Новгород, 2017. – С. 284–291.

82.Там же. – С. 284–291.

83.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 10–29.

84.Носырева, Е.И. Становление медиации в России / Е.И. Носырева // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко (Сер. «Библиотека медиатора». Кн. 4). – М.: Инфотропик Медиа; Берлин, 2012. – С. 1–14.

85.Хертель, А. Профессиональное разрешение конфликтов. Медиативная компетенция в вашей жизни / А. Хертель / пер. с нем. Н. Бабичевой. – СПб.: Изд-во Вернера Регена, 2007. – С. 28.

86.Касьяник, Е.Л. Медиация как метод формирования корпоративной культуры / Е.Л. Касьяник // Психологическое сопровождение образовательного процесса: сб. науч. ст. / под общ. ред. Е.Л. Касьяник. Вып. 4. В 2 ч. Ч. 1. – Минск: РИПО, 2014. – С. 27–39.

87.Колясникова, Ю.С. Примирительные процедуры в арбитражном процессе: автореф. дис. …канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2009. – С. 19–20; Тарасевич, Н.И. Альтернативные способы рассмотрения трудовых споров: сравнительно-правовой аспект / Н.И. Тарасевич // Проблемы развития альтернативных способов разрешения споров в Респ. Беларусь и за рубежом: материалы Междунар. семинара-круглого стола, Минск, 1 нояб. 2016 г. / редкол.: Т.С. Таранова (отв. ред.) [и др.]. – Минск: РИВШ, 2016. – С. 77–80.

88.Теория игр применительно к переговорам в доступной форме изложена в работе Шеллинг, Т. Стратегия конфликта / Т. Шеллинг / пер. с англ. Т. Даниловой / под ред. Ю. Кузнецова, К. Сонина. – М.: ИРИСЭН, 2007. – 336 с.

89.Аллахвердова, О.В. Медиация в философском, психологическом и юридическом контексте / О.В. Аллахвердова // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко (Сер. «Библиотека медиатора». Кн. 4). – М.: Инфотропик Медиа; Берлин, 2012. – С. 40.

90.Носырева, Е.И. Альтернативное разрешение споров в США / Е.И. Носырева. – М.: Городец, 2005. – С. 36.

91.Цит. по Станишевская, Л.П. К вопросу о медиации: историко-социологический аспект / Л.П. Станишевская // Проблемы развития альтернативных способов разрешения споров в Респ. Беларусь и за рубежом: материалы Междунар. семинара-круглого стола, Минск, 1 нояб. 2016 г. / редкол.: Т.С. Таранова (отв. ред.) [и др.]. – Минск: РИВШ, 2016. – С. 69–72.

92.Пель, М. Приглашение к медиации: практическое руководство о том, как эффективно предложить разрешение конфликта посредством медиации / М. Пель. – М.: МЦУПК, 2009. – С. 264–266.

93.Лисицин, В.В. Медиация – универсальный способ урегулирования коммерческих споров в России: Научный очерк: история и современность / В.В. Лисицин. – М.: МАКС Пресс, 2009. – С. 21, 34.; Станишевская, Л.П. Об исторических корнях медиации в России и Беларуси / Л.П. Станишевская // Перспективное развитие ин-та медиации в праве Респ. Беларусь / под ред. Т.С. Тарановой. – Минск: РИВШ, 2017. – С. 5.

94.Подробнее об исторических формах посредничества см.: Станишевская, Л.П. Об исторических корнях медиации в России и Беларуси / Л.П. Станишевская // Перспективное развитие ин-та медиации в праве Респ. Беларусь / под ред. Т.С. Тарановой. – Минск: РИВШ, 2017. – С. 5–15; Шамликашвили, Ц. Национальный доклад СНГ. Обычаи разрешения споров у народов стран бывшего Советского Союза / Ц. Шамликашвили // Гражданский процесс в межкультурном диалоге: Евразийский контекст: сб. докл. Всемир. конф. Междунар. ассоц. процессуал. права, Москва, 18–21 сент. 2012 г. / под ред. Д.Я. Малешина; Междунар. ассоц. процессуал. права. – М., 2012. – С. 108.

95.Козюк, М.Н. Медиация: к основам правового регулирования / М.Н. Козюк // Актуальные проблемы современных форм защиты прав и свобод человека и гражданина: сб. науч. ст. и тезисов по материалам Междунар. науч. – практ. конф., Великий Новгород, 23–24 марта 2017 г. – Великий Новгород, 2017. – С. 284–291.

96.Давыденко, Д.Л. Как избежать судебного разбирательства: посредничество в бизнес-конфликтах / Д.Л. Давыденко. – М.: Секрет фирмы, 2006. – С. 78.

97.Лисицин, В.В. Медиация – универсальный способ урегулирования коммерческих споров в России: Научный очерк: история и современность / В.В. Лисицин. – М.: МАКС Пресс, 2009. – С. 96–97.

98.Избранные труды по гражданскому процессу / Е.А. Нефедьев; МГУ им. М.В. Ломоносова, Кубан. гос. ун-т. – Краснодар: Совет. Кубань, 2005. – С. 322.

99.Тарасевич, Н.И. Альтернативные способы рассмотрения трудовых споров: сравнительно-правовой аспект / Н.И. Тарасевич // Проблемы развития альтернативных способов разрешения споров в Респ. Беларусь и за рубежом: материалы Междунар. семинара-круглого стола, Минск, 1 нояб. 2016 г. / редкол.: Т.С. Таранова (отв. ред.) [и др.]. – Минск: РИВШ, 2016. – С. 79.

100.Касьяник, Е.Л. Медиация как метод формирования корпоративной культуры / Е.Л. Касьяник // Психологическое сопровождение образовательного процесса: сб. науч. ст. / под общ. ред. Е.Л. Касьяник. Вып. 4. В 2 ч. Ч. 1. – Минск: РИПО, 2014. – С. 27–39.

101.Базовый курс медиации: рефлексивные заметки / М.С. Бойко [и др. ] / под общ. ред. С.В. Лабода. – Минск: Медисонт, 2011. – С. 17, 20.

102.В литературе по переговорам ведется давняя дискуссия о том, являются ли переговоры технологией или искусством. В частности, переговоры сравниваются с джазовым направлением в музыке, основанном на импровизации. См. Уиллер, М. Искусство переговоров. Как договариваться с людьми в условиях неопределенности и без сценария / М. Уиллер. – М.: МЦУПК, 2016. – 342 с.

103.Васильев, С.В. Сравнительный гражданский процесс: учебник / С.В. Васильев. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 318–319.

104.Ватцке, Э. «Вполне возможно, эта история не имеет к вам никакого отношения…». Истории, метафоры, крылатые выражения и афоризмы в медиации / Э. Ватцке. – М.: МЦУПК, 2009. – С. 50.

105.О дизъюнктивном и конъюнктивном способах участия посредника при урегулировании конфликта см. Емельянов, С.М. Практикум по конфликтологии / С.М. Емельянов. – 3-е изд. – СПб.: Питер, 2009. – 384 с.

106.Определение медиатором последовательности выступления сторон в стадии презентации целесообразно по нескольким причинам. Во-первых, выбор очередности выступления сторон в презентации является одним из инструментов медиатора по работе с эмоциями сторон. Медиатор, опираясь на внешние признаки поведения человека (чрезмерную эмоциональность и нетерпение высказаться или, наоборот, пассивность, погруженность в себя), дает слово той стороне, эмоциональное состояние которой требует корректировки в первую очередь. Во-вторых, управление последовательностью выступлений сторон позволяет медиатору воздействовать на баланс сил в переговорах и восстанавливать психологическое равенство сторон. При предоставлении сторонам возможности самим определиться, кто будет выступать первым, инициативу проявит психологически более сильная сторона. В то же время коммуникация взаимообусловлена – высказывания одного участника определяют реплики другого (ключевые моменты его речи, как правило, будут выступать дополнительными аргументами или контраргументами к первоначальному рассказу). По этой причине медиатору следует самому спроектировать, как направить коммуникацию, презентация какой стороны будет первой и, следовательно, задаст тон речи другой стороны. Наконец, изменяя традиционно избираемый лицами, имевшими дело с судебным разбирательством, принцип «первым выступает истец», медиатор имеет возможность продемонстрировать участникам процедуры медиации ее отличие от судебного разбирательства, построение по другим – менее формальным – правилам.

107.Сатир, В. Психотерапия семьи / В. Сатир. – СПб.: Речь, 2000.

108.Цит. по Бесемер, X. Медиация. Посредничество в конфликтах / Х. Бесемер / пер. с нем. Н.В. Маловой. – Калуга, 2004. – С. 104.

109.Ракитина, Л.Н. Медиация (посредничество): как урегулировать спор, не обращаясь в суд / Л.Н. Ракитина, О.А. Львова. – М.: Эксмо, 2008. – 144 с.

110.Бесемер, X. Медиация. Посредничество в конфликтах / Х. Бесемер / пер. с нем. Н.В. Маловой. – Калуга, 2004. – С. 39.

111.Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С.И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 50–51.

112.Кулаева, К.А. Проблемы медиации в семейном праве / К.А. Кулаева // Научный форум: юриспруденция, история, социология, политология и философия: сб. ст. по материалам I Междунар. науч. – практ. конф. – № 1(1). – М.: Изд. «МЦНО», 2016. – С. 62–66.

113.Васильев, С.В. Сравнительный гражданский процесс: учебник / С.В. Васильев. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 310, 321; Турышева, Н.В. Примирительные процедуры и мировое соглашение в гражданском процессе зарубежных стран / Н.В. Турышева // Вестн. Московского ун-та. Серия 11. Право. – 1996. – № 3. – С. 77.

114.Брановицкий, К.Л. Гражданское судопроизводство за рубежом / К.Л. Брановицкий, А.Г. Котельникова, И.В. Решетникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2013. – С. 216.

115.Шихата, И. Альтернативные методы разрешения споров / И. Шихата // Рос. юстиция. – 1999. – № 3. – С. 43–44.

116.Колтунова, Н.В. Краткая характеристика правовой системы Японии // Закон. Интернет-журнал Ассоциации юристов Приморья [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://law.vl.ru/analit/show_atr.php?id=797&pub. – Дата доступа: 05.05.2013.

117.Аллахвердова, О.В. Методическое пособие для посредников-медиаторов / О.В. Аллахвердова, А.Д. Карпенко. – СПб., 2003. – С. 61–62.

118.Васильев, С.В. Сравнительный гражданский процесс: учебник / С.В. Васильев. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 321–322.

119.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 17.

120.Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 92.

121.Там же. – С. 14, 92.

122.Бэрок Буш, Р.А. Что может медиация. Трансформативный подход к конфликту / Р.А. Бэрок Буш, Д.П. Фолджер / пер. с англ. – Киев: Издатель Захаренко В.А., 2007. – С. 24–25, 29.

123.Шамликашвили, Ц. Основы медиации (Медиация как область научных исследований) / Ц. Шамликашвили, С. Харитонов // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 33.

124.Пель, М. Приглашение к медиации: практическое руководство о том, как эффективно предложить разрешение конфликта посредством медиации / М. Пель. – М.: МЦУПК, 2009. – С. 88, 96.

125.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 10–29.

126.В данном контексте речь идет не о принципах правового регулирования медиации, закрепленных на международном или национальном уровне (например, в Законе Республики Беларусь «О медиации»), а об основных теоретических идеях, которые отражают фундаментальные, наиболее общие начала организации и осуществления медиации и определяют тенденции ее правового регулирования. (см.: Комментарий к Федеральному закону «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» / С.К. Загайнова, В.В. Ярков [и др.]. – М. – Берлин, 2011. – С. XXI).

127.Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С.И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 36.

128.Комментарий к Федеральному закону «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» / С.К. Загайнова, В.В. Ярков [и др.]. – М. – Берлин, 2011. – С. XXI.; Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С.И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 25–52; Рюмшина, Н.С. Медиация: старые принципы и новая практика / Е.С. Рюмшина // Калейдоскоп времени: ускорение, инверсия, нелинейность, многообразие: сб. статей по материалам Междунар. междисциплинарной конф., Саратов, 25–26 сентября 2015 г. – Саратов, 2016. – С. 239–245.

129.Черняк, Т.В. Социально-психологические ограничения внедрения альтернативных способов разрешения конфликтов в правовой сфере / Т.В. Черняк // Развитие альтернативных форм разрешения правовых конфликтов. Ч. 2 / под ред. М.В. Немытиной. – Саратов, 2000. – С. 78–86.

130.Договорное право: соглашения о подсудности, международной подсудности, примирительной процедуре, арбитражное (третейское) и мировое соглашения / М.А. Рожкова, Н.Г. Елисеев, О.Ю. Скворцов / под общ. ред. М.А. Рожковой. – М.: Статут, 2008. – С. 372.

131.Бэрок Буш, Р.А. Что может медиация. Трансформативный подход к конфликту / Р.А. Бэрок Буш, Д.П. Фолджер / пер. с англ. – Киев: Издатель Захаренко В.А., 2007. – 264 с.

132.Рюмшина, Н.С. Медиация: старые принципы и новая практика / Н.С. Рюмшина // Калейдоскоп времени: ускорение, инверсия, нелинейность, многообразие: сб. ст. по материалам Междунар. междисциплинарной конференции, Саратов, 25–26 сентября 2015 г. – Саратов, 2016. – С. 239–245.

133.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 32.

134.Пель, М. Приглашение к медиации: практическое руководство о том, как эффективно предложить разрешение конфликта посредством медиации / М. Пель. – М.: МЦУПК, 2009. – С. 263.

135.Васильев, С.В. Сравнительный гражданский процесс: учебник / С.В. Васильев. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 319–320.

136.Пель, М. Приглашение к медиации: практическое руководство о том, как эффективно предложить разрешение конфликта посредством медиации / М. Пель. – М.: МЦУПК, 2009. – С. 83.

137.Пель, М. Приглашение к медиации: практическое руководство о том, как эффективно предложить разрешение конфликта посредством медиации / М. Пель. – М.: МЦУПК, 2009. – С. 211, 242.

138.Бесемер, X. Медиация. Посредничество в конфликтах / Х. Бесемер / пер. с нем. Н.В. Маловой. – Калуга, 2004. – С. 40.

139.Характеристики судопроизводства анализируются на примере ГПК Республики Беларусь.

140.Приведенные в таблице характеристики могут использоваться медиаторами, судьями и иными инициаторами медиации для разъяснения лицам, заинтересованным в урегулировании конфликта, преимуществ медиации.

141.Васильев, С.В. Сравнительный гражданский процесс: учебник / С.В. Васильев. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 319–320.

142.Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 94.

143.Васильев, С.В. Сравнительный гражданский процесс: учебник / С.В. Васильев. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 320; Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С.И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 31.

144.Адвокат: навыки профессионального мастерства / под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой. – М.: Волтерс Клувер, 2008. – 592 с.

145.Белоглавек, А.И. Защита прав потребителей в арбитраже / А.И. Белоглавек. – К.: Таксон, 2012. – С. 142.

146.В этом отношении развитие медиации в Республике Беларусь имеет некоторые особенности, поскольку началось в 2008 г. с введения данного способа АРС в систему хозяйственного судопроизводства. Успехи судебной медиации по урегулированию экономических споров дали толчок для принятия Закона Республики Беларусь «О медиации», который устанавливает широкую сферу применения медиации, включая споры, вытекающие из трудовых и семейных отношений. Вместе с тем отечественная практика медиативного урегулирования незначительна по семейным спорам и практически отсутствует по трудовым делам. В большинстве государств развитие медиации осуществлялось иным образом. Успехи семейной и трудовой медиации являлись стимулом для ее применения в иных сферах, в том числе для урегулирования экономических споров (коммерческая медиация).

147.Хартия о международной семейной медиации // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 181–199.

148.Архипов, В.В. Медиация – предмет изучения теоретико-правовых дисциплин / В.В. Архипов // Хрестоматия альтернативного разрешения споров: учеб. – методич. материалы и практ. рекомендации / сост. Г.В. Севастьянов. – СПб.: АНО «Редакция журнала «Третейский суд», 2009. – С. 395–398.

149.Бесемер, X. Медиация. Посредничество в конфликтах / X. Бесемер / пер. с нем. Н.В. Маловой. – Калуга, 2004. – С. 22.

150.Васильев, С.В. Сравнительный гражданский процесс: учебник / С.В. Васильев. – М.: Юрлитинформ, 2015. – С. 316; Турышева, Н.В. Примирительные процедуры и мировое соглашение в гражданском процессе зарубежных стран / Н.В. Турышева // Вестн. Московского гос. ун-та. Серия 11. Право. – 1996. – № 3. – С. 75, 76.

151.Лазарев, С.В. Основы судебного примирения / С.В. Лазарев. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 33, 119; Давыденко, Д. Как избежать судебного разбирательства: посредничество в бизнес-конфликтах / Д. Давыденко. – М.: Секрет фирмы, 2006. – С. 52; Бесе-мер, X. Медиация. Посредничество в конфликтах / М. Бесемер / пер. с нем. Н.В. Маловой. – Калуга, 2004. – С. 15, 22.

152.Отсутствие у сторон возможности принять решение из-за невосполнимой потребности в дополнительной информации выступает препятствием для проведения медиации.

153.Пель, М. Приглашение к медиации: практическое руководство о том, как эффективно предложить разрешение конфликта посредством медиации / М. Пель. – М.: МЦУПК, 2009. – С. 35–40.

154.Лазарев, С.В. Основы судебного примирения / С.В. Лазарев. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 33.

155.Мунькин, М. Психологические основы медиации / М. Мунькин // Сб. тренинговых материалов по медиации. – Бишкек: ОсОО «Next Print», 2010. – С. 69.

156.Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 108, 118.

157.Данный критерий имеет относительный характер. В любом судебном деле, даже при его предположительно ясном исходе, всегда имеются аспекты, которые можно и необходимо урегулировать (поскольку судебный спор в любом случае отражает только часть конфликта). В судебном деле представлен лишь процессуальный материал, релевантный, по мнению адвокатов, в правовом отношении, в то время как для сторон важную роль могут играть другие аспекты (например, длительное разобщение, сотрудничество в будущем, платежеспособность должника и т. п.).

158.Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 43.

159.Давыденко, Д. Как избежать судебного разбирательства: посредничество в бизнес-конфликтах / Д. Давыденко. – М.: Секрет фирмы, 2006. – С. 100–101; Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 43.

160.Шамликашвили, Ц. Медиация в российских исследованиях / Ц. Шамликашвили, О. Вечерина // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 51–74.

161.Ахиезер, А.С. Труды / А.С. Ахиезер. – М.: Культурная революция, 2006. – 509 с.; Шамликашвили, Ц.А. Медиация в российских исследованиях / Ц. Шамликашвили, О. Вечерина // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 51–74.

162.Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 91, 100.

163.По результатам социологических исследований, которые приводит Л. Паркинсон, одной из распространенных причин выбора медиации в качестве способа АРС участники анкетирования отметили желание, чтобы знающий человек сказал им, «что справедливо, а что – нет» (см.: Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 99).

164.Социологические исследования позволяют констатировать сформированность у сторон желания участвовать в медиации, если стимулами они называют потребности сэкономить время и деньги, контролировать процесс, а также убежденность в том, что судебное решение не разрешит конфликт (см. Пель, М. Приглашение к медиации: практическое руководство о том, как эффективно предложить разрешение конфликта посредством медиации / М. Пель. – М.: МЦУПК, 2009. – С. 90.

165.Бесемер, X. Медиация. Посредничество в конфликтах / Х. Бесемер / пер. с нем. Н.В. Маловой. – Калуга, 2004. – С. 22.

166.Учитывая консенсуальную природу АРС, споры с множественностью сторон не всегда могут быть разрешены с их помощью, так как достижение соглашения между несколькими лицами является затруднительным – с каждым новым участником возрастает количество интересов, требующих состыковки. Вместе с тем для урегулирования групповых конфликтов разработаны специальные медиативные технологии, в частности, «экологическая» медиация, семейные конференции, круги сообществ (см. параграфы 1.2.4, 5.4.3).

167.При работе с такими сторонами могут быть при наличии специальной подготовки медиатора использованы психолого-ориентированные технологические модели медиации или определенные организационные формы ее проведения, например, интервенционная медиация (см. параграф 1.2.9).

168.Бэрок Буш, Р.А. Что может медиация. Трансформативный подход к конфликту / Р.А. Бэрок Буш, Д.П. Фолджер / пер. с англ. – Киев: Издатель Захаренко В.А., 2007. – С. 111.

169.Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 119.

170.Там же. – С. 109–110.

171.Обучение на медиатора расстановок предков, семейных, профессиональных и духовных расстановок // Федерация психогенеалогии и системных семейных расстановок [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: www.rasstanovky.com /. – Дата доступа: 14.01.2016.

172.Романова, Е.А. Основные виды и модели медиации: сравнительный анализ / Е.А. Романова // Успехи современной науки и образования. – 2017. – Т. № 2 – С. 44–47.

173.Козыревская, Л.А. Организационные формы медиации в отечественной и зарубежной практике / Л.А. Козыревская // Актуальные проблемы современных форм защиты прав и свобод человека и гражданина: сб. науч. ст. и тезисов по материалам Междунар. науч. – практ. конф., Великий Новгород, 23–24 марта 2017 г. – Великий Новгород, 2017. – С. 278–284.

174.Комментарий к Федеральному закону «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» / отв. ред. С.К. Загайнова, В.В. Ярков. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 6, VI.

175.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 10–29.

176.Адвокат: навыки профессионального мастерства / под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой. – М.: Волтерс Клувер, 2008. – 592 с.; Понасюк, А.М. Медиация и адвокат: новое направление адвокатской практики / А.М. Понасюк. – М.: Инфотропик Медиа, 2012. – 384 с.

177.Зверева, Н.С. Партисипативная процедура – новый альтернативный способ урегулирования споров во Франции / Н.С. Зверева // Арбитражный и гражданский процесс. – М.: Юрист, 2014. – № 4. – С. 49–53; Цувiна, Т.А. Партисипативнi процедури як альтернативний способ вирiшення цивiльно-правових спорiв у Францii / Т.А. Цувiна // Цивiльний процессс на зламi столiть: матерiали наук. – практ. конф., присвяч. 50-рiччю заснування каф. цив. процессу, Харькiв, 20–21 жовт. 2016 р. / за заг. ред. К.В. Гусарова. – Х.: Право, 2016. – С. 148–151.

178.Лазарев, С.В. Основы судебного примирения / С.В. Лазарев. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – 256 с.; Тарасова, Ю.Н. Медиация в деятельности сотрудников судебной системы как форма делового общения и профессиональная компетенция / Ю.Н. Тарасова // Медиация в современной правовой практике: возможности и перспективы: материалы круглого стола в рамках VI Пермского конгресса ученых-юристов, Пермь, 16–17 окт. 2015 г. / под общ. ред. С.И. Реутова, Л.А. Соболевой; Перм. гос. нац. исслед. ун-т. – Пермь, 2015. – С. 98–101.

179.Медиация в нотариальной деятельности: практическое пособие / отв. ред. С.К. Загайнова, С.С. Тарасов, В.В. Ярков. Серия «Библиотека нотариуса» / Федеральная нотариальная палата, Центр нотариальных исследований. – М.: Инфотропик Медиа, 2012. – 328 с.; Медиация в нотариальной практике: альтернативные способы разрешения конфликтов. – М.: Волтерс Клувер, 2009. – 357 с.; Медиация в практике нотариуса / отв. ред. С.К. Загайнова, С.С. Тарасов, В.В. Ярков. (Серия «Библиотека медиатора». Кн. 3). – М.: Инфотропик Медиа, 2012. – 336 с.; Техника ведения переговоров нотариусами: практич. пособие / пер. с нем. С.С. Трушников / отв. ред. Р. Вальц; предисл. В.В. Яркова. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – 184 с.; Ярков, В.В. Нотариат и медиация / В.В. Ярков, И.Г. Медведев // Нотариальный вестн. – 2008. – № 9. – С. 13–21; Черемных, И.Г. Перспективы участия нотариуса в процедуре медиации / И.Г. Черемных // Современное право. – 2006. – № 11. – С. 56–60; Загайнова, С.К. Круглый стол «Медиация в нотариальной деятельности»: основные модели и особенности их реализации / С.К. Загайнова, Г.С. Шереметова // Рос. юрид. журнал. – 2011. – № 5. – С. 25–29; Мокрушина, О.В. Применение процедуры медиации в нотариальной практике // Медиация как культура согласия и ресурс развития регионов России: сб. материалов науч. – практ. конф., Пермь, 27–28 марта 2012 г. / сост. Т.И. Марголина, Л.А. Ясырева. – Пермь, 2012; Голубева, О.В. Медиация в нотариальной практике / О.В. Голубева // Медиация в современной правовой практике: возможности и перспективы: материалы круглого стола в рамках VI Пермского конгресса ученых-юристов, Пермь, 16–17 окт. 2015 г. / под общ. ред. С.И. Реутова, Л.А. Соболевой. – Пермь, 2015. – С. 31–34.

180.Закалина, И.С. Необходимость применения примирительных процедур (медиации) при разрешении споров о детях: какие специалисты применяют и могли бы применять медиативные технологии / И.С. Закалина, С.И. Реутов, Е.И. Спиридонова // Проблемы применения примирительных процедур (медиации) в различных сферах юридической практики: материалы круглого стола в рамках V Перм. междунар. конгресса ученых-юристов, Пермь, 24 окт. 2014 г. / под общ. ред. С.И. Реутова, Л.А. Соболевой. – Пермь, 2014.

181.Кузбагаров, А.Н. К правовой модели примирения сторон по отдельным конфликтам с участием органов внутренних дел РФ: от идеи к реалиям / А.Н. Кузбагаров // Развитие медиации в России: теория, практика, образование: сб. ст. / под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г. Фильченко (Сер. «Библиотека медиатора». Кн. 4). – М.: Инфотропик Медиа; Берлин, 2012. – С. 246–252.

182.Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С. И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 13.

183.См., например: Жданович, Е.Л. Медиации нужен адвокат / Е.Л. Жданович // Адвокат. – 2016. – № 3. – С. 13.

184.Медиация в нотариальной практике (альтернативные способы разрешения конфликтов): сб. ст. / пер. с нем. / отв. ред. К. Грефин фон Шлиффен и Б. Вегманн. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – 358 с.; Фар, П. Медиация в нотариальной практике / П. Фар. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – 388 с.; Мим, К. Нотариус в качестве медиатора / К. Мим, Р. Грег // Бюллетень нотариальной практики. – М.: Юрист, 2005. – Вып. 6. – С. 9–18; Филатова, П.С. Особенности применения медиации в практике зарубежных стран. Возможности взаимодействия институтов медиации и нотариата / П.С. Филатова, С.И. Реутов // Медиация в современной правовой практике: возможности и перспективы: материалы круглого стола в рамках VI Пермского конгресса ученых-юристов, Пермь, 16–17 окт. 2015 г. / под общ. ред. С.И. Реутова, Л.А. Соболевой. – Пермь, 2015. – С. 101–107.

185.Кирвель, И.Ю. К вопросу об участии нотариусов в медиации заключения сделки / И.Ю. Кирвель // Устойчивость и прогрессивное развитие правовых систем в контексте интеграционных процессов: сб. науч. ст.: в 2 ч. Ч. 1 / ГрГУ им. Я Купалы; редкол.: С.Е. Чебуранова (гл. ред.) [и др.]. – Гродно: ГрГУ, 2017. – С. 174–178.

186.Реутов, С.И. Применение примирительных процедур при разрешении семейных конфликтов в нотариальной практике / С.И. Реутов, И.С. Закалина // Медиация как культура согласия и ресурс развития регионов России: сб. материалов науч. – практ. конф., Пермь, 27–28 марта 2012 г. / сост. Т.И. Марголина, Л.А. Ясырева. – Пермь, 2012. – С. 57–59; Боронина, М.Н. Возможности применения медиации в нотариальной практике на примере семейных отношений / М.Н. Боронина // Медиация в современной правовой практике: возможности и перспективы: материалы круглого стола в рамках VI Перм. конгресса ученых-юристов, Пермь, 16–17 окт. 2015 г. / под общ. ред. С.И. Реутова, Л.А. Соболевой. – Пермь, 2015. – С. 24–27; Васева, Ю.Н. Наследственные споры: из опыта медиатора / Ю.Н. Васева // Медиация в современной правовой практике: возможности и перспективы: материалы круглого стола в рамках VI Перм. конгресса ученых-юристов, Пермь, 16–17 окт. 2015 г. / под общ. ред. С.И. Реутова, Л.А. Соболевой. – Пермь, 2015. – С. 27–31.

187.Ивуть, Н.И. Медиативное соглашение в контексте нотариальной деятельности / Н.И. Ивуть // Перспективное развитие ин-та медиации в праве Респ. Беларусь / под ред. Т.С. Тарановой. – Минск: РИВШ, 2017. – С. 168–173.

188.Бесемер, Х. Медиация. Посредничество в конфликтах / Х. Бесемер / пер. с нем. Н.В. Маловой. – Калуга, 2004. – С. 38.

189.Избранные труды по гражданскому процессу / Е.А. Нефедьев; МГУ им. М.В. Ломоносова, Кубан. гос. ун-т. – Краснодар: Совет. Кубань, 2005. – С. 327, 332.

190.Сторм, М. Теория лучше практики? / М. Сторм // Гражданский процесс в межкультурном диалоге: Евразийский контекст: сб. докладов Всемирной конф. Междунар. ассоциации процессуального права, Москва, 18–21 сент. 2012 г. / под ред. Д.Я. Малешина. – М.: Статут, 2012. – С. 22.

191.Кузбагаров, А.Н. Примирение сторон по конфликтам частноправового характера. Науч. изд. / А.Н. Кузбагаров. – СПб.: СТАТУС. – 2010. – С. 314.

192.Сторм, М. Теория лучше практики? / М. Сторм // Гражданский процесс в межкультурном диалоге: Евразийский контекст: сб. докладов Всемирной конф. Междунар. ассоциации процессуального права, Москва, 18–21 сент. 2012 г. / под ред. Д.Я. Малешина. – М.: Статут, 2012. – С. 22.

193.Права человека: международно-правовые документы и практика их применения: в 4 т. / сост. Е.В. Кузнецова. – Минск: Амалфея, 2009. – Т. 1. – С. 461–462.

194.Межпарламентская ассамблея государств-участников Содружества независимых государств [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://iacis.ru/activities/documents/. – Дата доступа: 09.01.2017.

195.О Концепции и Структуре модельного Кодекса гражданского судопроизводства для государств-участников Содружества Независимых Государств: постановление Межпарламентской Ассамблеи государств-участников Содружества Независимых Государств, 16 июня 2003 г., № 21-6 // Spravka-jurist.com [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.spravka-jurist.com zip. – Дата доступа: 26.11.2008.

196.Центр медиации и права [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www. mediacia.com/files/Directive_rus.zip. – Дата доступа: 26.11.2008.

197.Нешатаева, Т.Н. Краткий обзор основных положений Заключения Консультативного совета европейских судей Совета Европы № 6 «О справедливом судебном разбирательстве в разумные сроки и роли судьи в судебных процессах с учетом альтернативных способов разрешения споров» / Т.Н. Нешатаева // Вестн. Высш. Арбитраж. Суда Рос. Федерации. – 2005. – № 8. – С. 191–198.

198.Права человека: международно-правовые документы и практика их применения: в 4 т. / сост. Е.В. Кузнецова. – Минск: Амалфея, 2009. – Т. 1. – 816 с.

199.Концепция совершенствования законодательства Республики Беларусь: Указ Президента Респ. Беларусь, 10 апр. 2002 г., № 205 // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 2002. – № 46. – 1/3636.

200.О мерах по совершенствованию деятельности общих судов Республики Беларусь: Указ Президента Республики Беларусь, 10 окт. 2011 г., № 454 // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 2011. – № 115. – 1/12986.

201.Консультант Плюс: Беларусь. Технология ПРОФ [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информации Респ. Беларусь. – Минск, 2013.

202.Избранные труды по гражданскому процессу / Е.А. Нефедьев; МГУ им. М.В. Ломоносова, Кубан. гос. ун-т. – Краснодар: Совет. Кубань, 2005. – С. 321, 337.

203.Избранные труды по гражданскому процессу / Е.А. Нефедьев; МГУ им. М.В. Ломоносова, Кубан. гос. ун-т. – Краснодар: Совет. Кубань, 2005. – С. 340, 351.

204.Там же. – С. 340–341.

205.В соответствии с п. 2. ст. 4 Закона Республики Беларусь «О медиации» лицо, осуществляющее полномочия судьи, не может быть медиатором, если иное не предусмотрено законодательными актами.

206.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 16.

207.Данным термином обозначают процедуру медиации, проводимую по инициативе суда или в силу указания в законе, с правом сторон отказаться от участия в ней.

208.Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С.И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 28–29.

209.Кузбагаров, А.Н. Примирение сторон по конфликтам частноправового характера. Научное издание / А.Н. Кузбагаров. – СПб.: СТАТУС. – 2010. – С. 314.

210.Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 16.

211.Кроули, Дж. Медиация для менеджеров / Дж. Кроули, К. Грэм. – М.: МЦУПК, 2010. – 304 с.; Пун, Г. Руководство по медиации для корпоративных юристов / Г. Пун. – М.: МЦУПК, 2012. – 168 с.; Касьяник, Е.Л. Медиация как метод формирования корпоративной культуры / Е.Л. Касьяник // Психологич. сопровождение образоват. процесса: сб. науч. ст. / под общ. ред. Е.Л. Касьяник. Вып. 4. В 2 ч. Ч. 1. – Минск: РИПО, 2014. – С. 27–39.

212.Бэрок Буш, Р.А. Что может медиация. Трансформативный подход к конфликту / Р.А. Бэ-рок Буш, Д.П. Фолджер / пер. с англ. – Киев: Издатель Захаренко В.А., 2007. – С. 121.

213.Шамликашвили, Ц. Медиация в российских исследованиях / Ц. Шамликашвили, О. Вечерина // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 51–74.

214.Леденцова, В.А. От семейной медиации к семейной компетентности по разрешению споров // Медиация в современной правовой практике: возможности и перспективы: материалы круглого стола в рамках VI Перм. конгресса ученых-юристов, Пермь, 16–17 окт. 2015 г. / под общ. ред. С.И. Реутова, Л.А. Соболевой. – Пермь, 2015. – С. 49–51.

215.Эвфоническая медиация // Свободный университет Самадева [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: www.samadeva.com /. – Дата доступа: 14.01.2016.

216.Бэрок Буш, Р.А. Что может медиация. Трансформативный подход к конфликту / Р.А. Бэ-рок Буш, Д.П. Фолджер / пер. с англ. – Киев: Издатель Захаренко В.А., 2007. – С. 30, 41.

217.Говорить друг с другом: анатомия общения / Ф. Шульц фон Тун. – М.: «FBK-Coaching», 2015. – С. 12, 123–163.

218.Вишневская, А. Медиация как технология регулирования конфликта / А. Вишневская // Медиация. Новый подход к разрешению конфликтов (Дайджест). Практич. издание / Перм. центр политич. инициативы и информ. – правового сопровождения. – Пермь, 2009. – С. 18.

219.Давыденко, Д.Л. Нейтральное содействие переговорам по заключению и пересмотру условий сделок как новая профессиональная услуга / Д.Л. Давыденко // Правосудие в Московской обл. – 2009. – № 4. – С. 138–158; Давыденко, Д.Л. Как избежать судебного разбирательства: посредничество в бизнес-конфликтах / Д. Давыденко. – М.: Секрет фирмы, 2006. – 168 с.; Шамликашвили, Ц.А. Медиация – это способ сделать наш мир немного лучше и безопаснее / Ц.А. Шамликашвили // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 22.

220.Давыденко, Д.Л. Нейтральное содействие переговорам по заключению и пересмотру условий сделок как новая профессиональная услуга / Д.Л. Давыденко // Правосудие в Московской обл. – 2009. – № 4. – С. 138–158.

221.Кирвель, И.Ю. К вопросу об участии нотариусов в медиации заключения сделки / И.Ю. Кирвель // Устойчивость и прогрессивное развитие правовых систем в контексте интеграционных процессов: сб. науч. ст.: в 2 ч. Ч. 1 / ГрГУ им. Я Купалы; редкол.: С.Е. Чебуранова (гл. ред) [и др.]. – Гродно: ГрГУ, 2017. – С. 174–178.

222.Семейная финансовая медиация: мануал для медиатора / сост. А.З. Джанашиа, М.С. Бойко; пер. с англ. А.З. Джанашиа, А.Г. Баранова, О.К. Шульга. – Минск: Колорград, 2016. – 145 с.

223.Веняляйнен, М. Медиация и юридическая помощь в трансграничных семейных спорах / М. Веняляйнен // Семейное и жилищное право. –2014. – № 1. – С. 3.

224.Каменков, В.С. Состояние и перспективы медиации в странах Содружества независимых государств / В.С. Каменков // Проблемы развития альтернативных способов разрешения споров в Респ. Беларусь и за рубежом: материалы Междунар. семинара-круглого стола, Минск, 1 нояб. 2016 г. / редкол.: Т.С. Таранова (отв. ред.) [и др.]. – Минск: РИВШ, 2016. – С. 27–36.

225.Рекомендация по медиации в гражданских делах: Рекомендация Комитета Министров Совета Европы государствам-членам, 18 сент. 2002 г., № R(2002)10 // Вiдновне правосуддя [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http:// www.rj.org.ua/node/89. – Дата доступа: 15.05.2010.

226.Рекомендация, посвященная медиации в уголовных делах: Рекомендация Комитета Министров Совета Европы государствам-членам, 15 сент. 1999 г., № 3REC(99)19 // Права человека: международно-правовые документы и практика их применения: в 4 т. / сост. Е.В. Кузнецова. – Минск: Амалфея, 2009. – Т. 1.– С. 555–558.

227.Рекомендация касательно медиации в семейных вопросах: Рекомендация Комитета Министров Совета Европы государствам-членам, 2 янв. 1998 г., № R(98)1 // Вiдновне правосуддя [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: // www.rj.org.ua/node/87. – Дата доступа: 15.05.2010.

228.Рекомендация об альтернативах судебному разбирательству между административными органами и частными лицами: Рекомендация Комитета Министров Совета Европы государствам-членам, 5 сент. 2001 г., № R(2001)9 // Ресурсный центр медиации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http:// www.mediators.ru. – Дата доступа: 15.10.2017.

229.Чичина, Е.В. Альтернативные способы разрешения потребительских споров: опыт Европейского союза / Е.В. Чичина // Проблемы развития альтернативных способов разрешения споров в Респ. Беларусь и за рубежом: материалы Междунар. семинара-круглого стола, Минск, 1 нояб. 2016 г. / редкол.: Т.С. Таранова (отв. ред.) [и др.]. – Минск: РИВШ, 2016. – С. 90–92.

230.Хартия о международной семейной медиации // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 181–199.

231.Авдей, А.Г. Медиация как альтернативный способ разрешения земельных споров / А.Г. Авдей, Э.А. Перожок // Устойчивость и прогрессивное развитие правовых систем в контексте интеграционных процессов: сб. науч. ст.: в 2 ч. Ч. 2 / ГрГУ им. Я Купалы; редкол.: С.Е. Чебуранова (гл. ред.) [и др.]. – Гродно: ГрГУ, 2017. – С. 36–40.

232.Тимчишен, Ю.Е. Проблемы применения процедур медиации при разрешении споров в сфере оказания медицинских услуг / Ю.Е. Тимчишен // Проблемы развития альтернативных способов разрешения споров в Респ. Беларусь и за рубежом: материалы Междунар. семинара-круглого стола, Минск, 1 нояб. 2016 г. / редкол.: Т.С. Таранова (отв. ред.) [и др.]. – Минск: РИВШ, 2016. – С. 83–85.

233.Авдей, А.Г. О правовом регулировании медиации при разрешении споров в сфере природопользования и охраны окружающей среды / А.Г. Авдей, А.В. Христюк // Актуальные проблемы современных форм защиты прав и свобод человека и гражданина: сб. науч. ст. и тезисов по материалам Междунар. науч. – практ. конф., Великий Новгород, 23–24 марта 2017 г. – Великий Новгород, 2017. – С. 20–26.

234.Ричбелл, Д. Медиация в строительном и девелоперском бизнесе / Д. Ричбелл. – М.: МЦУПК, 2011. – 256 с.

235.Беляева, Т.А. Корпоративные споры: медиация вместо суда? / Т.А. Беляева // Юрист. – 2014. – № 5. – С. 23–27; Гвоздарева, М.В. Посредничество как метод альтернативного разрешения корпоративных конфликтов: автореф. дис. …канд. социол. наук / М.В. Гвоздарева. – М., 2006. – 23 с.; Фуртак, А.А. Особенности медиативных соглашений в корпоративных правоотношениях / А.А. Фуртак // Рос. судья. – 2014. – № 7. – С. 12–15; Козыревская, Л.А. Корпоративные конфликты как объект медиативной процедуры в Республике Беларусь / Л.А. Козыревская // Проблемы развития альтернативных способов разрешения споров в Респ. Беларусь и за рубежом: материалы Междунар. семинара-круглого стола, Минск, 1 нояб. 2016 г. / редкол.: Т.С. Таранова (отв. ред.) [и др.]. – Минск: РИВШ, 2016. – С. 38–41.; Козыревская, Л.А. Медиабельность корпоративных споров / Л.А. Козыревская // Перспективное развитие ин-та медиации в праве Респ. Беларусь / под ред. Т.С. Тарановой. – Минск: РИВШ, 2017. – С. 99–117.

236.Крайнц, В. Бесспорные выгоды: медиация в голландской налоговой системе / В. Крайнц, С. Окма // Медиация и право. Посредничество и примирение. – 2009. – № 2. – С. 44–54.

237.Кузбагаров, А.Н. К вопросу о примирении сторон по конфликтам, возникающим из публично-правовых отношений / А.Н. Кузбагаров // Вестн. Саратовской гос. Академии права. – 2009. – № 2 (66). – С. 91–96; Сабирова, М.Ф. Проблемы применения примирительных процедур по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений / М.Ф. Сабирова // Арбитражные суды: теория и практика правоприменения: сб. ст. к 75-лет. Гос. арбитража – Арб. суда Свердл. обл. / отв. ред., сост. И.В. Решетникова, М.Л. Скуратовский. – Екатеринбург: Ин-т част. права, 2006. – С. 125–140.

238.Шамликашвили Ц. Основы медиации (Медиация как область научных исследований) / Ц. Шамликашвили, С. Харитонов // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 36.

239.Шамликашвили, Ц. Основы медиации (Медиация как область научных исследований) / Ц. Шамликашвили, С. Харитонов // Вестн. федерального ин-та медиации. – 2017. – № 1. – С. 44.

240.Романова, Е.А. Основные виды и модели медиации: сравнительный анализ / Е.А. Романова // Успехи современной науки и образования. – 2017. – Том № 2. – С. 44–47.

241.Термин «семейная медиация» в технологическом плане носит собирательный характер. Самостоятельной технологии семейной медиации не существует. Под ней обычно понимают одну из нескольких технологических моделей в рамках психолого-ориентированного направления развития медиации, как правило, эко-системную медиацию.

242.Разрешение семейных конфликтов. Руководство по международной семейной медиации. – М.: МЦУПК, 2015. – 104 с.

243.Плотников, А.Д. Этномедиация как фактор урегулирования споров в межнациональных отношениях: теория, современный опыт и практические технологии / А.Д. Плотников // Ассамблея народов России: сб. методич. материалов. Вып. 11. – М. – С. 22, 24.

244.Калашникова, С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции / С. И. Калашникова. – М.: Инфотропик Медиа, 2011. – С. 8.

245.Иванова, Е.Н. Современные направления медиации / Е.Н. Иванова // Третейский суд. – 2010. – № 3. – С. 147–158; Бессонова, Е.А. Возможности применения медиации для разрешения споров и конфликтов / Е.А. Бессонова, И.П. Федотова // Власть и управление на востоке России. – 2016. – № 1 (74). – С. 97–101.

246.Бэрок Буш, Р.А. Что может медиация. Трансформативный подход к конфликту / Р.А. Бэ-рок Буш, Д.П. Фолджер / пер. с англ. – Киев: Издатель Захаренко В.А., 2007. – С. 45, 48.

247.Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 41–44.

248.Иванова, Е.Н. Современные направления в медиации / Е.Н. Иванова // Третейский суд. – 2010. – № 3. – С. 147–158.

249.Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 40–60.

250.Фридман, Г. Вызов конфликту. Понимающий подход в медиации / Г. Фридман, Дж. Химмельстайн. – М.: МЦУПК. 2014. – 352 с.

251.Бэрок Буш, Р.А. Что может медиация. Трансформативный подход к конфликту / Р.А. Бэ-рок Буш, Д.П. Фолджер / пер. с англ. – Киев: Издатель Захаренко В.А., 2007. – 264 с.; Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 44–49.

252.Уинслэйд, Д. Нарративная медиация. Новый подход к разрешению конфликтов / Д. Уинслэйд, Д. Монк / пер. с англ. – М.: МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2009. – 179 с.; Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 49–52.

253.Сатир, В. Психотерапия семьи / В. Сатир. – СПб.: Речь, 2000. – С. 14–16, 163.

254.Паркинсон, Л. Семейная медиация / Л. Паркинсон. – М.: МЦУПК, 2010. – С. 52–55.

Бесплатный фрагмент закончился.