Читать книгу: «Дорогами света»

От автора:

Здравствуй, читатель!

Спасибо, что выбрал мою книгу среди десятков и сотен других!

Впереди у нас путешествие в удивительный мир, полный невероятных открытий и сказочных приключений. И я даже немного завидую тому, кто собирается пройти по этой тропинке впервые. Но не будем тратить слов понапрасну.

Добро пожаловать в мой мир!

Устраивайтесь поудобнее и приготовьтесь верить каждому слову, ведь все написанное на этих страницах святая правда.

Итак…

ПОВЕСТИ

В этом разделе представлены две повести, которые я сделал на основе своей книги «Прощай, Питер!». Книга получилась очень душевная и немного личная. Когда я закончил работу, то решил посмотреть, что получится, если убрать из нее все второстепенные линии, воспоминания, дневниковые записи и стихи. Получились две отличные повести, вполне самостоятельные и достойные. Предлагаю их вашему вниманию.

Прощай, Питер!

Первая повесть создана на основе книги, написанной за пятнадцать лет и полгода. Пятнадцать лет я носил в себе эту книгу. Шутил даже, что я беременен ею и скоро рожать. Но потужной период затянулся на долгие пятнадцать лет, чтобы затем в течение шести месяцев второго полугодия 2021 года книга вышла на свет.

За мной, читатель!

Глава I. Несчастный случай

Никита отпил горячий кофе с молоком и пряностями, затем протянул руку и поставил кружку на прикроватную тумбочку. Его взгляд вернулся к тексту на экране небольшого ноутбука, лежащего на коленях.

«Поликарбонат представляет собой плотный полимерный материал, применяемый для защитного остекления или в качестве декоративного элемента светопропускающих конструкций в помещениях и на объектах городской инфраструктуры. Широкая цветовая гамма и большой выбор фактурных рисунков этого материала позволяют создавать необычные и яркие элементы навесов, кровель и перегородок».

Поликарбонат. Никита писал уже сто пятидесятую статью про него и немного притомился описывать прелести этого чуда химической промышленности. Хотелось отдохнуть. Отложив ноутбук Никита встал с кровати, которая заменяла ему рабочее место, и вышел из спальни в зал, где на диване сидела жена, а на ковре копошились дети.

– Ну как там поликарбонат? – спросила жена.

– Даже не начинай, – сказал Никита, – у меня от этих описаний уже в глазах рябит. Надо проветрить голову.

Из зала Никита вышел на балкон, где ждали небольшой столик, стул и пепельница, в которой горделиво красовалась трубка.

«И все-таки с этим проектом надо кончать, – подумал Никита, – Деньги сравнительно небольшие, а писать одно и тоже довольно утомительно. Надо бы обзвонить клиентов и узнать про новые заказы. А может взять выходной?».

Его размышления прервал телефонный звонок. Простенький смартфон завибрировал в кармане, давая понять, что отдых окончен.

– Алло?

– Никита, это Аслан. Тут с вашей мамой случилось несчастье.

Свой нижегородский номер Никита Аслану не оставлял, поэтому немного удивился.

– Что случилось?

– Ваша мать упала на улице, повредила ногу и сейчас отказывается ехать в больницу. К нам приходила женщина из социальной службы и сказала, что если хозяйка не поедет в больницу, меня могут депортировать.

– Погоди, Аслан, я же говорил с ней две недели назад – она сказала, что не сильно повредилась и все уже в порядке?

– Она не встает четвертую неделю и отказывается от помощи.

– Ого! Спасибо что сообщили, я постараюсь приехать как можно быстрее.

– Что случилось? – спросила жена, которая услышала обрывки разговора и вышла на балкон.

– Какое-то несчастье с мамой, надо ехать в Питер.

На вокзале было малолюдно. Никита с женой сидели в зале ожидания и прощались перед дорогой.

– Твоя мать такая странная. Почему она сразу не попросила о помощи? Почему не поехала в больницу?

– Милая, я не знаю. Но из-за ее непродуманного поступка мне пришлось отказываться от всех заказов и влезать в долги, чтобы быстро решить все проблемы на месте. А у нас и так уже несколько кредитов. Не знаю, о чем она там думала, но это просто феерия. Мы ведь оставляли ее на всем готовом – пенсия, деньги от аренды комнаты, соцработник. Живи и радуйся. Но нет, она и здесь умудрилась найти способ все изгадить.

– Неужели теперь она будет жить с нами и весь ад, от которого мы сбежали в другой город, вернется?

– Я не знаю. Не хотелось бы, чтобы было именно так. Но, судя по всему, там действительно случилось что-то серьезное и оставить все как есть уже не получится. Она почти месяц не едет в больницу. И, если я правильно понял Аслана, там перелом руки и разрыв мениска. С такими травмами не ехать в больницу – чистое помешательство. А она, как ты знаешь, и была не шибко умной.

– Да уж. Но деваться нам все равно некуда.

– Пора на посадку.

– Я люблю тебя! Позвони, как доедешь.

– Я тебя тоже люблю.

Фирменный поезд Нижний Новгород – Санкт-Петербург отправляется с третьего пути.

«Молния: поезд Нижний Новгород – Санкт-Петербург сошел с рельсов недалеко от Малой Вишеры. Происшествие зафиксировано в 03:23 по московскому времени. Данные о причинах трагедии, погибших и пострадавших уточняются».

***

Никита открыл глаза. Он лежал на животе, на сырой и холодной земле ночного леса. Место вокруг освещалось слабым светом ночного неба, что придавало таинственности происходящему. Как вышло, что из поезда он попал прямиком сюда? Что произошло? Никита встал и огляделся.

Обычный лес. Правда, не очень густой. Похоже, что где-то под Питером. Но до Питера еще ехать и ехать, а на дворе ночь. Да и как куда-то ехать, если никакой дороги поблизости нет – ни железной, ни автомобильной?

– Сплю я, что ли? – спросил вслух Никита, словно надеясь, что его услышат и ответят, – Надо попробовать выйти к людям.

Никита попытался вспомнить, чему его учили в пионерском лагере: про мох на камнях и ветки на деревьях. Как-то раз, лет десять назад, он поехал в лес с одной девицей. Там они хорошенько накурились и девица запросила мороженного. Просила так долго и нудно, что Никите пришлось согласиться и пойти за ним.

Разумеется, он почти сразу заблудился и долго блуждал среди тропинок и камней, пытаясь найти дорогу. Пикантности ситуации добавляло то, что если бы Никита пошел не в ту сторону, то до ближайших людей было сто с лишним километров по прямой, если идти в правильном направлении.

На счастье, тогда он увидел двух девиц и увязался за ними, выйдя на лесную дорогу, где и до станции оказалось недалеко. Но сейчас все было иначе. Никита не знал где он, откуда пришел и куда идти.

Никаких ориентиров вокруг тоже не было. Ни огней на горизонте, ни шума машин или поездов, ни линий электропередач или водоемов поблизости не наблюдалось. Это в целом был довольно странный лес. Редкие деревья, похожие на пихты, холмистая местность и полное отсутствие травы, камней и мха. Земля была присыпана чем-то серым, похожим на жухлые хвойные иголки. Такой пейзаж простирался во все стороны, насколько хватало глаз.

Никита откровенно боялся этого места, но старался гнать мысль о страхе прочь. Нет, он не верил во всякую чудь, хотя если бы она и существовала, для нее здесь было бы самое место. Никита скорее опасался диких животных и людей, чьи намерения могли быть какими угодно. В жизни у него случалось достаточно ситуаций, позволяющих убедиться в том, что незнакомые люди могут представлять реальную угрозу жизни и здоровью.

Здесь даже ориентиров никаких не было! Куда идти? Как не начать ходить кругами? Он подошел к ближайшему дереву и с хрустом отломил от него нижнюю ветку.

– Хоть какой-то ориентир, – сказал Никита бросив ветку на землю. А затем отправился в путь.

Непонятно было, что это за место. Он шел уже несколько часов, а пейзаж практически не менялся. Не было ни дорог, ни столбов, ни водоемов – только сплошные холмы, заставлявшие бесконечно спускаться и подниматься на небольшие вершинки, с которых открывался одинаковый вид.

Никита даже пытался забираться на деревья, но и это не принесло особенной пользы. С высоты вид оставался таким же во все стороны, до горизонта. Если честно, ходить уже порядком надоело, и Никита собирался сделать привал, когда вдалеке стал виден дымок. Совсем небольшой и малозаметный в сумраке леса, но достаточно четкий для того, чтобы определить – это дым от костра. А значит, кто-то костер разжег. А значит, Никита в этом лесу не один.

Она сидела лицом к огню и не услышала, как он подошел, поэтому вздрогнула, услышав хриплый голос Никиты:

– Здравствуйте.

– Доброй ночи! Откуда вы взялись?

– Из Нижнего Новгорода, а до того из Питера. Но конкретно здесь я очутился после того, как уснул в поезде. А вы?

– Знаете, я не совсем помню, кто я и откуда. Такое чувство, что я спала и проснулась у этого огня. Мне было страшно, холодно и темно, когда вдалеке появилась мерцающая точка. Она становилась все ярче, пока я не оказалась здесь. А когда я пытаюсь подумать о чем-то еще голова начинает болеть, поэтому я не пытаюсь. Просто греюсь у огня.

– А я пытаюсь выйти из этого леса, – сказал Никита, усаживаясь по-турецки напротив девушки, – вы не против, если я тоже погреюсь?

– Мне кажется, хуже от этого никому не станет.

Лес молчал. Трещали дрова в небольшом костре. По телу Никиты растекалось тепло, мышцы и суставы ныли после долгой ходьбы. Удивительно, что не вылезли мозоли. Он давно не ходил на такие расстояния.

– А что это за Питер? Интересное название. Это город или поселение?

Теперь Никите и правда стало не по себе. Не знать, что такое Питер – это очень серьезно. Если девушка не знала про Питер, то где тогда оказался сам Никита? Впрочем, если у нее провалы в памяти, то она могла и сама быть из Питера, просто не помнить этого. А может, она просто шутит?

– Как вас зовут? – нарушила тишину девушка.

– Никита. Простите, я немного удивился вашему ответу. Питер – это город, в который я обещал себе не возвращаться и в который направлялся, когда очутился здесь. Это большой город, известный на весь мир. Там прошла значительная часть моей жизни. Я испытываю к этому городу сложные чувства.

– Почему?

– Не готов сейчас ответить на этот вопрос достаточно ясно. Возможно, потому, что в войну там от голода и холода умерли сотни тысяч человек. И это лишь один небольшой эпизод в истории города. Когда-то давно я сел и подробно написал о том, почему для меня Питер – это холод, тьма, сырость, серое бесконечное небо и такие же серые бесконечные сумерки. Прямо как в этом странном лесу, кстати.

– Тогда это действительно странное место.

– Простите, я совсем забыл спросить ваше имя.

– Я не уверена. Кажется, что-то на Н.

– Незнакомка, – выпалил Никита и смутился, – простите. Можно я буду называть вас Наташей?

– Звучит знакомо. Давайте пока оставим это имя, а если я вспомню настоящее, я вам его обязательно скажу.

– Договорились.

Никита чувствовал себя странно. Вся эта ситуация, этот лес – что все это такое? Где он? Телефон! Ведь в кармане должен быть телефон! Никита так растерялся, что совсем про него забыл.

Телефон и правда нашелся, но сети не было. Интернет тоже не работал. Карты не показывали ничего. Единственное, что работало нормально, – книжное приложение, которое Никита скачал для того, чтобы читать в поезде. Но книги закачать он не успел. Надеялся сделать это в дороге, но времени не хватило. На телефоне хранился только один текстовый файл – архив дневника, который Никита вел почти двадцать лет.

– Что это, Никита?

– Телефон, но он сейчас почти не работает, поэтому толку от него нет. Разве что мои воспоминания, которые никак не помогут нам выйти из этого леса.

– Воспоминания, которых у меня нет. Поделитесь своими?

– Необычная просьба. Хотя здесь все необычное. Что ж, давайте я прочитаю вам что-нибудь. А потом попробуем двинуться дальше и поискать других людей.

– Давайте, только я боюсь отходить от огня.

– Мы будем действовать осторожно. В конце концов, если бы я не начал двигаться, то не нашел бы вас.

– Да, вы правы. Нельзя вечность сидеть на одном месте. Чтобы будете читать?

– Сейчас, – Никита уткнулся в экран, – вот неплохой кусочек.

***

Суббота, 04 сентября 2010

Год начался с похорон и переезда, а также с потери работы.

Я решил подождать весны. За те три месяца, что она к нам шла, я немного почитал, немного порисовал и насочинял немного песен. Потом пришла весна. Я устроился на новую работу, стал получать деньги. Летом закрутил бурный роман, который захватил все мои силы, внимание и время. Несмотря на это, я начал постоянно репетировать, корректировать песни, собирать музыкантов и готовится к выступлениям.

Роман кончился также внезапно, как и начинался, в начале августа. После этого я пару недель отпивался алкоголем. В конце концов мне стало так плохо от выпивки, что эти ощущения затмили собой боль от потерянной влюбленности.

Снова начал общаться с одним старым другом, у которого оказалось в жизни все настолько плохо, что пришлось опять наливаться алкоголем, на этот раз с ним вдвоем.

Под конец лета на работе начались сокращения, и я снова оказался безработным. При чем опять по совершенно объективным причинам. Только в этот раз считать оказалось нечего, так как все деньги были благополучно потрачены на рестораны, концерты и просто на жизнь.

В начале сентября поучаствовал в концерте старых друзей. Вот, буквально вчера это было. Со следующей недели активно ищу работу и стараюсь поддерживать репетиции на том же уровне, что и раньше. Надеюсь хотя бы к весне начать выступать по клубам города. Так что музыка, на данный момент, главный приоритет моей жизни.

Не хватает стабильности. Осталось три тысячи рублей, пять пачек сигарет, комната без мебели, со старыми окнами и без обоев на стенах, Кот и пол-пачки кофе. Впрочем есть еще кое-что: желание петь, желание жить, и надежда на то, что любовь бродит где-то рядом.

***

– Вы интересный человек, Никита. А что это за роман и что за особа?

– Конечно, что еще может заинтересовать девушку, – улыбнулся Никита, – Эта особа очень особенная. Я потратил на нее примерно пять лет жизни.

– Но у вас же написано, что роман был коротким?

– В тот раз да. Но до него были еще. Сейчас я найду, где про это написано. Вот, только этот рассказ будет чуть больше и подробнее.

– Я не против. Тем более, что все никак не светает, а блуждать в темноте не хочется.

Никита оглянулся. Действительно, темнота, казалось, стала еще гуще. Хотя по логике должен был наступить рассвет. Сколько он блуждал по лесу, пока не увидел дым от костра? Сколько они просидели возле огня? Должно было взойти солнце, а вместе с ним понимание, где какая сторона света. Хотя что толку от этого, если не знаешь, где находишься. Никита встряхнул головой, чтобы отогнать прочь эти мысли, прочистил горло и начал читать. Теперь он даже радовался, что зачем-то хранил архив в телефоне. Казалось, что согревает не только огонь, но и мерцающие буквы на небольшом экране.

***

Вторник, 18 ноября 2008

Кажется, что ко мне подбирается депрессия. Она уже засунула свою черную мордочку в дверь и с любопытством смотрит по сторонам: «Давненько я здесь не была». И словно ждет – полетит в нее тапок или предложат молока? Давно не заходила она в гости.

А я смотрю на нее и вспоминаю при каких обстоятельствах мы виделись в последний раз. Вроде это было летом 2006-го или 2005-го года. Устроившись работать в павильон на авторынке и зарабатывая ровно столько, во сколько обходились мне сигареты, кофе, одежда и пиво по пятницам, я ровным счетом ничего не хотел менять. В то время я плотно подсел на травку и мне было совершенно наплевать, что происходит в окружавшей меня действительности.

Эксперимент с травкой продолжался четыре года. Не скажу, что это были плохие или хорошие годы. Я их не очень помню. Но однажды в наш ларек забрел покупатель отличающийся от других разговорчивостью и живостью. Около часа мы проговорили про моторные масла, после чего он предложил мне работать в его компании. Я решил попробовать и взял отпуск. Тогда эта затея показалась мне глупой и уже на второй день стажировки я не явился на новую работу, выбрав вместо нее здоровый крепкий сон.

А год спустя, когда я курил травку уже по три раза в день, я решил все же попробовать себя в новом качестве и вырваться из порочного круга. Прощание с хозяином ларька было тесным и трогательным. Мне говорили, что я ничего не добьюсь на новом месте, а на старое меня не примут. Уходить было трудно, но я переступил эту черту, чтобы изменить свою жизнь.

С девушкой, которая была у меня в то время, мы постоянно ссорились. Эта девушка была необычной. Мы познакомились в офисе и поначалу друг другу жутко не нравились. Наши столы стояли впритык и ее раздражало, как я стучу пальцами по столу, а меня музыка, которую она слушает. Мы были двумя эгоистами в центре собственных вселенных. Что-то влекло ее ко мне, а я был недостаточно решителен, чтобы ответить отказом. И все завертелось. Мы ссорились, мирились, съезжались и разбегались. Вновь и вновь. Это был замкнутый круг, выхода из которого просто не было. Разорвать его мы оба не решались.

На новом месте мое трудолюбие стало неожиданно награждаться успехами и через полтора года я уже руководил отделом из двенадцати бездельников. А потом я вспомнил, что кроме работы есть много других, не менее прекрасных занятий. Это был ренессанс деградации. Я дул на концертах, пил на квартирах, занимался сексом в подъездах, уходил в транс на дачах. Много путешествовал, прожигал деньги и жизнь, а после кутежей возвращался к месту работы. Обычно на час раньше, чтобы спокойно выпить кофе и съесть яичницу в ресторанчике поблизости.

Вполне закономерным стало то, что довольно быстро я потерял хорошую работу и снова очутился на авторынке, где работал шесть дней в неделю за в два раза меньшие деньги. А потом я потерял и девушку.

Тогда я был примерно на минус пятом этаже дна. Пил, жалел о прошлом, снова пил и тешил себя надеждой, что еще смогу выкарабкаться. А потом искал где бы купить снотворное. Не хотелось вешаться, а стреляться было не из чего. Разве что из пальца.

Тогда судьба и послала мне Наташу. А вместе с ней и Марину, и Женю. Наташа прекрасная девочка со сложной судьбой. Не знаю точно, может у нас и мотивы были похожими, только она как-то смогла вытащить меня в студию на Синопскую. Туда же она привела и Марину с Женей. Они были начинающими музыкантами, им нужен был старт. Мне нужнее был финиш, и тем не менее мы подходили друг другу. Я сыграл несколько своих песен. Им понравилось, и начались репетиции.

В тот момент я работал шесть дней в неделю и посвящал два вечера репетициям. Очень скоро опять начались квартирные посиделки, разъезды, тусовки, и прочие радости. Пару раз проскочил легалайз. И все вернулось обратно. Тогда же, во время двухнедельного загула на чьей-то хате, я первый раз попробовал стимуляторы.

Бросал долго. Было нелегко. Пару раз срывался. Научившись видеть, чувствовать, и дышать по другому довольно сложно возвращаться в маленькую комнатку два на шесть метров, к зарплате которую смешно называть вслух и к одиночеству.

То время наполняли атаки паники, паранойи, страха и оцепенения. Водка особо не брала, хоть литрами пей или смешивай с пивом. Ночь на наркотиках и алкоголе, день на работе, вечер на студии, ночь на наркотиках и алкоголе. Результатом двух месяцев такой жизни стала демо-запись. А потом я распустил группу и запил еще сильней. Вот одна из моих песен того времени:

«Еще четыре часа и я как тряпка упаду под стол.

Что делать, что рассказать? Я через ноздри выпускаю ментол.

В твоих глазах пустота, она сливается с гладью стекла.

Еще четыре часа, я не вернусь сюда никогда.

Ментол.

Ты молча смотришь в окно и больше нечего тебе сказать.

А я смотрю на часы, я понимаю, скоро убегать.

А двести сорок минут и я свободен от твоих коков.

Еще четыре часа, еще четыре. Я вырываюсь из мира снов.

Ментол».

Пил без остановки. Уволился. Находил халтуру, получал деньги и снова пил. Тошнил водкой, открывал новую бутылку и пил снова, упрямо запихивая в себя эту дрянь. И самым отвратительным было то, что я не пьянел. Просто забывался сном часов на пять после второй бутылки водки, чтобы проснуться в том же дерьме, в котором засыпал.

К февралю я остался совсем один, круг замкнулся и у меня случился психоз. Деньги кончились, водка натерла мозоль в желудке. Удивительно, как еще осталась в доме мебель. Теперь точно все, сказал я себе, залез в ванную и перерезал вены. Но криво, глупо и не до конца. Да и мельхиоровые ложки в доме еще оставались, и немного золота – все это можно было сдать в ломбард.

Спустя еще два месяца водки и отчаянья закончились последние деньги. Наступила черно-серая питерская весна. Я пошел в ломбард и заложил золотую цепь с крестом. После этого зашел в аптеку и купил снотворное. Сел в автобус и поехал на вокзал. С собой взял таблетки, маленькую бутылочку воды и кулон, подаренный девушкой. Все, что мне было нужно на этот раз. На вокзале взял билет до Чудова – триста километров от Питера, чтобы не нашли и не опознали никогда.

Но на пути к платформе меня встретила цыганка, которая вкрадчиво посмотрела мне в глаза и сказала: «Живи! Твой час еще не пробил. Ты еще будешь жить. Ты еще полюбишь, будешь счастлив и у тебя будут дети. Ты еще скажешь мне спасибо, а теперь иди!». Цыганка забрала у меня последние деньги, но я бы отдал ей еще. Не каждый день спасают твою жизнь.

Тогда я доехал до Чудова, но таблетки пить не стал. Оставил их вместе с кулоном в старом деревянном доме и вернулся обратно. Не скажу, чтобы после этого жизнь моя сильно изменилась. Но внутри я понял, что жизнь состоит не только из отношений, наркоты или музыки. Это еще и пение птиц, солнечный свет, а также другие прекрасные банальности.

***

– Никита, вы же говорили, что это будет история про любовь, а про любовь в ней нет ни слова.

– Есть, Наташа, есть. Просто все слова про любовь написаны невидимыми чернилами между строк.

– Как это?

– Посмотрите, что я, то есть он написал? Здесь только про него, про его чувства, его желания и поступки. Разве написал он про цвет глаз любимой девушки? Или про волшебный оттенок ее кожи? Стук ее сердца, тепло рук?

– Нет.

– Нет. Значит, это была не любовь. Это был обычный роман. Хоть и растянутый во времени, но обреченный на неудачу. Любовь я встретил намного позже. И только встретив любовь понял, что никто и никогда до этого меня не любил.

– О ком вы?

– О матери моих детей, которая ждет меня в Нижнем Новгороде. Знаете, пожалуй мы засиделись. У меня уже все затекло. Было бы здорово найти выход отсюда, вы не против?

– Вы обманщик, Никита! Обещали про любовь, а сами рассказали что-то совсем другое.

– Раз обещал, значит обязательно расскажу. Но теперь давайте выдвигаться. Потому, что от сидения на одном месте толку, как видите, никакого нет.

– Ну почему же нет, вот и я вас нашел, – откуда-то сбоку раздался сиплый мужской голос.

Наташа вздрогнула и издала то ли стон, то ли короткий выкрик. Никита вглядывался в темноту, пытаясь рассмотреть говорившего.

– Давно вы здесь стоите?

– С того момента как вы, молодой человек, начали рассказывать прекрасной девушке про свои отношения с алкоголем и наркотиками. Вы так увлеклись рассказом и своей прекрасной слушательницей, что даже не заметили моего появления.

– Почему же вы не представились нам? – спросила Наташа.

– По двум причинам. Во-первых, я не хотел мешать. А во-вторых, хотел дослушать.

– Кто вы такой? – спросил Никита.

– Я местный гид, – ответил собеседник подходя к огню. Это был крепкий мужчина, неопределенного возраста, с большой белой бородой. Одет он был в мешковатый потертый свитер, делающий его похожим то ли на бомжа, то ли на старого охотника.

– Значит, вы покажете нам дорогу к людям?

– Я покажу вам путь. И, пожалуй, Никита, вы правы. Нам действительно пора выдвигаться.

***

Они молча шли через загадочный лес, рассвет в котором так и не наступал, несмотря на то, что прошло уже достаточно времени. По ощущениям Никиты он провел здесь не менее восьми часов. Была и еще одна особенность, которая немного пугала: не хотелось ни есть, ни пить, ни спать. И заряд батареи в телефоне не менялся – как было 84% в тот момент, когда Никита нашел его в кармане, так и осталось.

Не хотелось думать об этом всерьез, потому что определенно что-то было не в порядке. Да и новые знакомые, девушка с амнезией и этот местный Сусанин, что все это значит? Куда он их ведет?

– Куда вы нас ведете? – не смог удержать вопрос Никита.

– Тебе ведь нужно было в Питер, помнишь? Вот туда мы и направляемся. Только путь предстоит долгий.

Питер. От неожиданности Никита даже не обратил внимание на то, что провожатый перешел с ним на ты. В Питере оставалась мать. В Питере много чего оставалось. Похоже, что все дороги вели его в этот город. Но разве может здесь и сейчас быть Питер, если Никита неизвестно как очутился в каком-то непонятном месте?

– Что это за место, что это за лес? – спросил Никита.

– Очевидно, что это лес под Питером, – ответил новый знакомый.

Он был немногословен. Уже несколько часов шла по лесу странная компания. Никите уже начинало казаться, что они заняты исключительно ничем и бредут в никуда, когда вдали, между редкими деревьями, стало видно воду. При таком освещении она выглядела необычно – все было как будто в обратном отражении цветов. При этом и вода, и небо словно светились изнутри, что позволяло отлично ориентироваться на местности.

– Это Финский залив! – догадался Никита.

– Конечно, Финский залив! – отозвался провожатый, – Вот только без меня вы бы сюда никогда не попали.

– Очень часто в начале пути, я забываю, куда собирался идти, – вдруг сказала Наташа.

– О чем ты? – спросил проводник.

– Я не знаю, просто в голову пришло.

Никита знал, что это строчка какой-то песни, но не мог вспомнить какой именно, поэтому промолчал.

– Мне нужно некоторое время, ждите здесь, – сказал белобородый дед и как-то неестественно быстро исчез среди редких деревьев.

Они стояли на границе редкого леса, впереди была полоса серого песка и темные воды залива.

– Вы устали, Наташа?

– Вовсе нет.

– Может быть, вы хотите есть или спать?

– Нет, не хочу.

– А вам не кажется это странным? Все это?

– Никита, все происходящее, безусловно, тревожно и непонятно. Вы хотя бы знаете, кто вы и куда направляетесь. Я не знаю и не понимаю ничего. Я просто боюсь остаться одна в этом лесу.

Замолчали. Был слышен плеск волн и легкий ветерок, играющий с кронами деревьев. На небе сверкали редкие северные звезды.

– Расскажите мне больше о месте, в которое мы направляемся, Никита?

– Расскажу, если мы перейдем на ты, Наташа, – ответил Никита, – Все-таки нам предстоит какое-то время оставаться попутчиками в этом, я бы сказал, неформальном путешествии. И фамильярности нам ни к чему.

– Хорошо, я не против.

– Отлично. Питер – это очень атмосферное место, населенное своеобразными людьми. В этом городе стоит быть осторожными и внимательным, чтобы случайно не влипнуть в историю. Когда ты маленький, весь мир сжат до пространства в несколько дворов и маршрутов. Кажется, что везде и всюду также, как дома.

Большие дома, большие люди, занятые своими делами и не обращающие внимания на мелюзгу. Но для меня мир стал расширяться довольно рано. Когда мне было семь лет страны, в которой я родился, окончательно не стало. Я видел ее осколки, похожие на крупные льдины, плывущие по темной Неве по весне.

В тот год я получил целый много новых возможностей. Я был предоставлен сам себе. Гулял там, где хотел. Занимался тем, чем хотел заниматься. Я стал маленьким оборванным мальчиком, затерянным на серых и темных улицах города. Но я был не одинок. Среди старых облупившихся и закопченных домов то время бродило много потерянных взрослых и детей.

На башенке дома, стоявшего через дорогу от Василеостровской, кто-то налепил огромное фото девушки в белом одеянии, державшей в руках египетские символы власти – посох и анкх. Это была секта Марии-девы-Христос, новое религиозное течение. Мария безучастно взирала на пьянки и драки, толпы беспризорников и безработных, горящие ларьки и самоорганизованные барахолки простирающиеся под ее ногами.

У метро сладко пахло пышками. Неподалеку работала будка с пивом, к которой всегда стояла очередь. Прямо в фойе метро работали игровые автоматы для спускания денег, люди повсеместно пили и были пьяны. Тут же торговали моментальными лотереями. А неподалеку, в ларьке, можно было купить серьезные детские вещи, вроде жвачек с наклейками или шоколадок.

И все это на фоне каменных особняков и дворцов, лепнины и роскоши. С тех пор город сильно изменился. Он приукрасился, приободрился. Стал одним из самых посещаемых городов мира. С улиц убрали беспризорников, бездомных, жуликов и сумасшедших. Отремонтировали и отмыли грязные фасады домов, а где не смогли отмыть, там закрыли их полотнами, изображающими красивые фасады.

Но внутри, за этими полотнами, остался гнилой скелет. И легкий аромат тления все еще пронизывает город. Питер может быть ярким, зеленым и солнечным, но лишь иногда и по чуть-чуть. В остальное время здесь царят темнота и холод. Я не люблю Питер, да и он меня, кажется, тоже.

– Тогда зачем ты туда едешь?

– По личному делу. Я еду к матери, которая, кажется, сошла с ума.

– Почему ты так решил?

– Это очень долгая история, сейчас я не готов о ней говорить.

– Тебе и не придется, – сказал невесть откуда взявшийся бородатый провожатый, – Я обо всем договорился, пойдем.

– С кем договорился? – не понял Никита.

– Пойдем, сейчас сам все увидишь.

– Вот он! – сказал белобородый провожатый.

Носом в песчаную полосу врезалась алюминиевая лодка с закрытой носовой частью и стеклянным козырьком. Нечто среднее между полноценным катером и моторной лодкой, около пяти метров в длину. На корме был закреплен навесной мотор, поднятый из воды, возле которого в лодке стояла высокая худая фигура в камуфляжном костюме, с капюшоном накинутым на голову.

– Это они? – спросил хозяин лодки, когда компания подошла поближе, – Стоило дергать меня из-за таких пустяков.

– Ты отвечаешь за переправу, с тебя и спрос, – ответил провожатый.

– Он ведь сказал вам, что бесплатно я не перевожу? – обратился хозяин катера к Никите и Наташе.

– Нет, такого он не говорил, – ответила Наташа.

– Мне нужно что-нибудь получить за свои услуги, иначе нельзя.

– Но у меня ничего нет, – растеряно сказала Наташа.

Никита достал из кармана телефон и задумался. С одной стороны, здесь он был как будто бесполезен, а с другой в телефоне оставался дневник, терять который не хотелось. Однако выбора, кажется, не было. Да и копия дневника всегда была доступна на облаке. Если бы оно здесь еще работало, это облако.

– Я отдам это, – сказал Никита и поднял руку, подсветив экран смартфона.

– Игрушечка? Что ж, я люблю такие штуки, в них можно найти много интересного.

– Да не все ли мне равно, – ответил Никита, – Но есть условие. Я отдам телефон когда мы прибудем на место.

– Хорошо, садитесь, – владелец катера занялся мотором.

– Пойдем, – сказал Никита, обращаясь к Наташе, – я помогу тебе забраться.

Они подошли к узкому носу лодки и Никита подсадил девушку. Подождал, пока она заберется внутрь и усядется поудобнее, а затем забрался сам. Последним в катер забирался бородач. Он уперся руками в нос и вытолкнул судно на более глубокое место. Затем подпрыгнул и ловко заскочил на катер. Правда, ноги себе все-таки замочил. Но похоже, предпочитал не обращать на это внимания.

– Поплыли? – сказал он.

– Плавает говно, а суда хотят, – отозвался рулевой.

Мотор опустился в воду и заработал реверсом, отводя лодку от берега.

«И все же, это не совсем Финский залив», подумал Никита, – «На Финском заливе прежде, чем плыть на катере, пришлось бы пройти ногами два километра по мелководью. Хотя кто его знает».

– Никита? – Наташин голос было плохо слышно из-за шума мотора, – Почитай мне еще что-нибудь из своего дневника, ты ведь его скоро отдашь.

Никита пододвинулся ближе к девушке и наклонился над ее ухом.

– Хорошо, – сказал он, – только я сяду ближе, чтобы не пришлось перекрикивать мотор.

Не сказать, чтобы мотор был очень уж громким, однако его тарахтение мешало нормально общаться даже на расстоянии вытянутой руки. Бородач и Лодочник обосновались на корме и были увлечены своим разговором, который здесь, на носу, было почти не слышно.

Лодка разрезала свинцовую гладь воды. Рассвета по прежнему не было. Они отошли уже довольно далеко от берега и сейчас повсюду, до горизонта, расстилалась одинаковая картина – черная вода с металлическим отливом и ночное небо, светящееся как будто изнутри и заливающее все вокруг равномерным сумеречным светом.

Раньше Никита не мог представить себе, что в темноте бывает так светло. Свет как будто исходил от всех предметов. И даже пол у них под ногами, казалось, не поглощал свет, а излучал или отражал его. Вот только сам этот свет был больше похож на сумрак. Никита достал смартфон и проверил уровень заряда. Все те же 84%. Связи нет. Он открыл архив записей дневника и начал читать первую попавшуюся.

***

Понедельник, 24 декабря 2012

Итоги года, часть первая.

Начну в обратном порядке, так будет легче вспоминать. С начала декабря я не работаю практически ни в каком виде. Готовлюсь к новому году. То есть как готовлюсь – просто отдыхаю, честно говоря. Мне нравится ничего не делать.

В ноябре упал на работе и повредил запястье. Решил, что работы в этом году с меня хватит. В октябре произошло несколько событий. Я полностью отказался от алкоголя с первого октября. Купил новый фотоаппарат, съездил в Москву, повидал Лиса. В Москве попал под ледяной дождь, он был тридцатого октября.

Был еще цирк с конями, который мне устроила бывшая. Она упорно подмазывалась ко мне несколько дней. Я уж думал, что еще немного и по старому заживем. Я же переживал, когда она от меня ушла полтора года назад. Даже йогой занялся – так припекло. Правда недолго занимался, но факт остается фактом. И на пол-головы я отшибленный с тех пор, малость сумасшедший. Все потому, что травма душевная приключилась, а сил уже не было, чтобы с этой травмой хоть как-то справляться. Так что я предпочел сойти с ума, это проще.

Конечно, я все простил когда она предложила встретиться снова, что за пафосный бред, про гордость и прочую чушь? Если любишь – все можешь простить. Но ей было мало один раз меня бросить, она бросила еще разок.

Сначала встретилась, погуляли по Ораниенбауму, она мне надежду дала, что снова начнем встречаться. А вечером началось. Позвонила, вся в слезах: «поговори с моим парнем». Парень, кстати, лет на тридцать ее старше. Я в тот момент решил, что сейчас решается все основательно, с парнем только разберусь и она ко мне обратно переедет. Но оказалось куда интереснее. Она хотела, чтобы я ее новому парню ее порекомендовал и рассказал, как мы с ней жили и как нам было хорошо. А то он ее называет сумасшедшей и хочет показать знакомому психиатру.

В итоге и она, и он были посланы. После такого номера ей, безусловно, стоит посетить врача. Не знаю уж, что там у них сейчас твориться, да и знать не желаю, честно говоря. Таким поведением она во мне всякое желание даже слышать про себя отбила, не то что видеть или специально интересоваться, как у нее там дела.

Красной нитью прошла через ситуацию ее фраза: «Я хотела сгладить все углы, нельзя просто так расставаться». Можно, детка, можно. Как видишь даже нужно. Чтобы вот такая гадость не вылезала на свет.

Порадовало то, что решение не пить больше ни грамма, принятое еще до этих событий, прошло закалку описанным бредом и я в этом решении только утвердился и уверился.

Сентябрь. Уехал от Саши, с квартиры на Московской. Саша ушел от жены и я жил с ним на съемной квартире с августа, чтобы он не натворил глупостей. В целом, было довольно интересно. Квартира съемная и до того сдавалась много лет кому попало. Вся мебель просто разваливалась, ремонта не было сто лет, а район был населен исключительно южанами и пьяными гопниками. Спал на полу, ибо на разваливающемся диване невозможно было спать.

Я там оторвался, конечно. Не стоило этого делать, но так уж получилось. Были и приятные моменты, и светлые были. Например, с племянницей его пообщался – замечательный ребенок. Но много пил. Слишком много пил. И план курил. В общем, к концу месяца такой жизни я уже был близок к белой горячке. Практически, я ее достиг. По крайней мере, острый алкогольный психоз и алкогольный бред я пережил точно.

Саша со мной теперь не разговаривает и не берет трубку. Впрочем, наверное это правильно. Я удалил все его номера, потому что знаю, что буду ему звонить, писать и при этом чувствовать себя дураком, когда он не отвечает. Пил, работал, спал. Примерно так.

***

– Подожди-подожди, – Наташа наклонилась к уху Никиты, – Что опять за девушка? Та же самая?

– Нет, это уже другая, – улыбнулся Никита.

– Бабник! – в глазах Наташи зажегся огонек.

«Ну конечно, кто она такая она не помнит, а кто такой “бабник” она помнит. Все как положено», – промелькнула мысль в голове Никиты.

– Не сказал бы. У меня в жизни было не так много девушек, чтобы носить подобное звание.

– Тогда откуда она взялась?

– Знаешь, это довольно милая история. Она сама со мной познакомилась на одном из концертов, где я выступал.

– Так ты еще и выступал на концертах? – в глазах Наташи нарастало удивление.

– Бывало и такое. Помнишь, я рассказывал о том, как собирал свою группу? Та группа была не единственной и не последней. После нее были еще. Да и девушки еще тоже были. Я давно живу, Наташа.

– А что сейчас?

– Сейчас я счастливый муж и отец, который вынужден был бросить семью и ехать к матери только потому, что она не соглашается ехать в больницу. Хотя я не очень уверен, что приедем мы именно в тот Питер, в который мне было нужно.

– Ну хорошо, а алкоголь?

– Что алкоголь?

– Сейчас ты также все время пьешь?

Никита вздохнул.

– На этот вопрос я всегда отвечаю одинаково. Я алкоголик, Наташа. Алкоголиков бывших не бывает. Есть только те, кто ушел в ремиссию. Моей ремиссии уже много лет. Но нет никаких гарантий, что однажды я не сорвусь обратно в штопор. Да и сейчас я периодически позволяю себе крепко выпить. Последний раз был в позапрошлом году, когда я чуть не утонул в пруду, решив искупаться в нем по пути домой. Прямо как был – в одежде, с деньгами и телефоном.

– Не очень веселая получается история.

– А разве я говорил, что история будет веселой? Читаем дальше?

– Конечно, – Наташа подсела поближе, – Хочется узнать, чем там все кончилось.

***

Понедельник, 24 декабря 2012

Итоги года, часть вторая.

Август, июль, июнь. Мало что помню, ничего особенного не происходило. Лето.

В мае устроился на работу где нужно было таскать холодильники и продавать их. Неплохая зарплата, хороший коллектив. Только вот со временем достали проверками и огромным объемом работы. Устал и уволился. Все просто же.

Апрель. Сидел дома, пил, искал работу. В марте уволился с и купил нетбук, с которым теперь не расстаюсь и с которого все это и пишу. Взял еще одну кредитку. Потому, что платили мне там не очень много, а я тогда все тратил на вино и сигареты.

Февраль. Перенес острый трахео-бронхит. Неприятная штука. Три недели больничного. Что характерно, решил бросить пить. Поставил даже точку в календаре, а потом вдруг напился и простыл. Результат так себе. На третий этаж в поликлинике поднимался 10 минут. И полчаса потом отдыхивался. Легочные заболевания страшная зараза. Никому не пожелаю. Когда организм не в порядке, особенно ключевые органы – это практически смерть. Я до сих пор удивляюсь, что жив и здоров после всего, что творил с собой.

Январь. Новогодние каникулы провел трезво, все пятнадцать дней. Зато сразу после них ушел в недельный запой. Гусар, ни дать ни взять. В остальном ничего особенного.

Год принес понимание. Я стал лучше жить, лучше себя чувствовать. Прошла, наконец, многолетняя депрессия. Пробудился интерес к жизни и появилась мотивация. Жизнь стала такая насыщенная, столько всего в ней.

***

– А может мы умерли? – Наташа смотрела на него блестящими глазами.

– Может и умерли, – просто ответил Никита, – Не очень хочу об этом думать. Мне нужно было доехать до конкретного места и мы туда направляемся. Надеюсь, что по прибытию все станет ясно.

Свинцовые воды залива расстилались под сумрачным небом. Вдали уже появлялись очертания величественного города. «Еще одна странность», – отметил про себя Никита, – «Я вижу вдали очертания города, но не вижу огней».

Лодка приближалась к береговой линии, но ответы, которые должны были приближаться вместе с ней, снова ускользали и растворялись в застывшем сумраке, пронзающем этот мир насквозь.

Глава II. Здравствуй, Питер!

Мы с Котом начали молодеть. Это произошло как-то сразу. Вдруг мое тело стало легче на десяток кило, лицо распрямилось, пропали морщинки вокруг глаз, немного уменьшился нос. Да и морда Кота тоже изменилась и стала вытянутой, наразлет. А глаза живые-живые.

И солнце светит, и все как будто замерло. Тут я понял, что вот оно и случилось. Все. Произошло. О чем писали много и говорили. 2012 год, конец света, все такое. А я не верил сначала. Но теперь-то все стало очевидным.

Так мы с Котом и войдем в историю. Молодыми и стройными, наразлет. И все уже не важно, потому что просто теперь все не важно. Все уже случилось. Это он так и пришел к нам – конец света. Теперь нас с котом нет. Ничего нет вокруг и кроме нас. Да и нас нет. Потому, что мы теперь там. Молодые и стройные, лежим на залитом солнцем диване.

Я с нетбуком перед собой и Кот, вылизывающий под хвостом. Так мы и исчезли. Так и вошли в историю. Как жители Помпеев. Только им помог пепел, а нам никто не помогал. И никто не оценит нас больше – никого ведь нет.

– А что, Кот, неплохо мы устроились? – спросил я.

– Да-мурр вполне неплохо. Не хуже других, во всяком случае, – ответит Кот.

Мы смотрели друг на друга молчали. Ведь мы с Котом теперь вечны и нереальны. Мы блики света, играющие на стенках мыльного пузыря, который всегда раздувается, но никогда не рвется.

***

Они причалили к пирсу, стрелой уходящему в глубокую темную воду от Морского вокзала. Никита помнил, как любил заходить внутрь вокзала, подниматься по мраморной лестнице на третий этаж и смотреть на розу ветров, выложенную из гранита и мрамора на полу в холле.

Вокзал был типичным образцом поздней советской архитектуры и состоял из множества уровней, переходов и эстакад. Само по себе это было довольно интересное место. Отсюда хорошо просматривалась территория ЛенЭкспо, где Никита провел много времени, сбегая из школы, чтобы любоваться рябью на воде и слушать, как ветер шумит в навесах, флагштоках и редкой листве.

Никита с Наташей вылезли из лодки и неспеша осматривались, когда тишину нарушил голос лодочника:

– Ну что, я свою часть сделки выполнил…

– Верно, – Никита достал из кармана телефон и протянул его в сторону лодки.

– Я передам, – сказал Бородач и забрал трубку.

Лодка начала отчаливать от пирса.

– Разве вы не пойдете дальше с нами? – спросила Наташа.

– Мне нечего здесь делать. Дальше вы и сами справитесь.

Катер отходил от пирса и две фигуры смотрели на то, как он уменьшается в размерах и медленно растворяется в сумраке, оставляя на воде короткий пенный след.

– Это и есть тот самый Питер, про который ты говорил? – спросила Наташа.

– Да, это он. Только я не уверен, что это именно тот Питер.

– Что ты имеешь в виду?

– Все происходящее довольно странно. По моим ощущениям, мы провели примерно сутки в этом мире, а солнце так и не взошло. Ты хочешь есть?

– Я не знаю.

– А я знаю. Я не хочу ни пить, ни есть, ни спать. Посмотри на этот город. Где люди? Где машины? Где огни? Где хоть какой-то шум? Это все одна большая декорация.

– Что же нам делать дальше?

– Не знаю. Это не город, а какая-то тень от него. Конечно, Питер не лучшее место на земле, и я от него не в восторге, но даже здесь бывали солнечные дни. Тот город был полон художниками, артистами, писателями, учеными, музыкантами, архитекторами. Здесь царила неповторимая атмосфера. А сейчас перед нами словно тень или отражение настоящего города.

Внезапно поднялся резкий порывистый ветер. Ощутимо похолодало. Никита и Наташа все еще были на пирсе. На небо стали набегать серые тучи, в воздухе запахло сыростью, по поверхности воды побежали довольно крупные волны, а на сухой асфальт пирса посыпались первые капли дождя.

– Знаешь, мне кажется, что нам лучше спрятаться от непогоды, – сказала Наташа.

– Да, пожалуй. Хотя я и не горю желанием заходить в этот город, войти в него придется. Так, или иначе.

– Куда же мы пойдем?

– Мне нужно было домой, это недалеко отсюда. Пойдем!

Они прошли в конец пирса и перешли наискосок площадь Морской Славы, оставив по правую руку вокзал, а по левую выставочный комплекс. Никита был рад, что оказался здесь не один. Этот город пугал его. С одной стороны, сомневаться что это Питер не приходилось. Прежде Никита сотни раз ходил по этим местам. Здесь все было как раньше, за исключением того, что на горизонте за их спинами не было кольцевой дороги и вантового моста, по которому Никита уезжал из города несколько лет назад. Но это было скорее положительной деталью. В Питере, каким его помнил Никита, ничто не портило вид на залив с набережной Морского вокзала.

С другой стороны они до сих пор не встретили ни одного человека. Здания вокруг были темны и обесточены, машины стояли брошенными вдоль дорог, а сумеречное освещение создавало иллюзию, что из любого темного угла может надвигаться опасность. Как будто кто-то следил за ними из темных окон. От этого становилось не по себе. Никита и не ждал нападения. Он давно уяснил, что самым страшным зверем в темноте являешься ты сам, а все остальное сказки и выдумки. Он был готов дать отпор любой опасности, но сама обстановка вокруг была довольно нервной. А еще было очень тихо. Непривычно тихо для такого большого города.

После площади свернули в парк и прошли его наискосок. Затем очутились на Среднегаванском проспекте, прошли почти до конца свернули налево – на улицу Шевченко. Дорога заняла около пятнадцати минут. За это время они успели основательно замерзнуть. Сырой порывистый ветер словно вдавливал капли дождя в их сосредоточенные лица. Холод, казалось, пробирал, до костей. Шли молча и довольно быстро. Лишь один раз Наташа стросила:

– Еще долго?

На что Никита ответил:

– Почти пришли.

Повернув на Шевченко они ускорились, Никита взял Наташу за руку. Ветер стал настолько сильным, что почти сбивал с ног и возможности глазеть по сторонам или говорить уже не осталось. Нормально идти можно было лишь опустив взгляд себе под ноги. Пройдя вдоль нескольких домов они свернули во двор. Затем повернули направо и направились к дальнему подъезду желтого пятиэтажного дома.

Дверь в парадное была открыта. Они зашли внутрь быстро и без размышлений. Чтобы не ждало внутри, оно не могло быть страшнее дождя и ветра бушеваших снаружи.

Внутри было темно. Окна в парадном подъезде дома 1905 года постройки давно заложили, ради пристройки лифтовой шахты. Лишь одно небольшое окно осталось на последнем этаже. Туда и предстояло подняться. Впереди было пять пролетов темноты. Отступать было некуда.

Было слышно, как дышит Наташа, как бушует ветер на улице и капли дождя дубасят в жестяной козырек. А еще их шаги, когда Никита нащупал перила и начал подниматься домой, увлекая за собой Наташу. Он все еще держал ее за руку.

Шли медленно. Никита знал свой подъезд и хорошо ориентировался в темноте, но про Наташу нельзя было так сказать. Девушка боялась отпускать руку Никиты. Перила были от нее с другой стороны и взяться за них нормально Наташа не могла. В результате девушка практически повесилась на Никите, вцепившись в него двумя руками. Они двигались очень медленно. Один раз Наташа почти упала, чуть не утянув за собой Никиту.

Мелькнула шальная мысль – постучать или позвонить в чью-нибудь дверь. Но Никита быстро от нее отказался. Он и раньше не особо общался с соседями, а кто мог открыть на стук сейчас думать не хотелось.

Поднялись. Дверь его квартиры оказалась закрыта. Ключей не было. В тусклом свете, проникающем в подъезд от единственного небольшого окна, виднелись две фигуры, сидящие на лестнице в тишине.

– Прости, что втянул тебя в это.

– Не извиняйся. Какая разница, сидеть здесь или в глухом лесу у огня? Вдвоем даже лучше. Если честно, меня пугает этот мир.

– А тебе удалось что-нибудь про себя вспомнить?

– Нет.

– Вот и я как будто начинаю забывать.

Дождь барабанил в небольшое оконце, ветер громыхал жестью на крыше, до которой оставался один пролет. Двое сидели на лестнице возле закрытой двери и не знали, что делать дальше. Никита колотил в свои двери до тех пор, пока не стало окончательно ясно: никто не откроет и не придет на эти звуки. Наташа сидела на ступеньках и молча смотрела на капли дождя, которые становились более редкими, а затем и вовсе перестали падать на стекло. Ветер высушил маленькое окно. Время текло.

– Знаешь, – сказал немного запыхавшийся Никита, садясь с нею рядом, – Мне кажется, что здесь делать нечего. Ключа у меня нет, там тоже никого нет. Это совершенно точно. Если бы там кто-то был, я бы услышал из-за двери хоть что-нибудь. А значит и оставаться здесь нет никаких причин. Можно идти дальше. Вот только куда и зачем?

– Ты можешь показать мне город. А если повезет, мы что-нибудь найдем или кого-нибудь встретим.

– Согласен. Тогда пойдем? Тем более, что дождь и ветер перестали?

Все в той же кромешной темноте они спустились вниз и вышли на улицу, дошли до угла и повернули на Шевченко. В этот раз Наташа уже не держала Никиту за руку, а держалась за перила сама. Перед тем как выйти из двора Никита остановился и некоторое время пристально вглядывался в свои окна, чернеющие в сумерках также, как и любые другие окна в городе.

Двинулись в сторону набережных. Шли проулками и дворами, направляясь к Большому проспекту. Никита шел на автопилоте и думал. Наташа молча шла рядом. Получается, что они застряли в этом непонятном мире абсолютно без понимания, куда двигаться дальше. Во дворе справа промелькнула рыжая тень. Стоп! Что?

Никита повернул во двор дома, стоявшего одним углом на Большом проспекте, а вторым на улице Шевченко. Дождь уже прошел, ветер подсушил асфальт и затих. Потеплело. Облака теперь закрывали небо ровной плотной серой светящейся сумрачным светом коркой, создавая ощущение потолка, висящего низко над головой.

Кот! Это был его кот! Никита знал наверняка, что это он. Кот потерялся еще до переезда, когда к дому были приставлены строительные леса. Он убежал в форточку и не вернулся. Тогда Никита сильно переживал по этому поводу. Потом забыл. А сейчас он встретил здесь того самого Кота! Это казалось невероятным. Особенно радовало то, что это была хоть какая-то живая душа кроме них двоих. Причем такая, которая знала Никиту, а Никита знал ее.

Осторожно дойдя до угла флигеля, за которым скрылся Кот, Никита заглянул за него. Кот сидел неподалеку и смотрел на него.

– Кеша? – спросил Никита.

– Пррривет! – ответил Кот, – Устал?

– Немножко.

– Приляг, отдохни с дороги, – Кот смотрел на Никиту желтыми как огонь глазами.

– А где мы?

– Ты что, ничего не помнишь?

– Не особо.

– Ты ведь сам наколдовал это место. Возомнил себя великим магом. Сказал, что теперь будешь создавать миры, и начнешь отсюда.

Рыжий, размером с небольшую собачку, с огромным пушистым хвостом и ярко-желтыми глазами – это был он. Кот, который прожил в доме Никиты всю свою жизнь, без малого тринадцать лет.

– Ты говорящий? – спросил Никита.

– Здесь да, – ответил кот.

– И как ты здесь очутился?

– Не помню.

– Домой заходил?

– Я не смог его найти, я же не запомнил как он выглядит снаружи.

– Может быть пойдешь с нами? Знакомьтесь – это Наташа.

– Привет, – сказала Наташа.

– Привет, – ответил кот, – Пожалуй пойду. Какая мне разница, куда идти.

Уже втроем свернули на Большой проспект и пошли в сторону мостов и набережных, к Кадетской линии. «В целом», – продолжал свои мысли Никита, – «Это не самое плохое место, в котором можно было оказаться. Прогуляемся немного, а там решим, что делать дальше».

***

– Глаза устроены так, что преобразуют отраженные волны света видимого спектра, позволяя нам видеть предметы. Это называется волновое зрение. Лампочка любого типа по сути является пульсаром и излучает волновые колебания в видимой части спектра. Так работают все системы освещения.

– К чему ты это? – спросила Наташа.

– Здесь нет лампочек, нет видимых источников света. Но мы видим мир вокруг нас. Более того, он как будто подсвечивается изнутри. И я не очень понимаю, как такое возможно. Хотя это не единственное, что я здесь не понимаю. Например, говорящий Кот вызывает у меня не меньше вопросов.

– А что толку от этих вопросов? – Кот говорил непонятно как, но слышно его было хорошо.

– Слушай, а чем ты вообще занимался до того, как попал сюда? – спросила Наташа.

– Чем я только не занимался, – ответил Никита.

Они сидели на вершине бомбоубежища, возле которого Никита когда-то потерял кольцо с синим камнем, и просто болтали. Было не очень понятно, куда и зачем идти дальше. Да и стоило ли вообще это делать. Никита решил навестить этот двор, так как проводил здесь много времени в детстве. Про колечко он рассказал, они даже поискали его вместе. Но разве найдешь драгоценность потерянную неизвестно когда.

– Последнее время писал, – продолжил он.

– Картины?

– Нет, статьи.

– Интересно?

– По-разному. Попадались интересные проекты и темы. Буквы построенные рядами, подвешенные полотнами, скользящие вдоль границ сознания, цепляющиеся за знакомые вехи, рождающие знакомые нотки, складывающиеся в приятные аккорды и рождающие новую или уже знакомую музыку.

Иногда кажется, что ты особенный, со своим ни на что не похожим восприятием. Один на миллионы. Но на самом все мы ракушки, просто отражающие от своих стенок звуки приходящие извне. Про это важно помнить. Ракушки или каньоны, в которых каждый поток звуков, отражаясь от стен, оставляет следы, изменяя свое построение. И каждый новый звук звук превращается в эхо, которым отзывается каньон на потоки звуков, входящих в него.

Мы отражаемся друг в друге, посылая звук вовне и надеясь поймать эхо из чужой пустоты, чтобы понять, что она похожа на нашу. Великую тишину вселенной нарушают плотные ряды звуков, отражающихся от множества пустот. Так первый человек играл когда-то со своей погремушкой. Так играем мы и будут играть наши дети. Любая мысль – это всего лишь еще один аккорд рожденный созвучием знаков, отраженных от стен чьего-то сознания и встреченный нами по дороге в вечность. Прямо как волны света от лампочки, – Никита улыбнулся, – Прости, меня что-то занесло.

– Ничего, – смущенно улыбнулась Наташа. Зато теперь я понимаю, что ты действительно хорошо пишешь. По другому просто быть не может.

– В самом деле? Тогда я закончу мысль. Давайте отбросим в сторону все, что могло нас когда-то удерживать и погремим на славу! Ведь это великий дар и великая игра, которая дается каждому только один раз… – от возбуждения Никита вскочил на ноги, глаза его загорелись.

Однако оглянувшись по сторонам он смутился. Жизнь дается, это верно. А сейчас – жизнь? Кот смотрел на Никиту глазами, которые казались бесконечно глубокими и хрустальными. Его зрачки были расширены от полумрака, рыжий хвост слегка бил по земле.

– И что ты думаешь? – спросил Кот, будто угадав мысли Никиты.

– Я думаю, что мы засиделись на этом холме и самое время двигаться дальше.

– Куда мы направимся? – спросила Наташа.

– В центр.

«Лучше просто воспринимать происходящее как сон», – решил Никита, – «Если уж от меня здесь ничего не зависит, то я могу по крайней мере прогуляться по знакомым местам и развеяться. А что будет дальше – загадывать нечего».

Они прошли довольно далеко и приближались девятой линии, когда Кот заволновался:

– Мурр, мы ведь не пойдем дворами, верно?

– А что не так со здешними дворами? – спросила Наташа.

– Судя по тому, что я вижу, они все пустые и заброшенные, – сказал Никита, – Хотя тебя, Кот, мы встретили как раз в одном из таких дворов. Возможно, не такие они и заброшенные.

– Большинство из них пусты. Но в один, что за аптекой, я бы заходить не рискнул. Чувствую, что там сидит что-то большое и страшное, – ответил Кот.

– Напротив рынка? – оживился Никита, – Тогда я могу предположить, кто там сидит.

– Мы пойдем туда? – спросила Наташа.

– Я нет, – отрезал Кот.

– А я да, – сказал Никита, – Но я никого не принуждаю идти со мной. Просто было бы непростительно отказать себе в удовольствии увидеть Грифонов.

– Грифо-нов? – Наташа осторожно попробовала произнести новое для себя слово.

– Да, Грифонов. Это красивые и опасные мифические существа. А еще, возможно, они тоже говорящие и смогут объяснить нам, что это за место.

– Я пойду с тобой, – сказала Наташа, – Хочу посмотреть на Гри-фо-нов.

– В таком случае предлагаю разделиться и встретиться в условленном месте. Например, возле Андреевского собора на Седьмой линии. Это как раз недалеко отсюда.

Кот принял предложение Никиты и компания разделилась. Никита с Наташей довольно быстро добрались до Аптеки Пеля и свернули во дворы. Никита точно знал куда идти. Про башню Грифонов в Питере знали все. Это была красивая городская легенда. Разумеется, никаких Грифонов в обычном Питере не было.

В том мире аптека принадлежала доктору Пелю и его сыновьям, о которых ходили мистические слухи. Башню во дворе, возле которой и жили легендарные Грифоны, несколько десятилетий назад расписал уличный художник. Это только усилило слухи о ее особом назначении. Местные жители не любили гостей, так как акустика двора усиливала даже самые тихие звуки и веселые компании праздно шатающихся туристов не доставляли жильцам окружающих домов никакого удовольствия.

Но все это было в обычном Питере. А сейчас Никита отчетливо услышал шорох и замер на полпути в арке, ведущей во двор. Теперь и ему стало страшно. Будь он один, то непременно отступил бы. Но с ним оказалась Наташа и позориться не хотелось. Поэтому Никита осторожно начал пробираться вдоль стены, стараясь заглянуть во двор и остаться незамеченным.

– Ну привеет! – сказала голова Грифона, показавшаяся из-за угла, – Мы уж думали сами за тобой лететь.

Как-то само получилось так, что Никита отлепился от стены, встал на одно колено и склонил голову:

– Приветствую вас, древние существа.

– Ой, это так мило! Что скажешь, древнее существо? – спросил один Грифон у другого. Теперь эти удивительные создания стояли в проеме арки и внимательно изучали склонившегося Никиту и его удивленную спутницу.

– Не такое я и древнее. Подревнее есть, – усмехнулся второй крылатый лев.

– Хотя для него, – он мотнул головой в сторону Никиты, – я и правда довольно древний. Человеки столько не живут.

Грифоны задорно, с клекотом, рассмеялись. Никита встал на ноги, он боялся уже не так сильно, как в момент первой встречи с этими удивительными созданиями. Раз Грифоны смеются они явно в хорошем настроении. И, скорее всего, сегодня никто не умрет. Да и можно ли вообще умереть в этом месте?

– Мы ждали тебя, Путник, – сказал один из грифонов, когда перестал смеяться, – Пойдем с нами.

Они прошли вглубь двора и подошли к башне, исписанной номерами.

– Так, где это, – сказал один из Грифонов и начал водить глазами по цифрам, написанным на кирпичах, – А, вот и он!

Грифон нажал на кирпич и тот сначала поддался, а потом начал двигаться вперед. Никита увидел, что это ящик картотеки. Грифон тем временем сел на задние лапы по-кошачьи подвернув хвост, и нацепил на нос пенсне, неизвестно откуда взявшееся. Передними лапами он перебирал карточки в ящике.

– Ну конечно, вот он, – сказал Грифон извлекая из ящика одну из карточек. Второй Грифон стоял справа от Никиты и с интересом следил за собратом орлиным взором. На лице его казалось блуждала улыбка.

– Так… Ни-ки-таа, верно?

– Никита, – слегка поклонился Никита.

– Добро пожаловать в лабиринт, Никита!

– Ой, – испугано сказала Наташа.

– Лабиринт?

– Лабиринт.

Грифон поправил пенсне и оторвал взгляд от карточки, устремив его на Никиту. Никите показалось, что Грифон стал немного серьезнее, чем был только что.

– Здесь ты путник, ищущий выход. И наша обязанность помогать тебе. Но мы не сможем найти за тебя ответы на главные вопросы и не сможем дать их тебе. С этой задачей ты должен справиться сам.

– Польза от нас обязательно будет, – заговорил Грифон, стоящий по правую руку от Никиты, – Если понадобится мы поможем найти ответы на возникающие у вас вопросы.

– Звучит так, словно мы здесь надолго, – сказал Никита.

– Время, что мы знаем об этом? – задумчиво ответил Грифон.

– Вы знаете, с нами есть еще Кот. Но он побоялся идти сюда.

– Кот нас не интересует и бояться ему нечего.

– В таком случае нам нужно сходить за ним, – Никита сделал легкий поклон, спрашивая себя, зачем он это делает, – но мы обязательно вернемся.

– И не раз, – хихикнул Грифон, стоящий поблизости от Никиты, – Идите, мы никуда не спешим.

И лев с птичьей головой торжественно проследовал к башне, у основания которой он лег на землю, сложив голову на мощные лапы:

– До встречи, Ни-ки-та.

Кот сидел на гранитном бортике газона возле собора и увлеченно вылизывался. Он не сразу заметил Никиту и Наташу и слегка подпрыгнул от неожиданности, когда они подошли слишком близко:

– Все никак не привыкну, что я здесь не один, – сказал он.

– Немного странно, что они словно ждали меня и говорили только со мной, а тебя даже не заметили, – Никита продолжал начатый ранее разговор.

– Удивительные звери, – ответила Наташа, – Мне кажется, что если здесь есть Грифоны, то наверняка найдется и еще кто-то. Возможно, что мои загадочные создания ждут меня в каком-то другом дворе. А может и не ждут вовсе. Кто знает, вдруг мне нужно было оставаться в том лесу возле огня и теперь меня ищут там. Хотя если честно я рада, что пошла с тобой.

– Я тоже рад.

– Я так понимаю, вы кого-то там нашли? – Кот терпеливо дождался окончания разговора, – И, видимо, этот кто-то вас отпустил с миром.

– Да, Кот, отпустил, – улыбнулся Никита, – И под определенным углом, этот кто-то даже может считаться твоим дальним родственником. Только очень дальним.

– И что теперь? – Наташа присела на корточки возле кота и чесала его за ухом, пока тот всячески мурчал и ластился к ней, – Появилось понимание, куда нам нужно идти?

– Пока нет. Возможно Грифоны смогут указать направление, но сначала я хочу пройтись в сторону метро, раз уж мы здесь оказались. Это недалеко и я не вижу причин отказывать себе в таком удовольствии.

Они неторопливо шли в сторону метро и Никита рассказывал Наташе про свое детство.

– Сейчас здесь все убрано и красиво, все аккуратно и чисто. В мое время было не так. Мое время – это длинные зимы и черные ночи. Серый, черный, густой и синий талый снег, съедающий цвет. Серое на несколько часов небо днем и черное ночью – вот главные оттенки моего Питера. А еще остатки ржавых труб, облупленные, грязно-зеленые стены, выбитые окна с некрашеными рамами и люди, потерявшие все.

Уже в семь лет я самостоятельно уходил из дома на весь день и бродил по острову. Мать за мной не следила, я был предоставлен сам себе. Тогда я и увидел этих потерянных людей. Главное, что мне запомнилось – их глаза. Пустые, большие от удивления глаза. Как тени ходили они по улицам в рабочий полдень и не знали, что делать.

В то время еще не было потребительских кредитов, импортных шмоток, работы, денег, продуктов в магазинах – не было ничего. Были только облупленные табуретки, прокуренные кухни и дедушкин будильник, цокающий на закопченной полке. В кастрюлях был воздух.

И в тоже время открылся первый ресторан быстрого питания, открывались первые ларьки – небольшие отдельно стоящие будки с импортным товаром, внутрь которых было не зайти, ведь поверх стекол витрин стояли решетки, а сами ларьки были стальные. Ценники на товар рисовались от руки или озвучивались при покупке. Такие ларьки любили сжигать бандиты. Подопрут дверь, кинут зажигалку в окошко и смеются, пока человек внутри сгорает заживо.

Я стрелял копейки у метро вместе с такой же шпаной и покупал на них конфеты или жвачку. Мать мне купить их не могла и я сам зарабатывал на сладости. Например, собирал бутылки, лом металлов или проволоку.

Когда ты маленький все кажется веселым и интересным. Я облазил тогда весь остров. Общаги, свалки, трамвайные парки, заводы – много где побывал, много людей увидел. И везде было одинаково – серость, бедность, алкоголизм, наркомания, токсикомания, голод, необразованность, обноски вместо нормальной одежды, безработица и безотцовщина. А на фоне всего этого дворцы, кареты, лимузины, международные выставки, круизные лайнеры из Европы, братки с первыми мобилами и золотыми цепями.

Брошенные заводы и предприятия, дефицит всего, бродяги в подвалах и на чердаках, маги и чародеи всех мастей, экстрасенсы и сектанты, маньяки и одичавшие собаки на улицах. Кто-то наслаждался долгожданной свободой, другие молча плакали над копеечной зарплатой, а третьи оперировали сложнейших пациентов с огнестрельными и ножевыми ранениями при помощью спирта, марли, зеленки и такой-то матери.

Тогда же появился «Крокодил» – новый наркотик, хуже героина. Умирали от «Крокодила» сгнивая заживо за 3-4 года. И люди сами кололи его в вены, потому что гниение заживо мало чем отличалось от обычной жизни.

Дедушка работал в институте, мать была няней в детском саду, бабушка работала в универмаге «Гаванский», сделанном в помещении бывшего собора. Когда началось это лихое время дедушке перестали платить зарплату, в магазинах исчезли продукты, бабушка ушла с работы, так как универмаг закрыли, а мать получала копейки.

Потом у бабушки нашли рак и следующие несколько лет прошли в поисках лечения и хождении по инстанциям. Сделали операцию, но рак уже дал метастазы. Еще два года бабушка умирала, ходить она уже не могла. Морфин для обезболивания был на вес золота, ей выписывали его дедушкиными стараниями.

Жили мы крайне бедно. Курица была в доме два раза в год, на Новый Год и на Первое Мая. Птица делилась между членами семьи поровну. В остальное время ели картошку и макароны, лук и ржаной хлеб. Дед начал потихоньку носить в дом вещи с помоек, мать начала носить с работы еду в небольших стеклянных баночках – жидкие супы и макароны с котлетами из хлеба казались самым вкусными блюдами на свете. А худшим временем было лето, когда садик закрывали и есть становилось практически нечего.

За разговором подошли к Среднему проспекту, в конец пешеходной зоны 7-й линии. Слева была стекляшка метро, а прямо через дорогу возвышались два здания с башнями. На навершии башни левого здания колыхался большой плакат с изображением женщины в белых одеждах, молитвенно сложившей руки, в которых были зажаты анкх и посох – символы высшей власти фараонов древнего Египта. Башня справа, украшенная часами, была для Никиты привычнее, поэтому он не сразу заметил плакат на левой башне.

– Это один из первых ресторанов быстрого питания. Сюда меня пару раз возили поесть с племянниками. А что это за? – удивленно спросил он, увидев плакат.

Женщина на нем как будто плыла в прозрачной дымке. Людей кроме них нигде не было. Серое небо и рассеянные тени напоминали пасмурный вечер, в целом создавалось впечатление обыденности и привычности места. На минуту Никита даже забыл, что это не тот Питер, в который он ехал.

Вдруг движения женщины материализовались стали явными – она протянула вперед руку с анкхом и совершила некий жест в сторону друзей, а затем разжала пальцы и анкх плавно опустился вниз, на лету приобретая плотность и вес. Недалеко от земли символ власти египетских Фараонов остановился и замер.

– Не ходи! – сказала Наташа, которая спряталась за спину Никиты.

– Я бы рад не ходить. Но иначе неизвестно, что будет дальше. Ведь эта штука спустилась к нам не просто так? – он поднял голову.

Внезапно налетевший порыв ветра оторвал плакат с улыбающейся женщиной и понес его вверх и прочь от перекрестка.

– Это та самая Мария-Дэви-Христос, лидер секты из моего детства, – сказал он, – Ни разу не слышал про нее чего-то по-настоящему страшного. А значит опасности нет.

Они уже перешли дорогу и стояли возле анкха. Это был золотой амулет, размером с хорошего кота. Никита протянул руку и взялся за нижнюю часть анкха. Амулет неподвижно сиял прямо у него перед носом, но не трогался с места.

– Магия какая-то! – сказал он – Давай попробуем вместе.

Наташа положила свою руку сверху на руку Никиты и внезапная вспышка поразила обоих.

Темнота. Это первое, что он увидел. А потом Никита начал вспоминать.

Глава III. Откровение

Лето в Питере лучшее время года. Весенние дожди смывают зимнюю грязь, распускаются листья на деревьях, подрастает трава. Солнце, такое небрежное весь остальной год, начинает сиять каждый день, заливая светом глубокое синее небо без единого облачка.

Орут коты, бомжи и чайки. С залива пахнет морем. Он чувствует молодость, силу, страсть, энергию, желание жить и двигаться. Ему нужно столько сказать миру, что кажется, словно часов в сутках не хватает.

Еще один день прошел, как это будет просто.

Еще один новый шаг, и никакого роста.

Кажется еще один день будет уже лишним.

И как будто бы моя тень становится ненужной.

Эй, Земля, прием!

Он затягивается сигаретой, отпивает обжигающе-крепкий напиток из красивого бокала, открывает браузер на домашнем компьютере и через диал-ап запускает в сеть сообщение:

«Ищу музыкантов!».

Время летит быстро. Буквально через несколько дней он уже едет знакомиться с милыми девушками – басисткой и барабанщицей. Музыканты. Кажется, весь город состоит из музыкантов, артистов, художников или писателей и почитателей их талантов.

Солнце заливает город, попадая в каждый закуток. Уходить оно не собирается, как будто возвращая долг за долгие и темные зимние дни – в Питере Белые Ночи.

– А в каком стиле ты играешь?

– Напой что-нибудь?

– Есть точки для репетиций на Синопской, Советской и Треугольнике.

– Какое вступление делать во втором квадрате?

– В целом хорошо, но в конце чего-то не хватает.

– У тебя есть шнур с большим джеком? Надо подключить усилитель к микшерному пульту.

– Сегодня на Камчатке будет сборный концерт. Давайте сходим?

Лето, небо, вино молодость. Они словно попали в межвременье и стали пеной дней. Ребята не были звездами, у которых есть продюсеры, контракты, туры, клипы, фан-база и постоянные выступления. Они и играли музыку, которая отгремела десять или даже двадцать лет назад. Но они были молодыми, энергичными, стремящимися, бойкими, яркими, открытыми и пульсирующими – это лето и этот мир принадлежал им.

Большой город, залитый солнцем. Романы, интриги, тусовки, джем-сейшны, алкоголь и наркотики – когда ты маленький, мир кажется огромным и полным возможностей. Еще немного и все мечты исполнятся. Предназначение сделает выбор и начнется совсем другая жизнь.

Сколько раз гулял он по ночному городу с гитарой за спиной, любуясь величественными фасадами роскошных дворцов и особняков, наслаждаясь хрустальным воздухом и свежим ветром, летом, теплом, собой и городом. Пьяный или накуренный, счастливый или расстроенный, предвкушающий, любящий, злой, уставший и все понимающий человек. Человек, который пишет стихи, сочиняет песни, играет в собственной группе, ходит на тусовки и живет 25 часов в сутки, наслаждаясь каждой минутой. Даже если минута эта не приносит радости.

Они репитировали полтора месяца, аранжировали и записали четыре песни, а потом распались. После этого была пауза, потом новый состав и новый материал. И снова, и снова. Менялись музыканты, менялся материал, за процессом стал уже не важен и потерялся окончательный результат.

Постепенно милые привычки превратились в пагубные пристрастия. Начались проблемы с деньгами и здоровьем, страдания о том, что нет успеха и признания, осознание своего места в мире и, наконец, тишина. Долгая звенящая тишина. Смеркалось. Краски становились тусклее. Друзья и приятели оставались в прошлом, вместе с пагубными привычками. Он погрузился в тишину и одиночество, чтобы взять паузу и подумать о вечном.

Только глаза. Глаза басистки из его первого состава. Это были Наташины глаза.

С ними случилось что-то необычное когда они репетировали у него дома, как всегда пьяные и счастливые. Тогда между ними еще ничего не было. У каждого были отношения с другими людьми. Но в какой-то момент пробежала искра и ребята поддались страстному порыву.

Это был короткий, непростой и очень бурный роман. Она использовала его, чтобы стать ближе к своему бывшему. А он использовал ее, чтобы заглушить боль от расставания с другой. И все-таки между ними возникла пусть и короткая, но достаточно сильная связь.

То, что они делали вместе, он не делал ни с одной другой девушкой. Ни до, ни после этого. Например, пьяные кутежи. Причем такой степени и такого градуса, какие он не позволял себе даже с проверенными друзьями. Они мотались по всему городу, попадали в какие-то удивительные места компании, теряли документы, били стекла и срывали огнетушители. Как-то раз она уплывала от него на куске дощатого настила в Неву, рискуя навсегда покинуть город и раствориться в Финском заливе.

И конечно, была музыка. Были песни, было что-то волшебное. Была группа, был состав, готовилась программа. Но потом что-то пошло не так. Предал ли он ее? Возможно. Ведь в этом мире нет ничего белого или черного, все окрашено в серый цвет.

Иногда для того, чтобы спасти одного человека, приходится жертвовать другим. Тогда он посчитал правильным закончить отношения с Наташей ради того, чтобы попытаться спасти отношения с другой девушкой. Ему не было стыдно за этот поступок. Все они были достаточно взрослыми и каждый получил то, чего хотел. Она смогла подобраться ближе к бывшему, а он смог забыть свой прошлый роман.

Точку в отношениях поставил отчетный концерт, который должен был дать начало карьере новой группы, но вместо этого положил ей конец. Из-за сложных внутренних хитросплетений, из-за того, что ей было по-настоящему больно, намного больнее чем он ожидал, все развалилось прямо там, во время представления, на котором собрались их общие друзья и знакомые.

Ее бас не строил. И несмотря на то, что вся остальная группа играла правильно и по нотам, гармонии не получилось. Тогда же он принял решение о роспуске очередной группы.

Всего у Никиты было несколько музыкальных коллективов, в которых он был руководителем. Интересно, что некоторые люди участвовали и в первом составе, и в последнем. Тусовка музыкантов довольно ограничена в отношении по-настоящему интересных людей. Так или иначе все друг друга знают – это достаточно узкий круг. Однако в тот раз он принял окончательное решение и больше не собирал новых музыкальных коллективов.

Этот небольшой и яркий период, длиной в несколько месяцев, навсегда вошел в историю его жизни. На память о случившемся остались запись квартирника, который состоялся накануне отчетного концерта, да пара цифровых фотографий.

Не подходи к своему окну,

Выключи радио и телефон.

Я расскажу тебе почему.

Ты все узнаешь, но потом.

Белый-белый шум, режет провода.

С неба вниз летит талая вода.

Есть один секрет, как себя вести —

Не смотри в окно, не грусти.

***

Никита с Наташей лежали на земле без сознания, сжав руки на анкхе, который больше не парил в воздухе. Никита зашевелился и медленно сел. Наташа застонала и открыла глаза.

– Что с нами случилось? Я попала в какой-то яркий мир. У меня были мотоцикл и бас-гитара. Я играла в трех музыкальных группах и готовилась к съемкам, когда все прошло. Никита, ты там тоже был.

Они сидели слишком близко. Их руки были сомкнуты на анкхе, глаза встретились, а сердца стали биться чаще. «Еще немного, и я ее поцелую», – подумал Никита.

– Что это? – испуганно спросила Наташа, показывая рукой ему за спину.

Никита обернулся. Со стороны восьмой и девятой линии на них наползал туман. Туман был черного цвета и казалось, что он растворял в себе город. Никита посмотрел в другую сторону – туман надвигался и оттуда.

– Нужно найти укрытие! – сказал он вставая и подавая руку Наташе, – Пойдем скорее.

Сверху было отлично видно, что туман почти не оставил путей к отступлению и надвигался медленно, но довольно ощутимо, смыкаясь вокруг двух маленьких фигур, готовых раствориться в этой тьме.

– Быстрее, – Никита решительно двинулся в сторону метро и потянул Наташу за собой. Амулет он держал второй рукой и чувствовал его солидный вес. Анкх явно был сделан из золота.

Они едва успели забежать за стеклянные двери станции Василеостровская, когда туман поглотил улицу. Верхняя площадка у входа в вестибюль превратилась в берег реки из черного тумана. Внезапно послышался скрежет, затем отдельные стоны и выкрики, которые становились все громче. Земля задрожала, с дома напротив начала падать штукатурка. А свет, которого итак было немного, почти померк.

Наташа прижалась к Никите всем телом. Ее била дрожь. Да и сам Никита был напуган. От того, что было снаружи, их отделяла лишь хрупкая стеклянная дверь, которая даже не была закрыта на замок. А что в метро? Никита отвернулся от улицы и посмотрел назад. Там тоже сгущалась чернота. Еле различимый вестибюль, обрывки эскалаторов уходящих в темноту и странные звуки, похожие на эхо происходящего снаружи. Наташа закричала. Никита повернулся еще раз. Туман на улице начал принимать отдельные контуры. Из него начали высовываться и скрести по парапету станции черные обгоревшие руки.

И хоть высовывались они не дальше чем по локоть, черный цвет этих конечностей не внушал никаких надежд на счастливый конец. Пока ребят спасало лишь то, что туман не захлестнул площадку и не поднялся выше. Но это могло измениться в любую секунду. Не говоря о том, что оставалось у них за спиной – там была такая же чернота, что и снаружи. Только спокойная, холодная, глухая и страшная. Они оказались заперты в тамбуре на границе двух миров, отделенные от темноты лишь двойными стеклянными дверями. Словно пирожные в витрине кафе.

Никита решил одно – если он и не может что-то изменить, смотреть на это выше его сил. Сбоку от них находился небольшой закуток по трем сторонам которого возвышались стены в мраморной облицовке. Оттуда не будет видно этих ужасов, да и обороняться в тупике проще – решил он и увлек Наташу в за собой.

Теперь они сидели на полу в небольшом тупичке, со всех сторон окруженные чем-то странным и непонятным. Путники напряженно вслушивались в редкие стоны, странные скрипы и другие звуки, доносящиеся снаружи. Туман поднялся чуть выше уровня дверей и начал потихоньку выдавливать их, однако очень быстро отступил. Казалось, что это черное бесформенное нечто должно видеть их, чтобы продолжать преследование. Как-будто туман появился здесь только ради Наташи и Никиты.

– Это из-за этой штуки! – сказала Наташа, – Я же говорила, не нужно ее трогать!

Никита молчал, внимательно рассматривая золотой анкх. Если они призвали этот туман, возможно они смогут и прогнать его. Какое странное и непонятное место. Это как будто Питер, но это не он. В Питере всегда было много людей. А то место, в котором они оказались, практически пустовало. Может они оказались на каком-то мистическом уровне города? Почему никого нет вокруг и что это за черный туман?

– Наташа, – сказал Никита, – Туман появился после того, как мы с тобой положили вместе руки на этот амулет. Давай попробуем сделать это еще раз и посмотрим, что произойдет. Не можем же мы сидеть здесь целую вечность ничего не делая. Тем более, что темнота со стороны спуска в метро тоже выглядит очень нехорошо. Я бы не хотел знать, какие секреты в ней скрываются.

– Я не хочу этого делать, – ответила Наташа, – Воспоминания, которые ко мне пришли, не доставили мне удовольствие. Но если другого выхода нет, давай попробуем.

Они сомкнули руки на анкхе и еще одна вспышка накрыла обоих. Путники лежали без сознания, когда из черной пасти метро появилась тень. Это был Никита. Только вместо глаз у него зияла пустота, а из уголков этих пустых и черных глаз струился легкий черный дымок. Рукава черной шелковой рубашки тени были закатаны выше локтя, а на запястьях зияли шрамы с запекшейся кровью.

Черный человек быстро и бесшумно приблизился к двери и толкнул ее. Дверь не поддалась. Еще один толчок, еще один. Серия ударов заставила дверь задрожать. Казалось, что еще немного и стекло разлетится вдребезги, открывая дорогу к двум фигурам, замершим на полу. Черный человек содрал руки в кровь, его лицо исказилось страшной гримасой, а пустые глазницы неотрывно смотрели на анкх, который стал светиться и вибрировать. Внезапно яркая вспышка осветила узкий простенок, залив белым светом все вокруг. Черного человека отбросило назад, в темноту вестибюля.

***

Красный треугольник. Огромная территория, совсем не похожая на треугольник. Советская промышленная зона заброшенная в девяностые. Здесь практически не оставалось производственных комплексов. Огромные здания из красного кирпича стали приютом для офисов, складов и музыкантов. Здесь располагались целые кварталы с клубами, репетиционными точками и местами для своих. Красный Треугольник был местом, куда пускали только по пропускам. Здесь музыкальная группа Никитаы проводила большую часть времени.

Наташа встречается с другим. Они оба играют в группе Никиты. Ничего еще не случилось. Через небольшое слуховое окно редкие солнечные лучи слабо освещают пыльный чердак, на котором сидят ребята. Это курилка, куда музыканты выходят отдохнуть между сессиями.

– Ты видел? Там солист группы «Музыка» пришел к своим друзьям!

Егор подрывается и бежит познакомиться с солистом популярной группы. В соседнем помещении репетируют «Искры» – еще одна популярная группа. Кажется, что все вокруг наполнены успехом, энергией и счастьем. Никита смотрит на Наташу и не может решить, нравится она ему или это какое-то другое чувство. Она мельком смотрит ему в глаза, смущается и отводит взгляд.

Когда ее сбила машина прошло совсем немного времени после их последнего концерта. Наташа так и не смогла вернуть отношения с другим, замкнулась в себе и продолжила общение только с близкой подругой. По слухам, она собиралась уехать домой. Но однажды утром машина выехавшая из слепого переулка на большой скорости просто не успела затормозить.

***

Они очнулись и посмотрели друг на друга.

– Я умерла? – спросила Наташа.

– Да, – ответил Никита.

– Значит, ты тоже умер?

– Я не знаю, – Никита встал и осторожно подошел к стеклянной двери. Туман рассеялся, улица была чиста.

– Возможно для кого-то мы и умерли. Но пока что мы здесь, а значит это еще не конец. Давай попробуем пройти наш путь до конца. Других вариантов я не вижу.

Наташа молча смотрела на Никиту, по ее щеке пробежала слеза.

– Ты винишь меня в том, как все вышло?

– Я никого ни в чем не виню. Просто… лучше бы я ничего не вспоминала, чем так. Ты уверен, что туман ушел?

– Похоже на то. Давай попробуем выйти, – Никита посмотрел на свою руку, которая все еще сжимала анкх, – покажем эту штуку Грифонам и посмотрим, что они скажут.

Обратный путь они прошли намного быстрее. Откуда-то появилось ложное ощущение, что они возвращаются домой. Хотя оба понимали что это не так. Попутчики боялись, что туман, появившийся ниоткуда и исчезнувшей в никуда, вернется вновь. Поэтому дорога до двора за аптекой Пеля заняла совсем немного времени. Казалось, Грифоны ждали ребят с нетерпением и обрадовались, увидев их живыми. Один Грифон лежал у подножия башни, пока второй прохаживался неподалеку от арки.

– Какая интересная у тебя штука! – сказал он.

– У нас есть вопросы, – ответил Никита, – Стараясь перевести разговор в нужное русло. Что это за место? Вы ведь мифические создания. Вас нет.

– В твоем мире нет, – ответил Грифон.

– Значит мы не в моем мире?

– Пора бы догадаться, – казалось, что мифическое существо получает удовольствие от того, что дурачит Никите голову.

– Тогда где мы?

– Интереснее вопрос «кто вы?».

– Кто?

– Путники.

– Путники?

– Да. Вы встали на путь и должны пройти его до конца, таков порядок.

– А если я откажусь? – спросила Наташа.

– Тогда ты останешься на этих улицах навсегда. И рано или поздно просто не успеешь убежать от тумана. Вы же видели туман?

– Вы знаете про туман? – спросил Никита.

– Конечно знаем. Туман забирает путников, которые сбились с пути.

– Тогда вы знаете и об этом, – Никита показал анкх.

– А вот об этом мы как раз не знаем почти ничего. Зато знаем тех, у кого можно найти ответы. Вам пора познакомиться со Сфинксами.

– Сфинксами? – Наташа выглядела растерянной.

– Примерно такие же зверушки как эти, только чуть пострашнее, – ответил Никита, – Пойдем.

Они вышли со двора и отправились в сторону Университетской набережной.

– Сфинксы древние стражи, охраняющие границы миров. Это мифология древнего Египта, откуда их и привезли в Питер. Там Сфинксы охраняли гробницы фараонов.

– Из всего, что ты сказал, я мало что поняла. Но, кажется, вспоминаю. Это же памятники возле Академии Художеств.

– В нашей прошлой жизни да. А чем это будет здесь узнаем, когда прием на место. Если Грифоны ожили, то и эти киски вряд ли остались мертвым гранитом.

Анкх в руке Никиты начал нагреваться и слегка вибрировать, когда они прошли по девятой линии и свернули налево, в сторону Благовещенского моста. Открывшаяся панорама на город выглядела зловеще. Здания утопали в тенях, частично они разрушались. Где-то виднелись следы бомбежек. Здание, в котором когда-то жил мистический художник и путешественник Николай Рерих, пугало темными провалами окон, в которых клубилась такая же чернота, что и в вестибюле метро. Казалось, что все эти окна смотрят на них. Но вокруг никого не было. Только Нева плескала мелкой волной в гранитные набережные. Лишь этот звук был отчетливо слышен в гулкой тишине.

– Слушай, а мы же пили?

– Я бы сказал, что мы пили слишком много, – ответил Никита, – Чудо, что я выбрался из всех этих запоев целый, без тюремного срока и серьезного вреда для здоровья.

– А я не выбралась, – сказала Наташа, – Я не выбралась. Правда, я не очень уверена, что это вообще была я. И что я вообще была. Как будто все это игра и лишь часть меня. Совсем небольшая часть. Одна из граней.

Сфинкс повернул голову. Золотая грива обрамляла удивительно мягкое и спокойно-решительное лицо.

– Приветствую вас, жители Петрограда.

Никита почувствовал острое желание склонить голову и перед этим древним существом. Удивительно, но Наташа сделала тоже самое. Не сговариваясь и даже не глядя на него. Похоже, что теперь они были слегка разобщены. Каждый был сам по себе.

Второй Сфинкс задумчиво смотрел в сторону залива, словно видел что-то недоступное для других за горизонтом свинцовой толщи воды.

– Где мы?

– Вы в Царстве теней, Никита. И вы должны пройти свой путь до конца прежде, чем двигаться дальше.

– Что это за место?

– Это место, в котором встречаются прошлое, настоящее и будущее. Здесь нет времени, нет привычных законов и догм. Это даже и не место, строго говоря. Потому, что это Нигде.

– Значит, мы умерли?

– У нас нет такого понятия. Вы путники, которым надлежит пройти свой путь до конца. В конце вас ждут все ответы.

– Мы нашли анкх.

– Значит, вы уже встали на путь. Оставьте анкх здесь и отправляйтесь в прошлое, чтобы получить посох и постичь тайну жизни.

– Но где его искать?

– В прошлом. Теперь идите. И берегитесь тумана, он растворит вас в себе и отрежет пути назад.

– Знаешь, никогда не думал, что все произойдет вот так. Ведь у меня в жизни были разные ситуации, которые могли закончиться смертью. Но почему-то то смерть пришла и все случилось совершенно не так и не там, как я мог себе представить, – сказал Никита, когда они отошли достаточно далеко от древних существ.

– Послушай, – спросила Наташа, – Если я умерла и это не Питер, то где же мы и что это за место?

– Я не знаю, – сказал Никита, – да и откуда мне знать? Возможно, что именно так и выглядит загробная жизнь.

В этом сумрачном городе не было ни ангелов, ни бесов, ни всего того, что могло бы ждать верующего после смерти. Да и смерти ли? Вместо этого были какие-то бесконечные сумерки и бесконечный путь в весьма неожиданной компании. Ответов, что это все такое, у Никиты не было. Также, как и ответов, зачем это все. Но делать что-то было необходимо. Хотя бы для того, чтобы не думать об этом.

Прошлое. Интересную задачку загадали Сфинксы.

– Наташа, какое у нас может быть прошлое?

– Ты знаешь, какое.

– Предлагаю навестить Красный треугольник, ведь именно там мы провели довольно много времени вместе.

– Подождите!

Путники стояли в начале Благовещенского моста, когда со стороны досов к ним метнулась рыжая тень

– Вы ведь не собираетесь оставлять меня здесь одного?

– Пойдем, Кот.

Мост выглядел надежно, но переходить его было страшновато. Однако выбора у них не было.

– С этим мостом была забавная история, – сказал Никита, – тогда он назывался мост Лейтенанта Шмидта. Мы с Егором вернулись со школьных каникул. До учебного года оставалась примерно неделя и мы решили встретиться, чтобы рассказать друг другу как провели лето. Телефоны тогда были проводные, стационарные. Мобильных телефонов в то время еще не придумали, поэтому требовалось заранее договариваться о месте и времени встречи. Мы договорились встретиться возле этого моста, но не уточнили где именно. В результате я ждал его на своей стороне, а он меня на своей. Тогда мы так и не встретились.

– Сколько же вы прождали?

– Не помню точно. Я ждал несколько часов. Как же сильно я на него разозлился тогда. Только вечером мы созвонились по стационарному телефону и все выяснили. Было довольно смешно. Он ведь тоже прождал меня несколько часов на своем берегу и тоже злился, что я не пришел.

Они уже дошли примерно до середины моста, который назывался теперь Благовещенским. Нева расстилалась по обе стороны. Вид открывающийся на город завораживал. Питер всегда выглядел серым, даже на цветных фотографиях. Особенно в осенне-зимние месяцы. Сейчас город тоже был таким. Наверное, так Питер мог выглядеть в часы утренних ноябрьских сумерек. Никита вспомнил, как они с мамой ходили в детский сад зимой. Только тогда вокруг было совсем темно, а под ногами хлюпал снег вперемешку с водой. Зато впереди ждали яркий зал, друзья и завтрак. Никита вспоминал об этом и хмурое утро казалось ему уже не таким хмурым.

Но там, где они были сейчас, синего цвета практически не было. Здесь все казалось серо-серебряным, словно на какой-то сумеречной гравюре.

– Я здесь редко бывала, – сказала Наташа.

– Да, – ответил Никита, – я помню. Ты жила на обводном канале, в какой-то общаге или коммуналке. Помню как-то раз, когда я был у тебя в гостях и засиделся допоздна, пришел Егор. И я, уже сильно пьяный, ушел пешком домой, чтобы оставить вас наедине.

– Да, мы тогда предлагали тебе остаться.

– Я не хотел никому мешать. Кстати, по дороге я познакомился с бомжом и привел его к себе домой. Мы пили до утра, а потом он украл у меня телефон.

– Никита, ты всегда очень много пил. Почему?

– Хороший вопрос..

– А отец?

– Отца у меня никогда не было. Мать уехала от него, когда мне было три месяца. Отец не поехал за ней. Он приезжал только один раз, спустя примерно год после ее отъезда. Бабушка прогнала его и больше отец не приезжал ни разу. Помню, как я ждал своих четырнадцати лет, чтобы купить билет на поезд и поехать к нему. Но отец умер когда мне было двенадцать. Кажется, только бабушка любила меня по настоящему. У нее всегда было на меня время. Но бабушка умерла от рака еще раньше, чем отец. Со мной остались только вечно работающая мать и дед, про которого я тоже не могу сказать – любил он меня или просто выполнял то, что считал нужным.

За разговорами Никита и Наташа подошли к новой сцене Мариинского театра.

– Тебе нравится эта постройка? – спросил Никита.

– По большому счету, мне все равно.

– А я еще помню Дворец Культуры с бильярдным клубом, который стоял на этом месте, – улыбнулся Никита, – Кажется, я слишком стар для этого города. А может быть того города, для которого я молод, больше нет. Мы уезжали отсюда несколько лет назад. Посмотри на новое здание слева, посмотри на синий забор, за которым строится новая станция метро, посмотри, сколько земли они намыли на Васильевском острове – остров вырос почти в два раза. В детстве я жил на Шевченко и ходил купаться на пляж возле Прибалтийской. В то время там был пляж. Сейчас от Прибалтийской до пляжа несколько километров.

Нет больше свалки, по которой я так любил гулять в детстве. Разрушается и разваливается ЛенЭкспо, в котором прошло мое детство. Там теперь центр Российско-Китайской дружбы, строятся новые жилые кварталы. Прямо возле воды, навсегда меняя привычный уклад.

Стрела газовой корпорации пронзила северное небо, разрушив панораму города и старый канон и том, что высота зданий не должна превышать двадцати метров. Это уже не Питер, совсем не Питер. Мы идем с тобой по старой части города, но даже она не та, что прежде. Теперь здесь живут совсем другие люди, со своими интересами. Не те, что жили раньше. Это уже другой другой мир. Не наш.

Наш умирает и отступает в прошлое, прячась за строительными лесами с напечатанным на них изображением исторических фасадов. Проваливаясь вместе с ржавыми старыми крышами, утекая в черноту подвалов навесных дворов. Теперь это Saint-Petersburg. Новый, яркий, модный, современный и молодой.

Он слишком сильно отличается от старого. Я не могу представить кареты запряженные лошадьми возле здания нового театра, мальчика с газетами, почтальона или молочника среди небоскребов на намывных территориях. Не могу представить громкоговоритель, объявляющий воздушную тревогу. Или строгого профессора в пальто, с портфелем полным стихов, где-нибудь в Мурино. Это уже не Питер.

– А где же тогда Питер?

– А был ли он когда-нибудь? Иногда мне кажется, что это все мне приснилось. Знаешь, я ведь писал стихи. Еще до того, как начал играть на гитаре.

– И как, красивые были стихи?

– Глупые. Наивные и глупые.

Глава IV. Треугольник

Красный Треугольник молчал. Он выглядел мрачно и в настоящем Питере, а здесь казался древними руинами. Никита с Наташей прошли знакомой дорогой через проходную, пересекли большой двор, свернули в переулок и оказались перед пятиэтажным зданием из красного кирпича.

Когда-то здесь было проведено множество часов. Здесь встречались музыканты, отсюда они ездили на концерты, сюда приезжали на репетиции, здесь пили пиво, курили, и не всегда сигареты, обсуждали новости, жили и работали над созданием чего-то большего, чем музыка.

Тогда Никита хотел вложить в свои песни максимум смысла. Ему казалось, что он может что-то донести до большого мира, найти единомышленников, показать другим свой внутренний мир и громко заявить о себе.

– Наташа, а что было для тебя главным в нашей группе?

– Попадать в ритм, – Наташа улыбнулась.

На секунду показалось, что ничего вокруг не было, и они снова стояли возле своей репточки, готовясь начать репетицию. Вот только не было рядом Егора, не было ребят, не было гитары за спиной, не было ничего. А дружелюбная когда-то дверь кирпичной пятиэтажки зияла чернотой.

– Слушай, мы все равно это сделаем. Зачем тянуть время? Пойдем! – Никита решительно нырнул в темноту. Наташа кинулась следом.

Ничего не было видно, но Никита помнил дорогу. Он помнил разрисованные граффити стены и знал, где находится шахта грузового лифта, в которую можно было упасть зазевавшись. На ощупь Никита пробрался к тугой двери, ведущей на последний этаж, и дернул ее на себя так, как делал это всегда.

Посреди репетиционного зала освещаемого слабым светом, падающим из окон, стояла микрофонная стойка. Вернее, так показалось Никите сначала. Подойдя ближе он увидел, что это посох. Видимо, египетский. Раз уж анкх был оттуда, то и эта штука тоже должна иметь отношение к Сфинксам. Никита попробовал оторвать посох от пола, но не смог. Посох стоял как вкопанный, даже не шелохнулся.

– Видимо это твое прошлое и брать его тебе, – сказал Никита.

Наташа подошла к посоху, но тоже не смогла оторвать его от пола.

– Похоже нам снова придется брать его вместе, – сказал Никита.

– Я не хочу.

– Я тоже не хочу, но какие могут быть варианты?

– Дай мне немного времени, хорошо? Наташа отошла к окну и посмотрела в него.

Казалось, что внутри они в безопасности. Но оба понимали, что это обманчивое ощущение.

– Спой, Никита?

– Хорошо, – Никита начал тихонько петь.

Я замерзаю в этой квартире.

Окна заклеены тонкой бумагой.

Северный ветер гуляет по венам.

Мысли застыли в голове.

Вязкая жидкость, похоже на время,

перетекает из угла в угол.

Я ощущаю себя в музее,

в музее сломанных восковых кукол.

Часы стоят…

Наташа начала подпевать.

…И времени нет,

Вперед, назад – одинаково.

Пройдет еще полтысячи лет,

пока весна растопит лед.

С орбиты сошел еще один спутник.

Слеза прокатилась по Наташиной щеке.

– Я готова, – сказала она.

Их руки сомкнулись на посохе.

***

Егор стоял там же, где недавно стояла Наташа. Он также смотрел вдаль, как это делала она.

– Значит, вы встречаетесь?

– Так получилось.

– У вас все серьезно?

– Я не знаю.

– Это не мое дело, конечно. Но все это немного странно. Тебе не кажется?

– Слушай, но вы же с ней расстались.

– Расстались. У меня другая. Но кажется, что Наташа просто ищет способ оставаться возле меня. Ты же знаешь, что на прошлой неделе мою новую девушку избили в подъезде и она говорит, что Наташа ей угрожает?

– Знаю.

– Что будем делать?

– А что мы можем сделать? Девочки должны разобраться во всем сами. Ты уже сказал Наташе все, что должен был. Остается только ждать, пока она поймет и примет очевидное.

– А она сможет принять?

– Я не знаю, что она сможет, а чего нет. Я не могу заглянуть к ней в голову.

– Слушай. Ну раз уж так получилось, скажи – как она тебе?

***

– Машина сбила меня не случайно. Я знала, что она будет там проезжать.

– Знаю, Наташа. Чего я не знаю, так это почему мы должны все это переживать заново.

Они сидели на полу репетиционного зала, посох лежал между ними.

– Наверное сейчас снова набежит туман, – сказала Наташа.

Никита подошел к окну. Зрелище было отвратительное. Внизу колыхались черные волны, словно Нева вышла из берегов. Только это были волны из дыма, сажи и черных фигур, снующих в беспорядке. Кот, который все это время был вместе с ними, начал шипеть. Никита сел спиной к окну, возле подоконника.

– Только не говори мне, что нам придется снова браться за этот посох вместе.

– Не придется, – в дверях появился Никита. Точнее не совсем Никита. Точнее совсем не Никита. Однако это был он.

Вместо глаз у того, кто так сильно смахивал на Никиту, зияла пустота. На запястьях багровели шрамы от вскрытых вен.

– Идем со мной, малыш, у нас есть незаконченное дело! – с этими словами внезапный гость в два прыжка приблизился и схватил Никиту за горло. Свет померк.

– Ну привет! Долго ты до меня добирался.

Никита оказался дома, на собственном диване. Казалось, что здесь было немного светлее, чем во всем городе. Да и предметы внутри были не такими серыми и однотонными. Словно все вокруг дышало какой-то новой энергией. И тут Никита вспомнил, как трясся в ванной и резал вены в пьяном неврозе, как пытался повеситься на турнике, как вскакивал среди ночи от кошмарного ощущения удушья и парализованный следил в ужасе за темной фигурой, нависшей над ним.

– Я это ты, ты это я. И ничего не надо нам, – улыбнулся пустыми глазницами его визави, – Вспомнил? Отлично! Как мы там писали?

Грусть и холод, серый лед.

Город, кажется умрет. Наплевать.

Надоело мне дышать,

И надеется, и ждать. Наплевать.

Что? Все будет хорошо?

Подождать чуток еще? Наплевать!

Закажи мне крест и гроб,

Я теперь уже готов умирать.

– Довольно талантливо, не находишь? – он засмеялся и отложил тетрадный листок, взятый со стола.

Черный человек. Никита знал его. Они встречались раньше, когда черный человек хотел забрать его жизнь. Однажды ночью Никита проснулся от того, что задыхался. Чувствуя сильное удушье он с ужасом попытался вздохнуть, но не смог. Воздуха не хватало. Невозможно было сделать ничего, лишь наблюдать за происходящим. Единственное, что слушалась Никиту – это глаза. Правда он не был уверен, что это были именно глаза. Обычно Никита носил контактные линзы и видел не очень хорошо, но по ночам он был без них. Однако сейчас видел все также четко, как в линзах.

Никита увидел свою комнату, залитую ночным синим светом, и черный силуэт, стоящий над кроватью. Силуэт не двигался. Не двигался и Никита, бешеным усилием воли пытаясь сделать хоть что-нибудь. Тело не слушалась. Наконец, спустя какое-то время, показавшееся вечностью, Никита смог слегка пошевелить большим пальцем на ноге. Это стало толчком к тому, чтобы жизнь постепенно начала возвращался в тело. Спустя еще целую вечность ему удалось оттолкнуться рукой от кровати и перекинуться на спину сделав глубокий вдох, больше похожий на стон. Так он первый раз познакомился с черным человеком.

Но это встреча оказалась не единственной. Ночное удушье и черный силуэт возвращались к нему снова и снова раз. Дошло до того, что Никита боялся засыпать, так как знал, что снова встретит его. Закончились приступы довольно необычным образом.

Постепенно Никита стал осваиваться в этом ужасном состоянии. У него начало получаться отделяться от парализованного тела и словно парить над ним. Внутри все закипало и протестовало. Хотелось выкинуть черного человека из комнаты. В один из таких дней он смог вылететь из тела достаточно далеко и кинуться на ненавистную тень. Комната наполнилась необычным сиянием и все стало видно как днем несмотря на то, что пространство было погружено в темноту. Никита или то, что считало себя им, летел в сторону преследователя и орал матом на всю вселенную, желая тени убираться прочь. В тот раз ему удалось прогнать черного человека до входа в квартиру.

С удивлением Никита заметил, что в прихожей стояли вещи, которые были выкинуты несколько лет назад, после смерти деда. Справа на стене висело зеркало, которого там давно уже не было. Никита схватил тень за горло и увидел испуганное лицо, перепачканные сажей. Почему-то захотелось поцеловать это лицо и Никита не стал себя сдерживать. Не сговариваясь они оба повернули головы вправо и посмотрели в зеркало. Тень исчезла а то, что было Никитой, вернулось в тело.

Можно было бы назвать это ночной галлюцинацией, но по странности совпало так, что в эту же ночь очень сильно избили его соседку по лестничной клетке, когда она вышла покурить на пролет. Избили до крови, до криков, до приезда полиции. И эти ночные избиения продолжались еще несколько дней.

Каждый раз приезжала полиция, которая никого не находила. Каждый раз соседка продолжала выходить покурить по ночам на лестницу и каждый раз кто-то караулил ее за дверью. В конце концов ее избили так, что она отправилась в больницу. На этом все и закончилось. Но ощущение ужаса паралича и яростное желание сопротивляться въелось Никите в кости. Теперь у него было только одно желание – поскорее расквитаться с черным человеком и выгнать его вон. Страха не было. Была решительная ярость.

– Не забудь, что там была и вторая часть, – сказал Никита.

Ты уходишь как всегда – не прощаясь.

Я смотрю на твою спину косую.

И на лужах, в пузырях, что от капель,

нашу следующую встречу рисую.

Кто тебе я? Для чего ты так грубо

разбиваешь раз за разом мне сердце?

Повторяюсь и опять ищу встречи.

И рискую, рискую, рискую.

Ты уходишь как всегда – не прощаясь.

Я опять смотрю на спину косую.

И на лужах, в пузырях, что от капель,

я рисую, я рисую, рисую.

– Да, была. Романтичный ты пенек. Была! Там было еще много частей. Почему ты не дал мне слово, когда я этого хотел? Почему не дал мне закончить начатое? Почему ты так противишься тьме? Разве в тебе есть хоть что-то светлое? Кем ты себя возомнил? Неужели ты думаешь, что ты хозяин нашей жизни?

– Кажется, мы заключили договор? Разве я тебя не отпустил?

– Спасибо великодушно! Только ведь я не собираюсь уходить до тех пор, пока не закончу все, что собирался сделать.

– Что именно?

– Убить тебя, мой хороший. Убить тебя.

В глазах у Никиты потемнело.

– Никита!

Никита открыл глаза. Над ним склонилась Наташа.

– Ты в порядке?

– Не совсем. Что произошло?

– Он кинулся на тебя и мне пришлось дать ему по голове этой штукой, – Наташа показала посох.

– Что было дальше?

– Он превратился в дым и исчез.

– Сколько времени я был без сознания?

– Не знаю, пару секунд. Кто это был?

– Это было мое незаконченное дело. И теперь я знаю, куда нужно идти.

Туман отступил. По Лермонтовскому проспекту в сторону Васильевского острова двигались трое. Кот, девушка и парень. С неба медленно падали хлопья то ли снега, то ли пепла. Холодно не было, ветер стих. Было тихо, сонно и сумеречно. Город засыпал и проваливался в вечность. Только эта странная троица создавала в нем хоть какое-то подобие жизни. Когда они подошли к синагоге, Наташа спросила:

– Мне кажется, – сказала Наташа, – Что все, что с нами было, все наши переживания, волнения и впечатления, все то, что было в нашей жизни, уже не важно. Можно сказать, что это просто игрушки. Подумай сам, здесь и сейчас с нами не осталось ничего из того, что было тогда таким реальным. По большому счету, нужно ли нам то, что осталась с той стороны? Вещи, книги, фильмы, письма, все наше имущество.

– Великий Тамерлан сказал, умирая: «Я держал этот мир на ладони, но так и не смог забрать его с собой». Поэтому да, я с тобой согласен. Мы приходим в этот мир и уходим из него поодиночке. А все, что происходит с нами здесь, остается здесь же. И я сейчас не только материальные ценности. Посмотри, сколько переживаний, страданий и чувств – ненависти, любви, злости, радости и всего остального было с нами. Теперь все осталось в прошлом и не имеет ровно никакого значения. Мало кто знает даже своих прабабушек и прадедушек, не говоря про более старшие поколения. А ведь у них тоже все это было.

Мы просто бултыхаемся в реке жизни. Кто-то не понимает, что происходит. Кто-то пытается понять. Только это все не имеет никакого значения и больше похоже на какие-то миражи и обман зрения. А может ты права, и это все действительно игрушки.

Пока каждый из нас стремится набрать побольше игрушек для себя, собирая вокруг все, что только может достать и пряча это от других, кому-то не хватает того, чего могло хватить на всех. А потом это лежит где-то, собранное в кучу, наверху которой сидит единоличник, кричащий «Это мое!». Так и рождается большая часть войн и конфликтов. Если бы мы изначально понимали, что это все общее и все для нас всех – ничего подобного бы не случалось. И мы ведь играем не только с вещами, но с другими людьми. Играем друг другом, а кто-то играет нами. Получается, что живя в игрушечном мире мы становимся игрушками сами.

– Значит все вокруг игрушки, и все вокруг игроки?

– Получается так. Но благодаря тому, что ты играешь, думаешь, чувствуешь и переживаешь, ты становишься осознанным и растешь. Это и есть награда, добраться до которой можно только одним путем – переиграв со всем, что тебя окружает и поняв, что все это не имеет никакого смысла.

Никита с Наташей пересекли мост и вернулись к Академии Художеств.

– Ты знаешь своих дедушек и бабушек? – спросил Сфинкс.

– Конечно.

– А прадедушек и прабабушек?

– Нет.

– В том и дело. Вы, люди, лишь мимолетный всполох. Отблески великого на ткани мироздания. У вас нет даже малейшего понимания об истинных размеров мира. Вы даже на можете удержать в голове свою родословную, хотя бы на десять колен назад, вглубь веков. Для нас вы похожи на насекомых или животных, в жизни которых немало смысла. Просто еще одна разновидность сущего, суетливо собирающая материальные погремушки в свои норки, ставшие для вас прибежищем на час, по пути из ниоткуда в никуда.

Сфинкс улыбался краешками рта.

– Что из того, что я не помню свою родословную, если даже такие великие и древние существа заперты здесь вместе со мной. Кстати, туман не щекочет вам пятки, когда наступает? – Никита тоже умел изысканно потушить.

– Значит, ты встретил себя? – сменил тему Сфинкс.

– Да. И теперь мне нужно попасть домой. Я чувствую, что он там, ждет меня.

– Возможно ты и прав, – ответил Сфинкс. – Оставьте здесь посох и двигайтесь дальше. Но перед тем, как идти домой, загляни на могилу предков, Никита. Это необходимое условие.

Впереди уже виднелась ограда за которой чернел лес. Это было Смоленское кладбище. Место в котором нетрудно заблудиться. Именно на этом кладбище были похоронены бабушка и дедушка Никиты. Сфинкс сказал, что нужно их навестить – значит стоило это сделать. Никита понимал, что происходит явно что-то не то, но у него не было других вариантов. Поэтому он просто двигался вперед. Путники вошли на территорию кладбища.

– Знаешь, а ведь в конечном счете все было не так уж и плохо.

– У кого?

– У нас всех, наверное. Даже у тебя, Наташа.

– А почему бы и нет. Ведь, по большому счету, ничего не кончается. А добро и зло всего лишь условности.

Они свернули с главной аллеи на боковую дорожку и приблизились к памятнику.

– А, вот и они, – сказал Никита, – Мои бабушка и дедушка.

С эмалевых фотографий на гранитном монументе на них смотрели довольно симпатичные мужчина и женщина.

– И что? – спросила Наташа, – Что-то должно произойти?

– Я не знаю, – сказал Никита, – Пока никто ниоткуда не появляется и ничего не происходит. Хотя, знаешь, мой дедушка был старовером и у него был староверческий крест. Когда он умер, его отпевали по обычному православному обряду. Возможно это не очень хорошо.

Спустя какое-то время дедушка явился ко мне во сне и попросил вернуть ему его крест, который хранился дома. Он являлся несколько раз, я хорошо это помню. А я тогда довольно сильно пил. И как-то раз, набравшись смелости, я пришел на кладбище ночью. Было страшно и темно, где-то рядом лаяли собаки. Алкоголь горячил кровь. Я пришел на могилу к деду и закопал в нее его староверческий крест. А потом просто уснул и проспал на кладбище несколько часов. Когда я проснулся то понял, что самый страшный зверь в темноте – это ты сам. С тех пор я ничего не боюсь. Ну почти ничего.

Никита протянул руку и погрузил ее в могилу. Немного поискал и вытащил оттуда старообрядческий крест облепленный комьями земли.

– Вот и он, – сказал Никита, – Видимо, вы приходили сюда для этого и теперь осталось совсем немного. Нужно попасть ко мне домой.

– Подожди, – сказала Наташа, – У меня ведь тоже есть незаконченное дело.

Они уже выходили из ограды кладбища, когда Наташа спросила:

– А ты скучаешь по тем временам? Ты вообще почему нибудь скучаешь? – Наташа посмотрела в глаза Никите.

– Нет, мне ничего не жаль. Теперь нет.

– Почему?

– Потому, что все, что было, уже случилось. И навсегда осталось в истории и в моем сердце. Это все уже никуда не денется и навсегда останется со мной. А зачем скучать по тому, что никуда от тебя не уйдет? Конечно, мы меняемся. Становимся другими, вырастаем. Изменяются наши интересы и круг общения. Уходят старые друзья.

Когда я ушел в ремиссию и перестал употреблять алкоголь от меня отвернулась большинство из тех, кто был со мной раньше. Просто у нас стали разные интересы. Глупо пить молоко на каком-нибудь празднике, где все пьют вино. Точно также глупо пить вино там, где все пьют молоко. Для каждого занятия и каждого дела есть свои время и место.

Мы приходим в эту жизнь для того, чтобы встретиться, сказать друг другу какие-то важные слова, попрощаться и двинуться дальше. Каждый в свою сторону. И все, что у нас остается – это то, что остается внутри. Я не про какие-то сокровища или материальные блага, а про самые настоящие сокровища. Про дорогих нам людей и дорогие чувства. Я верю, когда-нибудь мы обязательно встретимся снова. И, как видишь, с тобой так и получилось. Кстати, куда мы идем?

– Мне очень нужно попасть туда, где я рассталась с жизнью. Я хочу вспомнить свои последние мгновения, чтобы понять, все ли я сделала так, как хотела.

– И куда же мы направляемся? – спросил Никита.

– На Площадь Восстания.

Они шли утопающему в тенях Васильевскому острову. С кладбища вышли на Малый проспект, потом повернули налево и двинулись в сторону Петровского стадиона. Разумеется, было бы здорово иметь под рукой какой-нибудь транспорт. Но никакого транспорта не было. Хотя гулять по городу и вспоминать прошлое было довольно приятно. Никита украдкой взглянул на Наташу. Ее лицо было полно решимости, волосы слегка развевались от ходьбы. В целом Наташа выглядела достаточно спокойной.

– Знаешь, – сказала Наташа, – Мы ведь с Егором прожили вместе несколько лет. Даже хотели, чтобы у нас был ребенок. Но из-за моих проблем со здоровьем это никак не получалось. Егор тогда работал на стройке и хорошо зарабатывал. Большую часть денег мы тратили на то, чтобы поправить мое здоровье. И самое обидное, что когда это получилось и я наконец-то забеременела, мы расстались, по его инициативе. Я попыталась с ним встретиться и объяснить ситуацию, но у него уже была другая. Ему пришлось отказаться от от меня, а мне пришлось отказаться от ребенка.

Помолчали.

– А что там, на Невском? – спросил Никита.

– Там послание, которое я оставила. Возможно, когда я его увижу, смогу вспомнить все до конца. Слушай, а расскажи мне про свое детство, – вдруг попросила Наташа, – Был ли ты счастлив когда-нибудь?

– Сейчас мне кажется, что детство – самое лучшее время. Самая яркая и сильная часть жизни. Ведь чем старше я становлюсь, тем чаще мысленно в него возвращаюсь.

– Детство тоже бывает разным, – сказала Наташа, – Я ведь никогда не рассказывала тебе про свое детство. А там было о чем рассказать. Хорошо помню, как меня наказывала мать – лупила шнуром от утюга. Она раздевала меня, ставила в середине комнаты, орала и хлестала меня шнуром от утюга. Это называлось воспитанием.

Наверное, она меня била потому, что ревновала к соседу, который меня домогался. Но когда ей об этом говорила она делала вид, что не верит. В то время мы жили в небольшом Северном городе и единственный кто мог мне помочь, мой самый верный и надежный товарищ, мой друг – очень быстро сторчался и погиб из-за наркотиков.

Из-за наркотиков в нашем городе вообще очень много людей умерло. В какой-то момент одна банда не поделила что-то с другой и по городу началась резня. Буквально в течение суток было убито несколько моих друзей и подруг. До меня в тот раз не добрались каким-то чудом. Потом было следствие, допросы, угрозы. Из-за этого мне пришлось тогда уехать.

– Да, – сказал Никита, – Действительно, у каждого из нас за плечами своя грустная история. Егор мне что-то рассказывал об этом. Удивительно, что после всего ты осталась такой жизнерадостной и уверенной в себе. Хотя знаешь, если подумать, то большинство моих знакомых девушек имеет непростую судьбу.

Например, на соседней со мной улице жила художница, которая была старше меня на десять лет. Она сама со мной познакомилась, когда я купался в Ленэкспо. Эля была довольно необычная и яркая девушка. Она была художницей и модельером. У нее даже прошло несколько модных показов. Я помню, как она все говорила о том, что хочет написать книгу о себе и своей жизни.

Правда, мне почему-то кажется, что она уже ее не напишет. У Эли было два мужа. Первый все время выпивал и лупил ее, а второй о ней заботился. Но и со вторым она тоже развелась. С ней у нас не было отношений в том смысле, в каком их можно придумать. Мы просто то какое-то время были близки и проводили время вместе. До того момента, пока она не подставила меня. У Эли были проблемы с алкоголем и контролем над собой. В какой-то момент она позвонила мне и попросила приехать, чтобы помочь ей дойти до дома. Я приехал туда, куда она сказала, и попал прямо в центр скандала.

Оказалось, что она там со всеми перессорилась, всем наговорила кучу гадостей, всем угрожала и сказала, что сейчас приеду я и всем там наваляю. В общем, поставила меня в довольно неудобное положение. Еле-еле удалось урегулировать конфликт мирным путем. Оказалось, что там она пропивала деньги, которые я дал ей на покупку парикмахерских ножниц. С ее слов она хорошо умела стричь и для того, чтобы выбраться из тяжелой жизненной ситуации ей не хватало именно парикмахерских ножниц, чтобы она могла начать стричь на дому.

Так вот, эта художница постоянно получала от своего первого мужа. Как-то раз он ее избил особенно сильно – приехал к ней в квартиру, выбил все окна, поколотил ее и ушел. Я тогда предложил заступиться за нее и поговорить с ним по-мужски. Но Эля отказалась и сказала, что он ее любит, просто темпераментный и глупый. Сказала, что трогать его не надо. А через несколько дней второй муж ставил в ее квартире новые окна взамен тех, которые выбил первый.

Иногда мне начинает казаться, что несчастные пьяные женщины – это фирменный стиль Питера. И ведь нельзя их ни в чем обвинять. У всех нас достаточно поводов, чтобы выпить. Например, моя соседка, у которой при взрыве погиб брат. Вполне понятно, почему с тех пор их семья начала крепко прикладываться к бутылке. Возможно, их это и не оправдывает, но тем не менее – повод у них был. И повод достаточно сильный.

Или соседка Егора по коммуналке, женщина в годах, как нам тогда казалось. Сколько ей было на самом деле я уже не помню. Возможно пятьдесят или шестьдесят лет. Всякий раз как наша молодая компания собиралась на гулянку она заглядывала в дверь и говорила: «Вы, конечно, можете послать меня куда подальше, если вам этого так хочется. Но я буду крайне признательна, если нальете немного вина».

Потом она проводила вместе с нами какое-то время, выпивала пару бокалов и уходила к себе. Вроде ничего особенного, но легкий флер романтики клубился над всеми девушками и женщинами, которых я знал в этом городе. Чего стоила пьяная женщина, которую я встретил посреди недели на Весельной улице и просто вынужден был проводить домой, так как сама она на ногах уже практически не стояла. Пикантности ситуации добавляло то, что я и сам был навеселе. Однако мы прошли уже почти весь остров.

Действительно, ребята уже прошли по Малому проспекту, свернули на набережную Макарова, прошли ее до конца и теперь находились на Стрелке. Самым быстрым способом попасть на площадь Восстания был Дворцовый мост. И хоть внешне он казался спокойнее, а обстановка вокруг была более умиротворенной, чем возле Благовещенского моста, легкий холодок все-равно пробежал у Никиты по спине, когда они ступили на главный питерский мост.

– А чем ты вообще занимался последние годы? – спросила Наташа.

– Работал и учился. Много писал.

– Что писал?

– Все подряд. Все, о чем меня просили клиенты. Статьи, посты, письма, буклеты, описания, презентации. Мало ли что еще можно писать за деньги.

– Получается, что ты писатель? – спросила Наташа.

– Я коммерческий писатель.

– И что, ты все время пишешь описания для таких-то заводов?

– Да нет. В последнее время у меня были более интересные проекты. Сейчас я работаю с крупными медиа холдингами, с крупными блогерами. Эти проекты дают больше творческой свободы и возможностей реализовать себя. Но знаешь, несмотря на то что, я столько написал, я ведь продаю текст вместе с правами на этот текст. И если бы ты встретила мои тексты в интернете, то никогда не узнала, что я их написал, ведь они не подписаны. А написал я действительно много. У меня даже есть такое чувство, что я уже стал частью медийного пространства, проникнув практически повсюду.

– А ты доволен тем, что у тебя получается?

– Да, безусловно. В отличие от занятий музыкой, во время которых я больше страдал из-за того, что не мог в полной мере реализовать творческий потенциал, здесь у меня все получается. Я пишу тексты которые оценивают. И не просто оценивают, а платят за них деньги. Это говорит об их качестве и о признании меня как специалиста. Но пока я еще не писатель. Ведь за каждым настоящим писателем обязательно стоит история, которая бывает даже увлекательнее, чем его книги.

– Значит пока ты не считаешь себя писателем?

– Пока нет. Но я постоянно меняюсь. Учусь, становлюсь лучше. Значит живу не зря и однажды смогу сказать, что внес свой маленький вклад в общее дело.

За разговорами перешли Дворцовый мост и прошли Дворцовую площадь. Постепенно приближаясь к мосту через Мойку.

– Забавный факт, – сказал Никита, – революция в семнадцатом году во многом была осуществлена малой кровью именно из-за того, что в Питере столько рек, каналов и мостов. Революционеры просто перекрыли доступ к Зимнему и Думе выставив патрули на ключевых мостах.

– Да я читала об этом. Интересная история.

– Наташа, а ты была счастлива?

– Да была. Хорошо помню день, когда мой друг подарил мне свой желтый мотоцикл. Это было незадолго до его смерти. Мы целый день провели вместе. Он учил меня кататься. А вечером мы просто сидели на крыше многоэтажки, пили пиво и смотрели как заходит солнце. Спустя несколько дней его не стало. Для меня этот день навсегда останется в памяти. Как и наши с тобой репетиции. На них тоже было здорово.

Помнишь ту маленькую комнатку на Советской улице, обитою ковролином? С маленьким окошком под самым потолком. Как мы играли там по несколько часов к ряду в разгар лета, в самую жару. А в перерывах выходили покурить в соседнюю комнату и обсуждали со звукорежиссером то, что у нас получается. Кстати почему ты тогда решил распустить группу?

– Это сложный вопрос. Мне кажется дело в том, что меня раздирали изнутри сложные и противоречивые чувства. Я не мог разобраться в себе и своем месте в этом мире. Мне было очень трудно и тяжело. Я сильно комплексовал, постоянно переживал и был в напряжении. Я был не в порядке, определенно не в порядке. Можно сказать, что я почти сходил с ума.

В таком состоянии, наверное самое последнее, что стоит делать – это пытаться направлять себя на внешний мир, вместо того чтобы сесть и подумать. Разобраться в своих чувствах, причинах, связях и всем остальном. Я слишком долго убегал от себя и своих проблем. И в какой-то момент я просто споткнулся. Тогда все и полетело в пропасть. Не только группа. Пропали мои отношения, моя работа и, в целом, моя жизнь. Это был очень сильный и очень масштабный кризис, через который мне нужно было пройти. К сожалению, он начался так внезапно, что у меня не было возможности предсказать его заранее. Извини, если разочаровал.

– Да нет, не разочаровал. А ты сам был счастлив когда-нибудь?

– Конечно был. Ведь наши чувства не могут оставаться в одном положении долгое время, иначе они просто притупятся. Возможно все переживания и страдания, которые случаются в жизни, нужны лишь для того, чтобы мы могли острее чувствовать себя счастливыми в те моменты, когда это действительно происходит.

Я могу думать все, что угодно. Но, наверное наиболее счастливым я был в те моменты, когда у меня появлялся отец. Пойми правильно – мой настоящий отец давно умер и я ни разу его не видел, не считая трехмесячного возраста. Но я имею в виду те моменты, когда моя мать пыталась завести какие-то отношения и у меня появлялась перспектива того, что в доме будет если не отец, то хотя бы отчим.

Глава V. Расставание

Проспект был величественным, как и всегда. Невскому очень шла эта внезапная опустошенность. Никита не любил этот проспект. Обычно Невский был переполнен туристами. Здесь было шумно, неприятно и беспокойно двадцать четыре часа в сутки. А Никита любил тишину и покой. Сейчас Невский проспект был тихим и пустым, и идти по нему было исключительно приятно.

– Ты же знаешь, – спросил Никита, – Что здесь неподалеку жил Егор?

– Конечно знаю, я же с ним встречалась.

Какое-то время шли молча.

– А что с ним было после того, как меня не стало?

– Да ничего особенного. Мы толком после этого не общались. Я знаю, что у него появилась новая девушка. Знаю, что появилась новая музыкальная группа. Внешне у него все было в порядке. А о чем он думал и переживал я не особо спрашивал.

– Иногда мне кажется, – сказала Наташа, – Что я я немного поспешила принимая решение. Возможно, если бы я осталась жива, у меня тоже сейчас были бы другой парень, другая музыкальная группа и, в общем и целом, было все в порядке.

– А разве от этого что-нибудь изменилось бы? Ты умерла снаружи, а кто-то умирает внутри, продолжая жить лишь для вида и не получая удовольствия от жизни. Именно так было со мной после всего, что случилось. Ведь с той девушкой, к которой я от тебя вернулся, у нас тоже ничего не вышло. Да, наверное и выйти не могло. Когда я стал старше я это отчетливо понял. Не обижайся, но ведь и у нас с тобой тоже ничего не могло всерьез произойти.

– Почему?

– Потому, что мы этого не хотели. Мы хотели другого. Мы хотели страсти, приключений, нового опыта. Все это мы получили. Но настоящая любовь есть, я это точно знаю.

– Откуда?

– Просто я ее встретил и теперь она моя жена. Была женой в том мире, из которого я попал сюда. Больше всего я хотел бы сейчас вернуться домой. Туда, где ждут меня любимая женщина и дети.

– Как и почему ты оказался здесь? – спросила Наташа.

– Я не знаю. Но в Питер я поехал не по своей воле. Я не хотел возвращаться в этот город. С ним у меня давно покончено. Просто мать попала в беду и я отправился спасать ее. Хотя теперь получается, что спасать нужно меня. Все постоянно меняется и не всегда так, как хотим мы. Увы, невозможно вернуться в прошлое и что-то изменить. Остается лишь принять то, что происходит с нами.

На самом деле у каждого из нас есть своя удивительная история. Каждое здание и помещение вокруг дышат историями и могут рассказать многое. Видишь витрину этого обувного магазина? Раньше здесь был оружейный. И не просто оружейный магазин, а центральный оружейный магазин, который работал с девятнадцатого века.

– Откуда ты знаешь про оружейный магазин?

– Я в нем работал.

– Как это?

– Сам не знаю. Просто искал работу, а им был нужен сотрудник. Я проработал здесь несколько лет и стал даже заведующим оружейным отделом.

– Ты торговал оружием?

– Получается так. В некотором смысле я торговал смертью. Хоть и не нажимал спусковой крючок, наводя ствол на живое существо.

– А у тебя было оружие?

– Да. В какой-то момент казалось уместным. Новый знакомый, новая компания, новые увлечения. Я закончил курсы, прошел проверку, получил разрешение и купил себе старую советскую двустволку ИЖ-58. Сделанная в пятидесятых годах двадцатого века, она представляла собой весьма добротное и хорошее оружие. Я даже стрелял из нее. Помню, что это был шестнадцатый калибр.

– И убивал?

– Не довелось.

Никита с Наташей стояли около Катькиного сада.

– А здесь мы гуляли вместе с женой в наше первое лето, когда она уже была беременна.

–Подожди, – сказала Наташа, – мне не по себе.

Она подошла как ограде и взялась за нее руками, слегка облокотившись.

– Может быть тебе нужно присесть и отдохнуть? – спросил Никита. Они зашли в Екатерининский сад и Наташа села на ближайшую ко входу скамейку. Никита сел рядом.

– Довольно неприятно видеть такое отношение к своему городу, – сказал незнакомец в сюртуке, вынырнувший со стороны боковой аллеи к путникам, которые расположились к нему спиной и до последнего не замечали странного человека.

– Кто вы такой?

– Наташа, стыдно не знать, – ответил человек, – Я хранитель и создатель этого места. Ты хотела получить ответы и сейчас ты все поймешь.

С этими словами незнакомец взял Наташу за руки. Глаза ее закрылись, голова откинулась назад, а сама Наташа начала медленно растворяться в воздухе. Никита хотел помешать, но не мог пошевелиться. Ему оставалось только смотреть за тем, как Наташа растворяется. Она превращалась в туман. Но этот туман был не черного цвета, а светло-серого. Все заняло не больше минуты. На скамейке остался один Никита, а рядом с ним стоял хранитель города.

– Вот и все, – сказал хранитель, – Ее путь завершен. А твой продолжается. Возьми этот ключ, он поможет найти ответы.

На том месте, где только что сидела Наташа, теперь лежал ключ. Ключ от города.

– Этот ключ даст тебе ответы в нужное время. Не теряй его! – человек в сюртуке отступил назад и скрылся в боковой аллее. Никита остался совсем один.

Никита сидел на скамейке и пытался понять, что ему делать дальше. На протяжении всего путешествия с ним была Наташа. Оказалось, что у них даже было совместное прошлое, хоть Никита и не вспомнил об этом сразу.

Теперь он остался совсем один. Такое часто бывало с ним в жизни. Как часто оказывался он один на один с одиночеством, тишиной и недвижимостью мира, словно застывая в пространстве и растворяясь в нем. Теряя связи с прошлым и не находя опоры в будущем.

Это было очень знакомое ощущение. В конечном счете мы все приходим в этот мир и уходим из него поодиночке. И сейчас Никита думал о том, что он снова встал на путь, который должен и может пройти только он.

Никита знал, что ему нужно. Вернуться в старый дом, где он прожил двадцать пять лет за шкафом, где нельзя было пользоваться духовкой потому, что это запрещал дедушка, где были старые, покосившиеся, деревянные никчемные рамы, продуваемые холодным осенним и зимним ветром, где был скрипучий пол, создавший впечатление, что ты находишься на корабле среди бушующего океана. Где Никита чувствовал себя пиратом на палубе брига, когда на крыше и в водосточных трубах завывал ветер, а под ногами скрипел паркет. Ему нужно туда. Именно там осталось последнее незаконченное дело. Но Никита понимал, что попав домой он уже не сможет вернуться обратно. Поэтому он решил сначала дойти до Площади Восстания. К тому месту, куда хотела попасть Наташа. А затем навестить другие места, которые были ему дороги.

– Ты что, забыл про меня? – голос Кота из-под лавки заставил Никиту очнуться, – А я, между прочим, все еще здесь.

Никита встряхнул головой, как будто возвращаясь от своих мыслей.

– Замечательно, вдвоем нам будет не так скучно. Знаешь что, Кот, давай пройдемся по городу напоследок. Я хочу запомнить его таким, какой он есть, и попрощаться с ним.

На Площади Восстания было мало интересного, не считая малозаметной надписи в одной из арок: «Наверное, мы еще встретимся. Н.».

Никита сразу понял кто оставил эту надпись и сердце его сжалось. От Площади Восстания они с Котом двинулись в сторону Дворцовой набережной. Там повернули направо. Перешли Троицкий мост и погуляли по Петропавловской крепости. Зашли в Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, куда в маленький Никита ездил с дедушкой.

Прошли мимо зоопарка к мосту и свернули на Васильевский остров, на Большой проспект. Большой проспект был действительно большим. Он был больше Невского и не шел ни в какое сравнение с Большим проспектом Петроградской стороны, который был меньше в несколько раз.

Петроградка вся была похожа на кроличью нору – она была изрыта кривыми ходами улочек и никогда не было ясно где ты вывернешь, нырнув в одну из многочисленных арок. Дома здесь нависали над улицами, а улицы врезались в дома.

Васильевский остров был другим. Упрямство линий и проспектов, которые пересекали друг друга под прямым углом, было похоже на тетрадь в клеточку. Остров был прямым и понятным. Большой проспект служил ему главной дорогой.

Никита с Котом шли по центру Большого проспекта. Прямо по разделительной полосе. Пользуясь тем, что они никому не мешали. Над головой висело серое небо, по сторонам недвижимо стояли деревья, за ними чернели окна домов.

– Вот и все, Кот, – сказал Никита, – Вот и все. Наше путешествие почти завершено. Осталось совсем немного, совсем чуть-чуть. И мы узнаем все ответы.

– Ты знаешь, – ответил Кот, – А ведь это не так и важно.

– Что неважно?

– Ничего, – ответил кот, – Ничего не важно. Ведь на самом деле ничего не кончается, ничего не начинается и ничего не имеет значения. Все остается таким, каким оно есть. Помнишь, как мы с тобой застыли наразлет в теплый солнечный день?

– Конечно помню. Я ведь написал об этом целую историю.

– Именно так все и случилось, – сказал кот, – Именно тогда да мы с тобой и вошли в историю. Все, что происходило до и все, что случилось после – всего лишь дополнение к тому, что уже произошло. Ты ведь про это знаешь, правда?

– Конечно знаю. Сейчас мы придем домой, зайдем внутрь, сядем на диван и снова застынем, чтобы войти в вечность. Только уже окончательно и бесповоротно.

– Оглядись напоследок. Посмотри на этот город. Был ли ты здесь счастлив?

– Разумеется был.

– Разве имеет значение, какой это был город?

– Мне кажется, что я был бы также счастлив в любом другом месте. И со мной обязательно случилось все то же, что произошло и здесь. Случилось бы неизбежно и неминуемо. Я бы также любил, меня бы также предавали. Я бы также предавал и, в общем, наверное все было бы также.

– Оно и было также, – сказал Кот,– Было есть и будет. Разве нужно что-то другое?

Они дошли до Шевченко и повернули направо.

– А знаешь, Никита, каким ты был хозяином? – спросил кот.

– Интересно, расскажи.

– Ты был хорошим хозяином. Конечно, ты был довольно безалаберный и тебя часто не было дома днями и неделями. А когда ты был дома, то большую часть времени пьяный или под кайфом. Но обо мне ты всегда заботился как следует – у меня было, что покушать и ты всегда был рад со мной поиграть. Помнишь, как мы играли с тобой в мячик?

– Да. Я бросал тебе мячик, а ты мне приносил его обратно. Не кот, а собака какая-то, – улыбнулся Никита.

– Какая я тебе собака! – обиделся Кот.

– Извини-извини.

Какое-то время шли молча.

– Знаешь, – сказал Кот, – На одно точно не могу пожаловаться. Я был абсолютно уверен, что имею для тебя значение.

– Конечно имеешь! – сказал Никита – Помнишь, когда ремонтировали наш дом и снаружи стояли строительные леса, я выпускал тебя на них погулять? А однажды, в два часа ночи, ты свалился с этих лесов, пролетел несколько пролетов и оказался буквально заперт на уровне третьего этажа? Тогда я искал способ тебя достать и сделал лестницу из простыней, чтобы ты мог забраться обратно.

– Да. Это было довольно страшно. Спасибо, что помог. Правда, если бы ты не закрыл форточку в кухне, в которую я промахнулся возвращаясь домой, возможно ничего и не пришлось бы делать.

– Ну, что теперь говорить, – сказал Никита, – Заранее ведь не угадаешь. Когда у нас возле дома стояли строительные леса – это было здорово. Я вылезал на них по ночам завернувшись в плед, с бутылкой хорошего вина и сигаретой. И подолгу лежал, глядя в летнее ночное небо и считая звезды, надежно скрытый от посторонних глаз за строительной сеткой.

– Ты сумасшедший, – сказал Кот, – Точно.

– Сейчас бы я такого не повторил, – ответил Никита, – В последнее время я стал сильно боятся высоты. А раньше, помню, я и по крышам погулял.

– В общем, – сказал Кот, – Как бы то ни было, я тебе, конечно, благодарен. Хотя бы за то, как ты спас меня, когда мне было пять лет и я сильно отравился.

– Было дело, – сказал Никита, – тогда мы с матерью ставили тебе капельницы несколько недель.

– И уколы, очень болючие уколы.

– Зато полезные.

– Ты же знаешь, – сказал Кот, – Что он будет ждать нас там?

– Конечно знаю. Но разве мы можем повернуть в другую сторону?

– Разумеется нет.

Раздался шум. Город за их спинами рушился. С грохотом от домов отваливались куски штукатурки и падали на землю. Поднялся сильный ветер. Свалилось несколько деревьев. В начале улицы заклубился черный туман.

– Нам лучше поспешить, – сказал Никита, – Я не намерен встречать непогоду на улице.

Довольно быстро прошли мимо школы, в которой учился Никита, мимо булочной, в которую он бегал за хлебом, сжимая в кулачке монетки, насыпанные любящей бабушкой и оказались в нужном дворе. Зашли в подъезд, поднялись до квартиры. Дверь была все еще закрыта, но Никита знал, что делать.

Дверь в квартиру на улице Шевченко он открыл с помощью староверческого креста. Просто вставил его в замок, повернул и дверь отворилась. Вот и он – добрый старый дом, в котором было столько прожито и пережито. По правую руку находилась вытянутая и узкая кухня, в ближнем углу которой стояла ванная.

Он с удивлением смотрел вокруг себя. Никита уже забыл, какая маленькая на самом деле эта квартирка. Эта норка, в которой он жил словно мышонок. Маленькая, деревянная, теплая и глухая. Никита вспомнил сон, в котором его окружали солдаты, заводили за угол дома и расстреливали. Он вспомнил чугунную ограду, желтые оштукатуренные колонны. Вспомнил людей, которые проходили мимо и делали вид, что ничего не происходит. Вспомнил, как закрыл глаза и увидел темноту.

Насколько реальным был тот сон, насколько реальным было и то, что происходило сейчас. Никита закрыл входную дверь и усилил ее крюком, чтобы никто не мог им помешать. Он знал, что в зале его ждет черный человек и не ошибся. Его альтер эго сидел за столом и пустыми глазницами смотрел на какую-то бумагу.

– Проходи. Я ждал тебя. Нам нужно поговорить. Я видел отца, он передает тебе привет.

– Ты же знаешь, что у меня нет отца.

– Отца не может не быть. Он есть у каждого.

– Ну тогда расскажи, почему я не видел его ни разу в жизни.

– Ты его видел. Правда, это было очень давно и тебе было всего несколько месяцев.

– В несколько месяцев даже зрение еще до конца не формируется, о чем ты говоришь.

– И все-таки. Он даже держал тебя на руках.

– Я этого не помню и не знаю.

– Все ты знаешь. Знаешь, что все, что когда-либо случалось, остается навсегда. Если не частью твоей истории, то частью другой. Твоя мать любила отца, она просто испугалась.

– Почему тогда испугался он? Почему не поехал за ней? Почему не вернул? Почему не остановил?

– У всех могут быть причины для того, чтобы совершать или не совершать поступки. У отца они тоже были.

– Как бы там не было, я все равно не готов видеть или прощать его. Уж не выпали ли твои глаза после того, как ты его повстречал? Что за чернота прячется внутри тебя?

– Все довольно просто. Я это ты. Точнее твоя часть, которую ты отрицал и выдавливал из себя все эти годы. Я тот, кто хочет крови, триумфа, наслаждений и поклонения, если угодно.

–Ну так забирай, кто тебе мешает? Подходи и бери все, что хочешь. Мне не нужно ничего.

Никита прошел в комнату и сел на диван.

– Мы будем драться? – спросил он, – Или что я должен делать с тобой в этом квесте?

– А ты не знаешь? – удивленно спросила тень, —Ты должен простить меня. Простить и принять таким, какой я есть. Не отрицай очевидное. Я – это ты. Мы разделились из-за того, что ты выгнал себя из себя. Отказал себе в том, что было твоим. Каждый человек формируется внешними обстоятельствами. Социум, который его окружает, лишь реализует заложенный потенциал. А ты свой не реализовал.

– Для тебя может быть и нет. Но не для себя. С чего ты взял, что я тебя не принимаю? Я знаю про тебя все и не отрицаю твоего существования. Ты всегда был со мной, мы многое делали вместе. Не все из этого я хочу вспоминать и немногим из этого я хотел бы гордиться. Несколько раз, сильно напившись, я даже полностью отдавал тебе управление нашим телом. Посмотри на свои запястья и на свои глаза. Хотя тебе ведь нечем смотреть. Доволен ли ты?

– Не надо бравады. Я знаю тебя не хуже, чем ты знаешь меня. Именно поэтому нам особо нечего сказать друг другу. Сейчас я уйду и ты снова останешься один. Навсегда. Готов ли ты к одиночеству или сможешь протянуть себе руку?

– Ты волен делать все, что хочешь. Как волен делать это и я. И ты знаешь, куда привели меня ты и твой путь. Если я и останусь один – это будет не одиночество бессонных ночей, бесконечных переживаний, холода, черноты и пустоты. То место, где мы сейчас – это ведь твой город. Ты очень хорошо в него вписываешься. Там, снаружи, уже наползает черный туман. Не упусти возможность раствориться в нем, друг. А меня ждет что-то другое. И не надо искать виноватых. У каждого из нас был свой шанс и каждый из нас им воспользовался. Я не претендую на высшую справедливость. Я всего лишь маленький человек. Но у этого маленького человека есть свобода воли, которой он намерен воспользоваться. Тебе не удастся переманить меня на свою сторону, чтобы ты не пытался делать. Так что давай прощаться. Не могу сказать, чтобы я был рад тебя увидеть или ждал тебя встретить. Ты же помнишь, что я отпустил тебя давным-давно. Я могу без тебя обходиться. Можешь ли ты обходиться без меня? Это вопрос, ответ на который нам всем предстоит сегодня узнать.

– Ну что же, как я вижу ты не сомневаешься в принятых решениях. Значит так тому и быть. Я уважаю твою свободу выбора и уважаю твою свободу воли. Поэтому сейчас я выйду и больше тебя не побеспокою.

С этими словами тень встала из-за стола и направилась к двери.

– Чуть не забыл. Тебе ведь нужно найти кольцо. Все это время оно было у меня, но сейчас настало время вернуть его обратно. Чтобы найти его отправляйся туда, где ты его потерял. И знаешь, – сказала тень, остановившись в дверях, – все-таки нам с тобой было неплохо вместе. Прощай!

С этими словами черный человек вышел из комнаты и словно растворился в пространстве. Никита остался наедине с Котом.

– Кот, ты же знаешь кто это был?

– Да, – ответил Кот, – Знаю. Это был ты. Тот самый ты. Настоящий. Тот, которым ты был когда-то. Тот, которым уже никогда не станешь.

– Ну что ж, это не так и плохо. Осталось последние незавершенное дело.

Черный человек ушел, а Никита еще некоторое время провел в молчаливой задумчивости. Напоследок он прошелся по квартире. Зашел в кухню. Вспомнил, как в детстве с матерью они здесь закрывались, мать открывала воду и варила пельмени или готовила свои супер-блины, или делала салат из помидоров и майонеза. Про все это нельзя было рассказывать дедушке. Несколько раз мать курила в форточку, что выглядело смешно.

Из кухни Никита прошел в дальнюю комнату, в которой прошла большая часть его жизни. Вспомнил, как комната была перегорожена шкафами напополам и его часть находилась у окна. Этот угол был неким подобием комнатки, размерами два на два метра. Туда помещались только диван и секретер. Но для Никиты это было самое лучшее место на свете, потому что это было его место.

В комнате он нашел стопку исписанных тетрадей. В детстве мать вела «Никитину книгу», – как она ее называла. Книгу, в которую записывала все, что казалось ей интересным. Довольно наивно, но Никита не смог удержаться. Он взял в тетради и пролистал их, открывая наугад разные страницы.

– Да, – сказал Никита, – Сколько времени было здесь проведено, сколько разговоров переговорено, мыслей передумано. Сколько парней и девушек заходило в двери этой квартиры. Все это теперь не имеет почти никакого значения, разве только для меня. Хотя, возможно, этого более чем достаточно.

Все. Все, все, все. Кончено. Довольно. Хватит. Сколько можно рефлексировать и рыться в воспоминаниях? Жизнь продолжается, как бы глупо это не звучало. Даже если сейчас речь уже совсем не про жизнь. Главное то, что ждет впереди. Нельзя постоянно смотреть в прошлое. Иначе есть риск зачароваться и начать жить задом-наперед. Никита не хотел жить задом наперед. Никита хотел двигаться дальше.

– Знаешь, Кот, пожалуй застывай в вечности без меня. Оставайся здесь. Эта история заканчивается для тебя, для тени, для Наташи, да и для меня тоже наступает конец. Пора поставить точку. Каждый из нас должен двигаться дальше, согласно своему предназначению. Мы встретились здесь и неплохо провели время. Но теперь каждому из нас пора идти. Идти, сохраняя внутри себя те дорогие моменты, которые у нас были. И залитый солнцем город, и счастье, и минуты веселья, и яркие звезды, и морской ветер играющий в волосах. Прощай, Кот. Прощай, дом. Я ухожу.

С этими словами Никита вышел из дома оставив кота на диване в зале, рядом с письмом, и начал спускаться на улицу. Ему было все равно, что там – туман или черти с вилами. А может быть что-то еще. Какая разница.

Бесчисленное количество раз он проходил по Большому проспекту. В темноте, по ночам, пьяный, с гитарой за спиной или без нее. Почти как сейчас – в полумраке и тишине. Только тогда светили фонари и проезжали редкие машины. Тогда было слышно хоть какой-то шум города. Сейчас ничего этого не было.

Проходя мимо скамейки, на которой он когда-то спал пьяным, Никита понял, что хоть сейчас ничего уже не было, он сохранил в сердце атмосферу одиноких ночных прогулок и возвращений. Чтобы не случалось в его жизни Никита всегда возвращался домой, на Васильевский остров. Даже сейчас он снова оказался здесь. Правда, судя по всему, это было его последнее возвращение.

Кольцо Никита нашел сразу. Зашел во двор с бомбоубежищем и увидел кольцо. Оно лежало посреди дороги и синий камень ярко выделялся на сером фоне окружающего мира. «Налезет ли на палец?» – подумал Никита. Он подошел к кольцу и взял его в руки, с небольшим трудом оторвав от земли. Кольцо легко наделось на мизинец. Синий камень словно засветился изнутри и стал чуть ярче.

Никита шел исхоженной дорогой. Мимо завода «Электроаппарат», по набережным. Когда он подходил к Сфинксам, то с удивлением увидел Наташу, которая сидела спиной к набережной и смотрела на Неву. Она выглядела немного иначе.

Глава VI. Встреча

На Наташе было длинное белое одеяние с серебряной оторочкой по рукавам, подолу и воротнику. Волосы ее были собраны в множество мелких косичек, украшенных золотыми подвесками. На миг Никите показалось, что из воды на Наташу смотрел не то крокодил, не то аллигатор, который быстро скрылся в глубине.

– Так ты не исчезла?

– Ничего не исчезает, Никита. Тебе ли этого не знать. Кстати, я вспомнила свое настоящее имя. Я много чего вспомнила с нашей последней встречи.

– Как же тебя зовут? – спросил Никита.

– Нейт. Меня зовут Нейт.

Сфинксы сидели на гранитных постаментах и смотрели на них с улыбкой. Они все понимали.

– Ну что же, – сказал Никита, – Это выглядит словно конец истории. Возможно вы сможете объяснить мне, что делать дальше.

– Больше тебе ничего не нужно делать, человек, – ответил Сфинкс, который до этого молчал и не принимал участие в разговоре, смотря на воду.

Никита посмотрел туда, куда смотрел Сфинкс. Со стороны Финского залива к ним приближались Бородач и его странный спутник. Они плыли на том самом катере, который привез случайных попутчиков в город. Никита и Наташа стояли у воды и ждали приближения Бородача. Спустя время катер причалил. Бородач высадился на набережную, а его спутник сразу же развернул судно и поехал обратно.

– Похоже, вы здесь все закончили? – сказал Бородач, – Настала моя очередь.

С этими словами он воткнул руку в грудь Никиты. Волна холода и отрешения прокатилась по телу. Все произошло за доли секунды. Никита сам не понял, как его сердце оказалось в руке у Бородача. Наташа стояла по правую руку от них и держала неизвестно откуда появившиеся аптекарские весы с двумя чашами на витой перекладине.

– Ну вот и все, Никита, – сказал Бородач, – Сейчас мы все узнаем.

Он положил сердце Никиты на весы. На другую чашу Наташа положила небольшое перо. Весы пришли в движение. Молчали. Никита чувствовал пустоту в груди и хотел поинтересоваться, что происходит. Но все случилось так быстро и неожиданно, как и все, что происходило с ним после того как он проснулся в сумрачном ночном лесу, что Никита предпочел дождаться окончания ритуала.

Весы пришли в равновесие.

– Достоин, – тихо сказала Наташа.

– Ну что же, – обратился к нему Бородач, – Ступай.

Бородач показал на вход в Академию художеств.

– А сердце? – спросил Никита.

– Сердце останется здесь, – ответил Бородач.

Неуверенной походкой Никита поднялся по ступеням и стал переходить дорогу. В середине пути он обернулся. Отсюда Никита почти не видел Наташу и Бородача, так как они были у воды, ниже уровня дороги. Но он хорошо видел их головы и взгляды, обращенные к нему. Что было в этих взглядах Никита не смог прочесть. Хотя сейчас это не сильно его интересовало.

Никита последний раз посмотрел вокруг себя – на перспективу, на соседний берег, на набережную, на дома и постройки, на свинцовую черную воду. Вдали смолкало тарахтение катера. Над городом написали ровные серые облака, похожие на тонкую корочку льда. Небольшой ветер налетел со стороны Ладожского озера и слегка растрепал его волосы. Правой рукой Никита нащупал в кармане ключ, который дал ему хранитель города.

– Прощай, Питер! – сказал он, – Мне было с тобой интересно, но теперь пора двигаться дальше.

Он подошел к дверям Академии Художеств вставил ключ в замок и открыл дверь. В лицо Никите ударил яркий золотистый свет, который сразу же окрасил все вокруг в цветные тона, создав ощущение настоящего города. Никита последний раз посмотрел назад. Наташа стояла на той стороне дороги. Она улыбалась и махала ему рукой. Бородач стал рядом с ней и, казалось, улыбался.

– Прощай, Питер! – повторил Никита и вошел в двери Академии.

Свет погас. Никита открыл глаза.

Балансировщики

Работая над первой частью я не думал, что буду писать вторую книгу и вложил в первую все, что хотел сказать. Но последующие два с половиной года дали новой пищи для размышлений – сначала приснился основной сюжет второй части, потом пришли ответы на многие вопросы и появилась необходимость закончить начатое два года назад.

Так на свет появилась вторая часть книги, а затем и нижеследующая повесть, по завершении которых все окончательно встало на свои места и пришло понимание, которым я с удовольствием делюсь с вами.

Глава I. Древнее зло

Тьма опустилась на Самарканд. Денис Егоров, молодой девятнадцатилетний паренек, который участвовал в археологической экспедиции на раскопках недавно обнаруженной гробницы, тихонько выскользнул из гостиничного номера и отправился в одному ему известном направлении.

Такси Денис не брал, словно старался запутать свои следы и избавиться от невидимых преследователей. Спустя несколько часов парень оказался на месте проведения раскопок. Из рюкзака, который принес с собой, он достал несколько масляных ламп, древних сосудов и свитков. Разложив все необходимое на большом квадратном камне, парень начал готовится к проведению обряда.

Он разложил специальные камни, зажег масляные лампы, высыпал какой-то порошок из одного сосуда и залил его жидкостью из другого. Политый порошок начал выпускать густой туман. Затем Денис достал из рюкзака древний пергамент и стал читать заклинание на древнем языке, которым успел овладеть за два курса обучения в археологическом институте.

Мгла вокруг казалась плотной, как стена. Ночь была тихой, безлунной и облачной. За спиной у Дениса остался город, освещенный ночными огнями, но молодой человек этого не видел – перед ним плясало пламя масляных ламп. Рассматривая древний пергамент, Денис монотонно произносил слова заклинания, медленно раскачиваясь из стороны в сторону и периодически бросая быстрые взгляды в темноту, словно кого-то ждал. Но ничего не происходило. Так продолжалось какое-то время, которое показалось Денису вечностью. Наконец, масляные лампы начали потихоньку угасать, а тьма рассеиваться. Приближался рассвет.

Денис убрал пергамент и молча начал собирать ритуальные принадлежности. Нужно было спешить, так как всего через несколько часов на место раскопок должна была прибыть археологическая группа. Денис хотел успеть вернуться в гостиницу, чтобы затем прийти на площадку вместе с групповым автобусом и не вызывать никаких подозрений.

Он так увлекся процессом упаковки вещей, что не заметил, как сзади к нему подошла девушка в ярком восточном наряде. Девушка молча остановилась позади Дениса и ждала, когда он закончит. Ее лицо было закрыто тонкой и почти прозрачной вуалью, но восточные глаза были способны погрузить смотрящего на них в океан страсти. Денис обернулся и вздрогнул от неожиданности, но уже через мгновение забыл обо всем на свете.

Дорогу до гостиницы Денис не запомнил. Казалось, они шли пешком, но как можно было преодолеть такое расстояние до того, как солнце осветило город, к тому же не встретив по пути ни одного человека? Словно они выпали из времени и пространства. В номере загадочная гостья огляделась и сказала:

– Для волшебника, способного провести столь трудный ритуал, ты живешь очень скромно. Собери все, что нужно, и приготовься: мы отправляемся ко мне.

Денис не стал спорить, он чувствовал готовность сделать все, о чем попросит эта прекрасная незнакомка. Собрав в рюкзак магические атрибуты и смену белья, он сказал:

– Я готов.

– Отлично. Подойди ко мне.

Они встали по центру маленького гостиничного номера.

– Посмотри мне в глаза.

Денис посмотрел. Девушка положила руки ему на плечи. Она была чуть ниже ростом и смотрела на него снизу вверх. Затем чаровница стала говорить на незнакомом языке, и мир вокруг пришел в движение. Обстановка в номере вздрогнула и начала медленно вращаться, постепенно набирая скорость, пока все предметы, формы и цвета не смешались в сплошную бесформенную массу. Девушка говорила все быстрее, а потом резко хлопнула Дениса по ушам. В глазах у него потемнело, Денис зажмурился и отстранился, а когда открыл глаза, то увидел, что они стоят посреди большой пещеры.

Освещение давали масляные лампы, которые горели странным, сине-зеленым огнем. По полу были разбросаны персидские ковры, в небольшой нише расположилась огромная кровать с балдахином, по центру пещеры стоял большой алтарный камень, и всюду, куда хватало глаз, валялись кучи золотых монет, драгоценных камней и других предметов древнего искусства. Пока Денис завороженно разглядывал сокровища, девушка прошла к большому сундуку в дальнем конце пещеры.

– Иди сюда, – позвала она. Денис подошел.

– Какой сейчас год?

– Две тысячи девятнадцатый.

– Отлично. – Она порылась в сундуке и дала ему небольшой серебряный кувшин, запечатанный сургучом. – Пей!

Денис выпил приторную жидкость и почувствовал, как сладкая истома наполняет тело. Девушка взяла его за руку и повела к алтарю:

– Ты знаешь, какой обряд ты провел?

– Ритуал вечной любви.

– Верно, а что это значит?

– Маг, проводящий обряд, получает вечную любовь, и я хотел…

– Чего ты хотел, не имеет значения, сейчас ты получишь то, что тебе полагается. Этот обряд проводят двое, – сказала она, – Ты выполнил свою часть, теперь я должна выполнить свою. Пришло время закончить обряд, – сказала незнакомка и сняла вуаль. – Мое имя Шахерезада. Это одно из моих имен. Отныне ты будешь навеки любить меня, станешь моим верным рабом и будешь делать все, что я говорю.

Денис завороженно смотрел на это прекрасное лицо. Видимо, в эликсире, который он выпил, было что-то дурманящее. Денис понял, что не может пошевелиться. Он смотрел на прекрасное лицо волшебницы словно в бреду, не очень понимая, где находится и что происходит.

– Пожалуй, ты готов, мой раб, – сказала Шахерезада, – теперь слушай мой голос.

Она снова начала читать какое-то заклинание. Шахерезада говорила ласково и тихо, ее голос убаюкивал, и Денис совершенно не волновался, он чувствовал, что все происходит именно так, как должно.

– Вот и все, – голос волшебницы вернул его к реальности, – ты выполнил свою часть ритуала, а я свою. Ты получил вечную любовь, о которой мечтал.

И Денис вдруг понял, что она права. Больше всего на свете он любил только ее одну и готов был сделать все, что прикажет Шахерезада.

– Пей, – очередная склянка с зельем появилась в ее руке. Шахерезада подошла к нему и приподняла голову Дениса, прислонив склянку к его губам. Денис выпил.

– Теперь поспи, тебе нужно восстановить силы прежде, чем мы продолжим.

Денис с удовольствием подчинился и закрыл глаза, проваливаясь в волшебный сон.

– Мир разрушен. Ничто не имеет смысла, и все ложно. Но ты спи, спи, малыш. Выбери правду, в которую хочется верить, и раствори себя в ней без остатка, утоляя печали и смывая многие знания. Спи. Теперь все будет хорошо, ведь тебя тоже нет. Был – и уже не стало. И кому какое дело до маленького мальчика, который когда-то смотрел на древние звезды, как мириады тех, кто был до него, и мириады тех, кто будет после.

Чародейка обняла маленького мужчину, который уже сладко посапывал во сне. В ответ Денис что-то невнятно промычал и прижался к возлюбленной древнего мага и владычице семи морей, чье сердце давно рассыпалось в прах и смешалось со звездной пылью.

– Спи, мой хороший. Впереди у нас много дел.

Шахерезада подошла к старинному серебряному зеркалу:

– Ты мой, я твоя, мы одно целое, а коли так, то дай мне свое тело!

В тот же миг волшебница плавно осела на пол, а Денис проснулся и сел, удивленно глядя по сторонам. Затем потянулся, встал и немного размялся. По нему совершенно не было видно, что только он парень принял участие в древнем ритуале любви и верности. Да и вел он себя довольно уверенно. Денис подошел к Шахерезаде и бережно отнес ее на ложе, затем отправился в дальний конец пещеры, где снял древнюю печать и открыл один из кованых сундуков.

Достав из хранилища красивый бело-красный кафтан, Денис сказал голосом волшебницы:

– Вольга, тебя призываю! Явись и исполни свою клятву!

В тот же миг глаза Дениса поменяли цвет, волосы растеклись по плечам и посветлели, плечи разъехались и стали шире, скулы выступили вперед, а губы словно вытянулись и стали меньше.

– Я здесь, Властелина, и готов ко всему.

***

Никита открыл глаза. Он лежал в медицинской палате. Стены, потолок, мебель и белье на постели были белого цвета. Рядом с кроватью сидела жена.

– Наконец ты пришел в себя! Погоди минутку, я схожу за врачом.

Она ушла и через несколько минут вернулась в компании хмурого небритого мужчины в помятом халате. Никита понял, что сейчас ночь. Доктор проверил пульс и зрачки Никиты, провел еще несколько манипуляций и заключил:

– Ну что ж, как и предполагалось, никаких серьезных повреждений у больного нет. Только несколько ушибов и потеря сознания.

– Сколько я пробыл без сознания? – хрипло спросил Никита.

– Три дня. Вам очень повезло, молодой человек. Практически никаких повреждений после такого серьезного происшествия. Утром мы проведем подробный осмотр и если все будет хорошо, то в понедельник выпишем вас. – Доктор кивнул на прощание и вышел.

– О чем это он?

– Поезд, на котором ты ехал, сошел с рельсов под Малой Вишерой. Есть погибшие и раненые. А ты… Тебя нашли в отдалении от места аварии, на опушке леса. Как будто ты прошел довольно большое расстояние и только потом отключился.

– Странно, я этого не помню. А что с матерью?

– Ничего. Дозвониться я не могу, ехать туда сейчас некому. Ждали, что будет с тобой.

– Значит, я должен закончить начатое.

– Не торопись. С ней ведь Аслан. Не умрет она за пару дней.

– Да, ты права. Но затягивать не стоит. Я попрошу, чтобы меня выписали завтра. Кстати, где мы?

– В областной больнице, на полпути к Питеру. Детей я оставила с сестрой.

– Обними меня. Мне приснился очень странный сон.

Никита вспомнил, что он с семьей был в Нижнем Новгороде, когда ему позвонил квартирант и сказал, что с матерью случилось несчастье и срочно нужна помощь. Вспомнил, как сел на поезд и поехал, как очнулся в странном лесу и попал в мистический Петербург. Последняя часть воспоминаний казалась какой-то особенно тягучей и непонятной. Казалось, что это был сон. Он вспомнил, как сказал: «Прощай, Питер!» – и двинулся к свету, который на деле был светом больничной лампы, но все это настолько отличалось от реальности, что оставалось только потирать глаза, пытаясь окончательно вернуться в подлунный мир.

– Все в порядке, можете идти, – голос врача вернул Никиту к реальности.

***

В Питере все сразу пошло не по плану. Никита не был здесь целый год и не планировал возвращаться. Хотя казалось, что еще совсем недавно он бродил по этому городу волшебной ночью и встречался с призраками прошлого.

Стоя перед дверью квартиры, Никита словно не решался войти. Он знал, что впереди сложный разговор с матерью. И что, возможно, ему придется признавать ее недееспособной. И этот процесс может занять долгое время, на протяжении которого по закону ни Никита, ни врачи не смогут ничего сделать с обезумевшей матерью.

Открыв дверь своим ключом, Никита вошел внутрь. Здесь все было по-старому, как будто он никуда и не уезжал. Квартирант Аслан был на работе, его жена уехала на родину еще зимой, по всей видимости насмотревшись на чудачество Никитиной матери. Никита оставил сумку в прихожей и сразу прошел в дальнюю комнату. Здесь на кровати лежало нечто, что когда-то было его матерью.

Высохшая грязная старуха со спутанными волосами лежала на грязном белье, источая в окружающее пространство не самые приятные запахи. Мать смотрела на Никиту с веселой радостью в глазах.

– Сейчас я вызову скорую помощь, и ты поедешь в больницу, – сказал Никита.

– Не поеду, – ответила мать ослабевшим хриплым голосом. – Зачем ты приехал? Подождал бы еще немножко, и все бы закончилось.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Никита.

– Я уже три недели не колю инсулин и практически ничего не ем. А ты оставайся здесь, – улыбаясь, сказала мать, – будешь за мной ухаживать.

– Все понятно, – Никита вышел в другую комнату.

Никите удалось вызвать эту бригаду и несмотря на то, что мать продолжала отказываться от госпитализации, ее наконец-то увезли в специальное отделение Александровской больницы. Никита заглянул под кровать и нашел там целую кучу грязной, гнилой жратвы. Квартирант подкармливал мать и приносил ей завтраки, ужины – и всю эту еду мать закидывала под кровать.

Когда Никита все собирал, упаковывал и выносил на помойку мусор вместе с изгаженным матрасом, он лишь горько смеялся внутри себя. Ведь незадолго до отъезда он сделал косметический ремонт во всей квартире, в том числе и в комнате матери, где не было ремонта больше тридцати лет. До ремонта здесь были облезлые стены с ободранными обоями, под которыми одно время возились даже клопы, а еще прогнивший, кривой, дырявый, скрипучий и ссохшийся пол. Все это Никита вычистил и выбросил, перестелил линолеум, зашпаклевал, заштукатурил, загрунтовал и покрасил стены, выкинул большую часть старой, кривой и страшной мебели, вынес горы мусора и привел комнату в приличный вид. И теперь все снова было загажено, причем на этот раз загажено гораздо хуже, чем раньше, всего лишь за какой-то жалкий месяц мать умудрилась все здесь провонять, испачкать, испортить, сломать, в том числе и новенький матрас, который Никита покупал специально для нее. Глядя на комнату Никита не понимал, как может человек в здравом уме так себя вести.

Никите даже казалось и он почти был уверен в этом, что мать специально устроила себе переломы для того, чтобы все это произошло. Он чувствовал, что втянут какую-то глубокую психическую игру. Чувствовал, что скоро сам лишится рассудка и не понимал перемены, которая произошла с его матерью. Да, она всегда была вредной и отвратительной, но теперь это был уже какой-то настоящий ад.

Пока грязную обоссанную мать выносили, пока Никита что-то собирал ей в дорогу, пока убирал все после нее, выкидывая на помойку – он еще как-то держался. А потом вдруг сразу окончательно расклеился. Сходив в ближайший магазин Никита взял там бутылку коньяка, а потом несколько часов проговорил с женой, параллельно напиваясь коньяком. Наконец, около восьми часов вечера Никита забылся тяжелым пьяным сном.

Ночью он внезапно вскочил с бешеной мыслью: «Что если мать сейчас не положат в отделение для психических больных, а в отделение для обычных людей? Что тогда делать с ней дальше, как признавать ее недееспособной и как вообще оформлять хотя бы что-нибудь, чтобы хоть как-то повлиять на этого человека?».

«Да нет, не может быть», – сказал себе Никита, – «ведь все очевидно, ведь все сделано правильно», – после этого он опять уснул. Но, к сожалению, сон был в руку и когда Никита на следующий день приехал в больницу оказалось, что мать действительно положили в отделение для обычных больных, а не в психоневрологическое отделение.

Будучи совсем уже измотанным, истрепанным и расхлястанным Никита сказал что-то грубое матери и пошел разбираться с заведующим психоневрологическим отделением Александровской больницы, где узнал что под госпитализацию туда попадают люди в острых психических состояниях либо с острыми травмами. И так как у матери Никиты в настоящее время травмы были не острыми и острого психического состояния не наблюдалось, ее поместили в обычное отделение. То ли в хирургию, то ли в ортопедию – Никита не стал вдаваться в детали.

Что касается переломов на руках и ногах, врачи объяснили Никите, что перелом на руке сросся самостоятельно и сросся довольно неплохо, а вот что касается разрыва мениска, то прошло слишком много времени, сухожилия уже утянулись и вытягивать чашечку и соединять ее обратно будет более рискованной операцией, нежели оставить все как есть.

Никита понимал, что через какое-то время его мать выпишут из больницы и если ее также привезут обратно домой и положат на тот же матрас, которого, кстати, уже не было, то забрать ее с этого матраса будет нереально. Это значит, что она его обыграла и ему придется оставаться и ухаживать за ней неизвестно сколько времени, пока жена и дети будут за полторы тысячи километров.

Такой вариант Никиту не устраивал и он решил пойти ва-банк. Позвонив брату матери и заняв денег Никита организовал перевозку на карете скорой помощи из Питера до Нижнего Новгорода, заплатив за это какие-то сумасшедшие деньги. Мать порывалась что-то сделать когда ее выписывали, но здесь тоже помог звонок ее брата, который объяснил, что лучше всего о ней сможет позаботиться Никита, а лучше всего сделать это он сможет непосредственно у себя дома. Так и закончилась поездка в Питер – мать увезли в Нижний Новгород на скорой помощи, а Никита собрался и поехал следом на поезде.

***

В ночь накануне отъезда из Питера Никите приснился странный сон. Сначала его словно парализовало – Никита не мог двигаться и дышать. Затем он словно бы открыл глаза, хотя на самом деле понимал, что он их не открывает, и увидел над своей кроватью черную тень. Никита испугался, но делать ему было нечего. При этом он чувствовал, что если останется парализованным и бездыханным, то все может закончиться прямо здесь и сейчас.

Не хотелось оставлять жену и детей наедине с полоумной матерью, поэтому он сделал рывок и словно напряг все мышцы, хотя при этом мышцы остались расслабленными, и внезапно оторвался от тела. Никита схватил черного человека за горло, пролетел с ним через комнату и коридор, и прижал тень к входной двери, пытаясь рассмотреть глаза ночного гостя.

Никита тряс его и душил, а вокруг все начало темнеть, дрожать и рассыпаться на части. «Отстань от меня!», – кричал Никита, – «оставь меня в покое, я не хочу тебя больше видеть и знать!» Внезапно черный человек тоже обхватил шею Никиты руками и злобно прохрипел: «У нас осталось неоконченное дело!». В глазах у Никиты потемнело и он проснулся. Однако в тот раз Никита не обратил особого внимания на это происшествие, списав все на усталость.

***

Никита вернулся домой к жене и детям. И к матери, оставив некоторые распоряжения насчет питерской квартиры. Предстояло отдавать долги и как-то вылезать из денежной ямы, в которой Никита оказался. Нужно было искать новых клиентов – старых Никита растерял за то время, что разбирался с матерью. А еще нужно было поставить точку в вопросе с квартирой и решить вопросы с матерью, которую нужно было устраивать на учет в местный психоневрологический диспансер и в местной поликлинике, как диабетика которому нужен инсулин.

И другие бытовые вопросы, например получать нотариальную доверенность от имени матери на право распоряжаться ее долей в питерской квартире. Вся эта суета заняла еще несколько месяцев, в течение которых Никита не мог нормально заниматься работой, а долги росли.

От стресса и усталости Никите все чаще начали сниться странные сны, в которых он убегал по сумрачному Питеру пытаясь скрыться от черного человека. В других снах черный человек убегал от него. Странные образы и видения начинали преследовать Никиту, становясь все плотнее. И он понимал, что скорее всего дело здесь в сильном эмоциональном напряжении и в большой усталости из-за необходимости заниматься определением матери в сумасшедший дом. Постепенно страх черного человека сменялся злостью на него, а злость сменялась апатией. Никите было уже решительно все равно, что происходит вокруг.

Интересно, что постепенно мать притихла, пришла в себя и даже перестала проявлять признаки одержимости. Хотя психиатр в местном психоневрологическом диспансере, выслушав рассказ Никиты, удивленно крякнул и сказал, что если бы что-то подобное случилось в Нижнем Новгороде, то Никитину мать госпитализировали бы сразу, еще в тот момент, когда она отказалась от госпитализации. И на ходу бы оформили все необходимые документы. Но, видимо, в разных городах все устроено немного по-разному.

Несколько раз Никите пришлось снова ездить в Питер, чтобы решать вопросы с документами. В конце концов ему уже начало казаться, что он не живет, а исключительно занимается делами своей матери, которая сошла с ума. При этом сам потихоньку начинает становиться сумасшедшим. Для жены Никиты этот период тоже стал серьезным испытанием. Так как мать не вставала и ходила под себя, делая это часто и с удовольствием. Обстановка в доме становилась все более напряженной, нервозной и скандальной, и жена Никиты становилась все более нервной, истеричной и злой. Все это словно раскручивало само себя, становясь только хуже и хуже и хуже.

В конце-концов Никита окончательно перестал отличать вымысел от реальности и испытывать хоть какие-то чувства, пока в одну из ночей, в очередной раз убегая от черного человека, он не оказался на университетской набережной напротив входа в Академию художеств, возле памятника сфинксам. Здесь его внимание привлекла странная девушка в светлых серебристых одеждах, которая одиноко стояла у воды. Черный человек отстал, вокруг было тихо. Никита подошел к девушке.

– Почему ты снова здесь? – спросила она.

– В смысле? – не понял Никита.

– А разве ты ничего не помнишь? – спросила девушка.

– О чем? – спросил Никита.

– Погоди немного, – сказала Наташа и положила руки ему на виски.

В этот момент Никиту словно ударило током. Яркая вспышка осветила его сознание, а перед глазами полетели образы приключений – встречи с Наташей, путешествия, разговоров с грифонами и сфинксами и всего, что происходило в сумеречном Питере после железнодорожной катастрофы, пока Никита лежал без создания в местечковой больнице. И черного человека, которого Никита вдруг вспомнил с особенной ясностью. С еще одной яркой вспышкой руки Наташи упали с его висков. Она смотрела на него с нежностью и любовью.

– Погоди, – сказал Никита, – Почему я снова здесь?

– Именно этот вопрос я тебе и задала, – сказала Наташа, – Так почему ты здесь?

– Я не знаю, – сказал Никита, – Я не могу понять. В самом начале, когда черный человек появился первый раз, он сказал, что у него осталось ко мне незаконченное дело.

– Пожалуй, эта ситуация сложнее, чем казалась, – сказала Наташа, – Но мы попробуем с ней разобраться.

Сфинксы, древние стражи, словно ожили.

– Нам нужен круг света и призыв проводника.

– Хорошо, госпожа – хором ответили Сфинксы.

В тот же момент место, на котором стояли Никита с Наташей, словно осветилось лунным мерцающим светом, а вдалеке послышался треск моторной лодки.

– Ну здорово, старик, – сказал ему бородач, приветливо подавая руку, – Зачем ты явился на этот раз?

– Отвези его на совет десяти, – сказала Наташа. – Здесь происходит что-то непонятное.

Глава II. Совет

И снова лодка рассекала волны Финского залива, который казался Никите не то заливом, не то сном. И снова серые облака, сумрачное небо, темные воды и волшебный мягкий свет окружали их маленькое одинокое судно. Только на этот раз поездка слегка затянулась. Никита стоял прямо возле своего провожатого, рядом с рулевым колесом.

– В этот раз повезешь бесплатно? – ехидно спросил он, когда они только отчалили от берега.

–В этот раз у меня другой заказчик, мы с ним сочтемся своими путями, – ответил бородач.

– А куда ты меня везешь?

– Нужно встать на путь и начать поиск, чтобы найти то, что тебе нужно. Сейчас мы встаем на путь. Я везу тебя туда, где разберутся в твоей ситуации и смогут помочь.

И когда Никите начало казаться, что они едут целую вечность, вдали стали заметны очертания форта овальной формы, словно появившегося из старой телевизионной передачи.

Причалив к форту и поднявшись по небольшой боковой каменной лестничке, Никита и Бородач оказались внутри. Каких-то источников света здесь не было, но Никита заметил, что начал видеть в темноте не хуже, чем днем. «Словно кот», – улыбнулся Никита своим мыслям.

Обойдя несколько галерей и поднявшись по нескольким лестницам форта, который действительно был очень похож на сооружение из приключенческой игры, на которой в каждой комнате гостей ждали загадки и испытания, Никита и Бородач оказались в большом круглом зале со сводчатым потолком, спрятанном где-то глубоко под землей.

– Проходи сюда, – сказал Бородач и вывел Никиту на середину зала, пол которого был инкрустирован мрамором.

– Здесь такая же роза ветров, как и на полу Морского вокзала в Петербурге, – удивился Никита.

– Совершенно верно, – спокойно ответил Бородач и пробормотал какое-то заклинание, от которого ноги у Никиты словно примерзли к полу.

– Что ты делаешь?! – удивленно воскликнул Никита, пытаясь оторвать ноги.

– Призываю хранителей баланса, – сказал Бородач, словно обращаясь к Никите и кому-то еще.

Внезапно статуи, стоявшие по периметру комнаты, отделились от стен и начали двигаться к центру, где стоял Никита. Когда Никита и Бородач вошли в зал, Никита не обратил на эти изваяния особого внимания. Казалось, что это какие-то античные воины, а может быть друиды или эльфы – Никита особо не успел рассмотреть фигуры и лица этих изваяний. И вот теперь статуи двигались, медленно надвигаясь к нему со всех сторон. Бородач отошел в куда-то тень, а статуи по мере приближения к нему словно начали оживать.

Они словно плыли, не касаясь пола. И при этом начинали шевелиться и двигать руками, а их лица оживали. Вначале показалось, что статуи мраморные, но по мере приближения они становились все больше похожи на обычных людей, только одетых в необычные одежды.

– Кто вы такие? Что это все значит?! – воскликнул Никита.

Статуи были уже достаточно близко и теперь образовали круг вокруг Никиты внимательно, пристально и молчаливо глядя на него.

–Кто это такой? – раздался низковатый, хриплый голос сзади.

Никита обернулся через плечо и увидел невысокого плотного мужчину с пузиком и чашей в правой руке, облаченным в греческую тогу, похожую на простыню, словно толстячок только что вышел из парной. Волосы у мужчины были вьющиеся, а лицо имело шутливое выражение и было украшено небольшой бородкой. «Вылитый Бахус!», – подумал Никита.

– Стоило тревожить нас из-за таких пустяков, Бородач! – сказала ожившая статуя, которую Никита прозвал Бахусом.

– Только совет вправе решать подобные казусы! – ответил голос Бородача откуда-то из глубины зала, – Этот путник завершил свой путь, но теперь снова оказался здесь.

–С каким итогом завершил? – спросил ласковый женский голос по левую руку от Никиты.

Никита повернулся и увидел прекрасную красавицу, описать которую словами невозможно. Вьющиеся кудрявые волосы ниспадали на ее обнаженные плечи. Казалось, нагота этого прекрасного создания лишь слегка прикрыта какой-то воздушной тканью. Красавица довольно весело и игриво смотрела на Никиту.

– Достоин! – ответил Бородач.

– Подать сюда сердце! – повелительно сказала прекрасная незнакомка.

«Пожалуй, богиня!», – подумал Никита, – «Афина. Или Афродита. Но откуда здесь олимпийские боги?».

–К чему разговоры? – раздался повелительный голос справа от него и Никита заметил сурового бородатого вооруженного мужчину в античном доспехе, – Предлагаю отправить его в темницу или стереть память и выкинуть обратно. Стоило ли тревожить наш покой из-за такой глупости?

Тем временем Бородач подсуетился и принес прекрасной богине сердце Никиты на серебряном блюде. У Никиты потемнело в глазах, ноги начали подкашиваться – он вдруг вспомнил, как это сердце забирали у него из груди.

– Земному должно оставаться на земле, – сказала девушка, беря в руки сердце Никиты.

Внутри у него все сжалось.

Богиня внимательно смотрела Никите в глаза, ласково сжимая в руках его сердце. Никита почувствовал, как сжимаются ее руки.

– Да, действительно достоин, – улыбнулась богиня, возвращая сердце на поднос, – Унести. Как ты попал сюда, мальчик?

– Достоин чего? – не понял Никита.

– Достоин выйти за порог, – ответила она.

– В каком смысле?

– В смысле твоя земная жизнь закончилась, – сказал Бородач и Никите стало уже совсем не по себе.

– Как закончилась, если я еще живой? – спросил он.

– А в этом нам и предстоит разобраться, – ответила прекрасная девушка, которая, как понял Никита, была не совсем девушкой, а чем-то гораздо большим.

– То есть я должен был умереть? – спросил Никита.

– Сюда обычно попадают после смерти. Погоди минуточку.

Богиня приблизилась к Никите и положила ему руки на виски также, как это делала Наташа. Еще одна яркая вспышка захватила сознание Никиты, а перед глазами начали проплывать все события, которые произошли с ним в Сумеречном городе. Вместе со второй вспышкой девушка убрала руки, внимательно и ласково глядя ему в глаза.

– А ты необычный малыш, не правда ли? Кажется у нас здесь незарегистрированный ходок, – сказала она поворачиваясь к Бородачу.

– Не может быть Все, на ком сошлись звезды, отмечены, записаны, взяты на учет и под контроль, с ними ведется шефская работа.

– Покажи свою руку, – попросила незнакомка, а после небольшого изучения линий на ладони Никиты усмехнулась своим мыслям.

– Это ходок и он родился под правильной звездой, – сказала она, – но есть небольшая хитрость, из-за которой вы его не заметили. Он родился не здесь, а в царстве Пох-Ялы, во владениях Калле-Валлы, недалеко от границы миров.

– Но тогда его должны были взять на учет там, – ответил Бородач.

– Когда мне было три месяца, мать забрала меня от отца и увезла сюда, – сказал Никита.

– Ну вот, вполне разумное объяснение. Что же, малыш, неужели тебе никогда не приходилось видеть или слышать что-то странное?

– Приходилось. Но я не знал, что мне с этим делать, куда идти и у кого спрашивать помощи.

– Зато теперь знаешь, – усмехнулся Бородач, который теперь стоял рядом с ними.

Никита почувствовал, что ноги его отцепились от пола и он может поворачиваться. Он повернулся и посмотрел на бородача.

– Мальчика нужно обучить, – сказала прекрасная девушка, – Ты возьмешь его?

– Возьму, – ответил «Бахус» и шутливо подмигнул Никите, – Научу его не пить.

И Никита понял, что этот лукавый дядечка все про него знает.

– Пойдем, я покажу тебе твое место.

Тут Никита вдруг понял, что статуи все это время оставались на своих местах, а члены совета на самом деле не имели тел и были похожи на каких-то призраков или легкую дымку. Только у этой дымки были вполне четкие контуры и способность ходить и разговаривать, а то и вовсе брать за руку, если потребуется.

Хотелось о многом спросить, но Никита предпочитал помалкивать. Слишком уж много всякого случилось за последнее время. Честно говоря, ему было даже слегка все равно, «здесь» он или «там». Главное, что больше не надо ходить по психдиспансерам, а еще покупать подгузники и крем от опрелостей и пролежней для матери. «Она ведь сейчас лежит где-то там», – вздрогнул Никита.

– Лежит, лежит, – ответил его мыслям новый спутник.

Тем временем они уже успели пройти несколько уровней наверх и выйти во внутренний двор.

– Посмотри на небо, – сказал новый знакомый.

Никита поднял голову. В черном бездонном небе светилась маленькая звездочка.

– Ты ее видишь?

– Кого? – спросил он.

– Звезду, под которой ты родился, ходок.

– Да не такой уж я и ходок, – сказал Никита. – Не так уж много у меня было женщин.

«Бахус» заразительно засмеялся.

– Даешь, приятель. Пойдем со мной.

Они вошли в одну из боковых галерей, прошли несколько дверей и повернули в небольшую комнатку, посреди которой стояла чаша, наполненная такой же черной водой, что плескалась за стенами форта.

– Встань сюда, – сказал «Бахус» и они оказались напротив друг друга. – Теперь посмотри в воду.

Никита посмотрел и увидел там Сашу. Вместо Бахуса в воде отражалось лицо его старого друга.

– Ну что? – сказал ему Саша сашиным голосом из чаши, – Узнаешь?

– Как это? – не понял Никита.

Бахус опустил руки в чашу и плеснул водой в Никиту, который почувствовал, что эта вода словно прошла сквозь кожу и впиталась в самое его существо.

– Где бы ты ни был, что бы ты ни делал, ты всегда сможешь вернуться к этому месту, – сказал ему «Бахус». – А теперь просыпайся!

И слегка щелкнул Никиту по носу.

Глава III. Черный человек

– Понимаешь, статуи существуют не просто так и барельефы существуют не просто так. Все они передают нам объемный образ. Используя этот образ наше воображение может создавать проекцию, которая восприемлет энергетические качества исходной модели. Таким образом статуи являются своего рода сохранением, а также дверью между коридорами времени. Через статуи можно уходить и приходить.

Никита и Наташа стояли возле двери в Академию художеств и смотрели друг на друга.

– То есть все завязано на образы? – уточнил Никита.

– Именно.

– Поэтому совет в зале был представлен в виде статуй?

– Да. Существуют сотни миров и сотни времен. На самом деле их гораздо больше, но давай остановимся хотя бы на числе сто. Представь себе, каково это – путешествовать из одного мира в другой используя физические или механические принципы. Не хватило бы никакого времени и никакой жизни, даже если они у тебя бесконечные. Именно для этого создаются барельефы, статуи, рельефы и горельефы, а иногда их роль выполняют изображения. Хотя изображения скорее похожи на телевизор – они позволяют пообщаться, но не позволяют проникнуть в другой мир. А вот статуя позволяет Высшим приходить туда, куда им нужно тогда, когда им нужно.

– И что здесь главное? Полная визуальная идентичность?

– Необязательно. Главное, чтобы скульптор четко уловил суть предмета который он изображает. Именно так происходит перемещение между мирами.

– А как как же тогда они знают, куда им нужно сейчас?

– Это словно иметь дом в котором 100 дверей. Каждый раз, когда в какую-то из этих дверей звонят ты знаешь, какую нужно открывать. При этом двери могут уходить совершенно в разные места.

– Получается своего рода лабиринт?

– Да нет же. Лабиринт это когда все запутано, а здесь все предельно просто.

– И для чего им нужна такая система? Для чего им вообще бывать в разных местах, в разные времена и в разных мирах?

– Мы не можем знать, что и для чего используется высшими существами. У них своя логика и свои мотивы. Твоя человеческая жизнь ведь тоже имеет свое развитие. На каком-то этапе, возможно, ты дойдешь до понимания назначения этих механизмов. А пока достаточно просто знать, что они есть и работают.

– Что теперь?

– Отправляйся к семье. Отдохни и восстанови силы. Теперь ты всегда сможешь сюда вернуться. А впереди ждет обучение по работе с этими пространствами и мирами, которое проведет для тебя твой новый приятель.

– Бахус? – вырвалось у Никиты.

– Пожалуй, – хихикнула Наташа, – Думаю он оценит имя, которым ты его наградил. А теперь иди.

В следующие дни ничего особенного не происходило. Никита все так же решал вопросы с матерью, питерской квартирой, документами, медициной, лекарствами, уходом и деньгами, которых оставалось все меньше. Фактически их уже не было. А по вечерам он падал на кровать и забывался сном.

И уже практически начал забывать все то, что с ним случилось, когда в одну из ночей его словно взяли за нос и потянули. Как-будто пройдя через какую-то преграду Никита понял, что его вытащили из той самой чаши с водой, встряхнули и поставили на землю. И всю процедуру перемещения этот негодник проделал, держа его за ноздрю.

– С добрым утром, ходок Никита. Меня зовут… Кхм.. Пожалуй Бахус, —добродушно улыбнулся старый знакомый, – И сегодня нам с тобой предстоит серьезное дело.

– Какое? – спросил Никита.

– Пойдем, ты сам все увидишь, узнаешь и поймешь.

Новый знакомый взял Никиту за руку и внезапно они оказались на залитом солнцем зеленом лугу. Солнце согревало и освещало все вокруг. Трава была изумрудно-зеленого цвета, а небо засасывало своей бесконечной глубиной.

– Все в порядке? – спросил его Бахус.

– Не знаю, можно ли назвать порядком все то, что происходит со мной в последнее время, – съязвил Никита.

– Сосредоточься и посмотри мне в глаза. Да, ты определенно готов. Теперь закрой глаза и расслабься. Дыши глубоко и ровно. Почувствуй свое тело. Чувствуешь?

– Что? – спросил Никита.

– Ты мне скажи, что ты чувствуешь.

И Никита почувствовал, что что-то не так. Вокруг его груди словно сжималась какая-то петля. Еще одна такая же петля словно сжималась вокруг шеи.

– Я чувствую, как будто кто-то сжимает меня по бокам и давит на шею.

– Вот. Замечательно, – сказал новый знакомый, – Все именно так. А теперь опиши мне, кто или что тебя сжимает?

Никита не открывая глаз посмотрел вниз и увидел, что вокруг его груди замкнута черная, закопченная, просмоленная деревянная колодка. И еще одна такая же колодка начиналась прямо под подбородком – она закрывала всю его шею. С удивлением Никита вдруг отчетливо увидел и почувствовал это.

– На мне словно какие-то деревянные оковы. Черные, пропитанные дымом и смолой.

– Совершенно верно. А теперь посмотри, нет ли к ним приделанной веревки или цепочки или еще чего-нибудь.

И тут Никита увидел его! Черный человек стоял неподалеку от них на той же поляне и держал в руках просмоленные пеньковые канаты, которые тянулись к колодкам, надетым на Нитку. От удивления Никита открыл глаза, но ни поляна, ни черный человек, ни колодки никуда не исчезли.

– Что это такое? – спросил Никита, глядя на старого знакомого.

– А на что похоже? – спросил Бахус.

– Это моя вторая личность, – неуверенно сказал Никита.

– Ты уверен? – спросил Бахус, – Посмотри повнимательнее на его лицо.

Никита стал внимательно смотреть на черного человека и вдруг увидел, что это не он, это не Никита. В тот же миг лицо Никиты словно сползло с лица черного человека и на его месте оказался черный клубящийся дым.

– Кто ты такой? – прошептал Никита.

– Смотри, смотри внимательнее! Вглядывайся в его лицо, ты должен его увидеть, – голос Бахуса словно звучал издалека.

Никита стал смотреть еще пристальнее и дым рассеялся. На него смотрел совершенно незнакомый человек, удивленное лицо которого было перепачкано сажей. Никите показалось, что раньше он где-то видел кого-то похожего, но вспомнить не получалось. Черный человек был похож то ли на электрика, то ли на сантехника, в общем на какого-то неприметного мужичка средних лет с рыжими усами, какого можно встретить в любом городе, любой страны, любого мира.

– Это какой-то усатый сантехник, – сказал Никита.

– Хорошо, скажи, чтобы он подошел ближе.

– Подойди сюда, – сказал Никита и усатый подошел.

– Скажи, пусть назовет свое имя

– Назови свое имя.

– Гведон, – довольно нагло ответил усач.

– Спроси его, как давно он с тобой.

– Как давно ты со мной?

– Всегда.

– Спроси его, что ему нужно.

– Что тебе нужно?

– Я хочу веселиться.

– Понятно, – сказал Бахус, – А теперь скажи ему, чтобы он снял с тебя эти колодки. Скажи «Гведон, сними с меня эти колодки».

– Гведон, сними с меня эти колодки, – сказал Никита и оковы упали на землю.

– Теперь скажи, пусть он заберет их.

– Забери их, – сказал Никита.

И сантехник ловко убрал свою оснастку куда-то под плащ. Тут Никита заметил, что Гведон одет в какой-то советский темно-синий плащ и носит на голове кепочку. Так раньше ходили всякие токари и другие представители рабочих профессий. «Наверное, электрик», – подумал Никита, глядя на закопченное лицо его собеседника.

– А теперь скажи ему, пусть он заберет все, что он в тебя насовал.

– Гведон, забери все, что ты в меня насовал.

И тут Никита удивился. Потому, что этот рыжий усатый человечек невысокого роста вдруг начал вытаскивать из его груди целые кучи какого-то грязного мусора. Здесь были и цепи, и водоросли, и камни, и бутылки, и обломки деревьев – словом, чего только здесь не было.

Никита стоял и смотрел, как куча между ним и Гведоном растет. Он чувствовал, как становится все легче и легче, а дышать становится все свободнее. Ничто больше не сжимало грудь, ничто больше не прижимало плечи вниз, ничто больше не тревожило изнутри. Напротив – внутри постепенно появлялось много свободного места. Спустя время, которое показалось Никите вечностью, Гведон закончил.

– Скажи ему, пусть заберет все это себе обратно.

– Забери все это себе обратно, – сказал Никита. И рыжеволосый незнакомец довольно быстро и ловко загреб всю эту кучу себе под полу плаща, лицо Гведона стало злым и недовольным.

–А теперь скажи, пусть отдаст тебе все, что был должен, и все, что он забрал у тебя.

– Отдай мне все, что ты был должен, и все, что ты забрал у меня, – сказал Никита.

Незнакомец переминался с ноги на ногу и вызывающе смотрел на Никиту, словно не хотел подчиняться.

–Скажи ему, что ты позовешь балансировщиков, если он не сделает то, что ты говоришь.

– Если ты не сделаешь то, что я говорю, я позову балансировщиков, – сказал Никита.

И тут он совершенно ясно увидел злость и бессильную злобу в глазах Гведона. Нехотя Гведон достал и отдал Никите бумажник, часы и белую голубку. Никита забрал все это и убрал к себе. Внезапно черный человек или то, что им было, улыбнулся и протянул Никите слиток золота.

– Он протягивает мне слиток золота, – сказал Никита.

–Спроси его, твоя ли это вещь?

– Моя ли это вещь? – спросил Никита.

–Нет, – ответил Гведон, – Это подарок.

– Он говорит, что это подарок.

– Отказывайся

– Я не буду брать.

– Спроси его, все ли он забрал своего, что было в тебе?

– Все ли ты забрал своего, что было во мне?

– Все.

– Спроси его, все ли он отдал твоего, что было твоим?

– Все ли ты отдал моего, что было моим?

– Все.

– Отлично. Теперь пусть он убирается.

– Куда?

– Представь на земле люк, обычный канализационный люк.

Никита представил и люк появился на некотором отдалении от них.

– Теперь открой его.

Никита открыл.

– Теперь скажи ему, чтобы он уходил.

– Гведон, уходи, – сказал Никита, – Уходи навсегда и никогда не возвращайся обратно.

Нехотя, передвигаясь боком, косо поглядывая на Никиту и его учителя, странный рыжеусый сантехник из Советского Союза, передвигаясь косыми прыжками добрался до люка и спустился вниз, закрыв за собой крышку.

– А теперь скукожь эту крышку, сделай ее маленькой-маленькой. Так, чтобы он не мог пролезть обратно.

Никита сосредоточился и уменьшил крышку до размеров атома, а затем распылил ее так, чтобы не осталось и следа.

– Ну вот и все, – сказал Бахус, – Теперь ты свободен.

– А кто это был и почему он спустился именно вниз? – спросил Никита.

– А как ты думаешь, кто и почему? – спросил Бахус в ответ.

И тут Никита понял – деготь, грязь, копоть, гарь, злоба, чернота и подземелье. Вдруг стало совершенно понятно, откуда приходил этот черный человек. Никита понял, что это был самый настоящий черт.

– Получается, все это время это был не я?

– Получается так. А теперь возьми меня за руку.

И внезапно они оказались в пустыне залитой ярким бесконечным солнцем.

– Смотри на солнце, дыши глубоко и чувствуй тепло, – сказал Бахус.

Никита дышал, и с каждым вдохом чувствовал себя все лучше, чувствовал легкость и тепло.

– Наполни всего себя изнутри этим светом, – сказал ему новый, как теперь стало понятно, друг, – Очисти себя, прогрей себя, просвети и наполнись этим светом, почувствуй эту энергию

И Никита чувствовал.

– Теперь ты свободен, Никита! Теперь только ты отвечаешь за свою судьбу и за свой выбор. Но я должен сказать тебе, что любая свобода подразумевает также и ответственность. Будь осторожен, будь ответственен и осторожно обращайся со своим даром. Старайся, чтобы он был только на пользу.

– И что будет дальше?

–В принципе, ничего особенного. Тебя уже слишком поздно переучивать. На ходоков учат с ранних лет, это непросто. Ходоки рождаются нечасто и каждый из них рождается под своей звездой.

– А кто такие вообще эти ходоки?

– А это такие, как ты, – ответил Бахус и усмехнулся, – Где ты сейчас, по-твоему?

– Я сплю?

– Отчасти, но не только. Ты же сам понимаешь и чувствуешь, что эти миры, в которых мы с тобой оказались, не менее реальны, чем тот, в котором ты сейчас посапываешь в кровати.

–Да, понимаю.

– Ходоки это те, кто может ходить между мирами. Просто раньше ты не мог этим управлять. Да ты и сейчас не особенно можешь. Но способности у тебя есть и если потратить время на обучение, может получиться что-то достойное. А может и нет. В любом случае не обольщайся. Ты не такой уж особенный. Точно не первый и не последний.

– Да я и не обольщаюсь. Мне вся эта история не доставляет слишком много удовольствия. Тем более после всего, что я сегодня увидел, узнал и почувствовал.

– Радуйся, теперь все будет только к лучшему. И обязательно веди дневник, а то забудешь все, что с тобой было. А это важно помнить! Ну а сейчас просыпайся, – улыбнулся Бахус и опять щелкнул Никиту по носу.

***

– Ну как дела?

Никита и Бахус снова стояли на той самой поляне, с которой они недавно изгоняли черного человека.

– Ты знаешь, все отлично. И чем дальше, тем лучше. Поживем еще! Столько дел запланировано

– Отлично. Тогда продолжим наши занятия. Запомни и запиши – формировать реальность в мире можно точно также, как мы формируем реальность во сне. Просто в реальном мире это занимает чуть больше времени. Большинство формирует свои реальности бессознательно, но если научиться делать это осознанно, то все может стать совершенно иным. Важно лишь четко и ясно понимать, чего ты хочешь получить.

– А мне сегодня приснился кошмар, хотя не такой страшный, как снились раньше. Во сне меня преследовали дикие звери – собака, медведь и кабан. Страха не было, просто убегал и на ходу что-то делал, чтобы их нейтрализовать. Собаку задушил, кабана бросил под машину и отвлек им медведя. Жена утром заходит и говорит: «ну что, спал с животными?». До меня не сразу дошло, что она про детские игрушки, которые мне вчера натаскали в подарок дети. Интересно совпало.

– Сущность, которую мы прогнали, скорее всего пожаловалась на тебя старшим и теперь тебя всячески пытаются достать. Подумай, может быть у тебя осталась с Гведоном какая-то связь?

– Точно! Незадолго до нашей встречи я написал песню, где постоянно повторяется фраза: «Я читаю твою жизнь, как книгу – заложил за воротник закладку». В момент написания казалось забавной игрой слов. Но дело в том, что у меня за ухом есть татуировка, сделанная в 2022 году. Я хотел, чтобы она осталась как память о прошлых моих духовных исканиях. Как родимое пятно, чтобы помнить о периоде неверия и разочарования, через который я прошел. Но в свете этой песни и моего нового опыта… Может ли это быть действительно закладкой с того света?

– Дай посмотреть. Ну конечно! Эту тату обязательно надо сводить, в целях безопасности. В истории татуировки выполняли функции украшательства, принадлежности, запугивания, триггера или… портала. Очевидно, что эту татуировку надо сводить как можно скорей.

***

– Значит, вы не видели его с вечера пятницы?

– Да, совершенно верно. Вместе со всеми он ушел с работы домой, а в понедельник не вышел на смену.

– Он что-нибудь говорил? Может быть позвонил или написал?

– Нет, никаких звонков и сообщений не поступало. Более того, мы сами пытались с ним связаться, но его телефон вне зоны действия.

– Хорошо, спасибо большое. А вы не замечали в последние дни на площадке ничего необычного?

– Нет, все было как всегда.

– А что вообще вы можете сказать про этого человека?

– Обычный парень, такой как все. Я не замечал за ним ничего такого, на что стоило бы обратить внимание. Знаете, у нас же здесь работают волонтеры и добровольцы. Оплата практически отсутствует, поэтому здесь не бывает людей, которые стремятся так или иначе заработать. Плюс, площадка охраняется, здесь ведется видеофиксация. Вынести что-то отсюда невозможно.

– Вы смотрели записи с камер за выходные?

– Смотрели, там нет ничего необычного.

– Я понял, спасибо. Вот мой номер, звоните, если появятся какие-нибудь новости. Спасибо, всего доброго.

Полицейский детектив сел в белый седан и машина тронулась в сторону шлагбаума, а руководитель раскопок постоял еще какое-то время, задумчиво глядя ему в след и бормоча себе под нос: «Денис, Денис, что же могло с тобой приключиться?». После чего развернулся и пошел в сторону евровагончика, в котором находился штаб строительства.

Из-за пропажи человека с документами прибавилось и Григорию Станиславовичу предстояло сидеть над бумагами допоздна. Да и еще следователь провел на площадке практически целый день, из-за чего работа встала и теперь надо было составить график с учетом этого отставания так, чтобы успеть выровнять плановые показатели до конца месяца.

Руководитель раскопок не смотрел на часы. Он знал только, что за окном уже давно стемнело, когда в дверь бытовки постучали. «Странно», – удивился Григорий Станиславович, – «ведь внешний периметр обнесен забором, а на въезде на площадку сидит вахтер. Да и все рабочие давно ушли домой. Просто так постучать в эту дверь было практически невозможно. Я бы услышал машину, услышал бы какой-то шум и знал, что сейчас будет посетитель. Что за чертовщина творится на раскопках последнее время?», – однако стук повторился.

Григорий Станиславович отложил ручку, снял очки, повернулся в сторону двери и сказал, «Войдите!». Дверь открылась и в бытовку не зашла, а словно залетела прекрасная восточная девушка, чем-то напоминающая красавиц с древних барельефов, которые Григорий Станиславович видел в учебниках, монографиях и на раскопках.

Одета ночная гостья была достаточно вызывающе по меркам Востока – соблазнительная стройная фигура отлично угадывалась за воздушными тканями темных, коричневых и темных красных оттенков, а изящный пояс с монетами и браслеты на запястьях, а также большие красивые серьги и темная подводка на глазах добавляли посетительнице шарма.

– Григорий Станиславович?

– Да, что вам угодно?

– Вы знаете, на днях к нам во двор забрел странный молодой человек. Мне кажется, это ваш. Заходи, Дениска, – позвала она, и вслед за ней в бытовку зашел Денис.

Дениса было почти не узнать – шикарный белый кафтан с красной каймой, расшитой жемчугами и такими же красными нитками, образующими древние восточные узоры. Волосы Дениса посветлели и за несколько дней выросли так, что его прическа из короткого темного ежика превратилась в светлое блондинистое каре, а черты лица стали тоньше и острее, как будто приобретя некоторую женственность.

– Да, это он. Денис, что с тобой?, – удивленно вскрикнул Григорий Станиславович, вскочив со стула и подбежав к молодому человеку, – Тут все сбились с ног, все выходные тебя ищут, мать сходит с ума! Сегодня целый день на площадке работала полиция. Где ты был, что с тобой случилось?

Но молодой человек словно не замечал своего руководителя и пустыми глазами смотрел куда-то перед собой.

– Да, ответь же мне! – встряхнул его Григорий Станиславович.

Внезапно Денис посмотрел ему прямо в глаза и обхватил своими ладонями скулы руководителя раскопок. Плотно ухватив Григория Станиславовича и не давая ему отвернуться парень начал читать какое-то непонятное заклинание.

– Ебардых-багардах, мухардух-шагардах, багардах-тагардах, прутух-тиридах… – это были последние слова, которые Григорий Станиславович запомнил перед тем, как сознание оставило его.

Шахерезада, Вольга и бесчувственный руководитель оказались теперь непосредственно на месте раскопок, возле древнего надгробия, а может быть алтаря.

– Да, мой хороший, это здесь, – распоряжалась Шахерезада, – Положи его прямо на эту плиту. Теперь нужно принести жертву. Кровь за кровь!, – сказала она и отстегнула откуда-то со стороны бедра изящный тонкий восточный клинок, – Приступай!

Денис-Вольга взял в руки кинжал и уселся верхом на своего руководителя. За все это время он не проронил ни слова, а лицо его оставалось спокойным, словно маска. По глазам Дениса можно было бы сказать, что мыслями он блуждает где-то совсем далеко. Сев верхом на распластанного руководителя и занеся над его грудью две руки, сжимающие кинжал с клинком змеевидной формы и тонким мерцающим изумрудом на тыльной стороне рукоятки, Денис ждал.

Шахерезада начала кружиться вокруг мужчин в странном танце, звеня браслетами и распевая себе под нос древние заклинания. Спустя какое-то время она скомандовала – «Сейчас!» и Денис вонзил кинжал в грудь Григория Станиславовича.

Вспышка света озарила пещеру и каменная плита вместе с Вольгой и Григорием Станиславовичем отлетела в сторону. При этом Вольга успела подпрыгнуть вверх и зависнуть в воздухе. Под плитой оказался проход, ведущий вниз. Когда пыль осела, его стало видно особенно хорошо.

– Вперед! – скомандовала Шахерезада и Вольга-Денис опустился в открывшийся проход.

Антар, древняя вавилонская статуя у входа в галерею подземелий, внезапно начала приходить в движение. Этот древний страж тысячи лет оставался начеку в полной темноте, тишине и изоляции. Он ждал, несмотря на то, что это подземелье было защищено максимально, а также было перенесено в пространство между мирами, где никто не мог его найти.

Антар знал, что однажды что-нибудь подобное произойдет. И когда мимо него проплыла фигура в белом кафтане с красной каймой, он не удивился, а сразу проснулся и почувствовал, что настало время действий. Не прошло и нескольких секунд, как он воплотился и перешел из состояния статуи в состояние человека, точнее аватара.

Но что-то пошло не так, потому что в тот момент, когда Антар занес копье для того, чтобы метнуть его в спину внезапного пришельца, сзади его окатило холодной сковывающей волной. «Как же так? Неужели все годы подготовки прошли даром? Неужели все тысячелетия ожиданий окончатся так?». Из последних сил Антар успел сделать рывок, обернуться вполоборота и метнуть копье, но было поздно. Он окаменел раньше, чем успел придать необходимую силу броску, поэтому копье не поразило цель, а воткнулось в песок в нескольких шагах от Шахерезады, которая облила Антара сковывающим зельем.

– Мой хороший, – сказала она ласково, – Надеюсь, ты не разочарован. Должно быть ждать меня было довольно скучно.

Она словно по воздуху подплыла к застывшей статуе и толкнула ее. При падении у Антара оторвало руку. Его окаменевшие зрачки смотрели в свод пещеры, а крик боли застрял где-то на окончаниях нервных импульсов. Зелье подействовало не полностью, поэтому он чувствовал боль и задыхался, но ничего не мог сделать с этим. Пыль садилась ему на глаза, но он не мог моргнуть. Последнее, что он увидел, была Шахерезада с его копьем, которая целилась ему прямо в голову.

– Наконец! – сказала Шахерезада и за доли секунды преодолела расстояние от себя до клетки в дальнем конце галереи.

В руках у нее была связка ключей, снятая с того, что некогда было стражем. Шахерезада моментально открыла дверь и метнулась в клетку, по центру которой в позе лотоса сидел ее любимый. Он был в глубокой медитации, закрыв глаза и уйдя глубоко в пучины подсознания, когда она повисла у него на шее и горячими поцелуями вперемешку со слезами стала возвращать его к жизни.

– Пробудись, сокровище моих глаз, отрада моего сердца, счастье моей жизни! пробудись, великий маг, я нашла тебя и освободила! Мы снова можем быть вместе!

Казалось, что ее любимый окаменел и не может ей ответить. Он не был красивым внешне, но во всем облике этого существа таилась какая-то угроза. Кожа его от тысячелетнего пребывания в темноте приобрела грязноватый, зелено-синий оттенок, немного похожий на глину. Казалось, что это не человек, а словно какая-то змея или ящерица. Жилетка, сделанная из кожи то ли крокодила, то ли варана, а может быть даже дракона, очень удачно дополнял этот образ.

Удивительным образом на нем сохранились и черные шелковые шаровары, и широкий темно-зеленый пояс. На голове узника сверкала в полумраке тоненькая золотая корона с острыми зубьями, а его острый подбородок выдавался довольно сильно вперед, впрочем, как и нос. А лицо имело достаточно стремящуюся форму.

– Пробудись, любимый! Вставай, владыка времен! На этот раз никто нас не остановит! – сказал Шахерезада и поцеловала неподвижного узника прямо в его бледные губы, – Вставай, любимый! Я нашла тебя!

Неподвижная фигура открыла красивые, изумрудные, зеленые, похожие на кошачьи глаза. Левая рука обитателя камеры резко пришла в движение, плотно обхватила и пришла к себе чарующую красотку. Казалось, узник хотел что-то сказать, но из-за долгого сохранения неподвижности из горла у него вырвалось лишь шипение.

– Сейчас, любимый, сейчас, – Шахерезада сняла с пояса какую-то склянку и приложила ее к губам оживающего существа.

После нескольких глотков он пришел в движение и встал на ноги, все так же прижимая ее к себе. Денис Вольга все это время стоял в углу камеры, неподвижно глядя на влюбленных.

– Сколько времени я провел здесь? – спросил узник.

– Три с половиной тысячи лет, – ответила Шахерезада.

– На земле что-то изменилось, пока меня не было?

– Люди остались такими же, хотя свет надежды посещал эту землю.

– Что ж, отлично. Значит, никто не помешает нам завершить задуманное.

– Вольга, подойди сюда, – скомандовал Шахерезада. Странные посетители не менее странного места обнялись, закружились и исчезли в облаке грязно-зеленого вихря не оставив в камере ничего, кроме небольшого пыльного торнадо, которое довольно быстро осело на землю.

Глава IV. Арест

Постепенно Никита научился сам переходить границу и получил возможность гулять по сумеречному Питеру. Но больше ему нравилось проводить время на том лугу, на котором они с Бахусом одолели черного человека – туда он тоже мог перемещаться. Это прекрасное яркое солнечное место стало теперь еще прекраснее. Впрочем, и в сумрачном Питере без черного человека стало намного спокойнее, свободнее и тише. Часто Никита приходил просто посидеть на этом лугу, подышать воздухом и погреться на солнышке. Здесь было тихо и спокойно. Здесь можно было отдохнуть от суеты.

Жизнь стала налаживаться, стали появляться новые заказы. Квартиру в Питере пришлось продать, но Никита не сильно от этого расстраивался. На вырученные деньги он смог купить большую квартиру в Нижнем Новгороде, где у каждого было по комнате – и у него, и у жены, и у детей, и у матери. К тому же получилось закрыть все долги. В общем, все складывалось наилучшим образом и Никита с женой уже планировали отпуск в Греции, когда словно гром среди ясного неба прозвучала новость о том, что в мире появился новый страшный вирус.

Сначала казалось, что это их не касается. Но постепенно страны начали закрывать границы и вводить карантинные меры, а новости становились все печальнее. От новой инфекции люди задыхались и умирали – это была какая-то вирусная пневмония. И Никита горько шутил о том, что стоило устроить свою собственную жизнь, как весь мир вокруг начал рушиться.

***

– Есть у меня чувство, что мы на этой поляне окажемся еще не раз. Я все время на нее мысленно возвращаюсь и наблюдаю себя. Интересно, что теперь я вообще не волнуюсь там, где раньше бы волновался. Например, заплатят клиенты или нет? Заплатят, куда они денутся. Навалят новых задач или нет? Пусть наваливают, мне-то что.

– Для человека твоих лет все происходящее действительно должно быть похоже на сон. Обычно с ходоками занимаются с ранних лет. Не представляю, как это – иметь талант и не уметь им пользоваться.

– Я сейчас просто стараюсь зафиксировать свои ощущения. А еще понять, не слишком ли я уношусь в какую-то мистическую сторону? Реально ведь то, во что мы верим. И если мы или кто-то другой все это уже вообразил и создал, остается лишь принять мир как данность, а воображаемая она или нет – какая разница, если работает. В конце концов для обычного мира эта реальность и не сможет стать реальной, иначе перейдет совершенно в другую плоскость и станет обыденностью. От всего этого я слегка заинтригован.

А еще у меня есть ощущение, что мы одолели не только страх, но и что-то большее. Потому, что в последнее время я в основном чувствую легкость и прилив сил, вижу, что все налаживается и кайфую. Правда, есть и некие остаточные явления иногда я просыпаюсь чуть раньше будильника и прокручиваю в голове то, что было. А вдруг эта дрянь вернется?

Но потом понимаю, что не вернется, а если даже, то мы снова его прогоним. Теперь я знаю имя, я его видел и я сразу почувствую, если что-то пойдет не так. Уверен, что со временем это пройдет, впечатления померкнут, опасения развеются и я смогу переключиться полностью в то состояние, в котором нахожусь.

– От тебя отвалилась плохая часть, которая много лет занимала внутри много места. Концентрируйся на солнечном свете и на том, что плохое из тебя вытащили, а то, что было твоим, вернулось к тебе. Нужно просто немного подождать, пока все заживет.

– А как быть с остальными?

– С кем?

– С другими людьми. Я буквально начал видеть таких же как я, одержимых своими пороками и страстями, находящихся в плену у своих демонов.

– Это сложный и в тоже время простой вопрос. Точно не надо спасать тех, кто об этом не просит. Также как не надо пытаться принести добро в мир в промышленных масштабах – ничем хорошим это не кончится. Ведь добро для одних может быть злом для других людей. Гитлер хотел благ для немецкого народа, Наполеон свободы для французского и так далее. Поэтому любое движение в сторону тех, кто об этом не просит – уже насилие.

Даже если непонятно, почему мир устроен именно так или кажется, что это несправедливо. На самом деле жизнь каждого человека – это результат принимаемых им решений. И раз мы здесь, значит ты принимал правильные решения. Правильные для тебя. Но совершенно не значит, что они будут правильными для кого-то еще. У каждого из нас свой путь, свои испытания и открытия, и своя свобода выбирать, кем становиться.

– Но ведь я не выбирал родиться ходоком, не выбирал цвет глаз, место, в котором родиться и своих родителей…

– На этом плане бытия нет, но ты же не знаешь, что может оказаться еще на один уровень глубже. Однако я рад за тебя, даже если тебе сейчас больно смотреть на других. Наверное, у Будды было примерно также, когда он вышел из дворца к людям и увидел, как они живут. Ты уже решил, что будешь делать с этим знанием?

– Ничего. Раз я не могу понять эту ситуацию, буду просто наблюдать. Не судить или спасать кого-то, а просто жить. И пусть обида на такое положение дел у меня есть, возможно я просто не понимаю чего-то или еще не вижу, так что пока рано о таком думать.

– На что ты обижен?

– Что недолюбили, что столько лет жил с попутчиком, что мир устроен именно так, что всем людям не открыто то, что показали мне, что здесь все вот так. А с другой стороны я чувствую радость, потому что в свое время я сильно искал эти знания и хотел уметь видеть такие вещи.

– В тебе говорили гены ходока…

– Наверное. В любом случае, лет десять назад я окончательно перестал об этом думать и пытаться что-то делать. Решил, что все это выдумки. И вот мы здесь.

– Интересно. Продолжай вести наблюдение и обязательно записывай все, что чувствуешь и о чем думаешь – это пригодиться тебе для дальнейшего развития.

– Есть еще кое-что интересное. После того, как мы прогнали Гведона у меня появилось неприятие сигарет, кофе и огня. Даже тот же гриль – угли, дым, огонь, чернота. Я сразу вижу ту кучу дряни, которую из меня достали. Гору мусора словно покрытую нефтью и сразу понимаю, из какого места этот привет.

– Важно понимать, Никита, что как нет дыма без огня, так нет горячей воды и горячей еды, современного транспорта и львиной доли технологий, без огня. В природе всегда сохраняется некий баланс и без черного цвета палитра была бы неполной. Понимаешь?

– Понимаю. Но пока не принимаю. Хотя в целом у меня такое чувство, что именно теперь все начало вставать на свои места и становится частью общей картины. Например, воспоминания о странных эпизодах в прошлом, которые я не мог объяснить, теперь стали объясняться сами. И у меня есть чувство, что это только начало пути – огромный пласт реальности, скрытый от понимания раньше, начинает открываться передо мной. Возможно в этой реальности есть месть и темноте, а не только свету. Просто я не ожидал, что на уровне личного восприятия все это будет выглядеть именно так.

– Тем интереснее, не правда ли? – Бахус лукаво улыбнулся и Никита понял, что сейчас будет очередной щелбан, – Але оп!

***

Как известно, в каждой шутке есть доля шутки, и в случае с Никитой это действительно было так. Всего лишь за год до того, как с матерью случились неприятности, Никита с семьей переехали из Питера в Нижний Новгород. В первый год на новом месте они решали различные вопросы, связанные с переездом. А до того несколько лет прошли в постоянных заботах о маленьких детях. Не прибавило здоровья и нашествия клопов на питерскую квартиру.

Борьба с этими отвратительными насекомыми продолжалась почти полгода. И закончилась только после того, как Никита выкинул всю мягкую мебель, все книги, застелил старый паркет линолеумом, и загерметизировал все плинтусы, все вводы проводки и труб, и все места, через которые эти насекомые могли приходить и уходить из квартиры. К моменту, когда с матерью Никиты случилась неприятность, молодая семья только-только вставала на ноги. И все сложности, связанные с матерью, вся эта нервотрепка, новые долги, новые проблемы, конечно, не прибавляли счастья молодоженам.

Однако все когда-нибудь кончается. И, несмотря ни на что, главные события, испытания и сложности для Никиты и его жены остались позади. Квартиру в Питере продали, квартиру в Нижнем купили, долги погасили, с матерью разобрались – можно было выдыхать.

Но именно в этот момент, словно в насмешку, неприятности свалились на всю планету разом. То, что начиналось, как обычная сезонная простуда, буквально за несколько месяцев парализовало целый мир. В этот момент для Никиты самым важным было, чтобы все в порядке было с его женой и детьми.

И разумеется, новые карантинные меры привели к тому, что заказчикам опять стало не до текстов, и заработки у Никиты сократились. Мать Никиты, которая к тому времени уже расходилась с ходунками, заболела, и ее забрали в больницу. При этом врач скорой помощи, глядя на Никиту, заметил.

– Вы же понимаете, что возможно больше никогда ее не увидите?

«Ах, если бы», – подумал Никита, а вслух ответил, – И что теперь вы мне предлагаете делать?

Врач пожал плечами, и мать забрали в один из карантинных центров. А потом заболел и Никита. Заболел достаточно тяжело. И в какой-то момент просто потерял сознание.

***

Никита очнулся на ступеньках Академии Художеств в сумеречном городе.

– Опять этот проклятый Питер! Когда он уже от меня отвяжется, – сказал Никита и спустился к воде.

Здесь никого не было. Зато Никита заметил какое-то необычное сияние на горизонте. Казалось, что оно находится прямо в районе его дома на Шевченко и Никита двинулся в сторону этого сияния, чтобы выяснить в чем дело. Он прошел набережные, прошел по большому проспекту до своего дома, но там было все так же как всегда.

Сияние оказалось дальше. Там, где Никита провел все свое детство – Ленэкспо. После того как Никита зашел на территорию комплекса он увидел, что в небе над шестым павильоном действительно отражается свет, а сам шестой павильон был словно объят пламенем, но при этом не было дыма и не ощущалось жара, а вокруг павильона на земле желто-красно-оранжевым светом светились какие-то древние знаки.

Никите стало не по себе. Он вдруг почувствовал, что внутрь заходить не стоит – оттуда раздавалось низкое гудение. Никита прислушался и ему почудилось, что это чьи то стоны. В этот момент кто-то положил руку ему на плечо. Никита вздрогнул и обернулся – рядом стояла Наташа.

– Наташа. сколько раз мы с тобой будем здесь встречаться?

– Я пришла не к тебе, а чтобы выяснить, что здесь произошло.

В этот момент словно из ниоткуда вокруг них появились несколько светлых теней похожих на те, что встречали Никиту в зале форта.

– Открытие порталов седьмого уровня, нарушающих соотношение добра и зла запрещено конвенцией, – сказала одна из теней.

– Вы задержаны до выяснения обстоятельств.

Тени взяли за руки Никиту и Наташу, и все они переместились в какое-то мрачное подземелье.

– Вы будете находиться здесь до окончания следствия, – сказали незнакомцы и исчезли.

– Где мы оказались? – спросил Никита.

– В следственном изоляторе, – мрачно пошутила Наташа.

– Да что в конце концов происходит? Я хочу проснуться!

– Когда ты находишься здесь, Никита, ты не сможешь проснуться. Мы в пространстве между мирами. Попасть сюда и выйти отсюда можно только в сопровождении балансировщиков.

– Это вот эти вот ребята которые нас сюда перетащили? И что теперь делать?

– Ждать.

Никита не знал сколько времени они находятся здесь. Казалось, что прошла целая вечность. Он уже исходил место, в котором они находились вдоль и поперек. Пол здесь был земляным, как и стены. Потолки были сводчатые, рыжеватого цвета. Все это было похоже на пещеру в каком-то пустынном месте. Решительно ничего не происходило. Было тихо. За то время, что они сидели Наташа успела рассказать Никите о том, кто такие балансировщики. Правда Никита мало что понял.

– Есть свет и есть тьма. Есть добро и есть зло. Есть светлые и темные представители того и другого полюса. По злой иронии свет не может существовать без тьмы, а тьма не может существовать без света. Когда-то, вечность тому назад, свет и тьма были соединены и с тех пор существуют вместе. При этом тьма ненавидит свет, а свет не замечает тьму. Земной мир находится на границе и является разделителем между миром света и миром тьмы на физическом и духовном плане. При этом в природе сохраняется хрупкий баланс, не допускающий перевеса одной из сторон.

На этот баланс можно повлиять, что и пытаются время от времени делать сильные волшебники и волшебницы. Задача балансировщиков заключается в том, чтобы не допускать нарушения баланса и наказывать провинившихся. Портал, который открылся в Ленэкспо, был направлен как раз на вхождение зла на стерильную территорию земного измерения, которая является разделителем миров света и тьмы. Это сознательный пробой защитной оболочки, который может привести к фатальным последствиям.

– И что тогда произойдет?

– Никто и никогда еще не видел, что может произойти когда сольются миры света и тьмы. Но то, что происходит когда нарушается оболочка, отмечалось уже множество раз. Это всегда были какие-то крупные бедствия – войны, голодоморы, эпидемии, повальные сумасшествия и другие события, которые никогда не были положительными. Да и чего положительного можно ждать от сил зла. Поэтому баланс крайне важен и все преступники, которые когда либо открывали подобные порталы, оказывались под следствием. Правда к тому моменту зло уже успевало выйти в мир и натворить неописуемых бед. Можно сказать, что нам повезло стать свидетелями открытия как раз такого портала.

– Я бы не назвал это везением.

– С одной стороны да, а с другой далеко не каждому удается увидеть подобное. Это очень сильная магия.

– А те, кто нас задержали?

– Представители службы защиты.

– Расскажи о них поподробнее.

– Это представители древнего братства, стоящего на страже границы миров и не допускающего нарушения баланса. Они так и называются – балансировщики. Когда свет и тьма заключили договор и поставили границу между собой, тогда появились и первые балансировщики. И с тех пор на земном плане все сбалансировано. Эта игра похожа на закон сохранения энергии – если где-то появляется что-то доброе, значит где-то появится и что-то злое. Изначальное количество света и изначальное количество тьмы никогда не менялось, на этом принципе сохраняется вселенский баланс. Таких масштабных вторжений в мир за все время существования было немного. При этом портал, который мы увидели, скорее всего не единственный. По знакам, которые там были я поняла, что это часть системы. А значит происходит планомерная целенаправленная атака.

– И что теперь будет с нами?

– Будут проводиться дознание и следствие, а затем суд. Если, конечно, мир не разлетится на части.

– А почему так получилось, что на целый огромный город мы все время оказываемся вдвоем, максимум втроем-вчетвером. Если это такой мир, в который попадают люди после смерти, то где же все остальные?

– Дело в том, что весь этот сумрачный город, все, что ты видишь и воспринимаешь, не является в буквальном смысле чем-то реальным для остальных людей. Но в метафизическом смысле оно является реальным для тебя. У каждого человека свой сумрачный мир, через который ему предстоит пройти. Ты, как ходок начального уровня, смог переместиться сюда из физического мира несколько раз. Я, как ходок высшего уровня, могу перемещаться между различными сумрачными мирами различных людей. Бородач вообще может погружаться в глубинные слои пространства и времени, выходя в четвертое измерение. Но из этой тюрьмы, – Наташа похлопала по стене пещеры, – не выберется и он. Настолько глубоко и хорошо она спрятана.

Было скучно. Скучно и решительно нечего делать. Поначалу Никита размышлял, пытаясь представить, сколько еще здесь пробудет, а потом просто потерялся в пространстве и времени – кричать, рыть стены, звать на помощь было бесполезно, как объяснила Наташа. Наташа! Казалось, он уже рассказал ей всю свою биографию. Повезло, что он оказался заперт не один, иначе можно было бы сойти с ума. Однако сама Наташа не особенно распространялась о прошлом или искала контакта. Казалось, что ее совершенно не беспокоит текущее положение дел.

– Знаешь, я вспомнил, что был период, когда я очень негативно относился к людям.

– И что?

– Потом мне одна старая мудрая женщина показала, в чем я неправ. И я ходил прямо со всеми говорил, у всех просил прощения. Это в том числе дало мне некий внутренний слом, когда я на несколько лет выпал из жизни и погрузился в депрессию, а затем апатию.

– К чему ты это вспомнил?

– Мне стало интересно, если мы проведем здесь вечность, не случится и со мной слома в обратную сторону.

– Обычно посланники тьмы стараются утащить таких как ты и или выпить их или переманить на свою сторону. Но чаще первое, так как в основе у ходоков свет их звезды, который очень редко можно погасить. Я уверена, у тебя в запасе много странных историй.

– Да, есть парочка. Помню, как в детстве мы с матерью летом шли по даче, а на меня из сырого темного подвала смотрели злые красные глаза. Или как в семь лет я стоял на горке и не мог уйти от летящих на меня санок – я тогда словно увидел даже какого-то черта, который меня держал и не давал отойти. Были периоды ступора после того как меня закрыли в кладовке без света – в такие моменты я замирал, парализованный страхом, и не мог даже вскрикнуть. Пока однажды в форточку не залетел оранжевый огненный шар и со словами «Теперь я буду здесь жить» не вошел в мою грудную клетку.

– Ну вот, тогда в тебя и вошли темные силы.

– А ведь мне в тот момент было лет пять, может даже меньше.

– Каждый человек, который обладает способностями и тянется к свету, на темном плане светит словно фонарь. А темные сущности похожи на мотыльков – они летят на этот свет, чтобы поживиться. Только не обжигают свои крылья как мотыльки, а вполне успешно присасываются к таким вот «фонарикам». Для них такие как ты становятся пищей.

– Но почему?

– Потому, что они темные. Они навсегда потеряли возможность светить и хотят сделать всего две вещи – попытаться снова наполниться светом, что у них не получается, или погасить все остальные огни, чтобы настала вечная тьма.

– А как же они тогда пьют свет от таких как я?

– Ты же все чувствовал, Никита. Надо объяснять? Каждый раз, когда тебе было плохо, у тебя не було сил, тебе хотелось умереть и казалось, что все вокруг не имеет значения – это были не твои чувства, а чувства темного, который в этот момент пил из тебя свет, чтобы почувствовать противоположное – радость, счастье, любовь и тепло. Только вот их лампочка давно разбита, поэтому темные не могут наполниться и обрести покой. Сколько бы они не пили – насыщения не наступает.

– Нет насыщения, нет света и так вечность?

– Да, это последствия выбора, который они когда-то совершили.

– Пожалуй у нас тут еще вполне себе хорошие условия.

Они провели в подземелье вечность. Никита потерял счет времени, потерял себя, потерял интерес и впал в некое подобие сна. И в этом сне он вдруг услышал тихий голос Бахуса, который звал его. Неужели из узилища можно выйти на связь? Но у Никиты не было времени подумать об этом, всеми силами он вслушивался в тихий голос учителя, который с каждым мигом становился все громче, пока наконец…

«Никита, услышь меня… Происходят изменения… Однозначно позитивные, но изменения… Небесные сферы скоро встанут на правильные места, у тебя начинается переход на новый уровень. По ощущениям он уже почти завершен, но еще не до конца. Сейчас тебе нужно выбрать сторону… Выбери сторону, Никита!.. Изгнанием одного черта все вопросы не решить. Чертей много, у них есть свои преимущество и власть над нами. Если не твой собственный, то какой-нибудь чужой черт обязательно постарается тебя достать при любой возможности».

«На мне черти катались почти 38 лет и нужно время, чтобы научиться быть нормальным, а тем более просветленным духовным практиком. Сам по себе этот поток энергии тоже нужно суметь принять и канализировать».

«Выбери сторону, Никита… Выбери сторону!..».

Тонкий и далекий голос Бахуса окончательно исчез и Никита снова остался наедине со своими мыслями. «Речь даже не о том, существует бог или нет, был ли он на земле или его никогда не было», – думал Никита, «а скорее о вечной внутренней борьбе, единстве и борьбе противоположностей на тонкой границе между светом и тьмой. Если эта граница рвется, внутри у человека возникает хаос, который разрушает все вокруг. Поэтому важно понимать и признавать свою природу.

Ведь если земля – это поле битвы за души людей, то каким ты станешь при переходе на ту сторону полностью зависит от того, каким ты был при жизни. Если ты избавился от всех пороков и страстей, которые словно гири тянули тебя вниз, то подобно воздушному шарику поднимешься наверх и пройдешь к свету. А если при жизни ты был зависим от уныния, от прелюбодействия, от чревоугодия, от жадности, от гнева, если при земной жизни бес накинул на тебя веревку и надел на тебя колодки, а ты не увидел, не понял, не исправился и не смог найти нужный путь к спасению, то этот бес заберет тебя с собой во тьму.

И на земле эти бесы и черти катаются на нас, как на тех самых воздушных шариках. При этом выбор каждый делает сам. Даже понимая все и осознавая, а порой просто видя, ты никак не сможешь повлиять на тех людей, которые этого не видят и не будут знать, потому что подвержены своим бесам и творят зло по их указке. На даром великие христианские подвижники православия подвергались гонениям, побоям и истязаниям от рук людей, служащих темной стороне и одержимых бесами. Потому что на земле у них власть – это царство князя мира сего.

И когда силы тьмы видят человека, стремящегося к свету, а они отлично это видят и чувствуют, то делают все возможное для того, чтобы его развернуть обратно в сторону тьмы. Сам человек ничего не может сделать без помощи высших сил. Именно православие дает необходимые молитвенные и другие инструменты, позволяя приблизить хотя бы надежду на спасение.

Поэтому, даже если глаза твои открылись и ты начал многое понимать, нужно помнить, что это только начало пути. А впереди огромная жизнь, полная испытаний. Сколько тебе сейчас? Не так и много? Сколько еще впереди? Как ты проживешь эти годы? Сможешь ли сохранить память об этом? Сможешь ли удержать твердое намерение следовать к свету? Сможешь ли побороть все свои слабости и пороки?

Это серьезный вызов и это то, что должно стать главным делом в твоей жизни. Вокруг может происходить все что угодно. И с тобой может происходить все что угодно. Но есть ровно одно место, в которое никто не может забраться без твоего приглашения. Это место в твоем сердце. У людей неосознанных в этом месте сидит какой-нибудь бес, тьма, порок, страсть или просто негатив. А у людей осознанных там может быть либо пустота, на которую будут постоянно покушаться злые силы – такие люди всю жизнь проживают в борьбе, либо божественная светлая сила, которая входит туда по приглашению владельца. Раскаяние, пост, молитва, покаяние, жизнь по заповедям, нестяжательство. Милость, доброта и смирение. Вот ключи от Царства Божия. И можно только радоваться за тех, кто это увидел и понял».

«Все верно, Никита… Никто из людей не особенный и никто не единственный. Все проходят один и тот же путь, через искушения и испытания. Многие отпадают от Господа и заканчивают свои земные дни без покаяния и возвращения в лоно Церкви. В наши дни дьяволу нет нужды выкупать каждую душонку, достаточно выкупить главных маркизов и герцогов, которые уже за земные блага поработят себе подвижников, и эти подвижники за фантики, за обертки, за яркие образы обманом поведут за собой миллионы и миллиарды душ».

«Понимаю. Поэтому я сделал свой выбор – я хочу встать на сторону света и выбираю путь мирского послушания. Не потому, что я верую, а потому что я знаю и видел все своими глазами. А еще потому, что на своем опыте я испытал, что сам справиться с тьмой я не смогу».

«Для бесов люди – это как ездовые лошадки. Они не могут без вас и вы не можете без них. В этом взаимодействии есть не только негативные стороны, обе стороны также получают выгоду. Возьмем тот же огонь или электричество – это все подарки из подземелий…».

«Возможно для кого-то в темноте есть свое очарование, но после того, как я испытал опыт изгнания и увидел, как это все происходит, научился чувствовать и видеть, я понял главное – с тьмой мне не по пути. Что нужно делать дальше?»

«Раз ты все понял, то сам знаешь ответ».

«Ну конечно. Божья молитва, искренне обращенная от сердца и просьба о защите, обращенная наверх, дадут наибольший и наилучший эффект».

«Так помолись же, Никита! Сейчас самое время это сделать…», – голос Бахуса стих и Никита снова остался наедине со своими мыслями. Нужные слова сами приходили на ум и Никита чувствовал, как стены темницы словно исчезают и перестают на него давить. Он говорил с Богом и просил его о помощи, принятии и прощении. Мир вокруг словно перестал существовать, уступив место прекрасному, чистому свету.

Внезапно одна из стен узилища, в котором находились Никита с Наташей, заклубилась, растворилась, поплыла и исчезла, а в появившийся проход вошла девушка, похожая на Царевну Лебедь. На девушке был ярко-синий с голубыми вставками шелковый или атласный сарафан в пол, вышитый по краю золотой тесьмой, которая одной яркой желтой полосой поднималась до груди загадочной гостьи. На груди атлас становился белым и был собран таким же вышитым пояском. На голове у Царевны находился красивый белый кокошник с красными узорами, расшитый жемчугами.

– Вы свободны, – сказала девушка, – Дознание завершено, вы признаны невиновными.

Она протянула руки и коснулась Никиты и Наташи. В тот же миг все они переместились на то место, откуда их забрали – к порталу. Однако стража не последовала за ребятами и их новой спутницей.

– Что здесь происходит?, – спросила Наташа.

– Очевидно, нарушение баланса, – ответила сказочная царица и внимательно посмотрела в глаза Никите, – Дикий ходок, давненько не было у нас таких сочетаний. Однако сейчас не до забав. Оставить вас здесь или отправить куда-нибудь?

– Если можно, я бы хотел вернуться хоть ненадолго в реальный мир.

– Это можно, – сказала царица и легко коснулась Никитиного плеча.

***

Никита открыл глаза. Он опять был в палате, только на этот раз это была большая палата. В нос ему были вставлены трубочки, по которым поступал кислород. Слева и справа от Никиты лежали другие больные. Сначала ему подумалось, что он находится в Питере, но потом Никита понял, что он в Нижнем Новгороде, из которого никуда не уезжал.

Осмотревшись немного Никита понял, что начинает чувствовать себя лучше. И тут же вспомнил, как заболел новой пневмонией, попал в больницу и потерял сознание. А потом ему привиделось все это странное видение с какими-то царевнами и порталами. И теперь Никита опять находился в странном состоянии. Он не мог понять, померещилось ему это все или случилось по-настоящему.

С одной стороны, он точно понимал, что по-настоящему – это вот здесь и сейчас. А с другой, «там» тоже было по-настоящему. Даже слишком. Если бы это был какой-то сон или фантазия, она давно должна была бы раствориться, потерять логичность и связность, разбиться на части и перестать быть чем-то целым. Но получалось, что Никита уже уходил в ту реальность несколько раз, у него там были свои знакомые и даже свои дела.

«Надо будет обязательно разобраться с этим», – подумал Никита, – «И, видимо, придется мне опять отправляться в сумрачный Питер, как бы мне этого не хотелось».

Глава V. Хранители баланса

Спустя несколько недель все еще ослабевший Никита выписался из госпиталя и вернулся домой. Мать к тому времени тоже вернулась из больницы. Жена и дети переболели дома. Довольно сильная слабость преследовала Никиту еще несколько месяцев и он не мог нормально работать или ходить на большие расстояния.

– Вот и очередной удар по моему здоровью, – горько шутил Никита, – Мало мне было приключений с переездами, больницами, перевозками, продажей квартиры, продажей и покупкой недвижимости в Нижнем Новгороде и всем остальным. Теперь еще и моровое поветрие на мою голову приключилось.

– Не только на твою, – сказала ему жена, – Не забывай, что ты не особенный и не один какой-то специальный. Всем сейчас плохо.

– Да, ты права.

Потихоньку возвращаясь к работе и жизни Никита ждал, когда сил станет достаточно для того, чтобы отправиться в сумрачный город. И однажды этот день наступил. Привычно силой мысли отправив себя в сумрачный город во время отхода ко сну, Никита опять оказался возле портала, который теперь словно вырос в в два раза и стал светиться ярче. От портала Никита отправился к пристани, но на ней никого не было.

– Бородач! Бородач!

Откуда-то издалека послышался треск мотора и спустя некоторое время лодка причалила к пирсу.

– Вообще-то я здесь не такси, – сказал ему Бородач.

– Ну знаешь ли, я тоже сюда не просто так переместился. Мне нужно увидеть совет и поговорить со своим наставником.

– Ты уверен, что тебе это нужно? – Бородач посмотрел на него с хитрым прищуром, – Твоя-то история ведь уже закончилась в этом измерении. Все свои испытания ты прошел. Сейчас тебе ничего не стоит развернуться, вернуться к жене и детям, проснуться в своей кроватке как ни в чем не бывало и спокойно жить своей обычной жизнью, которую жил до этого.

– То, что ты говоришь, довольно забавно. Как можно показать человеку целый огромный новый мир, а потом сказать, что теперь он может жить спокойно дальше. Нет уж, давай-ка мы с тобой съездим для начала к совету. Там я поговорю с Бахусом и решу, что делать дальше.

И вновь алюминиевый нос катера разрезал антрацитовые воды залива.

– Нравится тебе твоя работа? – чтобы поддержать разговор, спросил Никита.

– Это не работа, это служба. Немножко другое.

Помолчали.

– А что это вообще за балансировщики такие? – спросил Никита.

– Да тебе же все уже рассказали.

– Может я хочу еще послушать от твоих уст.

– Когда-то давно, – сказал Бородач, – когда Свет и Тьма разделились, между ними возникла граница, разделительная полоса. Первое время эта полоса довольно часто прорывалась, из-за чего все вылетало вверх тормашками.

– Что ты имеешь ввиду?

– В некотором смысле миры Света и Тьмы смешивались, закручивались и нагревались. Требовалось много времени, прежде чем все успокаивалось и становилось как прежде. Так происходило действительно несколько раз, в основном по вине Тьмы, которая все время пыталась прорваться к Свету. И тогда высшей волей была создана Твердь, разделяющая эти миры.

– И что, с тех пор Тьма больше не проникала к Свету?

– Нет, но она все время очень хочет и очень пытается это сделать.

– Почему, спросил Никита. Потому что это Тьма, – ответил Бородач и удивленно посмотрел на Никиту, – Ну вот представь себе, идешь ты по улице голодный и злой, в дырявом ботинке. И вдруг видишь, как за витриной дорогого ресторана сидят и кушают хорошо и прилично одетые люди. На тарелках у них разные деликатесы, пальцы и губы у них в жиру. Словом, происходит настоящая пируха. А в кармане у тебя одна горбушка хлеба. И ты не знаешь, когда сможешь раздобыть еще хоть одну такую же.

– Да не, бред какой-то. Разве тьма не такая же полновесная сила, как Свет?

– Разумеется. Только Тьма отторгнута от Света навсегда. И если для Света это очищение, то для Тьмы изгнание. Конечно она хочет вернуться. Хочет и не может. Но все время пытается, ведь раньше получалось.

– Получалось прорваться?

– Да, только это оказывалось гибельным для Света. Пока не появилась Твердь, эта болтанка продолжалась довольно долго.

– И что же, Твердь достаточно надежно защищает Свет?

– Сама по себе нет. Была пара случаев, когда все опять висело на волоске. Тогда и появились балансировщики. Сначала это были в прямом смысле балансировщики – циркачи и акробаты, словом, те, кто развлекали публику на базарах, разгуливая по натянутой веревке. Оказалось, что такое хождение вырабатывает подлинное чувство баланса и внутренней гармонии. У этих людей, как бы тебе сказать, в голове как будто есть радар, чутко улавливающий положение мира вокруг них. И как только что-то начинает меняться они сразу это ощущают. А если начинает меняться сильно, то для них это как сильная головная боль, понимаешь?

– Понимаю. И что же они могут сделать, это же просто циркачи?

– Ну, во-первых, не просто, – усмехнулся Бородач, – пойди, попробуй пройтись по веревке натянутой на высоте пятиэтажного дома. А во-вторых, так как они были призваны и избраны, им дана власть.

– А разве сами высшие силы не могут вмешиваться в положение дел?

– Сами высшие силы, как и темные, не могут действовать прямо. Но могут проникать в этот мир также, как проникают в этот мир силы Тьмы. И в этом смысле сохраняется некий баланс.

– Договор?

– Как такового договора не было, поэтому нельзя сказать наверняка. Во всяком случае известно, что сложившийся порядок держится дольше тех, которые были до него. И что балансировщики имеют полномочия, которыми пользуются для того, чтобы не допускать искривления баланса и прорыва тонкой границы света и тьмы, чтобы весь мир и все сущее не свалилось опять в хаос, превратившись в единый горячий бульон, в котором непонятно где верх, где низ, где лево, где право, где Свет, а где Тьма.

– Какая-то эмульсия получается, – усмехнулся Никита.

– Сам ты эмульсия. Я тебе говорю про мироустроение высших сфер, а ты эмульсия. Тьфу!

– А чего ты обижаешься? – сказала Никита, – Ведь есть же мнение, что великое повторяется в малом. И структура нейронов головного мозга очень похожа на структуру вселенной.

– Вселенной, – усмехнулся бородач, – Сказал бы я тебе.

– Что?

– Ничего, приехали.

И они действительно причалили. За разговором Никита не заметил, как они добрались до места. Впрочем, возможно здесь сработало какое-то волшебство. Бахус ждал его на пристани.

– Не спится? – заботливо спросил он.

– Как посмотреть. С одной стороны не спится, а с другой стороны сейчас именно этим я и занимаюсь.

– Смешно, – ответил учитель, и подал Никите руку, – Спасибо, ты можешь ехать, – сказал он Бородачу, – дальше мы как-нибудь сами. Пойдем, Никита.

И снова потянулись галереи, коридоры и лестницы до тех пор, пока они не оказались на вершине форта в небольшой башенке с панорамным остеклением. Вид из нее открывался красивый – повсюду вокруг форта тянулась бесконечная равнина блестящих черных волн, над которыми плыли серые облака, и черное бездонное небо светило на них своими звездами.

– У каждого есть своя звезда, – нарушил тишину учитель, – И у меня есть, и у тебя. А у кого-то есть даже целые созвездия. Ты видел свою звезду, вспомни.

И Никита вспомнил, что до ареста ему показывали его звезду на небе.

– Да, я помню.

– Мало помнить, нужно знать, что в тот момент, когда ты увидел свою звезду, твоя звезда увидела тебя. С этого момента ты встал на путь.

– В смысле? – не понял Никита.

– Ты был призван и отныне должен выполнять свой долг.

– Для чего?

– Ну, во-первых, ты и сам знаешь, – ответил учитель, – а во-вторых, хотя бы для того, чтобы не подводить память предков, которые очень на тебя рассчитывают.

– В целом понятно, – сказал Никита, – и что теперь?

– Смотри, этот портал, который ты видел, он не единственный. Таких порталов открыто множество по всему миру и сейчас балансировщики ведут работу, связанную с их устранением и закрытием. Но дело в том, что эти порталы поддерживают друг друга, и чем больше их становится, тем сложнее закрывать каждый отдельный портал. Кроме того, постоянно открываются новые порталы. Сил и ресурсов балансировщиков уже начинает не хватать. Тот, кто открывает порталы, двигается очень быстро.

– Поэтому меня выпустили, – догадался Никита.

– Верно. Тебя выпустили, потому что поняли, что ты ни при чем. В тот момент, когда порталы продолжили открываться несмотря на то, что вас с Наташей изолировали от всех миров. Кроме того, я провел свое расследование и омут времени показал, кто это был. Это же подтверждают и немногочисленные свидетели, которым довелось наблюдать открытие части порталов.

– Ты заступился за меня?

– Я хотел найти истину. Впрочем, не только я. Все стоят на ушах. Судя по описаниям, порталы открывает очень древний персонаж по имени Вольга. Мы не знаем точно, что ему нужно но точно знаем, что сейчас он на стороне зла, так как он открывает ему двери в мир. Ты знаешь, чем опасны порталы?

– Они могут привести к перерождению хаоса.

– В конечно итоге да, но не только. Каждый такой портал засасывает в себя огромное количество человеческой энергии – боли, страданий и смертей. Такие порталы поддерживаются темными и негативными энергиями словно костер дровами. И чем больше таких порталов на Земле, тем больше смертей, несчастий и горя.

– Эпидемия, – догадался Никита.

– Да. Новая болезнь не что иное, как результат работы порталов. Из-за них обычная пневмония превратилась в настоящего демона ада, при поддержке и напитке темной энергией.

– И что же теперь делать со всем этим? Я не очень понимаю.

– Балансировщикам нужна любая помощь. Ты готов присоединиться к поискам?

– Невозможно делать вид, что все в порядке, когда вокруг тебя полыхает пожар. А значит, необходимо делать все, что возможно для того, чтобы уничтожить порталы. Так что мой ответ – да.

– Отлично. Пока они направляют все силы на закрытие порталов. В человеческом мире это проявляется закрытием границ между странами, районами и городами. Нам нужен кто-то, кто найдет Вольгу и окажется на шаг впереди.

– И что тогда?

– Здесь все зависит от ситуации. Вариантов довольно много. Можно попробовать самому задержать этого волшебника, можно попробовать вызвать подкрепление, разбив этот маленький шарик, – и Базус передал Никите маленькую сферу из тусклого стекла, внутри которой клубился зеленоватый дым, – Можно попробовать самому устранить его.

– Нет уж, устранять его я точно не буду. Нос еще не дорос.

– Согласен. По-хорошему, тебе бы вообще следовало потратить лет десять на обучение, прежде чем связываться с чем-то подобным. Но если придется драться с Вольгой, используй это, – и Бахус передал Никите еще одну склянку, наполненную темной водой.

– Что это?

– Заговоренная водица. Она должна будет замедлить Вольгу. В идеале он окаменеет и замрет на месте. Но как будет на самом деле сложно сказать. Разные магические артефакты имеют разный уровень мощности. Этот – почти максимального уровня и для простого нарушителя хватило бы одной капли. Но сейчас… В общем, никто не сможет дать тебе никаких гарантий. И смотри, чтобы не забрызгать себя самого. Для тебя это может быть просто смертельно!

– Балансировщиков я, конечно же, не увижу и помогать они мне не будут?

– У них своя задача, у тебя своя.

– Я надеюсь, по крайней мере, что буду искать его не один.

– С тобой будет Наташа. А кроме вашей команды его ищут сейчас все, кто может. Но Вольга словно появляется из ниоткуда и проваливается в никуда, каждый раз не оставляя никаких следов. Поэтому пока нам не за что зацепиться.

– Довольно интересно.

– Весь мир висит на волоске, а ему интересно, – усмехнулся Бахус, – Просыпайся и набирайся сил для работы, – сказал он, и щелкнул Никиту по носу.

Никита открыл глаза у себя дома, в своей постели. Хотелось сразу же снова закрыть их, чтобы уснуть и провалиться опять в то измерение, где можно начать действовать. Но он понимал, что нужно набраться сил прежде, чем продолжать такую сложную работу. Да и вообще, неплохо было бы подумать о том, как и что делать.

Шли дни, недели и месяцы сменяли друг друга. Никита с Наташей прочесали все улицы сумеречного города. Они нашли еще несколько порталов на окраинах, но так и не нашли ни одного следа. Единственное, что Никита понял наверняка – что порталы открываются в местах размещения госпиталей для больных пневмонией.

Казалось, что все это будет продолжаться бесконечно, пока однажды во время поисков к ним не пришла та самая Царевна, которая освободила Никиту и Наташу из заключения. Она была настолько яркой и цветной, по сравнению с сумеречным городом, что Никита даже слегка зажмурился.

– Есть новости, – сказала загадочная девушка, – вы должны пойти со мной.

***

– Вот здесь все это и случилось.

Бахус, Царевна, Никита, Наташа и группа балансировщиков стояли посреди пустой клетки где-то в подземельях.

– Атар пожертвовал собой, пытаясь предотвратить то, что случилось. Также, к сожалению, при побеге было убито гражданское лицо. Поэтому сейчас на месте раскопок работает следственная группа и у нас нет возможности туда попасть. Мы можем действовать только здесь, в коридоре между мирами.

– Удастся ли что-то считать с Атара? – спросил Бахус.

– Над этим работают наши лучшие жрецы. Мы пытаемся восстановить его, но Шахерезада знала, куда бить. Она разрушила самую сущность Атара. Теперь он разбросан по закоулкам межвременья. Могут пройти миллионы лет, прежде чем он соберется снова в одно целое и рассказать, что случилось.

– А кто здесь сидел? – спросил Никита.

– Один из великих магов древности.

– Вы думаете это связано с порталами?

– Мы думаем да. Потому, что все сложности начались буквально на следующий день после этого побега.

– Кого же мы ищем?

– Это древний злой маг. Я лично был в составе группы, которая связывала и ловила его 3500 лет назад. Сбежать отсюда самостоятельно у него не было никакой физической возможности. Он находился также, как и вы, в прослойке вне времени и пространства. Попасть сюда, не зная точного адреса, невозможно. Кроме того, его охранял наш брат Атар, который, к сожалению, ушел от нас в вечность, положив жизнь в попытке предотвратить побег этого преступника.

– Да кто это в конце-концов такой? – не удержался, Никита.

– Это зло в чистом виде. Погибель мира. Всадник бледный. Смерть и конец не только для вашего мира. Он хочет открыть все порталы для того, чтобы мир между небесами и преисподней окончательно смешался с преисподней, почернел и стал отвратительным адом, чистым злом.

– Для чего?

– Все очень просто. Конечная цель тьмы – поглотить свет. А земной мир служит разделяющей границей между Светом и Тьмой. Помнишь, как учительница по физике спрашивала тебя, как называется граница двух сред?

– Помню, этим вопросом она меня завалила и оставила на второй год.

– Вот ваш мир и есть та самая граница двух сред. Только не просто граница, а как-бы прослойка, которая не дает тьме поглотить свет. И сейчас тьма разъедает эту прослойку, а дальше закончит все смешается. Но вы этого уже не увидите, потому что ваш мир превратится в тьму. Открывая порталы по всей планете, он… Это все равно, что открывать краны по всему дому, заткнув перед этим сливные отверстия. И сейчас воды уже где-то по колено. Несмотря на то, что наши лучшие силы закрывают эти порталы так быстро, как только могут. Но порталы слишком большие и напор слишком сильный. Поэтому мы перестаем справляться. Если не принять срочных мер, то равновесие пошатнется.

– А дальше все рискует скатиться к первородному состоянию материи, сказала Царевна, – Погибнут все миры света, погибнут все миры тьмы. И останется лишь одна бесконечная бессвязная серая масса.

– Как его зовут?

– В твоей реальности он известен как Кош. Это один из древнейших и сильнейших колдунов, существующий вне времени и пространства. Однажды Кош уже хотел смешать Свет и Тьму, чтобы все сущее смешалось и утратило себя. К счастью, мы успели вовремя остановить его, обездвижить и заключить в этой камере.

– Что же теперь будет?

– Среди нас есть древние, которые еще помнят эту схватку. Если верить их словам, ничего хорошего ни эту планету, ни все мироздание не ждет. И времени у нас совсем мало.

– Что нужно делать? Как я могу помочь? – спросил Никита.

– Помоги нам найти тех, кто открывает порталы.

***

Во время поисков Никита и Наташа часто разговаривали, чтобы развеять скуку.

– Получается, он все время был со мной, понимаешь? Я смотрю свои старые стихи и песни и вижу те, которые были написаны черным человеком. Представь, если в тебе всю жизнь просидела какая-то дрянь, которая использовала тебя как хотела и в основном занималась тем, что причиняла тебе страдания. Есть даже песни, где он прямо пишет мне – «Сойди с ума, выйди в окно, чтобы мне стало смешно». Разве это не удивительно?

– Это удивительно только для тех, кто первый раз это видит. А то, что ты попадаешь в какие-то другие миры, для тебя не удивительно? То, что ты сейчас находишься в центре огромного большого приключения, разве это тебя не удивляет? – спросила Наташа.

– Удивляет. И я понял еще кое-что. Чтобы никакая дрянь не пролезла в тебя и тобой не овладела, это место должно быть занято светом. Мы сами можем распоряжаться собой и своим внутренним пространством, но чаще Тьма обводит нас вокруг пальца, чтобы обманом заполучить то, что ей нужно. Но если ты свободно изрекаешь свою волю и говоришь о том, что хочешь быть со светом, лукавое не сможет проникнуть в тебя. Недавно я начал молиться. Потому, что молитва – это форма выражения человеческой воли.

– Все так. Высшие силы сами не вмешиваются в человеческую жизнь, соблюдая правило о свободе выбора. Поэтому пока ты сам не пригласишь, сам не скажешь, что ты этого хочешь, они в твою жизнь не придут. И именно молитва, обращенная к Господу, к Создателю, к Творцу, к высшей светлой силе, созидающей миры и выражающая твою волю, в которой ты говоришь о том, что хочешь, чтобы эти силы света были с тобой и защищали тебя от всякого зла, позволяет Свету войти в тебя и действовать через тебя. А в обмен ты обещаешь вести по-возможности правильный и праведный образ жизни. Носитель света не может совершать злые поступки. И если внутри у тебя злая чернота, ты не сможешь принять в себя свет. И наоборот.

– Получается, что каждый из нас делится с миром тем, чем он полон.

– Да. Поэтому важно сохранять внутреннюю чистоту, внутренний свет. Не пить, не курить, не прелюбодействовать. Все правила давно известны и написаны, и все ключи давно на виду. Вопрос только в том, понимаешь ты, видишь и умеешь ими пользоваться или нет.

– Это сложно, это требует воли, внимания и усилий, но я стараюсь и Свет помогает мне. Знаешь, ведь после того черта было еще несколько, которых я отлавливал сам. И замечал попытки мною овладеть, которые продолжались до тех пор, пока я не начал регулярно молиться. Как только я начал это делать, такие попытки прекратились. Периодически, правда, на меня пытаются оказывать действия черти других людей.

– У каждого человека есть свой черт. Просто наблюдают и видят их действительно немногие. Люди, находящиеся под влиянием чертей, делают в основном то, что им эти черти приказывают. А для чертей главная радость одна – извратить природу человека и извратить замысел Божий. Потому, что эти вечные твари ненавидят Господа и ненавидят его творение, из-за которого они были сброшены с небес.

– Какое творение?

– Тебя, Никита. В более широком смысле Человека. Ангелы тьмы, духи злобы поднебесной обречены. Они уже никогда не могут измениться. Эти духи всегда со знаком минуса и всегда желают зла. Даже если тебе кажется, что ты заключаешь с ними выгодный союз, они лишь используют тебя. И если они не сделают зло тебе, значит сделают что-нибудь через тебя или с твоими близкими. Каждая человеческая жизнь это череда выборов, которая приводит вас или к вечному Свету или к вечной Тьме.

– Я помню свои развилки, пути и выборы. Когда я мог совершить что-то такое, отчего назад пути не будет. Скажем, одно время я интересовался черной магией. И естественно, что каждый, кто интересуется и ищет, тот находит и обретает то, что он ищет. Я нашел правильный форум и нужных людей, которые объяснили, что требуется для того, чтобы получить возможность видеть будущее и разговаривать с мертвыми. А еще совершать небольшие чудеса. Оказалось все довольно просто.

Сначала нужно было пройти процедуру раскрещивания. Для этого три недели под левой пяткой надо было носить свой нательный крестик. Затем в полночь в полнолуние на перекрестке крестик нужно было выкинуть через левое плечо, прочитав трижды «Отче наш» наоборот. А затем пройти обряд посвящения, в ходе которого в тебя подселялась дьявольская сущность.

– Ничего не напоминает?

– Ровно такую же сущность мы с Бахусом вытащили из меня. Только моя сущность ко мне была привешена без моей воли. Видимо, за грехи моих предков. А если подселение происходит согласно правилам, что заключается договор и дальше эта сущность начинает помогать своему носителю. Но не просто так, а в обмен на его тело и твою душу. И расплата приходит всегда.

– А что же произошло с тобой, ты уже выяснил?

– Да. Я начал медитировать, погружаться в свое сознание и настраиваться на Свет, чтобы получить необходимые знания. И оказалось, что моя бабушка в свое время очень сильно полюбила моего дедушку. Так сильно, что обратилась к колдунам для того, чтобы его приворожить. И все сложности, которые потом выпали на долю моей матери, которая почти сошла с ума, на долю моего деда, у которого было много операций по здоровью, и на мою долю до той поры, пока с меня не сняли эту программу.

– Не сняли, а ты сам снял. У тебя была воля, у тебя было желание. Бахус только немножко помог тебе. Учитель – это небольшой кусочек перил той лестницы, которая ведет наверх. Ты попросил о помощи, Бахус протянул тебе руку и ты воспользовался его поддержкой.

– Пусть будет так. В любом случае получается, что бабушка нагрешила, а ее дети, муж и даже внуки за это расплачивались. Да и сама бабушка сгорела от рака. Тоже поплатилась за свою сделку с дьяволом.

– Знаешь, в каждой такой ситуации всегда можно найти две стороны одной медали. Одну сторону мистическую, другую житейскую. Все чудеса совершаются незаметно и буднично. И так мало людей по-настоящему светлых, которые совершали бы чудеса во славу Божию.

– Наверное, сейчас не время для чудес.

– Для чудес всегда есть время. Когда человек начинает видеть и понимать, он выбирает сторону. Если это светлая сторона, он отказывается и от славы и от тщеславия, от власти и денег, занимаясь исключительно спасением своей собственной души. Потому, что видит разницу между погибельным путем сражений за сокровища мирские, о которых сказано «не копите себе на земле сокровищ» и сокровищами Царствия Небесного.

– Кажется, я понимаю о чем ты – свет, смирение, радость, любовь и прощение всякому, кто просит.

– Верно. Такие люди, даже если что-то и видят и могут, им нет нужды кричать об этом на каждом углу и показывать всем, что они что-то могут и умеют. А люди, которые хотят, чтобы на них смотрели и восхищались, чтобы их слушались и платили деньги, разве могут быть внутри хорошими людьми?

– Абсолютно точно нет.

– К тому же этих людей водят за нос их собственные черти и ведут их совершенно в определенном направлении.

– Знаешь, когда мне было 26, я обратился к анонимным алкоголикам, чтобы бросить пить. Но оказалось,что бросить пить нельзя. Можно только уйти в ремиссию. Это было первое открытие. Вторым открытием стало то, что я не такой один особенный, непонятый и непризнанный гений, страдающий от непонимания со стороны мира. Оказалось, что у всех алкоголиков все происходит по одной и той же схеме. Это само по себе сильно отрезвило меня. Наконец, меня впечатлила их молитва о том, что мы признаем свое бессилие перед алкоголем и просим Бога, как мы его понимаем, помочь нам справиться с этой зависимостью.

Тогда я впервые от всего сердца обратился к Богу и почувствовал ответ, почувствовал поддержку и помощь. Несколько недель я интенсивно ходил на собрания, а в свободное время посещал церковь, где просто валялся на полу и просил о помощи. И чудо случилось. Постепенно я действительно смог уйти в стойкую ремиссию, а после того, как мы изгнали из меня этого черта, я даже смотреть не могу в сторону алкоголя и уверен, что больше к нему не притронусь.

– С тобой произошло глубокое внутреннее очищение, поздравляю, Никита.

– В тот раз я дошел до исповеди и причастия, глубоко исповедовался за все прожитые годы жизни, раскаялся, причастился и получил отпущение грехов. Но некоторое время снова отпал от Света, так как не посещал регулярно церковь, не молился и не причащался. В конце концов я начал сомневаться. Это закончилось чтением всякой антирелигиозной литературы и полным отпадением от Веры, на радость чертям. Лишь спустя много времени и по совершенной случайности, когда я увидел все это своими глазами, то окончательно определился со сторонами и тем, как надо себя вести.

– Тебе повезло.

– В какой-то степени. Но ведь вокруг миллиарды людей! Неужели каждый проходит через тоже самое?

– У каждого человека своя жизнь, свой путь и свой выбор, который он делает. И свои последствия этого выбора. Это очень мудрое решение. Представь, если бы кто-то заставлял тебя делать то, что ты не хочешь или не понимаешь, что это нужно и хорошо для тебя? Например, двигаться к Свету. Представь, если бы кто-то взял тебя за ухо, вытащил из темноты и потащил в церковь, где бросил бы на пол и заставил просить о помощи неизвестно кого. Ты бы понял тогда хоть что-нибудь?

– Я бы понял то, что надо мной совершается насилие и восстал против того, кто это делает.

– Верно. При этом ты совершенно не замечал насилия, которое все это время совершалось над тобой на самом деле. Пока однажды не захотел разобраться…

– Этот выбор и положил начало моим изменениям. Действительно, это очень мудро. Но чтобы понять, насколько это мудро, требовалось прожить все то, что я прожил и пройти тот путь, который я прошел.

– Да, Никита. Все так. Ты сам делаешь выбор, сам решаешь и сам становишься тем, кем хочешь стать. А жизнь позволяет тебе научиться и найти нужные ответы. Что это, ты слышишь?

Откуда-то сбоку раздался сухой электрический треск. Никита повернул голову и увидел чудо. Воздух искрился и расползался в стороны. Пространство словно искажалось и преломлялось. В метре над землей, словно из-за кулисы, появилось что-то. То ли мужчина, то ли женщина, в красивом белом кафтане с красной оторочкой.

«Это он!», – понял Никита и сразу же начал действовать. За то время, что они с Наташей блуждали по сумрачному Питеру, Никита наизусть запомнил, в каком кармане у него лежала склянка с призывом балансировщиков, а в каком цепенеющее зелье. Никита сотни раз мысленно прокручивал в голове, что будет делать. И сейчас он сработал автоматически. Одним движением Никита выхватил склянку с цепенеющим зельем, сорвал пробку и побежал в сторону Вольги.

Вольга заметил Никиту не сразу и поначалу растерялся, удивленно глядя на странного парня, которого здесь не должно было быть. Однако очень быстро удивление сменилось решительностью и Вольга начал поднимать руку, пальцы которой были сложены для совершения заклятья. Но воспользоваться он этим не успел.

Расстояние между ними сократилось и Никита швырнул склянкой в сторону противника. Глаза Вольги расширились и он начал пятиться возвращаясь в эту странную складку времени и пространства. Вольга успел уйти почти наполовину, когда зелье наконец попало на его тело и начало действовать. Почти одновременно с этим портал закрылся и тело в белом кафтане упало на землю.

По инерции Никита пробелаж еще несколько шагов и остановился прямо над Вольгой. Точнее над его половиной – левая нога была целой, а правую срезало вместе с куском туловища волшебника. Части правой руки тоже не было, примерно по локоть. Это выглядело так, словно Вольгу рубанули шашкой, отрезав все, что попало под лезвие. Странник в бело-красном кафтане лежал на спине, его расширенные глаза смотрели в сумеречное небо, а на лице были заметны первые признаки гримасы боли. Но цепенеющее зелье сделало свое дело и кровь не хлынула из ран волшебника, замерев в жилах.

Все произошло буквально за несколько секунд и теперь Никиту нагнали чувства – сердце колотилось, в висках пульсировало. Никита чувствовал всплеск адреналина, который пройдет еще не скоро. Но это было не важно. Они наконец поймали эту гадину! Никита устало упал на колени рядом с тем, что осталось от Вольги. Наташа подбежала к нему и встала сзади, положив руки Никите на плечи. Молчали. Казалось, от этой тишины звенит в ушах. Никита молча достал из кармана вторую склянку и отдал Наташе. Она разбила хрупкое стекло и клубы зеленоватого дыма окутали три замершие фигуры.

Глава VI. Забытье

– Никита! Никита! Никита! Никита! – голос Бахуса снова прорывался сквозь пространство и время. Только слушать его не хотелось. Ни к чему сейчас были ничьи голоса. Никита думал.

– Никита!

«Помолчи немного, мне осталось чуть-чуть. Еще немного и я найду ответ. Все сходится. Есть много миров. Мы находимся в Поднебесной, на границе добра и зла, видимо. Не знаю сколько миров, правда. Для начала пусть их будет три. Те, которые видно отсюда.

Есть мир Света, есть мир Тьмы, есть земля – Твердь, которая находится между Светом и Тьмой. Почему? Все просто. Сверху на землю светит солнце, а внутри у нее темнота. Ну вот такой простой, наглядный пример. И даже когда приходил на землю Спаситель, он говорил, что земля это место, где правит князь Мира сего, который лжец и отец лжи, который ангел злобы поднебесной, который был сброшен с неба вместе со своей армией тьмы.

И эта земля, получается, принадлежит ему. И если был потоп когда Господь истреблял людей, которые оскотинились, озверели, отошли от веры и забыли Господа, а потом были заветы, новая кровь и искупление, после чего людям был обещан конец света…».

–Никита!

«Как тяжело думать! Еще этот голос! Не хочу его слышать. Не хочу и не буду. О чем это я? О часе том не знает никто, кроме Господа. При этом сказано, что конец света произойдет не раньше, чем по всем уголкам Вселенной будет проповедано Евангелие. А учитывая, что Вселенная бесконечная, по крайней мере видимая часть, значит конца света не будет никогда. Точнее, вероятность конца света бесконечна так же, как и наша Вселенная».

– Никита, ответь мне!

«Но как тогда быть с балансом добра и зла? Все просто – чтобы где-то было много добра и света, где-то должно быть много тьмы и зла. Устраивает ли добро такая позиция? Добро считает, что раз уж зло появилось в этом мире и получило сознание, то оно тоже имеет право на существование. А зло не считает ничего, оно просто ненавидит все вокруг и ждет конца. Это даже было бы забавно, если бы не люди, которые пошли у зла на поводу.

Если раньше за душу предлагали все сокровища мира, то сегодня не предлагают ничего – люди сами несут свои души сатане. Верные люди наверху, которые поставлены им и служат злу, делают все необходимое. А что же добро? Получается, что добро в этом мире ограничено также, как зло в мире добра. Есть граница.

Тогда какой баланс может быть? Такой, как есть. А все остальное – это сказки для мелких бесов и всех доброхотов, которые в очередной раз хотят спасти мир, не спросив разрешения у каждого его обитателя. И баланс находится именно в этой точке: зло не входит в добро, а добро в зло. Как тяжело думать…».

–Никита!

Никита открыл глаза. Он вместе с Бахусом было на поляне. Ни Наташи, ни Вольги, ни сумрачного Питера вокруг не было.

– Что случилось?

– Хвала богам, ты очнулся! Похоже на тебя все-таки попало цепенеющее зелье, возможно ты в него вляпался, когда упал на колени рядом с Вольгой.

– Что я пропустил?

– Балансировщики прибыли на зов и обнаружили вас троих там, где вы были. С наташей все в порядке, в над Вольгой сейчас колдуют, чтобы он смог рассказать, что произошло.

– А разве у тебя нет противоядия от твоего зелья?

– Я же предупреждал, не вляпайся в него! Противоядия нет. А полноценно расколдовать могу только я. Дай твои руки.

Бахус взял Никиту за руки.

– Вспоминай, где ты был и что делал, когда я тебя звал?

– Про то, что человек, это чело на век. Про свободу выбора и свобода воли. Что служить злу значит погрузиться во тьму, а служить добру значит уйти в свет. Но для этого внутри должно быть вычищено все. Я начинаю терять сознание…

– Проснись, проснись, Никита! Вспоминай!

– Понимаешь, эти надстройки существуют на тонком плане, причем светлые силы явно ни во что не вмешиваются, так как достигли просветленного состояния и вышли из земного круга страданий и боли. А темные наоборот активно стремятся затянуть к себе побольше душ, чтобы свет окончательно погас. Их слепит и злит этот свет, который в том числе дает им жизнь. Но темные слишком глупы, чтобы понять, что чистая тьма без света также пуста как свет без тьмы. Эти энергии должны уравновешивать друг друга, иначе опять будет взрыв и, и…

– Никита!

– Небо на может состоять только из звезд, так не может вовсе не быть звезд на небе. Те, кто отказался от порока и тьмы, выходят за пределы земного круга боли, в небесный круг света и покоя. Чистый свет и вечный покой, я иду туда…

– Стой!

Словно сквозь туман Никита видел, как Бахус подхватывает его на руки и они вдруг перемещаются в зал совета. Статуи снова пришли в движение, а Никита и Бахус оказались в центре звезды. Его звезды. Теперь Никита это отчетливо понимал. Но как же хотелось спать…

– У вновь пробужденного есть выбор, куда отнести свою душу, свою силу, дарованную богом – к тьме или свету. Что ты выбираешь, Никита?

– Я выбираю свет… – одними губами прошептал он.

– Пей! – повелительный голос Афины заполнил все мысли Никиты. Какая-то склянка коснулась его губ и Никита жадно глотал безвкусную жидкость, разлившуюся по его телу приятной прохладой. Вместе с этим чувством стали возвращаться и другие.

– Тебе повезло, малыш. У спящих такого выбора нет, у них лишь сиюминутные рефлексы. Но как только человек просит бога о помощи, он начинает пробуждаться. Это длинный путь. Не все проходят его до конца и не всегда за одно воплощение. Свет на нас и тьма существуют только внутри нас. Выбрав светить другим и не услуживать внутренней тьме – ты встал на путь света и отныне сам станешь светильником, который тьма будет пытаться потушить. Забудь про служение себе и своим похотям, чтобы не накопить внутри груз, который потащит тебя в пучины ада после смерти. Таков путь. И неважно, что за суета при этом происходит на земле.

Никита провалился в сон. Крепкий здоровый сон, которого так не хватало ему все это время.

***

Никита спал во сне. Такого с ним еще не было. Обычно он оказывался или в реальности или в сумеречном городе. Но в этот раз было что-то другое. И не такое, как от зелья оцепенения, и не такое, как на поляне с Бахусом. Казалось, что он парит с закрытыми глазами, распластавшись на воздухе лицом вниз. Никита открыл глаза и вздрогнул от неожиданности – прямо под ним во все стороны до горизонта, расстилались горы, залитые сумеречным закатным светом.

Вдруг Никита заметил небольшую искру в расселине гор и словно воздушный змей наа веревочке почувствовал, как его тянет к этому свету. И в тот же миг Никита начал спускаться вниз и довольно быстро оказался на скале рядом с монахом, облаченным в оранжево-красное одеяние, похожее на античную тогу. Монах был лыс и смотрел на Никиту с азиатским прищуром.

– Здравствуй, путник…

Они выпили какой-то горячий соленый и жирный напиток, который новый знакомый называл чаем, но Никита не мог согласиться с таким названием, а затем спустились в пещеру, где монах зажег благовония, ударил в золотой гонг, натер маслом ладони Золотого Будду и жестом показал Никите на подушку на полу. Никита опустился на нее, а монах сел напротив. Помолчали.

– Иисус вознесся на небо во плоти, – начал монах, – он должен был стать звездой. Одной из самых ярких на небе, одесную отца – звезды еще более яркой, которая светит на нас и сегодня. И свет этой звезды становится божественным лишь пройдя через бездну тьмы ради встречи с нами.

– Получается, что Бог – это солнце?

– Бог это не само солнце. Солнце образовано вокруг бога – сила его света искажает пространство и дает импульс для формирования огненной массы. Это барьер и граница, защита от тьмы, которая существует в тех местах, где нет света. И этот божественный свет, идущий сразу во все стороны, сметает и побеждает тьму.

– А какая же звезда находится возле солнца, одесную отца, так сказать?

– Увидеть звезду днем со дна колодца – это увидеть свет звезды-Иисуса. Вот только днем у излучения звезд другие свойства. Но это уже очень глубоко.

– Какую звезду можно увидеть днем?

– Есть такая звезда, она называется Сириус.

– Иисус-Сириус?

– Пойдем.

Никита и монах вышли из пещеры и двинулись по узкой горной тропе. Темно фиолетовое небо висело над ними.

«Допустим, сколько там было сказано потенциально? Десять тысяч планет, похожих на Землю, где могут быть люди», – думал Никита, – «Если на каждой из этих планет Христу нужно провести по 33 года, например. Причем, возможно, что где-то ведь его не распнут. Возможно, что где-то находятся существа высшего порядка, которые примут его как Господа, и с которыми он проведет всю свою жизнь, то есть сто лет. Но даже если мы 33 года умножим на десять тысяч возможных планет, даже если мы умножим их на три тысячи возможных планет – это все равно получится не меньше десяти тысяч лет. А, скорее всего, намного, намного, намного больше. Это значит, что ждать конца света не нужно, не стоит и бесполезно. Но, так как время условно и очень скоротечно, то если для человека промежуток времени от смерти до суда Божия, учитывая, что все это время человек находится в состоянии умершем, пролетит как одна былинка, как одно мгновение».

«Получается так», – голос монаха вдруг зазвучал в голове у Никиты, – «Смысл в том, что избавляясь от пороков и грехов, очищая себя, мы становимся легче и чище, становимся светлее, поднимаемся и примыкаем к светлому миру. И этот процесс, неважно, когда и где. Для души он будет происходить сразу. Как и суд Божий… Сказано, Господь будет судить каждого по делам его. Для каждого это проходит индивидуально. Никто не говорит, что это будет выглядеть как встреча с Господом Богом и разговор по душам».

«Значит вся эта балансировка, подъем наверх или опускание вниз, это и есть тот самый суд Божий, и это и есть самые древнеегипетские весы, на которых взвешивали сердце – куда сердце твое потянется? Вниз или наверх?».

«Правильно. Поэтому здесь, в этом мире, все, что мы можем сделать, это по-возможности воздерживаться от зла и противостоять ему молитвой, постом, добрыми делами и любовью к ближнему своему, чтобы стремиться всей душой и всем сердцем наверх, к свету и чистоте. Это как намагниченная стрелка компаса. Она может показывать всегда только в одну сторону. По мере внутренней работы человек обретает свою полюсность и начинает отталкивать темноту и притягиваться к свету».

«Или наоборот – притягиваться к темноте и отталкивать свет? А мы можем говорить вслух?».

– Можем, – тихо ответил монах, – тем более, что мы уже пришли.

– И все это продолжается до смерти?

– До того, как ты перешел черту. Некоторые подвижники совершали великие чудеса силой света, но потом становились опять грешниками. Поэтому нужно помнить всегда, что человек сам выбирает, какой полюс ему занять. Хотя Господь на земле тоже являет свои чудеса, чтобы спасать заблудшие души. Но и силы тьмы также подсовывают свои уловки и обманы, чтобы уводить нас от истины. Эта система устроена очень справедливо. Она устроена таким образом, что светлая частица не попадет во тьму и не будет там страдать. А темная частица не попадет на небо, и не будет там гореть. Ведь для черных частиц мир света, это ад. На свету им невыносимо, они там горят также, как светлые частицы тонут во тьме. Но при этом есть пример Баги, которую Господь изъял из тьмы, так как было видно, что она попала туда по ошибке – была частицей света и оказалась во тьме.

– Здесь у каждого есть возможность выбрать сторону и решить, с кем он – со Светом или Тьмой.

– И в зависимости от этого будет наше распределение с той стороны?

– Да. Если на земле ты выбираешь грехи, пороки, зло и темноту, то после смерти к тебе придут с той стороны, снизу. И скажут «Пойдем, ты же всю жизнь стремился к нам. Момент настал». А если ты всю жизнь стремился к свету, то получается ты был рожден для света.

– А почему тогда на мне столько лет как на коняшке катался этот бес, или черт, или как его назвать. Он ведь влиял на мое эмоциональное состояние, на мои чувства. И я, можно сказать, поддавался ему. Причем, действительно, с самого мальства.

– У каждого своя жизнь. Какие-то люди рождаются сразу для праведности. Какие-то для того, чтобы прийти к Богу и Свету со временем, пройдя ряд испытаний и искупив ошибки предков. А кто-то рождается для тьмы. В любом случае, все зависит от нас самих. Мы привязываемся к тому, на что и во что мы смотрим. Этот мир дает каждому возможность сделать все, что он захочет, но большинство людей ограничено своим видением, изучая пространство буквально несколько шагов вокруг и всю жизнь глядя в себе под ноги.

Другие наоборот – слишком сильно увлекаются каким-нибудь предметом, восторгаются и проваливаются в него целиком растворяясь. Для таких весь мир воспринимается через призму того, что они познали. Чем больше ты познаешь, тем больше мир открывается тебе. А если ты зациклен на каком-то предмете, то не видишь ничего остального и даже не знаешь о том, что рядом существуют десятки тысяч параллельных миров.

Разумеется, это происходит не со всеми и не всегда, но будь осторожен на своем пути, чтобы не увлечься слишком сильно и забыть про то, что мир гораздо больше того, на что ты сейчас смотришь. Не ограничивай себя никакими рамками и не задерживай свой взор слишком долго на каком-то одном предмете. Постоянно двигайся дальше, изучай новое и открывай для себя пространство, сохраняя ясный взор и внутреннюю чистоту. Не давай предмету овладеть собой.

Здесь мы находимся в одном из трех миров. В зависимости от нашего выбора мы переместимся в следующий. А будет ли это окончательный мир или там, с той стороны, тоже будет мир на голову выше – это уже будет забота дня завтрашнего. Важно определиться и понять, чего мы хотим и к чему стремимся здесь и сейчас. А теперь замри и оглянись вокруг.

Монах неслышно скрылся за каким-то камнем и Никита остался один среди гор. Небо вокруг было фантастическим, от глубокого синего до слегка лилового, сумрачного оттенков. Солнце только что опустилось за горизонт и вдалеке еще немного был виден его свет, отраженный от гор. В этот момент Никита увидел звезду, а звезда увидела Никиту.

Звездный свет был всепроникающий и легко обжигал Никиту изнутри, словно выжигая в нем то, что могло помещать. Время остановилось и исчезло, а Никита просто был счастлив находиться в этом свечении. Он чувствовал, как становится легче с каждой секундой. Очнулся Никита лишь тогда, когда монах слегка тронул его за руку.

– Все закончилось, теперь пойдем.

«Вот зачем лезть в горы», – понял Никита, – «чтобы на тебя пролился свет Сириуса».

– Важно закрепить свой выбор и быть кристально чистым сосудом. Запомни – любая пылинка на поверхности твоей души выгорит от божественного света и разрушит твою целостность, сделав тебя добычей тьмы. На самом высшем уровне можно стать зеркалом, навечно отказавшись от всего земного и небесного, только неся свет божий в мир, как он.

Монах показал рукой на другой берег озера и Никита увидел очертания древнего будды.

– Миряне могут получить божественный свет через такие зеркала. Это лучший путь понять и услышать спасителя напрямую для тех, кто завершает свой земной путь воплощений и двигается в свет. Некоторые выбирают присоединиться к кругу силы, пройти освещение и стать зеркалом мира для мира. Но никто не заставляет нас делать такой выбор. Все зависит от тебя.

Они стояли на краю озера, на небольшом выступе у самой кромки воды.

– Я покажу место, к которому многие стремятся, – сказал монах, – Разведи руки стороны, расслабься и не удивляйся ничему.

Никита опустил руки вниз и слегка развел в сторону, открытыми ладонями вперед, Монах слегка толкнул его в спину и Никита начал плашмя нужно падать в озеро. В этот момент он заметил, что вода освещена легким оранжевым свечением, словно на закате.

Он понимал, что не нужно группироваться, уворачиваться или закрывать глаза и просто летел навстречу поверхности воды. И в какой-то момент понял, что это не он падает, а весь мир прокручивается вокруг. Пройдя через воду, Никита продолжил свое падение, но в зеркальном отражении и в другую сторону – теперь он поднимался вверх, пока не встал ногами на ту самую приступку, только теперь он стоял спиной к озеру. За его спиной на ту же приступку из озера бесшумно встал монах.

– Что это такое? – удивленно спросил Никита.

– Здорово да?

Никита начал замечать, что вокруг все залито очень красивым и ярким золотым светом, похожим на закатное солнце. Золотое, светящееся и клубящееся пространство было повсюду.

– Ты вроде как падаешь в воду, но ты в нее как будто не падаешь, а ты в нее как будто входишь. И это вроде как получается не вода и в тот же момент, как ты в нее входишь, ты выходишь с другой стороны, и эта другая сторона становится отраженной, а ты обратно встаешь на ноги, только уже спиной к озеру. Как дверь на шарнире – прокрутился и встал.

– Ванька-встанька, – улыбнулся монах, – нравятся ощущения? Этот переход дает ни с чем не сравнимое ощущение. Помню, как я проходил здесь в первый раз. Это сакральное место, которое открывается не каждый раз. Должен быть определенный свет, определенный день и сам человек должен иметь только чистые намерения.

– А если нет?

– Тогда он просто упадет в воду.

Перламутрово-золотое переливание было со всех сторон вокруг них, а немного справа, на небольшой горке Никита что-то увидел, но не понял, что именно. Это было похоже на какой-то клубок из энергии, внутри которого постоянно появлялись символы – это было завораживающе. В этом сгустке энергии не было какой-то конкретной фигуры, а только переливания красивых энергетических жгутов, извивающихся словно шарфы. В центре клубка проявился знак, но Никита не смог его понять, только решил почему-то, что это страж.

И вдруг Никита почувствовал, что силы начали быстро кончаться, и услышал голос монаха, который говорил, что нужно срочно возвращаться. После этого он очень быстро полетел обратно через озеро. Глаза закрывались и практически сразу Никита уснул.

Проснулся он в одном из закоулков огромной библиотеки, наполненной древними свитками. Встал, потер виски и подошел к полкам, решив посмотреть, что на них стоит.

– Здесь ничего нового для себя ты не прочитаешь, потому что здесь все про одно и то же – про скорби подлунного мира, который является не конечной и не главной точкой на пути. Все уже в мире, все уже открыто, все уже известно, все уже все знают.

Монах подошел к Никите, взял его руками за запястья и посмотрел в глаза. Так они простояли какое-то время.

– Все в порядке?

– Да.

– Как себя чувствуешь?

– Мне это все не померещилось?

– Нет. Пойдем со мной. Тебе надо поговорить кое с кем.

Они вышли из здания и пошли по горной дороге. Никита понял, что это высокогорный район Тибета. Такие красочные пятиэтажки он видел раньше, когда интересовался этой загадочной страной. Горы и словно крепости или космические корабли – дома. Словно из спальных районов, только раскрашенные красным, желтым и другими яркими цветами. Вместе с монахом Никита зашел в одно из таких зданий и поднялся на последний этаж. На в дальней части террасы на самом верху вот здания сидел суховатый старичок с аккуратно подстриженной белой бородкой, в красивом восточном одеянии и с какой-то квадратной шапочкой на голове.

– Здравствуй, Никита.

– Здравствуйте… эм…

– Николай, зови меня Николай. Это одно из моих имен.

– Спасибо, Николай… как вас по отчеству?

– Константинович.

– Спасибо, Николай Константинович. Мне неловко обращаться к вам просто по имени, хотя бы из уважения к вашему возрасту.

– Спасибо, Никита. А теперь выпей чаю, он вернет тебе силы.

Никита выпил из чашки, любезно предложенной монахом, который тут же отошел куда-то в сторону. Чай был горячий и ароматный. С каждым глотком Никита чувствовал, как к нему возвращаются силы.

– Готов слушать? Отлично. Сейчас ты немного завис между мирами. Ты ходок, Никита, это понятно. Но ты попал под действие нескольких зелий – сначала цепенеющегго, затем возвратного. Только из-за действия цепенеющего зелья возвратное действует очень медленно. И в это время у тебя появилась возможность попасть сюда.

– Куда?

– В Шамбалу. Одно из заповедных мест, куда попадают лишь те, кому это предназначено судьбой.

– И мне было предназначено?

– Иначе мы с тобой не разговаривали бы. Скоро ты вернешься обратно, как только возвратное зелье подействует окончательно. Но я хочу, чтоб ты понимал, что это не видение и не сон. Это еще одна реальность и возможно однажды ты вернешься сюда уже по своей воле, чтобы стать посланником света или ще одним зеркалом для мира. Ведь все, кто попадает сюда однажды, всегда возвращаются. Но это тема для другого разговора, а сейчас я хочу поговорить с тобой о звездах.

– Звездах?

– Да. Любая звезда – это божество света…

Глава VII. Точка опоры

Никита пришел в себя. Он снова оказался в зале со звездой. Члены совета стояли вокруг него и напряженно вглядывались в лицо Никиты. Казалось, что от величественных взглядов не осталось и следа. Скорее в глазах смотрящих читались волнение и сопереживание.

– Очнулся? Рады что с тобой все в порядке, – сказал Бахус, – Ты нам очень помог.

– Пока ты был в отключке мы выяснили, откуда взялся Вольга, – к разговору подключилась Афина, – Помнишь портал на раскопках Самарканде, где убили руководителя раскопок? Оказалось, что за несколько дней до того там пропал один из работников. Мы выяснили, что этот молодой человек накануне проводил ритуал призыва.

– Так это он освободил древнее зло?

– И да, и нет. Он освободил древнее зло, но не то, о котором я рассказываю. Он материализовал, воплотил и вернул любовницу этого злодея – Шахерехаду. Она и Кош – это две половинки одной черной души, которая желает гибели всему существующему. 3500 лет назад, предчувствуя что мы их скоро поймаем, Шахерехада оставила своего рода маячки.

– В смысле? – не понял, Никита.

– Она изготовила несколько наборов ритуальных предметов для своего призыва, снабдила их подробными инструкциями и раскидала по свету в тех местах, где рано или поздно их могли обнаружить – во дворцах, гробницах и святилищах. Один из таких наборов и нашел работник раскопок Денис Егоров. Конечно, Шахерезада не могла написать прямо, что это за заклинание. Поэтому она назвала свои свитки “Призыв чистой любви”, имея в виду свою любовь к Кошу. И Денис попался на один из таких свитков. Он мечтал о чистой любви и провел ритуал. Но он даже не догадывался, что с ним сделают. Шахерезада любит, если это можно так назвать, только одного человека.

– Точнее, только одно существо. Все остальное для нее пыль.

– Верно. Спасибо, Бахус.

– Что было дальше? – спросил Никита.

– Не задумываясь ни секунды она превратила Дениса в своего раба, а затем воплотила через его тело еще одного своего давнего помощника и сильного колдуна – Вольгу. После этого они отправились в Питер и открыли первый портал, чтобы отвлечь наши силы. Тот портал, на котором задержали тебя и Наташу. И пока все кинулись тушить этот пожар Шахереззада вернулась на место раскопок и используя магию на крови открыла портал, ведущий прямо к своему любимому.

– А разве у нее была карта или что-то такое?

– Нет, у нее не было карты. Но так как она принесла кровавую жертву, то смогла пробить… Это сложно объяснить. В общем, пролитая кровь кинула клич через все пространства и через все миры, включая межвременье, и своим пульсом открыла нужную дверь.

– А потом она запустила Дениса-Вольгу вперед и пока Атар отвлекся на это вторжение. Смогла застать его врасплох, – добавил Бахус.

– Верно. Кош сбежал и по всему миру, словно горные ключи, начали открываться порталы дикого зла, сеющие хаос, тьму и разрушение вокруг себя. Мы еще не проводили допроса Вольги, ведь он, как и ты получил порцию цепенеющего зелья и после обработки возвратным зельем еще не пришел в себя.

В это время в зал вошел Бородач, который нес на плече половину человека – без ноги, руки и части торса.

– Он начал оттаивать.

– Отлично. Положи его в центр. Бахус, обработай раны, чтобы остановить кровотечение.

– Я не смогу остановить его надолго. В любом случае он не жилец.

– Я знаю. Нам и не надо надолго. Хватит нескольких минут.

Вольга застонал и открыл глаза.

– Кто ты? – властно спросила Афина.

– Я Денис? – простонал раненый волшебник.

– Сейчас ты умрешь. Мы не сможем тебе помочь, – голос Афины был ровным и спокойным, но в тоже время достаточно холодным, – Это расплата за все, что ты сделал. Тебя бросили и предали твои союзники. Но ты еще можешь уйти достойно, если расскажешь нам все, что знаешь и поможешь остановить тех, из-за кого ты сейчас умираешь на этом полу.

– Ему нужен голубиный камень, – простонал Вольга.

– Что это такое? – шепотом спросил у Бахуса Никита.

– Это точка баланса между мирами, которая не дает свету и тьме разрушить друг друга. Про него писал один из ходоков.

– Рерих? Но причем здесь Рерих?

– Рерих тоже был ходоком.

– Помолчите вы оба, – толкнул Никиту под бок Бородач, Вы мешаете вести допрос!

Но допрос уже закончился. Пока Никита и Бахус обсуждали Рериха, Афина склонилась над умирающим Денисом-Вольгой и что-то прошептала ему на ухо. В ответ Денис улыбнулся, закрыл глаза и откинул голову.

– Этот маленький несчастный мальчик сказал достаточно. Голубиный камень – это печать, сохраняющая границу между мирами. Последний предел и гарантия, которая сохраняет баланс между светом и тьмой. Если его разрушить исчезнет все. К счастью, мы знаем, где его искать – в хранилище старейшин. Бахус, подготовь Никиту, у тебя есть несколько минут.

– Нам нужно усилить твои возможности. Пойдем, – сказал Бахус и взял Никиту за руку.

В тот же миг они снова оказались на заветной поляне.

– Закрой глаза, – сказал Бахус и начал водить руками по воздуху.

– Что ты делаешь? – спросил Никита закрывая глаза.

– Закладываю энергетические символы в твои узловые каналы и точки.

– Для чего?

– Чтобы повысить твой потенциал и укрепить твою внутреннюю систему.

– И как мне это поможет?

– Сейчас увидишь. Открывай глаза.

Никита открыл глаза, Бахус стоял напротив него.

– Снимай свое колечко с синим камнем,– сказал он.

Никита снял кольцо.

– Положи его на левую ладонь и накрой правой рукой.

Никита положил и накрыл.

– Теперь встряхни.

Никита встряхнул.

– Теперь открой.

Никита открыл и удивился. Вместо одного колечка с синим камнем у него в ладони лежало несколько сверкающих благородными оттенками разноцветных драгоценных камней.

– Отлично, так я и думал, – сказал Бахус.

– Что ты думал?

– У каждого ходока есть свои амулеты, отвечающие за сохранение его сущности, памяти и потенциала. Я навел о тебе кое-какие справки по месту рождения и выяснил, где нужно искать твои амулеты. Посмотри на них внимательно.

Никита посмотрел на камни. Кажется, это были рубин, сапфир, бриллиант, изумруд, агат, лунный камень и горный хрусталь.

– Смотри, смотри еще внимательнее.

Никита присмотрелся и вдруг камни словно загорелись. Их окутало легкое сияние, как будто они были окружены каким-то силовым полем. Это поле переливалось как радужное пятно от бензина на поверхности воды – каким-то невероятным жемчужно-искрящимся золотистым оттенком. И в то же время от камня каждого света словно поднимались небольшие язычки то ли пламени, то ли частиц этого камня, которые медленно двигались наверх. Это зрелище было удивительным.

– Да, все именно так, как должно быть, – сказал Бахус, – А теперь посмотри на меня и дай мне эти камни, которые ты только что активировал.

Никита передал камни, которые уже начинали потихоньку обжигать его ладонь. Он чувствовал, что внутри них заключена большая сила.

– Начинаем, – сказал Бахус.

И засунул рубин прямо Никите в голову. Непонятно как, но рука Бахуса, которая зажимала камень, зашла прямо в черепушку Никиты. И прежде, чем он успел хотя бы что-то сообразить, Бахус вытащил оттуда руку, камня в ней уже не было. И до того, как Никита успел спросить, что происходит, Бахус засунул ему в горло бриллиант.

– Да что в конце-концов?!..

Изумруд под сердце.

– Перестань залазить в меня!

Агат, над солнечным сплетением.

– Как ты это вообще делаешь?

Горный хрусталь под пупок.

– Протяни свои руки, – сказал Бахус.

Никита протянул. В правую ладонь Бахус положил сапфир, а в левую лунный камень. Внезапно эти камни словно вплавились в ладони Никиты, углубившись них наполовину. И тут Никиту, словно щелкнуло обухом по голове. Он почувствовал эти камни внутри себя, свою связь с ними, а также что-то еще, похожее на память о прошлых жизнях, но пока недостаточно яркую.

– Камни сопровождают ходоков. Эти камни сопровождали тебя во всех воплощениях и активировались, когда приходило время. Они сами расскажут тебе все необходимое. А пока выпей это, – Бахус протянул Никите турецкую чашку для чая, выполненную из серебра с позолотой и расписанную затейливым узором. Внутри чашки была налита млечно-молочная жидкость.

– Пей, это памятная жидкость, она ускорит процесс принятия камней.

Никита выпил.

– А теперь послушай меня внимательно. Рубин, который размещен у тебя в голове, связан с таинствами запредельного мира. Он является источником энергии, власти и силы. Этот камень укрепляет силы и защищает от злых чар, позволяя смотреть сквозь измерения.

Алмаз, который я поставил тебе в горло, под голосовые связки, – это символ постоянства, бесстрашия, непобедимости и счастливой судьбы. Он придает тому, кто его носит, мужество и твердость, предохраняет от врагов и усиливает остроту ума.

Агат, который я засунул тебе в солнечное сплетение, защищает владельца от магического натиска и дает ему твердость духа, прочность морального состояния и материального положения, помогая стать более целеустремленным.

Что же до хрусталя под твоим пупом, то это символ чистоты, холодности, прозрачности и невинности, целомудрия и верности. Этот камень помогает достигнуть гармонии и равновесия, поддержать высокие идеалы и предвидеть будущее.

Сапфир в твоей правой ладони придает силы в борьбе против нечисти, позволяет учить других и вести их за собой. Являясь символом надежды он придает силы в борьбе против болезней души и тела. Это камень учителей и не зря он был с тобой все это время.

– А что за лунный камень?

– Этот камень дает мистические силы, позволяя управлять судьбой, узнавать неведомое и менять предназначение.

– Как это менять предназначение?

– Он может показывать владельцу недалекое будущее.

– А что мне делать с этой информацией?

– Решай сам.

– Ну хорошо, а изумруд? Ты не рассказал про изумруд?

– О, это самое интересное. Это тоже берил, как алмаз, сапфир и рубин. Он символизирует любовь, успех, верность и чистоту. А еще мужество, веру и предвидение, надежду, мудрость, хладнокровие и постоянство. Это камень творчества, который признан вдохновлять художников, поэтов и музыкантов. При должном усердии изумруд может привести владельца к славе.

Никита почувствовал, что камни словно шевелятся внутри него и занимают свои места. Бахус словно снова потянулся к нему. Никита непроизвольно отшатнулся.

– Спокойно, дружок, больше я в тебя ничего засовывать не буду. Щелк! – сказал Бахус, щелкнув Никиту по носу и они снова оказались в зале совета.

– Как ты? – спросила Наташа, которая тоже была здесь.

Останки Вольги уже убрали из зала, а по восьми точкам круга, в центре которого была выложена роза ветров из мрамора, стояли метровые колонны, увенчанные чашами, в которых горел зеленый огонь.

– Не знаю, – ответил Никита.

К нему подошла Афина, посмотрела в глаза и положила руки на виски. Но вспышки света на этот раз не было. «И отлично, еще одной такой вспышки я уже не выдержу», – подумал Никита.

– Конечно, лучше бы ему сейчас отдохнуть. Обычно такое обучение и инициация занимают несколько месяцев и проводятся постепенно. Но у нас нет времени. Будем надеяться, Никита, что ты справишься со всем, что приготовила для тебя судьба. Впрочем, по-другом и быть не могло, – сказала Афина и обратилась уже ко всем присутствующим, – Возьмите меня за руки, друзья!

Никита, Наташа, Бахус и остальные взяли друг друга за руки и закрыли глаза. Поднялся вихрь. Никита видел под своими веками вихрь из голубой и золотой пыли, похожих на падающие звезды. Он словно падал в бесконечность, и в то же время летел.

«Наверное, это и есть пески времени», – подумал Никита, – «Интересно, что будет, если открыть сейчас глаза?».

«Ничего хорошего», – тут же ответил ему голос Афины.

«Точно, я бы не стал этого делать», – добавил Бахус.

И тут Никита понял, что он сам является одной из песчинок вихря.

«Что это все вообще такое?», – спросил он.

«На разных уровнях, в разных мирах, на разных точках восприятия каждый из нас имеет свою проекцию. При перемещении между мирами эта проекция выглядит как золотой песок, который вечно кружится и танцует посреди бесконечной темноты», – голос Афины звучал в голове Никиты так же ясно, как если бы они все еще стояли в зале совета и держали друг друга за руки.

«И что, это и есть наша настоящая форма?».

«Никто не знает, какая форма настоящая. Каждый из нас настоящий там и тогда, где он мыслит и осознает реальность вокруг себя. Лучше просто не думай об этом».

«Приближаемся», – прервал их разговор Бахус.

«Открывайте глаза», – скомандовал Афина.

Никита открыл глаза и увидел, что они оказались в большом колонном зале какого-то древнего дворца, выполненного из песчаника.

– Это и есть хранилище? – спросил Никита.

– Это не просто хранилище. Это святилище, это храм и, возможно, единственный храм на Земле, который еще имеет смысл и цель. Здесь хранится точка опоры, которая способна перевернуть не только наш мир, но и всю Вселенную. Закладной камень мироздания. Скорее! – сказал Афина.

И Никита вдруг заметил, что в колонном зале не пусто. В дальнем конце, возле больших ворот лежали два тела. Очевидно, это были побежденные стражники.

– Это очень плохо, – сказал Афина, – Если они смогли справиться Симоном и Яковом… Скорее, за мной!

Они вбежали в алтарь именно в тот момент, когда Кош уже занес руку, в которой был зажат золотой кинжал, над небольшим камнем, похожим на молочное стекло. Афина выкликнула какое-то заклинание и Никита почувствовал, как пространство вокруг него начинает густеть. «Она останавливает время», – догадался он. И тут же увидел, что движения Коша замедлились – рука с клинком все еще опускалась вниз, но делала это очень и очень медленно.

Шахерезада, которая стояла чуть сзади и справа от своего любимого, успела только сверкнуть глазами в их сторону и начала поднимать руку, когда пространство стало сковывать ее движения. Из всех присутствующих лишь Афина сохранила былую подвижность. Она молнией метнулась в сторону главного злодея, выхватила камень из-под ножа и вернулась обратно. И в этот же миг рука Коша опустилась вниз и ударила в алтарь из твердого камня так, что золотой кинжал вонзился в него по самую рукоятку.

В этот момент Кош закричал так, что от этого рева Никиту словно парализовало, хотя он и понимал, что заклинание, наложенное Афиной, уже перестало действовать. Но в этот же момент Афина успела сделать еще несколько движений и выплеснула на мага зелье, от которого кожа злодея начала гореть синим пламенем, а сам он тут же начал корчиться и хрипеть.

Внезапно перед Кошем выскочила Шахерезада, которая метнула в Афину что-то наподобие светящегося шара и отбросила ее на несколько метров от алтаря. В это же время рядом оказался Бахус, который плеснул на Шахерезаду и Коша еще каким-то зельем, из-за которого они опять начали замедляться, в то время как остальные сохранили обычную подвижность.

Кош горел, его лицо искривилось ужасом. Никита увидел слезу, которая стекала по щеке Шахерезады – она обнимала своего любимого, который уже лежал на полу, и со злостью смотрела на ходоков. Бешеным усилием, преодолевая сопротивление, Шахерезада смогла отстегнуть какую-то склянку от своего пояса и разбить ее об землю.

В клубах золотого дыма Никита видел, как Кащей и его любовница застывают и наливаются мрамором. На глазах эта парочка превращалась в скульптуру. Синяя кожа, острые зубы, лысина, морщины, золотая корона и блеск ненавидящих глаз – смотрели на Никиту, который все еще не мог ничего с собой сделать и оставался на месте. Но за секунду до того, как мрамор сковал черты его лица, Кош подмигнул Никите и улыбнулся уголками губ.

Спустя еще секунду парочка злых волшебников окончательно закаменела. Афина подошла к алтарю и положила камень почти на то же самое место, где он был, слева от кинжала. Затем повернулась к динамичной скульптуре из белого мрамора, застывшей у подножия алтаря, подняла осколки склянки и осторожно посмотрела на каплю зелья, оставшегося на краешке стекла.

– Это зелье окаменения. Шахерезада поняла, что они проиграли и решила сбежать от справедливого возмездия.

– Теперь они появятся где-то в другом месте? – спросил Никита.

– Нет. Это некий компромисс, предложение с их стороны. Она навечно превратила себя и своего любимого в неподвижную и мертвую статую. Но при этом теперь они вместе и она наконец воссоединилась с любимым.

– И что теперь с ними будет?

–Теперь они останутся в таком виде навечно.

– Сомневаюсь, что Кош хотел себе такой участи.

– Ему не привыкать.

– И что, это конец?

– Конец для этой истории. Но конец одной истории – это всегда начало следующей. Бахус, перенеси их в межвременную тюрьму и позаботься о том, чтобы эта замечательная скульптурная группа не выкинула больше никаких фокусов. Поставь тройное оцепление с реакцией на малейшее проявление магической энергии. Также усильте контроль за всей магической активностью в подлунном мире на период следующих пяти веков и перенесите закладной камень в другое место. Отберите для этой цели того, кто не связан с нами.

– Никита? – Бахус посмотрел на него.

– Это, конечно, почетная миссия, но я даже не представляю, с какой стороны за нее браться.

– Ты справишься, – сказал Бахус.

– Он справится, – подтвердила Афина.

Она взяла камень с алтаря, а затем взяла Никиту за правую руку, повернула ее ладонью кверху, вложила в нее камень и сомкнула на нем пальцы Никиты.

– Поздравляю, Никита, теперь ты старший хранитель. Отныне только ты отвечаешь за сохранность всего сущего.

Никите хотелось сказать что-нибудь о том, что он не готов к такой высокой чести, но он понимал, что от таких предложений не отказываются. И, кажется, он уже знал, куда сможет спрятать этот камень.

***

Дверь Академии Художеств на набережной Невы открылась, и из нее вышли Никита, Наташа и Бородач. Сумеречный Питер после исчезновения Черного Человека было не узнать – этот город перестал быть сумеречным. Теперь его заливало солнце.

– Отныне это только твое место, – сказала Наташа, – твой город, доступ в который есть только у тебя. Это кусочек вытащенный из времени также, как из времени была вытащена камера для преступников. Сюда не попадет никто, кроме тебя и тех, кого ты приведешь, взяв за руку. Ни под какими пытками, ни под какими преследованиями из тебя невозможно будет вытащить это место. Скорее напротив, из любой ситуации ты всегда сможешь переместиться сюда и навсегда остаться здесь, если потребуется. А я буду помогать тебе и следить за тем, чтобы никто и никогда не смог пролезть сюда со стороны. И если вдруг замечу что-то подозрительное, то сразу же дам тебе знать.

Две фигуры молчаливо стояли у воды между величественными Сфинксами, Грифоны тоже были здесь и сидели по сторонам от путников, охраняя новое сокровище города. Об ноги Никиты терся рыжий кот.Они спустились к воде и увидели что между двух Сфинксов появилась небольшая гранитная колонна, с медной площадкой наверху.

– Этот импровизированный монумент достаточно хорошо дополняет архитектурный ансамбль, не так ли? – спросил Никита.

– Совершенно точно, – ответил левый Сфинкс, – Клади сюда камень преткновения, путник. Мы тоже позаботимся о том, чтобы никто не смог прикоснуться к нему кроме тебя.

Никита поднял левую руку и разжал пальцы, второй рукой он аккуратно взял за камень и положил его на пьедестал. В момент, когда камень коснулся площадки, по поверхности Невы пробежала легкая рябь.

– Теперь точка опоры всегда будет в равновесии, – сказал правый Сфинкс, – Ты можешь вернуться в этот Питер в любой момент, как только пожелаешь. Здесь больше нет черного тумана и черного человека, ты их победил. Теперь это твой персональный полис. Будь здесь как дома, потому что это и есть твой дом.

– Почему ты плачешь, Никита? – спросила Наташа

– Я плачу, потому что я, наконец, вернулся домой. Я отвоевал свой дом, защитил его и сохранил, навел в нем порядок и теперь буду в нем жить. И это прекрасно.

Нет больше сумрачного Питера, нет больше темного человека – они ушли. Я победил их также, как фараон, сражаясь, побеждал бога ночи для того, чтобы над Землей снова светило солнце. Я прошел путь фараона. Я победил бога ночи. Солнце встало. Теперь оно будет светить всегда светить над жестяными крышами, водосточными трубами, рокерами возле Камчатки, хулиганами, которые стреляют копейки возле метро – над всеми, кого я вспомнил, над всеми, про кого я написал.

Все они навсегда останутся в этом Питере. В том Питере, который существовал только для одного человека. А теперь он существует и здесь. И если когда-нибудь я захочу погреться под необычным, светлым и прекрасным питерским солнцем – мне будет достаточно закрыть глаза.

В том Питере, который внутри меня, не разрушили Ленэкспо, не построили новую дорогу, не засыпали залив возле Прибалтийской. Там все осталось так, как было – старые дворы-колодцы, старые дома в желтой штукатурке, старые лифты, скрипучий паркет под ногами и теплый-теплый чай.

Я ведь не уезжал из Петербурга. Из того Петербурга, в котором голубое небо и жестяные крыши залиты ярким-ярким солнцем. В котором шепот волн, крики чаек, изумрудная зелень листвы и запах моря. В котором зацвел жасмин, в котором течет бачок в туалете маленькой квартиры дома на улице Шевченко. Дома, старая штукатурка которого облупилась и сгорела на солнце. Где дыры на асфальте, бомжи под окнами, бродячие музыканты на улицах, индийские рестораны, разводные мосты, гранитные набережные и черные воды Невы. А еще ветер. Сильный, яркий и смелый северный ветер.

Мы с котом навсегда остались в этом Питере. Застыли, как мухи в янтаре. И все, что будет после, и все, что есть сейчас, и все, что было раньше – словно расходится в стороны от того Питера, где я лежал на строительных лесах, приставленных к моему дому, пьяный, молодой и счастливый, и смотрел в бездонное ночное небо.

Где я гулял, влюблялся, мечтал, творил, дышал полной грудью, встречал рассветы, жил и наслаждался жизнью. Где я любил, пел свои песни, бродил с такими же молодыми и счастливыми парнями и девчонками по солнечным улицам белых ночей, собирал истории и сплетни по углам, а порою сам становился героем чьих-то историй. Где я любил и был любимым, предавал и был преданным. Где я рос и где вырос. Где я сидел на набережных, глядя в тяжелую воду. Где я поднимал голову, растворяясь в бесконечном небе. Где я тысячи раз проходил по улочкам, переулкам и проходным дворам – этого Питера больше нет и никогда не будет. Но этот Питер навсегда останется здесь, в моем сердце.

Это молодость, свежесть, энергия, задор, поиски. Это пульс жизни. Это моя жизнь. Возможно глупая или наивная. Возможно не слишком удачная. Возможно полная боли и страданий. Возможно не такая, которая может показаться кому-то идеальной. Но она кажется идеальной мне.

Даже в самых темных чертогах своего отчаяния, казалось, я всегда видел этот свет. И этот свет всегда позволял мне продолжать жить, дышать, стремиться, добиваться, хотеть, преодолевать, надеяться и верить. И я рад, что в моей жизни был этот замечательный северный город. Сегодня он уже не такой. И вчера был не такой. И завтра будет другим. А я запомню его таким, каким он был со мной все эти годы. И навсегда сохраню его в своем сердце. Спасибо тебе, Питер. Прощай.

Прощай и здравствуй!

С этими словами он поднялся по ступенькам Академии Художеств, обернулся и окинул взглядом залитый солнцем город с безупречно голубым небом над крышами домов. Вздохнул полной грудью, счастливую улыбнулся и вошел в центральный вход Академии Художеств, плотно закрыв за собой дверь.

***

Дети, как обычно, бегали и орали в соседней комнате. Мать возилась на кухне – с ней тоже все было в порядке. В последнее время мать стала вести себя на порядок лучше и даже начала самостоятельно ходить. И хотя Никита все еще помнил, через что ему пришлось пройти, казалось, что сейчас у матери наступило просветление и все было в порядке.

– Никита, – позвала его жена, – Собирайся, пойдем гулять.

– Пойдем, – сказал Никита, – Сейчас, только поставлю точку.

Никита нажал одну клавишу, отложил ноутбук и встал из-за стола. На экране монитора остался текст.

СТИХИ

Второй блок моего собрания сочинений. В отличие от книг и повестей, которые я начал писать относительно недавно, стихи я писал всегда. Помню, как первые свои стихи надиктовывал методистке в детском саду, а она записывала их на печатной машинке. Там было что-то наивное, про народные массы и свет новой надежды.

Где-то с тринадцати лет я начал писать и песни, о которых подробно скажу во вступлении ко второму сборнику стихов, сделанному как раз на основе песен. А пока предлагаю вашему вниманию мистическое дополнение к повестям – стихи, написанные и записанные в течение двух десятков лет, с 2002 по 2023 годы.

Куда летела душа – тетрадь стихов

Я сижу у окна, вспоминаю юность.

Улыбнусь порой, порою отплюнусь.

Иосиф Бродский

Если бы не возможности интернета, этих стихов не сохранилось бы. Представляю вам избранное собрание сочинений поэта Николая Камелина. В чем-то смешное, где-то наивное, отчасти пророческое, но всегда правдивое, живое и яркое.

Стихи я начал писать давно. Первые стихи я написал в возрасте около 11 лет, и с тех пор регулярно возвращался к этому занятию. Для меня в стихах никогда не главенствовала форма, а основными являлись рифма и содержание.

Мои стихи не являются стихами профессионального поэта, они не выверены и не написаны пятистопным ямбом, не выдержаны в какой-либо стилистике. Для меня они являются своеобразными вехами. Читая тот или иной стих я вспоминаю настроение, с которым его писал, обстоятельства, которые вдохновили меня на написание и те времена, в которые он был написан.

Сейчас, спустя более двадцати лет с момента написания первых стихов, упоминаемых в этом сборнике, я решил потратить время и собрать избранные произведения в одном месте, сопроводив их комментариями.

Для меня этот труд – возможность еще раз погрузиться в прошлое и переосмыслить то, что было сделано и прожито. Буду рад, если вам понравится вместе со мной побродить по страницам этого сборника.

Начало работы над материалом: ноябрь 2022 года, Нижний Новгород.

Короткая форма

В разделе собраны короткие стихи разных лет, для быстрого знакомства с читателем. Но начать я хотел бы с другого стихотворения, из цикла мистической лирики. Я хочу, чтобы это стихотворение задавало тон дальнейшему чтению:

Конец

 
И я упаду, остановится сердце.
Банальный сюжет, абсолютно не новый.
И кто-то положит белые розы,
На матово – синюю крышку гроба.

Как пел в подворотнях, ловил снежинки,
Как плакал забравшись с ногами в кресло,
Как пылко любил и кричал об этом
Уже никому теперь не интересно.

Останется только стоять на полке,
Маленький серый в полпальца томик,
Летопись очередной жизни,
Очередное собрание хроник.
 

2010

Мистические стихи занимают большое место в сборнике, но я сознательно убрал их почти в самый конец – для тех, кому мистическое интереснее любовной и городской или пейзажной лирики. Для меня мистические стихи – загадки. Порой их смысл открывается лишь спустя много лет. Пусть и для вас мистическая лирика станет ключом к тайным мирам. А пока вернемся к короткой форме:

Про себя

 
Я по жизни играю.
Мне хорошо.
Я одномоментный.
Нет еще.
 

2007

Не утонуть бы

 
Не утонуть бы в океане чужой тоски.
И настроением чужим не заразиться.
Я улыбаюсь, посмотрите, чудаки!
Не мне у вас, а вам еще учиться.
 

2007

Коммунистический привет!

 
Иду, с поднятой гордо головой,
И есть мне несомненно чем гордиться!
Я октябренок, вот значок блестящий мой!
До большего не успел дослужиться.
 

2007

Девушка с зонтом, одна

 
Лужи, а может быть просто брызги падают сверху вниз.
Вот, еще одна машина проехала, не остановилась.
Девушка с зонтом, мокрая, осталась опять одинокая.
Осталась одна – она никому не нужна.
 

2006

00

 
Положить ли тебя на кровать,
И укутать тебя пледом?
Положительно наплевать –
Я не буду твоим соседом.
 

2006

Я лед

 
Я лед. Я синий, горький лед. Прозрачный, и холодный.
Пройдет? Не думаю. Теперь так навсегда.
И годы кончились. Теперь настала тьма.
Я лед. И кажется, что навсегда.
 

2006

Ноль

 
Неба больше нет.
Есть орбита земная.
Ну почему по ней
Я не летаю?
 

2006

Планы

 
Сегодня подморозило и снегом замело.
И день короче стал чуть-чуть, на целых три минуты.
Сегодня думал поездом, да только сорвалось.
Ведь нет ботинок теплых, чтоб по лесу пешком.
Но завтра непременно.
 

2007

Переписать

 
Нет ничего нового.
Нет ничего старого.
Если неверно сделано –
Заново, заново, заново!
 

2007

Я упал с дерева

 
Не знаю ничего – я упал. я упал с дерева,
С дерева тебя. Я еще лечу.
Ты видишь, я лечу. Мне уже недолго.
Я упал с себя. Вижу тебя. Я еще дышу.
 

2007

Телеграмма

 
Погрязшая в мире картинок твоя телеграмма.
Застрявшая в мире гудков твоя тишина.
Убитая солнечным зайчиком чья-то реклама.
И город большой, и кому-то опять не до сна.
 

2007

Пей и смотри на огонь

 
Никто не узнает, давай попробуем верить!
Никто не заметит – это ведь только тебе!
Эй, ты веришь в приметы? Читаешь по звездам?
Смотри, все кончается. Пей и смотри на огонь…
 

2005

Городская лирика

Не мой цвет

 
Камни, сплетенные в улицы.
Город целует дождь.
Мягким стежком протянется
Новая чья-то ложь.
Ты не придешь.

Солнце зарытое тучами.
Небо зовет в полет.
Своими мохнатыми лапами
Я разбегаюсь на взлет.
Своими стихами неровными.
Своими идеями не новыми.

Белый не мой цвет.
Черный не дарит свет.
Тихо пройду по городу,
Словно подул ветерок.
Жизнь подарила сегодня
Очередной урок.
 

2005

Солнца нет

 
Вам удобно? В это время года,
За окном стальные стынут лужи.
И растаял снег давно. На ужин
Принесите мне лишь чуть вина.
Это, право, общая проблема –
Выход вон, за рамки, из системы.
Это проявление природы.
Солнца больше нет. Светодиоды
Заменяют нам теперь его.
Стухло без тепла, ушло вино.
Нету сил уже смотреть в окно.
Что это? Эксперимент? Похоже.
А теперь немного подытожим:
Послезавтра будет ничего.
Солнца нет, а кто мы без него?
 

2006

Гуляю

 
Надеваю черный плащ,
Белый шарфик надеваю,
Выхожу гулять по парку.
Замерзаю.

Настроение на нуле,
Надо как-то ободриться.
По пути зайду к тебе —
поглумиться.

– Здравствуй, солнышко мое!
Как ты здесь? Сидишь-скучаешь?
Я сегодня весь в тоске,
Представляешь?

Без зарплаты, без башки –
Открутилась от похмелья.
В пузе скручены кишки –
Мне не до веселья.

Улыбнешься мне в ответ.
Сразу посветлеет.
И пойдем вдвоем гулять.
Вечереет.
 

2005

А вместо ответа ты только смеешься

 
Снова водка, горькая водка.
Снова еще по одной.
Эй! Гуляй! Пляши красотка!
Сегодня я с тобой.

Огни и музыка, кровь и танцы.
Вино, вино, вино.
Снова смеешься, а что остается?
Вот только смеешься смешно.

А хочешь в лес, трава, озеро –
Вдвоем посидеть у костра?
Но только вот в такой обстановке
Ты как будто одна.

И крыльев нет, и рогов тоже.
Да просто нет ничего.
А вместо ответа ты только смеешься.
Вино, вино, вино.
 

2006

Я как Бродский молчу

 
У меня за окном гаражи, суета,
Фонари и двери железные.
По большому-то счету одна пустота.
Бесполезная. Бесполезная.

У меня на столе сигарета, ночник,
Телефон, никогда не занятый.
И живу я как будто совсем один.
И не занят я. Нет, не занят я.

У меня за душой, за вуалью понтов,
В самом тихом ее закоулочке
На полу рассыпана кипа стихов.
Очень нужная. Очень нужная.

Я сижу у окна и, как Бродский, молчу
Обхватив руками колени.
И смотрю в темноте на игру стены
С моей тенью. С моей тенью.
 

2007

Февраль

 
Слова разлетаются на куски,
Вопросы, оставленные без ответа.
С надеждою смотришь в мои зрачки,
Ты хочешь увидеть еще одно лето.

Как будто бы что-то уже прошло.
Случилось и все. Забыли ответы.
С надеждою ищешь свою печаль,
Но только теперь ее больше нету.

Пускай даже днем за окном темно
И время не движется здесь до лета –
Оставь за порогом свою печаль.
Налей себе чай, прикури сигарету.

Придет несомненно лихой февраль.
И снова завьюжит, и снова закружит.
А мне моего прошлого не жаль –
Оно со мной дружит.
 

2012

И снова бредет уставший бог

 
Оставьте мне полсигареты –
Сегодня неплохо и это.
Мой уровень ниже плинтуса.
финансы остались неизданными.

И плащ по такой погоде плох,
на пальто еще не заработал.
И снова бредет уставший бог
мимо гламуром украшенных стекол.

Нет, не в деньгах здесь дело.
Не на что в музей сходить – вот проблема.
 

2008

Стучал по городу трамвай

 
Стучал по городу трамвай,
Гремел колесами, смеялся.
Он рельсами как бог игрался.
Как будто знал, что нужно так.

За поворотом, на дуге,
С хорошим выносом пижонским,
Он громызал, как черт, несносно
По чьей-то раненной душе.

Коты на крышах, видя след,
Две нити серебра, дороги,
Что проложили чьи-то боги,
Глядели с грустью ему в след.

Трамвай прошел. Трамвая нет.
 

2006

Где в кровь ударяет вино

 
И климат там суше, и как то дышать даже хочется,
И улицы шире чем наши, и люди добрей.
Волшебное место, где каждый достоин почестей,
Где в кровь ударяет вино в два раза сильней.

Где после расстрелов земля пропитана кровью,
Но птицы поют, и думать об этом мне лень.
Я просто хочу еще раз повидаться с тобою,
На серый булыжник подбросить свою тень.

Я рад, и я знаю, ты будешь жива –
Великая, вечная, красная, наша, Москва!
 

2005

Две трети города ночь – остальное лишь ты и дождь

 
В космосе,
На самой далекой суше,
В черном киселе город,
Гранитом задушенный.

Снег половину времени,
Ночь две трети от года.
Люди здесь тоже беременеют,
Но рожают кого-то другого.

До юга две тысячи быстрыми,
До моря пять дней на поезде,
До тебя – моя самая сладкая,
Жительница другого города.

А глаза твои два, зеленые,
А походка с пружиной внутренней,
А волосы твои запутанные –
Я помню все это, каждое твое утро.

Каждое свое новое,
Мелом на стене написанное,
Восхитительно-бесподобное –
только для тебя, моя неистовая.

Ты меня еще не видела,
Ты меня еще не знаешь.
А я с твоими глазами зелеными
Только так вот и засыпаю.

Две трети города ночь –
остальное лишь ты и дождь.
 

2007

Прогулка, осень

 
Пошло все в баню!
Тихо сяду в уголочке
И буду делать
из бумажек корабли.

И в то же время, посмотри –
Я получу зарплату.
Пусть немного,
Но тоже деньги.

А потом гулять отправлюсь
По холодным мокрым крышам.
И корабли пускать в Неву.
А город дышит.

И я дышу.
Одним с ним воздухом,
Сырым и невесомым.
Привет знакомым!

И незнакомым тоже.
Который час уже гуляем мы похоже,
По кружевам сплетенным изо льда.
Я помню вас, я помню всех, всегда.

И снег идет. Какое счастье,
Что вместе мы!
Пошло все на фиг! Тихо сяду,
Отдышусь и снова в путь.

Наверное, когда-нибудь
И я дойду до крайней точки.
Или до ручки, или до строчки.
Пока дышу, пишу.

Считаю, что много знаю.
И снова таю, подобно льду.
И утекаю, водой в Неву.
Я ничего не знаю. Я больше не приду.
 

2005

Голова покатилась по кругу – скоро придет письмо с Юга

 
Снег. Белые хлопья радости.
Холод. Холод для разгона усталости.
Вялости. Непонимания.
И компенсация дефицита внимания.

Иней. На крышах тает, на ветках.
Принято от мигрени две пенталгина таблетки.
Голова покатилась по кругу –
Скоро придет письмо с юга.

Вчера оттуда звонили. Нормально, поговорили.
Жаль говорят, что не приехал.
Да, столько дел было прошлым летом.
Сигарета, немного алкоголя.

Читаю умную книжку – Золя.
 

2007

Солнце в пяти километрах от города. Здравствуй! Хорошей тебе погоды!

 
Город не спит, он уже просыпается.
Солнце в пяти километрах, приближается.
Кофе с корицей, тебе понравится.
Сигарета. И мы просыпаемся.

Новый день – он твой до секундочки.
Лови его жадно, сохрани его в тумбочке
Новым ворохом листков исписанных.
Посланий наивных, твоих, выверенных.

Новый день. Живи как последний день.
Делай что хочешь, ведь будет ли завтра?
Не предупреждали же динозавров.
Да им и не нужно было.

Город не спит, он уже подключается.
Кофе с корицей, мы просыпаемся.
Солнце в пяти километрах от города.
Здравствуй! Хорошей тебе погоды!
 

2007

Любовная лирика

Огонь

 
Гаснет огонь, догорает свеча.
Что мы наделали все? Сгоряча.
Вянут цветы на твоем подоконнике,
В белом, заснеженном, тихом домике.

Гаснут огни и спускается ночь.
Мысли, проклятые мною, прочь!
В небе погасла звезда и крича
Я в темноте потерял ориентиры.

Тупо и глупо теперь скорбя
По стертой с холста, не забытой картины.
Сил не осталось и белый плен,
Льдом заковал мои мысли и чувства.

Я потерял тебя, а взамен,
Стало так холодно, и так пусто.
Что мы наделали все сгоряча?
Вянут цветы на твоем подоконнике.

А на моем догорает свеча.
И никого.
И один.
БЛОНДИН…
 

2010

Милой

 
Еще никогда таким голым нервом
Не пробовал чувствовать серое небо
И в белом тумане угадывать всполохи света.

Кому декламировать строчки эти,
Когда не уснув всю ночь, на рассвете
Тебя обнимают своими зрачками родные глаза.

И пусть все неровные рифмы эти
Останутся здесь. И пускай рассветы
Попробуют мысли поэта тебе рассказать.

Сегодня последняя сигарета.
Трамваи гремят по пустому проспекту.
И все это, чтобы совсем не хотелось спать.
 

2010

И опять мясной покров болью зарастает

 
Морось бьется о стекло,
Сердце гулко бьется.
Сердце мясом заросло
И не разобьется.

Слез не будет никогда.
Слезы не помогут.
Снова ухожу один.
Не проси, не стоит.

Я сухарь, в моей душе
Нету больше места.
Я последний экземпляр
Из другого теста.

Вены режь, кричи, ругай —
Но уже не стоит.
Я ошибок не прощаю
И душа не стонет.

Оторву опять кусок,
Брошу тебе в ноги.
Знаешь, ведь любил тебя.
Как же мы убоги!

Но один неверный жест,
Слово ненароком,
И опять иду один,
Мимо темных окон.

И опять мясной покров
Болью зарастает.
Но на мясе будет шрам.
Кто любил, тот знает.
 

2005

Толпы одиноких

 
В автобусах, метро,
Автомобилях, поездах, самолетах –
толпы людей в персональных ботах.
Каждый на свою волну настроен, скромен.

И вроде бы вместе едут куда-то,
но только старательно прячут глаза.
Какие странные вы, ребята –
так ведь совсем нельзя.

Это в корне не правильно.
Так не найти никогда
Сердце родное, а не каменное.
Готовое любить тебя.

Случайно пе-ре-се-ка-ем-ся
И даже у входа в загс,
Как правило для себя стараемся.
И никто для нас.

Понятие есть отдачи,
Взаимности и тепла.
Их нужно принять, иначе
Любовь не будет жива.

И толпы людей одиноких,
Приветствуя новый день,
Пойдут тропою жестокой,
Оставляя на память тень…
 

2005

Прости

 
Прости, что я не звонил. Я очень устал.
Мне надоело все, я от всех убежал.
Я все решил за двоих, выключи свет.
И напоследок тебе просто совет:

Сожги это фото. Никто не заметит,
что было нас двое. Нас двое на свете.
Сожги это фото, сотри мой мобильный,
А я постараюсь не быть несчастливым. Я.

И я уже начинаю немножко грустить,
но понимаю одно – с тобой мне не быть.
И эта светлая грусть – она вся тебе.
А напоследок совет, забудь обо мне.
 

2009

За всем этим кроется где-то причина

 
За что я люблю акварельные краски
И солнечный луч поутру на постели,
За что я люблю твои глупые сказки
И кофе, и дым сигаретный, прелый?

За что я люблю просыпаться вместе,
За что я люблю смс сообщения –
За всем этим кроется где-то причина.
Простая как тумбочка – просто влюбился я.

Влюбился в твои акварельные краски
И зайчика солнечного в постели,
Влюбился в твои недозрелые сказки,
И в кофе, и в дым сигаретный, прелый.

Люблю я с тобой просыпаться вместе,
На теплой от ночи любви постели.
Люблю до безумства твои смсы,
Они так смешны, так знакомо наивны.

За всем этим кроется где-то причина,
Но мне ее знать совершенно не надо.
Влюбился, прокуренный напрочь мужик,
Влюбился, житель Ленинграда.
 

2007

Я гранит

 
Одинокое дерево на берегу.
Сумасшедший, к Тебе я бегу, бегу.
Я талант, я гранит, не сапфир, сапфир…
Я бегу от себя до тебя, как Лир.

Ты одна, но не сможешь меня принять.
Ты как кошка, тебе со мной нужно играть.
Я талант, я гранит, не сапфир, сапфир…
Я останусь собою, как проклятый Лир.

Одинокое дерево на берегу.
Я уже не бегу-бегу-бегу.
Я талант, я гранит, не сапфир, сапфир…
И я снова один, также, как и Лир.
 

2007

Будь со мной

 
Я считаю планету своей
И кручу ее так, как надо.
Я не знаю дешевых людей,
Мне от них ничего не надо.

Я считаю, что дождь для тебя
Я придумал, когда был грустен.
И теперь я смотрю на тебя,
А ты глядишь на мое искусство.

Ты считаешь, я что-то наврал?
Исправляй, своей твердой рукою.
Я считаю планету твоей
И хочу просто быть с тобою.

Я считаю тебя лучше всех.
Если я это сделал, то браво!
Я считаю твой искренний смех
Самой лучшей за то наградой.

Я хочу, чтоб была ты со мной.
Ничего мне больше не надо.
 

2006

На вокзал без вещей и такси, от гранита и холода северного

 
А ты едешь в другой город –
Звезды в купе заглядывают.
У нас здесь сейчас холод,
Нос и уши закладывает.

Я тоже хочу ехать,
Чтобы фонари за окном мелькали.
Чтобы те, кто остался в городе,
Не знали, что меня потеряли.
Как я тебя.

А ты едешь в другой город,
Чай из стакана граненого цедишь.
Дуешь на ложечку ласково.
А мне уже плохо. Веришь?

Я тоже хочу уехать.
Уйти, убежать немедленно.
На вокзал без вещей и такси,
От гранита и холода северного.

Пусть ангел со шпиля снимется,
Пусть полетит за поездом.
С тобой ничего не случится.
Ни сегодня, ни потом.

Мне уже терять нечего,
Со мной уже все случилось.
А тебе пусть будет весело –
Как тебе и не снилось. Как я тебя.
 

2009

И погода такая сука, и такая сука погода

 
Почему-то не холодно, страшно.
Почему-то не больно, противно.
Почему-то не думаю даже.
Почему-то совсем приуныл я.

Почему-то последние деньги.
Почему-то нельзя выпить водки.
Почему-то исчезли сомненья.
Почему-то везет на разборки.

Почему-то молчишь, мне грустно.
Почему-то опять убегаешь.
Почему-то ни слова не скажешь.
Почему-то меня забываешь.

И не холодно даже, а зябко.
И не больно, а даже приятно.
И не хочется думать про это.
И веселым мне быть отвратно.

И кончается воздух, и душно.
И не пью я уже полгода.
И погода такая сука,
И такая сука погода.

И опять ты молчишь месяцами.
И опять не снимаешь трубку.
Ты такая же, как и погода,
А погода такая сука.
 

2006

Ты не придешь

 
Камни, сплетенные в улицы.
Город целует дождь.
Мягким стежком протянется
Новая чья-то ложь.
Ты не придешь.

Солнце, зарытое тучами.
Небо зовет в полет.
Своими мохнатыми лапами
Я разбегаюсь на взлет.

Своими стихами неровными,
Своими идеями не новыми.
Белый не мой цвет,
Черный не дарит свет.

Тихо пройду по городу,
Словно подул ветерок.
Жизнь подарила сегодня
Очередной урок.
 

2005

Про любовь

 
Твой вкус на губах почти не заметен.
Теперь не осталось неспетых песен.
Твой голос звучит как струя водопада.
Теперь ничего уже, кроме, не надо.

Твоя голова удивительно нежная.
Не зря оставалась живою надежда.
Воробушек милый, тебе я спою,
Про то, что тебя очень-очень люблю.
 

2006

Васильевский остров. Март

 
Ты где, любимая, родная?
На чей паркет бросаешь тень?
Я жду тебя, я точно знаю,
Что наш с тобой играет день.
И светит солнце.

Чайки!
Проснулись чайки, за моим окном.
Ветра повеют, март сыграет,
Согрев тобою старый дом.

Коты в сугробах, греют лапы
Ждут весны.
Ты спишь не дома,
Я все знаю, вижу сны.

Глубокий смысл сокрыт в них.
Спи. Спокойной ночи.
До завтра.
До весны.
 

2011

Давай, я тебя придумаю? Нарисую мелом на асфальте

 
Давай, я тебя придумаю?
Нарисую мелом на асфальте.
И до следующего дождя,
Ты будешь рядом.

Я всем про тебя расскажу.
Иначе я просто не могу.
Они должны знать,
Что у меня есть Ты!

Им разве много нужно?
Пара улыбок, жестов –
Они сами все додумают,
Что мне было лень.

Я скажу, что ты самая лучшая,
Никогда со мной такого не было.
Они, глупые, станут завидовать,
Может, так и нужно, а?

Давай! Я тебя придумаю.
Ты будешь моей фантазией.
Но… тсс, ни слова, никому,
Узнают – конец всему.

Садись у окна моей комнаты,
Смотри на меня ласково.
А им все равно. А мне теперь
Очень на них все равно.

Давай я тебя придумаю?
Мелок в руке, куча мыслей.
Ты будешь со мной полностью,
До завтрашнего дождя.
 

2007

Пейзажная лирика

 
Про дурака и липовую аллею
Цикл стихов
***
Хлопья снега повисли в воздухе,
Деревья клонятся к земле.
Запахло весной сегодня.
Моя душа поет радостную песню.
***
Ветер обнажил ветви лип.
Холод забирается в мое сердце.
Едут машины, продолжается движение.
Никого нет со мной рядом.
***
Сегодня солце показало свой лик.
Ветер ласково шепчет на ухо.
Смотри, все так и светится изнутри.
И липы, кажется, тоже радуются.
***
Солнце светит в мое окно
И ветер гуляет, играя со снегом.
Сегодня липы будут одиноки –
Никуда не выйду из своего дома.
 

2006

Мой дом

 
Меня преследует мой дом,
Хоть я ни разу не был в нем.
Он на обочине дорог
Он необъятен и высок.

Мой дом,
Мой теплый старый дом
Преследует меня.

А в доме нет цветов давно,
покрылось инеем окно.
Никто не подметает в нем,
Стоит забытый старый дом.

Забиты окна и тоска в нем поселилась.

Но дом преследует меня
И в шуме города, где я.
И свет от стен похож на свет,
Но только внешне.

Я вижу дом, свой старый дом.
Как много раз бывал я в нем,
Как грелся возле печки.

И молоко парное в нем,
Скамья, из воска свечки.
Колодец, речка, и поля…
Что он преследует меня?!

Мой милый, старый, дом.
 

2006

И чувство такое, что времени нет

 
Густой аромат облетевшей листвы.
Цвета, отголосками прошлого лета.
И чувство такое, что времени нет.
И грустно и весело сердцу поэта.

Туман акварелит дома и мосты.
Вода отражается в сумрачном небе.
Иду по дороге, с улыбкой глупца,
И думаю в рифму, конечно, о тебе.

Осенние листья махровым ковром
Накрыли траву незеленого цвета.
И все же, как здорово было в том,
Уже облетевшем с деревьев лете.
 

2007

Как прекрасно, что вокруг меня река

 
Вдруг увидел, что вокруг меня река
Обеленная туманом. Я на мысе.
И повисли в этом омуте все мысли,
И песок уже не чувствует нога.

Вдоль полеска тройка мчит во весь опор,
Рвутся кони в пляс, мотая головою.
А нога моя уже почти в воде –
Я тону на этом диком водопое.

В миг потухло все, остались мы вдвоем –
Я и зыбь. И плеск воды тихонько вторит.
И никто уже со мной теперь не спорит.
И не вторит мне теперь уже никто.

А река бурлит, несет во весь опор,
На дуге сметает с берега заторы.
Я один, и никого теперь со мною,
Только поле, и обманчивость песка.

Как прекрасно, что вокруг меня река.
 

2006

Охотник старый соберет котомку

 
Еще июль и дышит жаром лето.
Цветут озера, рано для грибов.
С утра пораньше, в час рассвета,
Пастух ведет на пастбище коров.

А скоро первый лист слетит на землю,
Огнем и золотом, и пурпуром горя.
Над речкою, над полем, над стогами,
Крик долгожданный понесется журавля.

Охотник старый соберет котомку,
Возьмет ружье, по полю, через плес.
Ему приветственно шумит ветвями
Многоголосый вечный русский лес.
 

2009

Рыбалка

 
Утро, помятый, вокзал, электричка.
Тамбур, курю, рюкзак, спички.
Пригород, озеро, восемь утра.
Пасмурно, холодно, зябко, пора!

Спиннинг, катушка, леска, блесна.
Мокрые ноги и вот, она!
Резко, рывком в омут затягивает.
Не отпускаю, тяну, подтягиваю.

Темно-зеленая, с желтыми пятнами.
Глотнула воздух, стала податливая.
Еще немного и на песке,
На полусонном песчанном мыске,
Бьется, играет, стремится к воде
Щука!

Рыбалка великая штука.
 

2008

Совы кричали, показывали

 
В полночь на поле полынном
Пели пугливые птицы.
Волк, проходя краем поля,
Выл на блестящее желтое.

Быть он не мог агрессивным,
Мягкими серыми лапами.
Качались на поле колосья.
Совы кричали показывали:

Вот он, держите бескрайнего!
Лисы по норам молчали –
Знали, чем все закончится.
Пели пугливые птицы.

Лес ожидал осени.
 

2009

Бытовая лирика

Стихи на повседневные темы, бытописательское творчество.

Лирика гражданская

 
Я пил три дня. Я пить мастак.
Остался рубль, жалко.
Работы нет, измялся фрак.
Потухла зажигалка.

На телефоне пять рублей,
Но денег нету у друзей.
Звонить им бесполезно –
Проверено, железно.

Не смог я выбрать, так сказать,
Кого мне в гости приглашать.
Ведь я люблю всех угощать,
Теперь опять без денег.

Зато остался проездной.
Трамвай, мой личный, заводной,
И интернет, такой родной,
Пока со мною рядом.

И, слава богу, блок «ЛД»*,
И блог в сети, и баг в компе.
Я разослал всем резюме.
Сижу и жду. Не жалко.
 

* – «ЛД» – марка сигарет.

2007

Я

 
Глаза серые, пишу музыку,
Живу в Питере.
Дышу воздухом, ищу девушку,
Пока бестолку.

Вроде правильный,
Только грубый и не замеченный.
Пролетаю я, за твоим окном
Каждый день.

Я жду вечера
Только нашего. Только ничего
Не случается.
Все такое же, как вчера.

Дышу воздухом, глаза серые,
Незамеченный.
Я тону в тоске,
Чтобы выплыть и снова вниз.

Остаюсь к тебе, как всегда,
Опять незамеченным.
Пока бестолку, пишу музыку
И ищу.
 

2005

Смайл

 
Нет желания заткнуть свою тоску.
Остается беззащитно улыбаться.
Наглым быть, или таким казаться.
Улыбаться! Даже дулу у виска.

И казаться птицей, пусть с одним крылом
Навсегда забывшей старый дом.
Улыбаться со всей силы,
Как всегда.
2006
Я как бездомный кот
Я как бездомный кот –
Нет своего дома.
Греюсь порой в тепле,
Своих случайных знакомых.

Крыши мертвых дворов
Разговаривают с небом.
Небо же, к ним в ответ,
Остается таким же серым.

И вроде не грусть, но что-то еще
Тихо в душе прогорает.
И вроде не боюсь.
Никто не знает.

Всегда один
По грязным подворотням
Брожу я
В поисках родного для меня.

Но нету ничего.
Лишь только темень
Мертвых стекол.
И иногда чуть чуть огня.
 

2005

Почему же все так темно?

 
Просто, порой очень:
Домик стоит, скособочен.
Поле за ним заросло.
Дичи в лесу по горло.
Это твоя страна,
Пустая стоит она.

А в городах моды.
Мужчины не носят бороды.
Женщины носят штаны.
Дети растут – темны.
Трамваи, машины, метро,
Демократия, Либерализм.

Слово для всего – дуализм.

Марксизм, Ленинизм – это прошлое.
Теперь говорят, что пошлое.
Пьяный мужик валяется
На сельской дороге.
Пока не проснулся не знает,
Но уже отморозил ноги.

А бабушка-самогонщица
Не подаст ему руки,
Слава богу, на ее век хватит,
Найдутся еще мужики.
Почему же все так темно?
Я зашториваю окно.
 

2008

И попутчики все мои, полнокровные жизни реки

 
Белого снега волна, зелень обоев.
Чувство ритма живет, греет собою.
Вырос еще год, в книге жизни.
Мысли идут в ход, мудрые мысли.

Над пропастИю моей –
Не глубокой, не страшной, не трудной.
В волнах семи морей
Дрейфует забытое судно.

Капитан выкинет ром,
Склянки пробьют занудно.
Что раньше казалось сном,
Оказалось вовсе не трудно.

Я, одетый в осенний плащ,
С берега наблюдаю,
Как в море из тысячи дней,
Детство мое тает.

И попутчики все мои –
Полнокровные жизни реки,
Как вода из этих морей,
А все таки че-ло-ве-ки.

И светит зеленым луна.
Как чудно получилось!
Из тысяч мыслей и слов
Сердце мое сложилось.

И пускай прочтут имена,
Вспомнят мою эпоху.
Знаю жизнь озорная моя,
Имеет хоть каплю толка.

Я пишу и пишу. Темно.
И давно уж не праздный вечер.
Я когда-то уйду. Молча.
Ни к чему уже станут речи.

А теперь, как глухарь на току,
Я пою ради песни звонкой.
И гуляю по тонкому жизни льду,
А он такой тонкий.
 

2008

Так смейтесь же, какого черта

 
Снег выпал, снег растаял.
Трава еще зеленая.
Глазами мимо правил
Смотрю на землю черную.

Лети моя кривая,
Рисуй зигзаги ровно.
Все будет так, как надо.
Как надо вам. Удобно?

Река съедает сушу,
Трамваи рвет на части,
Плывут куски кого-то,
Кого-то нам не нужного.

Лети моя гнедая,
Стучи погромче. Словно
Все это правда нужно.
Как надо вам. Удобно?

Вам правда хочется смеяться?
Так смейтесь же! Какого черта?
Давайте просто ради смеха
Убьем сейчас еще кого то?

Так ты лети кривая, ровно!
Рисуй зигзаги! Громче! Ярче!
Пускай горит и тонет знамя.
Вам правда нужно? Нет? И к черту.
 

2006

Про проблемы с алкоголем

 
Опять меня бьет по щекам, словно ветер.
И стыдно, и некому руку подать.
Я сильный, я выйду из этого круга.
Я больше не стану его повторять.

Но ты, мой любимый, прости если сможешь,
Я болен душою, я выпил до дна,
Всю чашу, воспетого глупым поэтом,
Из девичьих слез молодого вина.

Я пьяный валялся, я пьяный болтался,
Я бился о стены, я вновь наливал.
Звонил тебе пьяный. Мне стыдно?
Мне жалко, что весь этот бред на тебя выливал.

Я выйду из круга. Пускай не сегодня.
Я знаю, что срывы вернутся. Пускай.
Но знай, мой любимый, родной и хороший,
К тебе! Возвращаться отныне я стал.

Я вышел из круга! Я больше не стану
Давать себе в руки с отравой бокал.
Я верю, я сильный, я справлюсь, я знаю.
Ведь я не ребенок, ведь кем-то я стал?
 

2012

Благодарственное письмо

 
Спасибо жизнь за именины сердца,
Что так внезапно мне ты подарила.
Я вижу, старая, распутная шалунья,
Что, как и прежде, помнишь про меня.

Теперь могу сказать и будет правдой,
Что больно сделать мне ты не хотела.
А только лишь обертку оформляла,
К тому, что нынче собралась дарить.

Мечи же бисер, сыпь шелка и бархат,
Сокровищами наполняй мне руки....
Я видел бедность, боль и грех, и муки,
я радоваться буду от души!
 

2015

Пойдем со мной форсировать Сахару

 
Пойдем со мной форсировать Сахару?
Мне что-то стало скучно уже здесь.
Сижу весь день на пятой точке задом
А так хочу увидеть мир как есть.

Ну не сейчас, тогда в течение суток.
Мне больше ждать не в мочь уже, пойми.
Пойдем со мной форсировать Сахару!
Там так красиво и желанно посмотри:

Песок сверкает золотой, верблюды, бедуины.
Давай пойдем! Не будь такой жестокой и наивной.
Я угощу тебя персидской вкуснотой,
Ее там просто море вариантов.

Пойдем со мной в Сахару, друг родной
Иначе сдохнем здесь с тоски и без азарта.
 

2005

Черное яблоко разврата

 
Ах, черное яблоко разврата –
Аппетитное, но не съедобное.
И сама ты в своей беде виновата,
Загулялась его коридорами.

Никто не звонит, читаешь газету.
Сходить ли в кино? Но нету билета.
Последних друзей в кабаках растеряла.
Была и ты девочкой, горя не знала.

Кофейная чашка разбита на части.
Бокал и бутылка – вот твои страсти.
Вот все твои демоны, страхи личные,
Все твое приличное и неприличное.

Ах, черное яблоко, плод разврата.
Оно и тебя заведет куда-то.
Оно и тебя, как и всех, там оставит.
Выброси, пока не поздно, выброси.

Ведь раздавит!
 

2007

Я смотрю на корявые улочки

 
Я смотрю на корявые улочки
По линейке кривой нарисованные.
Небо падает в канализацию,
Превращается в пищу для крыс.

Для чего мы с тобой неуклюжие,
Недоношенные, невесомые
Пролетаем по небу мокрому
И садимся в мотор на винил.

Для чего мы поедем по небу?
Небу больно под нами, кажется.
Все закончится одинаково
Будь король ты или циркач.

Небо медленно отрывается
От свода нарисованного
И кусками на землю падает.
Небо медленно падает вниз.
 

2005

Как урановый стержень сито с пуэром

 
Как урановый стержень
Сито с пуэром
Опускается в чайник.
И тепло разбегается сотней горящих огней.

Все так глупо,
Так быстро и пусто.
И при всем желании
Не будет скорей.

Так оставь же надежду,
Входящий сюда, на пороге.
И в скорбях раствори все,
Что может тебе помешать.

Как отец твой и дед
Наблюдая,
Как чаинки в воде
Продолжают летать.
 

2013

Не заметив одной, но такой многозначной потери

 
Я смотрю в себя.
Я пытаюсь найти чувства.
Ведь испытывать их –
Это верх любого искусства.

Танцевать на грани времен,
На потеху ровесников.
И просить у судьбы перемен,
Как ссать против ветра.

Не умею уже
Так четко все обрисовывать,
Закостенел, и застыл, и забыл,
И на все уже наплевать.

Я стал частью толпы,
Я утратил все то, что чувствовал,
И натянутой леской во мне
Порвалось искусство.

По привычке кривыми неровными,
Смыслом запутанным,
Мимо курса и денег. И женщин.
Почти что бесчувственно.

Не заметив одной,
Но такой многозначной потери,
Я не то чтобы вам,
Я себе уже больше не верю.
 

2007

Одноногое братство

 
Утро. Кофе пока не попил,
Дела стоят и ждут своей очереди.
Настроение с утра есть –
Это хорошо, даже очень.

В работе погряз и мысли уходят
В собственную плоскость.
Зачем я пришел сюда? Когда заплатят?
Сколько? Появляется злость.

За ней приходит жесткость,
Костистость стоит в очереди.
Потом выстрелит без предупреждения,
насквозь пробьет оторопью.

Одноногие. Ходят вдоль дороги,
около светофора.
Даешь им денег. Сколько не дай –
ГАИ заметет остальное,
Полосатым своим веником.

Одноногие. Ходят мимо машин,
Где одно колесо годовая зарплата.
Одноногие. Копят всю жизнь,
На гробовую лопату.

Они не ели омаров, не пили Cristal,
Но они по своему счастливы.
Никому до них нет дела.
Все к ним остаются безучастными.

Они сами строят свой мир
Капиталистический,
Плюют на принципы,
Глупые, истерические.

Одноногое братство живее всех
Спешащих в дорогих машинах.
Ведь они после смерти непременно в рай.
Они это знают, в этом их сила.

И не надо заплаканные глаза
Обращать на небо, к богу.
В этом небе бога уже нет,
Убили, слава богу.

Прощенья проси только у себя
За свою жизнь игрушечную,
Кричи мне в уши, еще кричи,
Я внимательно тебя не слушаю.

Скачу с одноногими одной дорогой.
Слава богу.
 

2005

Осень

 
Друг, а может просто осень
Нас накрыла пеленою?
Кто-то спросит: «что с тобою?».
Не отвечу, промолчу.

Друг, а может просто мимо,
Наша жизнь идет спонтанно,
Недописанной строкою
Переписанных стихов?

Может даже и не думать?
Мысли гнать такие в омут?
Друг, а может просто осень
Нас накрыла пеленой?
 

2005

Философская лирика

Стихи о попытках познать бесконечное. Еще один взгляд на вечные тайны.

В движении

 
Все меняется быстро,
Не будь статичным.
Это роскошь теперь,
Это неприлично.

Не будь один,
Оставайся вместе.
Никогда не стой
На одном месте.

Не всегда получается
Жить свободно.
Лови момент,
Оставайся вольным.

Как ветер меняется
С каждой секундой,
Будь собой
И не будь мутным.
 

2005

Депрессия, не читай

 
Слабые ломаются об стены,
Сильные становятся говном.
Все мы ищем выход из системы
Медленно тупея день за днем.

Всех периодически колбасит,
Плющит от работы и семьи.
Это все чего нибудь да значит.
Снова поджигаю корабли.

Будет снег, потом морозы, почки.
Снова также зацветут цветы.
«Люди для чего же вы живете?».
«Только ради собственной мечты».

И от века к веку существуя,
Повторяя прошлое стократ.
«Люди для чего же вы живете?».
Нет ответа, как и год назад.
 

2005

Иметь друзей

 
Зачем тогда навязывать понятия
И в игры самосудные играть?
Поймите, мы же все друг-другу братья.
И мы должны знакомым помогать.

Нам подниматься от ударов легче,
Когда рука готовая помочь
К нам тянется. Вы сами как хотите,
А мне уже без этого не в мочь.

Я сам готов всегда прийти на помощь
И жду взаимности от всех "своих" людей.
И вы со мной, конечно, согласитесь:
Как это хорошо – иметь друзей.
 

2005

Погибший при жизни поэт. Еще один новый философ

 
Он раньше писал стихи,
Теперь перешел на прозу.
В грамматике языка
Себе засадил занозу.

И шпиль над седой рекой,
И все, что казалось вечным,
Остались в его голове
Чем-то давно прошедшим.

Погибший при жизни поэт,
Еще один новый философ.
Какой он оставит след?
Кому принесет теперь пользу?
 

2007

Лесом

 
Встал и пошел, хоть солнце не светит.
Мне хорошо – никто не заметит.
Я грущу – не замечают.
Они меня совсем не знают.

Светиться день, играет гранями.
Одинокая тень гуляет с нами.
Смотрю в глаза вам, улыбаюсь устало.
Того, что было, уже не стало.

А что впереди пройдет планово –
па-ле-во*.

Но мне наплевать на ваши принципы,
Вашу политику, стиль жизни.
Я буду просто оставаться собой —
Какой ни есть, а тоже герой.

И если хотите залезть в мою душу –
Окачу презрения душем.
Мне жалости не надо и понимания.
Идите лесом, не с вами я.
 

* – палево – вскрывшийся обман.

2005

Для чего жил на свете такой человек?

 
Этой осени бег закружил, завертел.
И, сходящий с ума, я простужен.
Для чего жил на свете такой человек?
Все равно никому не нужен.

Но смотри, за окном пожелтела листва
И уже тебе стало легче.
Ты живешь для других и живешь для себя.
Впереди еще один вечер.

Что ж, налью себе водки, налью тебе.
Подходи и садись поближе.
И капли по лужам. Тебе или мне?
Какой еще смысл, слышишь?

Да просто приятно дышать и смотреть
На жизнь проходящую скорым.
Совсем ненадолго с тобою мы здесь
Пойдем забежим к знакомым?
 

2005

Небо любовь и воздух. Моя свободная проза

 
Держи в руках своих небо.
Дыши свободным и чистым ветром.
Люби свободно и непредвзято.
Завтра уже станешь пеплом ты.

Отбрось шелуху повседневности.
Есть только здесь и сейчас, и ты.
Кричи, найдется и слушатель.
Молчи и тебя утешат.

Пиши и читай, все глупости –
Завтра уже станешь пеплом ты.
Небо любовь и воздух –
Моя свободная проза.
 

2008

Мистическая лирика

Многие из стихотворений этого цикла писались неосознанно и в порыве чувств. Спустя полтора десятилетия я смотрю на них более осмысленно и вижу в некоторых стихах монолог некой сущности, а иногда диалог автора с ней.

Это не раздвоение личности и не литературный прием. Просто разговор с кем-то или чем-то другим, кто стал хорошо виден на расстоянии. И этот кто-то совсем не добрый. Ни к автору, ни к читателю. Поэтому прошу читать внимательно и с пониманием того факта, что автор не всегда согласен с излагаемой точкой зрения, а порой просто не понимает, о чем идет речь.

Однако я чувствую, что нужно дать слово этому «темному человеку», который и не человек вовсе. Для памяти, и для лучшего понимания того, что было. Утешьтесь – темного человека больше нет и он не вернется назад. Остались только стихи, воспоминания и книги. Стихи же абсолютно безопасны и довольно любопытны. Поэтому я с удовольствием делюсь ими с читателем. Приятного чтения!

Я не Он

 
Нет, к сожалению это не я.
Мог бы быть мной,
Только нет, к сожалению.
Я это он, только вот он не я.
Поняли разницу в расположении
Шахмат на этой доске?
А я удаляюсь, в тоске…
 

2005

Без названия

 
Когда доводят, подводят нервы.
Я умираю каждую ночь.
Нет желания быть первым,
Нет умеющих мне помочь.

Один на один с огромной вселенной.
Я фальшивая нота в оркестре дней.
Можешь ударить так, чтобы больно?
Можешь ударить сильней?

Никто не слышит, никто не обнимет.
Я умираю каждую ночь.
Никто здесь ничего не видит,
В конце останется только дождь.
 

2010

Гроза

 
Порой не ведая, в чью степь,
Не видя берега родного,
Летишь, пытаясь не успеть,
И оттолкнуться от живого.

Но вот, давно уже горит
Полночный свет, барьер ломая.
И ты летишь, и лечу.
И я босой, и ты босая.

Роняя нежности лоскут,
Не видя глаз, теряя вектор
Искать, бежать, лететь, любить,
Стихов слагая маету.

Так это правда, это ты?
Зажегся сломанный проектор.
И мои робкие слова
Не я, и не тебе несу.
 

2008

Он верит мечте

 
Он смотрит на небо, он ищет ответа.
Он знает, что истина прячется где-то.
Она, может быть, под комодом сидит,
А может свернувшись калачиком спит

И ждет, чтоб ее разбудили.

Он верит в загадку, он верит мечте.
Ведь как по-другому? Но только вот где?
Где прячется смысл, где бродит ответ?
Он ищет его не одну сотню лет.

В тринадцатый раз он проходит свой путь.
Навеки мечтатель, он знает в чем суть.
Вот только беда – каждый раз забывает,
Рождаясь опять то, что он уже знает.

И снова, и снова он ищет ответа.
Он знает, что истина прячется где то.
Он знает, что истина есть.
Он точно найдет ее здесь.
 

2005

Весь мир

 
Я стоял на дороге и смотрел вверх,
На ярко-розовое небо.
Небо всегда одинаково светит
Последним и первым.

Мы все идем в одном караване.
Кто впереди, кто в конце.
И то, что будет завтра с последним,
С первыми стало уже.

Суть в этом магическом тайном движеньи –
Танце по имени жизнь.
И на перекрестках ее постоянно
Возможность все изменить.

И небо ярко-неяркого света,
Дает театральный эффект.
И крутится, вертится наша планета
Не в последнюю тысячу лет.
 

2008

Трудно быть с Богом

 
И это твой единственный портрет?
Как, право, ты на нем смешон и жалок!
Тут, в самом деле, даже не до жалоб,
А хочется тебя мне пожалеть…

Твое стекло, все два твоих стекла,
Что видели? Чем смогут поделится?
Им не судьба на солнце заискриться,
Как и тебе такая не судьба.

О боги! Черт возьми! Ведь мне смешно!
Какие могут быть сомненья, муки?
Да это выкидыш тупой, нелепой скуки!
Да это все фантазия твоя!

Ах, если б смог хоть мигом ты прожить
То, чем дышу, как воздухом небесным.
Увы, тебе все это неизвестным
Останется в метафоре твоей.

И даже франтом быть ты не достоин.
Назвать тебя? Но ты не заслужил.
И как щенок дворовый, неопознан –
Назначу свистом, чтобы приходил.

И пишешь ты! О, господи Иесусе!
Ты пишешь! О шантанах, о цветах.
И зло берет меня, когда читаю
Наивное: «Любви я был мастак…».

А вы! Вы правда это прочитали?
Хотя о чем я, вам ведь все равно.
Вам просто тупо пальцем показали
За подписью, что должно быть смешно.

Но браво дирижер, и в самом деле –
Здесь много посмеяться мне над чем.
Баранов стадо несть и самый главный
Во фраке пляшет на потеху тем,

Кто не умеет даже говорить.
Посмотришь и еще захочешь жить!
 

2007

За что сражаемся в этот раз? Все знают ответ за…

 
Из-ба-ви бог от той заразы,
которую видно сразу.
И не открою свои мысли,
чтоб не издали.

Я прокурор имени месяца –
пусть оборотни бесятся.
А я уже обнял свою сдачу –
Кусайте меня, не заплачу.

За что сражаемся в этот раз?
Все знают ответ за…
 

2009

Я счастлив я, как будто невзначай, я счастлив я!

 
Я счастлив я, как будто невзначай.
Я счастлив я! Я счастлив ненароком!
И даже если выйдет в жизни боком,
То буду непременно счастлив я.

Дышу и думаю, чего еще мне надо?
Я счастлив, я Афина и рулада!
Я сотворивший землю бог.
Что за нытье? Я сделал все, как мог!

Хотел как лучше!
Вам отдал одну треть под эту «сушу».
И как же был безмерно счастлив я!
Я счастлив я! Я счастлив, счастлив я!
 

2009

Кунг-фу

 
Темный человек говорите? Фу!
Против него существует кунг-фу.
Против всего, что противно мне.
Слово одно лишь: «Вон!». Все.

Повесился кто-то в квартире своей.
Взорвали кого-то в оркестре дней.
Последняя панда на ветке. Фу!
Никого сильней, чем мое кунг-фу!

Позвонить мне хочешь? Иди ты вон!
Я умру один здесь, кем ты рожден?
И оставлю только одно лишь: «Фу!».
Слабаки! Какое для вас кунг-фу?!!
 

2011

Внутри поэта

 
Берег заплетается словами.
Берег заплетается в слова.
Мысль кружится пенными волнами.
Хорошо, когда она одна.

Нет в моих словах такой идеи,
Нет такого светлого пути,
Нет конца и края нет, и меры —
Вера есть, она не умерла.

Эй, прости за то, чего не сделал!
И за то, чего не написал.
Развалился так давно тот берег,
На который кинул свой причал.

Часто мне является Есенин –
Сядет светлой тенью у окна,
говорит, что был России верен
И жалеет, что ушла она.

Я про то, что знает он, не знаю,
Я тяну горячий черный чай.
Я так часто просто улетаю,
что почти забыл, все то, что знал.

Ключ себе оставив под порогом
Ухожу в невидимую ночь.
Нет уже желающих быть первым,
Нет уже готовых мне помочь.

Только остается превозмочь
тучи над душой и кончить дождь.
 

2011

Закрытие круга

 
Как неспешно бегут слова
И чуть слышно, едва-едва
отворяется дверь в никуда.

Как растает и этот лед,
и жарою само пройдет.
Капли золота на руках
Сединою застыли в висках.

И земли этой больше нет,
И на белом свете поэт
одинокой фигурой стоит
словно тенью, отлитый в гранит.

Только мимо бегут века,
Кали-Юга течет река.
А гранит, он на то и гранит –
Валуном на ручье стоит.

Сердца бег остановлен. Пусть.
Только это не грусть, а путь.
Путь, пройденный три тысячи раз,
Снова радует новый глаз.

Отражаясь играя светом,
Новой рифмой и формой, где-то
Умирает поэт, как и все,
Во грехе, в предрассветной росе.

Умирает поэт один,
И его поколение с ним.
 

2011

Застывает осколок на руке моей синей

 
Застывает осколок на руке моей синей
И следов не останется после него.
Я живу, как и тысячи, тоже в России –
Это, в общем, совсем ничего.

Нас еще через год посчитают по пальцам
И внесут в красный список ООН.
Но я лучше умру на Руси, пусть и быстро,
Чем уеду за дальний кордон.

Моей родины цвет, ее запах волшебный –
Не отпустят меня никогда.
Заграница кричит, что у них ностальгия.
У меня же любовь навсегда.

Я по Летнему саду стучу каблуками,
С сигаретой в небритом рту.
И родные менты, с родными глазами,
Как обычно стоят на посту.

Говорят, что воруем, не слушаем Баха,
Что совсем не читаем мы книг.
Только врут все, не зная как мы существуем.
Пропаганда сменила штык.

Я заткну себе уши и быстро мимо,
Я не стану им возражать.
А в душе с собой унесу столько силы,
Сколько им никогда не взять.
 

2006

Зеркалом

 
Опять смотрю в твои глаза
И ничего не понимаю.
Я не могу это сказать, но знаю.

Порой мне кажется, что все
Оно того совсем не стоит.
Но почему тогда меня
Настолько это беспокоит?

И ночью не могу уснуть,
И в новый день иду с тоскою,
И не могу никак понять
Из-за чего ты не со мною?

Нам почему-то вместе плохо,
А по отдельности никак.
Я жду давно конец жестокий,
Но не дождусь его.
Пусть так.

Наверно, есть какой-то смысл
И я хочу его найти.
Нет вещи тяжелее жизни,
Но я хочу ее пройти.
 

2005

Минус ноль

 
Такая внутри полоса:
Нет снега и света нет.
Меня потеряли здесь
На срок «очень много лет».

Пытался найти потерявших –
они не запомнили сами.
Сами не знали точно,
меня ли они теряли?

А нужно всего-то трахаться,
Плодиться и размножаться.
А не искать ответов
у тех, что тебя потеряли.

И только укол героина,
укол опиатов в мозг.
Или закончит картину,
или испортит холст.

Нет, не пускаю по вене я.
Только мне не понять
Того, что не поняли раньше вы:
Зачем? Зачем было рожать?
 

2011

Я возвращаюсь

 
Я возвращаюсь туда,
Где я пока еще не был.
Открой железную дверь,
Ведь это вовсе не труд.

И наплевать мне на то,
Что мало кто в меня верил.
Меня уже там ждут
Давно.

Я возвращаюсь туда
Где бело-синее небо,
И где разводят мосты,
И вертолеты снуют.

Пускай наивны слова,
Зато я точно уверен —
Меня уже
Там ждут.

А ты оставайся,
Посиди немного.
Посмотри на Неву,
Сделай свой шаг.

И убеди себя,
Что ты уверена
И все это
Действительно так.
 

2009

Ангел?

 
Я понял сегодня, что «ангел» во мне
Расправил свои крылья.
Я поднял сегодня, что с «ангелом» этим
Стану большим и сильным.

И мир его чужд, но до боли знаком –
Он вечно останется в теле моем.
Не слабом, не сильном, а просто таком,
Какое подходит для дела.

Я понял сегодня, что тысячу лет
Мы вместе с ним существуем.
И вместе едим невкусный обед
Из чужих человеческих судеб.

Мы вместе идем с ним туда, где рассвет
Окажется слишком красным.
Где каждый в отдельности и весь мир
Снова станет опасным.

Где можно стать богом, когда дойдешь,
Если тебе поверят.
А можно падать и падать еще,
Стучась в закрытые двери.

Он видел то, что не стоит знать –
На это не хватит мысли.
И мы с ним живем, каждый ради себя,
Но вместе идем по жизни.

Что ж, доброе утро! Я рад, что он встал,
Что снова расправил крылья.
Ведь я без него уже устал,
Искать настоящий смысл.

Я понял сегодня, что «ангел» во мне
Снова расправил крылья.
Я понял сегодня, теперь я знаю –
Я возрождаюсь для жизни.
 

2005

Индиго

 
Оторван от света, один в пустоте.
И нету ответа, и сердце где?
Стучит равномерно, а в нем душа
Цвета индиго, иду не спеша.

Холодной коркой тело покрылось,
Отморозилось и омертвилось.
Я был полукровкой и ей остался,
Но только теперь я с людьми – привязался.

Наверное, правильно. Сердце подскажет.
Настанет момент, и я не промажу.
Пока остаюсь для себя закрытым,
От глаз посторонних надежно сокрытый.

Ребенок индиго.
 

2005

Про любовь

 
Никому не обещанный,
Всеми забытый,
Как сокровище нации
В землю зарытый.

Не надеюсь найти понимание в ваших глазах.

Не хочу, не со зла
Сделать больно и душно.
Все, довольно об этом –
Скучно.

Я сегодня на свиданье в первый раз,
В первый раз после долгой разлуки.
И погода, как подстреленный пес,
Облизывает инеем руки.

Я хочу тебе много сказать,
Стать чуть ближе,
Не быть безразличным.
Обещал про любовь не писать,
а теперь изменился статично.

Не пойму я мотивации тел,
не приемлю я стремление в омут.
И по сердцу тихонько стучит
маленький красный молот.

Любовь это эротика?
Стоит или не стоит?
Любовь – это наркотики!
С головой опускаюсь в омут!
 

2005

Брось ты рассматривать мою линию жизни, она уже давно оборвалась

 
Брось ты рассматривать мою линию жизни,
Она уже давно оборвалась.
Гнилой, сырой, душный, город
Только усиливает усталость.

Так не смотри в мои ладони,
Смотри в мое сердце – оно открыто.
Обнимай меня руками своими,
Сумасшедше и неприкрыто.

Мне сбросить бы килограммов десять
И пробежаться по городу.
Ты сможешь бежать рядом со мной?
Даже если я упаду, ты готов?

Над этим болотом северным!
Над ржавыми золотыми шпилями!
В том недостроенном городе,
в котором друг друга увидели.

Если я упаду на пляж Петропавловки,
посмотри на меня и беги дальше!
Впрочем, делай как посчитаешь нужным,
только прошу тебя, не надо фальши.

А я упаду, наверное –
Линия давно оборвалась.
Но я просто стану немного ближе
К небу, перед которым каюсь.

А ты беги дальше,
Всем расскажи, что случилось.
Только прошу тебя не говори им,
что нам с тобой снилось.
 

2009

И ломало свою черту все такое же серое небо

 
Я знаю правильный путь,
Сегодня я видел ее – суть.
Она маленькая, серая,
Такая же, как и мерины.

Она ежилась на руках
И просила свободы на взмах.
Я ее удержал, как мог,
Я шепнул: «Ты ведь тоже не бог».

Она вроде стала меньше,
Она посмотрела в глаза.
И все, что я когда-то не понял,
Сумела молча сказать.

И поднял я холодные руки
К небу синему, к пропасти,
И сказал искренне, честно:
«Прости меня, слышишь. Лети!».

Полетела суть да и дело.
Я смотрел на нее и светлело,
И теряло свою черноту,
И ломало свою черту все такое же серое небо.

Я жалел о том, что не сделал.
 

2008

Только больше ни строчки! Пусть бесятся

 
Ртутным столбом,
Потеющим лбом,
Простым!
Прости, простыл.

Ни рифмой, ни звуком-душой
Не останется день со мной.
И стоит ли многого шороха
То, что совсем не дорого?

Что просто ударит в меня.
Останется что-то, не я.
Нет картины целой.
Вроде бы здесь, но где она?

Не хватит целого города.
И тревога, и так всегда.
Не картину пишу – утопию.
Мокну, кашляю, дохну я!

Только больше ни строчки!
Пусть бесятся
Все изруганные полумесяцы.
И останется в грязи сумерек
Рваный, спутанный кулек.

Все, что на суд представлено –
Все отравлено, все отравлено.
 

2008

Имя твое и роспись, все это просто роскись

 
Время течет, время.
Время тяжелое бремя.
Имя твое и роспись –
все это просто пропись.

Пепел горит, пепел.
Пепел останется светел.
Имя твое и роспись –
все это просто роскись.

Стадо идет, стадо.
Стадо, так просто надо.
Имя твое и роспись –
просто корявая клинопись.

Тьма идет, тьма.
Тьма – это все слова.
Имя твое и роспись…
Просто сегодня здесь.
 

2008

Сдохло время грусти. Сдохла рыжая слякоть

 
Я его зарезал,
Я убил поэта.
Он был очень грустный,
Пострадал за это.

Пара лет всего лишь,
Но какая пропасть!
Как все изменилось!
Куда исчезла робость?

Куда ушли наивность,
Вера в человека,
Образы рваные –
Где теперь все это?

Нет этого больше,
Незачем калякать.
Сдохло время грусти,
Сдохла рыжая слякоть.
 

2007

Я уйду сейчас за двери, так надо

 
Как-то странно лезет дым сигаретный.
Задыхаюсь я по-тихому, что ли?
Я стараюсь быть совсем неприметным,
Но меня они подметили все же.

На руке прямая линия рвется –
И на счастье мое, и на несчастье.
Я считаю по секундам дотошно,
И процессе рассыпаюсь на части.

Все увидел, понял все и стал взрослым,
Чтобы так вот разложиться спокойно?
Не ко мне все это в двери стучится,
Ведь никто еще не сладил со мною!

Я так просто не позволю, я против!
Только кто меня послушает, глупо.
Неужели навсегда неприметным?
А сегодня что, последнее утро?

Ну тогда подай мои сигареты
И не плачь, совсем не думай об этом.
Я уйду сейчас за двери, так надо.
Проводи меня, увидимся в лете.
 

2007

Стою внутри круга – ни влево, ни вправо

 
Стою внутри круга –
Ни влево, ни вправо.
Конечно, есть гордость,
Но знаю – так надо.

И все как обычно,
По графику точно –
Я просто зверюга,
Без сверхурочных.

И не за идею,
И не ради славы,
Не ради друзей –
Потому что так надо.

Стою внутри круга —
Ни влево, ни вправо.
Простая зверюга.
Чего еще надо?
 

2007

И напала тоска, голова по кругу

 
Синяя полоска
Уперлась в доску, кончилась.
И напала тоска,
Голова по кругу заморочилась.

Белое на синем,
Запахом бензина – дорого.
Датчики зашкалят
На краю вселенной пологом.

Шквалами и ливнем
Белое на синем кончится.
И считать билеты,
И писать конспекты волоком.

Рвется на границах
Вереницей птичьей – холодно.
Синее на белом
И обломком мела, волоком.

Запоют за стенкой,
По лицу коленкой мучают.
И от раза к разу
Пользуются этим случаем.
 

2006

Белой солью на дороге рассыпаюсь

 
Белой солью на дороге
Рассыпаюсь, расхожусь.
Пусть немного не по теме,
Все равно скажу.

Настроение похоже,
Как и год назад –
Депрессивное, и что же?
Все равно ты рад.

Теплым лицом о стену бетонную.
В кровь, до смерти
Располосованное лицо.
Ты говоришь с мертвецом.

Ты дальше не видишь
Проблем мелочных.
Живя забавами
Считаешь мелочь.

Остался один опять у дороги.
И хорошо, что оставили ноги,
Когда отрывали крылья.
Гребибля, гребибля, гребу.
 

2005

Я на вечном огне прогореть обречен

 
Кто не знает меня, тот не знает совсем.
А кто знает, тот все уже знает.
Если я ухожу – ухожу навсегда.
А вернусь и никто не узнает.

Я забытая боль, я развеянный сон,
Я на вечном огне прогореть обречен.
И собой осветить не один бастион.
Ухожу и опять возвращаюсь.

Так играть мне всегда! И плясать на умах
Уводя за собой их в Омут!
Ты уже прочитал? Подожди, не читай!
Ты уже прочитал? Не стоит.
 

2005

О смерти счастливые мысли

 
О смерти счастливые мысли
Приходят зимою ко мне.
Как-будто за мной он приехал –
Всадник на белом коне…

Но снова других забирая
Меня оставляет дышать.
Писать и смотреть понимая,
Что надо еще подождать.

А там, в мире чистом от денег,
От боли, забот и тревог,
Кому-то на счастье подарит
еще один вечный венок.

Но время мое не наступит
Пока не иссякнут года,
Пока не погаснет на небе
Моя родовая звезда.

Тогда повернусь на пороге,
взмахну на прощанье рукой
и тихо уйду на рассвете
туда, где счастливый покой.
 

2012

Габариты

 
Я был снаружи, в темноте,
И габариты мне светили.
Там звезды были кое-где
и фонари, мы не слепые.

Но габариты были там
главнее всех и интересней.
Из дома вышел я для них,
Влекомый вешней общей песней.

Затих, допил и докурил,
А габариты все горели.
Подумал даже, что успел,
чего другие не сумели.

И вышел в луч от фонаря,
все ждал – сейчас откроют двери.
Но габариты до меня
пробиться так и не сумели.

Я сам пошел. Пять метров тьмы.
И ждал. Сейчас меня согреют!
Но все встречала пустота,
Укрытая закрытой дверью.

Забытый кем-то маячок.
Аккумулятор будет злиться.
И тот, меня кто не забрал.
И снова ночь в моей столице.
 

2014

Каштаны на землю падают, фонтанам молчать, шар земной

 
Надувной и резиновый мячик,
И скачет себе и скачет.
И катится в нужную сторону,
И делит пространство поровну.

И слева он Небо оставил,
Солнце, дорогу, мост.
А справа все, что вне правил
И я, нарисованный в рост.

И это не грусть, и не паника –
Это моя гардарика.
Осенний гербарий собранный.
Лист клена, как нарисованный.

Каштаны на землю падают.
Фонтанам молчать! Шар земной.
И надувной, и резиновый мячик.
И скачет себе и скачет.

Он все разделяет поровну,
Он катится в нужную сторону.
 

2007

Я еще напишу и вздохнут города

 
Я еще напишу и вздохнут города.
Не все, а у самой кромки.
Потому, что горит золотая звезда
И падают в пропасть обломки.

И меня не найдут, не поймут никогда.
А прочтут только те, кому надо.
Выстрелом пушечным по Неве,
По городу Ленинграду.

Смерть идет по пятам словно чувствует кровь.
А расплата за что? Я предал любовь.
И горят мосты, и ревет огонь.
Я иду один, а хотел с тобой.
 

2009

Посвящение

 
Очень жаль,
Что ты поселился в моей голове.
Я хотел бы прогнать тебя,
Но ты уже здесь навсегда.

Прорастаешь сквозь мысли,
Подобно зеленой траве.
И играешь на солнечном свете
Не зная стыда.

Мы давно уже разные слишком,
Чужие друг другу.
Ты запутал следы,
Я прервал наш пустой разговор.

Я смотрю иногда на тебя,
Как в холодную воду.
И стараюсь забыть твой слегка затуманенный взор.

Жизнь кружит,
Жизнь разносит нас в разные стороны света.
И поэтикой слов не объемлешь
Порою стыда.

Что такие чужие
Сегодня мы стали друг другу,
Что такими родными
Друг другу мы были всегда.

И тебе я не стану писать,
Чтоб не рушить тот замок,
Что воздвиг нашей памяти хрупкой
На зыбком песке.

Мы с тобой слишком разными
Стали за время разлуки.
Как же вышло,
Что ты поселился в моей голове?
 

2021

Я сердце свое в кабаках истаскал

 
Я сердце свое в кабаках истаскал,
Под лирою звонкой даря его миру.
Я душу свою на куски изорвал,
Чтоб всем, кто хотел, понемногу отдать.

Теперь я разбит, я заброшен, устал.
Никто не приходит ко мне вечерами.
Но я не жалею ни разу о том,
Что жил на миру, а умру в тишине.

Мне сердце кивает, согласно стуча,
Что время мое окончательно вышло.
И лучшие вещи свои я, увы,
Уже не успею оставить в веках.

Что ж, вспомнит меня ледяная волна,
по Белому морю пройдя одиноко.
И Балтика вспомнит меня, и она
Качаясь размеренно скажет: «Привет!».

Я жизнь свою выпил пожалуй до дна.
И стоит ли спорить сегодня об этом,
Когда приоткрылась еще одна дверь
И вечное странствие ждет моих ног?

Уйду старомодно, без глупых речей,
Завернутый в саван, оплакан женою,
Отпетый священником и нетревожный.
Спасибо за то, что побыли со мной.
 

2019

Зов луны

 
Когда наши множественные личности
Встречают друг друга на независимых серверах,
Я чувствую, как они обнимаются –
Щупальце к щупальцу, как осьминоги целуются.

Ты знаешь, что это я,
Я знаю, что это ты.
Но мы делаем вид, что мы разные.
Так Бог един в тысячах лиц.

На разных доменах, меняя названия,
Мы снова притягиваемся, как полюсы.
А звезды пролетают над нами яркие
И иногда на землю падают.
 

2018

Некромант

 
Я разговариваю с тенями,
С призраками ушедшего прошлого.
Они кивают мне головами –
В моем воображении это возможно.

Гуляя по пыльным коридорам памяти,
Ветошью протирая портреты серые.
Я разговариваю с тенями.
Они не спорят – они несмелые.

Раньше казалось, что прошлое с будущим —
Это эфемерные беззвучные образы.
Но люди, ушедшие из настоящего,
На память оставили свои прошлые образы.

И я разговариваю с тенями –
Серыми бликами на все согласными.
Чем дальше становятся эти тени,
Тем они более становятся ясными.
 

2018

Последнее

 
Меня унесло в другую сторону –
Расстояния здесь не имеют значения,
Рифмы рождаются неровными,
Поезда не следуют по назначению.

Меня развеяло прахом по времени,
Расплющило под колесами истории.
Скучать, если будешь, то лучше осенью.
А если не будешь, сотри сообщения.

Забудь номера, адреса и пароли.
Я вышел из круга, из круга из боли.
И памяти, и всего, что имело значение.
Я выбыл из города, в пункт своего назначения.
 

2013

Без срока давности

 
Какие яркие образы просто и ясно
Проволоку я неровными рифмами.
Я жил на стыке тысячелетий
В лучшем городе этого бренного мира.

Да и какое значение имеют даты,
Римский календарь или греческий?
Ведь это просто волчок висящий в пространстве,
Подхвативший где-то человечество.

Я знал прекрасность и горесть, я пил и был выпитым,
Я над каналами был и в канавах был
Пока замерзшая совесть, что было сил
Толкала меня и мешала.

Эгоистичные строчки, но все же не бред.
Исключительно из чувства благодарности.
Исключительно на память, исключительно мне.
И, пожалуйста, без срока давности.
 

2013

Без рубрик

Да здравствует революция!

Всем неграм и арабам захватывающим в данный момент Европу посвящается.

***

 
Мы решительным шагом наступаем на землю,
Разгорается ярче в наших душах мечта!
Мы решительно против, нас пытают удушьем,
За спиною у нас пустота.

Мы сломаем систему, разобьем нетерпимых.
Всех, кто здесь наставляет нам боль.
Нас уже не оставите вы за порогом,
Мы пришли принести вам боль.
 

2005

Тебе и никому другому. Не нежному, и не родному

 
Тебе и никому другому.
Не нежному, и неродному,
Чужому мне, читатель мой,
Тебе скажу на ухо.

Что спать мне хочется порой,
Что вся работа в летний зной
Свестись готова, боже мой,
К такой банальной скуке!

Летают тихо мухи.

Сижу один в своей норе
Я вечерами тихими
И так свободно голове,
Что просто удивительно.

Летают тихо мухи,
не сдохнуть бы от скуки.

Хотя не скука здесь, а грусть,
Что как старательно не рвусь,
Не успеваю успевать
Все то, что нужно срочно.

Планирую, и график вон.
Проспал немного – моветон.
А как угонишься, пардон,
Когда толчет со всех сторон

Водоворот чужих забот.
Ах, где уж мне до дела!

Я забываю успевать,
Но успеваю забывать.
А стоит что-то записать,
Вот где теперь все это?

Какая жизнь? Какая смерть?
Когда такая круговерть.
Да мне на свадьбу не успеть!
Мой боже, что за муки.

Летают тихо мухи.
 

2007

Не бойтесь

 
Не бойтесь летать,
Рисовать и смеяться.
Заплакать не бойтесь
И слабым казаться.

Не бойтесь открыться,
Ошибок не бойтесь.
Не бойтесь любить,
Отдаваться не бойтесь.

Не бойтесь терять
И искать, и сдаваться.
Одним оставаться не бойтесь,
Стараться. И жить без опаски.

Шагайте широко –
Путь каждому свой проходите.
Далекий иль близкий, ведь он уже с вами –
Ваш путь постоянно у вас под ногами!
 

2013

Изгой

 
Поимели, и с улыбкой злой
Выбросили на дорогу.
Теперь им все равно.
Никому не нужен ты такой убогий.

Сидишь и чувствуешь себя идиотом.
Ты искал конец? Вот он.
Никто тебе больше не сочувствует.
Ты им не нужен.

Незаметно все начиналось,
Благодарностью непонятной.
Казалось, отличное для чего-то начало.
Больше его не стало.

Праздник кончился для тебя плохо –
Остатки ума сдохли.
Лежишь на дороге
Пе-ре-кол-ба-шен-ный,
Больше не бесстрашный.

Теперь ты знаешь этот урок.
А чтобы больше никому
И никогда верить не смог,
Тебя приподнимут и ударят об землю.

Теперь понял. Никому не веришь.
Никого никогда не слушаешь.
Хватит, заплевали всю душу.
Никому больше не веришь, перед носом хлопаешь дверью.

Шрам свой по жизни несешь,
Тебя уже вряд ли спасешь.
И сам начинаешь обманывать,
Остальных под-ка-лы-вать.

Пытаясь замазать свою боль чужой.
Хреновый из тебя герой.
Я тебе только сочувствую.
Ты трус. Трус ты.
 

2005

Новый мир

 
Мы открываем свой музей,
Музей костей от шпротин в масле.

Мы ждем от вас любых вестей
И, если кости есть, за счастье
почтем иметь их у себя
на полочке в музее.

Мы открываем институт
По изучению молекул.
Пускай оно звучит нелепо,
но сколько силы в этом есть!

И если есть у вас кусок
молекулы какой ненужной
пришлите, для науки нужно!
Мы разместим ее в шкафу.

Мы открываем свой завод
по производству из отходов
людей совсем иного рода,
совсем других уже людей.

И если мусор есть у вас,
и вы не можете ужиться –
нам для завода все сгодится!
Пишите нам, мы заберем.

Мы открываем новый мир!
На новых правилах, со смыслом
Слова которого зависли
В музее шпротовых костей,
Заводе мусорных людей,
Стране неправильных идей.

И если вам вдруг интересно
Пишете нам, мы будем честно
Использовать идеи ваши
Для разработки манной каши.

Мы открываем новый мир!
 

2005

Материалистическое

 
Дайте поэту денег,
Поэт умирает от голода.
Дайте немного на пиво,
Чтобы спастись от холода.

Дайте еще на булочку,
Хочется очень кушать.
Дайте поэту денег,
Не будьте равнодушными.

Поэт вам скажет спасибо
И улыбнется красиво.
Совсем не в деньгах сила,
Но без денег как-то тоскливо.
 

2005

Как я пишу стихи

 
Первая строчка приходит сама,
Вторая идет автоматом,
Третья рождается силой ума,
Четвертая, так, как надо.

Пятая строчка уводит в бок,
Шестая напоминает,
Седьмая всем кричит о себе,
Про восьмую никто не знает.

Девятая словно незваный гость,
Десятая путает мысли,
Одиннадцатая завершает рассказ,
Двенадцатая суть мысли.
 

2006

Ночь, окурок, пирожок. Спи, пора уже, дружок

 
Тень. Октябрьская ночь.
Ленинград, в гранит зажатый.
Сигарета, уголек —
Мой всегдашний провожатый.

Я пишу, дрожит стекло.
Мне и весело и грустно.
Я молчу, и все равно
Я испытываю чувства.

Я испытывал любовь,
Я испытывал разлуку,
Я испытывал тебя,
Грязную, слепую шлюху.

Я играю, мне смешно,
Я жестоко-милосерден.
Разлетается стекло –
К черту все земные меры!

Я и лошадь, я и бык,
Я и баба, если надо.
Я прокуренный мужик
Из навеки Ленинграда.

Нету логики вещей –
Мавзолей стоит в столице,
Почему же Ленинград?
Может это просто снится?

Ночь, окурок, пирожок.
Спи, пора уже, дружок.
 

2007

Фарфор и цвет, и звук. Но что я заплатил?

 
Фарфор и цвет, и звук. Но что я заплатил?
Каким пришел я – я такой и был.
Растаешь ты, с тобой растаю я.
Игра всего лишь, как болею я…

Все дальше – это только лишь игра.
Растаешь ты, с тобой останусь я.
Накаливая страсть, накачивая боль
Останусь я с тобою? Я с тобой?..

Раскачивая в сумерках меха
Живет моя нетленная рука!
 

2012

Мы были ангелами сброшены с небес

 
Мы были ангелами сброшены с небес,
Из ада черти гнали нас ломая вилы.
Найдется ли хоть кто-нибудь из нас,
Кому нас изменить достанет силы?

Мы альфой и омегой вскрыли век,
И разделили мир мы на границы.
Но сможет ли хоть кто-нибудь из нас
Свободою как птица насладиться?

На вечность смотрим мы с рулеткою в руках,
На бесконечность через телескопы,
И кто-то изнутри щекочет нас,
И кто-то чешет изнутри, когда все плохо.

Мы все как целое, но каждый как один.
Вкушая жизнь, не думая о смерти
Мы соль земли, с молитвой на устах.
Мы вечные, как вечны наши дети.
 

2012

Без названия

 
Свободой вскормленные дети,
Ошибок дети, счастья дети,
Оставленные кем-то дети
Вы ценность знаете свою?

Вам тысяч лет казалось мало,
Вам тысяч миль казалось мало,
Планеты вам казалось мало,
Вы общность помните свою?

Когда же звезды ночью светят,
Давно умершие вам светят,
На вас погасшим светом светят,
Вы говорите им люблю?

От вас останется ли кто-то?
Вас может вспомнить сможет кто-то?
Такой простой и верный кто-то,
Кто жизнь от вас начнет свою?

Начала нет, конца и края.
Когда вы встанете у края –
У жизни края, века края,
Кому вернете жизнь свою?
 

2015

Работа над собранием избранных стихотворений завершена рывком. Подведена черта, завершен этап, поставлена веха. Впереди новые дороги жизни, огромное поле деятельности и самый важный для каждого выбор. Каким он будет покажет время. Спасибо, что разделили со мной мою молодость.

Николай Камелин Нижний Новгород, октябрь 2023 года

Стихи песен

Этот сборник стихов построен немного иначе – в нем стихи на основе песен дополнены ранее неопубликованными дневниковыми записями, что создает целостную картину и формирует образ лирического героя, вокруг которого сплетаются фантастические сюжеты.

Повествование хронологически двигается без начала и конца, растворяясь в пространстве и времени. Можно сказать, что это начало творения сумрачного города, в котором оказался герой книги и одноименной повести «Прощай, Питер!» Никита. На этих страницах зарождается волшебство и творится мистерия, а реальность сплетается с вымыслом, рождая еще одну прекрасную историю.

Приятного чтения!

***

Начиная работу над сборником стихов «Куда летела душа» я невольно стал прислушиваться к текстам своих песен, проверяя их на мелодичность и рифму. И нашел в текстах песен те ответы, которые не нашел в стихах.

Вступая на светлый путь, ведущий к вечности, я хочу окончательно расставить все по местам и навести порядок во всем, что было сделано. Этот сборник станет последней точкой в раннем этапе моего творчества.

Иногда я буду сопровождать стихи песен авторскими комментариями, а сами стихи разбавлю записями из своего музыкального дневника, чтобы читателю интереснее.

Николай Камелин 02 октября 2023 года

12 мар 2018

Живешь вот так, куда-то спешишь, стараешься успеть и понравиться, взять от жизни все. Суета, суета, суета… И в этой суете забываешь, какая волшебная она – жизнь! Любите жизнь! Цените жизнь! Живите… жизнь! И будьте счастливы!

Я иду по городу

 
Опять порвалась струна,
Но это, в общем, все равно.
Не спать! Идут трамваи в парк,
Мы едем за вином.

Как хорошо, что завтра будет
Наконец-то выходной.
И за второй
Пойду с утра хмельной.

Все спят, открыт один лишь
Круглосуточный ларек.
А в нем сидит
Красавица по имени Наташа.

Жаль не наша.
Налей вина, там ждут давно.
Порвал струну,
Но все равно.

Я иду по городу в спортивной куртке,
Я иду по городу в сандалиях цвета вишни.
Хари, Хари, Хари, Хари, Хари Кришна,
Я иду по городу!
 

Помню это светлое настроение. Год примерно 2004. Я недавно купил синтезатор, набросал что-то бравурное с помощью встроенного сэмплера и получилась эта песня. Кстати, стихи в сборнике расположены хаотично, так как установить точную хронологии и время записи той или иной песни не всегда возможно.

27 мар 2018

Раньше казалось, что нужен алкоголь. Что так волшебно не будет без него. А теперь я понимаю, что так волшебно, как без него, с ним никогда не будет. Эта радость, разрывающая грудную клетку изнутри, когда играет хорошая музыка, ни на что не похожа. И хочется выпить, но это слабость и ошибка. Правильно – это оставаться максимально осознанным и чувствовать мир каждой клеткой своего трезвого тела. Дышать им, проникать и пронизать пространство. Вот великий дар и великое счастье!

Ментол

 
Еще четыре часа
И я как тряпка упаду под стол.
Что делать, что рассказать?
Я выдыхаю через ноздри ментол.

В твоих глазах пустота —
Она сливается с гладью стекла.
Еще четыре часа,
Я не вернусь сюда никогда.

Ты молча смотришь в окно
И больше нечего тебе сказать.
А я смотрю на часы,
Я понимаю – скоро убегать.

А двести сорок минут
И я свободен от твоих оков.
Еще четыре часа, еще четыре —
Я вырываюсь из мира снов.

Ментол.
 

11 ноя 2017

Нет уже гитар, нет микрофонов и репетиций. Стихли овации друзей и осталось все это позади. Теперь можно оглянуться и вспомнить, как осмысленно и интересно проходила молодость. Спасибо, друзья!

Реквием

 
В этом городе большом
Так несложно потеряться.
Ты гуляешь под дождем,
Ты не хочешь оставаться.

Он тебе не позвонит,
Все осталось в прошлом.
И не пытайся запомнить
То, что было тогда.

Он тебя не наберет,
Зачем помнить прошлое?
Он тебя не позовет.
Дождь смоет все следы,

Смоет…

И под плоскостью дождя
Все становится понятным.
Он не знает про тебя,
Остается тем же внятным.
 

Некоторые песни получились рваными, так как были написаны импульсивно и существуют в единственном варианте исполнения. Такими же получились и вышедшие из них стихи.

2 июн 2019

 
Все растворится и пройдет, оставив лишь воспоминания.
Не стоит ждать чудес с небес, просите лучше понимание.
Есть только миг, пока стучит в груди мотор неукротимый.
Спешите жить, спешите быть. Все остальное мимо, мимо…
 

Апрель

 
Пришел туман – иди за дверь.
Смотри в глаза – запомни слезы, им не верь.
Пришел апрель – растаял лед.
А ты всегда, но пройдет.

Сойди с ума, выйди в окно,
Чтобы мне стало смешно.
Сойди с ума, не жалей ни о чем.
Ты здесь и так не при чем.
 

Что-то мистическо-гротескное, навеянное личными романтическими переживаниями, холодной весны 2005-го года.

15 окт 2022

Пошел слушать ранние альбомы питерских мальчиков 70-х годов XX века и понял, что у меня уже все было. Как в том анекдоте, где поймал мужик золотую рыбку и говорит: «Хочу, чтобы у меня все было!», а она на него посмотрела и говорит: «Мужик, у тебя все было!».

Были у меня портвейн, рок-н-ролл, квартирники, солнечный город и ветер в волосах, девушки и парни, взлеты и падения в бездонное небо Питера. Однажды мы встретимся. В сущности, это уже произошло.

Голова

 
Руки. Ноги. Кажется иду я, но куда?
Голова не моя. Где ты, моя голова?
Я иду, я дышу, я гуляю где хочу.
Где найдется тот, кто с краю?

Я молчу, ты молчишь,
Мы молчим, он молчит —
Ты не знаешь, я не понимаю
О, где моя голова?

Проспект, утро наступает.
Кажется еще немного и все пропадает.
Моя голова летит вверх,
Моя голова летит вниз.

Гуляет. Нет, не понимает.
О, где моя голова?

Утро, проспект еще не вымыт.
Как будото ты слегка подвинут,
На своей программе сдвинут.
А где моя голова? Ну где моя голова?

Не знаю, я не понимаю.
О, где моя голова?
 

Эта песня была написана после того, как мы с Сашей провели отличную ночь в ресторане недалеко от метро Дыбенко. Пришли туда уже пьяными, а кончилось все тем, что я проснулся в ресторане один, вышел на улицу, залитую летним приветливым солнышком, и понял, о чем будет моя следующая песня.

23 окт 2022

Со временем я стал все больше ценить тишину. Когда без компьютера, без телефона, телевизора или радио – наедине со своими мыслями и воспоминаниями.

Информационное поле постоянно перегружено. Не проходит дня, чтобы через гаджеты в наш мир не врывались убийства, пожары, наводнения, скандалы и стресс. Но все это преходяще.

Насколько лучше быть в тишине, чем с утра до вечера находиться в мутном потоке новостей. Иронично то, что психологи и различные «гуру» часто пишут о необходимости остановки внутреннего монолога, однако довольно много людей этот монолог даже не начинало. В самом деле зачем, если есть социальные сети и инфлюэнсеры, подкасты и стримы, радио и ТВ?

Привычка мыслить превратилась в отдельный вид искусства, недоступный большинству.

Сердце-Солнце

 
Солнце восходит и заходит,
Дни разбиты на минуты.
Я теряю свое сердце,
Отдаю его кому-то.

Нет, я вовсе не теряю,
Отдаю в твои руки.
Выпусти мою душу,
Принимай на поруки.

Буду я всегда рядом,
Тенью, словом или делом.
Не смотри, что я мямлю,
Стану для тебя смелым.

До звезды проблемы мира,
Если рядом ты со мною.
Обниму твои плечи —
Слава богу ты со мною.

Будь всегда со мной рядом,
Даже в ураган и стужу.
Я в ответ останусь верным,
Если хочешь даже мужем.

Мой корвет нашел берег,
В парусах играет ветер.
Я тебя возьму с собою,
Покажу все на свете.
 

Песня для Клэр. Тогда казалось, что это начало новой жизни. Но это были еще одни неудачные отношения, от которых осталась еще одна песня о любви.

19 ноя 2022

2009 год. 28 декабря с матерью и дедом отметили мои 25 лет. А через три дня, 31 декабря дед умер, упав с лестницы. Так началась моя свобода. Собственная комната в Питере! Лето, воздух, веселый смех, прогулки до утра и конечно музыка.

То лето промелькнуло метеором, загорелись угли старых моих отношений, воспламенилась страсть к легким N и алкоголю, пришли новые песни. Одна из них чудом сохранилась и была возвращена из безвременья буквально вчера, спустя 12 лет после написания и исполнения. И я с удовольствием делюсь ей с вами.

На днях я сделаю отдельный плейлист и немножко расскажу про то время. Время, когда ветер играл в волосах, алкоголь играл в крови, девушка играла на моих чувствах, а я играл на гитаре. А пока, на правах сингла, представляю одну из самых лиричных и теплых песен того времени.

Белый шум

 
Не подходи к своему окну,
Выключи радио и телефон.
Я расскажу тебе почему.
Ты все узнаешь, но потом.

Не нарушай этот странный закон
И не пытайся понять зачем.
Никогда не говори никому.
Зачем, зачем…

Белый-белый шум режет провода,
С неба вниз летит талая вода.
Есть один секрет, как себя вести.
Не смотри в окно, не грусти.
 

Эту песню я помню хорошо. Писал ее для проекта Шухов-band. Тогда у меня были очередная бесконечная питерская зима, очередной роман, очередная группа и очередная песня. А кончилось все очередным провалом и распадом. По настоящее время Шухов-band остается последней моей попыткой собрать музыкальный коллектив.

5 фев 2022

13 лет было отдано музыке, веселью, пьянству и пороку. Я называю их «Чертова дюжина лет». С 13 до 26 я отдавал все силы музыке. А потом, в один из серых питерских дней, посмотрел на гитары, кофры, комбики, шнуры, тетради с текстами, кассеты с ранними записями, стакан с недопитым вином и честно сказал себе:

– Если ты не смог ничего добиться за 13 лет, может быть музыка – это не твое?

Тогда я закончил с музыкой. Несмотря на всех, кто говорил, что мне надо продолжать. Иногда мы останавливаемся в шаге от успеха, но я уже не узнаю, шаг мне оставался или вечность.

Нет, творить я не перестал. Просто переквалифицировался в писателя. Коммерческого писателя. И за те восемь лет, что пишу тексты за деньги, добился гораздо большего, реально измеримого успеха. Ниже в ленте пост про театр, в котором вышел спектакль по моей пьесе. Это лишь один эпизод. Все остальное в тени, так как относится к чужим проектам.

Зато очень скоро выйдет моя первая книга. Именно моя и именно первая. Уверен, что будут еще, если хватит сил.

На протяжении всей этой чертовой дюжины лет, отданных музыке, рядом был Дмитрий Спиридонов. Мы начинали вместе, слушая на кассетнике Цоя, Кинчева, БГ и многих других, а потом записывая на этот кассетник свои первые музыкальные эксперименты. Мы были полны сил и очень хотели стать частью удивительного мира питерского андеграунда.

Возможно где-то эти кассеты сохранились, хоть я их давно потерял. На тех записях слышны веселье, смех, радость, задор и уверенность в том, что однажды мы соберем стадионы.

Я уже не соберу. Мой удел тишина кабинета. Отсюда меня не вытащить даже за ноздри. Однако Димина группа «Пятая мастЪ» еще обязательно зазвучит из каждого утюга. Ведь ребята и их фронтмен этого достойны. И если я отдал музыке чертову дюжину лет, то они – всю жизнь.

Спутник

 
Я замерзаю в этой квартире —
Окна заклеены тонкой бумагой.
Северный ветер гуляет по венам,
Мысли застыли в голове.

Вязкая жидкость, похожа на время,
Перетекает из угла в угол.
Я ощущаю себя в музее,
В музее сломанных восковых кукол.

Часы стоят и времени нет.
Вперед назад – одинаково.
Пройдет еще полтысячи лет,
Пока весна растопит лед.

С орбиты сошел еще один Спутник.
 

Тоже песня для Шухов-band и тоже про бесконечную зиму. 2010 год. Умер дед и я заехал в освободившуюся комнату, выкинув оттуда несколько кубометров мусора. Из старых окон дуло, мебели почти не было и все же это было отличное время – время новых надежд.

2 ноя 2022

Продолжаю читать книги участников событий питерского андеграунда, слушать магнитоальбомы и вдыхать ту самую атмосферу. Попутно вырисовываются интересные параллели и открываются бездны.

Например, главное мое разочарование в музыке было связано с тем, что я, на мой субъективный взгляд, ничего в ней не добился. Под «чего» подразумевается коммерческий успех. Мол они все смогли, а я не смог.

Но читая про то, как и что они могли понимаешь, что в то время, во-первых смогли единицы, просто о тех, кто не смог, мы не знаем и уже не узнаем – это называется ошибка выжившего, а во-вторых, занятие музыкой в те годы не подразумевало коммерческий успех. Это было просто повальное увлечение. Хобби, ролевые игры, если угодно. Вопрос коммерциализации пришел намного позже, и далеко не ко всем. Более того, коммерческая рентабельность группы далеко не показатель ее успешности.

Как и многие писатели или художники, многие музыканты остаются беззвестными и не популярными. «Но ведь пишем мы не из-за денег», – написал мне автор книги «72 метра: книга прозы». И пели они тоже не из-за денег. Просто не могли не петь. Я тоже не мог, я тоже «заболел» этим настроением. И во многом именно музыка задала тон первой четверти моей жизни.

При этом я всегда был эгоистом и не всматривался в окружающий мир, всегда был на своей волне и тащился во многом от своих песен, которые были для меня каналом, освобождающим внутренний монолог и разгружающим голову на фоне постоянного невроза и интоксикации от чрезмерного употребления алкоголя и легких наркотиков, которыми я пытался заглушить свои психологические проблемы, комплексы и расстройства. Я судорожно колебался в сторону музыки не замечая огромного слона психологических и бытовых проблем в своей жизни.

Потребовались в буквальном смысле годы ремиссии и работы над собой, чтобы осознать и вычленить те кинжалы, которые пронзали мое сердце: неумение вести себя в обществе, страх и социофобия, отсутствие материнской любви и отсутствие отца, материальные сложности, отсутствие места и опоры в жизни. Я стремился жить не замечая того, что уже на старте меня переехало поездом.

Постепенно я осмысляю все, что тогда происходило со мной, свои реакции и чувства, и понимаю, что многим казался странным, если не больным. Так оно и было. Простите, если я вас случайно обидел. И все же музыка для меня стала тем языком, на котором я мог говорить одновременно со всеми и ни с кем конкретным, стала возможностью выразить свои чувства хотя бы в таком виде. Ведь в никаком другом они никому не были нужны.

Безусловное чудо, что я не спился или не покончил с собой. Каким-то немыслимым рывком я забрал себя у смерти и уполз зализывать раны. Но есть кое-что, что приближает меня к героям той эпохи. Ведь начинал петь я не из-за денег, а по любви. Да и сегодня нет-нет, да и напишу, и запишу еще одну песню. Просто так, по велению сердца.

Я отлично понимаю и разделяю ценности тех, кто на последние деньги покупал инструменты и примочки, писал стихи и играл музыку не нужные в обществе. Не потому, что хотел на этом заработать, а потому, что не мог иначе. Я тоже не мог. Я и сейчас не могу. Просто пою я теперь по-другому – с помощью текста. Здесь у меня полная палитра красок и свобода действий. Никто не помещает и не сможет ограничить полет моей мысли по бумаге. Ни от кого она здесь не зависит. Но это все тот же монолог и разговор со всеми сразу и никем конкретным.

Я говорю даже не с современниками, а с предками и потомками, погружая свой поток сознания в моря общечеловеческого наследия и не ожидая ничего взамен. Радостно мне от возможности говорить с теми людьми на страницах их книг и через песни, написанные полвека назад. И я растворяюсь в этом ощущении. А еще растворяюсь в радости от предвкушения того, сколько всего могу сделать «не ради денег», в отпущенный мне срок.

Вихрь

 
Я задыхаюсь в вихре этих дней,
Мой голос в магнитофоне все сильней.
Когда-нибудь я сломаю дверь,
Когда-нибудь я пойму слово верь.

А за окном продолжается война,
Я не понимаю зачем она.
Когда-нибудь я приду и сломаю дверь.
Когда-нибудь я поверю в слово верь.

Я задыхаюсь в вихре, имей в виду.
Когда-нибудь ты скажешь, что имела в виду.
 

Не из всех песен получаются красивые стихи, но в сборник я решил включить расшифровки всех своих музыкальных произведений. Для памяти и для истории.

Ветер

 
Я чувствую ветер,
Ты уже где-то рядом.
Раскинула свои сети
И ждешь, когда будет награда.

А ветер пробивает прорывает насквозь.
На, запомни – это мое сердце.
С ним не играют. Просто
Оно уже не хочет греться.

Забытые ноты
Выходят из пыли
Архивов, забытые песни
Снова зовут за собой.

Ты мне интересен,
Как часть моей были.
Но сердце мое с ним
Не играют просто.

Я блуждающий ветер в твоей голове.
Это я каждый вечер играю тебе.
Я разогнанный воздух,
Прогоняющий страх.

И не думай, что будет здесь что-то еще.
Я давно и надолго почти ни при чем.
Я всего лишь ветер в твоих волосах,
Прогоняющий страх.
 

22 ноя 2022

В последнее время часто вспоминаются вещи, которые были написаны более двадцати лет назад: «Боги любви», «Блюз дождя», «Дай мне силы», – большинству эти названия точно ничего не скажут, но для пары человек они точно имеют значение. Один из них я. В моей власти спасти и воскресить эти вещи. Чем я и буду заниматься в ближайшее время. Потому, что ничто не земле не проходит бесследно.

Земля прием

 
Еще один день прошел,
Как это будет просто.
Еще один новый шаг
И никакого роста.

Как будто капли минут
Часов потоки годы
И мимо, мимо идут,
Не происходит ничего.

Часы стоят на столе,
А в голове пусто.
И ничего вокруг нет —
Ни радости, ни грусти.

Кажется, еще один день
Будет уже лишним.
И как будто бы моя тень
Становится ненужной.

Эй, Земля, прием!
 

27 ноя 2022

Рок-евангелисты 80-х годов XX века. Хочется сделать серьезный материал, но для начала закрепим термин. Впервые я увидел слово "евангелист" у одного интернет-маркетолога. И смысловая нагрузка сразу стала ясна – евангелист это тот, кто…

Короткая справка из Вики:

1. В христианстве евангелисты – это люди, возвещающие «Благую Весть» (Евангелие).

А в современном мире:

2. Евангелисты – термин, подразумевающий специалистов, занимающихся популяризацией компьютерной программы.

И если в первоначальном смысле евангелистами называли апостолов, то в XXI веке так называют популяризаторов IT-продуктов.

Но если есть IT-евангелисты, то почему бы не быть рок-евангелистам? Считаю, что этот термин отлично подходит к музыкантам, жившим на стыке 70-80-х годов XX века в Союзе, и вполне отражает то, чем они занимались – популяризацией музыки рок. Часто в ущерб себе и абсолютно бескорыстно.

 
Рок-евангелисты, рок-энциклопедисты,
Научные работники альтернативного труда.
Размениватели магнитоальбомов,
Члены рок-клубов, сторожа и дворники – культурная среда.

Квартирные артисты, таланты, мастера.
Слушатели курсов по открытию пива.
Залитые солнцем, словно янтарем,
Играющие музыку в парке летним днем.

Контрреволюционеры с гитарами в руках.
Забывшие однажды, что такое страх.
Наследники Боба Дилана, Джагера и The Hoo,
Сменившие лозунги Родины на западную требуху.

Любители и профессионалы музыки на костях,
Играющие музыку ада на советских мощностях.
Согретые портвейном и объятиями дам,
Беседами на кухнях и чаем по утрам —
Мы услышали ваши песни, и за это спасибо вам.
 

И Майк, безусловно, может называться одним из первых евангелистов рока в России. Ведь его вклад в развитие этого направления сложно переоценить.

Край земли

 
Забери меня отсюда ветер,
Унеси меня к себе домой.
Я как будто бы один на свете.
Стой. Стой.

Мимо гаражей парковок,
Оставленных на ночь машин.
Я как будто бы один на свете.
Летим. Летим.

Туда, где самый край Луны зависает от скуки.
Туда, где ты уже не раз свистел по ночам.
Туда, куда не смогут дотянуться руки —
Земля.

Забери меня отсюда ветер,
Отнеси меня на самый край.
Я как будто бы один на свете.
Прощай!
 

1 дек 2022

Скоро (уже) нейросети начнут сочинять песни, а потом научатся их слушать. И тогда человек превратится в функцию. Но пока этого не случилось, давайте ловить последние радости живого общения.

Февраль

 
Слова разлетаются на куски —
Вопросы, оставленные без ответа.
С надеждою смотришь в мои зрачки,
Ты хочешь увидеть еще одно Лето.

Как будто бы что-то уже прошло.
Случилось и все, забыли ответы.
С надеждою ищешь свою печаль,
Но только теперь ее уже нету.

Пускай даже днем за окном темно
И время не движется здесь до лета —
Оставь за порогом свою печаль,
Налей себе чай, закури сигарету.

Придет несомненно лихой февраль.
И снова завьюжит, и снова закружит.
А мне моего прошлого не жаль —
Оно со мной дружит.
 

2 дек 2022

Хочу порассуждать о том, что считать предметом искусства, а что нет. Технически любое творение – это предмет искусства, так как отражает некий момент времени через призму авторского восприятия. А практически – это может быть мазня, на которую, при минимальном усердии, способен практически каждый.

Как понять разницу? Подковаться в части теории и повышать насмотренность, расширяя кругозор. Также и в музыке, и в литературе, и в любом деле. Чем больше изучено эталонов, шаблонов и серийных образцов, тем выше точность при классификации каждого отдельного экземпляра. А для создателя важна еще и техника. Примерно так я и отношусь ко всему, что делаю в качестве создателя.

Ночь

 
Эй ты там, презирающий ночь.
Эй ты там, плюющий на свет.
Сколько дней улетучилось прочь?
Ты остался таким же, как был.

Смотри мои псы разрывают тебя на куски и
Смотри мои псы разрывают тебя на куски, и
Смотри мои псы разрывают тебя на куски, и
Смотри мои псы разрывают тебя.

Эй ты там, кто же ты такой?
Ты никто, значит ты пустота.
Пустота не значит совсем ничего.
Эй ты там, я презираю тебя.

Он в ответ усмехнулся мне,
Погрозил и сказал с душой:
«Я здесь был, это ты пришел.
Посмотри, что случится здесь».

Смотри твои псы разрывают меня на куски.
Смотри, твои псы разрывают меня на куски.
Смотри мои псы разрывают меня на куски.
Смотри мои псы, разрывают тебя!
 

Примечание: здесь и в других похожих песнях работает внутренний диалог. Отчасти с собой, отчасти с внешним миром, выраженным в некой абстракции. Это разговор с подсознанием, имеющий более глубокий смысл, который для знающих людей лежит на поверхности, а для незнающих остается скрытым.

3 дек 2022

Каждая звездочка на моей гитаре – это песня. Сейчас звездочек около 120, плюс-минус парочка. Но сказать хотел о другом – о желаниях и возможностях, а также об инструментах, которые у меня были.

Первой гитарой стала развалюха, купленная у школьного трудовика за смешные деньги. Гриф у нее проваливался в кузов, а струны отделяло от ладов космическое расстояние. Последней гитарой стал красный малосерийный электроакустический Tanglewood.

Между этими инструментами пролетел еще десяток гитар разного уровня и формата, среди которых оказались и белорусская электрогитара «Форманта», и двенадцатиструнный Walden, и китайский стратокастер, и несколько простых акустик, и даже блюзовая красотка в кейсе, а также парочка дешевых и примитивных электрогитар.

Большую часть этой коллекции я продал, что-то подарил. А сейчас вот хочуажтрясет Fender Hallcat. Да и куплю, наверное. Я ж себя знаю. Вопрос лишь в том, накоплю я на нее или воспользуюсь кредиткой.

А пока этого не случилось я играю на очередном китайском ноунейме и утешаю себя тем, что красиво сыграть можно и на полене, если умеешь. Тот же трудовик на разбитой в хлам гитаре, когда мне ее продавал, такую цыганочку с выходом сбацал – улет. Главное желание и усидчивость.

Большие красивые профессиональные гитары – это уже разговор про чистоту звука, баланс инструмента и кучу тонких настроек, которые важны и критичны для студийной работы и эстрады, но не критичны для клубных и квартирных выступлений, где главное задор и энергия.

Да и 120 звезд на моей гитаре тоже не с неба упали – это харизма, это история. Так что и с таким инструментом можно творить чудеса, тем более, что фантомы тех гитар, что у меня были, всегда со мной.

Факаный мир

 
Я проснулся, кое-как подошел к окну.
Затянулся, я ненавижу свою страну.
Телефонный автоответчик отключен —
Задолбали. Нету меня, я ни при чем.

Факанный мир заколебал.
 

Предыдущая, эта и следующая песни – написаны для моей первой группы «Красный Крест». Можно сказать, что это наиболее раннее творчество. Начало нулевых.

4 дек 2022

Сны это подготовка к смерти. Каждую ночь нам снится увлекательный новый мир, в котором мы являемся активными участниками. И каждое утро этот мир просто прекращается, когда мы просыпаемся. Может быть, мы тоже являемся чьим-то сном, а в конце жизни просто проснемся где-то еще. Пожалуй, стоит написать об этом песню.

Дым

 
А на часах без пяти двенадцать,
Не пора ли нам пойти прогуляться?
Растрясти свои старые кости,
Поделиться с кем-нибудь злостью.

А в подворотне нас ждут маньяки,
Ведь мы с тобой на острие любой атаки.
Эй, расступись мы идем!
Расступись, мы идем, мы идем с огнем.

А на часах половина второго —
Для ментов это время отлова.
Но мы не попадемся в их сети,
Мы же все-таки немалые дети.

Ночным воздухом дышать так приятно
И я не хочу идти обратно.
Эй, расступись мы идем!
Расступись, мы идем да за новым днем.

А на часах уже скоро утро.
Ноет, ноет, ноет, ноет обжигает нутро
Дым сигарет.
Смотри рассвет.

Сегодня, все будет клево.
Немного не выспались и что тут такого?

Прощаемся. Давай, до завтра
Или сегодня, в самом деле.
А кто скажет не верь, неправда,
Что мы провели эту ночь в постели.

Дым сигарет, смотри – рассвет!
 

10 дек 2022

Мир в глазах смотрящего. Порой сложно понять простую истину, что мир не такой, как мы о нем думаем. Я видел людей, строящих замки на песке и не выходивших из комнаты, людей ушедших в царство иллюзий и раздувавших из мухи слона. Но, как сказал Пелевин, белая стена – это просто белая стена. Независимо от того, что мы о ней думаем.

Мир – это огромный холст, этюд на котором может стать любым. Все зависит от того, как мы на него посмотрим и какие наброски сделаем. И хотя я довольно давно ничего не жду от мира и смотрю внутрь, а не наружу, я не мог не заметить, что дорога сама ложится под ноги, а это верный признак предназначения.

Значит пора. Впереди дорожные хлопоты и суета. Обещаю, что я постараюсь сохранить и донести до вас ту тишину, которая навсегда поселилась в моем сердце. Даже если для этого потребуется слегка пошуметь.

Все(ё)

 
Снова прольется слеза каплями на пол.
Но это плачет свеча, ведь ты не заплакал.
Поздно. О чем-то писать нужна проза,
А чтобы дышать нужен воздух,
Да только теперь уже поздно.
Поздно. Плакать теперь уже поздно,
И чтобы дышать нужен воздух,
А чтобы писать нужно проза,
Но поздно.
 

16 дек 2022

Ты в этот мир выворачиваешься наизнанку. Надуваешься, как воздушный шарик, прилипаешь влажными еще стенками к тому, что вокруг тебя. Распираешь пространство, а пространство сжимает тебя. Но в какой-то момент давление становится критическим, шарик лопается и ты превращаешься в мотающуюся тряпочку, которая колышется под напором того, что из тебя выходит, отрываясь от всего, к чему успела прикипеть.

При этом ты не скукоживаешься, а как бы истончаешься сохраняя форму. В конце концов из тебя выметается все, что тебя распирало. Края пузыря отрываются и ты улетаешь вверх, влекомый воздушным потоком – красивый расписной легкий платочек, испещренный древними мантрами.

Кому и зачем это нужно, откуда и куда ты летишь угадать невозможно. Наверняка можно сказать лишь о том, что теперь у тебя есть форма и содержание.

Сам ты больше ничему не сопротивляешься и полностью отдаешься потокам этого мира. Говорят, что где-то там, наверху, проходит большой фестиваль флагов, на котором каждого из нас бережно подвешивают к нитям судьбы и оставляют колыхаться во славу Создателя. Хотя какое это имеет значение для стяга на ветру.

Поинт Б

 
Сгорая падают листья, окончен наш разговор.
Такие разные мы с тобой и в темноте коридор молчит.
Возможно что-то не сделал, но ты меня извини.
А дальше будет иначе – теперь нам не по пути.

Ты купишь новый альбом Земфиры,
Ты купишь новый альбом БГ.
Мы пришли в точку Б.

Белые мухи и замерзает Земля.
Такие чистые звуки, что нет тебя у меня.
Наверное, что-то случилось. Я не могу рассказать.
Похоже, все же приплыли. Осталось лишь вспоминать.

Ты купишь новый альбом Земфиры,
Ты купишь новый альбом БГ.
Мы уже в точке Б.
 

В моменте мне казалось, что этому не будет конца – настолько сложно найти в этом мире своего человека. Но когда я уже смирился и опустил руки, мой человек нашла меня сама. Так что у моей сказки был счастливый конец. А любой конец – это всегда начало.

23 дек 2022

Я в 37 точно знаю: светлого в Мире безусловно больше, чем плохого. Важно воспринимать мир открыто, во всех его проявлениях, помнить о долге и радоваться мелочам. Мир будет таким, каким ты его сделаешь. Тянись к свету и жизнь наполнится светлыми моментами.

Если есть руки, которые создают оружие, должны быть руки, которые создают лекарства. Если есть руки, которые отбирают хлеб, должны быть руки, которые его раздают. Верь в Мир, в человека, науку, природу и верных друзей. Помогай тем, кто просит об этом. Созидай собственный мир, с чистым сердцем и добрыми помыслами. Тогда твоя жизнь не будет прожита зря.

Оставайтесь людьми и помните – Мир допускает все то, что мы в него приносим. Вносите свой вклад сознательно и вдумчиво, ведь жизнь изменится лишь в ту сторону, которую мы выбираем.

Я очень тебя

 
Я очень люблю тебя, ты лежишь на спине —
Срываясь с дыхания, растворяясь в нашем огне.
И в этом мгновение ты откроешь глаза,
А в них отражается наша с тобою звезда.
А в них отражаются десятки огней,
Кусочки галактики, осколки разбитых морей.
Которые я заберу и отнесу.
Которые я заберу, и отнесу.

Я очень люблю тебя, ты отходишь ко сну.
Мне кажется в этих глазах я сейчас утону.
 

Кстати, эта и предыдущая песни про одного и того же человека.

24 дек 2022

В какой-то момент ты становишься самодостаточным и перестаешь ждать чего-то извне. Понимаешь, что ожидание чего-то от мира или даже требование этого и обиды на то, что этого нет – напоминают поведение ребенка, которому не купили конфету в магазине. Смотришь на себя со стороны и понимаешь, что повзрослел.

Это прекрасное чувство, чувство зрелости и самодостаточности, дает полную свободу и независимость. Ждать больше нечего. Да и стоило ли тратить время на ожидание вместо того, чтобы действовать. В такой момент тебе уже ничего не нужно от мира и ты сам становишься готов созидать и отдавать. Прекрасное ощущение.

Немного тепла

 
Снова вечер и прожитый день
Словно скинутый плащ остывает у ног.
Этот день словно бой, этот день словно сон.

И открыты кафе и неоном
Витрин приглашают зайти.
И летает душа над Невой и до шпиля.

Утро будет потом и не здесь и не с нами.
Сейчас нам его не догнать.
И искрится вода и расставлены свечи.

И так хочется немного тепла.
Нам всем так хочется немного тепла.
 

Светлое настроение из 2012 года.

30 дек 2022

Еще одно видео со старого выступления. Песня «Апрель». Как говорил мне Дима (неточная цитата): «Ты вроде играешь бодренько, улыбаешься, когда поешь, но тексты мрак кромешный». Почему так? Почему «выйди в окно»? Ответов нет. Так что просто: «Хей! Ла-ла, ла-ла!», и улыбаемся, улыбаемся…

Дополнение от января 2024 года: ответ пришел и он оказался вполне исчерпывающим. Никуда выходить я не буду.

Бист

 
Тихо и не слышно, тенью у ворот,
Полуночный хищник начинает свой обход.
Так закрывай свои окна, закрывай свои двери.
Надейся, что он не сможет тебя найти.
Надейся, что сегодня ночью ты не встретишь его на своем пути.

Помолись хорошенько Богу, помолись всем своим богам.
Все, что ты хочешь сказать им ты скоро сможешь сказать им сам.
Так закрывай свои окна, закрывай свои двери – Хищник уже в пути.
И если он тебя встретит, знаешь, даже твои боги, не смогут тебя спасти.

Самый страшный демон, что черней чем ночь.
Он тебя захватит, ты не сможешь его превозмочь.
Запирай свои окна, запирай свои двери. Лучше шепотом и не грусти.
Лучше просто помолись, как бы тебе не встретить его на своем пути.
 

6 янв 2023

Потихоньку перетаскиваю ролики с ютуба, пока его не заблокировали.

Этой записи уже 13 лет. Как молоды мы были, эх. Проект Шухов-band стал моим третьим музыкальным коллективом, после «Красного креста» и А11. Просуществовал «Шухов» недолго – около полугода. За это время мы успели отрепетировать четыре или пять песен и сыграть пару концертов, после чего все развалилось.

Прощай седьмой

 
Седьмой уезжает домой – он отстрелялся, и он это знает.
Седьмой уезжает домой. Он остается а перрон уезжает.
Дома его ждет горячий чай.
Там жена и дети, Седьмой не скучай.

Его провожает восьмой – он остается, а седьмой уезжает.
И еще черт сколько лет он остается, а седьмой уезжает.
Он знает, что еще неизвестно сколько лет
Он будет смотреть с места седьмого на свет.

Прощай, Седьмой. Седьмой возвращайся домой.
 

Песня про зуб. Нижняя левая семерка. Тогда казалось, что надо зуб удалять. В результате он со мной до сих пор, хотя с написания песни прошло более 13 лет. Правда, есть вероятность, что скоро седьмой таки отчалит от перрона моей нижней челюсти.

14 янв 2023

В юности мы верим словам. Повзрослев начинаем оценивать поступки. И лишь становясь еще старше научаемся определять мотивы других людей. Скажем, врач, который говорит умирающему, что тот будет жить – врет. То есть совершает плохой поступок. Но мотивы его при этом самые высокие. А вот бабушка, дающая конфетку ребенку с диабетом, совершает плохой поступок, хоть и руководствуется при этом собственной моралью, в рамках которой считает, что делает благое дело.

Но бывает и более сложный выбор. Например, солдат, добивающий раненного врага, и солдат, оказывающий раненому врагу помощь, поступают руководствуясь одним мотивом – спасения людей. При этом один спасает людей от врага, а второй спасает врага от него самого, но оба делают доброе дело. Это довольно тонкая тема, которая искажается субъективным восприятием и может трактоваться по-разному. К примеру, спасение тех, кто не просил о спасении – это зло или благо? И какой здесь мотив?

Там

 
Зови меня деточкой.
И, если хочешь, можешь втаптывать в грязь.
Но только держи меня,
Держи меня крепче, не дай мне упасть.

Можешь даже закрыть в шкафу,
Можешь даже выключить весь свет.
Только знай, все равно я жду.
Все равно знай, что лучше меня уже нет.

Там.

Опять разговорчики. Прячешь глаза.
А что можешь ты сказать мне?
В этой комнате все на своих местах.
А было еще тогда, но только немного в других местах.

Там.

Зови меня деточкой.
Зови как угодно, но только зови.
Ты можешь закрыть меня в шкафу.
Но только не оставляй меня, не оставляй без любви.

Там.
 

И опять одинокое сердце в поисках любви бороздит просторы вселенной – вечная история.

13 фев 2023

Каждая зима для меня как маленькая спячка. Если бы не семья и дети, я бы уехал навсегда в теплые края или просто не выходил из дома шесть месяцев в году. Цой пел: «Я раздавлен зимой. Я болею и сплю, и порой я уверен, что зима навсегда. Еще так долго до лета, а я еле терплю. Может быть эта песня избавит меня от тоски по вам, солнечные дни».

Я тоже тоскую по солнечным дням. По возможности не надевать подштанники и не заматывать шею шарфом. Когда тепло, можно гулять где угодно и сколько угодно. А я в последнее время полюбил гулять. Но гулять по льду и сугробам отвратительно. Единственное, что меня спасает – капелька коньяка в кофе каждое утро и надежда на то, что рано или поздно придет еще одна весна.

Блюз

 
У меня ничего не осталось, мама,
Поэтому я играю блюз.
У меня ничего не осталось, мама,
Поэтому я играю блюз.
Даже если начнется война, мама,
Я не остановлюсь.

У меня есть только мои песни, мама,
Они позволяют мне жить.
У меня ничего больше нет, только мои песни, мама,
Они позволяют мне жить.
И даже если начнется война, мама,
Я не позволю их изменить.

Даже если с неба будут падать ракеты, мама,
Я все равно буду петь.
Даже если все небо будет в огне, мама,
Я все равно буду их петь.
Скажу больше, мама я бы много отдал,
Чтобы на это посмотреть.

У меня ничего не осталось, мама,
Поэтому я играю блюз.
У меня ничего не осталось, мама,
Поэтому я играю блюз.
О даже если начнется война, мама,
Я не остановлюсь.
 

18 фев 2023

Шухов-band просуществовал недолго. Около 6-7 месяцев. Состав собрался где-то в начале 2011 года и к декабрю коллектив прекратил свое существование, отыграв квартирник в Купчино и клубный концерт в ныне несуществующем клубе Scorpion, на 1-й линии Васильевского острова.

Участники: Кузьма Кузнецов – джембе, перкуссия, бэк-вокал; Ольга Aila Мокрушина – клавишные, аранжировки (например, прекрасное клавишное соло); Лидия Онохина – бас-гитара; Николай Камелин – творческое руководство, ритм-гитара, вокал, автор музыки и текстов. Группа исполняла произведения: «Спутник»; «Апрель»; «Белый шум»; «Мой генерал» и другие.

Название коллективу я придумывал очаровавшись ажурностью, красотой и легкостью конструкций инженера Шухова. Хотелось привлечь внимание к этому гениальному человеку. Как и почему распался коллектив много писать не буду. Отмечу только, что вся ответственность за это лежит на мне.

Шухов, в отличие от других моих проектов, был не таким ритмичным и роковым. Он словно плыл из ниоткуда в никуда, раскачиваясь на волшебных ритмах Кузиного джембея. Кузя и Айла, кстати, потом ушли в глубокую электронику и начали делать что-то совсем уж фантастическое, вне моего понимания. Ну то такое. А ведь десять лет прошло! А то и все двенадцать. Какой я старый уже, е-мое.

Что-то на пути к воплощению

 
Я не буду жалеть то,
Чего больше нет.
То, что не случилось никогда.
Я не стану жалеть
О чужих городах,
Оставленных прежде много раз.

Один останусь снова я
И не хватит такого слова,
Чтобы передать
И рассказать
Всю это боль от того,
Что я есть, но не с тобой.
 

22 мар 2023

Делать нельзя бояться: куда поставить запятую? Было у меня желание писать для СМИ мирового уровня. Таки сбылось. Но по факту оказалось совсем не то, чего я ждал. Прожив неделю с минимальной эффективностью и тахикардией от постоянного стресса я понял, что не все мечты должны сбываться. И отказался от проекта. Сам, по внутренним мотивам.

Оказалось, что для меня лучше спокойно сидеть в своем болоте и делать то, к чему привык. Это важный опыт. А еще я стал больше кайфовать от привычной рутины. Теперь мне есть, с чем ее сравнивать. Ну а запятую я поставлю так: делать, нельзя бояться. Движение вперед продолжается. Не срослось в одном месте – срастется в другом.

Романс

 
Твои жесты, словно плети, разрывают мое сердце.
А ведь я наивно думал, что его нет.
Ты вода, вода холодная. Если можно бы тобой согреться,
Если можно бы тобой согреться, мой свет.

Ведь я почти уже забыл любовь, почти уже устал искать,
Почти уже устал дышать я.
Ведь я, я думал, что забыл любовь.
Почти уже устал искать, почти уже устал дышать я.

Ты в учебе, я в работе – жизнь вообще несправедлива.
Жизнь вообще несправедлива, мой свет.
Ты вода, вода холодная. Если можно бы тобой согреться,
Если можно бы тобой согреться, но нет.
 

Она говорила, что любит, а потом ушла к другому. Банально, но от этого не легче.

5 апр 2023

В кризисной ситуации просто спроси себя: что происходит и что я намерен с этим делать. Дальше идут уточнения: насколько то, что происходит, может причинить тебе ущерб, насколько это кошмарно по твоей личной шкале, что будет, если ничего не делать и что, если делать.

Часто уже на первом этапе выясняется, что да, фигово, но не фатально. Или фатально, но частично. Или тебе вообще показалось. Тут же можно назначить себе KPI, то есть измеримые критерии оценки ущерба и цели, которых необходимо достичь для минимизации потерь.

Когда определен масштаб кризиса и составлен план по его устранению останется отбросить рефлексию и приступить к делу. Примерно так это и работает у меня. Да, время сейчас угарное, но не бросать же все на полпути. А значит продолжаем двигаться дальше. Ведь подснежники – это не только трупы, которые находят по весне, но еще и красивые цветы.

Я покажу тебе берег

 
День и ночь война, я смотрю на огонь.
День и ночь пустота, день и ночь не о чем.
А я возьму тебя в мир – туда, где ничего нет.
Просто так не пройти, но у меня есть билет.

День и ночь суета, я забываю себя.
Я не могу объяснить, куда уходит Земля.
За окном зима, который год подряд.
Я не могу объяснить, зачем этот видеоряд.

День и ночь война. Не понимаю: зачем?
Ведь все понятно и так, что места хватит нам всем.
Я разобью телефон, и я открою окно.
Я попытаюсь понять, что понял очень давно.

Я покажу тебе сосны, я покажу тебе море,
Я покажу тебе берег, куда стоит причалить.
Я покажу тебе место,
Я покажу тебе место.
 

7 апр 2023

Кофемашина и деменция. Мне 38, подумать только. Середина жизни. А в нашей прекрасной стране и того больше. Я жизнь уже прохавал, так сказать. Здесь все наеборот.

«Те, у кого нет машины, хотят ее купить, а те, у кого она есть, мечтают ее продать», х/ф Берегись Автомобиля. То есть, по факту и по закону Мерфи, если какое-то говно может случиться, оно обязательно произойдет.

В моем случае самое эпическое за последние три года было про ковид. Я работаю головой, пишу и редактирую тексты. А ковид сначала свалил меня на два месяца, а потом выродился в постковид, депрессию и «туман в голове» еще на полгода.

Витаминки, БАДы, спорт, врачи – помогли восстановиться, но не до конца. Быстрая утомляемость и проблемы с короткой памятью, мелкой моторикой и внимательностью не прошли. Они отступили. Но стоит хотя бы слегка простыть и все вылезает обратно и цветет пышным цветом. И это грустно и смешно одновременно.

Есть у меня эспрессо-кофемашина. Кофе варит – мое почтение. Но, в отличие от микроволновки, здесь целый ритуал последовательных действий:

– открыть крышку бака и залить порцию воды,

– закрыть крышку бака,

– повернуть и вытащить рожок,

– заложить кофе, вернуть рожок на место,

– подставить под рожок кружку,

– установить механический переключатель в одно из пяти положений,

– проследить до момента окончания варки,

– поставить выключатель в положение off.

Вроде просто. Для нормального человека. А у меня все время что-то идет не по плану. Что может пойти не так? Только за этот год я:

– залил воду, заправил кофе, забыл поставить кружку,

– заправил кофе, поставил кружку, забыл налить воду,

– все сделал правильно, но вместо off поставил переключатель на pause и обнаружил это только через пять часов.

Каждый раз, чтобы выпить кофе, приходится чуть ли не с чек-листом это делать. Как это несчастное устройство еще не сломалось я не знаю. Видимо все дело в «защите от дурака», то есть меня. Вот так и приходит старость, а вы говорите.

Снег

 
Завари свой чай,
Садись и слушай.
Не надо, не осуждай.
Открой плотнее уши, да.

Падает снег на провода —
Это звезда.
Падает снег на провода —
Это звезда.
 

22 апр 2023

Сказ о том, как я в кино снимался. Можно сказать, что прошлый год был для меня отпуском. Во-первых, я разобрался со всеми делами касательно переездов и всего остального. Во-вторых, из-за событий в начале года, собрался в кучу и дописал свою книгу. А в-третьих, меня догнали проблемы со здоровьем, осложнившиеся постковидом. Рабочие процессы были налажены, вопросы решены, цели достигнуты. Пришло время поразвлечься напоследок. Так как события в Мире давали вполне серьезный повод решить, что все может закончиться в любой момент.

Одним из таких развлечений стала поездка в Москву, другим встреча рассвета над Волгой, а третьим участие в киносъемках. Сбор был в четыре утра, домой я вернулся в половине одиннадцатого вечера. Нас загрузили на паром и целый день катали по Волге. Это было довольно утомительно, а еще я весь сгорел на Солнце.

Но наблюдать за съемочным процессом изнутри оказалось довольно интересно. Сразу скажу, что после съемок я прочитал книгу, по которой снимался фильм, и такой сцены там не нашел. И, конечно, хотелось увидеть себя на большом экране. Но вот ведь незадача: пойдя в кино на этот фильм себя я там не обнаружил. Потом пересмотрел кино дома и тоже себя не увидел. Так что войти в историю кинематографа с первого раза не получилось. Зато осталась куча интересных фоток на память. Кстати, магия кино действительно существует. То, как это сцена выглядела во время съемок и то, как ее показали в фильме – совершенно разные вещи.

Прости

 
Прости, что я не звонил —
Я очень устал.
Мне надоело все,
Я от всех убежал.

Я все решил за двоих,
Выключи свет.
И напоследок тебе
Просто совет:

Сожги это фото.
Никто не заметит,
Что было нас двое,
Нас двое на свете.

Сожги это фото.
А я постараюсь
Не быть не счастливым.
Прости меня, каюсь я.

И я уже начинаю
Немножко грустить,
Но понимаю одно —
С тобой мне не быть.

И эта светлая грусть —
Она вся тебе.
А напоследок совет:
Забудь обо мне.
 

2004 год. Еще одни отношения, которые начинались как интернет-роман, а закончились довольно неожиданно – она вернулась в Москву и нашла себе парня похожего на меня, а я ушел в запой. И много лет мы еще периодически писали друг другу письма, сообщения и вот – песни, например. А потом она приехала со своим парнем и мы ели форель в ресторане, пока за окном шел снег. И если бы не фальшивое пение французского шансона, кто знает, чем бы все кончилось на этот раз.

23 апр 2023

Вчера была интересная история: зашли с детьми в пиццерию местную, которая мне никогда не нравилась. Пошли потому, что больше было некуда идти. Что увидел я: грязный пол, неубранная посуда на столах, грязные уставшие работники – мальчики лет двадцати, которые лезут в кассу в гигиенических перчатках и в них же накладывают пиццу, грязная рабочая зона, очередь из клиентов, ждущих заказ.

Что увидели дети: вау, пицца!!! Ммм, как вкусно!!! Ого, лимонадик!!!! Кайфушка! Мне аж захотелось с ними местами поменяться. И да, остались мы там именно из-за детей. Ну не мог я их обломать на пиццу, даже если ее подают грязными руками.

Вот и все

 
Сигарета покурить,
На часах уже ноль-ноль.
Я приеду как-нибудь,
Загляну к тебе домой.

А пока пускай туман
Лижет грязное стекло.
Подстаканник и белье —
Это все теперь со мной.

Вот и все, что досталось мне.
Вот и все, что осталось.

Набери мне SMS.
Я отвечу, как смогу.
Что вернусь опять к тебе,
Что тебя еще люблю.

Сигарета покурить,
На часах уже ноль-ноль.
Я приеду как-нибудь,
Загляну к тебе домой.
 

29 апр 2023

Как относиться к критике:

1. Понять насколько то, что говорят, соответствует реальности.

2. Понять, кто говорит и с какой целью.

3. Принять решение – реагировать ли и как именно.

4. Если есть сомнения заручиться сторонним мнением.

5. Определить, что изменится или не изменится в случае конкретных действий.

Вопрос-контроль: кого это беспокоит? Второй вопрос: почему?

Люди живут в своих мирах. И то, что для одного дикость, для другого семейная традиция. Критика условна. Отталкивайтесь от своих желаний и законодательства, а не чужого мнения о вашей жизни. А если мнения нет, загоняться тем более ни к чему.

Я не люблю

 
Я не люблю, когда закрываются двери,
Когда нет солнца, когда мне не верят.
Я не люблю дождь, мне противен холод,
Я не люблю испытывать, голод.

Ничего не случается в этой квартире —
Два окна и стены четыре.
Я не люблю, когда молчит телефон,
Когда нечего делать и кончается сон.

И когда кажется жизнь – это времени трата,
Когда молчит календарь и число не дата,
И зима надрывает усталые нервы,
А жизнь утекает в унылые стены.

Не люблю одиночество и многолюдности.
Не люблю зауми, не выношу глупости.
Простой человек из соседней квартиры,
А теперь припев, три-четыре…

Завтра будет еще.

Есть в этой жизни и многого любимого —
Книги, люди, цветы красивые.
Девушки летние, страна моя славная,
Политика партии, честность усталая.

Природа Ленобласти, ехать на скорости,
Испытывать радости, предчувствовать горести,
Вода горячая в кране, чистая совесть,
Лунная ночь и яркое, солнце.
 

Зачем-то попытка подражать Высоцкому, которая превратилась в многословный перебор.

7 мая 2023

Про композицию в музыке. С утра писал про звук Radiohead и решил немного раскрыть эту тему со стороны человека, который слушает музыку много, давно и внимательно. Большинство самодеятельных коллективов страдает одной ошибкой: плотность звучания не меняется от начала и до конца композиции. Раз! Все начинаем играть. Два! Закончили упражнение.

Получается каша из звуков без начала и конца. Песня одного звука, через который иногда пробивается вокал. А ведь нужно лишь послушать, как это делают профи, большинство которых идет по одинаковой, но принципиально другой схеме:

– вступление. Несколько тактов (один-два) звучит гитарный или басовый риф (не аккорд, риф!).

– ритм, один-два такта. Появляются барабаны с простым ритмическим рисунком (иногда барабаны появляются только к середине куплета).

– усиление. Начинается вокал. В этом месте мелодический рисунок становится легче, инструменты начинают играть тише и проще. Приоритет отдается вокалу.

– пауза. Маленький порожек перед припевом.

– припев. Меняется мелодия, усиливается звучание инструментов, добавляются синты или соло гитара.

– проигрыш. Вот только здесь должен появляться максимально плотный звук, но с четким разделением и разводкой по каналам.

– куплет. Опять снижение интенсивности звука. Голос, бас, немного ударных и пара нот на соло-гитаре.

– припев, проигрыш, завершение.

В целом так. Опционально блоки меняются местами, дополняются, изменяются ритм или тональность, появляются новый риф или вокальные приемы. Таким образом у песни появляется композиция: начало, середина и конец. К слову, таким же образом работают законы драматургии: пролог или завязка, развитие сюжета, пик, эпилог или развязка. На выходе завершенное произведение. Привычное к восприятию для большинства слушателей.

Еще пара моментов

Риф – скелет композиции, эти несколько повторяемых ОТДЕЛЬНЫХ нот западают в память, делая песню легко узнаваемой и запоминающейся. Аппарат – важно иметь на выходе чистый мощный звук, а также оставлять в композиции «воздух», а именно незаполненные звуком места, которые работают как контраст, делая мелодию ярче. Хороший аппарат – большие деньги и серьезный звук.

Эти общие места есть в любой известной музыке. Так работают профи. И если хочется делать по большому стоит у них поучиться. Такие приемы можно использовать даже играя на одном инструменте, чем я в основном и занимаюсь. Начали потише, с упрощенной мелодии, по ходу развития досыпали нот, добавили ритм, повысили громкость и вуаля – слушать песню становится намного интереснее, чем повторяющуюся мелодию от начала до конца. Пользуйтесь, кто еще не.

Над землей

 
Я лечу над землей,
Надо мной, над тобой.
Далеко, в облаках,
Я держу на руках
Свою страсть к тебе,
Она есть во мне.

Далеко, там внизу
Ты ждешь, а я лечу.
Будет чай, будет ночь,
Я смогу всем помочь.
Этот день для тебя, но в нем буду и я,
Как всегда.

Ты поймешь – стоит ждать,
Стоит верить, стоит знать.
Все слова о любви от меня до тебя
Пять шагов и я дойду принесу.
И дам тебе себя.

Пойми всего пять минут
И ты будешь здесь, а я буду тут.
Мы с тобой. Никогда не уйдем
Друг от друга.
Будет день и будет ночь.
Буду я. Ты будешь дождь.

Снова ждать, а потом брать.
А потом ждать.
 

13 мая 2023

Один француз утверждал, что между тем, что люди думают и говорят, существует разница такая же, как между тем, что другие при этом слышат и думают. Понимаете? Три разных версии одной мысли возникают уже между двумя людьми. А если оба начнут пересказывать эту мысль другим, то возникнет еще четыре версии.

Испорченный телефон – была такая игра в советском союзе, когда дети по цепочке шептали друг другу одно лишь слово. Но и там в конце все было не так, как в начале. А теперь попробуйте вспомнить, что вас волновало год, пять и десять назад. Имело ли это смысл тогда и сохранило ли его сейчас?

Что же в итоге остается? А ровным счетом ничего. И отличаются ли чем-то человеческая речь и щебетание птиц?

Города

 
Все эти города, телефонные звонки,
Туда-сюда – не вернуться не уйти.
Твои глаза остаются за спиной
Моя душа очень хочет быть с тобой.

Смотри вперед, смотри мне вслед.
И я вернусь, пусть через тысячу лет.
Ты знаешь, что невозможно передать.
И я хочу сказать:

I love you – я люблю тебя
And I need you – я люблю тебя.

Опять вокзал остывший кофе и бежать,
Но кто сказал, что люди не умеют ждать?
Прости меня, что делишь ты со всеми.
Останусь я, и ты опять не в теме.

Твои звонки и эсэмэски ночью.
Я знаю, все, я понимаю, точно.
Что ты одна и не хватает тепла.
Прости меня, пойми меня.
 

14 мая 2023

Алкоголь, наркотики, компьютерные игры, книги, лудомания, фильмы и музыка – все это разновидности эскапизма. В отношениях с действительностью есть две крайности: избегание и протест. Разумеется, я утрирую и не все любители хорошей музыки или книг бегут от реальности (или нет).

Реальность омерзительна, если подумать. Войны, болезни, расслоение общества и социальное неравенство – это мир, построенный человеком. Мир, который мы стремимся не замечать или пытаемся изменить не понимая, что он не наш.

Даже у песни всегда несколько авторов, это сотворчество. У фильма или игры авторов десятки, от осветителя до монтажера, и каждый вносит свою лепту. Поэтому от конкретного человека мало что зависит. Мир вокруг – это наше коллективное творчество.

История показала, что этот мир не будет другим, да и не был другим никогда. Потому лучшее решение: не бежать от него и не пытаться его изменить, а просто позволить ему быть. И по возможности делать его немного лучше, хотя бы вокруг себя.

Ангел

 
Последний ангел был не мой. Он улыбался, расправив крылья.
Он издевался надо мной, хотя бы здесь он был всесилен.
Сидишь в окопе, кругом враги и не осталось ни одного патрона.
Ах, ангел, ангел, прошу, я помоги, ведь мы теперь так далеко от дома.
Он развернулся и ушел, лишь на пороге оставил кучку перьев.
Ах, ангел, ангел, почему ты так со мной? Мне снести такой потери.
Последний ангел был не мой. Он улыбался, расправив крылья.
Он издевался надо мной, Хотя бы здесь он был всесилен.
 

30 мая 2023

Дзен-буддизм подразумевает созерцательную практику медитации в настоящем времени. Это буддизм без Будды, религия без молитв или догматов, девизом которой является познание себя через наблюдение. Возможно именно поэтому мало кто знает про Дзен. Ведь Дзен-монахи не ходят в крестовые походы и не проповедуют, а просто сидят в уголке и молча смотрят. Не самое бесполезное занятие, кстати.

На море

 
В городе запыленном опять тоска
И интереса здесь оставаться нет.
Серая лента дней и суета,
И электрический вечерами свет.

А я хочу на море – выходной.
Поговорить о главном с морской волной.
И улыбаясь ветру и себе,
Щуриться на зеленой морской прибой.

А в городах по-прежнему суета —
Люди упорно гибнут за металл.
А я в шезлонге тихонько сижу в тени —
Я все уже нашел, что я искал.
 

6 июн 2023

Увидел фотку Владимира Рекшана над стаканом. Композиционно напомнило «Любительницу абсента» Пабло Пикассо, а по смыслу раскрылось целым букетом ассоциаций. Если коротко, то всему свое время. «Танцуй, пока молодой». «Прежде, чем завянуть, дай себя сорвать» и вот это все. Что мы видим на картине? Одиночество.

Вино – это молодость, праздник, компания, веселье до утра. Словом все, чего у любительницы абсента уже нет и не будет. Ведь сколько абсента не выпей, обратно в двадцать лет билет не купишь. И если в ТО время не гулял ночи до утра, в хорошей компании, то теперь и начинать смыла нет. А потому герою экспозиции может быть только грустно или очень грустно. В одну реку дважды не войти. И одно вино дважды не выпить.

Не упускайте возможности, которые дает жизнь, чтобы не сидеть как этой картине.

Остановите землю я сойду

 
Под шапкой холода, среди снегов, она молчит, она ждет.
И кровь стучит в висках, и все, но где любовь?
Она кричит в распахнутую дверь, через окно, через окно.
Она давно не слышит никого, из горла льется набор из слов:

«Остановите Землю, я сойду. Моя станция где-то здесь.
Мне интересно, может и в бреду, Она есть!».

Кругом так много было дураков, она шла, шла.
Из глубины запомненных веков к горлу поднимались слова…
Открыты окна, шторы на полу – все равно все равно.
И тот, которого она искала, не нашла.
 

17 июн 2023

Сегодня были в опере. И особенно впечатлила роль Кардинала от Виктора Ряузова. Вот как так получается, что оркестр 30 человек, хор 30 человек, солистов пятеро, а больше всего хлопали кардиналу, который не спел ни строчки, только молча и горделиво присутствовал на сцене от начала до конца?

Магия! Все остальные тоже молодцы, безусловно. Очень атмосферно и уютно на новой сцене Нижегородского театра. Обязательно придем еще! Но Виктор… Это прям огонь! Кстати, поет прекрасно. Однако и молчит тоже весьма талантливо.

Мой генерал

 
В этой войне я выиграл бой,
Но почему-то проснулся вниз головой.
На поле сражения грязь, липкая черная грязь —
В нее можно упасть.

Мой генерал, я опять опоздал.
Нам обещали, что будет привал.
Все, эта черная грязь, липкая черная грязь —
В нее можно упасть.

Мой генерал, как закончился бой?
Я не могу шевелить головой.
Все эта черная грязь, липкая черная грязь —
Не дает мне упасть.

В этой войне я выиграл бой,
Но почему-то проснулся вниз головой.
На поле сражения грязь, липкая черная грязь
Не дает мне упасть.
 

29 июн 2023

Вон те четыре окна с черными рамами, справа от лифта, на последнем этаже. За ними прошло 34 года моей жизни. Смотрю на снимок 2023 года.

Питер снова становится таким, какой есть и всегда был: сырым, гнилым, плесневелым и разваленным. Еще этот дурацкий цвет домов. Ужас. Не место определяет человека, а человек место. И я рад, что эта часть жизни осталась в прошлом.

Хорошо (веди себя)

 
Веди себя хорошо.
Никогда не знаешь,
Где ты будешь завтра.
Даже если это все неправда,
Зачем проверять?

Запиши мой телефон.
Мы с тобой и так знаем все, что нужно.
Мы с тобой настолько стали чужды,
Что можно все узнать.
Можно все узнать. Можно все.

Запиши мой телефон.
Звони, но только если будет нужно.
Мы с тобой и так чужды.
И можно все понять.
Можно все понять. Можно все.
 

9 июл 2023

Нулевые были временем голого кайфа. Каждый делал, что хотел. Веществ вокруг было больше, чем людей, а новости о том, что кто-то умер от передоза, не казались необычными. Я рад, что сегодня все иначе.

Чего нет

 
Я не стану винить тех, кого больше нет.
В том, что не случилось никогда.
Я не стану жалеть о своих городах.
Тех, что рушились прежде много раз.

Один останусь снова я
И не хватит такого слова,
Чтобы описать всю эту боль —
Боль того, что я есть, и не с тобой.

С тобой расстанусь, снова я.
Знаю, так будет лучше всем пойми.
Этот город иной,
Он останется здесь.

Затем все может дождь.
Твои следы он смоет —
Не увидишь себя в потоке дней.
Все сильней и сильней, и сильней, и сильней.

Мои чувства к тебе.
 

26 июл 2023

Пластмассовый мир победил, короч. Один ИИ рисует нам мир, которого нет, другой пишет стихи и тексты, третий поет песни. Человек человеку окончательно стал ВАУ! Проекция проекции проекции. Круг еще не замкнулся, точка технологической сингулярности пока не пройдена, но она уже рядом.

Снятся ли андроидам электроовцы? Человек создал бога из машины, но кто создал человека? В этой игре я вижу ответы на главные вопросы мироздания, которые нельзя выразить словами.

Ветер (Забери)

 
Ветер, принеси мне покой.
Ветер, забери меня с собой.
Здесь одиноко, я не найду друзей.
Сыро, дождь, земля кричит: «Быстрей!».
Ветер, забери мою боль с собой.
Земля, ты моя соль. Стой!
 

3 авг 2023

Человеческое общество есть субстрат, на котором могут вырастать как сорняки и плесень, так и растения с прекрасными цветками и сладкими плодами. В любом случае, субстрат останется субстратом. И невозможно ждать от него чего-то иного.

Счастье для всех даром или от каждого по способностям, как и другие утопические концепции, есть попытка спасения тех, кто об этом не просит. Да и понятие о спасении у каждого свое. А потому не нужно излишних рефлексий. В мире, где можно всю жизнь прожить в качестве шланга, это пустая трата времени и сил. Поели, можно и поспать. Поспали, можно и поесть. Романтика!

Инкоминг

 
Зеленый как помидорка,
Я выхожу в окно.
И твоя старая фотка,
Как это было давно.

Ты не звонишь мне неделю,
Я схожу с ума.
Ты не звонишь мне вторую —
Четыре ночи без сна.

И только белые мухи.
С неба – инкоминг.
 

4 авг 2023

Если события начинают развиваться стремительно и выходят из под контроля – остановись. Выключи все. Зажги свечи и благовония, побудь наедине с собой. Пойми и прими ситуацию и свое место в ней. Перезагрузись, составь план действий и начни работу по восстановлению баланса.

Два крыла у совы

 
Два крыла у совы и она держит курс.
Я смотрю на нее, один.
Я смеюсь, я смеюсь опять.
Не узнать твои щеки, не узнать.

Если знаешь ты сам,
Для чего ты такой здесь.
Объясни мне тогда,
Почему я вообще есть?

Мне не узнать твоих глаз.

Я в подвале, на диване
Разлагаюсь медленно на части.
Понимаю, что конечный результат
Уже ужасен.

Окончательный диагноз
Мне поставить не трудно.
Людно на улице,
Слишком людно.

Понимаю, разгоняюсь,
Загоняюсь снова*.
И ищу теряю,
И не нахожу слова.

Понимаю,
Что диагноз окончательный.
Невнимательный я,
Невнимательный.

Получается
Минуты утекают мимо.
И я играю с дозой,
Я держу ее игриво.

Потерпи
Еще совсем немного.
Будет время, будет свет,
будет все понемногу.
 

Примечание: здесь и в других местах, в которых описано употребление запрещенных веществ, повествование ведется от лица лирического героя и направлено на создание негативного образа наркотической зависимости.

4 авг 2023

Когда-то я был ветром и срывал листья с деревьев, чтобы… Хотя это уже совсем другая история. И когда я снова стану ветром я вам ее расскажу. Всем, кто захочет слушать.

Блаженный ниндзя

 
Неторопливо натачивая катану,
Ты смотришь гордо на подножие горы Фудзияма.
И что такого, что могло бы сейчас помешать тебе?
Ты так уверен, что никому не удастся застичь тебя.

Блаженный Ниндзя, любующийся цветком лотоса.
Блаженный Ниндзя, собирающий плоды Сакуры.
Ты так многого не знаешь о жизни,
Ты так много не знаешь о жизни,
Блаженный Ниндзя.
 

Эта песенка тоже посвящена зубу. На этот раз нижней восьмерке, которая решила явиться в мир примерно в 2007 году, на некоторое время испортив мне настроение и лишив покоя.

9 авг 2023

Doom scrolling – новый термин. Означает постоянное чтение негативных новостей, в процессе которого человек загоняет себя в дофаминовую яму и входит в цикл. Проще говоря, чем больше плохих новостей вы читаете, тем хуже ваше настроение и самочувствие. А в какой-то момент вы уже не читаете ничего другого и постоянно себя разгоняете. Не надо так.

Думскроллинг стал частью войн нового формата – когнитивных войн, в ходе которых информационная накачка задает вектор общественной реакции в той или иной ситуации. Контролируйте то, что ешьте и то, что смотрите, друзья. Не читайте советских газет перед обедом и не позволяйте себя вовлечь туда, куда не собирались еще минуту назад.

Гера ин*

 
У него десятки имен, он помогает расслабиться.
Если на кармане он есть можешь уже больше не париться.
Даже если пятая масть, даже по глазам резкий свет.
У него тысячи имен. Ты говоришь ему просто: «привет».

У него десятки имен, у него сотни дорог.
Если ты под звездой рожден – рано или поздно придет твой срок.
И даже если пятая масть, даже если яркий свет по глазам.
Нажимай вниз до конца – ты устроишь себе этот праздник сам.
 

12 авг 2023

Если говорить про искусственный интеллект и общение между человеком и алгоритмом – это явление заставляет по-другому смотреть на понятие личности и то, что личность собой представляет. Выясняется, что не так уж много переменных, определяющих наш характер, и не так уж много факторов, определяющих наши особенности.

Параллельно идет глобальное упрощение, когда значительная часть информации хранится на компьютерах и больше нет необходимости уметь читать карты, заучивать иностранные слова, производить сложные расчеты в уме или получать навык игры на музыкальном инструменте для занятия музыкой. Многие критерии, которые раньше казались уникальными, превратились во вторичные, многие навыки оказались обесцененными.

Человечество смогло оцифровать себя, сохранить на носителях, проанализировать и внимательно посмотреть на себя со стороны. Что мы увидели и каким будет следующий шаг? Сохранится ли понятие личности или в конечном итоге человек сам станет функцией, придатком к механизму и переходным звеном между органической и неорганической формой жизни?

А что, если мы сами находимся в симуляции, запущенной каким-нибудь искусственным интеллектом, который запустили наши прародители? И чего стоит произведение искусства, которое может быть легко скопировано или навыки, накапливаемые годами, которые способна заменить машина?

Ответов у меня нет. Но совершенно точно можно говорить о том, что мы стоим на пороге начала технологической сингулярности и выхода на принципиально новый уровень развития человеческого общества. Это будет революция сравни промышленной, когда машины взяли на себя огромную часть механических процессов. Только теперь машины автоматизируют ментальное пространство, заместив человека в умственном труде.

Ворожу

 
Добрый волшебник идет,
Перешагивая через холмы.
В руках он сердце несет,
В глазах горит огонь изнутри.

Добрый волшебник большой —
Помещается целый проспект.
Он почти что живой,
Просто давно слишком смотрит на свет.

Воро-ворожу, боро-борожу,
Сотни городов я преображу.
Сотни городов я преображу,
Воро-ворожу, боро-борожу.
 

16 авг 2023

Я – счастлив! Счастлив от того, что востребован. Это лучшее чувство на свете, когда у тебя от работы кругом голова и хочется, хочется, хочется еще успевать с личными проектами.

Рядом летит жизнь, растут дети, а я словно замер в слоу-мо и устремляюсь сквозь пространство. Тысячи текстов, десятки песен и стихов, книга, пьеса, федеральные СМИ и международные проекты, подкасты, новые знания и цели, а главное – я делаю то, что востребовано и приносит пользу. Что-то уже сейчас, что-то в прошлом, а что-то в будущем.

Спасибо за то, что даете возможность быть собой и жить в гармонии с миром. Обещаю и впредь создавать максимально полезные вещи для вас. Жизнь – лишь миг на пороге вечности, и я рад, что мне достался именно такой миг.

Я чувствую

 
Я чувствую Землю, я чувствую воду,
Я чувствую время и время уходит
Пустыми словами.

Я знаю, что будет еще что-то дальше.
Я чувствую, руки, я вижу, что сердце
Горит так свободно.

И время не властно над теми, кто вечен.
Над теми, кто просто смеется над смертью.
Оставь мне свободу.

Но время уходит, я чувствую это.
Я чувствую, что навсегда без ответа.
Останется сердце.
 

18 авг 2023

Иногда по вечерам в голову лезет всякое. ЧЕЛОВЕК СОЗДАЛ МИР Например. Ну вот такое, да. Без ста грамм не разобраться. А все дело в том, что если оставить Бога в этой конструкции, то звучит хорошо и понятно. БОГ СОЗДАЛ ЧЕЛОВЕКА, А ЧЕЛОВЕК СОЗДАЛ МИР. Например. Но если отталкиваться от реальности, в которой Бога не видать, то получается, что человек создал мир, а может даже ЧЕЛОВЕК СОЗДАЛ БОГА. Или БОГ СОЗДАЛ МИР и ЧЕЛОВЕКА? Ой, куда нас заносит. Лучше здесь поставить точку и пойти работать работу же, да?

Чердаки

 
На кухне тикают ходики,
А чердаки-переходики,
Куда мои ноги приведут меня?
Со мной гитара-разведчица,
В окне луна, как минетчица —
Мешает лучше понять.
Загадки прячутся по углам,
А все, что должен, прощаю вам.
Куда мои ноги приведут меня?
Кто придумал, что ночью нужно спать,
А не рисовать?
 

17 сен в 8:45

Почему «Зоопарк» – зоопарк? Милая шутка «товарища руководителя». Дело в том, что во времена создания группы «Зоопарк» были очень популярны восточные гороскопы, которые делили людей по году рождения в 12-летнем цикле. Отдельные годы в этом гороскопе назывались в честь животных: крысы, быка, козы, петуха и так далее.

У Майка даже есть песня, в которой поется: «я все равно останусь собой – по знаку зодиака Овном, по году рождения козой». Это показывает, что руководитель коллектива был в курсе модного восточного гороскопа. Также есть свидетельства о том, что музыканты «Зоопарка» играли с темой о том, кто из них родился в какой год.

Сейчас уже нет такой моды на восточный гороскоп и никто не спрашивает, в какой год ты родился – петуха или тигра. Скорее всего это увлечение появилось при жизни Майка, массово захватив умы соотечественников. В честь чего Науменко и написал ироничную песню о том, что все мы живем в зоопарке. Не удивительно. Когда вокруг козлы, петухи, быки и крысы может сложиться такое впечатление, что ты и правда находишься там, среди животных.

Видя тонкое интеллигентное чувство юмора Майка Науменко в его текстах, я рискну предположить, что и название для группы выбиралось именно с целью уколоть дурной общественный вкус и изысканно пошутить на тему восточного гороскопа, который был на пике популярности как раз во времена создания коллектива.

Вот такая версия получилась в воскресенье с утра. Но, независимо от того, как было на самом деле, «Зоопарк» я люблю, ценю и уважаю. Нравится. Ребята, давайте там! И тут тоже давайте!

Кошка

 
Знаешь кошка? Это слезы детей,
Оставленных на улице.
Знаешь? С каждым днем все сильней
Ветер северный с ними целуется.

А я пытаюсь унять эту боль,
А я стараюсь остаться собой.

Знаешь, кошка, это были слезы детей.
Их оставили на улице.
Знаешь, теперь вечность и с ней
Взасос они целуются.
 

19 сен 2023

Про гитары. Последние несколько дней зачем-то серчу себе лопату. Хотя понимаю, что ну… не моя тема. Я писатель уже, не музыкант. Здоровье вон пошатнулось сильно, да и было не айс. С сердцем пошли проблемы, уже по 4 часа репетиций не стоит заниматься без веского повода.

Это с одной стороны. А с другой – ну разве она не прекрасна? Как сказали в фильме ДМБ: «Я ее потрогал и лишился покоя». В целом, что-то вот как на картинке, хочется больше для красоты. Чтобы висела она над кроватью и внушала. Пусть это китайский ноунейм, но при моем уровне игры не все ли равно? И эта гитара еще ладно.

Но есть блюзовые гитары с рефлектором, есть банджо-гитары. Есть гитары безладовые и с настраиваемыми ладами. Тут уже не только внешний вид, но и звук принципиально другой. Ищу что-то необычное, в общем. А зачем и сам не пойму. Осень, наверное.

Сердце бьется

 
Это сердце мое бьется. Потому, что я живой.
Потому, что я хочу повидаться с тобой.
Нас разделяют километры, разделяют года.
Но в моем сердце ты останешься такая же звезда.

Это сердце мое рвется из груди не без причин —
Я один из того миллиона мужчин,
Что понимают смысл слов произнесенных вслух,
Что ты такая, что не надо мне других двух.

Это сердце мое рвется, пролетая сквозь года.
Я надеюсь, ты осталась такая как тогда?
Нам немного не хватило, можем все наверстать.
Я знаю, мы с тобой вместе будем скоро летать.

Это сердце мое бьется на планете Земля.
Мое сердце бьется всю мою жизнь для тебя.
Нас разделяют километры, разделяют года,
Но в моем сердце ты осталась такая, как тогда.

Я хочу тебя увидеть, я хочу тебя обнять.
Я хочу тебе о многом только на ухо сказать.
Это сердце мое бьется, потому что я тебя
Это сердце мое бьется – эта песня для тебя.
 

Любимая песня той, которая говорила, что любит меня всю свою жизнь, а потом сбежала и уже не вернулась назад.

1 окт 2023

Ментоловый вкус. Вчера специально ездил в Богородск записывать вам клип. Шутка, все вышло случайно. Это было корпоративное мероприятие от одного моего клиента – катание на лошадках. Когда предложили я уже понимал, что поеду, и что буду снимать футажи для клипов. Но не рассчитывал, что это будет еще и запись конкретного клипа на конкретную песню. Просто сел в кибитку, включил камеру и понял, что это будет «Ментол».

Песня для меня довольно символичная, одна из первых песен написанных специально для игры в группе «Красный крест», моего первого музыкального коллектива. Спустя двадцать лет текст внезапно заиграл новыми красками, в связи с некоторыми внутренними переживаниями, через которые я сейчас прохожу.

 
«Еще четыре часа, еще четыре —
Я вырываюсь из мира снов».
 

Дима говорил, что знает меня много лет, но никак не может понять. Это действительно так. А все просто, на самом деле. Чтобы тебя можно было понять, неплохо бы для начала самому понять себя. И я встаю на этот путь. Так что, возможно, к сорока годам все наконец успокоится, меня перестанет бросать из крайности в крайность, а на вопрос: «кто ты по жизни?» – у меня будет четкий ответ.

Пока я только начал нащупывать эту дорогу. В любом случае, сорок лет, как сорок дней в пустыне, однозначно пойдут мне на пользу. А мир по прежнему не меняется и он в глазах смотрящего.

Дождь

 
Третью неделю в окопе,
Четвертый месяц на войне.
Мама, я пишу тебе.
Нас забросали грязью,
Холодно и сыро, но я живой.
Только очень сильно хочу домой.

И идет дождь.
Дождь бьет по стеклам,
Бьет из раскрытых окон.
Льет, дождь, льет и идет.

А вчера мне снился ротный.
Его больше нет, а я живой.
Мама я хочу домой.
А из окопа видно горы,
Видно еще лес, только он чужой.
Мама я хочу домой.
 

3 окт 2023

Наблюдая очередное бурление по поводу открытия очередной памятной доски подумалось: а судьи кто? Сейчас много идет обсуждений, кто «наш» рокер, кто «не наш», кто вообще рокер, а кто нет.

Успокойтесь, мы просто еще недостаточно пожили, отсюда не видно. Это примерно как писать из окопа мемуары о всей войне. Но в окопах одна правда, а в штабах другая. Так и здесь – мы в моменте и не можем ничего сказать. И музыканты тоже в моменте и они тоже люди. Поэтому не судите, да не судимы будете. Всем пис.

Напевная

 
И если как-нибудь прорвался ты
К сегодняшнему дню, то что тебе беречь?
И ветер перемен, всегдашний друг,
Стучится в дверь твою.
Что же сбросишь сегодня с плеч?
Коли до этого момента жизнь
Ты прожил до конца свою,
То что же будешь ты беречь?
 

8 окт 2023

Дожить до переосмысления своего творчества – это, я вам скажу, весьма удивительно. Внезапно открыл новую глубину и смыслы текстов, написанных 15 и более лет назад. Конечно, не всех. Там хватает и мусора. Но с новыми знаниями я могу по-новому смотреть на эти тексты. Различать направления, стили, виды стихов. Собирать их в циклы.

К весне собираюсь выпустить сборник в твердом переплете. А потом или одновременно сяду за вторую часть книги. Кому все это надо? Мне. И этого достаточно. А если пригодится еще кому-то – буду рад. Также скоро появится уникальная возможность приобрести печатный экземпляр пилотной редакции книги «Прощай, Питер!» с авторским автографом. Следите за новостями!

Мальчик

 
Не достучаться до тебя на восьми языках. Но кто ты, и где ты?
Запуталась в проводах, повисла на тормозах. Верни мне все это —
Верни мне мой телефон, который ты забирал на время, до лета.
И посмотри на себя, какой уставший ты стал. Ключ к старту, ракеты.

Мальчик, а того ли ты ждал?
Может быть ты просто устал?

Летят ракеты в небе,
Остановиться мне бы,
Но больше нет пути назад,
Пути назад.

Осталось засмеяться
И больше не бояться.
Никто ни в чем не виноват,
Не виноват.

Мальчик, а того ли ты ждал?
Может быть ты просто устал?

И через время
Увидишь вспышку в небе —
Это твое, забирай.

Летят ракеты в небе,
Остановиться мне бы,
Но больше нет пути назад,
Пути назад.

Осталось засмеяться
И больше не бояться,
Никто ни в чем не виноват,
Не виноват.
 

25 окт 2023

Ну что же, кончен очередной литературный труд и поставлена еще одна точка. Я собрал вместе свои песни, собрал вместе свои стихи и собрал вместе свою первую книгу.

«Где мой йогурт?!», – хочется спросить словами героя Ивана Охлобыстина из фильма «8 1/2 долларов». Впрочем я отвлекся. Кажется, что это конец. Это он и есть. Но на самом деле это начало. Потому, что конец чего-то одного всегда означает начало чего-то другого. И это что-то уже совсем скоро ворвется в нашу жизнь. Точнее, оно ворвется в мою, но и вас зацепит обязательно. Готовимся и ждем.

А пока открываю предзаказ на печатный сборник стихов с авторским персональных автографом. Спешите стать обладателями пилотного тиража! А еще размышляю, стоит ли добавлять к сборнику стихов песенник или выпускать его отдельно.

Как будто

 
Еще один день прошел – уже остыл его след.
А я иду в этот Город, которого нет.
А я хочу сыграть роль,
А я хочу быть с тобой.

Но знаешь кошка – это слезы детей?
Оставленных на улице. Знаешь, теперь вечность и с ней
Взасос они целуются. Шутят и обнимаются между собой.

Как будто будет еще что-то больше, чем сейчас.
Как будто нужно дождаться, не закрывать глаз.
Как будто рядом с тобой.
Каждый день идет бой.

Но знаешь кошка это слезы детей, их оставили на улице.
Знаешь теперь вечность и с ней, взасос они целуются.
А я пытаюсь унять эту боль,
А я просто играю роль.
 

25 окт 2023

В общем, я тут не просто работу поменял. За последние несколько недель произошла целая череда событий. Я довольно много узнал и довольно много понял. И вот, теперь этот вихрь улегся и последние несколько дней я кайфую от утренней тишины, когда можно спокойно выпить чаю, позаниматься на дорожке, посмотреть в окно, послушать музыку или почитать.

Как это важно все-таки! И как мне этого давно не хватало. 2023 год весь был какой-то суетной, с апреля по октябрь особенно. И я с честью все прошел. Теперь важно переключиться на спокойный режим и найти баланс в новом положении. И я уже практически это сделал.

Зимнее

 
А я носил цветы тебе,
А я писал стихи тебе,
А я стоял под окнами в мороз.
Я ничего не говорю, но я замерз!

А если будет все равно
Я брошу кирпичом в твое окно,
Чтоб ты меня услышала
И может быть нашла.

Изо всех других одна лишь ты меня поймешь,
Когда найдешь, когда найдешь.

Ты солнышко, ты солнышко, мое солнышко.
Мое зимнее солнышко.
Ты солнышко, ты солнышко, мое солнышко.
Согрей лучиками и…
 

26 окт 2023

Моя жизнь разделяется циклами по 13 лет. В 13 лет я начал пить, в 26 закончил, к 30 обзавелся семьей, а в 39 ступил на порог нового этапа. И этот новый опыт сложно описать словами. Если попробовать, то можно сойти за сумасшедшего. Да здесь и не нужно много слов. Просто я кое-что увидел, кое-что сделал и кое-что понял.

Вселенная ответила на мои вопросы и теперь впереди новый цикл. Это будут 13 лет творчества. Уже есть план на вторую книгу и готов синопсис третьей. Я буду продолжать историю Никиты в новом измерении.

Что еще? Пока не могу сказать. Точно будет сборник стихов, точно будет переиздание первой книги, точно продолжу делать стримы и монтировать клипы. Со всем остальным полная свобода выбора. А еще буду жить и кайфовать с новым знанием внутри. Спасибо за чудесные 39 лет. Двигаемся дальше!

Что

 
Я уходил легко – на запах,
На мягких лапах.
Шелком затянули вены в трубы мы —
Обычный вечер, обычный дом.

Свет из окна осветил твое плечо, ты просишь отпустить тебя мне.
Ну и делать мне с тобою что?
В этой самой маленькой квартире,
Самой маленькой квартире в целом мире?

Когда туман растаял и провыла луна,
Когда со смены не вернулась молодая жена…
Вода отравится, погаснет свет, утихнет звук.
К тебе я больше не вернусь – такой теперь я друг.

Ты знаешь, что невозможно
Отпустить и простить
Тебя из самой маленькой квартиры,
Самой маленькой квартиры в этом мире.

Настанут времена почище,
Настанут времена почище, слышишь.
Настанут времена почище,
Уходим, уходим, уходим.
 

29 окт в 6:17

О творчестве. Я импульсивный. Очень. И этим сильно отличаюсь от многих коллег по музыкальному или поэтическому цеху. Да и по писательскому тоже. Часто замечаю прагматичное отношение к творчеству, когда берутся стандартные темы, размеры и техники и создается типовое или эталонное произведение. Недавно, например я с удивлением обнаружил, что гармоний в мире музыки не так уж и много.

Для меня же творчество – это всегда импульс. Приходит момент, я беру гитару или компьютер и делаю. Так на последние несколько песен я даже не помню аккордов. Сделал, записал, выложил и забыл. По этой же причине у меня долго не шла книга – не было объединяющий идеи, не было импульса. 15 лет не было. А потом импульс пришел и за полгода стала книга. Сейчас, кстати, пришел мощный импульс на продолжение, так что начинаю работу.

Но вот эта земная, прагматическая часть – она всегда от меня ускользает. Участие в конкурсах, общение с издательствами и лейблами, пиар и реклама, монетизация и это все долгое время были от меня так же далеки, как Луна от Земли. И если какие-то попытки в эту сторону и делались, то обычно не те и не там.

Потому, что очень сложно соединить творческий порыв вдохновения и продажу себя миру. Долгое время я искал точку баланса в этом вопросе и находить начал только последние месяцы, начав с большого гива по всем направлениям. Просто систематизировал, упаковал и отдал миру все, что было на этот момент. Мир в ответ дал мощный фидбек и стали ясны примерные пути дальнейшего творческого развития. Например, все материалы, которые я выпустил, всегда доступны бесплатно.

Платный вариант идет в двух случаях: конкретные инфопродукты (курс) либо вариант доната в качестве добровольного пожертвования для автора. В ближайшее время переделаю сайт и на нем можно будет купить мои книги с автографом, а также оформить подписку, например. Сейчас допиливаю этот инструмент.

Но я отвлекся. По причине вот этой импульсной методики создания произведений меня всегда удивлял прагматичный подход ремесленников от творчества. И по сей день я не понимаю, в чем кайф компиляции заученных приемов и техник для создания проходной вещи, о которой и говорить нечего? Сколько книг, стихов и песен смыла в небытие пена дней представить сложно.

Я не осуждаю таких мастеров, нет. Я просто не чувствую кайфа в таком подходе. Это словно сублимация творчества, а чаще просто бизнес и конъюнктура. Как скульпторы, которые лепили бюсты Ленина в СССР. И такого «творчества» вокруг столько, что мне с моим скромным и вечным произведением встать некуда. Приходится работать для вечности. Впрочем, не самый плохой вариант. Эй, вечность, как меня слышно?! Скоро вторая часть книги, жди!

Не узнала blues

 
Когда я уходил на небе было все в порядке —
Луна осветила, облака висели как попало.
Ты говорила, что теперь меня ты не забудешь,
Но, на самом деле, ты ведь меня так и не узнала.

Казалось бы, какое это все имеет отношение,
К формуле квадрата и площади сечения?

И город еще спал, но мне надо было ехать.
Мне надо было идти бежать, покуда ты не разгадала
То, то, того, что на самом деле,
На самом деле ты ведь меня так и не узнала.

Казалось бы, какое здесь отношение,
К бракосочетанию и принятию решений, да.

И черная машина с номерными знаками,
С номером такси на борту,
Отвезет меня в сторону аэропорта,
А дальше… Ну, может быть, в Воркуту.

И где-то там ты даже не осознала того,
Что так меня, так и не узнала.

И может быть, ты знаешь, это будет лучше
Для наших друзей и подруг.
Ты меня запомнишь таким, как ты узнала,
Я тебя запомню, как одну из подруг.

Казалось бы, какое это имеет отношение,
К блюзу, музыкантам и принятию решений?
 

29 окт 2023

Даже не хвастаюсь, ибо особо нечем. Просто делюсь радостью: купил весло для начинающих гитаристов, так как надоело уже месяц себя истязать вкусными картинками. К веслу прилагается множество увлекательных занятий, в виде замены электроники, экранирования, отстройки бриджа и отыгрывания гамм и пентатоник, протяжек и прочих радостей. Короче, это не ты имеешь гитару, это гитара имеет тебя. Или «купили Fabio, теперь с ним Ebabio». И если вы думаете, что это меня огорчает, то вы плохо меня знаете.

One more blues

 
Нет, я не хочу в телевизор,
Не хочу собирать Лужники.
Я надеваю шляпу,
Я поправляю очки

Ведь нет ничего на свете важнее,
Чем ничего не хотеть.
И даже через тысячу лет
Я буду об этом петь.

Пусть ветер треплет
Полы моего плаща.
Я продолжаю движение,
Покуда кровь моя горяча.

Сегодня я пою вам
Классический питерский блюз,
А завтра меня не станет,
Но я не тороплюсь.

Ведь нет ничего важнее,
Чем ничего не хотеть.
И даже через тысячу лет
Я буду об этом петь.

Пусть ветер треплет волосы
И полы моего плаща —
Я продолжаю движение
И кровь моя горяча.

Ты можешь меня не слышать,
Ты можешь меня не знать,
Тебе никогда могут
Про меня не рассказать.

Но главное, что имеет значение —
Это ничего не хотеть.
И даже через тысячу лет
Стоит об этом петь.

Покуда ветер треплет полы
Моего плаща
Я продолжаю движение,
Ведь кровь моя горяча.
 

3 ноя 2023

«В синем небе летят самолеты и один из них самый красивый, потому что на нем ты летишь ко мне». КИНО. Предстоит долгий путь на малую Родину. Я еще не писал здесь, не было времени – на странице группы КИНО был конкурс с раздачей билетов. Условием было написать, почему именно тебе должны достаться билеты. Я и написал.

Правду написал, что отец у меня в тех краях похоронен. А я не то, что живым его не видел, но даже на могиле не был никогда. И если дадут мне билеты на концерт в Мурманске или Петрозаводске, то обязательно приеду и к отцу, и на концерт.

Билеты дали, а слово надо держать. Поэтому я начал собираться в дорогу. Купил билеты, там интересно получается, поселок или как это правильно называется Чупа – он еще в восьми часах от Мурманска на поезде. Почти как от Питера до Москвы. Такие у нас на Севере расстояния.

Один день мы с дочкой будем лететь на самолетах – сначала до Питера, потом до Мурманска, а второй день ехать на поезде до Чупы. А потом также обратно. Настоящее путешествие. Билеты взял, гостиницы забронировал, с родственниками на месте договорился, осталось только собрать сумку и в путь.

Это будет мистическое путешествие, я уверен. Побывать там, где родился и прожил три месяца, встретиться с отцом, пусть и мертвым, и сходить на концерт Виктора Цоя, пусть и мертвого. С точки зрения вечности жизнь и смерть это просто разные состояния одного и того же объекта.

В 90-е годы XX века я мечтал встретиться с отцом и жалел, что был слишком маленький, когда разбился Цой, и что теперь я не смогу сходить на его концерт. А потом умер отец и я понял, что его я живым тоже не увижу. Такое было время, люди умирали молодыми. И вот теперь я наконец смогу встретиться с ними обоими. Чем ближе отъезд, тем больше я понимаю, насколько это важно. А отъезд уже очень близко. Пришло время собирать разбросанные камни. Спасибо группе КИНО за эту возможность.

Тебе досталась звезда!

 
Поздравляю, ты меня нашла. Храни меня в сухом и темном месте.
Инструкцию выкинь, она тебе не нужна. Мы разберемся, что делать на месте.
Не говори подружкам – пусть это будет наш с тобой секрет.
Не говори никому, кто может нам помешать.
Зависть это страшное чувство, но открою тебе один секрет —
Меня должно на всех хватать: тебе досталась звезда.
 

6 ноя 2023

Не смотрю новости примерно с начала лета. Главное, что могу сказать: они там без меня отлично справляются. Долетает ошметками. За три месяца долетело две новости: что-то про Израиль и Сектор Газа, что-то про Шойгу и 2025 год. Все. Причем и то, и другое прилетело из шортов Ютуба, а то и об этом бы не узнал.

Иногда тянет по привычке открыть ленты. Иногда даже открываю. Но ничего не оставляет след в сознании. Я вне повестки. И это прекрасно. В конце-концов, кто все эти люди и почему мне должно это быть интересно? Зато увеличилась продуктивность. Много работаю, занимаюсь спортом, делаю много творческих проектов, провожу время с семьей и кайфую.

Вижу в своем городе новые дома, новые стройки, новые дороги и новые детские площадки. Вижу хорошие фрукты в эконом-магазинах, вижу заказы и обороты в своем сегменте. Вижу, что все хорошо. А что там в новостях я не вижу и смотреть не собираюсь. Отличное состояние, чего и вам желаю.

Нарисую Тебе

 
На город опускается ночь.
Бежишь естественной комнаты прочь,
Чтобы гулять и танцевать,
Чтобы искать.

Я нарисую тебе
Одиннадцать цифр на тонком листке,
Чтобы ты знала, где меня искать.
Чтобы ты не смогла меня потерять.

А завтра снова наступит ночь
И мы умчимся из дома прочь.
И может нам повезет?
Ведь тот, кто ищет, всегда найдет.
 

7 ноя 2023

«Шухов бэнд» начал репетиции ранней весной, а распался под конец 2010 года. Это была моя третья и последняя попытка собрать коллектив и начать выступать. Раньше я говорил, что напишу книгу и в ней расскажу, как все было. Но книга уже написана, а в ней про это ничего нет. Хотя в ней про многое ничего нет. Но про «Шухов бэнд» ничего не будет даже во второй части.

Могу лишь сказать – я сам во многом виноват в том, что случилось. Это был сложный период в моей жизни. О многих своих поступках из той поры я жалею, во многом раскаиваюсь. Пожалуй, то время было пиком моих алкогольно-развратных безумств. Уже очень скоро, после декабрьского концерта в клубе «Скорпион», который отметится не строящим басом и некой Люсей Мармеладовой, вылезшей после нас на сцену и начавшей петь песни про всякую непотребщину, я встал на путь исправления.

А уже через год я отмечал первый месяц трезвости. Но в тот момент были весьма темные времена, несмотря на ярких и позитивных людей вокруг. Я жалею и об этом проекте, и о «Красном Кресте», и об А11. Все они могли взлететь, если бы я меньше пил и больше пел и играл. Но все уже случилось так, как случилось. С другой стороны, если верить книге «Максим и Федор»: «Чтобы творение осталось в вечности, не нужно доводить его до конца», – а значит все эти проекты уже остались в вечности.

Сегодня утром

 
Клубные места, общие слова, от всего уже устала ты.
Не сходи с ума, кругом голова, для чего пришла уже знаешь ты.
Он тебя найдет, он закроет счет, вызовет такси и увезет.
Знаешь наперед, что произойдет, только это все уже как-будто…

Говорила так, как-будто знала, что случится утром.
Где ты будешь завтра утром? Все ты знала, все ты знала.
Говорила так, хотя ты знала, что случится утром.
Где ты будешь завтра утром. Все.

За окном туман, серые дома,
Кофе на столе, кругом голова.
Что хотела? Как глупо.
И в такси домой, мир вокруг чужой
Очень-очень, очень-очень.

Лишь в своих мечтах будешь ты такой,
Как ночью, как ночью.
 

7 ноя 2023

Вчера налимонил свою деточку – реплику Лес Пола от Фабио. Интересные ощущения, никогда раньше не делал массаж гитаре. Но в целом очень кайфанул. А самое забавное, что спустя полчаса масло полностью впиталось в гриф и результаты моего труда перестали быть хоть сколько-нибудь заметны.

Для следующего раза хочу докупить набором: очиститель ладов, лимонное масло для грифа и полироль для корпуса. И струны новые, ага. И графитовый спрей для экранировки.

Вообще, планов много на нее. Я и датчики буду менять, и провода, и крутилки, и разъемы – все, что только можно. А еще я посматриваю на колки с фиксаторами. Короче, превращаюсь в гитародрочера, судя по всему. Не самое страшное из того, что может случиться с человеком.

COVID-BLUES

 
Целый день ты дома – никуда нельзя выходить.
Главное только запретили и сразу так захотелось ходить.
Выбрасываешь мусор, чтобы пойти погулять —
Никогда такого не было, и вот опять.

Котлеты готовишь из гречки, а хочешь не есть, а блевать.
По улицам бродит вирус, твою мать.
Ленты полные сообщений, что не все останутся жить.
Решил написать всем своим бывшим – просто поговорить.
 

10 ноя 2023

Дороги, которые мы выбираем. В нулевых я работал в оружейном отделе «Центрального Оружейного Магазина» на Невском, который находился там с XIX века, пережил две войны, революцию, девяностые… Но не выдержал кризис 2008 года. Был и такой кризис, ага. Так вот, через какое-то время до меня дошло, что я торгую смертью – пистолеты, ножи, дробовики, карабины, патроны, пули, шокеры и прочие орудия убийств и пыток.

И вроде я сам ничего не делал, но от этого чувства было не отделаться. Каждый раз заполняя лицензию на очередное оружие, я спрашивал себя: кого из него будут убивать? А сейчас я веду корпоративный канал, где выходят статьи о работниках крупного холдинга. И так здорово видеть в комментариях теплые слова от коллег специалиста и понимать, что для него это звездный час и повод для радости. Еще бы – сотрудников десять тысяч, а написали про него! И я вам так скажу, что это намного приятнее, чем выписывать коробку патронов для карабина.

Черноводье (Black water)

 
Идя друг за другом, глядя по сторонам,
Передвигаясь след в след
Наша команда успешных ребят
Успела уже повидать весь свет.

Ветер подует, погаснет свеча —
Еще одного с нами рядом нет.
Сомкнули ряды и идем не спеша,
Передвигаясь след в след.

Нас на планете сложно найти,
Невозможно забыть, легко потерять.
И невозможно нас сбить с пути —
Нам все равно, кого убивать.

Казалось бы все.
Но опять повезло,
Опять повезло,
Опять повезло.
 

14 ноя 2023

Знаете выражение «группа одной песни»? А я вот, что для себя понял: бывают еще писатели одной книги и поэты одного стихотворения. Но главное вот в чем: каждым актом творчества создатель посылает в мир сигнал. Это разновидность невербального общения на тонком энергетическом плане. И твои слушатели или читатели остаются с тобой навсегда. Сейчас, например я очень хочу перечитать Мураками, про которого никто уже не помнит, но про него помню я. В свое время мы с ним хорошо пообщались и я хочу повторить этот разговор. Надеюсь, что мои песни и книги, а также стихи, тоже станут для кого-нибудь отличным собеседником. Ведь именно ради этого все и затевалось.

Жене

 
Ты сейчас на другом конце города – это только слова.
Ну а мне без тебя очень холодно и болит голова.
Все не так, ничего интересного и никак не уснуть.
Небо густо свисает над городом, ну а мне не вздохнуть.

Может быть, ты скоро придешь ко мне?
Может быть… закончится или нет?
Может быть, осталось еще чуть-чуть?
Я хочу знать ответ, я хочу знать ответ!

Поправляйся скорее, пожалуйста. Приходи в себя.
Я расправлюсь с работой чертовой, Я увижу тебя.

Мне не хватает твоего тепла.
 

15 ноя 2023

Понял вот что: для будущих поколений то, что мы постим сейчас, будет особенно ценным. Это как первые книги и первые писатели по сравнению с писателями XX века, когда книга перестала быть сакральной. Пока в рунете не так уж много творцов и каждого можно изучить. Через 10-20-30 лет все заполонят нейросети и все что угодно еще. Словом, новая информация потеряет свою ценность. Она и сейчас обесценивается очень быстро, но на горизонте событий каждый наш пост, если он осмысленный, а не про котиков, будет важен.

Осенний мотив

 
Медленно падают листья, как будто осколки. Остатки тепла уже не спасти.
Замерло все в ожидании первого снега. Если что сделал не так, то ты уж прости.
Покроет зима белым саваном
Все, что так дорого было нам.

Ты уже чувствуешь, как замерзают ладони и вместо росы все скованы льдом.
Замер, потом задрожал и растаял в тумане, когда-то давно знакомый твой дом.
Ждут тебя новые города.
Только попробуй скажи, когда.

Когда ты устанешь и будет казаться, что сбился с пути —
Не забывай, зачем ты начал идти.
Там на востоке все еще светит звезда.
То, что ты начал, ты сможешь закончить тогда, когда…

Заваришь горячий чай
И скажешь сомнением прощай.
Ждут тебя новые города,
Только попробуй скажи, когда.
 

16 ноя 2023

«Если любишь – отпусти. Твое к тебе вернется», – есть такое выражение. Мое ко мне начинает прорастать сквозь пространство и время. В сорок лет жизнь только начинается, теперь я это точно знаю.

Держу в руках плетеный экранированный шнур для электрогитары и знаю. Есть понимание, что и как я буду делать дальше в плане музыки. И есть воспоминания, что я делал в плане музыки пару десятилетий назад. Мы взрослеем и стареем, но некоторые вещи почти не меняются. Например плетеные шнуры для электрогитар. Это история маленького человека в большом и сложном мире. Человека, которому есть, чем заняться.

«Десять Майков из десяти», цикл стихов.

20 ноя 2023

Мир в глазах смотрящего. За последние годы я понял одно – все определяет вопрос отношения. Сами по себе события обычно являются объективными. А вот то, как человек к ним относится, и определяет его стиль жизни. Любую новость можно воспринимать как вызов, повод посмеяться или позлиться, как хорошее событие или просто очередную смену устоявшегося уклада.

Секрет в том, чтобы не обращать слишком много внимания на происходящее вокруг и помнить, что главная жизнь и главные перемены внутри нас. Там настоящая работа и настоящие победы, которые зависят только от нас.

А все, что снаружи – шелуха не стоящая времени. Ни секунды. Ни мига. Ничего. Зажмурь глаза, заткни уши, закрой рот и дыши. Сосчитай до тридцати. Задержи дыхание. Слышишь? Это твое сердце говорит тебе, что оно хочет на самом деле. Слушай только этот голос, все остальное лишь сбивает с дороги. Слушай, и обретешь покой и истину.

1. Мир милых вещей

 
Я люблю пить эспрессо с утра,
Заедая его горячим тостом.
Затем я иду на балкон и раскуриваю трубку,
Попутно читая новости на смартфоне.

Мир милых вещей.

Покурив я открываю ноутбук и приступаю к работе.
Пишу и читаю всякую чушь в течение дня.
Иногда регулируя яркость люстры с помощью пульта.
В сущности нужно совсем немного, чтобы сделать меня счастливым.

Мир милых вещей.

Потом я отправляюсь пешком через парк, чтобы забрать ребенка из школы.
И слушаю Майка через наушники с костной проводимостью.
У меня в кармане лежит свето-шумовой газовый пистолет.
У меня в кармане лежат паспорт и военный билет.

Мир милых вещей.

Возвращаясь домой мы заходим в торговый центр,
Там мой сын с удовольствием играет на автоматах.
Он катается на машинках и достает игрушки манипулятором.
Он просит купить мороженое и я покупаю мороженое.

Мир милых вещей.

И я уверен, что если однажды получу повестку,
То смогу узнать и увидеть немного больше.
Я уже умею разбирать автомат,
Но теперь бы хотел научиться управлять боевой машиной десанта.

Мир милых вещей.
 

2. Постмодерн

 
Однажды ночью я понял, что сплю. Мир вокруг стал иным —
Заиграл необычными красками и словно ожил после долгой зимы.

Только все это я уже где-то встречал.

Я пошел босиком на кухню, чтобы выпить воды. Не включая свет сходил в туалет и подошел к окну.
За окном был все тот же Автозаводский район и я понял, что сегодня уже не усну.

Ведь все это я определенно уже где-то встречал.

Постепенно вставало солнце и уходила луна. Люди шли на работу, дети в школу, пенсионеры в собес.
Я все также стоял у окна, но уже с чашкой кофе в руках. И понимал, что теперь мне совсем не до сна.

Скорее я начинаю испытывать неожиданный страх. Потому, что я точно все это уже где-то встречал.

И я почти довел себя до истощения в течение дня, я ходил из угла в угол квартиры и кусал рукава,
Но под вечер я понял, что все вокруг меня ерунда и от этого как-то сразу успокоилась голова.

Ведь все вокруг было точно таким как всегда.

Приближалась ночь. Я сходил в магазин за вторичным вином, вторичной рыбой и пачкой вторичных сигарет.
Вернувшись домой я включил вторичный телевизор и открыл в телефоне вторичный интернет.

И внезапно понял, что я все еще сплю.
 

3. Хомо сапиенс (песня разумного человека)

 
Я не верю в богов, я не верю в чертей, я не верю политикам и королям.
Я не верю, что однополые пары могут воспитывать детей. Я не верю в магию и не верю снам.
Я разумный человек.

Я не верю в правых и виноватых, я не верю в слова обычных людей,
Не верю в истину в последней инстанции, в слепость правосудия и эффективность средств от клещей.
Я разумный человек.

Я не верю в то, что однажды все кончится, что лучшие ждут нас на небесах,
Что есть лекарство от спида или одиночества, что нас всех уничтожит ракетный удар.
Я разумный человек.

Я не верю в прогнозы погоды, словам торговых агентов и проституток,
Советским писателям-фантастам и даже этикетке на портвейне.
Я разумный человек. Я не стал бы верить себе.

Я не верю пророкам и предсказателям, тем, кто говорит, что он точно прав,
Улыбке ребенка и слезам его матери, дружеским клятвам и обещаниям сделать завтра, видеороликам и социальным сетям.
Я разумный человек – я не верю даже себе.

И если небеса расползутся однажды, и в свете лучей на землю ступит Господь,
И скажет, что принес нам мир и счастливую жизнь – я не поверю ему и стану искать лески, которые его держат.
Все потому, что я разумный человек – хомо сапиенс.
 

4. Гонка вооружений

 
Ты купил себе кастет, я купил себе биту.
Ты купил пистолет, я купил копье.
Ты нанял охрану, чтобы не быть убитым.
Я поставил всех граждан страны под ружье.

Ты вступил в военный альянс и завез зенитки.
Мои заводы сутками делают танки и средства РЭБ.
Теперь в твоем доме мобилизация и окна разбиты,
А у меня военное положение и электричества нет.

Генералы, аналитики, военные эксперты,
Журналисты, конструкторы, промышленные производства,
Экономики стран, правительства и лоббисты
Потеряли покой.

Они целыми днями производят ракеты,
Военные спутники и био-оружие,
Системы наведения и самолеты,
Дронов-камикадзе и кокс для нужд администрации.

Я уже не знаю, как остановить наше затянувшееся противостояние и объяснить этим прекрасным семейным людям,
Профессионалам с многолетним опытом и высшим образованием,
Что мы не это имели в виду покупая кастет и биту,
Что мы не это имели в виду.

Маховик войны раскручен так сильно, что буквально вот-вот отправит нас всех в открытый Космос.
По ночам я проверяю срок годности пороха, а ты чистишь АК и следишь за моим окном.
Но целые отрасли останутся без работы, если мы перестанем искать новые способы убить друг друга.
Поэтому на новый год я подарю тебе конверт с лихорадкой Эбола и сибирской язвой, а от тебя буду ждать гиперзвуковые ракеты дальнего радиуса действия.
 

5. Опоздавший пионер

 
Археологи будущего найдут мои тихие мысли на стареньком сервере
И скажут, что я типичный представитель поколения восьмидесятых,
Который родился с опозданием лет на пятнадцать,
И потому не ходил на квартирники лично.

Не принимал посвящение в пионеры,
Не тискал комсомолок в щели за гаражами,
Не читал журнал «Ролинг-стоун» и не видел живьем Егора Летова,
Не стоял в очередях за вином в магазинах и не покупал себе джинсы у спекулянтов.

«Зато посмотрите», – скажут они друг другу, —
«Как он уверенно мог рассуждать по теме,
Словно он сам пожил в эпоху застоя и вдохновлялся речами про плюрализм и гласность,
Работая дворником в одном из питерских дворов-колодцев,
А по ночам ходил танцевать Буги-Вуги».

Да и что я могу сказать, если главное спето, понято, выпито, сказано в восьмидесятые.
Если смелые песни поэтов нового времени навсегда застыли в позднем Союзе.
Ведь именно там остались лучшие люди, которые жили в эпоху до интернета.

А когда пропадет напряжение на питающем кабеле
И сервер с моими текстами снова станет железом,
Седой археолог еще долго будет смотреть невидящим взором
Туда, где навсегда осталась эпоха последних поэтов.
 

6. Капсула времени (послание жителям прошлого)

 
Где теперь те герои с сигаретой во рту, шестиструнной гитарой в руках и улыбкой богов?
Ушли в пески времени, оставив лишь кипу черно-белых фото, стопку магнитофонных альбомов и парочку книг.
Те, кому они пели, уже разложились на плесень и липовый мед, легли в сыру землю или нянчат внуков и лечат артрит.

Пронеслась метеором и упала в болото эпоха. Растворилась, покрылась тиной и уже не взовьется.
И я не говорю сейчас о том, что это может быть плохо. Только что мы будем делать, если кто-то из них на секунду вернется?
Посмотрит на нас, затянется табачным изделием «Космос», запьет сигаретный дым советским портвейном и улыбнется.
И станут цветными черно-белые фото, которые пожелтели от времени.
 

7. Капсула времени (послание жителям будущего)

 
Я боялся нарушить молчание и вызвать гнев мироздания
Своими стихами и залихватскими песнями.
Пока однажды не понял, что мирозданию не важно, чем я занят —
Оно в любом случае даст мне по голове.

Тогда я решил, что однажды покину мироздание.
И какая разница, раньше или позже.
Главное, что я оставлю тебе,
Житель прекрасного будущего.

Все так же страдающий от поноса, неразделенной любви и головной боли,
Чувства стыда и голода, потливости и сухости, жара и холода,
Непонимания и презрения, похмелья и предательства,
Страха и одиночества, обиды и отвращения.

Что я оставлю тебе после себя на этом аттракционе по имени жизнь?

Вино и женщин, друзей и музыку, прогулки по ночам и секс до утра,
Яркое синее небо, счастье приобретения, облегчение после болезни и любимое дело,
Амбиции и мурчащих котиков, новые игры, книги и фильмы, и главное – других людей.

Таких же, как ты.

Несчастных и счастливых, сильных и слабых, молодых и старых,
Чужих и близких, вожделенных и отвратительных, гениальных и просто талантливых.
Тех, кто сделает тебя счастливым. Тех, кто сделает тебя несчастным.
А еще путь длинною в вечность, который начинается прямо отсюда.
 

8. Бабушка-ассасин

 
Я шел ранним утром превозмогая усталость, чтобы забрать ребенка из школы.
Передвигался раненой мышью, тихо ступая по опадающим листьям.
И вдруг я услышал сзади шуршание – кто-то там двигался также не быстро, словно хотел догнать меня.
Словно хотел настигнуть внезапно, врасплох застать и обездвижить.
Кто ты такой? И что тебе нужно? Оставь мое бренное тело в покое.
Не видишь, мне плохо. С трудом нахожу я силы, чтобы двигаться дальше.

Но враг был коварен, меня он не слышал и грозно шуршал за спиною все ближе.
Что оставалось? Я рухнул на листья, валяющиеся вдоль дороги.
С трудом повернул глаза и увидел ужасную тень у себя за спиною,
С тележкой, нагруженной, видимо, маслом и сахаром стремительно двигалась бабушка диким галопом.

Так будь же ты проклята, старая шустрая бабушка!
Вовек мне из лужи теперь ни за что не подняться.
Как будто нельзя было выбрать другую дорогу,
По ней чтобы двигаться с маслом своим и со сахаром.

Все быстро случилось, раздумывать поздно и глупо,
И тщетно, и, собственно, нечем. Все стихло.
Валялись и падали листья.
И я вместе с ними неслышно упал и валялся.
 

9. Я люблю залезать в других людей (песенка следопыта)

 
Иногда я люблю залезать в других людей.
Раньше я лез во всех подряд.
Теперь стал более разборчивым.

Поэтому, даже если у тебя привлекательный зад,
Мне гораздо интереснее то,
О чем ты шепчешь во сне по ночам.

Я готов читать твои стихи,
Слушать твои песни и музыку,
Изучать письма и дневники, написанные тобой,

Говорить с твоими друзьями,
Чтобы лучше понять тебя и твои мотивы,
Истоки твоих поступков, отношений и слов.

Разобраться в том,
Чем ты живешь и чем дышишь.
И почему до сих пор не пустил себе пулю в висок.

Будь ты поэтом серебряного века,
Одним из писателей потерянного поколения
Или сотрудников газеты "Гудок".

Бардом, который загадочно выпал из окна
Или предателем, для которого мы все говно –
Я залезу к тебе под кожу.

Прочитаю мемуары твоих одноклассников.
Поговорю с твоими коллегами и родителями,
Изучу историческую обстановку в моменте и все, до чего смогу дотянуться.

Проведу собственное расследование и посмотрю на мир твоими глазами.
Просто потому, что иногда мне бывает совершенно нечем заняться.
Ведь в наше время вокруг столько шлака и так мало годных книг, песен и сериалов.
 

10. Раньше было лучше

 
Мы сидели и курили, слушали Майка, ты сказала: «Наливай!», а потом сказала: «Знаешь?
Раньше было лучше! А не то, что сейчас». И я сказал: «Ты права».
Долой равные права, центральное отопление, компьютеры с интернетом, бесконтактные платежи – раньше было лучше!

Синтетические наркотики, высоколегированные стали,
Нанотехнологии, самонаводящиеся ракеты,
Магнитно-резонансные томографы, три де принтеры,
Светодиоды и экшн камеры – раньше было лучше!

Электрические автомобили, мобильные телефоны,
Спутниковое телевидение, свечи от геморроя,
Пластиковые стеклопакеты,
Доставку продуктов и бесячие скутеры – раньше было лучше!

Мы сидели и курили, слушали Майка.
Ты сказала: «К черту это, я хочу вернуться в прошлое.
Туда, где было лучше». И я сказал тебе: «Да».
Ведь раньше было лучше. И я сказал тебе: «Поехали!».

За окном была суббота, в телевизоре Андропов,
В духовке грелось белое вино, для повышения градуса.
И я сказал тебе: «Вот теперь зашибись!».
А ты посмотрела на меня, поправила волосы и сказала:
«Конечно, зашибись! Но все же не так, как раньше. Ведь знаешь…

Раньше было лучше! Вот, теперь хорошо».
 

22 ноя 2023

«Силы ночи, силы дня – одинакова фигня», – так говорил один из героев серии книг про «Дозоры» Сергея Лукьяненко. Кстати, отличная книга. Но само утверждение в корне неверное. Силы света в подлунном мире практически никак не явлены. Чистый свет, как солнце, не имеет теней и не смешивается с темнотой, рождая оттенки. Также, как и чистая тьма представляет собой абсолютное и невыразимое ничто.

Тьма всегда внутри каждого объекта, а свет снаружи. И эти два полюса взаимоотталкивающие. При этом тьма материальна, а свет нематериален. Мы живем в мире тьмы, в материальном мире, подчиненном тьме. Свет сюда проникает, но лишь цепляет по поверхности.

Силы света здесь не имеют власти. Все, что может делать свет в материальном мире – светить. У тьмы же здесь гораздо больше возможностей. Внутри каждого из нас и у нас под ногами постоянно находится тьма. И свет туда не проникает. Мы все здесь темные. Очень редко кто и когда может изгнать из себя тьму и пустить внутрь свет. В таком случае он становится светлой частичкой в мире темноты.

Так что ни баланса, ни равновесия на этом уровне нет и быть не может. Как не может быть власти тьмы в мирах, состоящих из света. Из таких миров темноту просто не видно, ее там нет. Светлым в этом смысле повезло меньше. В подлунном мире они дети тьмы, прельщенные светом и обреченные всю жизнь светить в темноте, чтобы в конце концов погаснуть.

На материальном плане это означает невозможность победы света над тьмой, а добра над злом. Максимум, что может свет – осветить собой поверхность, усиливая контраст тьмы внутри нас. И это совсем не одинаковые силы. Но, все-таки, некий баланс соблюден. Свет изгоняет тьму. Даже самый маленький. Зажги свет внутри и не одолеет тебя тьма, но рассется, яко исчезает дым.

Полет

 
Я лечу над землей,
Надо мной, над тобой.
Далеко в облаках
Я держу на руках
Свою страсть к тебе,
Она есть во мне.

Далеко, там внизу
Ты ждешь, а я лечу.
Будет чай, будет ночь,
Я смогу всем помочь.
Этот день для тебя,
Но в нем буду и я, как всегда.

Ты поймешь – стоит ждать,
Стоит верить, стоит знать.
Все слова о любви –
От меня до тебя.
Пять шагов я дойду.
Принесу и дам тебе себя.

Пойми, всего пять минут,
И ты будешь здесь, а я буду тут.
Мы с тобой никуда не уйдем друг от друга.
Будет день и будет ночь,
И буду я, ты будешь дождь.
Снова ждать, а потом брать, а потом ждать.
 

24 ноя 2023

Покой внутри. Это главная история, которую стоит выучить и не забывать. Вокруг всегда будет что-то не так. Просто потому, что кроме нас есть еще другие люди, которым все время что-то надо или что-то не так. Можно сделать на своем месте все, что возможно, и надеяться на результат. И вполне вероятно его получить. Но это не значит, что можно расслабиться.

Полученный результат нужно поддерживать, защищать и растить. Верить в него даже тогда, когда весь мир против и никто не верит. Верить для себя и для той цели, которую видишь. Стремиться к этому. Сохранять бодрость духа даже в самые темные дни. И тогда не важно, каким будет результат и будет ли он в принципе.

Ведь жизнь состоит не из результатов, а из пути их достижения и сохранения. Жизнь – это ты прямо сейчас. Какой ты прямо сейчас? Спокоен и тверд, как просроченный пряник или уже забыл, зачем взял в руки книгу? Соберись, проснись, укрепись и сфокусируйся на цели. А путь обязательно возникнет под ногами, по-другому просто не бывает.

Балтика ждет весну

 
Пирс, море синего цвета.
Порт, волнорезы, сила ветра.
С ног сбивающая свобода!
Переизбыток чего? Кислорода!

Балтийское море насквозь прошибает брызгами.
Не важно близко стоишь или смотришь издали.
Оно останется после тебя.
Пробьет своей силой, прошьет не любя.

Но так хочется под волну,
А там тихо прижаться к морскому дну!
И северный ветер его замерзает,
Но море знает то, что не каждый знает.

И Балтика ждет весну. Еще, и еще одну…
 

25 ноя 2023

Искусство преображения. Когда мы видим кого-то впервые, мы воспринимаем его таким, как есть. Без предыстории. По сути мы все обнуляемся каждый раз при встрече с новыми людьми, которые не знали и не видели нас пять, десять или пятнадцать лет назад.

Люди всегда видят результат, но не замечают путь и исходную точку. Поэтому совершенно неважно, откуда начинать свое преображение – из какого места, возраста и положения. Приложив достаточно усилий и потратив достаточно времени можно получить искомый результат для себя, который для большинства людей станет вашей базовой позицией.

Например, научиться жонглировать можно за несколько месяцев, но для остальных людей вы будете «уметь жонглировать» словно сами по себе. Также с любым навыком и умением, будь то сценическое мастерство или инженерное дело. Тренировки, дисциплина и ежедневный труд смогут сделать кого угодно из любых базовых условий. Главное стать достаточно настойчивым и ясно видеть цель.

Стоит

 
Запустить попробуй сердце,
Что лежит в твоих ладонях.
Ты не думай, все не просто,
Но попробовать то стоит.

Пусть давно уже неправда,
Ты забыть попробуй это.
Посмотри, мы снова можем
Вместе быть.

И до рассвета гулять
После одиннадцати часов.
Мечтать,
Снять со своей души засов.

Ты вернуть попробуй лето
И прогнать попробуй осень.
Посмотри – все без ответа,
Что ты только не попросишь.

Будешь ждать, что все нормально,
И все кажется как будто
Замирает на минуту,
Замирает на секунду.
 

30 ноя 2023

Выйдешь, пойдешь налево, там будет одноэтажный дом, за ним трехэтажный, а за ним дом, в котором твой отец жил с твоей матерью. Вот так просто. Жду когда рассветет и выдвигаюсь.

Блюз дождя

 
Город в воде,
Ее потоки везде —
Грязные крыши,
Промокшие стены домов.

Люди идут,
Люди бегут,
Люди судьбу свою ищут
И не найдут.

Блюз дождя,
Блюз дождя.
Слышишь потоки воды?
Это я.

Капли дождя
Бьют по стеклу,
Кажется мне
Этот город пойдет ко дну.

Я утону, я утону,
Словно тяжелый
Булыжник
Пойду ко дну.

***

Двое меломанов мальчишек, старый кассетный магнитофон,
«Три семерки» из подвала, гитара с ввалившимся грифом.
Они сочиняют песню, они видят мир, которого нет,
Они классно проводят время и эта песня вернется спустя много лет.
 

30 ноя 2023

Поездка на могилу к отцу – это важный опыт и вот почему: кроме того, что это встреча с истоком, с прошлым и судьбой, это проект и проект успешный. Точнее еще один успешный проект. Сколько еще успешных проектов нужно, чтобы я поверил в себя?

Нисколько, этот последний. Я верю, что смогу все, что задумал. Мне хватит таланта, умений, сил и упорства, чтобы довести до успешного результата все, что я задумал. И еще одну книгу про это написать.

Потому, что я вот такой. Я это могу и я это делаю. Делал, делаю и буду делать. Точка сборки найдена, сейв произведен успешно, новые миссии загружены в планировщик. Приступаю к выполнению.

Боги любви

 
Давай погасим свет и будем просто лежать.
Намного тысяч лет нам будет, что рассказать.
Намного тысяч лет войдет в историю то,
Что будем делать мы, что не умеет никто.

Мы юные боги любви.

А утром будет день, а утром будут дела,
И мы забудем все, что натворили вчера.
Переработав день опять вернемся домой,
Опять погасим свет… Давай снимай свой…
 

3 дек 2023

Какой щас месяц, где число? Синяя дорожная сумочка – единственный мой канал связи с реальностью. На шестой день путешествия от постоянных переездов и перемещений я уже окончательно потерялся в пространстве.

Сегодня первое утро, когда я просыпаюсь не в гостях и мне не нужно срочно бежать или ехать на поезд. В планах поваляться в кровати еще пару часов до рассвета, потом сходить покушать местные деликатесы в ресторане и спокойно пойти на вечерний концерт.

Неделя была очень насыщенной на события и впечатления. Я уверен, что еще долго буду вспоминать эти дни и образы природы, людей и домов у себя в голове. Дом бабушки с дедушкой, дом отца с матерью – все это довольно важная часть меня, которая теперь встала на свое место. И пусть я не увидел северное сияние и не рассмотрел тундру из окна поезда, зато я успел сделать все остальное и оставить кусочек Карелии в своем сердце.

37 к бесконечности

 
Так уж вышло, что я не Майк Науменко, да и ты не Гребенщиков.
Но внутри у нас звучит та музыка, которая не знает оков.
Годы сменяют один другой, поколения уходят в утиль.
Но в этой музыке есть нечто такое, что больше, чем просто стиль.

Эти звуки прекрасны, как райские птицы, а гармонии пьянят как вино.
Закрывай глаза и возвращайся в то место, в котором тебя ждут давно.
И даже если в том, что я пел или делал, было что-то не так —
Умирая я точно останусь счастливым, даже если внутри меня брак.

Не стоит бояться ужасных знамений, в жизни все будет не так.
Главное – это найти в себе силы, не скатившись в какой-то пустяк.
Монахи вращают четки на пальцах, бармен разливает вино,
А может быть это ром с пепси-колой, о которых ты слышал давно.

И кто-то скатился с вершины к подножью, а кто-то сломал хребет.
И кто-то верил в волшебного бога, и видел сияющий свет.
А я просто хочу играть свои песни, для таких же фанатов как я.
Ведь на самом деле то, что мы вместе, означает, что мы семья.
 

3 дек 2023

Я разблокировал себе опцию дальних зимних путешествий. Раньше всегда старался ехать куда-то по теплу и налегке, но эта поездка показала, что и зимой можно путешествовать на большие расстояния, гулять на свежем воздухе и получать удовольствие. Так что я получил целый сезон для путешествий.

Песенка про невезение

 
По итогам каждого дня
В мире происходит фигня.
Если не случилось с тобой,
Значит у тебя выходной.

Это непреложный закон,
Древние писали о нем —
Дерьмо случается,
Жизнь продолжается.

Вроде бы все ништяк,
Но что-то здесь не так.
Чувствуешь попой ты —
Недолго уж до беды.

Значит твоя фигня
Уже в поисках тебя.
А вот уже нашла район
И звонит в домофон.

И в жару, и в мороз
Держи по ветру нос.
Никто не защищен,
Никто не исключен.

Только расслабился,
Решил, что избавился
Ты от своей фигни,
А на смену ей идут три.

Вот и снова фигня, фигня, фигня
Началась у тебя, тебя, тебя.
И веселая жизнь, жизнь, жизнь
У тебя впереди, держись, держись.
 

4 дек 2023

На подлете к дому возник вопрос: а зачем я вообще все время пишу в сеть о своей жизни? Из моих сверстников и знакомых этого не делает практически никто. А я пишу все больше по многолетней привычке – первый блог я начал вести в далеком 2004 году. Ну и работа такая, что все время пишу. Наверное, уже не могу остановиться.

Из интересных наблюдений: за счет интернета нет того ощущения, когда уехал и неделю никого не видишь. В любой момент нажал на кнопку и вот они все. Так и живем, ага.

Не хватает им

 
Моя холодная луна светит только мне
И мне хватает, и мне хватает.
Не хватает только тем, кто ходит по земле.
Им не хватает, им не хватает,
Им не хватает, все время не хватает.
Когда-нибудь за встречу
Я встречу, не переча.
Скажу про все, что знаю
И почему летаю я, летаю я.
 

16 дек 2023

Белой акации цветы эмиграции. Я вижу тех, кто уехал. Забавно у нас получается: в XXI веке расстояния и границы устраняются цифрой. В сторис Телеграм я смотрю на всех: кто-то во Вьетнаме меняет донги на рубли, кто-то на Бали бегает по пляжу, кто-то в Грузии сводит новые треки, а кто-то вовремя уехал в Англию и почти не постит.

Я пытаюсь понять, какой в этом смысл, и не понимаю. Неужели можно быть счастливым там? Почему образованные, состоявшиеся люди бросили все и сбежали из страны, как с тонущего корабля? Какое счастье хотели найти с той стороны границы?

История повторяется в виде фарса. Это уже не трагедия, а в самом деле глупость. И ведь никто не выгонял, не репрессировал и не закрывал границ. Как можно быть образованным и не знать, не понимать истории? В самом деле ум не значит мудрость.

А нам здесь хорошо. Освободилось много хороших мест, заработали поломанные тридцать лет назад социальные лифты, появилось больше воздуха и светлее как-то стало. Теперь четко видно где друг, а где враг.

Так легче жить, когда больше не удивляешься, что кто-то оскорбляет твои этнос, историю и страну. Потому, что знаешь, что он враг и хочет твоей смерти. Можно уже не рефлексировать и не искать в себе изъянов. Видно стало кто прав, а кто виноват.

И есть еще сторис у меня в Телеграме. Врать не стану, только от одного человека. Но этот один стоит всех тех, кто уехал. Он теперь вместо интернет-маркетинга занялся производством дронов-разведчиков и средств РЭБ. Он ездит в зону СВО и под огнем испытывает свои изделия, находит финансирование и наладил производство оборудования для ребят на передовой. У него мощная команда.

В его сторис нет пляжей и кафешек, гостиниц и вечеринок, зато там есть воля к Победе. Точно такая же, как есть во мне. Воля и уверенность, что мы и в этот раз победим. И хорошо бы теперь уж дойти до Ла-Манша и дальше на Запад. Чтобы придушить гадину раз и навсегда, выбить ей зубы, выдавить весь яд, завязать узлом и зашвырнуть в пучину морскую во Славу Божию.

И да, я здесь. И если будет нужно пойду на фронт. Потому, что я свой выбор сделал еще полтора года назад, покинув сети МЕТА (запрещена в России) и встав на учет в районном комиссариате. Еще три года назад, когда проголосовал в очередной раз за Путина, еще пятнадцать лет назад, когда московские педерасты (в медицинском клиническом смысле) звали выходить на митинги Навального, а я им отвечал что мне некогда, так как я работаю. Всегда.

Враг будет разбит! Победа будет за нами! Всем, кто уехал, желаю приятного квиза в ханойской кафешке, прекрасной пробежки с видом на оушен и отличного вечера с видом на Казбек из окна. Бог вам судья. Ну а у нас здесь продолжается Русский Мир, из которого вы сбежали. Пишите письма мелким почерком. Чао!

Главное, чтобы вставляло

 
Я заскочил сюда на минутку,
Чтобы спеть тебе песню,
Чтобы ты понял смысл жизни
И чтоб ответить на твои вопросы.

Зачем ты сделал татуировку?
Зачем ты написал книгу?
Зачем ты ходишь по пляжу?
Зачем ты снимаешь шорты?

Я еще недостаточно понял,
Я еще недостаточно видел,
Я еще недостаточно знаю,
Я хочу увидеть немного больше.

Вообще не важно, какие аккорды
И играть каким ритмом.
Главное, чтобы вставляло.
Главное, чтобы вставляло.
 

27 дек 2023

«Метанойя», – так по-гречески звучит слово «исповедь». Но значение слова немного глубже – это и признание греха, и раскаяние, и обет перед богом больше его не повторять.

«Иди и впредь не греши», – как сказано в Евангелии. Вчера я столкнулся с таким в реальной жизни. Написал отличный блюз про пиво с утра, про сладкую N, про портвейн и солнечные дни, а потом понял, что это не те ценности, которые я хочу прославлять. И удалил готовый текст.

Событие важное хотя бы потому, что я первый раз вот так удаляю свое произведение, даже никому не показав. И это прямое свидетельство, что произошла внутренняя перестройка сознания. Похоже, в плане музыки я действительно все сказал и покупка соло-гитары была весьма своевременна. Говорить нотами намного проще, в них каждый вкладывает собственные смыслы.

Обычный парень

 
Проснулся, как обычно. Оделся, как всегда.
И вроде все нормально, но что-то не так.
Выбрался из дома, опоздал на трамвай.
Вся жизнь по расписанию или выбирай.

Неделя до зарплаты, опять не сделал план
И просит сигарету твой карман.
А было бы отлично сейчас еще поспать
Или приехать на работу и начальство послать.

На разве это важно, когда она сама
Дала тебе свой номер – вот дела!
Обычный парень, такой как все.
Ты знаешь точно живешь зачем.
 

30 дек 2023

Западные ценности: деньги, власть и слава. Вот мерила успеха, которые нам прививали с детства. И я только недавно вообще начал задумываться о сообразности этой конструкции и примерять ее на себя. А ведь довольно важно понять, кто ты вне контекста навязанных ценностей, и что ты делаешь в своей жизни.

Разве может одна жизнь был важнее другой, даже если в одной жизни все указанное есть, а в другой нет? А могут ли деньги, слава или власть быть мерилом счастья? Являются ли они вообще хоть немного ценными? И если не они, то что является?

И я понял, что: «Да тихое и безмолвное житие поживем, во всяком благочестии и чистоте». Ценности русского человека: Бог, Родина, Честь, Совесть, Отчий дом, Семья и верные друзья. Когда это есть живется действительно чисто и спокойно.

Мир грохочет вокруг, появляются новые лица: правители, звезды, богачи. Встают из небытия и в небытие уходят целые империи. Вырастают новые поколения со своими кумирами миллионов и вся эта мирская круговерть никогда не заканчивается, как финансовая пирамида, поддерживаясь лишь интересом тех, кто на нее смотрит. Но она опасна! Можно всю свою жизнь провести глядя на эту бесконечною игру и так ничего и не понять.

Свою жизнь, свою. А ведь порой достаточно просто выключить интернет, телевизор и радио. Проспаться и выспаться. Выйти во двор и посмотреть вокруг. Осознать, что ты не там и тогда, а здесь и сейчас, что твой мир внутри тебя. И спросить себя: чего ты хочешь в этой жизни?

Для многих счастливых людей вопрос так не стоит, они от века живут свое тихое и безмолвное житие. Но для «волнующихся житейскую бурею» этот опыт может быть весьма полезен. Кто я? Где я? Что я здесь делаю и для чего? Отличные вопросы для субботнего утра, друзья. Попробуйте на них ответить.

Иди спи – блюз спокойной ночи

 
Ты придешь ко мне на мою новую кухню
В мою новую квартиру, в новом городе.
Выпьешь кофе из новой кофеварки, сыграешь на моей новой гитаре и
И расскажешь мне, как я плохо живу.

Ты удивишься тому, что я не пью водку,
Что не курю и что занимаюсь спортом,
Что ложусь спать до десяти вечера и не хожу на работу.
И расскажешь мне, как неправильно я живу.

Ты скажешь, что нельзя зарабатывать столько из дома,
Что нельзя писать тексты, если нет высшего образования,
Что стыдно выкладывать сырые песни на ютубе.
И расскажешь мне, как именно не так я живу.

Ты докуришь сигарету стоя на моем новом балконе,
Отругаешь вид на детскую площадку под моими окнами,
Скажешь, что не бывает таких долгих, счастливых и честных отношений.
И напоследок скажешь мне, что я чем-то не тем живу.

А я спущусь с тобой вместе до подъезда и дождусь машины,
Потом поднимусь к себе на этаж и закрою двери,
Вымою руки с мылом и проветрю квартиру.
И скажу: «как же хорошо, что я живу не с тобой!».
 

16 янв 2023

Ни капли в рот. Внезапно накрыло, что я не только в новый год ни одного шампана стаканского не выпил, но и вообще не помню, когда пил алкоголь последний раз. Сел вспоминать: прошлой зимой пил? А летом? Начисто не помню. Ну, наверное да. Зимой точно должен был, хотя бы на Рождество пропустить бокальчик. Вот летом вроде нет и весной тоже. А курил когда?

Братцы, это что ж такое делается? Это я теперь уж с прошлого года не пил и не курил? И главное оно как-то само происходит. Не то, чтобы я мужественно что-то преодолеваю или что-то кому-то хочу доказать. Неа. Просто не пью алкоголь, не курю сигареты и отлично себя чувствую. Удивительно.

И ведь не тянет совсем, и нет чувства, что меня чего-то лишили, а наоборот есть чувство, что я что-то приобрел полезное. Буду это в себе взращивать и вести наблюдение. А пока точно запишем, с гарантией, что помню: с октября 2023 года я гарантированно не пил алкоголя, это чтобы не соврать. Три месяца уже получается, вот это прекол.

Неспетый блюз

 
Неспетый блюз, тебя никто не услышит. Неспетый блюз, тебя никто не споет.
Ты не озвучен и останешься чистым как сердце мое.
Неспетый блюз, ты мог бы быть о дороге. Неспетый блюз, ты мог бы быть о любви.
Но ты беззвучен и останешься чистым как слово его.

Неспетый блюз, о сколько в этом печали. Неспетый блюз, и сколько в этом любви.
В неспетом блюзе все, что нам обещали – посмотри.
Неспетый блюз – в память о тех, кто не слышит. Неспетый блюз, в память о тех, кто молчит.
Неспетый блюз, напоминание всем нам о тех, кто забыт.

Неспетый блюз, длиной ты был в пять куплетов. И пять куплетов о тебе я спою.
Неспетый блюз ты стал проводником света в жизнь мою.
 

Послание 39-летнего меня новым поколениям

Кайфуйте, ребята! Вам достались отличные место и время. Совсем скоро уже, вашим детям и нашим внукам придется скитаться по пустошам в поисках вторсырья для переработки с целью получения драгоценных ресурсов. А вам досталась самая яркая жизнь на Земле, когда еще есть время повеселиться и не надо таскать воду с колодца и собирать кизяк, чтобы топить полевую печь.

Никогда ничего не бойтесь и живите радостно, но не забывайте и о Боге. Все остальное вы знаете сами. Постигайте эту жизнь – любите, ищите, мечтайте, дерзайте, прощайте и вообще живите так, чтобы потом ни о чем не жалеть. И чтобы было о чем писать песни, стихи и книги для будущих поколений.

Искренне ваш, N.

У Господа моего

 
У Господа моего
Нет в закромах серебра
И нет самих закромов,
А только одна любовь.

Смирение и покой,
Радость и тишина,
И сплошной добротой
Чаша его полна.

Дорога туда нелегка,
Поперек лежит древний змей
И искушает людей
Разной земной чепухой.

Золото и шелка,
Слава или власть —
Забирайте все в сласть,
А расплата будет потом.

И те, кто хочет на свет —
Господи проведи,
Господи соблюди,
Спаси и сохрани.

Не надо мне серебра,
Золота и шелка,
Не надо мне закромов,
А только Твоя любовь.

Радость и тишина,
Смирение и покой,
Счастьем и добротой
Чаша его полна.

Господи проведи,
Господи соблюди,
Спаси и сохрани
И в царстве своем помяни.
 

P.S. Николай Камелин: путь от музыки к музыке – большое интервью

Если ввести в поиск имя Николая Камелина, то по выдаче довольно сложно будет понять, что это за человек: здесь и материалы в федеральных СМИ, и афиши театров, и десятки сайтов с песнями, и даже одна художественная галерея. Так что же это за явление? Попробуем разобраться вместе.

Героя статьи сегодня может вспомнить несколько десятков человек в Питере – участники и гости музыкальной тусовки нулевых годов. А его песни давно разошлись по интернету. Крупный и внешне довольно грозный мужчина средних лет ничем не привлекающий внимания, обычный отец российского семейства Николай принимает нас в домашнем кабинете и предлагает чаю:

Альфа и Омега: начало и конец

– Сначала давайте немного поговорим о том, почему я снова вернулся в музыку и что повлияло на это решение. Начать нужно сначала. Или с конца. В общем, с того, почему я принял решение закончить с музыкой. Решение закончить музыкальную карьеру я принял в 27 лет, в 2011 году, когда закрылся мой последний проект под названием «Шухов-band». Правда, еще какое-то время я продолжал петь для себя и небольшого круга знакомых.

Окончательное решение закончить с музыкой я принял в 2015 году. В марте 2014 года я еще играл на квартирном концерте у Дмитрия Спиридонова, своего давнего друга и партнера по занятиям музыкой. А уже в октябре я познакомился с будущей женой. В декабре 2014 года мы начали жить вместе, а в ноябре у меня появился первенец. Примерно летом 2015 года, когда жена была то ли на шестом, то ли на седьмом месяце, я оказался полностью погружен в заботы, связанные с бытом и построением нормальных условий, с обеспечением семьи.

В тот период я принял несколько важных решений, одно их которых заключалось в том, что если за 13 лет занятий музыкой я ничего не добился, то не стоит продолжать. Приняв такое решение я унес из дома гитару, которая была со мной на протяжении тех самых 13 лет, поставив таким образом жирную точку в своей музыкальной истории.

Новое слово в литературе

– Примерно в тот же период я начал пробовать силы в качестве писателя, делая ставку на коммерческие тексты для бизнеса, которые я писал для сайтов, рассылок рекламных статей и других бизнес-форматов. Надо сказать, что при работе с текстами мне удача сопутствовала намного сильнее, чем при работе с музыкой.

Если музыкой я занимался, вкладывая в нее все свободное время и силы и не получая никакой отдачи, что отчасти стало фундаментом моего решения о прекращении карьеры музыканта, то работа с текстом напротив – сразу начала приносить ощутимые и реально измеримые результаты. Уже за первый месяц я заработал на текстах шесть тысяч рублей, за второй десять, за третий пятнадцать и далее по нарастающей.

Как автор я постоянно развивался, находил более интересные и крупные проекты, учился, повышал качество текстов и поднимал стоимость работы, налаживал деловые связи, вырабатывал репутацию, то есть у меня получалась вполне себе конкретная карьера, пиком которой стал выход моей первой авторской книги «Прощай, Питер!» в 2022 году.

Эта книга была для меня неким подведением итогов первой половины жизни. Дописывал я ее уже в спешке, в январе-феврале 2022 года. В тот момент Россия выдвинула Америке ультиматум и обстановка в мире была достаточно нервозной, поэтому хотелось успеть закончить все до того, как что-то изменится окончательно и навсегда. В целом, мне это удалось.

Таким образом началась моя карьера некоммерческого писателя. Примерно 15 февраля я закончил писать, а что было дальше вы и сами знаете. Получается что к 2022 году я подошел как состоявшийся коммерческий автор, журналист, публицист и, в 2022 году, я получил право называться еще и писателем. К слову, право называться драматургом я получил на несколько лет раньше, когда написал пьесу «Царь – Кузнец», по которой в одном из питерских театров поставили спектакль.

На распутье

– И вот, книга вышла. Дело первой половины жизни оказалось завершено, а взаимного ядерного испепеления так и не произошло. Какое-то время я просто отдыхал и развлекался – снимался в кино, путешествовал, занимался спортом и даже сделал новую татуировку. Но скоро в жизни начинала ощущаться некая пустота. Ведь глобальная цель, к которой я шел много лет, оказалась достигнута.

Да, это был долгий и неторопливый путь, никто меня не подгонял и у меня была глобальная цель, которая надо мной довлела и я потихонечку к ней двигался. Но в 2022 году я эту глобальную цель закрыл и получилось, что никакой сверхзадачи больше нет.

Конечно в замыслах почти сразу появилась вторая часть книги. Но учитывая, что написать первую книгу я собирался примерно пятнадцать лет и главное, что хотел сказать, я сказал в первой книге, продолжение уже не воспринималось так фундаментально.

Был написан подробный план второй части, описаны сюжетные линии героев и на этом работа временно остановилась. Чувствовалось, что сосуд опустошен и нужно время для его наполнения.

И вот, доказав себе, что я состоявшийся автор, я оказался в неком вакууме и как-то потихонечку, само собой совпало, что я начал заниматься упорядочиванием и восстановлением старой странички в социальных сетях, которую заводил много-много лет назад – начал упорядочивать свое музыкальное наследие, разбирать архивы, переслушивать старые песни, словом, интересоваться этой темой.

Ретроспектива

– И чем больше я разбирал старые материалы и слушал старые записи, тем больше проникался атмосферой того времени и своим настроением в период работы над конкретными песнями.

Тогда, много лет назад, в первом приближении музыка стала для меня некой отдушиной и способом ухода от реальности. Оглядываясь в прошлое я понимаю, что был довольно сложным ребенком, с кучей проблем и комплексов, на которые накладывалась сложная ситуация внутри семьи. Отца у меня не было, мать была довольно своеобразным человеком, а дед вообще абсолютно выпадал из реальности и жил где-то в пятидесятых годах XX века.

Заниматься музыкой тогда было равносильно тому, как делать ремонт в доме с протекающей крышей – новые красивые обои постоянно отклеивались, новая мебель, ковры и техника портились, а мое глубокое погружение в мир рок-н-ролла, хоть и стало спасением для самых темных времен, не превратилось во что-то большее.

Тогда я не мог даже элементарно коммуницировать на социальном уровне с другими музыкантами и людьми. У меня были страх общества, страх людей и определенный набор комплексов. Все это очень сильно мешало. К тому же дело осложнялось моим пристрастием к алкоголю, что не способствовало адекватному восприятию реальности. В результате занятие музыкой заканчивалось какими-то нервными истощениями и конвульсивными выбросами творчества без конкретного плана и результата.

По сути, тогда я находился в некой замкнутой сфере, в мире собственных проблем, переживаний, комплексов, страхов, обид и блоков. В батискафе, из которого посылал сигналы во внешний мир. И даже когда удавалось выйти с кем-то на связь и установить контакт эта сфера оставалась непреодолимым барьером между мной и миром.

У меня постоянно возникали проблемы, как в построении приятельских отношений, так и на личном фронте, и в музыке. Слишком высоко было внутреннее напряжение, слишком много было внутренних проблем, чтобы не обращать на это внимание и беззаботно заниматься творчеством.

Время собирать камни

– Когда я стал слушать старые записи спустя много лет, то вдруг понял, что мое отношение к ним изменилось также, как изменилась мое восприятие мира. Те ограничители, которые раньше мешали мне самовыражаться, уже давно в прошлом, а накопленные опыт, знания и кругозор позволяют сделать вывод о том, что я пою как минимум не хуже, чем другие. А в некотором смысле даже лучше, хотя бы в рамках собственного восприятия.

Под впечатлением от разбора старых материалов в последний летний месяц 2022 года на меня снизошло вдохновение. В течение одной недели я просыпался практически каждую ночь в четыре утра и писал стихи. Эти стихи легли в основу программы «Десять Майков из десяти», которая сейчас готовится.

Финальной точкой стало погружение в мир рок-андеграунда Петербурга семидесятых-восьмидесятых годов XX века. Я начал читать мемуары участников событий тех лет, когда рок-музыка находилась на пике своего подпольного развития, оставаясь своеобразным явлением в закрытой, не капиталистической стране.

Главное, что меня поразило в тот момент – что большинство музыкантов и групп навсегда осталось в том периоде и мы о них никогда не узнаем. Те коллективы, которые дошли до нас, выбрали путь коммерциализации творчества и изменили свой подход и музыку, чтобы перевести то, что делали, на коммерческие рельсы.

А до середины восьмидесятых годов XX века значительное количество музыкантов занималось музыкой не чтобы зарабатывать деньги. Это были идейные люди, воины духа, которые с помощью музыки отстаивали свою позицию, выражали неприятие общества и боролись за значимые для них вопросы.

Ведь даже сам факт того, что человек в то время и в той стране выражал желание самостоятельно заниматься той музыкой, которой хочет – уже был вызовом обществу. И эти люди бросали свой вызов, жертвовали карьерой и социальным статусом, становились в оппозицию. Из нашего времени сложно понять, что тогда происходило. И я смог на основе великих духовных подвигов этих людей принять для себя окончательное решение о том, что продолжу заниматься музыкой.

В те времена люди занимались музыкой не ожидая получить какую-то награду, им просто нравилось это делать. И я подумал о том, что если мне нравится заниматься музыкой то, возможно, это уже является достаточным основанием для того, чтобы продолжать.

Вопросы популярности, коммерциализации и самореализации на этом поприще отошли куда-то на третий план. Тем более, что свои эгоистические амбиции я смог реализовать в качестве писателя. Написана первая часть книги, готовится к выходу вторая часть и сборник стихов. Вопрос самореализации меня беспокоит в меньшей степени, что позволяет отринуть побочные факторы и сосредоточиться на том, что я хочу спеть и сказать в своем музыкальном творчестве.

Творческие планы

– Осенью 2022 года я начал подготовку сразу нескольких программ, каждая из которых заслуживает отдельной концепции и подачи. Первая должна была стать чисто акустической, но сейчас уже кое-что начинает в ней изменяться – это «Десять Майков из десяти». Вторая программа – проект «КВИНТЭССЕНЦИЯ» и программа «ЭФИР», куда войдут самые интересные вещи из более чем ста песен, написанных мной с 2000 по 2011 год.

Дополнительно я веду работу по восстановлению самых ранних вещей, которые не сохранились в записи были наиболее чистыми, пронизанными творческой энергией и бескорыстным желанием раскрыться миру. Эти песни будут выходить в проекте «Феникс».

Старые песни на новый лад

– Если в какой-то момент для меня казалось наиболее важным сделать альбом и студийные записи, то сейчас я делаю ставку на живое общение с залом и хочу кайфануть от обмена энергиями, ощущения себя на сцене, возможности импровизировать и пробовать разные подачи материала. В 2022 году для меня главное – это петь на сцене.

Опыт построения собственного бизнеса, которым я занимаюсь 2018 года, позволяет подходить к вопросу организации творческого процесса технично и последовательно. Поэтому я жду быстрой реализации задуманного. Музыканты уже собираются и, скорее всего, весной 2023 мы начнем выступать.

Я не ожидаю прибыли или популярности. Более того, я считаю, что популярность может скорее мешать чем помогать, так как накладывает определенную ответственность и ограничивает свободу, которой я дорожу.

В новом прочтении музыка для меня стала определенной позицией, манифестом и делом жизни. Только на этот раз более продуманным и взвешенным. И, конечно же, это мое посвящение всем героям, безмолвно павшим на фронтах сражений с советской цензурой.

Надеюсь, что уже в самое ближайшее время смогу показать миру то, чего может достичь взрослый человек там, где не получилось у подростка.

Спасибо!

Послесловие

 
Изрекаю свою волю —
Чтоб отныне не быть горю.
Чтобы зло, под землей скрытое,
Оставалось в ней не отрытое.

Поворачиваю время,
Чтобы чистое встало племя
Из веков глубины тихой
И загнало бы в тень лихо.

Отмываю от крови руки,
Всем солдатам, что приняли муки
Против зла за свое поколение —
Постоять коль пришло время.

Освещаю собой землю
И одно говорю: верю!
Не в чертей и конец века —
Верю в нового человека!

Он придет молодой, тихий,
И сбежит от него лихо.
И Ярило его осветит,
И земля его лаской встретит.

Пусть же станет моя воля
И забудет про них горе,
Чтобы было на свете ясном
Людям жить и легко и красно.
 

Начало работы над сборником «Стихи песен» ноябрь 2023 года. Нижний Новгород. Работа кончена 14 января 2024 года. Нижний Новгород.

Подарок от автора: сценарий музыкального фильма

В качестве небольшой благодарности для тех, кто дочитал до конца, предлагаю к ознакомлению то, что у меня в работе сейчас: сценарий мюзикла/музыкального фильма/альбома.

Прямо сейчас я работаю над ним на своей домашней студии и надеюсь в течение года выпустить в свет свою первую студийную запись. А пока предлагаю вашему вниманию сюжет этого произведения.

***

Сцена первая

Звуки подъезжающего такси. Водитель:

– На Шевченко?

Герой:

– Да.

Хлопает дверь, машина трогается.

Звуки внутри движущейся машины.

Звуки смс-ки: Выходи завтра на работу, Сашка забухал.

Звуки печати текста.

Звук отправления сообщения: Не могу, я тоже забухал.

Звуки смс-ки: Не ври, ты только что сдал смену.

Звуки печати текста.

Звуки отправки сообщения: И мы оба знаем, что будет дальше. Пока, Марат.

Звук остановившийся машины.

Герой:

– Спасибо, всего доброго.

Водитель:

– И вам.

Звуки шагов по улице. Звук колокольчика у двери в небольшой магазинчик.

Герой:

– Привет! Мне как обычно.

Продавец:

– И как обычно в долг?

Герой:

– Ну ты же знаешь, что я рассчитаюсь.

Продавец:

– Моя доброта меня погубит.

Звуки стукающихся друг о друга стеклянных бутылок, шуршание пакетов.

Герой:

– До встречи!

Продавец:

– Пока!

Хлопает дверь в магазин.

Продавец:

– Женился бы ты, парень…

Сцена вторая

Звуки шагов по лестнице, звуки открывания замка. Хлопает дверь, становится слышно телевизор:

– Аномально холодный и по-настоящему зимний фронт принес в Петербург северный ветер. Рекордные для июня температуры будут сохраняться до конца недели.

Звуки раздевания, звук пакета с бутылками, поставленного на пол. Звук шагов, звук открываемой бутылки, звуки зажигалки, вздох, начинает звучать первая нота первой песни.

Спутник

 
Я замерзаю в этой квартире —
Окна заклеены тонкой бумагой.
Северный ветер гуляет по венам,
Мысли застыли в голове.
Вязкая жидкость, похоже на время,
Перетекает из угла в угол.
Я ощущаю себя в музее,
В музее сломанных восковых кукол.
Часы стоят и времени нет.
Вперед назад – одинаково.
Пройдет еще полтысячи лет,
Пока весна растопит лед.
С орбиты сошел еще один спутник.
 

Звонит телефон.

Герой:

– Да, Саш, привет! Ничего особенного. Бухаю, как обычно. Да, знаю, Марат мне писал. Нет, за тебя я не выйду, меня больше интересуют девушки. Ага. А ты что бухаешь? Поссорился с женой? Ну что же, у тебя хотя бы есть, с кем ссориться. Выгнала? Ну так приезжай ко мне, а то я тут совсем заскучал. Ну давай!

Герой:

– Что-то я и правда заскучал на этой неделе.

Земля прием

 
Еще один день прошел,
Как это будет просто.
Еще один новый шаг
И никакого роста.
Как будто капли минут
Часов потоки годы
И мимо, мимо идут,
Не происходит ничего.
Часы стоят на столе,
А в голове пусто.
И ничего вокруг нет —
Ни радости, ни грусти.
Кажется, еще один день
Будет уже лишним.
И как будто бы моя тень
Становится ненужной.
Эй, Земля, прием!
 

Сцена третья

Звонок в дверь,открывается дверь, входит Сашка:

– Привет, Николенька! Смотрю ты приободрился.

Звуки раздевания, шагов, открывания бутылок, наливания в стаканы, чирканье зажигалок, звон стаканов.

Герой:

– Да знаешь, надоело.

Саша:

– Что?

– Быть одному.

– Дружище, да ты просто не понимаешь своего счастья!

– Какое счастье, о чем ты? Мне двадцать пять лет и я до сих пор один! Мои одноклассницы уже детей нянчат, а я…

– И ты нянчи! Хочешь, хоть сейчас поехали ко мне, нянчить моего ребенка? Жена, правда, будет не очень рада, но не погонит же она нас из дому.

– Да я сам не знаю, чего я хочу…

One more blues

 
Нет, я не хочу в телевизор, не хочу собирать Лужники.
Я надеваю шляпу, я поправляю очки
Ведь нет ничего на свете важнее, чем ничего не хотеть.
И даже через тысячу лет я буду об этом петь.
Пусть ветер треплет полы моего плаща.
Я продолжаю движение, покуда кровь моя горяча.
Сегодня я пою вам классический питерский блюз,
А завтра меня не станет, но я не тороплюсь.
Ведь все нет ничего важнее, чем ничего не хотеть,
И даже через тысячу лет я буду об этом петь.
Пусть ветер треплет волосы и полы моего плаща —
Я продолжаю движение и кровь моя горяча.
Ты можешь меня не слышать, ты можешь меня не знать,
Тебе никогда могут про меня не рассказать
Но главное, что имеет значение – это ничего не хотеть.
И даже через тысячу лет стоит об этом петь.
Покуда ветер треплет полы моего плаща
Я продолжаю движение, ведь кровь моя горяча.
 

Саша:

– То ты хочешь, то не хочешь. А я скажу, что тебе нужно!

– Что?

– Во-первых выпить, а во-вторых не просто выпить, а на ход ноги!

– Мы куда-то идем?

– Идем, идем!

– Нянчить твоего ребенка?

– Ну почти. Надоело мне смотреть на твою кислую рожу. Тебе надо развеяться! Сменить обстановку! Завести новые связи! В конце-концов найти себе женщину!

– Как это?

– Я тебе сейчас покажу, как. Собирайся!

Сцена четвертая

Звуки толпы, звуки веселья, звуки кабака. Через толпу перекрикиваются герои.

Саша:

– Посмотри туда, какая красавица! Подойди к ней!

Герой:

– Я стесняюсь!

– Ты сюда стесняться приехал?! Девушка!…

Нарисую тебе

 
На город опускается ночь.
Бежишь естественной комнаты прочь,
Чтобы гулять и танцевать,
Чтобы искать.
Я нарисую тебе
Одиннадцать цифр на тонком листке,
Чтобы ты знала, где меня искать,
Чтобы ты не смогла меня потерять.
А завтра снова наступит ночь
И мы учимся из дома прочь,
И может нам повезет?
Ведь тот, кто ищет, всегда найдет.
 

Сцена пятая

Звук утренних новостей, звук шкварчащих яиц на сковороде, звонит телефон.

Герой:

– Да, Марат? Сам стоишь за прилавком? Мы офигели? Никакой премии? Да ладно, ладно, не кричи. Сейчас приеду, дай хоть позавтракать и умыться. И вообще…

Обычный парень

 
Проснулся, как обычно, оделся, как всегда.
И вроде все нормально, но что-то не так.
Выбрался из дома, опоздал на трамвай.
Вся жизнь по расписанию или выбирай.
Неделя до зарплаты, опять не сделал план
И просит сигарету твой карман.
А было бы отлично сейчас еще поспать
Или приехать на работу и начальство послать.
На разве это важно, когда она сама
Дала тебе свой номер – вот дела!
Обычный парень, такой как все.
Ты знаешь точно живешь зачем.
 

Звук шагов.

Женский голос:

– Доброе утро…

Герой:

– Доброе утро, малыш, да. Выспалась?

– Не помню, чтобы мы спали этой ночью. Спасибо.

– Тебе спасибо. Можешь остаться здесь. Знаешь, мне кажется, что я в тебя влюбился.

– Это нормально, мне тоже так кажется.

– А хочешь, я спою тебе песню?

– Давай.

Сердце-Солнце

 
Солнце восходит и заходит, дни разбиты на минуты.
Я теряю свое сердце, отдаю его кому-то.
Нет, я вовсе не теряю, отдаю в твои руки.
Выпусти мою душу, принимай на поруки.
Буду я всегда рядом, тенью, словом или делом.
Не смотри, что я мямлю, стану для тебя смелым.
До звезды проблемы мира, если рядом ты со мною.
Обниму твои плечи – слава Богу ты со мною!
Будь всегда со мной рядом, даже в ураган и стужу.
Я в ответ останусь верным, если хочешь, даже мужем.
Мой корвет нашел берег, в парусах играет ветер.
Я тебя возьму с собою, покажу все на свете.
 

Звонит телефон.

Герой:

– Да, Марат? Еду уже, еду. Не гони!

– Пока, солнышко! Ключи в прихожей, вернусь после восьми. Мой номер у тебя есть.

Удаляющиеся звуки шагов, герой напевает «Обычный парень»: Разве это важно, когда она сама…

– Пока!

Звук хлопающей двери.

Сцена шестая

Звуки улицы.

Саша:

– Да погоди ты, постой минутку с другом. Расскажи хоть, как это было!

– Это было прекрасно, удивительно, волшебно и незабываемо!

– Идем, проводишь меня до метро, поедим шавухи и расскажешь.

– Но она же ждет…

– Да если бы не я, вы бы даже не познакомились! Тоже мне, друг… Ну хочешь, я ей позвоню и тебя отпрошу на часок?

– Не надо, я сам.

– Алло, привет! Да, я тоже скучал. Думал о тебе весь день. Ага. Я скоро буду, только провожу Сашку на метро. Ага, того веселого толстячка. Давай, целую, до встречи.