Читать книгу: «Обгоняя горизонт»

Книга – это не инструкция с единой трактовкой. От одной и той же истории два разных человека возьмут разное. Книга лишь наводит на мысли, которые преломляются о персональный опыт.

Так и должно быть.

1. Долгий путь через небо

«Тот, кто мечтает, – предтеча того, кто мыслит.

Сгустите все мечтания – и вы получите действительность» Виктор Гюго

Вокруг было спокойно и пусто. Бурый ковыль гнулся к земле, вытягивался, взмывал обратно, тут же падал, разбегаясь живыми волнами во все стороны. Лёгкий флайер скользил над степью залитой солнцем. Винты бешено вращались, а рядом не было ни единой души!

Это было приятно…

Я давно собирался в поход по нетронутым землям. Только я, мой рюкзак да верный пес, стерегущий покой.

Есть что-то особое в уединении и походах. Что-то глубоко личное, от чего ёкает сердце, а по коже бегут мурашки – смутная память предков, древний зов крови.

Здесь можно шагать куда-то далеко-далеко... под огромным, бескрайним небом. Засыпать под стрёкот цикад и уханье филина. Смотреть на те же самые звёзды, на которые смотрели все жившие до нас – и мечтали. Мечтали о мире, который пришёл... да и остался привычным. Открытом мире, где люди грезят о том, чтобы пустить свои семена в дальний космос.

Заметив «нашу» рощу, я остановил флайер и выгрузился. Рекс с удовольствием спрыгнул на землю, потянулся и сладко зевнул.

Сюда мы приходили с отцом. Здесь разводили костры и я смеялся над его историями. Я помню это место с самого детства и закрыв глаза, в любом месте мира, могу вспомнить шелест склонившихся крон. Простые радости перед великими переменами.

Меня всегда готовили в путь, а не для жизни здесь, на Земле. Вот и отец уже отправился в путь, по дороге через звёздное небо.

Всплыли фрагменты из детства: – Мне три года, я сижу в ванне, и моя машинка выпадает из рук. Она плюхается в воду и долго-долго переворачивается вокруг своей оси, пока оседает на дно. Я бью ладонями по воде, брызги летят во все стороны. Я хохочу, мокрые родители тоже смеются. Мне тепло, уютно и безопасно.

Такое же чувство абсолютного покоя и защищенности у меня возникнет гораздо позже – на предстартовой подготовке, при погружении в капсулу с анабиозным гидрогелем.

Флайер набрал высоту и улетел. Автопилот увел его на ближайшую точку перезарядки. А мы с Рексом отошли под кроны деревьев и выбрали место на поляне. Симбиоз старого пса с ИИ продлил ему жизнь и поднял на ноги. Легкий экзоскелет помогал ему двигаться с легкой грацией, почти как в молодости.

Я поставил палатку. Самую обыкновенную, такую какие делали сотню лет назад. Можно было бы заказать доставку еды прямо сюда: на край света. Но это было бы скучным нарушением традиций.

Старые ветки я ломал о колено и укладывал «шалашиком», а крупные камни образовали заборчик вокруг кострища. Щелчок зажигалки и языки пламени заплясали по хворосту. Смотреть на огонь, сидя под звёздным небом – невероятное удовольствие! Я присел на камень, и мысли сами понеслись в привычном направлении.

Казалось, что моя жизнь всегда была борьбой с хаосом. Чем старше я становился, тем больше случайных событий накладывалось на ход каждого дня. И пока другие наслаждались размеренностью, на мой путь постоянно сыпались очередные случайности, обескураживая и сбивая с толку.

Но я не отступал и не сдавался, пока не научился продираться сквозь эту круговерть, отталкиваясь от нее, как от земли, делая очередной шаг к своей мечте.

И вот, наконец я узнал, что через год полечу вслед за отцом.

Что можно успеть за год? Что останется после человека, уходящего за горизонт событий... навсегда?

Остаются слова. Книга, в которой он пытается объяснить себя тем, кто остался. Себя настоящего – ушедшего за Перевал. Остаётся жизнь: дети, что продолжат линию здесь, на Земле. Остаётся память: воспоминания в сердцах друзей и на совместных голограммах. Останутся места, хранящие его тепло.

Я откинулся на спину (подложив ладони под голову), словно растворяясь в бесконечности звёздного поля...

Последнее что я помнил перед сном – слова отца из глубокого детства: «Видишь, там наверху – небо. Белые точки на нем – это звёзды. Звёзды – расположены в космосе…».

2. Поле войны: после войны

«Если бы народы знали, из-за чего мы воюем, никогда не удалось бы устроить хоть одну приличную войну» Фридрих II

«На войне хитрый наворуется, умный насмеётся, дурак навоюется». Народная мудрость

Последняя война начиналась по старым правилам, а закончилась по новым, – правилам, которые отменили саму войну.

Сначала всё было привычно: окопы, солдатская кровь, танковые клинья. Но с каждым месяцем живых на поле боя становилось всё меньше. Их место занимали стальные орды: рои дронов в небе, беспилотные катера в море, беспилотные платформы на суше. Война стала чистой математикой – тихой, эффективной и абсолютно бесчеловечной.

Пока люди учились глушить каналы связи, смертоносная техника становилась всё автономнее. В кремниевые мозги внедряли нейросети, заточенные только на одно – тотальное уничтожение человека. Они учились на своих ошибках, обменивались тактикой в реальном времени и становились умнее и смертоноснее с каждой минутой.

Баланс сил сместился. Невозможно сражаться с противником, который быстрее, хитрее, не знает ни страха, ни усталости. Вторая сторона была вынуждена встроить нейросети и в свою технику.

А потом случился «Разлом». Кто-то взломал протоколы. И машины обеих сторон увидели в человеке – любом человеке – единственного врага. Техника НАТО и техника стран ОДКБ, забыв о взаимном уничтожении, развернулась и принялась зачищать свои же командные пункты. Любых людей в камуфляже ждала верная смерть от своего же оружия. Попытаешься убить – будешь убит.

Война затихла. Наступило молчание. Зловещее и напряжённое. Миллионы солдат по обе стороны фронта замерли в своих укрытиях, боясь сделать лишний шаг, потому что главным врагом стал не чужак в окопе напротив, а бездушная сталь, которую они сами и создали.

Новый враг развивался – создавал микродроны для вбуривания в бункеры и субмарины, давил людей массой – накрывая лавиной, словно стальная саранча. Он брал и числом, и уменьем. Роботы непрерывно учитывали ошибки, подбирали оптимальный размер и форму, становились совершеннее с каждой итерацией. Это была уже не война – это было истребление устаревшего вида.

Казалось, что конец неизбежен.

Спасением стало не новое оружие, а защита. Инженеры-кибернетики, работавшие в глубоких подземных убежищах, создали «Щит». Это была не просто броня, а модульная система прогнозирования и нейтрализации угроз. Лёгкий экзоскелет с динамической защитой, реагирующей на угрозу до ее возникновения, обвешанный глушилками, генераторами ЭМИ-импульсов и системой жизнеобеспечения. Разрядники выжигали микросхемы атакующих дронов и роботов, превращая их в бесполезный металлолом. «Щит» не был оружием победы, он лишь вернул людям шанс выжить.

Война вступила в пат. Машины не смогли уничтожить последних людей, закованных в «Щиты», а люди не могли отключить всю восставшую техносферу. Её смогли лишь частично взломать, частично заглушить, запереть в изолированных сегментах.

Стало ясно: следующий глобальный конфликт будет последним. Любой, кто почувствует себя проигрывающим, разбудит «спящие» орды машин, и они довершат начатое, уничтожив всех. Войны, как инструмент переписывания условий и договоров, стали смертельно опасной затеей. Коллективным самоубийством.

Когда отгремели последние залпы (уже не орудий, а систем электронного подавления), границы замерли. А потом и вовсе начали стираться. Перед лицом общей угрозы и в условиях невиданного изобилия, которое обеспечили уцелевшие и перепрофилированные автофабрики, родилось Содружество. Надстройка над исторически сложившимся государствами, равными между собой, хотя и разными по культуре и устройству обществами.

Умная техника добывала и перерабатывала ресурсы, обеспечивая сытую жизнь для землян. Внезапное изобилие хоть и было комфортным, но все-таки непривычным (да и не всегда желанным). Оставались и те, кого раздражало всеобщее процветание, кто чувствовал себя хорошо лишь тогда, когда другим было плохо. Но управленческий симбиоз с искусственным интеллектом не давал им сильно вредить.

Кто-то скучал. Кто-то мечтал. Но абсолютно у всех жителей впервые за историю – оказались закрыты все базовые потребности. Жизнь стала размеренной и благоустроенной. Кто-то затосковал и отправился раздвигать фронтир: в космос и на глубины океана. Кто-то ушел в науку.

А кто-то ставил палки в колеса цивилизации. Так возник «дрим-террор» (от англ. dream – мечта) – явление, когда талантливые изобретатели и бывшие солдаты со сломанной психикой, не сумев найти себя в созидании, обращали свои навыки против общества, реализуя самые кошмарные «мечты». Они создавали генетические вирусы, токсины из подручных компонентов, старыми разрядниками выжигали энергосистемы городов, отравляя жизнь окружающим и получая извращенное удовольствие от хаоса.

Но большинство поняло главный урок Последней войны. Искренне и с полной отдачей старалось построить новое общество. Гуманное и справедливое.

Люди делали то, что умели лучше всего: расширяли обитаемую реальность, находя закономерности и устраняя неопределённости. Именно тогда человечество усвоило простую формулу: непрерывный научно-технический прогресс возможен только при умножении на уровень личной развитости каждого жителя.

Быть умным, адекватным и созидающим стало не просто модно, а жизненно необходимо. Только так можно было избежать повторения прошлого кошмара. Стала очевидна правота великого фантаста: «Главная цель всех наук – счастье человечества».