Читать книгу: «ВЫШЕ ГОРИЗОНТА»

Глава

Пролог

Восемь лет назад

— Мам, может, ты останешься? — спросила я, забирая волосы в хвост.

Сегодня воскресенье. Это семейный день, мы всегда проводили его вместе. Но в последнее время папа часто пропадал на работе. У него много контрактов, и несколько дней назад он подписал совместный договор с крупным бизнесменом. Эта выгодная сделка, должна принести хорошую прибыль его компании.

Я сняла новые джинсы и ярко-розовую толстовку. Несколько часов назад мы вернулись с шоппинга.

— Дочь, папа попросил отвезти документы. У него сейчас важная встреча.

Я нахмурилась. Почему именно сегодня?

— Почему он не послал водителя? — спросила я, вставая в коридоре, пока мама искала ключи. — Или курьера?

Я злилась. Мы собирались посмотреть фильм. Я даже уже приготовила вкусняшки, налила нам чай, когда позвонил отец.

— Он сказал, что там что-то важное. И никому не может доверить, — покачала головой мама.

Её голубые глаза светились любовью и сожалением. Она коснулась тёплой рукой моей щеки.

— Доченька, я приеду через пару часов. Постараюсь побыстрее.

Она взяла сумку и повернулась, оглянувшись на меня. Внутри что-то защемило. Мне стало до слёз грустно.

— Я приеду, и мы обязательно посмотрим фильм Даже нет. — Она улыбнулась, посмотрев в зеркало ещё раз, а потом снова на меня. — Посмотрим два. Договорились?

Я закивала. Обиженно.

— Договор! — мама подняла руку.

Я хлопнула по её ладони в жесте «дай пять». В нашей семье это было решение всех споров, конфликтов и обид. Тогда я ещё не знала, что это последнее прикосновение мамы.

— Жду тебя — мама послала мне воздушный поцелуй и, накинув лёгкий тренч, вышла из дома.

Я пошла на балкон.

На улице только начинал заходить закат. Небо окрашивалось в нежные оттенки. Я увидела, как мама села в папину машину. Большой чёрный джип. Папа прилетел сегодня утром из другого города и сразу с аэропорта поехал на работу.

Мама завела двигатель. Отъезжая, моргнула аварийкой. Она знала, что я смотрю. С детства не могла пропустить ни одного заката и всегда провожала родителей, когда кто-то уезжал из дома.

Я развернулась и шумно выдохнула.

Прошла в свою комнату и завалилась на кровать. Время тикало. А мама не возвращалась.

Всё-таки нужно было встретиться с друзьями. Они предлагали отметить мой день рождения через неделю. Была классная идея — пойти на картинг. Я часто была там с папой, а вот многие из моих одноклассников — нет.

Не заметила, как глаза закрылись.

Проснулась от звонка телефона. Только хотела взять трубку, но посмотрела на экран — звонил папа. Наверное, они с мамой уже едут домой, и нам удастся не упустить вечер воскресенья.

В дверь начали звонить.

Я вскочила и, одновременно открывая замок, взяла трубку.

На пороге стоял бледный отец. А в трубке звучал его голос.

— Мама умерла.

Я видела, как шевелятся его губы, но слышала его голос в телефоне. Нахмурившись, я сделала шаг назад.

— Что?

Я сделала ещё несколько неуверенных шагов.

— Мама она погибла.-голос отца дрожал, как и все внутри у меня.

Лицо отца было неживым. Я оперлась на шкаф, ища опору, и сползла по деревянной дверце.

— Это шутка? — спросила я, чувствуя, как по подбородку стекают градом слёзы.

Внутри было так тихо и пусто. Казалось, что мой собственный голос замолчал. Моя душа оторвалась от чего-то такого, что заземляло. От мамы.

Я вскочила так резко, что покачнулась и бросилась к отцу.

— Нет это неправда! Нет!

Папа схватил меня за руки и прижал к себе, пока я вырывалась. За его спиной я заметила охранника Колю. Он смотрел в пол, и его лицо было каменным.

Я плакала, била в грудь отца, но не могла поверить. А потом я кричала. Видела, как отец морщится. Видела, что он сам готов плакать. Что ему больно так же, как мне. Но также ли ему больно?

— Мама мама мамочка! — шептала я, не переставая, пока отец укачивал меня.

А потом я не помню ничего.

Ни похорон. Ни переезда.

Мы уехали прямо на следующий день после того, как мамин гроб опустили в землю.

Уехали. И этот город остался только в памяти. Чем-то светлым и счастливым. Тем местом, где у меня была семья.

Два года спустя

Я возвращалась со школы. Пошёл сильный дождь, и пришлось спрятаться под козырёк какого-то кафе. Меня начало потряхивать от холода. Я сильно промокла, и ветер, пробирал до костей. Достав телефон, я попыталась стереть с него капли.

— Да чтоб тебя — выругалась я, когда поняла, что делаю только хуже.

Мокрые волосы липли к лицу, а в кроссовках хлюпала вода. Мимо проезжали машины, поднимая брызги.

Дрожа от холода, открыла приложение вызвать такси. Прошло пять, семь, десять минут. Заказ никто не принимал. Я смотрела, как капли дождя падают на асфальт, образуя лужи.

На противоположной стороне улицы бежал какой-то мальчик, под зелёным зонтиком, с большим портфелем. Казалось, что, если парнишка резко остановится, портфель всё равно по инерции полетит вперёд и мальчик упадёт на асфальт.

Справа, я заметила беременную женщину, которая выходила из салона красоты. Бежевое платье, высокие каблуки. С таким животом, на каблуках-смело. Она прикрылась сумочкой, спасая идеальную укладку.

Рядом, с припаркованной машины вышел мужчина, открывая зонт.

Во рту стало сухо. Будто я сейчас была в пустыне, а не пряталась от проливного дождя.

Мужчина подал ей руку и придвинул зонт. Сам же остался под каплями воды. Женщина улыбалась. А я и забыла почему стояла под крышей и сделала шаг в перёд.

На автомате, набрала знакомый номер.

Гудки

Видела, как папа открывает дверь перед женщиной и вытаскивает телефон. Долго смотрит на него, но отвечает.

— Да! — резко говорит он.

Я смотрела на него не как на своего отца, а как на какого-то чужого человека. Пришлось взять себя в руки, чтобы сказать хоть слово.

— Пап, на улице такой дождь, сможешь забрать меня? — спросила я сбивчиво и торопливо.

Мужчина замер на секунду и посмотрел в сторону. А я нырнула за колонну, аккуратно выглядывая.

— Николина, я сейчас на совещании

Он действительно думал, что неслышно шума дождя и проезжающих машин, которые поднимали лужи с характерным звуком. Волосы отца трепал ветер. Его костюм из тёмно-синего становился чёрным, а белая рубашка приобретала серый оттенок.

— Ясно. Сама! — бросила я и отключила звонок.

Смотрела, как уезжает мой папа с другой женщиной. Соврав мне, своей дочери.

«Николина, ты моя девочка, ты мой ангел!» — говорил мне папа в детстве так часто, что я воспринимала это как его «я тебя люблю».

Это было до. До аварии. До того, как он перестал смотреть мне в глаза. И теперь я знала почему. Я думала, он винит себя в смерти мамы. Ведь именно его машина вылетела на встречку. Через несколько месяцев после похорон я слышала, как папа разговаривал с кем-то по телефону и говорил, что это неисправность тормозов. В новостях тоже написали, что это несчастный случай, но я не могла их читать.

Я моргнула.

Машина скрылась за поворотом. Я вышла под открытое небо. Мне уже было плевать, что я промокну или заболею.

Если после смерти мамы даже моему отцу нет до меня дела, то какая разница, что со мной случится?

Я шла по дороге и смотрела, как капли на лужах становились меньше.

Из дома вышли двое парней. Они толкались и смеялись. Один странно кинул на меня взгляд, но я сделала вид, что не смотрела на них. Кожаные костюмы, странные ботинки. Они подошли к двум припаркованным мотоциклам. Парни надели шлемы и продолжали о чём-то спорить, пытаясь шутливо ударить друг друга.

Я наблюдала, как они отъезжают. Как байки наклоняются в повороте, как ветер треплет их куртки. Внутри что-то щёлкнуло.

Мама умерла на дороге. Отец предал меня на дороге. Но дорога не была злой. Она была просто дорогой.

И в этот момент, я захотела быть как они. Хотела почувствовать скорость. Хотела доказать себе: я не боюсь. Ничего не боюсь. Уже нечего терять.

Я запомнила цвет байков. Чёрный и красный.

И решила: однажды у меня будет свой, и что в этом городе я не смогу жить. Больше не смогу.

Так и случилось: через два месяца я мчалась по той же улице, но теперь смотрели на меня. Уже мой байк наклонялся в повороте, и ветер уносил всю боль.

ГЛАВА 1 Новый (старый) город

Николь

Моё тело врезалось в потоки ветра, я прижималась ближе к тёплому металлу. А в голове была пустота, пустота и спокойствие.

Знакомые повороты начали ворошить воспоминания, и я попыталась переключиться на что-то позитивное. Не получалось.

Я приближалась к месту, где погибла мама. Короткая лесополоса перед городом. Небольшие столбики и овраги по обеим сторонам трассы.

И ни следа того, что когда-то здесь случилась крупная авария. Я притормозила, сбавив скорость, осматривая то самое место. Недалеко, на одной из обочин был небольшой камень, с венком. Видимо, родственники того, кто ещё погиб в тот день, решили отметить это место, чтобы проезжавшие мимо, знали.

Резко выкрутив ручку газа, я чиркнула шинами по асфальту — запах подпалённой резины, вернул меня в реальность. И мне стало легче.

Нет, я давно уже не плакала по маме. Грустила — да. Но прошло много лет. Скорбела — да. Часто вспоминала её. В основном вечерами.

На экране телефона — отец. Экран светится, отвлекая от дороги. Телефон, прикреплённый к правой части руля моего байка, потух только после третьего звонка. А я остановилась перед незнакомым домом — вернулась в город, где когда-то жили мы с родителями. В город, где умерла мама. Но все изменилось. И город и я.

Большой современный жилой комплекс с панорамными окнами. Дорожки, которые явно подметали каждый день.

Тихо, спокойно. Я смутно помню это место, когда-то тут было поле.

Теперь дома были расположены по кругу, во дворе — зелень, деревья, лавочки, новая спортивная площадка. Я оставила байк напротив своего подъезда. Слезла, сняла шлем и подняла голову вверх.

Снова звонок.

— Да

— Почему не отвечала? — безэмоциональный голос отца прозвучал в трубке.

— Была в дороге, — ответила я под стать ему.

— Вещи в квартире, на счету — деньги.

— И всё? — спросила я, хотя знала ответ.

Пауза.

— Будь умницей.

Гудки.

Я закатила бы глаза, но не стала — телефон уже потух. Откупается. Все как всегда.

Мои вещи привезли раньше. Я старалась не ездить на машине —после аварии мамы, поэтому приехала на байке, хотя дорога заняла около суток. Пришлось остановиться в небольшом придорожном отеле, чтобы отдохнуть и поспать.

Было около семи вечера. На улице темнело, в квартирах зажигались огни. Я снова обвела взглядом район. Мне нравится.

Я давно хотела вернуться. Этот город был для меня не только напоминанием боли от потери мамы, но и теплом.

Машинально прокрутив браслет, я шумно выдохнула. Мы были счастливой семьёй. Папа, который до безумия любил маму. В городе с запахом блинчиков с утра, когда мама будила меня в школу, и самого сладкого мармелада, что папа привозил поздно вечером с работы, — для меня. Его любимой дочери. Наши прогулки по парку и набережной.

Интересно, она осталась такой же?

Помню, как мы праздновали одно из моих дней рождения в парке аттракционов. И я тогда сломала руку. Было больно, но мне купили классную куклу. Мне было девять.

Помню начало старшей школы, когда я начала краситься и покупать более взрослые вещи. Папа ругался, когда я распускала волосы в школу, а мама пыталась убедить его, что это нормально. Что его маленькая девочка становится девушкой.

А потом всё кончилось. Разом.

Выдохнув, я открыла дверь. На пятом этаже, где было три квартиры, я достала ключи — что ещё два дня назад привёз охранник отца — и открыла дверь под номером 202.

Зашла, на ощупь включила свет. Простая светлая квартира-студия: спокойные белые стены, такой же пол. Я провела рукой по комоду, что стоял в коридоре, — дорого.

Кухня с тёмным гарнитуром, отгороженная барной стойкой. Широкие подоконники.

Помню, в моей комнате тоже был широкий подоконник и много подушек — я сидела и рисовала или просто наблюдала за людьми.

Кровать с белым покрывалом была большой и казалась облаком. Это место вызвало во мне ничего.

Пустота. Ни восторга, ни злости, ни облегчения.

Скинув экипировку, от которой уже чесалось всё тело, и оставшись в легинсах и футболке, я подошла к большим окнам.

Балкон.

Вид был во внутренний двор. Я открыла большую дверь в пол и почти запуталась в тюле, моя нога зацепилась за небольшой порожек, и я приготовилась к не самому мягкому приземлению.

— Да чтоб тебя! Простыня демонова — размахивая руками, я вывалилась на широкий балкон, чуть не перевернувшись через перила.

Поймав равновесие, всё же вдохнула тёплый воздух последнего дня лета. Сердце чуть успокоилось, я быстрым движением откинула волосы с лица, которые лезли в глаза.

— Ты всегда разговариваешь со шторой?

Я подскочила от неожиданности и повернулась на голос.

Балконы были соединены, и широкое каменное ограждение между ними доходило мне до пояса. Справа от меня, в тени стоял высокий, широкоплечий парень, прислонившись к холодному кирпичу и сложив руки на груди.

Голой груди. На нём были чёрные спортивные штаны. Мой взгляд быстро пробежался по рельефу его тела, зацепившись за тату, под которыми напряглись мышцы. На лице соседа, появился высокомерный взгляд. А надменная улыбка почему-то задела меня. И я разозлилась.

— Вообще-то, это тюль, придурок! — сказала я и подняла взгляд.

Он не ответил. Только чуть склонил голову, будто изучал зверька перед тем, как нажать на курок. И это было страшнее любых слов.

Красивое лицо. Ну конечно. Куда без этого. Ещё один, кто думает, что мир вертится вокруг его пресса, и, судя по всему, ждёт от меня реакции. Пожалуй, расстрою его: мне неинтересно.

Я резко отвернулась, делая вид, что на соседнем балконе никого и нет.

Смотрела на небо, которое начинало менять цвет, на заходящее солнце, что переливалось от золотисто-жёлтого к красному.

— Смотрю, тебя не учили вежливости? — спросил он спокойно.

Я пожала плечами.

— Вежливые для начала здороваются! — сказала я, облокотившись на перила, не поворачивая головы в его сторону.

— Думал, ты выпадешь, — и смысл тратить слова?

— Такой милый, — прозвучало едко, и я закатила глаза, сама не ожидая, что скажу это вслух.

— Остановись, — сказал он резко, почти прорычав.

— А если нет? — я бросила на него взгляд. Нет, ему что? Не с кем поговорить?

Он приблизился к ограждению. Не перелез, нет. Просто встал близко — настолько, что я ощутила холод от его присутствия.

Дурацкая простыня. Я развернулась и положила руки на ограждение, стараясь дышать ровно, но в точности копируя его позу. Он ухмыльнулся.

Мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на его лицо. Широкие скулы, ровный нос, тёмные волосы — если бы не блики света, что выдали настоящий цвет, я бы сказала, они чёрные. Но скорее тёмно-каштановые. Тёмные глаза, ровные губы. От него пахло озоном и чем-то терпким, с корицей. И ещё — чем-то горячим, живым.

Я невольно втянула воздух. И тут же пожалела: лёгкие обдало жаром и внутри за пульсировало.

Он заметил. Глаза сузились, но он не отступил. Наоборот — наклонился чуть ниже, будто проверяя, что я сделаю. Я не шевелилась, наблюдая за его действиями.

— Я скажу тебе один раз! — он наклонился ниже и говорил так медленно, выжидая паузу между словами Его пальцы сдвинулись и оказались в сантиметре от моих. Не касаясь. Почти. Его лицо было так близко, что я перестала моргать. Вцепилась в бетонные камни так, что побелели костяшки.

— Шуметь не надо. И под колёсами не болтайся. Поняла, соседка? — последнее он выдавил зло, но дышал он чаще, чем нужно для угрозы. Я чувствовала это. И почему-то это разозлило сильнее, чем его слова.

— Ещё чего — уперев в него взгляд, кинула ему ответ, так же медленно.

Его глаза сузились.

— Дерзкая, — сказал он тихо, наклонился и прошептал почти на ухо: — Это пройдёт.

— Угрожаешь?

Он отстранился ровно настолько, чтобы встать ровнее. Наверное, с его ростом ему было не совсем комфортно.

Что? Да меня не должен волновать его комфорт. Пусть катится

— Предупреждаю.

И ушёл не обернувшись.

Я посмотрела ему вслед и, кажется, только через минуту тишины выдохнула. Это ходячее ЧСВ! Вот честно. Что не так с этим парнем?

Я ещё раз взглянула на небо и зашла внутрь, громко закрыв дверь.

Шквал

Идиотка. У неё был такой взгляд — будто она в любой момент готова ударить первой. Жил спокойно, без соседей, нет же, привалило откуда не ждали. Стерва.

Я зашёл в квартиру, когда услышал звонок телефона. Сокол.

— Здорово, сладкий! — я слышал, как друг улыбается.

— ХмДа.

— Подзаработать хочешь?

Деньги были нужны, и отказываться от подобного предложения было глупо. Сокол мог предложить только один вариант. Я ухмыльнулся в предвкушении.

— Где? — только и спросил я.

— Сегодня, как всегда. Начало в одиннадцать. Что-то классное намечается

Я посмотрел на время. Было около восьми. Нужно было заехать в гараж, забрать байк. Пришлось оставить его там: на задней покрышке — кардан. Я уже купил задний баллон, нужно успеть перекинуть.

— Я буду, — сказал я другу.

— Ок, брат, встретимся там.

— Обнял! — бросил я и отключился.

Услышал, как хлопнула балконная дверь.

Истеричка. Ненормальная какая-то.

Никто с ходу не вступал со мной в конфликт, даже мужики. Всё чаще обходили стороной. А эта Психованная.

Ладно.

Я посмотрел на балконную дверь, тряхнув головой. Надеюсь, мы не будем пересекаться. Впрочем, я и правда бывал дома редко.

Днём — учёба, вечер — или зал с парнями, или байк. Я положил еды коту, который даже ухом не повёл, дрых как всегда. Накинул экип и вызвал таксу.

Николь

Пятый курс. Бюджет. Единственное, что я смогла взять у отца, — расстояние. Он остался там, с новой семьёй. А я снова здесь — в городе, где умерла мама. И теперь могу быть свободна.

Перевестись удалось только на последнем году университета. Это были долгие четыре года. Поначалу я справлялась, ну или мне хотелось так думать. Делала вид, что все хорошо. Ничего не замечаю, просто живу дальше. А вот отец

Отец — известный бизнесмен Алексей Волконский. После смерти мамы, он ушёл в работу, а я перестала быть его нежной и любимой доченькой. Сначала, я пыталась завладеть его вниманием, когда страдала. Когда горе от потери мамы разъедало меня, как кислота. Когда не могла засыпать от кошмаров. Когда снова и снова видела старые новости с фотографиями места аварии. Перевёрнутые машины, куча обломков, непонятно откуда и куда.

Осматривая квартиру, я вспоминала прошлое. Увидела отца, который якобы должен был вернуться из командировки, а оказался помогающим сесть в машину беременной женщине. И он был счастлив. Он был действительно счастлив. Прошло только несколько лет.

А потом Потом я купила себе байк, получила права и всегда была рядом со сборищем народа. Но при этом — всегда в стороне. Меня замечали, но никто не знал девочки, потерявшую мать. Все знали классную гонщицу, которая, если выходит из дома, то передвигается только на байке. Я редко стала гулять и только два года назад начала снова танцевать под музыку. Да и вообще, более менее жить.

В детстве я занималась танцами — до гибели мамы. У меня неплохо получалось, и когда-то я мечтала стать известным хореографом, ставить выступления звёздам на больших сценах. Но эта мечта стала пылью.

Я прошла на кухню, открыла холодильник, который был забит едой. Вытащила первое, что попалось под руку, — какой-то сэндвич.

— Ну ок. Сэндвич — так сэндвич. Папаша-кормилец, — сказала я с истеричной усмешкой.

Я не просила его обставлять квартиру. Он просто снял мои деньги со счёта за продажу наследства и купил квартиру. По документам она моя. Просто оформил он, а ко мне прислал курьера с договорами, чтобы поставить подпись.

Я закончила разбирать сумки, когда на телефон пришло СМС.

«Привет. Говорят, ты в городе. Наконец-то! Не хочешь покатать сегодня?»

Смс пришло от Рената. Байкера старше меня лет на десять. Мы познакомились ещё в прежнем городе, когда я только начала ездить, и он многому меня научил. В мотокругах он известен как Корсар. И он со своим другом организовывал гонки. К слову -не легальные. С хорошим выигрышем и ставками. И всё же думаю, что за ним кто-то стоит. Слишком с размахом происходит это мероприятие — и, чтобы за столько лет у него не возникло проблем с законом? Ха. Не верю.

«Привет! Всё-то ты знаешь! Во сколько?»

Я получила адрес и время. Ну значит, покатаем. Гонки меня кормят.

ГЛАВА 2 Гонка

Николь

Через полтора часа я влезла в чёрный кожаный мотокостюм и, схватив БАФ (подшлемник не носила), взяла любимый шлем — чёрный с розовыми завитками. Кинув последний взгляд на квартиру, вышла на улицу.

Во дворе стемнело, и зелень переливалась под светом уличных фонарей. Лето заканчивалось, но спасибо погоде этого города — она радовала теплом до начала зимы. Бывало, что и снег не выпадал. В городе, где я окончила школу, каждая зима была пыткой, особенно когда я села на байк. Ожидание сухого асфальта растягивало холодные месяцы.

Но вот что я любила: ночь, тишину, пустые дороги.

Глубоко вдохнув, я села и завела байк. Волосы спрятала — по незнанию проехав первый раз с распущенными волосами, я пыталась расчесать их около двух часов. Проще было постричь. Но они были как у мамы: тёмно-русые, густые.

Проверив замок на шлеме и ещё раз взглянув на адрес (путь туда я помнила), пихнула телефон во внутренний карман и рванула с места.

Старт гонки начинался на заброшенной промзоне, там же и финиш. Трасса простая, но не для новичков. Выходит, за город, несколько коварных поворотов. Сложнее-это подъезд к базе, кучи металла и несколько ржавых контейнеров, которые создавали препятствие. Иногда маршрут меняют — дают изучить перед стартом. Есть длинная трасса, довольно резкий поворот и прямая до финиша, мимо старого карьера.

Я помню эту трассу. В прошлый раз, когда я здесь была, приезжала навестить маму после того, как узнала правду об отце и той женщине.

Мелькали знакомые с детства районы. Стараясь отогнать воспоминания, крутанула газ чуть сильнее.

Конечно, увидев отца с другой, я не сказала ему. Что я могла? «Ты забыл маму?» «Нет, живи и страдай, как я?» — он и сам знал. Я просто отстранилась. Сначала я злилась, а потом Он не должен прожить свою жизнь в одиночестве. Но он мог не врать. Больно было от этого. Не от другой женщины в его жизни. А от предательства — обмана. А он он был не против иногда забывать, что я существую.

У меня остался надгробный камень и дата смерти мамы. Тысячу раз я спрашивала себя: может быть, стоило её тогда остановить? Может быть, я бы смогла? Зачем она тогда поехала на его машине?

Я слишком резко зашла в поворот и будто очнулась. Стоп.

Притормозила на обочине. Открыла визор и выдохнула. Мотоцикл и эмоции — плохая идея. Успокойся, Николь. Спокойно. Вдох-выдох. Я дала себе несколько минут, угомонить мысли, перед тем как отправится на гонку.

Издалека были видны огни, и чем быстрее я приближалась, тем тише становился мой байк, а музыка вокруг — громче. Хочу заметить, что «Ямаха R6» урчит громко. Множество тюнингованных тачек с включёнными фарами, мотоциклы, прожекторы, люди. И конечно, много девушек в экстремальных нарядах. Стояли, облокотившись на капоты, курили, поправляли волосы. Ждали принцев на мотоциклах.

Я не поднимала визор. Наверное, это была часть моей брони, чтобы отгородиться от всех. Мама всегда говорила: через глаза людей можно попасть в их душу. Я этого не хотела.

Поэтому, стояла у въезда. Искала издалека глазами Корсара. Но услышала его раньше.

— К нам прибыл Шквал! — Корсар раскинул руки. Толпа взревела. — Приветствуем его! Да, да, сегодняшняя гонка будет жаркой! Девчата, снимайте лифчики! — визг. — Парни, можете сваливать, кто испугался! — свист. Я закатила глаза. Все гонки сопровождались подобными высказываниями. Классика.

Мимо меня с рёвом проехала чёрная «Ямаха». За ней — зелёная «Хонда» и еще синий — не рассмотрела. Как много пафоса. Я всё ещё держала руль и наблюдала, как трое байкеров остановились прямо в центре.

— За нашим любимчиком — Сокол и Мороз! Шума этой туче тестостерона! — раздались гудки и довольные вопли.

Костюмы и правда сидели на них хорошо, парни явно следят за собой. Хотя в основном все, кто ездит на мотоциклах, любят показать себя. И я не исключение.

Ну всё, надо посмотреть поближе. Я вновь завела байк и медленно поехала в самое пекло. И сразу услышала привет от старого приятеля. Ну конечно, он узнает меня и в темноте.

— Тише, тише, тише! — Корсар поднял руку, и музыка стихла. — Дорогие любители скорости! Наконец-то я дождался! Мать вашу! Вот и она! Малышка, что уделает вас! Ники!

Я подъезжала к чёрному контейнеру, что служил сценой. На нём стоял Ренат с микрофоном. Парень отрастил бороду, которая делала его старше лет на пять. Корсар махал ди-джею за спиной, что не нужно прибавлять громкость. И зря. Я отчётливо слышала недоумение со стороны толпы. Хотя и чувствовала себя спокойно. Да, я была известна, в особых кругах, но в то же время — в панцире. Это моя среда обитания.

— О да, девочка! Я скучал! — Я заглушила байк и медленно слезла. К Ренату вела лестница, но он за несколько шагов спрыгнул и пошёл ко мне.

Я подняла визор. Ренат стоял в двух шагах, улыбался во весь рот. Я не заметила, как улыбнулась в ответ.

— Привет, сенсей, — сказала я, приложив два пальца к голове и отсалютовав ему.

Он рассмеялся.

— Ой, да брось! — Ренат ударил кулаком в мою руку, а потом обнял. Крепко. По-отечески, что ли. Я на секунду замерла. А потом обняла в ответ.

Он издал смешок и продолжил в микрофон:

— Эта девушка и есть скорость! Отвечаю вам. Даже ты! — он переключил внимание в сторону трёх парней. Я опустила визор, чтобы скрыть глаза от вспышек, и проследила, к кому обращался Ренат. — Шквал! Рекомендую тебе напрячься, а то она может сместить тебя с лидеров!

Я не сразу сфокусировалась на том, к кому обращался друг и вот же... Твою же демонову простыню. Мой вежливый сосед сидел на чёрном байке. Ой-ой. Дерьмо.

Он усмехнулся. Медленно перевёл взгляд с Корсара на меня.

— Посмотрим, — сказал тихо. Толпа его не услышала. Я — тоже, но прочесть по губам было несложно. Вот как. Чувствую, гонка приобретает новый поворот.

— Это похоже на вызов! — толпа заулюлюкала. Я осмотрелась вокруг, медленно покачав головой, и посмотрела на друга. Конечно, зрелище — это всё.

— Тогда посмотрим! У нас пять стартовых заездов! — Корсар вновь посмотрел на меня, будто объясняя условия. — Победители выезжают на финальный! Делайте ставки! — проорал Корсар. Раздался оглушительный шум — ещё одна причина, почему мне нравилось быть в шлеме.

Я следила за соседом и его компанией. Справа, парень на зелёной «Хонде», что-то говорил самоуверенному соседу, пока тот, сложив руки на груди, смотрел на меня. Пристально. Изучающе. Я продолжала его рассматривать в ответ, всё ещё с прикрытым визором.

Значит, Шквал Звучит напыщенно. Как и всё, что с ним связано. Хотя байк у него хороший. Наверно потому что такой же как и у меня. Чёрный. Он явно разбирается. В отличии от вежливости.

Через несколько минут закончили делать ставки. И все начали расходиться к байкам. За спиной Рената загорелся огромный экран, музыку сделали ритмичнее.

Включилась запись с камер — множество окошек, которые включались по мере прохождения трека, и еще несколько дронов в воздухе.

— Твой заезд третий! — сказал Ренат неподалёку от меня. Я кивнула. Он продолжал что-то кричать в микрофон, а я отъехала в сторону.

Ещё несколько участников на довольно дорогих байках прибыли к первому заезду. Аппараты — ничего Но от такого высокомерия, которое было на их лицах, меня затошнило. Я стиснула челюсть до зубного скрежета. Карбон, хром, понты на десятки тысяч. А гоняться большинство из них не умеет.

Я всё так же сидела в шлеме. И чувствовала, как за мной то и дело наблюдает компания Шквала.

Шквал

Мы встретились с парнями по дороге и направились к базе. Сокол был заряжен на заезд, а Мороз, как всегда, просто за компанию.

Как-то Сокол подстёгивал его, мол, у него кишка тонка. Что он мог бы, как и я, гонять и быть лучшим. И я стал свидетелем, когда спокойный Богдан вышел из себя. Я видел, как его сдержанное поведение просто взрывается, как дремлющий вулкан.

Перед глазами всплыло воспоминание:

Мороз сжал ключи от байка. Побелели костяшки. Мышцы шеи перекатились.

— Я, больше не гоняю, — сказал он. — Не потому, что не умею. Потому что на той скорости, на которой ехал Шквал, я однажды чуть не остался.

Он посмотрел на свою руку. Пальцы дрожали. Друг явно был на пределе.

— С тех пор я сбрасываю раньше, чем надо. А он — Мороз показал на меня, — нет. Поэтому он быстрее.

Мороз резко развернулся и пошёл прочь.

— Да хорош, ты чего? — крикнул Сокол, но Богдан не повернулся. Я остановил друга, который хотел побежать следом.

— Не надо — сжал руку друга, чувствуя неприятное жжение во рту. — Он отойдёт — сказал я, глядя вслед парню.

Сокол попытался меня подрезать, я вильнул, показав ему средний палец. Слыша громкие звуки на подъезде к базе, я увидел незнакомо-знакомый байк.

Не понял?

Он стоял у моего дома, и на нём сидела Девушка? Очередная соплячка, что получила или купила права и возомнила себя гонщиком. Или просто приехала поглазеть. Мот запомнил, потому что выпуск и модель такие же, как у меня. Хм, я знал многих байкеров, но кто был на этом аппарате — точно нет.

Корсар поприветствовал, как всегда, шумно. А вот потом, когда он сильно выделил то, что приехала новая байкерша, да ещё и обнял её, поздоровавшись, как старые друзья, меня это заинтересовало. Фигура у неё была классная — даже экип не скроет формы. Кто такая В голову полезли логичные догадки. Не может быть.

С Ренатом мы знакомы давно, и я не видел, чтобы он так встречал просто хороших гонщиков. Помню, как-то мы с ним соперничали, пока он сам катал. Потом перелом. Теперь он на тачке. Отношения наладились. Он начал организовывать гонки на машинах. Звал меня, но гоняться на коробках мне не заходило.

А мелкую девчонку, что даже не сняла шлем, он определённо знал отлично. А значит, она способная. Или же их связывают другие отношения?

— Эй, Шквал, знаешь её? — спросил Сокол, наклонившись ко мне.

Я качнул головой.

— А смотрится — он не договорил.

— Захлопись. - я раздражался.

Корсар предупредил, чтобы я напрягся. Но я хорошо ездил, занимался этим полжизни. Вероятность, что она и правда так хорошаХм. Ренат не будет бросать такие фразы на публику, если слова не соответствуют действительности.

Она не сняла шлем. Почему? Даже, когда Корсар её обнимал. Даже, когда все на неё смотрели. Что она прячет? Или от кого прячется сама?

Я продолжал её рассматривать, когда около меня тормознул знакомый мот. Сука.

— Ну что, Шквал? Готов проиграть? — Атом подкатил вплотную.

Я даже не повернул голову.

— Не тебе.

— Посмотрим.

Вот идиот. Не может у меня выиграть и бесится, как пацан. Несколько месяцев назад была большая ставка, и я выиграл. Атом же пришёл вторым, просил пересмотреть запись, но всё было честно. И тогда всё началось, хотя нет. Всё равно мы цеплялись постоянно.

С Атомом всё натянуто... Он кретин, скользкий и противный. Живёт на бабки отца спит, и видит, представляя, как обгонит меня.

— Вали! — сказал Сокол.

Атом фыркнул и отправился к старту. Он повернул голову в сторону девчонки и остановился. Я смотрел на это со стороны. Мне показалось, или он узнал её? Похоже, что её знали все, кроме меня?

Мой заезд второй.

Я заглушил байк и пошёл к Корсару. Быстро перепрыгивая по ступенькам из бочек, поднялся.

— Корсар! — я крикнул парню, он обернулся и сделал шаг ко мне.

— Шквал, твой заезд второй! — парень непонимающе посмотрел на меня.

— Знаю, не про это! — я кивнул в сторону девчонки, что стояла в стороне и смотрела на стартовую линию, где собралось шесть байкеров. — Это кто?

Ренат ухмыльнулся.

— О-о-о, братан! — он посмотрел на меня лукаво. — Понравилась? — на его лице расплылась улыбка.

Он перевёл взгляд на девушку. И сразу мне захотелось стереть эту улыбку с его физиономии. Какой-то слишком восхищённый. С чего бы? Что происходит?

— Откуда она взялась? — спросил я, сложив руки на груди.

Ренат вновь посмотрел на меня.

— Тайна, друг! Но катает она круто, я не пошутил. — он подмигнул и посмотрел на часы.

— Она залётная? Или как?

Корсар чуть пожал плечами, что-то набирая в телефоне.

— Насколько я знаю, она теперь местная! — он что-то сказал в микрофон, но я не слышал. Местная?

— Почему шлем не снимает? Скрывается, что-то? — спросил я, не обращая внимания на то, что организатор занят началом старта.

— Шквал! — Ренат разозлился? Такого я ещё не видел — Много вопросов у того, кому она не понравилась. Девчонка стеснительная — и всё. Остынь.

Я кивнул.

Остынь. Ну конечно. Она стояла в пятидесяти метрах, в чёрном костюме, с опущенным визором. И смотрела прямо на меня. Хоть тёмное стекло и скрывало глаза, но я точно чувствовал, что она смотрит сейчас именно на меня. В упор.

Я развернулся и, быстро спрыгнув, вернулся к парням.

ГЛАВА 3 Скорость

Николь

Сейчас начнётся первый заезд.

Интересно, зачем Шквал подходил к Ренату? Они явно говорили обо мне. Неужели узнал? Ну, думаю, что он успел разглядеть на балконе — ничего. Возможно подозревал, хотя какая разница.

Я доверяла Корсару — он точно не ляпнет лишнего, незнакомому человеку. Не то чтобы я скрывалась, но в официальных источниках, если очень захотеть, можно было найти мою фотку и подпись: «Дочь от первого брака бизнесмена Алексея Волконского. Николина Платова». А лишнее внимание Оно мне было не нужно.

Начался первый старт. Я смотрела на экран за манерой вождения. Маршрут изменился, но не сильно — скорее, повороты чуть поменяли угол. Есть поворот почти перед финишем. Затяжной Один за одним участники проходили круги. И я так увлеклась, что ничего не замечала вокруг.

Я почувствовала его раньше, чем услышала.

Воздух стал тяжелее, и руки резко вспотели.

— У тебя стоковая подвеска, — сказал он у самого уха. Это был не вопрос, уточнение.

Я не обернулась. Потому что знала: если обернусь — окажусь слишком близко. И тогда, возможно, он сможет разглядеть глаза. Пока рано. Для начала я утру его самолюбие, а потом сниму шлем. Хочется увидеть его лицо.

— А ты шаришь, — сказала я, максимально контролируя голос, чтобы не выдать никаких чувств.

Он не ответил. Просто стоял. Так близко, что я чувствовала жар его тела через кожаную куртку экипа.

Мой пульс выдавал меня. И казалось, что он мог это почувствовать.

— Не бойся, — сказал он тихо. — Я не кусаюсь.

Пауза. Я приоткрыла рот, чтобы дышать ровнее.

— Если только ты сама не попросишь.

Я выдохнула. И ненавидела себя за то, что это сделала.

Он хмыкнул. Я услышала этот звук — низкий, короткий. Он все еще стоял рядом. Ближе, чем нужно. Ближе, чем можно было оправдать случайностью. Чувствовала, как он смотрит на меня, или мне показалось?

Пришлось промолчать, продолжая следить за заездом. Признаю́сь, это было сложно.

— На этом повороте- сбросишь газ, — сосед кивнул в сторону экрана, где первый гонщик прошёл по затяжной дуге. — Иначе улетишь, — его голос прозвучал чуть эмоциональнее, но при этом также холодно.

— Ты меня учишь? — сказала я негромко и спокойно — ну или делая вид. Надеюсь получилось.

Наблюдать за ним сквозь тонированный визор оказалось даже забавно. Он смотрел в ответ — пристально, зло. Я видела, как дёрнулась его челюсть, как он чуть подался вперёд, будто хотел снять с меня шлем собственными руками. И не мог.

— Предупреждаю, — он чуть наклонился, и я даже сквозь шлем втянула уже знакомый запах.

— А если я не люблю, когда меня предупреждают? — я повернулась и приподняла голову, чтобы видеть его лицо.

Он наклонился чуть ниже. Так, хватит. Я отклонилась в сторону.

— Тогда лети. Мне не жалко, — резко сказал он, и его взгляд был злым.

— Заботливый, — сказала я сухо, чувствуя, как против воли участился пульс.

Всего на миг он будто завис. Но тут же его лицо снова стало непроницаемым. Он злится, определённо.

И что-то поменялось. Он сделал шаг от меня. Посмотрел сверху вниз, прищурившись, наклонив голову. Улыбнулся — хищно, скорее оскалился. Не мне — своим мыслям. Простоял около минуты, развернулся и ушёл к своим друзьям.

Не удержавшись, всё же взглянула ему вслед. Чёрная куртка. Широкие плечи. И запах корицы.

Стоп. Нам это не надо.

— Придурок, — сказала я тихо, сжимая и разжимая ладони. Они дрожали, не от холода.

Внутри всё ходило ходуном. Сердце — медленно спускалось от горла, занимая привычное место. И это совсем на меня не похоже. Я не показываю больше чувства, по крайней мере, учусь.

Чёрт бы побрал этого Шквала.

И его подвеску.

Рядом на припаркованной тачке громко обсуждали парней две девицы. Я невольно услышала обрывки фраз: «У него такой торс сегодня опять буду в его кровати»

— Вы вместе? — спросила девушка рядом, но ответа не услышала. Гул моторов заглушил разговор.

Хорошо, что за тонированным визором не видно моего лица. Я усмехнулась.

— Боже, что за бред, — пробормотала себе под нос.

Первый старт закончился. В нём выиграл парень, который приехал на дорогом байке, — Атом. Довольно рискованная манера езды. Его нужно опасаться: он почти скинул с дороги парня на жёлтой «Сибишке».

На второй заезд, поехал Шквал. Девочки рядом оживились, но он не реагировал ни на кого. Уверенно держал руль и — странно — не выделывался. Кто-то подкручивал ручку газа для эффектности, он же смотрел вперёд. Другая грид-гёрл вышла перед гонщиками. Когда она подняла руки с флагами, её короткий топ задрался до критического уровня. Интересно, как на таких каблуках не сломать ногу.

Я всё же предпочитала что-то на плоской подошве. И чаще была в джинсах. Юбка — не лучшее решение для езды на байке, хотя Кому как. Я бросила ещё один взгляд на девушек рядом.

— Три — отсчитывал в микрофон Корсар. — Два — я непроизвольно сглотнула.

Почему я нервничаю? — Старт! — я сразу перевела глаза на экран, где камеры переключались, чтобы не пропустить ни секунды гонки. Сканируя каждый момент, я и не заметила, как слежу за Шквалом, поднимая визор. И блин, у меня даже ниги затекли от напряжения.

Он охренительно управлял байком, так что я даже приоткрыла рот. Офигеть. Даже можно не уточнять, кто выиграет. Ребята ехали хорошо. Но мой сосед обогнал троих, держался на третьем месте, а уже перед самым финишем за несколько секунд, вырвался вперёд.

Толпа ревела, когда Шквал подъехал. И блондинка, что стояла рядом, рванула к нему. Я наблюдала. Потому что первым, на кого он посмотрел, сняв шлем и подмигнув, была я. В ответ я просто быстрым движением опустила визор.

Идиот.

Блондинка оказалась в его руках, и правда — если бы не мотоцикл, она бы прыгнула на него. Я сглотнула инстинктивно, когда он её поцеловал, так страстно, что, кажется, загорелись мои щёки, и заставила себя отвернуться. Но взгляд всё равно вернулся к парочке. Да они сейчас съедят друг друга.

Ну хватитХотелось выругаться, но я сдержалась.

Очнись Николь, неприлично так пялиться. Сердце ударилось о рёбра — раз, два, три — неправильно. Потом я быстро села на байк и завела мотор. Руки не слушались. Я поехала к старту, проклиная себя за то, что не могу выкинуть из головы его взгляд. Какого хрена я переживала?

Я встала у стартовой линии. И перед тем, как снова взяться за руль, покрутила браслет, что выглядывал между рукавом куртки и перчаткой.

— Парни! — раздался голос Рената перед отсчётом. — Можете сразу отказаться от участия! Мы поймем!

Я была с краю, и все участники коротко и быстро повернули головы ко мне.

Ой, Ренат, и зачем задевать мужское самолюбие? Я улыбнулась, почти сдерживая смех. Они же как дети, у которых забирают соску, — сразу плакать и истерить.

Начался отсчёт. После слов «Старт!» девушка махнула флагами.

Руки дрожали. Я хотела получить дозу адреналина и убегала. Не от страха — от злости. От отца. От воспоминаний про маму, которая уехала на той машине. От себя. Я крутанула газ — и мир исчез. Остались только повороты и ветер.

Пригнулась так сильно, что почти прилипла к байку и сразу оказалась четвёртой. Пока меня это устраивало. После затяжного можно будет обогнать.

Сердце билось на удивление ровно, как и дыхание. Максимальная концентрация на дороге. Эмоции — назад. Всё потом

Однажды я села за руль на эмоциях — и, слава богу, успела затормозить, когда скорость ушла за 240. Хватило одной мысли о гробовой отметке. Контроль должен быть всегда.

«Думай за себя и за того парня» — эти слова мне сказал Корсар.

Тогда, я чуть не улетела, ещё не имея такого опыта. И эта фраза была со мной всегда.

Я отогнала воспоминания. Скорость была около 150. Впереди поворот. По моим расчётам, я не входила в него, и байк рядом тоже.

Чёрт, самоуверенный козёл прав. Вначале чуть притормозила, заложила мотоцикл сильнее набок — и пролетела как надо.

Всплеск адреналина в крови обдал жаром, до кончиков пальцев. Теперь пора обгонять. Прямая, небольшие повороты, но вот справа песок. Плотный — можно улететь.

Я ушла вправо, обходя третьего, резко влево, и по прямой выкрутила ручку газа. Байк взревел. Яркие огни были впереди. Громкий звук прерывал крики толпы. Я увидела, как один попытался меня догнать, но вильнул... песочек, что поделать. Он оттормозился. Хорошо, что без аварий. Я видела, как разбиваются байкеры на записях камер и видео в интернете. И не хотела увидеть это в жизни.

Скорость я сбросила и резко нажала на тормоз — переднее колесо поднялось и опустилось. Как и мой желудок. Кровь резко отлила от лица. А по телу распространилась горячая волна блаженства и неги, облегчая душу. Адреналиновый кайф.

— Да-а-а-а-а-а! А я говорил вам! Ники-и-и! — я услышала одобрительные крики и слезла с байка. Руки чуть потряхивало. Сердце всё ещё стучало, отдаваясь в ушах. Подошёл Ренат. Мы ударились кулаками.

— Красотка! — сказал он, но не в микрофон.

Я кивнула и начала стягивать шлем — нужен был воздух, холодный. Волосы рассы́пались по спине, я лёгким движением опустила баф, чувствуя взгляды. Много взглядов. И один особенно пристальный. Я знала, где стоял мой сосед, и проигнорировала специально. Много чести.

Нацепив шлем на руку — по привычке — приготовилась смотреть дальше на своих соперников в финальном заезде.

Шквал

Я сел на байк и после команды «Старт!» рванул вперёд.

Когда руки касаются руля, сердце даёт свой ритм — и всё вокруг будто попадает в вакуум. Есть только я, скорость и дорога. Трассу знал наизусть. Мог проехать с закрытыми глазами.

Я обходил соперников, занимая привычное третье место. Смысла сразу обгонять нет. Поэтому я ждал.

Впереди поворот, и я ловлю момент, когда нужно сбросить скорость. Такой байк тяжело завалить набок, чтобы, не снижая скорости, войти в поворот — особенно такой хрупкой девчонке. Надеюсь, новенькая не совсем дура. Хотя какая разница? Пусть хоть в гравий летит. Мне-то что.

Почему я думаю о ней?

Плевать. Абсолютно плевать.

Сбросив скорость совсем немного, я резко завалил байк, выпрямился, выкрутил газ. Ну всё, фору дал — и хватит.

Я пересёк финиш первым. Крики заглушал стук моего сердца в ушах. Только стянув шлем, посмотрел на девчонку — я все еще не мог увидеть её лица. Ну не верю я в совпадения. Байк у дома — и новая соседка. Херня полная.

Я подмигнул ей. А она щёлкнула визором. Ха, смешная.

Ко мне подскочила Диана. Она что-то восторженно говорила, повиснув на шее, потянулась за поцелуем — и я не мог упустить этого шанса, почувствовать её вкус. Зло со вкусом адреналина я поцеловал девушку. Кровь бурлила.

Девушка отстранилась. Я слез с байка, чтобы посмотреть на заезд. Или на новенькую. Всё же хотелось понять, чего она стоит.

Нет, блядь. Я уверен — это она. Тот же запах.

Со своей Как там она назвала тюль — «демонова простыня»? Ненормальная.

— Шквал после заезда поедем к тебе? — меня привлёк голос Дианы.

Девушка была красивой, эффектной. С ней было просто. А простое мне нравилось.

— Поедем, — сказал я, обнимая её. Скорее на автомате: хотелось полной разрядки.

— Поздравляю, брат! — ко мне подошёл Мороз.

— В конце поздравишь! — сказал я, ожидая старта.

— Как думаешь? — спросил парень, закуривая сигарету. — Она реально хорошо катает?

Я пожал плечами.

— Увидим!

Я расстегнул куртку. Внутри стало противно. Я сосредоточенно смотрел на огромный экран, где камера снимала стартовую зону. Девчонка смотрела вперёд.

Команда. Заезд! Визг шин.

Она быстро прошла повороты и встала на четвёртое место. На повороте она всё-таки сбросила скорость — что заставило меня ухмыльнуться. Послушала

Интересно.

А потом я опять удивился, когда она просто оставила всех у себя на хвосте.

Просто обогнала. Будто играя.

Хм. Она пришла первой.

Я не аплодировал. Не улыбнулся. Просто стоял, сжимая шлем так, что пальцы заныли.

И не мог отвести взгляд.

Остановилась она эффектно. Она явно решила заявить о себе, и у неё получилось. К ней подошёл Корсар, а потом потом она сняла хренов шлем.

И у меня мать его, перехватило дух.

— Эй, ты чего? — спросила Диана.

Я вздрогнул. Оказалось, я сжал талию девушки слишком сильно.

— Извини.

Всё-таки не ошибся.

Это моя новая ненормальная соседка! Ну что же, заезд будет интересным.

ГЛАВА 4 Корица

Николь

Я продолжала смотреть гонку. В одном из заездов победил Сокол — так звали парня на зелёном байке из компании Шквала.

— Ну вот и финал! — прокричал Корсар. — Скоро мы узнаем, кто уедет сегодня с бабками и станет лучшим!

Музыку прибавили. Мы подъехали к старту. Справа от меня был Атом, кажется, слева — Шквал. Я уже надела шлем и поправляла перчатки.

Атом, судя по всему, был нетерпеливым — или пытался привлечь внимание, потому что раздражал постоянным выкручиванием газа. Это совсем немного щекотало мои нервы, и я начинала раздражаться. Хотелось наорать на него.

Я смотрела вперёд. Не хотелось думать, что, возможно, мой сосед будет кидать мусор на мой балкон, если я выиграю сегодня. Или что похуже.

— Готовы к главному заезду? — толпа взревела. — Не слышу!

Шум стоял такой, что даже шлем не спасал.

— Тогда погнали! Покажите, как надо! — Корсар поднял руку вверх. — Три

После начала отсчёта мир сузился. Я прикрыла глаза и шумно выдохнула.

— Старт!

Мы рванули. Ехали в одной линии, а дальше началось самое интересное. Атом вырвался вперёд, за ним Шквал. Мы с Соколом — рядом. Несколько поворотов — и я его сделала. Снова сбрасываю скорость, как и два парня впереди. Шквал оказывается первым, я — крайняя, а между нами — Атом.

Видела, как байк последнего смещается на меня. Какого хрена?

Желудок стянуло в узел, когда я поняла, что пытается сделать Атом.

Я наклонилась, ехала по внутреннему кругу. Мне нужно было завалиться сильнее остальных, но, выпрямляясь, я увидела ногу Атома. Он пытался толкнуть мой байк в середину. Псих, делать такое на скорости У него что? Нога лишняя?

Раз Я вильнула.

Ещё

Чёрт! Кое-как успела выровнять.

С таким углом поворота меня выбьет с дороги на гравий. Я уже представила, как дорога уходит из-под колёс, как хрустит пластик о землю. Но времени бояться не было.

Я чуть добавила газу. Во мне боролись две мысли: или тормозить и проиграть, или выжать ещё и, возможно, есть шанс, что я успею проскочить. Но риск меня не устраивал. Когда я все-таки начала поворачивать ручку газа.

Шквал сбросил скорость, мы выходили с поворота. И резко встал перед Атомом. Заднее колесо почти встречалось с байком Атома. Это ещё более глупый поступок.

Сука, что он творит?!

Он дёрнул головой: обгоняй.

— Сука! — я услышала ругательство Атома и сделала, как сказал Шквал.

Пальцы на руле дрожали — от злости или от страха, я не поняла.

Я попыталась обернуться, но идея плохая — слишком большая скорость. Парни продолжали выяснять отношения. Я прибавила ещё.

Спасибо. Но с другой стороны — я не просила. Это было глупо: он мог не рассчитать и вылететь с трассы. Мы могли вылететь все вместе.

На языке вдруг появился кислый вкус.

Я пришла первой Вот только радости не было. Я чувствовала, что мне дали эту победу в руки. Легко, будто поднашение. А больше всего я ненавидела, когда мне поддавались.

Секунда — и Шквал за мной. И ещё один урод.

Толпа кричала. Корсар говорил, что меня недооценили и я выиграла. А я нашла взглядом идиота, который пытался меня скинуть. Внутри меня кипела злость. Я любила гонки. Честные гонки.

Я сдёрнула шлем, спрыгнула с байка и подошла к Атому — в тот самый момент, когда в ту же сторону направился Шквал.

Атом стоял с лицом полного непонимания. Дураком прикидывается?

— Ты строишь из себя крутого — повышая голос, подошла вплотную к нему.

— Но на самом деле ты неуверенный, забитый гадёныш.

Я развернулась и пошла к Корсару. Обернулась — и увидела, как Шквал схватил Атома за грудки одной рукой, тряхнул и что-то сказал.

Ренат переводил взгляд, между нами, троими.

Парень изобразил жест, снял воображаемую шляпу и протянул мне конверт.

Я медленно покачала головой. Да пошло всё

— Нет. Этот урод сбил бы меня, а победил бы Шквал. А так он

— Я видел, — сказал Корсар, отводя взгляд в сторону.

Ренат мог кинуться меня защищать, но всё, что казалось разборок на гонках Парень держал нейтралитет.

— Отдай ему. На сегодня- хватит.

Мы ударились кулаками. Корсар кивнул, поддерживая меня.

— Он не возьмёт, — чуть тише добавил Ренат, когда я уже развернулась.

— Я тоже, — сказала, пожав плечами. Я хотела уехать отсюда.

Развернулась и нашла Шквала взглядом. Он уже стоял в компании друзей, они что-то обсуждали. Наши глаза встретились.

Я кивнула ему.

Он кивнул в ответ.

Молчаливое «спасибо» и «пожалуйста».

Превосходно. Меня устраивает.

Я спрыгнула с бочек, по пути к байку надела шлем — и всё под тот же гул толпы свалила домой.

Шквал

Я слез с байка, когда мелкая уже сказала этому уроду всё, что о нём думает. Меня удивила её ярость. Она казалась такой сильной, и огненной. Но не знала, что, возможно, сделала себя мишенью на все ближайшие гонки. Схватив заворот экипировки Атома, приблизился к нему. В голове ещё был гул после гонки. В крови плескался адреналин.

— Ты совсем идиот? — я тряхнул его. Мне хотелось выбить из него всё дерьмо.

Тот лишь ухмыльнулся и поднял руки.

— Она тебе что сделала? Задела твою гордость?

Я говорил это, и сам не узнавал свой голос. Меня бесило, что какой-то мудак, возомнил себя чем-то важным и решил, будто может на треке калечить людей. Нет, случаи бывали, но это разово, и чаще по ошибке самих «пилотов».

— Ты в охранники заделался? — почти смеясь, сказал он.

Только этот упырь не понимает, что мог убить её. Или делал вид. Последнее вероятнее.

— Слушай, ты Я тебя наизнанку выверну и лично протащу по тем камням. Понял?

Пальцы побелели от того, как сильно я сжимал его куртку.

— А ты не думал — он кивнул в сторону Ники, — что я специально отвлёк тебя, чтобы ты не выиграл?

Совсем конченный.

Я приблизился ещё ближе. И мне хотелось, чтобы он почувствовал страх.

— Ещё раз выкинешь такой фокус — я тебе обещаю: ты не сможешь ходить.

Я отпустил его, толкнув на байк.

Повернулся и посмотрел, как мелкая общается с Корсаром. Она не взяла деньги, что-то сказала, и он взглянул на меня.

Да ну на хрен. Даже не думайте предлагать. Я подошел в парням.

Она развернулась и нашла меня взглядом. Медленно кивнула. Я ответил тем же. Я помог — на этом всё!

А потом смотрел, как она спускается и сматывается отсюда. Оперативно.

Хм Забавная. Сбежала без приза.

— Брат, ты как? — я посмотрел на друзей.

Потом на выезд, где уже и след простыл девчонки.

— Норма, — кивнул я.

— Что там произошло? — спросил Сокол, глядя на Атома, который уже обжимался с какой-то девчонкой.

— Это произошло не сейчас, а много лет назад, когда родился один уёбок, — сказал я, закидывая ногу на мот.

Ко мне шла Диана. Я просто хотел немного остыть.

— Но она хороша — Мороз пожал плечами.

А я молчал.

— Мне кажется, я что-то слышал про неё, но могу путать — Мороз нахмурился, у него зазвонил телефон, и парень отошёл, отвечая на звонок.

Смогла бы она догнать меня, если бы не Атом? Не знаю. И вообще, какого хрена я о ней думаю?

Почему? Почему не взяла деньги? Разве не за этим она сюда пришла?

Считает, что не заслужила Я должен признать. Только идиот — будет это отрицать — она хороша.

Я ехал и думал всю дорогу домой об этом.

Она достойный соперник. Но я видел мельком её взгляд: она бы не уступила. Если бы я не сдержал Атома, она точно выкрутила газ, и этот недочеловек, столкнул её.

Вот только я дал ему новый повод. Я уверен, что он это понял, видел в его глазах. Он будет пытаться — если не специально из-за Николь, то чтобы вывести меня из себя. А если бы на её месте был кто-то другой? Не девушка, например. Стал бы я рисковать и подставляться?

Наверное, да. Хотя это гонка. Нелегальная гонка, на которой каждый принимает риски и осознаёт последствия. Скорее всего, я бы и не заметил стычку за спиной, если бы раньше эта девчонка не привлекла моё внимание.

Стыдно ли мне, что я бы навряд ли помог другому? Нет.

Делает ли это меня плохим? Это делает меня мной!

Я просто просто не мог допустить, чтобы её скинул этот урод. А если бы на её месте был Сокол или Мороз? Сокол бы точно дал по тормозам перестраховавшись. А Мороз он бы ни за что не стал участвовать в гонке.

В голову резко, уколом боли, ворвались слова Лёхи:

«Саш, всегда осознавай риски. Всегда».

Мы стояли на прямой дороге, выходящей из города, дубль-шоссе, по которой поток был редкий, особенно в ночное время. Брат смотрел на меня, и его взгляд был таким уверенным.

«Неважно, едешь ты по прямой, думай о том повороте через триста метров», — я молчал и слушал.

Лёха всегда был для меня примером. Я хотел быть как он. Несмотря, на то, что брат знал, как ненавидит меня отец и любит его. Он был мне братом — тем, что подразумевает это слово.

«Понял?» — я кивнул. Но задал вопрос:

«А если я не знаю, что будет через триста метров?»

Лёха выпрямился и задумался.

«Ты должен знать всегда — все варианты. Даже самые ужасные», — я понимал, что речь шла не только о скорости.

И в тот момент, когда байк Атома приблизился критично, я прекрасно просчитал все риски. Даже ужасные.

Николь

Я оставила байк на том же месте. Вернулась в квартиру и шумно выдохнула, сползая по двери. В душе меня немного потряхивало от остатков адреналина. И на секунду вернулись кадры. Самое опасное, когда ты понимаешь, что есть доли секунды.

Завтра нужно в универ. Опять новые люди Всего один год.

Я легла в кровать уставшая и в разбитых чувствах. Рада, что переехала и свалила подальше от отца. Но в то же время всё ещё скучала по нему — прежнему.

Я лежала и смотрела в потолок. Часы на стене громко тикали, отвлекая меня от мыслей.

Я хочу быть той милой девочкой, которую воспитывали родители, которая боялась мышей и плакала от разбитых коленок. Хочу быть нежной, но не могу себе этого позволить.

Ещё эта гонка

Раздался шорох, и мелькнула маленькая тень. Я вскочила на кровати, хватая телефон с фонариком. Тень была живой и имела хвост и уши.

За моей шторой, в открытую балконную дверь забежал кот. Пятнистый.

— Ты откуда здесь? — спросила я, рассматривая пушистое чудо.

Он мяукнул.

— Ну конечно, дружок. Я сразу так и поняла.

Я встала с кровати и присела около него.

— Ты тоже любишь ночь? — я погладила гладкую шерсть.

У гостя был розовый нос и оливковые большие глаза. Красавчик.

— Или тебе одиноко?

Кот упал на спину, предлагая свой живот для почесушек. Я шумно вздохнула и не удержала смех. Хоть что-то сгладило картину сегодняшнего дня.

— Ну всё, Николь, ты окончательно чокнулась! — я разговариваю с котом. А потом окажется, что никакого кота нет. И добрый день смирительная рубака.

Рукой я зацепила его ошейник с надписью «Винт». Значит, хозяин есть.

— Ну, пошли искать его! — сказала я, поднимая кота на руки. Винт оказался, тяжёлым болтом. Правда тёплым, мурчал так, что вибрация шла в грудь.

Смежный балкон только с одной квартирой. У соседней слева балкона не было. Я встала на прохладный пол. Вариантов не много, кто был его хозяином. По-моему, коты ещё не умеют летать.

— Ш-ш-ш, разбудишь — сказала я шёпотом, когда кот снова мяукнул.

В соседних домах огни почти погасли. Я посмотрела на соседний балкон — дверь открыта, никого.

— Похоже, хозяина нет — также прошептала я.

Но в это время из темноты всё же вышел Шквал.

Хорошо, что было темно. Иначе то, куда я смотрю и почему покраснела до кончиков ушей, не получилось бы скрыть.

Чёрт. Этот парень и вправду красив.

Сосед вышел без футболки, в домашних штанах, растрёпанный, как после

— Ты куда, милый — я прямо тут же скривила соответствующее лицо. Блин.

— Твой кот, — твёрдо сказала я, стараясь смотреть в глаза, протягивая Винта.

Он стоял и пристально рассматривал меня. На его лице была смесь эмоций и в то же время полное спокойствие. Он окинул меня взглядом, но забрал кота. А я инстинктивно, сложила руки на груди. Чтобы немного прикрыть то, что парень видел недавно в своей кровати, куда ближе, чем сейчас через майку.

— Закрывай дверь, если не хочешь видеть меня часто.

Мои брови взлетели. Его внешний вид уже был не важен.

— Ещё чего. В какой-то момент я просто сдам его в питомник! — конечно, я такого не сделаю.

— Не сдашь.-будто слышит мои мысли.

Честно? Мне хотелось его ударить. Ну вызывал он какую-то неконтролируемую агрессию.

Он отправил кота его за дверь, которую прикрыл, и сложил руки на груди. Мышцы блестели от ночного света. Он продолжал пристально смотреть на меня.

— Ты должна мне «спасибо».

Но ведь я не просила.

— Хотела Но передумала, — сказала я, копируя его высокомерный тон. Он это понял, но ничего не сказал.

— Или тебя не научили, мелкая?

От последнего слова меня от удара отделяла только перегородка.

— За собой следи, придурок! — я не отводила взгляд.

— В такие совпадения не верю. Мне больше кажется, что ты следишь за мной, — сказал он, разворачиваясь.

— Чего вылупилась? — спросил он с ненавистью.

— Много чести!

Я резко развернулась и пошла в комнату. Легла в кровать. Правда, в ней не лежала голая девушка. Но кровать была мягкой.

Ну, если он мне ещё своими развлечениями спать не даст. Я точно ему в кошмарах начну сниться. Придурок.

ГЛАВА 5 Новенькая

Николь

Проснулась я от СМС. Отец.

«Не проспи учёбу. Не хочу, чтобы мне звонили с вуза».

Я посмотрела сонными глазами на экран. Настроение портить себе не хотелось, поэтому просто написала:

«Ок»

Иначе раздастся звонок, я не возьму трубку, будет ещё, ещё и ещё.

В универе не было ограничений по внешнему виду. А ещё это был один из самых пафосных университетов — и не только в этом городе.

На международный бизнес я поступила потому, что когда-то в детстве хотела работать с папой. До танцев. Думала, у нас будут международные заказы, и я буду помогать ему в развитии. А теперь я просто хочу получить вышку, и на этом всё. Дальше плана нет. Разберусь по обстановке.

Я налила кофе, надела джинсы, топ с рубашкой, подкрасилась и вышла на балкон, где просыпался город. Глубоко вздохнула, оперлась на поручень и посмотрела в утреннее чистое небо.

Во дворе мама вела девочку с бантиками и ранцем за спиной — на первое сентября. Девочка улыбалась, подпрыгивала и что-то спрашивала у мамы. Я проследила, как они подходят к мужчине, который держал букет и открывал дверь в машину. Он поцеловал дочь и жену.

Горький вкус кофе на языке стал таким едким, что захотелось запить водой. Но я сделала ещё глоток. Будто хотела усилить горечь.

И услышала голос с соседней квартиры. Замерла, отскочив к стене, чуть не расплескав остатки кофе.

— А мы что, поедем не вместе? — спросил голос девушки.

— Мне нужно заехать ещё в одно место, я опоздаю, — спокойный и ровный тон Шквала.

Я сделала несколько шагов к краю балкона. Нет, подслушивать нехорошо. Но интересно же. Хотелось бы ещё и подсмотреть.

— Поняла, милый, тогда увидимся.

Я выглядывала, чтобы немного подглядеть, что происходит у соседа. Девушка в рубашке — определённо мужской — начала стягивать её через верх.

Ой.

Я резко отпрыгнула, чуть не пролив кофе на себя снова. Задела кресло, что стояло с краю, больно ударилась и в прямом смысле зашипела.

— Зараза! — выругалась я негромко, схватившись за лодыжку.

Увидела, как дверь Шквала открывается шире, и просто влетела в квартиру, снова чуть не убившись, запутавшись в шторе.

Вот блин, как школьница. Он и правда подумает, что я за ним слежу.

На лице появилась странная немного безумная улыбка — вся ситуация показалась довольно комичной. Я не сдержалась и расхохоталась.

Схватив небольшой кожаный портфель, я вышла на улицу. Не хотелось привлекать внимание сегодня, поэтому решила оставить байк у дома.

Уверена, новенькая на пятом курсе будет вызывать любопытство, а если видео слили в телеге — то не лицо, но байк точно засветился.

Я надела наушники и, выходя из подъезда, увидела два мотоцикла — мой и Шквала. Хм, похоже, я заняла его место. Ну и ладно.

В ушах играла песня «Franky — Hysteria». Я шла, рассматривая дома, знакомые районы. И в голове всплыло место. Точно. Вот и оно.

Остановилась перед кофейней, которую помнила ещё с детства. Заскочила, взяла круассан с вишней и кремом. Мама покупала мне такой в детстве, мы шли в парк и ели сладкую выпечку. Приятный парень дал ещё печенье с предсказанием. Я сразу надломила сухое тесто и развернула маленький клочок «Даже, когда вам кажется, что вы в тупике. Всегда можно вернуться назад.»

Хм. Я уже вернулась. Сунула бумажку в карман.

Я вдохнула аромат, улыбнулась укусила свой завтрак.

Колючие слёзы навернулись от воспоминаний. Но, пританцовывая, я продолжила путь в университет. Я переходила дорогу, кружась вокруг себя. Прохожие смотрели на меня странно. Кто-то улыбался, кто-то отшатывался — это вызывало у меня ещё большую улыбку. Плевать.

У входа в универ я остановилась. Осмотрела высокое белое здание, большую парковку и несколько лавочек перед входом. Мама тоже училась здесь.

— Ну вот, мама, я чуть ближе к тебе — сказала я шёпотом.

Забежав по лестнице, я нашла аудиторию, где должна быть первая пара с куратором.

Аудитория была заполнена, ряды поднимались, несколько человек повернули головы.

— О, вы к нам? — спросил мужчина лет сорока пяти, в очках и коричневом костюме, улыбнувшись мне.

— Здравствуйте! — я вытащила наушники и кивнула.

Он улыбнулся, показывая на второй ряд.

— Хорошо, проходите!

Прозвенел звонок — точнее, мелодия, означавшая начало пары.

— Рад всех видеть! Все на месте? — спросил Владимир Ильич, — так было написано в документах, что дали при переводе.

Раздался стук, и на пороге показались трое парней. Увидев, кто это, я чуть не засмеялась в истерике. Да не может быть.

— Шквалов, Морозов, Соколов! Опоздали в первый день! Постеснялись бы! — проговорил куратор.

Парни стояли расслабленно, но Сокол взял слово:

— Простите, Владимир Ильич бизнес! — парень улыбнулся. Что он несёт

— Садитесь! — сказал преподаватель, махнув рукой.

Парни прошли мимо, а я посмотрела вниз, закрываясь волосами. Вот же! Да как это возможно?! Теперь я бы сказала, что точно кто-то за кем-то следит. Квартира — ок, гонка — допустим, но один поток в универе — это уже жутко. Если ещё и один факультет — я скажу, что это невозможно.

— Хочу представить новую студентку — я подняла голову. Вот блин, мы же не в школе. Вот такое внимание мне точно не нужно Не сейчас.

— Николина — кивнул мне куратор, приглашая меня выйти. — Расскажи нам немного о себе!

Твою мать Боги, хватит. Что я сделала вам?

— Может — не дав мне договорить, он перебил:

— Прошу.

Я вышла вперёд и развернулась лицом к аудитории. Сразу увидела лицо Шквала: его глаза были широко распахнуты, но, увидев, что я смотрю, маска вернулась на место. А как начался день Ну где же я нагрешила?

— Всем привет! Меня зовут Николина Платова, я

Не успела договорить, как парень справа, со взъерошенными волосами и смазливой внешностью, привлёк внимание.

— О, это ты? — спросил он, переворачивая телефон, где был кадр с гонки.

— Сергеев! — одёрнул его куратор. Началось Все-таки и лицо засветилось.

Перевела взгляд наверх, увидев всё то же безразличное выражение, и осмотрела остальных. В прошлом универе все меня знали, кто-то пытался дружить, кто-то держал нейтралитет.

— Я переехала из другого города. Это всё, что вам нужно знать, — я взглянула на Сергеева.

Тот смотрел в телефон, крутя его под всеми углами. Владимир Ильич кивнул, явно смутившись, но поняв меня.

-Сергеев, убери телефон!-сказал мужчина.

Я села на место. И была благодарна куратору за тактичность.

— Отлично, Николина, мы рады тебе.

— Ну, не знаю — услышала я тихий шёпот слева от какой-то девушки, но не повернулась. И с чего я решила, что всё пройдёт гладко?

Конечно, никто не любит новичков.

Справа от меня сидела девушка. Она наклонилась и протянула руку под столом. Я уставилась на её ладонь и подняла глаза.

— Алиса, — сказала она, и напряжение спало.

Девушка была милой, светлые волосы, карие глаза, добрый взгляд.

— Николь, — я улыбнулась в ответ.

Громкая музыка телефона раздалась где-то наверху — все обернулись, а я... это была именно та песня, которую я слушала по дороге.

— Шквалов! — Владимир Ильич укоризненно посмотрел на парня.

— Бизнес! — сказал парень и ударил кулаком о кулак с Соколом.

Придурки.

Куратор покачал головой.

После вводной пары, которая была каждый год, мы вышли в коридор. Пришлось сделать это одной из первых и тут меня дёрнули за руку и откинули к стене. Я поморщилась от удара. Было не так и больно, просто неожиданно.

— Я серьёзно Это напоминает преследование, — сказал Шквал, стоя в шаге от меня.

Подняла на него взгляд, приподняв подбородок выше.

— Боишься? — спросила я.

На его лице появилась усмешка. Он склонился и прошептал:

— А ты?

Пульс подпрыгнул. Я не боялась, но всё это было странным. Уже не смешно. Я была полностью согласна, что всё это совпадение выглядит жутким. Как будто, сама судьба сейчас немного посмеивается в сторонке.

— Тебя — нет, — я закатила глаза и улыбнулась.

Он посмотрел на мои губы, потом снова поднял взгляд. У него были красивые глаза — только сейчас я увидела их цвет. Думала, карие, но нет — они были тёмно-синие, как грозовое небо.

Он поднял руку и взял меня за подбородок.

— А зря, — его холодный тон, отражал его эмоции.

— Руку убери, — я прорычала эти слова. Не любила, когда меня трогали без моего на то желания.

Атмосфера перевернулась на триста шестьдесят градусов.

— А то, что? — спросил он.

— А то, я расскажу, как плоха ночь с тобой.

Он хмыкнул. Его похоже забавляла вся ситуация. Меня -нет!

— Это ты через балкон увидела?

Я сглотнула. Чёрт. Ну, он же меня не видел. Не видел же?

— Ты о чём? — я сделала вид полного непонимания.

— Ещё раз увижу тебя за подглядыванием — снесу твою балконную дверь. Поняла?

— Ты всегда дышишь людям в лицо или только избранным?

Он отстранился, и я смогла нормально дышать. Явно не ожидая такого вопроса, а иначе почему он сжал так сильно челюсть?

— Псих, — бросила я, развернулась и пошла на пару.

Через несколько минут меня нагнала Алиса.

— Эй, Николь.

Я притормозила.

— Откуда ты знаешь Шквала? — спросила девушка.

К нам подошла ещё одна.

— Сосед, — сказала я.

— Привет, Николь, — девушка с короткой стрижкой и рыжими волосами кивнула. — Оля.

— Сосед?! — Алиса вытаращилась. — Ты вообще в курсе, что полгорода хотели бы оказаться на твоём месте?

— Пусть забирают, — я задела браслет на запястье .

— Вместе с его паранойей и привычкой дышать в лицо.

Алиса хмыкнула, и я не поняла её реакции:

— Ого, даже так?

— К сожалению, — я пожала плечами.

— Погоди — мы остановились. — То есть вы прям соседи? — это уже Оля.

— Да, да — я боролась с желанием закатить глаза, начиная злиться.

Она смотрела, переглядываясь с Алисой.

— Прям общий балкон, — сказала я. — А почему столько восторга? — я нахмурилась.

— Это же Шквал. Шквалов. Он самый классный парень, его знает весь город. С ним никто не хочет связываться, а девчонки мечтают о нём. Знаешь Опасный парень, все дела

— Плохо с фантазией? — спросила я. — По-моему, он просто самовлюблённый засранец. — хотя он спас меня. Но всё равно он какой-то психованный.

— Да нет, он просто красавчик и такой — она задумалась. — Брутальный.

Я закатила глаза, казалось они готовы сделать сальто. Просто парень, да красивый, и всё.

— А имя у него есть?

Девушки кивнули, но ответила Алиса:

— Александр Шквалов, — она сказала это тише. — Но его мало кто называет по имени — он не реагирует на него.

Вот как Саша, значит. Странно, что не «Алекс» — типа круто, по-американски.

— Ясно, — мы подошли к аудитории, а Оля пошла дальше.

— Давай я тебе расскажу кратко, — я кивнула.

Девушка заняла нам места.

— Наш куратор — классный мужик, Селезнёв, но мы зовём его- Дональд-Дак, — девушка улыбнулась, и я кивнула снова.

— Тот, кто тебя остановил, — Сергеев. Он самовлюблённый мажор, родители просунули его в модельное агентство. Хочет переехать в другую страну. И он встречался с Катей Исаевой. Она ещё та выдра, местная красавица. Её папа работает в администрации города, и тормозов у неё нет.

— Я так поняла, это она бросила комментарий — сказала я, вспоминая довольно громкий шёпот рядом. Стандартный набор, как в любом универе.

Алиса кивнула.

— Она ненормальная. Осторожнее с ней.

Я посмотрела на вход, когда зашла девушка, Алиса кивнула на неё. Задрав нос, девушка прошлёпала к месту со своими подругами. Шлейф дорогих духов завис в воздухе так, что я почти чихнула. Сдержалась, но нос пришлось почесать.

— Деканша хорошая, ей лет сорок пять, Ирина Витальевна Софрина, — девушка задумалась. — Но строгая.

Продолжая слушать рассказы про однокурсников, я на секунду пожалела, что переехала, но прогнала эти мысли. Я отвела взгляд от входа, ожидая увидеть парня в тёмных джинсах и белой футболке.

Девушка увидела мой интерес.

— Не парься. У Шквала другой факультет.

Я посмотрела на неё. Хоть что-то хорошее.

— Я не — я мотнула головой, доставая телефон.

— Да я просто уточняю. У нашего потока будет много смежных пар, но остальные — только два раздельных предмета. Всё же пятый курс — больше общих. Я вообще считаю, что можно было обойтись без него.

Я кивнула. Увидев расписание, поняла, что этот год будет скучным. По крайней мере, в учёбе точно. И судя по всему очень долгим.

Шквал

Диана была красивой девушкой, но я ей ничего не обещал. Она стала такой назойливой, что пришлось отказать ей в общей поездке к универу. Мы не встречались, а слухи со стороны пошли бы именно в ту сторону.

Когда она начала стягивать мою рубашку, я услышал шум на балконе.

Мелкая подглядывает?

Я неожиданно для себя не разозлился. И не удержал ухмылку, когда за несколько секунд до этого увидел серую рубашку, мелькнувшую в окне.

Пришлось вызвать Диане такси и придумать отмазку. Хотя отмазка была правдивой. Мне нужно было заехать к Соколу.

Я вышел из дома через пять минут после того, как отъехало такси Дианы. Подошёл к байку и посмотрел на соседний мот. Видимо, ей никуда не надо. Сколько ей лет? Она же мелкая. Не учится? Или закончила

Я завёл двигатель и, остановившись на светофоре, замер. Мелкая в той самой рубашке выскочила из кофейни, в наушниках, пританцовывая, держа в руках кофе и небольшой свёрток.

Ну точно ненормальная.

Я смотрел вслед девушке, которая переходила дорогу вприпрыжку, улыбалась, смотрела на небо, поднимая руку с какой-то едой вверх в танце. Что за песня у неё там играет. Почему она танцует? Девушка огибала людей, как бурный ручей, перепрыгнула через бордюр и пошла вдоль улицы, кусая булку. Кажется, она была счастлива. И это не та девушка, что вчера была на гонке Эта какая-то светлая.

Она. Ненормальная.

Я вздрогнул от гудка машины. Чёрт, давно горит зелёный. Махнул в знак извинений и рванул в сторону дома Сокола — мы всегда встречались там по пути в универ.

Идёт и танцует.

— Даров! — сказал Сокол, и я обнял друга.

К нам подъехал Мороз, и мы поприветствовали друг друга.

— Ну, как ночь? Как Диана? — спросил Мороз, поднимая визор.

Я пожал плечами и улыбнулся.

— Так же Знаете, кто моя соседка?

Парни переглянулись.

— Диана? — я отмахнулся. Что за бред? Не дай Бог.

— Нет — я посмотрел на них. — Ники.

— Ты гонишь, — сказал Сокол.

Я покачал головой.

— Охренеть. Это странно, — проговорил Мороз.

— Или это знак! — Сокол улыбнулся и подёргал бровями, на что получил тычок в плечо от меня.

— Не гони про эту хрень, — сказал я. Парень смеялся, как конь.

— Погнали. Дональд будет ворчать.

Парни кивнули. Куратор был нормальным мужиком, одним из тех, кто не судит о тебе по слухам.

Как же я офигел, когда, зайдя в аудиторию, увидел её.

Это пиздец.

Значит, Николина Платова. Я почему-то думал, что «Ники» — это от Вероники. Хотя это имя ей не подходит.

Я сидел и медленно закипал. Её слишком много.

Поэтому, как только закончилась пара, я кинул парням, что догоню, и вылетел один из первых — прямо за мелкой.

Прижав её к стене, ожидал, что она испугается. Но нет. Она так упорно делала вид, что ей не страшно. Улыбнулась, и её лицо стало таким нежным. Буквально на секунду.

Только когда я сказал ей, что видел её шпионаж с утра, в её взгляде что-то блеснуло.

Она смутилась?

Её ярко голубые глаза горели так, что обжигали мне лицо.

— Ещё раз увижу тебя за подглядыванием — снесу твою балконную дверь. Поняла?

Она меня раздражала. Не знаю почему — просто всё внутри сжималось, как пружина. Хотелось или вмазать, или Неважно.

— Ты всегда дышишь людям в лицо или только избранным?

От неё пахло теплом, если этот запах можно как-то описать. Чем-то ванильным, с привкусом вишни. Так что пришлось сжать зубы, чтобы не вдыхать сильнее.

Она попыталась оттолкнуть меня, и я сам поддался.

— Придурок, — услышал я, когда девушка уже уходила.

Идиотка.

Я обернулся и увидел парней, а за ними — косые взгляды однокурсников. Обернулся ещё раз на мелкую: она шла с Ветровой.

— Ты чего? Решил подкатить к ней? — спросил Сокол.

Я посмотрел на него так, что парень поднял руки.

— Не неси херни, — я посмотрел в сторону. — Пошли.

Парни переглянулись, и Сокол снова заржал.

Я сам не мог до конца понять, почему я это сделал. Это был порыв, который я не смог объяснить. Просто все это казалось каким-то идиотским разводом.

Через две пары мы снова встретились в общей аудитории.

Она даже не взглянула.

Я сидел с парнями сзади и смотрел на Николину. Они что-то обсуждали с Ветровой.

К ним подошёл Сергеев и перевернул телефон. Вокруг все притихли.

— Да ладно, это же точно ты — проговорил он, стоя через стол, так, что я мог видеть его лицо.

— О как. Сергеев вот точно подкатывает к новенькой! — проговорил Сокол, отвлекаясь от телефона.

Я молчал.

— И? — сказала она, не поднимая головы.

Парень опёрся на стол.

— Может быть, погоняем? А если я выиграю, ты — парень сделал вид, что задумался. — Ну, например, станешь моей девушкой.

Мелкая молчит. И поворачивает голову. Смотрит на меня. Прямо. В глаза.

Пауза слишком длинная.

Внутри — короткое замыкание. Она что, проверяет меня? Или просит разрешения?

Я не моргаю. Она — тоже.

Потом переводит взгляд обратно на Сергеева.

— Извини, я пас.

Этот идиот поднимает брови — похоже, к отказам он не привык.

— Почему?

— Потому что ты не выиграешь, — она улыбается. — А мне скучно с проигравшими.

Встаёт и просто уходит.

Чтоб меня Это было классно. Вот сейчас, она напомнила мне ту девчонку на байке.

Сергеев улыбнулся. Не обиженно, а так, будто только что игра стала интереснее.

— Ну, посмотрим, — сказал он и отошёл.

Но какого Он вообще подошёл к ней? Он не умеет ездить. Да он как новичок.

Сокол тихо ржёт.

Я смотрел ей вслед, и у меня внутри что-то щёлкнуло.

— Это было круто — я пихнул Сокола, чтобы он заткнулся.

— Брат, ты что-то напряжённый!

Я посмотрел, куда кивнул друг. Карандаш сломан пополам.

Сука.

Да какого хрена со мной

— Завали! — сказал я, откинув карандаш.

— Я-то завалю — тихо сказал Сокол. — Но этот урод Сам же знаешь: если он что-то захотел, будет добиваться, пока не сломает игрушку.

И как бы я ни делал вид Но Сокол говорил правду.

— Брат, он прав Жалко девчонку. — сказал Мороз.

— Знаю — сказал я. — Но вы что предлагаете?

Парни переглянулись.

Сокол пожал плечами:

— Либо ты его остановишь

— Либо смотришь, как он разбивает очередную игрушку, — добавил Мороз. — А потом оттираешь её слёзы. Если она вообще будет плакать. Эта, судя по всему, скорее ему в глаз даст.

Я усмехнулся невольно.

— Это точно.

ГЛАВА 6 Сделка

Николь

Одного придурка было мало Ещё этот

На выходе из универа меня догнала Алиса.

— Николь, погоди

Я остановилась. Девушка запыхалась. Она была худенькой и вообще похожа на фарфоровую куклу.

— Я хочу свалить, — развела я руками.

Девушка улыбнулась, хватая меня под руку.

— Супер! Тогда пошли.

Я удивилась. Но мы вышли вместе. Она не была похожа на бунтарку. Скорее на оборот.

— Рассказывай, — сказала она, пока мы выходили с территории.

— Ты о чём? — спросила я. Весь сегодняшний день был безумием.

— Это ты была на фотке?

Я кивнула.

— Я сразу это поняла, когда ты зашла. В нашем чате видосы с утра выложили, — сказала Алиса, показывая группу.

Телефон издал звук.

«Вас добавили в чат»

Я посмотрела на Алису. Зачем?

— Ну все, и так всё поняли

Мы шли вдоль главной улицы к набережной.

— Знаешь, что? — остановилась девушка. — У нас же вечеринка в выходные Пойдёшь со мной?

Она смотрела на меня почти глазами кота из «Шрека».

— Слушай, я не

— Ну пожалуйста

— Не против, — сказала я. Девушка явно ожидала другого ответа, и готовила аргументы, как будет меня уламывать.

Не то чтобы сильно, но я любила такое. На вечеринки ходила часто, скажем, для галочки

— У меня планы на вечер пятницы, — вообще в пятницу должен быть заезд.

— Блин

— Но я точно заскочу ненадолго, договорились?

Девушка улыбнулась и кивнула.

— Будет авто-пати, — сказала она.

Мы пошли гулять по городу, зашли в кафе и несколько магазинов, наслаждаясь тёплой погодой. Алиса живёт с родителями и мечтает открыть свой ресторан.

Про себя я сказала лишь, что мамы нет, а отец в другом городе, а я вернулась в родное место.

До дома я добралась к вечеру, включила музыку и завалилась на кровать.

Телефон завибрировал.

«ЧАТ»

— Да ну, это не она. Но гонка была крутая. Смотрел прямой эфир. — Точно она, я там была.

Я заблокировала экран и бросила телефон в сторону. Смысл сидеть и гадать? Хотя на фото я была вполоборота, и правда тяжело разобрать. Но если увидеть меня в живую, вопрос отпадает.

Сквозь биты музыки «BIGBANG — V.I.P.» в дверь постучали.

Я вздрогнула.

В балконную дверь.

Он, что, перелез на мой балкон? Классно. Самая безопасная квартира. Спасибо папа.

Я встала и подошла, посмотрев через стекло. Там стоял Шквалов, сложив руки на груди, показывал на ухо.

Я открыла дверь и сделала шаг через порог.

— Что? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Классный трек. Но можно тише?

Ну да Конечно. Я уверена, что стены здесь толстые — я же вчера ничего не слышала ночью.

— Классная девушка, но можно тише? — вернула я ему вопрос.

Он явно растерялся на секунду, но ухмыльнулся.

— В следующий раз я приглашу тебя на просмотр.

Я скривилась: фу

— Что-то ещё? — спросила я, складывая руки на груди.

— Жду благодарности Ты же мне должна всё-таки

Я приоткрыла рот от удивлении. Может, вчера я и хотела поблагодарить Но сегодня как-то желание отбило.

— Знаешь за...

— Ты должна мне! — вот обнаглевший засранец.

— И что же я тебе должна? — спросила я, пытаясь скрыть раздражение. Если честно, я и правда чувствовала себя должной. Но он лишал вежливости, любое живое существо, с которым разговаривал. Уверена, даже его кот, матерится на своем языке.

— Мне нужно, чтобы ты сыграла мою девушку, заодно будешь делать всё, что я скажу, — сказал он, откидывая голову назад и смотря свысока.

Я рассмеялась. Он не улыбнулся.

Что?

— Ты серьёзно?

Он приблизился. Не угрожающе. Устало.

— Вот ещё! — сказала я.

— Тогда в следующей гонке, когда тебя попытаются сбросить с дороги, я не помогу, — ответил он.

Я сглотнула. Его шея напряглась — он был раздражён.

— И как это должно выглядеть?

Надеюсь, он не попросит того, чего бы попросил любой другой парень.

— Мне нужно, чтобы ты сыграла мою девушку.

Я прямо почувствовала, как моя челюсть ударилась об пол, и вернулась, а щёки загорели.

— Чего? — я посмотрела на него, как на умалишённого.

— У тебя такое лицо, будто ты лимон съела.

Глаза парня потемнели — казалось, сейчас в них полыхнёт молния. Руки напряглись, и он схватил меня за локоть, прижимая к косяку двери.

Наверное, моё лицо и правда исказила гримаса. Я не совсем это хотела услышать.

— Зачем? — спросила я. Мой голос был спокойнее и ровнее, чем я сама ожидала.

— Потому что идиот, который к тебе подошёл, — избалованный сынок. Он любыми способами готов добиться того, чего хочет.

Сергеев? Да ну Ну то, что он идиот, — это да Но

— А тебе это зачем? — спросила я.

Парень отстранился, всё так же глядя на меня.

— Предлагаю сделку, но никто не должен об этом знать, поняла?

— А если я скажу, нет?

— У тебя нет выбора. Ты мне должна.

Я хотела послать его Далеко, по знакомому для него пути.

— Знаешь, что Если тебе надо убраться в доме или приготовить поесть — ок. Денег — скажи сколько, не хватило выигрыша? Но это — нет, — сказала я, выдёргивая руку, которую он держал крепко, но не больно.

— Ну хорошо, — он развернулся и перемахнул через ограждение между балконами так легко, будто просто перешагнул. Обернулся перед тем, как уйти.

— Предложение действует неделю.

И ушёл.

Я стояла растерянная. Он что Что это вообще было? Он хотел избавиться от той блондинки?

Бред. Что. За. Бред.

Шквал

Я захлопнул дверь и прислонился к ней лбом. «Идиот», — сказал я себе. Но что мне оставалось? Сказать правду?

Что я не спал две ночи, потому что её лицо стояло перед глазами?

Что впервые за восемь лет я почувствовал что-то, кроме пустоты? Нет.

Слишком рано. Просто Слишком. Поэтому — сделка.

Безопасно.

Контролируемо. Я ударил в стену. Почему меня разозлила её реакция. Я что? На столько плох? Или не могу влюбиться

А может я и правда не лучший вариант для той что притворяется сильной?

Николь

Я набрала по видео Алису.

— Привет, — ответила девушка.

— Привет, Алис, вопрос

Девушка внимательно на меня посмотрела.

— А с кем встречается Шквал? — спросила я.

Алиса молчала.

— Только без лишних вопросов, ладно? Просто интересно, для общего развития Мало ли.

— Ага. Ну, по последним сплетням — с Дианой Свиридовой. Она учится на другом направлении. До этого она встречалась с другим парнем, не с нашего универа, но изменила ему со Шквалом. Правда, я их вместе в универе не видела. Говорят, что тот парень зол на Шквала, и у них какие-то тёрки.

— Понятно — я задумалась.

— Сейчас ссылку кину на неё.

— Давай.

Я открыла ссылку и посмотрела на фото. Это та блондинка, что была на гонке. Утром я увидела только рубашку, которую девушка стягивала через голову.

— А что такое? — спросила Алиса.

— Да, я видела её у соседа, стало интересно, — отмахнулась я.

— Вообще, я думаю, что встречается она, а Шквал просто позволяет.

— Возможно, — тогда логично, почему он попросил помочь притвориться его девушкой.

В чат добавлена Ольга.

— Привет, что обсуждаем? — спросила девушка.

— Трио — протянула Алиса.

— Всё ещё сохнешь по Ване? — спросила Оля.

Ваня?

— Это? — спросила я, ожидая пояснений.

— Сокол, — сказала Оля, закатывая глаза.

— Ну, он классный и красивый, — продолжила Алиса. — На первом курсе я даже сидела с ним.

— Ой, Алис Может, хватит? Пятый год одно и то же

Мне стало как-то неприятно. Они вроде хорошо дружили, на сколько я могла понять.

— А чего ты с ним не поговоришь? — мне казалось это простым решением.

— О чём? — Алиса быстро заморгала.

— О чём угодно, — судя по выражению лица девушки, она не думала об этом. Если нравится — почему нет.

— А у тебя есть парень? — спросила Оля.

— Нет

И правда, мне просто никто не нравится, никто меня не цеплял так, чтобы внутри что-то щелкало.

— Ну вот, пора переименовать чат в «Одиночки», — протянула Алиса.

— Мы не одиноки. Мы свободны! — сказала я, и девчонки засмеялись.

После разговора я написала Алисе: «Хочешь, я поговорю с ним?»

Девушка, конечно же, сказала, что не надо. Я предложила пообщаться с ним на гонках, но она никогда не была на таких мероприятиях и не ездила на мотоцикле.

Вечером, проехав пару кругов перед сном, я вернулась домой. В окне соседа не горел свет, и байка не было.