Читать книгу: «Старый двор»

Она подходила медленно своей переваливающей с ноги на ногу медвежьей походкой, по-хулигански засунув руки в карманы красных штанов, приятно облегающих ее бедра. Клетчатая рубашка, под которой угадывалась упругая девичья грудь, только подчеркивала стройность ее фигуры, а верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая красивую шею.

Рядом с ней самостоятельно шел маленький мальчик трех лет, волоча за веревку громыхающую железную машинку.

Она шла, слегка опустив голову и всем своим видом показывая, что ее никто не интересует, и даже этот застенчивый папа с карими глазами, устроившийся под кронами молодых лип и украдкой наблюдающий за ней. Она уже давно заметила, что нравится ему, и это немного забавляло ее, но делала вид, что ничего не замечает; и всякий раз, приближаясь, исподтишка поглядывая в его сторону, хотела в очередной раз почувствовать, что ее действительно здесь ждут и рады ее присутствию. Убедившись в этом, она с приветливой улыбкой, вскинув свою белокурую голову и, одновременно, этот красивый подбородок, как бы подмигивая обоими глазами, приветствовала:

– Привет!

– Привет! – застенчиво отвечал Сергей.

Она остановилась, по-прежнему держа руки в карманах, и, слегка наклонив голову на бок, не сводя с него своих красивых глаз, спросила с улыбкой:

– Гуляете?

– Да, – ответил Сергей, с трудом оторвав от нее взгляд и посмотрев на песочницу, в которой сидела его дочь, делая куличики.

– Мы тоже, вон мой Прошка, – кивнула она, – к твоей Кате подходит.

Понимая, что ей нельзя долго задерживаться возле Сергея, еще раз заглянув в его смущенные глаза, по-доброму улыбнувшись, она направилась к сидевшим на лавочке девчонкам, давно наперебой звавшим ее к себе.

Она была славной компанейской девчонкой, любимицей двора, и нравилась буквально всем: бабушкам, с утра до вечера сидевшим в тени под липами; детям и особенно молодым папам, которые раскланивались в приветствии, когда она проходила мимо, и пытались завести с ней разговор. Ей как-то удавалось, держа дистанцию, быть приветливой со всеми, и даже с девчонками, которые тянулись к ней не хуже парней. Сергей был не исключение. И, гуляя во дворе с дочерью, он незаметно любовался этой восхитительной девушкой. Выходя во двор, он искал ее и, не находя, отводил свою дочурку к песочнице, а сам усаживался в ожидании под липы, в тени которых было удобно наблюдать за дочерью и за тем, что творилось во дворе. А дворы в то время были шумные, много было детворы: дети помладше играли в песочнице, делали куличики или буксовали на маленьких железных машинках; мальчики постарше гоняли мяч, играя в футбол в одни ворота, девочки прыгали в классики прямо на проезжей части двора, поскольку машин в ту пору было мало, да и жили тогда какой-то беззаботной жизнью, доверяя друг другу и будучи уверенными в завтрашнем дне. Все: и дети, и родители – были на виду, все друг про друга знали или почти все. Сергей знал о ней только то, что она замужем и имеет ребенка, и то, что она недавно окончила мединститут. И он чувствовал, что она этим очень гордится.

В летние будние дни, когда детворы во дворе было мало, поскольку многие уезжали к бабушкам или в пионерские лагеря, она позволяла Сергею чуть дольше задерживаться возле нее, четко выдерживая границы между сложившимися доверительными отношениями, тем самым не позволяя зарождаться беспочвенным слухам в фантастических умах бабушек, которым только дай повод. Иногда она с сыном (сознательно, как казалось Сергею) уходила гулять в лесополосу, находившуюся недалеко за железной дорогой, либо во двор пустующей школы. Он находил ее везде! Ходил за ней буквально по пятам, а находя, вдруг чувствовал ее строгий взгляд, который словно вопрошал: «Ты что, преследуешь меня?» В эту минуту Сергею становилось стыдно, и он, понимая, что его чувства к ней не являются тайной, начинал избегать с ней каких-либо встреч, иногда делая это демонстративно.

Проходило время, и вдруг они случайно встречались в неожиданном для них месте, и она как ни в чем не бывало, приветливо улыбаясь, заводила с ним ничего не значащий разговор. Сергей от волнения начинал теряться. Он вновь чувствовал исходящее от нее тепло. Ему было приятно, что перед ним опять она, ее очаровательная улыбка и этот красивый кивок головы; подмигивающий и какой-то немного заигрывающий взгляд, в котором читается, что она нисколько на него не сердится: и куда это он вдруг пропал со своей любимой дочкой? Все возвращалось на круги своя, дети вновь подолгу играли вместе. И как только Сергей, сам того не замечая, начинал чуть больше уделять ей внимание, она опять куда-то исчезала. И, как прежде, он отправлялся на ее поиски.

Так шло время, подрастали дети, и эти приятные для Сергея встречи случались все реже и реже, а вскоре Сергею с семьей пришлось переехать в другую часть города. И она на много лет выпала из его поля зрения. Нет, нельзя сказать, что он ее забыл. Он помнил о ней всегда! Иногда она ему снилась, и в эти дни он просыпался с какой-то необъяснимой теплотой в сердце. Нет! Ничего особенного в этих снах не было. Ничего пошлого, не было даже поцелуев. Просто он и она были рядом. Она так же приятно улыбалась ему, ее глаза блестели, и его даже не охватывало волнение, как при встрече наяву, наоборот, было очень легко и тепло, и от этого тепла, и от сознания, что вот она рядом, что-то очень сладостное протекало по всему телу Сергея и еще долгие дни сохранялось в нем.

Несколько раз он видел ее мимолетно, и тогда его охватывало очень сильное волнение, хотелось бежать за ней вслед, остановить, чтобы опять увидеть этот козырный кивок головы, с подмигивающими, глубоко посаженными, но очень красивыми глазами. И наконец уже сказать ей то, что так давно рвется наружу! Но обстоятельства, при которых происходили эти мимолетные встречи, не позволяли этого сделать.

Так прошло двадцать лет. Однажды Сергей встретил общую знакомую, с которой когда-то жили в одном дворе. Она-то и поведала не без сарказма, что от нашей подруги по песочнице ушел муж, дети разъехались, и она, похоронив своих родителей, осталась совсем одна. Знакомая еще что-то долго говорила о ней, но Сергей уже не слышал ее, все протестовало в нем. «Как же так! – думал он, – за что ей такие испытания? Разве она, порядочная девушка, а теперь уже женщина, не заслуживает счастливой жизни? Это несправедливо, так не должно быть». Она и ее семья были эталоном для Сергея, он всегда восхищался ее отношением к своим детям и окружающим ее людям, думал, что вот у нее-то в жизни все будет в порядке, не то что у него. Оказывается, нет, мир несовершенен. Вдруг Сергею вспомнилось, как знакомая произнесла ничего не значащее, но двусмысленное слово «компанейская». «Она что, стала выпивать? – оторопел он, – в компании? Нет, не может быть, она сильная, она справится», – уговаривал он сам себя, но в глубине души очень сомневался, потому что знал: жизнь иногда ломает людей, и многие скатываются вниз, спиваются безвозвратно, особенно женщины. Так произошло с его одноклассницей, о потере которой он узнал слишком поздно. Сергей не мог допустить, что с ней может случиться то же самое. Он повсюду искал с нею встречи. Подолгу ждал ее возле дома и, дождавшись, провожал до работы, так и не решившись подойти. А что он вообще мог? Что он мог дать этой женщине, ловил Сергей себя на мысли. Ничего, кроме своей любви, а эта женщина заслуживает большего, на что Сергей был не готов, и он, стыдясь своего бессилия, отступал.

Проходили дни, чувства брали свое, и он снова и снова приходил во двор, иногда подходил к подъезду, но, так и не решившись войти, уходил под липы, где с большим волнением наблюдал за ее окнами.

Однажды дождливой осенью, стоя под деревьями, он увидел, как она подошла к окошку. Он нисколько не сомневался в том, что это она: что-то родное и близкое было в ее силуэте. Прислонившись к стеклу, она всматривалась в темный, залитый дождем двор. Сергей, испугавшись, что его могут увидеть, прижался спиной к мокрому стволу липы. Он вспомнил ее строгий взгляд, который словно вопрошал: «Ты что, преследуешь меня?» Ему так же, как и много лет назад, стало стыдно, захотелось бежать и больше никогда сюда не приходить. Но желание видеть ее и знать, что с ней все в порядке, удерживало его на месте.

Кто-то подошел к ней – это был мужчина – и что-то сказал. Они удалились вглубь квартиры, свет потух. Сергей еще долго стоял под кронами мокрых лип, тупо вглядываясь в темный проем окна. По-прежнему шел дождь, впрочем, которого он уже не замечал. Его мечты и желания потухли вместе со светом в ее окошке. «Значит, у нее кто-то есть, – рассуждал Сергей, – а что ты хотел? Такая женщина не должна быть одна, она должна любить и быть любимой! И это правильно! А может, это был ее сын? Или муж сестры?» – успокаивал себя Сергей, ища всему произошедшему оправдание.

Однажды ему приснился странный сон. Вот он долго ходит вокруг ее дома, не решаясь войти, и наконец, набравшись смелости, входит. Поднимается на ее этаж и, прислушиваясь к звенящей тишине подъезда, нерешительно нажимает кнопку звонка. В груди от волнения застучало, ладони покрылись потом. Нет, надо уходить, пока она не вышла. Но за дверью тихо… «Может, я от страха плохо нажал на кнопку?» – рассуждает он и вновь протягивает дрожащую от волнения руку, еще раз, но уже решительнее давит на клавишу. Раздается сильный звонок, оторопев от которого он пятится, и опять тишина. «Слава богу, наверное, дома никого нет», – думает он, ища повод, чтобы уйти. Но вот за дверью послышался какой-то шорох, и Сергей почувствовал, что его рассматривают в дверной глазок. Воцарилась тишина, холодок пробежал по всему телу. Казалось, что эта выжидательная пауза никогда не закончится. Как вдруг дверь открылась настежь, а за дверью никого нет, только пустующий коридор и слабо освещающий его свет. Сергей долго топчется у порога, не решаясь войти без приглашения. Но ведь дверь открыли, значит, можно войти? А как? Как можно войти без приглашения? Кто-то же должен сказать «войдите». Но у двери никого не было. И это не давало ему сделать шаг вперед и переступить порог, как будто этот порог был какой-то незримой линией в жизни, через который он должен переступить. Не зная, как ему быть дальше, он еще долго топчется у открытой двери, в надежде, что его пригласят. Но увы, так никого и не дождавшись, Сергей проснулся.

Он еще долго лежал в постели, пытаясь понять смысл этого замысловатого сна. Хотя что тут понимать? Дело не в ней, а в самом Сергее. Ее двери для него открыты, это он должен сделать свой решительный шаг и войти в них, переступив тем самым через черту, которая уже много лет отделяла их.

Так в переживаниях прошло еще несколько месяцев! Уже давно закончилась зима, и наступила долгожданная весна.

Сегодня Сергей возвращался с работы в приподнятом настроении, его весь день не покидало странное предчувствие чего-то очень важного в его жизни. А может, причиной всему была весна? Он очень любил это время года, наверное, потому что родился весной. Весной произошли все значимые события в его жизни. Вот и теперь, сам того не подозревая, он с легкостью шел навстречу еще одному испытанию. Вспоминая все то хорошее, что случилось с ним весной, он не заметил, как забрел в старый двор. Сергей остановился. На детской площадке под строгим контролем родителей играли дети; казалось, все было, как и прежде. Не было только ее. Сейчас откроется дверь подъезда, и выйдет она. Двери и правда открылись, из них вышла женщина с маленькой девочкой. «Наверное, бабушка со своей внучкой», – подумал Сергей. Она, поймав его взгляд, улыбнулась и поздоровалась. Отвечая на приветствие, Сергей с удивлением подумал: «Ба! Да меня здесь еще помнят». Снова оглядев двор, он перевел взгляд на ее окна, он всегда находил их безошибочно. Вот и сейчас он вдруг почувствовал, что во что бы то ни стало должен увидеть ее, и, долго всматриваясь, не заметил, как к нему медленно подошла женщина и, выдержав небольшую паузу, нарочито серьезным тоном произнесла:

– Сережа! Меня там нет, – она отрицательно качнула головой и, приятно улыбаясь, добавила: – Я здесь!

Сергей, повернув голову, обомлел. Перед ним стояла очень статная женщина. Она почти не изменилась за эти годы, вот только волосы были окрашены в непривычный для Сергея рыжий цвет.

– О-ль-га! – протяжно произнес Сергей ее имя и ляпнул как всегда невпопад: – А как ты здесь оказалась?

– Сережа! Я вообще-то здесь живу, – удивленно отвечала она. – А вот как ты здесь оказался?

– Да вот зашел, – потупив взор, смущенно ответил он.

– И что? Не приглашают? – так же игриво, как и двадцать лет назад, спросила она, кивнув в сторону своих окон, куда только что с надеждой всматривался он.

– Нет. Но я все равно пришел, – ответил оторопевший от такой неожиданной встречи Сергей и опять произнес ее имя: – О-ль-га!

Ему вновь и вновь хотелось произносить его. Он как завороженный рассматривал ее влюбленными глазами. Ольга тоже не сводила с него глаз. Что-то очень удивительное происходило в этот миг, как будто все то теплое, что связывало их, объединилось и, став одним целым, уже не хотело расставаться. Те чувства, которые они хранили в себе многие годы, вдруг выплеснулись и разлились по сердцам, став одним целым, очень родным и близким, и кажется, больше ничего не нужно от этой жизни, все самое главное у них уже есть.

19. 06. 2018