Цитаты из книги «Американские боги», страница 91

У него такие опасный глаза...

Так чего ты сам-то хочешь? – задавался он одним и тем же вопросом. И ответа не было. Поэтому он просто продолжал идти, шаг за шагом, все дальше и дальше, пробираясь сквозь лес. Деревья казались знакомыми,

Послушай, а ты – счастлив? – неожиданно поинтересовался мистер Нанси. Он внимательно разглядывал Тень уже несколько часов кряду. Когда бы Тень ни повернул голову направо, он всякий раз натыкался на взгляд его коричневых,

как самородная глина, глаз. – Не так чтобы очень, – ответил Тень. – Ну так ведь я же еще и не помер. – В смысле? – «Никого не называй счастливым, пока он не умер». Геродот. Мистер Нанси вздернул седые брови и сказал: – А я вот еще не помер, и именно потому, что я еще не помер, я счастлив, как устрица. – Это Геродот так сказал. Он вовсе не имел в виду, что мертвые счастливее живых, – пояснил Тень. – Он имел в виду, что оценивать, как у того или иного человека сложилась жизнь, можно только после того, как она дошла до точки, и

– Hvernig gengur? Manst þú eftir mér?

утром Вутуту поймала на себе взгляд одного из черных охранников. Она ела, а он подошел к ней и стал смотреть сверху вниз, не произнося ни слова. – Зачем ты это делаешь? – спросила она его. – Зачем ты служишь белым демонам? Он осклабился, будто в жизни не слышал вопроса смешнее. А потом наклонился к ней, так что его губы почти коснулись ее уха, и от его горячего дыхания к горлу внезапно подступила тошнота. – Будь ты постарше, – сказал он, – ты бы кричала подо мной от счастья. Может, сегодня я вставлю в тебя свой член. Я видел, как хорошо ты танцуешь. Она посмотрела на него орехово-карими

Я позвонил в пару мест. Джастин Лейбовиц продает джип, просит за него четыре тысячи, но готов отдать и за три. Гунтеры уже восемь месяцев не могут продать свою «Тойоту-Форанер», жуткая уродина, поэтому они, глядишь, сами тебе приплатят, лишь бы ты ее у них забрал. Так что если жуткий вид машины тебя не смущает, считай, тебе повезло

спросил Чернобог. – Нет, не знаю.

Это вроде как те сны, после которых просыпаешься другим человеком. Помнишь их потом всю жизнь и знаешь, что они про что-то такое, про самое главное и глубокое, что в тебе есть, и ты вроде бы что-то понял, но стоит попытаться вспомнить детали, как они от тебя ускользают, и ничего ты с этим не поделаешь.

ыли монеты. Он начал вспоминать все те способы, которыми мог заставить монету исчезнуть, и это напомнило ему о той монете, которую он бросил в могилу Лоры, а потом откуда-то из глубины возник голос Одри и принялся рассказывать о том, что Лора умерла с членом Робби во рту, и в сердце у Тени снова свила себе гнездышко маленькая пакостная боль. Каждый час ранит. Последний – насмерть. От кого он это слышал?