Читать книгу: «Зеро»

Глава 1

Сэр Сергиус Сияющий извернулся и отпрыгнул, избежав рассекающего удара когтистой лапы Темного Ищущего. Это получилось только благодаря Вивьен Могущественной, которая ловко накинула проклятие замедления на противника.

Пора!

Сэр Сергиус использовал артефакт, который был частью его меча, и лезвие клинка превратилось в ревущее пламя.

–Благословение ускорения! – прокричал он в запале.

Ноздри его трепетали от ярости, легкие разрывались от втягиваемого воздуха, он выкладывался так, что темнело в глазах.

Биение сердца сбилось на миг, и сэр Сергиус, мелькнув молнией, оказался рядом с чешуйчатым боком, миг… И Поющий Меч Пламени поразил полное скверны сердце Темного Ищущего.

– Ты… Победил! – ужасающе взревел Темный Ищущий, изгибая длинную шею, с гребнем треугольных пластин, каждая из которых могла бы рассечь руку героя до кости, вздумай он только дотронуться.

Темный Ищущий посмотрел на мелкую фигурку рыцаря перед ним и потрясенно повторил:

– Ты победил…

Его голос ослаб, когти, подобные острейшим клинкам из мифрила, бессильно скрежетнули по лезвию Поющего и опали.

Клинок остывал, огонь его истаивал, а в воздухе постепенно нарастало прекрасное пение, за которое артефактный меч и получил одно из своих имен. Будто хор ангелов возвещал о наступлении царства небесного.

Вдруг глаза Ищущего распахнулись:

– Ты достиг своей цели, Сергиус, разгадал, кто стоял за событиями в королевствах, не купился на раскиданные по Арделии обманки, нашел и поразил меня! Но… Что ты будешь делать теперь?

Огромные, с черным вертикальным зрачком, глаза Ищущего смотрели на сэра Сергиуса, облаченного в ослепительно сияющие доспехи Лунного Света. Сер Сергиус стянул перчатку из такого же светлого, похожего на серебро, металла и откинул забрало шлема.

Белокурые волосы рассы́пались по плечам, голубые глаза без страха встретили пристальный взор Ищущего. Он набрал воздуха… И…

Что ответить Ищущему, он не знал.

Темный Ищущий молча вглядывался в сэра Сергиуса, пронзая его насквозь своим взглядом, заглядывая в самую глубину души. Затем раскрыл свою огромную пасть, полную острейших зубов, каждый из которых был не меньше локтя в длину, и, запрокинув огромную голову с торчащими, будто корона, костяными наростами, оглушающе захохотал.

– Что ты будешь делать теперь? – хохотал он, – Сэр. Сергиус.

Вдруг Темный Ищущий смолк. Он склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то, слышимому только ему, глаза его удивленно распахнулись и…

Огромная голова, увенчанная короной из выступающих костяных наростов, бездыханно упала рядом с сэром Сергиусом, отчего каменные здания на площади содрогнулись.

Пыль медленно оседала, рыцарь в сияющих доспехах смотрел на поверженного дракона, а в ушах его все не стихал хохот Ищущего.

***

– Это было эпично! – восторженный голосок Вивьен разорвал тишину.

– Грац, товарищи Приключенцы, – поддержал ее добродушным баском Корнелиус, маг льда.

Его персонаж уже минут десять, как лежал бездыханным на площади перед замком, и язык мага понемногу стал заплетаться.

Корнелиус проводил свои сессии в игре с приличным запасом пива и под конец, бывало, выдавал в эфир всякую дичь, разной степени бредовости.

Но при этом он всегда соблюдал главное правило: пока персонаж жив, уровень алкоголя в крови не должен превышать некую допустимую норму. И он делал все от него зависящее, чтобы его альтер-эго в игре прожил как можно дольше.

Он самозабвенно кастовал¹, убегал, догонял. Достигал своих целей, используя продуманные тактики и огромный арсенал заклинаний. Корнелиус был лучшим магом льда на нашем сервере.

Но когда игрок становился зрителем, запасы пива стремительно перетекали внутрь организма Корнелиуса, зачастую превращая мага в слюнявого идиота. Тогда его товарищи по пати², которые в этот момент все еще превозмогали, просто мьютили³ мага, выпавшего из реальности.

– Сэр, Сергиус, – Корнелиус замолчал, стало слышно, как хрустнуло очередное вскрываемое пиво, – И что же вы будете делать теперь, как поинтересовался наш уважаемый Ищущий?

Я пожал плечами. Конечно, этот жест прошел мимо моих друзей, так как я находился дома, в удобном кресле, за широким изогнутым монитором, который выдавал качественную картинку замковой площади.

– Что? Что я пропустил?! – подключился рога⁴ Драбрар, которого в процессе эпического замеса все же грохнули, и он тут же воспользовался этим, чтобы добежать до туалета.

Последний час он только и ныл о том, что больше не выдержит.

– Ой, Драбрарушка! – восторженно защебетала в войсе Вивьен, – Мы вынесли Темного Ищущего! Главный квест⁵ пройден!

– Фух, – выдохнул Драбрар и облегченно расхохотался, – Еще раз полезть в этот данж⁶ – было бы выше моих сил! Интересно, сколько нам отвалят за первое прохождение?

Я согласно кивнул.

Да, Арделия была одной из немногих игр с возможностью вывода игровой валюты. Я уже несколько лет, как кормился благодаря выплатам из игры.

– Мальчики! – Голосок Вивьен приобрел виноватый оттенок. – Еще у меня для всех есть небольшое объявление… – Она замолчала, чем прочно захватила наше внимание. В войсе⁷ стояла полная тишина. – Я хотела сказать, – Она замялась, а затем выпалила. – Я хотела сказать, что завязываю с играми, это мое последнее приключение!

– Но… – растерялся я.

– Хм, – Драбрар активировал анимацию, его персонаж задумчиво потер подбородок. – Клянусь, мы не сговаривались, но совпадение просто поразительное! Я тоже решил для себя, что выхожу! Добиваем квест и баста, финал карьеры игрока! Финита ля комедия! Есть и другие дела…

– Надо же… – Корнелиус глотнул пива, – Я оказался не оригинален два раза за сегодняшний вечер! – Его голос наполнился меланхолией. – Сэр, Сергиус, к сожалению, я тоже пас! – Он сделал еще глоток и расхохотался. – А то так и спиться не долго!

– А ты, Сергиус? – Вивьен прямо распирало от любопытства, – Что ты планируешь дальше? Останешься в игре?

– Я? – Меня как волной накрыло чувство неуверенности или даже… Страха? – Я?..

– Да, Серег, – поддержал нашего приста⁸ Драбрар, – Что дальше? Останешься в Арделии, найдешь новую игру или возьмешь паузу?

– Я… Я даже не знаю, ребят… – я запнулся, – Я столько к этому шел, огромная цепочка квестов, столько лет…

– Ого, лет! – восхитился Корнелиус, делая очередной глоток, – А я думал полгода – это долго!

Я пожал плечами:

– Действительно, не знаю.

– Попробуй сделать перерыв, Серег, – голос Дробрара стал серьезен, без обычной дурашливости, – Попробуй, сыграть в реал!

***

Я закрыл игру, свернул другие приложения и какое-то время просто сидел, уставившись в картинку на рабочем стол. Волны, солнце, мелкий песок в полосе прибоя… В голове немного шумело, как будто я и правда был на берегу океана, и мысли ворочались с трудом.

Наконец, я отлип и заставил себя встать. Свет монитора наполнял комнату неверным светом. В шелесте теней позади моего кресла, казалось, жило огромное темное чудовище, занявшее пол комнаты до самого потолка.

Я повернулся, и чудовище превратилось в черные мешки с мусором, которые уже забили половину комнаты и теперь подбирались к компу.

Не испытывая никаких эмоций, я протащился вдоль мусора. Во мне что-то скрипнуло, хрустнуло при движении.

Я болезненно поморщился, и отдернул блэкаут-шторы, скрывавшие за собой дверь на балкон.

Теплый летний воздух вскружил голову своей свежестью, прочищая мозги не хуже кофе. Я облокотился на перила и, чувствуя опустошенность, уставился с третьего этажа вниз.

На улице уже наступила ночь. Через дорогу притаился темной громадой парк. В темноте угадывались очертания крон, наполнявшие ночь шорохом. В воздухе висел стрекот кузнечиков, где-то за углом орала кошка.

Я вздохнул, взъерошил волосы и вернулся в квартиру. Вытянулся на матрасе по центру комнаты и в мрачных раздумьях стал пялиться в темноту.

Пять лет назад я скопил денег, затарился гречей и уволился с работы. Сжег все мосты и весь без остатка ушел в онлайн-игры, свое главное и единственное увлечение.

С институтом я завязал еще раньше, бросив учебу на первом курсе, сразу, как устроился эникейщиком⁹ в бухгалтерию.

В пику стереотипам, бухгалтеры оказались довольно милыми созданиями: они не лезли ко мне, я не лез к ним. Взамен я исправно начищал компьютерные мышки, настраивал принтера, не докучая ворчанием о компьютерной грамотности.

Я фанател от ММОРПГ¹⁰, и как раз появившаяся тогда Арделия поразила меня в самое сердце.

Главный квест занял у меня пять лет. Да… Но оно того стоило! Пройти в соло не получалось, я собрал вокруг себя единомышленников, таких же фанатиков, как и сам. Последний год я даже не выходил из квартиры, сосредоточившись только на игре, благо сервисы доставки вполне позволяли провернуть такой трюк.

И вот, главный квест пройден! Но… Странным образом вместо законной радости я чувствовал пустоту… И что делать дальше – совершенно не представлял!

Мысль об Арделии или любой другой игре вызывала сейчас чувство отвращения. После пятилетнего марафона меня тошнило от компьютерных игр!

На телефоне блямкнуло сообщение, я покосился:

Что ж, Арделия, как всегда, оказалась добра ко мне… Сумма за первое прохождение позволяла не думать о заработке еще как минимум год.

Вот только чем заняться?

Я заложил руки за голову и смотрел, как налетевший ветерок развевает штору в пустой квартире. В голове было так же пусто.

В тишине оглушительно заурчал живот. Организм намекал, что для начала неплохо бы и поесть. Да. А сегодня, как раз закончился последний пакет гречки!

Это знак! – Я решительно вскочил. – Иду в магазин!

***

Выйти… – Я взялся за ручку двери, но так и не смог заставить себя нажать до конца.

Это… Это оказалось непросто. Я год проторчал в четырех стенах, и мысль о том, чтобы выйти из квартиры, наполняла меня ужасом!

Я мысленно представлял, как открываю дверь, иду по коридору… И не мог сделать и шага!

В детстве после долгой болезни, когда пару недель просидишь дома, на улице тоже кажется все необычным. Весеннее солнце светит инопланетно, ты в удовольствии щуришь глаз, воздух наполнен восхитительной свежестью, и весь мир радуется вместе с тобой!

Сейчас я стоял перед дверью и не мог сделать и шаг, чтобы выйти…

Я Сергиус Сияющий?! Не могу выйти из дома?! – мысленно взревел я.

Замотал головой, сильно-сильно зажмурившись. Сколько приключений! Сколько взлетов и падений!

Против воли, из-под плотно сомкнутых век выкатилась слезинка и горячей каплей прокатилась по щеке… Я громко выдохнул, толкнул дверь и вышел в коридор.

Тихо, пусто. Лампы дневного света тихонько гудели с потолка.

***

Я шел по парку, летняя ночь обволакивала теплом, шумели деревья. Одноногие фонари, отмечали дорожки, посыпанные гравием. Безлюдно.

Только из глубины парка порой долетали едва слышные взрывы смеха.

На встречу так никто и не попался, я прошел сквозь парк и вышел с другой стороны.

Здесь было намного оживленнее. Люди, машины. Через дорогу на здании горела огромная неоновая надпись – "Корона". Название федеральной сети магазинов.

Перед торговым комплексом раскинулась большая парковка, размером с футбольное поле. Люди толкали тележки, перегружали покупки, шли в близлежащие дома.

Внутри Короны, несмотря на поздний час, было достаточно людно. В зале играла ненавязчивая музыка, высоко под потолком периодически оживал громкоговоритель:

– Чей-то ребенок потерялся и ждет родителей у стойки информации, кто-то потерял документы, – объявлял диктор.

Я потащил пакеты с гречей на кассу, неожиданно взял еще и огурцов – захотелось вдруг чего-нибудь необычного.

Да, сделаю салат! Все-таки не каждый день проходишь главный квест!

На кассе уставшая женщина, не меняя выражения лица, брала покупки, сканер на каждом ценнике издавал измученный писк.

– Карта Короны? – поинтересовалась она.

– А? – Я вздрогнул, давно уже не общался вживую, и помотал головой. – Нет, карточки нет!

Я пользовался онлайн-маркетами, скидочную карту Короны не заводил.

– Наличные или карточка?

– Наличные.

Вот странный выверт судьбы: зависаю в компьютерных играх, источник дохода – переводы из Арделии, а в Короне расплачиваюсь наличкой!

Дома нашел кошелек, завалился за батарею в незапамятные времена, все не знал, как потратить, и тут такой шанс! Жадность, чего уж там.

Кассир погрустнела и, вздохнув, протянула руку. Я как раз нацелился положить заранее отсчитанные деньги на подставочку перед ней, и протянутая рука сбила мне все алгоритмы. Я завис, рефлекторно отвел руку, чтобы не коснуться другого человека, а затем раскрыл ладонь, передавая деньги.

И вся мелочь посыпалась мимо, разлетелась во все стороны сверкающим фонтаном.

Женщина с возмущением набрала воздуха… Устало выдохнула и покачала головой. Собрала деньги, убрала в кассу и протянула мне распечатанный чек.

– Хорошего вечера, – безэмоционально произнесла она, тут же переключаясь на другого покупателя.

***

Из Короны я вышел как оплеванный. Я не хотел ничего дурного! Но кассир наверняка убеждена, что… – Я запнулся формулируя. – Что… Я издеваюсь?

Я в красках представлял, как ситуация могла выглядеть с ее точки зрения. Чувствовал себя каким-то гадом.

В расстроенных чувствах я шел обратно через парк. Вдруг с боковой дорожки вынырнула компания человек пять-семь. Все высокие, крепкие, но по незамутненному взгляду видно, что подростки.

– Вот, я!

– А, я!

– Да, не так все было!

Громко обсуждали они.

Впереди шел коротко бритый парень. Мы встретились с ним взглядом, брови его вскинулись в удивлении и какой-то радости и предвкушении.

Я даже фоном начал перебирать, где мы могли видеться.

– Куда прешь?! – рыкнул он, заступая дорогу.

– Куда надо, туда и пру! – огрызнулся я.

Ситуация из Короны все еще крутилась в моей голове, смешиваясь со вспыхивающими в памяти эпизодами из Арделии. Я резко толкнул пацана в плечо, освобождая себе путь.

– У-у-у, Четкий, а-ха-ха-ха, тебя делают! – заулюлюкали пацаны из компании.

Бритоголовый зарычал от злости, и в следующий миг я покатился по дорожке. Пакеты с гречкой проехались по гравию, а огурцы улетели куда-то в траву.

Я завозился, пытаясь встать.

– Четкий, он сейчас встанет, ты ляжешь!

Новый взрыв хохота.

Бритоголовый тут же подскочил, врезал мне по ребрам, отчего меня отбросило на мою гречку. Один из пакетов лопнул, гречневая крупа смешалась с пылью. Я попытался встать, но безрезультатно.

– Да, хорош, Четкий, он все понял!

Шумная компания удалилась, я остался лежать, уставившись в темноту, из которой светил бледный кругляш луны.

***

Дом встретил меня тишиной. С открытого балкона потянуло сквозняком, колыхнулась штора, успокаивающе прошелестел мусор в черных пакетах.

Я захлопнул дверь, замок щелкнул, отрезая меня от внешнего мира.

В ванне оперся о край раковины, уставился на себя в зеркало.

Бледное вытянутое лицо, темные круги под глазами, тонкий прямой нос, длинные волосы, стянутые в хвост.

– Серег, ты смахиваешь на зомби, – кисло уведомил я свое отражение.

На удивление, стычка, вернее, избиение, не наградило меня какими-то увечьями. Так… Рассечение над бровью.

Я поморщился, дотронувшись. Похоже, не удар даже, а неудачно проехался лицом по гравию.

Залил царапину перекисью из холодильника и, стиснув зубы, тихонько прошипел:

– Ай-ай-ай, Сергиус…

Крышка кастрюли дребезжала, пыхая ароматным паром, я быстро накромсал салат, приглядывая одним глазом за плитой.

Еда подействовала благотворно, настроила на философский лад. Я расположился на матрасе, закинув ногу на ногу, и заложил руки за голову.

Штору на открытый балкон не задергивал. Жарко. Так что сейчас я смотрел сквозь проем на совсем уже темное небо.

В голове опять всплыл последний бой в Арделии, как ребята из клана один за одним удалили себя из игры.

Дурацкий момент с кассиром в Короне, – опять почувствовал себя гадом и поморщился. Да, я же не делал ничего!

Затем эта стычка с подростками…

Я вытянул перед собой руку. Бледная, тонкая рука предстала перед моим изучающим взглядом, во всей красе.

Ну да, в Арделии я Сергиус Сияющий, могучий паладин, сразивший главного злодея, а здесь дохляк! Эти "подростки" даже здоровее меня! Я вздохнул, рука бессильно опала рядом.

В небе зажглась первая звездочка, затем вторая, третья. Красиво…

В памяти закружились события из Арделии. Сражения, путешествия… Я также смотрел порою в ночное небо, полное звезд, пусть и через экран…

Да, Серег, звезды… Только там ты был топ, а здесь нуб… Полный.

Звезды мерцали в небе, свежий ветерок касался разгоряченного лба.

Но ведь и в Арделии я тоже был нубом когда-то! А значит?! Значит, и здесь тоже! Сначала нуб, а там дальше… Кто знает, до какого уровня я могу прокачаться?

И вообще, топовый я игрок или как?! – Я решительно нахмурился в сгустившейся темноте. – Когда меня останавливала сложность в игре?

Решено, сыграем в жизнь!

Я почувствовал, как азарт опять зажигается изнутри. Я нашел, чем займусь теперь!

Глава 2

Та-а-к… Проведем ревизию моих скилов¹¹, – я задумчиво потер подбородок, потом пожал плечами и набросал табличку в программе, – Сделаем характеристики, как в рпг.

Так, "Сила", – я закатал футболку на руке, напряг бицепс и со вздохом заполнил – "0".

Выносливость, – Я вскочил и начал делать приседания, на счет десять стал уже задыхаться.

Все ясно!.. – Уныло смахнул пот со лба и уселся обратно за комп, – "Выносливость" – "0".

Дальше что? Харизма? – Я вспомнил, как промахнулся со сдачей в магазине, свое бледное отражение в зеркале и проставил "-5", пенальти на взаимодействие с персонажами, в смысле с людьми.

Воля, – здесь я без колебаний выставил "+10", – Кто выбился в топы Арделии? У кого достижение "Пять лет на грече"?! Ах-ха-ха!

Ладно, следующий параметр.

Интеллект.

Ну-у-у, – я пожал плечами и проставил "+5" , – Должны же быть у меня хоть какие-то преимущества? ЕГЭ я сдал!

С характеристиками, пожалуй, все.

Классические параметры – их за глаза, чтобы представить свой текущий уровень.

Теперь… – я провернулся на кресле, – Выберем ник!

Я поскреб подбородок, мимоходом подумав, что пора бы побриться.

Хм, – еще раз пробежался глазами по таблице и пожал плечами, – Полный нуб¹².

Затем так и застыл от пришедшей идеи:

Зеро! Полный ноль! Вот мой ник в игре!

Я потянулся. Признав себя нубом по жизни, будто сбросил камень с души – стало легче дышать.

Та-а-к, нужно решить, как развиваться, что прокачивать, какой билд¹³ собирать. Я посмотрел на характеристики.

Воля и интеллект – классический маг, – Я закинул руки за голову и крутанулся в кресле. – Если переводить на житейский – белый воротничок. Отучиться в вузе, устроиться в офис, стать начальником. Но инст я уже успешно пролюбил… Кстати, и онлайн-игры подходят под характеристики! И моя прошлая работа админом! Вот только магия ушла…

Ладно, – Я моргнул. – Если вернуться к аналогии с игрушками. Когда нет гайда и ничего не понятно – вкачайся в силу, а дальше видно будет!

Я посмотрел на табличку и нули в этих характеристиках, поскреб в затылке:

И как же их поднять? – пожал плечами, – Что ж, гугл в помощь!

Через пару часов поиска, перехода по ссылкам и копировании интересной информации, у меня сложился план.

За основу я беру школьные уроки физры, плюс режим. Важно усиленно питаться, спать. Первым этапом развитие выносливости – зарядка из школьной физкультуры и бег.

Что ж, теперь только следовать плану. А первым пунктом – докупить зожной еды! Гречка есть, нужно добавить белковой пищи

За курицей!

***

Я опять был в Короне, в безбрежном помещении играла фоновая музыка, зато людей было на удивление мало.

Ну, да, будни, первая половина дня.

Набрав куриных грудок, я покатил тележку к выходу. И вдруг на ближайшей кассе опять заметил вчерашнюю женщину-кассира.

Сверхурочно, что ли, работает?

Я решительно покатил в ее сторону.

– Здравствуйте, – дежурно поприветствовала она.

– Здравствуйте, я бы хотел извиниться, – в ответ произнес я.

– За что? – удивилась кассир.

Через мгновение по ее лицу промелькнула какая-то тень узнавания.

– На самом деле я совершенно случайно просыпал мелочь, – пояснил я, – Совершенно не хотел вас обидеть!

– Да, что вы, – отмахнулась она, – Я и забыла уже!

Я кивал, слушая ее и складывая покупки. В этот раз рассчитался карточкой. Мы пожелали друг другу хорошего дня.

Я шел домой и улыбался. Нет, я видел совершенно точно, что ей было не все равно.

***

– Еще… Еще один кружочек!

Стиснув зубы, я продолжал переставлять ноги, несмотря на разрывающиеся легкие. Белые камушки хрустели под моими кроссовками.

Бегать оказалось неожиданно тяжело. Поддерживали воспоминания о школе. Я же как-то сдавал нормативы в то время?!

Смутно помнилось про второе дыхание. Нужно превозмочь, а дальше полетишь, как птица! Но второе дыхание все не приходило, только жутко кололо в боку, а к горлу подступала желчь.

Не выдержав, я остановился и, задыхаясь, оперся о колени. В голове натянулось, стало тонко и высоко, легкие горели огнем, смутно ощущались пылающие щеки. Я все не мог надышаться.

Согнулся и меня вырвало. Спазмы не останавливались, уже нечем было рвать. Я замер с открытым ртом, нитка слюны свисала почти до земли, руки дрожали.

По чуть-чуть меня отпустило, весь дрожа, я выпрямился. Постоял, прислушиваясь к своему состоянию, и, качаясь от каждого дуновения ветерка, побрел к дому.

Где потерялось второе дыхание?

В квартире я повалился на матрас и застыл, уткнувшись носом в подушку. Ничего не получится. Долбаный нуб! Не мог продержаться и десять кругов! Сколько там было, восемь километров?!

Я лежал пластом, мысли окутывали черной тучей, от бессилия хотелось плакать. Накатило отчаяние, безысходность…

Вдруг, неожиданно для себя, я со злостью вцепился зубами в подушку.

– Р-р-р, как тузик грелку!

Стало смешно:

– Игра полного погружения! – Я расхохотался.

Эхо забилось в пустой квартире, зашелестели скопившиеся мешки с мусором.

В фантастических фильмах народ в вирт-капсулы лезет. А у меня, пожалуйста – игра полного погружения, прошу любить и жаловать!

А-ха-ха. Забесплатно!

Успокоившись, я замер, рассматривая в потолок.

Темная паутина в углу. Или комок пыли?

Я растекся, расслабился и никуда не спешил. Это было… Неожиданно приятно.

Подложив руку под голову, я смотрел, как ветерок треплет занавески. Незаметно меня вырубило.

Я проснулся оттого, что жутко хотелось есть. Нет, не так. Жутко хотелось – жрать! В животе подтверждающе заурчало.

Я попытался подняться и, охнув, повалился обратно. Все болело.

Тело застыло раскорякой, и попытка пошевелиться, приводила только к спазмам в мышцах.

За окном уже давно опустилась глубокая ночь, в комнате было темно, только уличные фонари давали немного света, рисуя летящие тени на линолеуме.

Я все же добрался до кухни, очень уж хотелось есть, нашарил выключатель и тут же зажмурился от вспыхнувшего света.

О дно кастрюли мелко застучала отмеренная гречка. Над куриной грудкой я ненадолго завис, затем пожал плечами и отправил весь кусок во вторую посудину, залив ее водой.

Гречневая каша сварилась, оставил ее пока под крышкой и с сомнением потыкал булькающую курицу.

Наконец, все сготовилось. Я наложил гору рассыпчатой гречи, сверху водрузил бледную грудку. Обозрел это все с предвкушением, а затем набросился на еду чуть ли не с рычанием.

Вернее, гречка пошла отменно, ведь я за годы ее поедания, считай, стал мастером гречи, черный дан. А вот курица… Была как будто резиновой, я с трудом прожевал пару кусков, попытался пропихнуть в себя еще и со вздохом отложил в сторону. И жуется с трудом, и посолить забыл. Надо в следующий раз хоть рецепт какой-то прочесть…

Но на самом деле жизнь после еды определенно заиграла красками, а прошедшая тренировка уже не казалась непоправимым фиаско.

Ничего, все преодолимо!

***

Характеристики.

– Сила: 0

– Выносливость: 0

– Харизма: -5

– Воля: 10

– Интеллект: 5

Глава 3

Проснулся от ора за окном.

– Да, что же это такое, опять строительный мусор повыбрасывали!

Вот ведь нехорошие люди, – покивал я, зевнул и протер глаза.

Или… – Я запнулся и от внезапной догадки проснулся полностью. – Хм…

Вчера ночью накатило, и весь мусор из квартиры я вынес. Новая жизнь!

И паутину на потолке убрал, – Я потер кончик носа, посмотрел на чистый потолок надо мной.

Мусор у меня был в черных мешках… Хм. Похоже на строительный. Можно было, наверное, по частям выносить… Наверное.

Вот ведь дурной энтузиазм, а теперь люди волнуются!

С бегом вчера так же вышло. Сразу решил кросс пробежать! Когда несколько лет ничего тяжелее мышки в руках не держал! – Я усмехнулся. – Это как в данж восьмидесятого уровня без подготовки ввалиться!

Вот и говори после такого, что игры не про жизнь… На самом деле все так же!

***

Я равномерно дышал: раз, два – выдох, три, четыре – вдох. Следил за ритмом, в котором бежал по парку. Мелкий гравий хрустел и поскрипывал под подошвами.

Подход с поеданием слона по кусочкам дал свой эффект. Постепенно повышая нагрузку, через неделю я уже мог пробежать пять кругов.

Я добежал до спортивной площадки и приступил к разминке перед силовой тренировкой.

Ну, ок, ок! Звучит немного пафосно, но для меня отжаться и подтянуться задача на пределе сил. Что это как не силовая тренировка?

Такс, как там было в школе… Ноги на ширине плеч, руки в стороны. И раз, и два. Поворот, теперь в другую сторону.

Ага, а руки-то помнят! – испытал я неожиданную радость, вспоминая очередное упражнение.

Так, теперь отжимания. Я с готовностью принял упор лежа и… Ну, пару раз я отжался – и без сил повалился на мягкое покрытие площадки. Что-то типа резины или прессованной крошки из резины, – размышлял я, разглядывая покрытие прямо перед своим носом.

Эх, что-то совсем беда, – прокряхтел я и, отряхнувшись, уныло покачал головой, – Эх…

Но ведь и пробежать нормально ни разу получилось! Так что и здесь все получится!

Я вернулся домой, постоял под душем, смывая пот, затем занялся второй частью прокачки. Не менее важной! Восстановлением. В общем, поесть и прийти в себя.

Я открыл духовку и вытащил противень, поддел фольгу, которой было закрыто блюдо, и по кухне пошел одуряющий запах запеченной курочки. Аж слюнки потекли!

В этот раз ел так, что за ушами трещало. Кулинария – великая вещь, спасибо интернету! Рецепт из сети был прост и вкусен, как и обещала автор. Все ингредиенты нашлись без проблем.

Не зря специи ценились на вес золота в древности!

После тренировки и плотного обеда, неумолимо потянуло в сон. Все же сделал над собой усилие, чтобы попробовать еще одну вещь.

На профильном сайте наткнулся на статью о пользе медитаций. Техника поможет организму расслабиться и восстановиться, – прочитал я.

Пролистнул на телефоне до схемы выполнения. Так, принять удобную позу… Лотоса?! Со скрещенными ногами?! Э-э-э… Даже звучит страшно, я же потом не расплетусь! Я вспомнил первый опыт с пробежкой, отжиманиями…

Не-не-не! – помотал головой, – В этот раз без фанатизма!

Пусть поза будет удобная. Ну, допустим, – Я с блаженством вытянулся на матрасе. – Лежа. Теперь сосредоточиться на дыхании. Вдыхаем тонко-тонко, чувствуем прохладу, воздух чуть холодит ноздри. Выдыхаем, воздух становится теплым. Вдох-выдох, вдох-выдох…

Незаметно я уснул, проснулся уже под вечер.

С улицы доносился негромкий разговор, слова сливались в общий фон. Солнце садилось, бросая на стены последние лучи.

Я окончательно избавился от дремоты и усмехнулся, вспомнив шутки о медитации.

Но в целом поспать тоже неплохо. Как говорит, великий интернет – за развитие тела у нас ответственны ровно два процесса: тренировка и восстановление. А меняется организм как раз во время последнего! Да, должно работать!

***

После долгого перерыва прикосновение пальцев к клавиатуре вызывало странные ощущения. Необычно.

– Почти неделю не включал комп! – усмехнулся я, – Трагедия! Мог ли я помыслить о таком раньше?

Желания погрузиться в Арделию или запустить любую другую игру – я не испытывал. Что было, то прошло. Но где вести свой прогресс, как не в табличке на компе? И информацию в интернете искать удобно. Не в библиотеку же идти?

Так, что там у меня с характеристиками?

Две недели занятий в парке, и могу пробежать шесть кругов.

Выносливость + 1 или даже +2, – покивал я, нажимая клавиши, – Сила 0. С подтягиваниями беда и отжаться могу только 2 раза.

Все остальное без изменений.

Что ж, следующий шаг – поднять силу, – Я с сомнением посмотрел на отрицательную харизму, но в итоге пожал плечами. – Раньше ведь как-то жил? Прохожие не разбегаются, соседи полицию не вызывают. Можно оставить как есть!

Я взлохматил волосы:

– Или все же подстричься?

Ладно, – Я застучал дальше по клавишам. – Посмотрим, как поднять силу.

Вот в ролике человек выполняет жим штанги, рядом тренер объясняет правильную технику.

Я покачал головой. Дело, конечно, хорошее, но не для меня. Накопления не подразумевали занятия с тренером.

Дальше наткнулся на ролики про воркаут. Упражнения на уличных площадках с собственным весом: подтягиваться, отжиматься, приседать.

– Хм, – я углубился в подробности.

К вечеру у меня был готов план тренировок. Четыре раза в неделю поход на площадку, следовать круговой схеме: приседания, отжимания, подтягивания, дальше отдых и на следующий круг. Постепенно количество повторений увеличивать.

Легко! Какие могут быть проблемы?

***

На спортплощадке светило солнышко, нагревая прессованную крошку под ногами, наполняя воздух легким запахом резины. На небе не было ни облачка.

И, раз, и два, – считал я про себя, делая выпады на площадке.

Теперь отжимания! Раз, дв… а, – Последний раз дался с трудом.

Я подошел к турнику, запрыгнул и, тужась и извиваясь червяком, смог таки сделать одно подтягивание.

– Фух…

Заходил по площадке, размахивая руками и восстанавливая дыхание.

Так, пожалуй, минута прошла, теперь на второй круг.

И раз, и два, – опять я начал делать выпады-шаги по площадке.

– Ого, пацаны, здесь уже тренят! – раздался веселый возглас от входа, – А мы все спим!

Я, не поворачивая головы, покосился, чтобы увидеть компанию ребят. И поморщился в раздражении, узнав подростков, с которыми сцепился недавно в парке. Они собрались оживленной кучкой рядом с входом на площадку.

Теперь отжимания, раз, два, – отлично! – выдохнул я в конце.

Встал на слегка дрожащие ноги и направился к перекладине. Прыжок… Ух, чуть руки не соскользнули!

Я напрягся, чуть-чуть поднял себя, извиваясь и кривясь от усилий…

– Чисто червяк! – заржали в компании.

Я спрыгнул в раздражении, подтянуться не получилось. Обернулся, весельчаком оказался тот пацан, который валял меня по парку.

Я с досадой спросил:

– Что ты лезешь?!

– Чего?.. – Он опешил, но тут же принял грозный вид. – Что ты сказал?!

– Что слышал!

– Хорош, Четкий! – Придержал его за рукав белобрысый парень. – Видишь, пацанчик на правильный путь встал, спортом занялся!

– Ему не дано.

Четкий сплюнул и медленно пошел на меня, давя взглядом.

– Да, ладно, все у него получится! Видно, что упорства хватает! – весело сверкнул глазами пацан с черными курчавыми волосами.

– Станет таким же "четким", как и ты! – расхохотался рыжий.

Вся компания загоготала. Четкий побледнел и скривился и, сделав шаг, пробил слева. Я вскинул руки, но это было как остановить поезд. В глазах на мгновение померкло, я кубарем покатился по площадке.

– Четкий, ты не прав, – уже серьезно произнес белобрысый.

– Баттл, за него, что ли? – резко повернулся Четкий.

Белобрысый Баттл молча пожал плечами. Остальная компания тоже не проронила ни слова, но воздух, как будто сгустился от неодобрительных взглядов.

– А! – Четкий махнул рукой, – Да, ну вас!

Он вылетел с площадки, на прощание грохнув калиткой, металлической рамой, затянутой сеткой из толстой проволоки. Из такой же сетки-рабицы был сделан трехметровый забор.

Калитка ударилась о столб и, вибрируя, медленно пошла обратно, наполняя воздух гудением.

– Кхм, – смущенно кашлянул кто-то из пацанов.

– Держи краба!

Я увидел над собой парня со светлой растрепанной шевелюрой, который протягивал руку. Вблизи было видно, что волосы на его голове лежат на самом деле не в беспорядке, а уложены по хитрой схеме. Я протянул руку в ответ.

– Баттл, – представился он, вздергивая меня на ноги.

Я кивнул.

– Грек, – махнул рукой курчавый.

– Чека, – улыбнулся круглолицый рыжий пацан.

– Тод, – немного гнусаво представился широкоплечий парень с русой шевелюрой, смахивающий на медведя.

Последним в их компании был великан, метра два ростом, он молча уставился на меня. Молчание затягивалось.

– А это Длинный! – не выдержав, представил его Батл, – Он у нас молчун!

Пацаны заржали, а Длинный добродушно пробасил:

– Ладно, Баттл, хорош трепаться! Тренить будем или как?

– Конечно, – кивнул Баттл и поинтересовался у меня, – А тебя, как звать, турник-мен?

Пацаны грянули хохотом, но скорее для галочки, интерес к моей персоне уже был потерян, и они расползались по площадке, начиная разминку

Баттл, Грек, Чека, Тод, Длинный, – хмыкнул я про себя, – Тогда не будем выбиваться из сеттинга!

– Зеро. Зови меня Зеро! – представился я.

***

Характеристики:

– Сила: 0

– Выносливость: 2

– Харизма: -5

– Воля: 10

– Интеллект: 5

Глава 4

Я стоял в ванной и рассматривал свое лицо. Удивительно, в этот раз обошлось без фингала, только губа немного припухла и небольшое рассечение на скуле.

И… – Я поднял локоть, посмотрел на запекшиеся бороздки. – Разодрал… Ерунда!

Просто царапины, оттого что проехался, когда упал.

Я опять повернулся к зеркалу.

Зато нездоровой синевы под глазами поубавилось – не смахиваю теперь на филина, и цвет лица – не как у вампира! – Я покивал своему отражению. – В мае даже немного подзагорел! Ну а что? Постоянно бегаю в парке, солнце пригревает… Вот и результат! Пожалуй, добавлю себе единичку в харизму. Точно!

Я картинно откинул волосы, стряхнул с плеча несуществующую пылинку и состроил снисходительный взгляд. И фыркнул не выдержав.

Две. Плюс две единицы харизмы, этому господину!

Я усмехнулся и закрыл кран.

Интересно, Четкий совсем тупой? – переключился я на события в парке, – Если он не уймется, я ведь могу и в полицию пойти. В самом деле, не понимает?

На кухне уже готовилась на плите любимая гречка, а из духовки доносился аромат запеченной курицы. Даже удивляюсь своим кулинарным способностям! Я так шеф-поваром заделаюсь!

На столе ожил телефон, раздалась мелодия входящего. Я посмотрел на номер и, вздохнув, взял трубку:

– Привет, мам!

– Здравствуй, Сережа! Как ты там? – раздался встревоженный голос мамы, – Давно не звонишь, все хорошо у тебя?

– Конечно, мам, все отлично! – с напускным энтузиазмом заверил я и тут же перевел тему, – А у вас, как дела? Папа починил машину?

– Да. – Голос мамы потеплел, я представил, как она улыбнулась. – Теперь только ездит, пешком прекратил ходить!

– Он так потолстеет! – хохотнул я.

– А, – фыркнула мама, – Ему не грозит!

– Да…

Я замолчал, не зная, что еще сказать. Родителей я своих люблю, но мы так давно живем отдельно, у нас совсем разная жизнь, и, как ни грустно, мы все дальше и дальше друг от друга. Дрейфуем в противоположные стороны, как белые медведи на льдинах в заснеженной Арктике.

Не хочется расстраивать, сказав что-нибудь лишнее. Умалчиваешь одно, другое, постепенно теряешь контакт, и в какой-то момент вы просто молчите.

– Сережа, ты ведь заканчиваешь институт в этом году?

Я судорожно начал прикидывать: в восемнадцать поступил, если бы я все так же учился, как уверял родителей, то прошло… м-м-м… Шесть лет?! Ох, получается в этом году выпуск!

Я вытер тыльной стороной ладони выступившую испарину на лбу.

– Да, мам, в этом году диплом, – чуть дрогнув голосом, подтвердил я.

Со второго курса рассказываю басни. Ну не мог я им признаться! Родители так хотели, чтобы я получил высшее образование!..

– Приедешь, в гости? – спросила мама, в голосе ее слышалась надежда.

Вдруг от плиты раздалось шипение, я вздрогнул, резко обернулся. Телефон выскочил из рук и грохнулся на пол.

– Ах, ты ж! – я подскочил к выкипающей гречке и схватил крышку и тут же выронил – слишком горячо. Я заскакал, дуя на ошпаренные пальцы.

Но гречка больше не убегала, я сделал огонь поменьше.

Из телефона на полу раздался встревоженный мамин голос:

– Сережа, с тобой все в порядке? Что случилось?

Я подхватил телефон и натужно изобразил смех:

– Ох, мам, гречка сбежала!

– И девушки нет, – грустно вздохнула мама.

– Почему сразу – нет? – возмутился я.

– Тогда вместе к нам приедете? – обрадовалась мама.

– А… – Я замялся. – Институт ведь заканчиваю и с работой, тут… Устраиваюсь…

– Работа – это важно, – согласилась мама, – Может быть, тогда мы к тебе заедем?

Я замер.

– Заедете?.. – острожно уточнил я.

– Ну, да, – легко подтвердила мама, – Папа ведь машину почил!

– Вам же ехать трое суток?

– Ну ничего, доедем.

– Да… Но понимаешь, мам… – я судорожно пытался что-то придумать, – Понимаешь…

– Все же случилось поменьше? – опять заволновалась мама.

– Нет-нет, – заверил я, а затем, как искрой сверкнуло, – Командировка мам. Я же молодой специалист! Ну вот сразу и направляют!

– Да куда вам, программистам, в командировку-то ездить? – озадачилась мама.

– Пусконаладочные, на завод, – уверил я.

– Ну, хорошо, – погрустнела мама, – Как вернешься – сразу звони!

– Ладно, мам.

– Ой, мне бежать пора, – вдруг всполошилась мама, – Обещала к соседке зайти! Все, целую, пока!

– Пока, мам…

Я с облегчением выдохнул, смотря на замолчавший телефон. Немного постоял, в ставшей вдруг гулкой тишине, и, вздохнув, принялся за ужин.

***

Ложка стукнула по кастрюле и скрежетнула несколько раз. Я держал горячую кастрюлю с гречкой, от которой шел ароматный запах, заполнивший всю кухню, и, наклонив, пересыпал кашу в тарелку.

Снял фольгу с противня и шумно сглотнул. Запеченная курица выглядела изумительно, а запах, когда я нарезал румяное, разваливающееся мясо на ломтики, просто дурманил голову.

Положив, наконец, себе порцию на тарелку, я чуть ли не с рычанием набросился на еду. После тренировок есть всегда хотелось со страшной силой.

Убрав со стола и вытянувшись на матрасе, я стал задумчиво разглядывать потолок. И все же…

Врать было неприятно. Недавний разговор с мамой не шел из головы.

Ладно, что я могу с этим сделать?

Я врал насчет работы, но если я устроюсь хоть куда-нибудь, то тут уже будет неважно – есть у меня диплом или нет. Хорошо, и куда?

Самое простое – вернуться в игры и стримы¹⁴. Здесь все знакомо и понятно. Но… Я скривился, представив многочасовую сессию в какой-нибудь ММОРПГ.

Буэ. Не подходит.

Тогда – вспомнить молодость? – Я усмехнулся. – Настраивать принтера?

Я поскреб уже проступающую на подбородке щетину. Идея не зажигала: слишком близко к играм.

Курьер? Выглядит интересно. Если на велике – вообще, то, что надо, считай, тренируешься целый день. – Я задумался. – Придется велик покупать? Или выдают курьерам?

Так до конца и не определившись, я отправился в Корону: пора было пополнить запасы еды, ЗОЖ себя сам не сделает.

***

В Кроне играла спокойная фоновая музыка. Я купил большой пакет продуктов и направился к выходу.

Требуются грузчики, – рассеянно прочитал я на стенде объявлений.

Сделал по инерции еще пару шагов и вернулся.

Хм, – Я потер кончик носа. – Я же хотел на работу?

Поискал глазами стойку информации. И не мог найти. Да, где же?! Все время на нее натыкаюсь!

Пакет с едой почему-то зашелестел, я с удивлением посмотрел на свои трясущиеся руки.

И вдруг понял, что волнуюсь. А вдруг откажут?!

Я выдохнул и взял себя в руки, крепко перехватил пакет с покупками и решительно подошел к стойке информации, которая обнаружилась прямо перед моим носом.

– Здравствуйте! – поздоровался я с миловидной девушкой в ярко-красном приталенном пиджаке.

Она улыбнулась и привстала из-за узкого стола. Я отметил такие же в тон брюки и в целом отличную фигурку. Симпатичные девушки в Короне!

– Здравствуйте! Чем могу помочь? – спросила она.

– Я по объявлению, – махнул я в сторону доски с информацией, – Хочу устроиться грузчиком в Корону.

– Подождите, минутку, – попросила она и сняла трубку.

Телефон был такого же ярко-красного цвета, как и ее костюм.

Проводной телефон! – восхитился я мысленно.

Она обменялась с кем-то быстрыми репликами и, прижав трубку к груди, спросила:

– Евгения из отдела кадров, сейчас на месте и может провести собеседование. Вам удобно будет пообщаться?

Э-э-э… – Я подвис, приподнял пакет с эмблемой магазина и мысленно поинтересовался у него. – Что вот так сразу?!

– Да, – выдавил я в итоге, – Спасибо…

***

– Проходите! – раздалось из-за двери.

Я с волнением вошел и оказался в небольшом помещении с большим окном во всю стену, забранном жалюзи.

Меня встретила красивая девушка с взрывом мелких кудряшек на голове. Большие глаза придавали ей несколько наивное выражение, казалось, что хозяйка, а в кабинете она была одна, постоянно готова улыбнуться. Почему-то подумалось лете и ромашках.

– Здравствуйте, – скованно поздоровался я и замялся, не зная, куда пристроиться.

– Присаживайтесь! – Девушка повела рукой на небольшой диванчик, сама расположившись напротив, за столом. – Пакет можно поставить рядом, – дружелюбно улыбнулась она.

– Фух. – Я буквально провалился: черная искусственная кожа обхватила со всех сторон. Сразу и не подумаешь, что он настолько мягкий! – Спасибо.

Я поставил пакет рядом, освободив наконец руки.

– Вы, насчет вакансии грузчика? – уточнила она.

– А? – хрипло переспросил я – в горле пересохло от волнения, затем сообразил, – Да!

Вот чего волнуюсь-то?! – Я мысленно надавал себе по щекам.

Она кивнула, мило улыбнувшись, подбадривая меня. Это подействовало – я выдохнул и успокоился. Действительно, чего волноваться-то?

– Мне зовут Евгения, – представилась девушка, – Я провожу собеседования в Короне.

Я понятливо кивнул.

– Сергей, – Я сцепил руки на колене, затем спохватившись добавил. – Очень приятно!

Она легко, чуть, склонив голову, улыбнулась и спросила:

– Вы сейчас работаете?

– Э-э-э, нет.

И мрачно подумал: "Наверное, это не правильный ответ, да?"

– А кем работали?

– Эни… – Я смутился и поправился, – Специалистом компьютерной поддержки.

Она удивленно вскинула брови.

– А какой стаж работы?

Эх, – погрустнел я, – В трудовой же все видно будет. С другой стороны… Почему мне неудобно говорить, что я зарабатывал деньги на онлайн-играх и стримах? Я же не грабил никого (ну, если только ко-ро-ваны), налоги с доходов – платил! Даже интересно, как Евгения отреагирует?

– Эникейщиком… – По легкому кивку я понял, что термин ей знаком. – Я работал около года. Дальше основным родом деятельности были онлайн-игры.

– Разрабатывали игры? – с уважением посмотрела на меня Евгения.

– Играл в них! – усмехнулся я.

В глазах Евгении вспыхнуло удивление.

– А как же… – Она замолчала, проведя рукой по воздуху, но так и не сформулировав вопрос.

– На жизнь мне хватало.

– Хм, – скептично хмыкнула Евгения.

– Ну, – уязвленный недоверием, я пустился в объяснения, – Во-первых, есть игры с выводом игровой валюты, например, Арделия.

Евгения кивком подтвердила, что слышала, а затем призналась:

– У меня даже персонаж там есть! – улыбнулась она, – Вечерами бывает приятно побродить. Красиво нарисовано.

– Вот-вот, – согласился я.

– Но там, думаю, такие условия вывода… – протянула она.

– Близко к правде, – был вынужден признать я, – Но ведь еще зависит от того, как играть. И стримы – любителей много смотрит, дополнительный доход с рекламы.

– Могли бы и поменьше показывать, – поморщилась девушка.

Я удивился.

– Ой, – Она смущенно прикрыла рот ладошкой и рассмеялась. – Мне нравится, как нарисовано, и лор интересный. Но времени на игру не хватает. А так пока ужин готовишь – смотришь как киношку!

Мы рассмеялись.

Евгения поинтересовалась:

– А какой у вас персонаж? Может быть, я даже ваши стримы видела?

Я погрустнел: собрался завязать с играми, а они никак не отпускают. С другой стороны, отнекиваться тоже как-то глупо?

Я уже набрал воздуха, чтобы представиться Сергиусом Сияющим, как ни крути, в Арделии я добился многого и мог по праву гордиться своими достижениями, как Евгения замерла и движением руки остановила мой порыв.

– Подождите, Сергей, я попробую угадать!

Я пожал плечами.

– Наверное – Эрик темный?

Я удивленно посмотрел на нее.

– Не чернокнижник?

– Нет.

– Олли Пепельный?

Я мотнул головой.

Ари Темный? Шмакис Хитрый?

На все имена я лишь отрицательно качал головой.

– За паладина играл… – вздохнул я, давая подсказку.

– Ой, а я на вас смотрю, и все фракции Темных на ум приходят! – Она округлила глаза и прикрыла рот ладошкой. – Ой, простите, что-то заработалась под вечер!

Ее смех был так заразителен, что обижаться не получалось, я тоже улыбнулся в ответ.

Ну а на что обижаться? Я только сегодня себя в зеркале разглядывал: тощий, бледный. Сам же про харизму печалился! Выходит, не зря, раз сразу в упыри записали! Повезло еще, что Евгения играми увлекается. Иначе б сразу собеседование зарубила!

– Наша пати первой квест с Темным Ищущим прошла, – почти назвал я персонажа.

Хотя не знаю… Кто вообще все эти игроки, которых она перечисляла? Может быть, в Арделии новое DLC¹⁵ вышло? И наше достижение уже ничего не стоит? И о нем все забыли?

Я испытал что-то типа ревности. Хотя с чего бы? Ведь все – завязал!

– Ой! – Она испуганно округлила глаза. – Сияющий? Сергей – Сергиус?

Я скромно шаркнул ножкой.

– А Корнелиус под конец снова напился… – неуверенно хихикнула она.

– Да, с ним всегда так, – хмыкнул я.

– Сколько не смотрела: всегда с пивом!

– Зато лучший маг на сервере, – улыбнулся я и вздохнул, – Был…

– Ой, вы же разбежались после этого квеста! – всплеснула она руками.

– Да-а-а, – мрачно протянул я, вспоминая расставание.

– Сергей, – произнесла она уже другим, деловым тоном, отчего я тут же внутренне собрался, – Вы приняты!

– Что – вот так сразу?! – почему-то испугался я.

– А чего тянуть?

– Ну… А как же – мы вам позвоним? Нам нужно посмотреть других кандидатов?

Евгения хмыкнула:

– Вам нужна работа, нам нужны работники. Выглядите вы адекватным. Мы вас берем. Вроде бы все логично?

– Не поспоришь, – выдавил я смешок.

– Тем более испытательный срок – месяц, – добавила она, – Если что-то пойдет не так – расстанемся.

– Ладно… А когда выходить?

– Завтра.

– Кхм, – я поперхнулся и растерянно потер подбородок.

Вот ведь и не побрился даже, – подумалось вдруг.

– Что-то не так?

– А? Нет, нет. Просто, почему-то думал, что поиск работы затянется…

Евгения пожала плечами:

– Вы в Арделии в топы выбились, а здесь, может, до директора дорастете!

Я усмехнулся:

– Это – вряд ли.

Я уже стоял у двери, когда Евгения окликнула:

– Сергей, станете главным в Короне, не забывайте – должность начальника кадров моя!

Я рассмеялся. Все же приятный она человек!

– Да и, график – день через день! – донеслось, перед тем, как дверь со щелчком захлопнулась.

***

Характеристики:

– Сила: 0

– Выносливость: 2

– Харизма: -3

– Воля: 10

– Интеллект: 5

Глава 5

Мой первый день в Короне начался с отдела кадров, снова.

– Так, вроде бы все. – Евгения подровняла листы и убрала в папку.

– Фух, – выдохнул я, и это было похоже на стон.

Беготня по закоулкам Короны заняла все утро: прослушать инструктаж по технике безопасности, расписаться во всевозможных – понял и осознал…

– А ты думал, – рассеянно согласилась Евгения.

По возрасту мы были ровесниками, поэтому быстро перешли на неформальный стиль общения. Евгения протащила меня по различным отделам Короны, фонтанируя энергией, и сейчас было непривычно видеть, как она медленно водит пальцем по лакированной столешнице и как будто избегает встречаться со мной взглядом.

– Что дальше? – не выдержал я.

– А… – вздохнула она, – Теперь тебе в отдел Погрузки, знакомиться с начальством и приступать к работе.

– Отлично! – вскочил я, – Ну, я пошел?

– Как раз насчет твоего начальства, – остановила меня Евгения и замолчала.

Я вопросительно посмотрел на нее. Она провела ладонью по синей пластиковой папке и подняла печальные глаза в обрамлении длинных ресниц.

– Главным там Палыч, вернее, Павел Павлович, – она вздохнула, – Жуткий гад.

Я вопросительно поднял бровь.

Евгения поморщилась:

– Из-за Палыча уже несколько человек уволились, текучка просто жуткая, в отделе задерживаются единицы…

– Но если я буду выполнять свои обязанности, то, наверное, и соблюдение своих прав смогу требовать?

– Хм, подкованный, – уважительно покачала она головой.

Я пожал плечами:

– Игры учат скрупулезности.

– Ага, – закричала Евгения и обвиняюще ткнула в меня пальцем.

Я замер с вытянувшимся лицом, стал судорожно вспоминать, где я мог накосячить.

– Копаешь под директора, метишь на его место!

Она расхохоталась и, откинувшись, крутанулась в крутящемся офисном кресле.

– Иди ты, Женя, – беззлобно отмахнулся я, – Где мой отдел?

***

В отделе Погрузки мне понравилось: светло, чисто, окна. На встречу попался совсем молодой парень, на вид, наверное недавно окончил школу, он вежливо объяснил, как найти кабинет начальника.

Павел Павлович Волынский, замначальника Транспортного отдела – гласила табличка над стеклянной дверью. Рифленая поверхность с гребенкой параллельных бороздок не позволяла разглядеть, что происходит внутри.

Слева раскинулись листья большой пальмы в кадке, за которой вдруг ожила, забулькала белая тумба кулера, выпуская в бутыль с водой вереницу пузырьков, и затихла.

Такие же стеклянные панели, соединенные между собой, формировали стены кабинета. Я огляделся – похоже, просто выгородили из части помещения. Зала?

На противоположной стороне был еще один вход и небольшая кухонька: ряд шкафов на стене, мойка и, подавляющая своим размером, сияющая хромом кофемашина на столе.

Сама собой пришла ассоциация про столовую. Пожалуй, здесь поместились бы с сотню человек, а не только небольшой огрызок кухни. Но большая часть помещения пустовала.

Просто кухня, пальма, – я повернулся, – И кабинет начальника.

В размытом пятне сквозь панели угадывалось окно во всю стену, заполненное муаром дневного света. По скачущим теням на светло-бирюзовой текстуре можно было понять, что внутри кто-то есть.

Наверное, он – Павел Павлович, мой начальник.

Я постучался и зашел.

– Какого черта без стука?! – тут же оглох я от ора.

Я даже зажмурился, опешив, затем с удивлением уставился на обитателя кабинета. Крупный мужчина с залысинами, задвинутый за массивный письменный стол. Когда-то он явно занимался спортом, чем-то вроде тяжелой атлетики, но сейчас былая форма перетекла в лишний вес, который белым тестом выпирал между пуговиц рубашки и награждая своего владельца одышкой.

Мужчина покраснел, тяжело втягивая воздух, вынуждено, прервавшись в процессе изливания своего негодования.

– Я постучался, – не согласился я, воспользовавшись паузой.

Темно-зеленая столешница прямо передо мной своими размерами навевала мысли о бильярде. С края, ближе ко мне, почти падал широкий монитор, клавиатура лежала рядом с мужчиной на противоположной стороне.

Интересно, как он печатает? – удивился я, – На пузо ее кладет?

– Что ты сказал?! Ты глухим меня назвал?! – снова заорал мужчина.

Он дернулся, чтобы вскочить, но телеса столь плотно влипли в черное кожаное кресло, что этот так и осталось только намерением.

– Возможно, не очень громко постучался, – подумав, произнес я, – Прошу прощения.

Решил сгладить внезапный конфликт. Может, правда тихо постучался? Да и начальник же будущий, мне с ним работать.

– Я Толику выговор впаяю, – буркнул мужчина, – Все никак доводчик не починит!

– Доводчик?.. – растерялся я.

– Прямо по коридору и налево, бомж-пакеты там! – снова заорал мужчина, в ярости брызжа слюной.

Лицо его побагровело.

– Не понял, – честно признался я.

И уже сам начал закипать от злости.

А затем, как щелчком, пришло понимание. Да это же босс подземелья!

Я вспомнил Арделию, как Сергиус Сияющий странствовал по миру, влипая в приключения. Здесь то же самое!

Хм, – прищурился я, – Какого он уровня?

– Если ты не уберешься, охрана тебя выпнет из Короны! Бомжам здесь не место! – орал на меня босс подземелья.

Я вытащил из подмышки папку Евгении и зашелестел листами. Белые, плотные, формата А4, заполненные убористым текстом Times New Roman 10 pt.

– Ты, что делаешь? – вдруг успокоился мужчина, привлеченный моими действиями.

– Ищу в трудовом договоре, пункт, что на меня можно орать.

– В каком трудовом договоре? – настороженно уточнил он.

– В моем трудовом договоре. Я – ваш новый сотрудник.

– Так, какого!… – он сделал усилие и уже спокойно спросил, – Почему без дела шляешься?

Уф-ф-ф! – выдохнуло кресло, принимая его в свои объятия. Мужчина откинулся на спинку.

Он подвинул клавиатуру, действительно оказавшуюся у него на животе, и что-то сосредоточенно запечатал.

Через мгновение недоуменно поднял на меня глаза:

– Ты еще здесь?

– Ну а куда мне иди?

– Работать!

– Ладно, – кивнул я, разворачиваясь, – Узнаю в кадрах подробности!

– Стой! – рыкнул он.

Палыч (прозвище сформировалось интуитивно) со злостью сорвал трубку (опять проводного!), не менее красного, чем в других отделах, телефона.

– Толик! – заорал со злостью Палыч, трубка жалобно хрустнула в его лапищах, – Почему твои сотрудники шляются без дела?! – и, не слушая, рявкнул, – Жди, отправляю к тебе!

– Вух! – Он измождено откинулся на спинку кресла и снисходительно посмотрел на меня, – Все сам, все сам!..

Сочувствия он не дождался и, нахмурившись, буркнул:

– Анатолий Порфирьевич, – Я удивленно вскинул брови, на редком отчестве. – Введет тебя в курс дела и поставит задачи.

– Ладно, спасибо… – индифферентно кивнул я.

И повернулся, чтобы побыстрее покинуть стены этого кабинета.

– Эй! – окликнул меня Палыч.

Я, поколебавшись, все же обернулся. Наверное, зря. Ничего хорошего от Палыча я не ждал.

– Кофе мне принеси, все равно по дороге! Времени столько на тебя потратил!

Я кивнул и со скучным выражением лица, зашуршал листами в папке Евгении.

– Слушай, ты отделом не ошибся? – хмыкнул Палыч, – Точно в отдел погрузки?

– И не сомневайтесь, – заверил я, – Просто ищу пункт про кофе в списке моих обязанностей.

– Так…

Палыч побагровел, тщетно набирая в грудь воздуха, раздулся, как воздушный шар.

Я с любопытством потер кончик носа. И?

Он вскочил, затем упал, на этот раз кресло издало возмущенное "П-щ-щ!"

– Отвлекаешь меня! – Он поперхнулся. – Совсем забыл! – Достал платок и вытер вспотевший лоб. – Совещание через десять минут! – Замахал руками. – Исчезни!

Палыч, насупившись, застучал по клавишам, выражая крайнюю степень сосредоточенности.

Я пожал плечами и аккуратно прикрыл за собой дверь. Из кабинета раздался ор ярости, лишь слегка приглушенный стенами.

Данж – пройден! Я не удержался от улыбки и, поправив папку под мышкой, направился на поиски Толика, вернее, Анатолия Порфирьевича.

Интересно, а он что за фрукт?

***

Проходя мимо кухонного закутка, я почувствовал, как тонкий аромат кофе щекочет ноздри. Похоже, Корона не экономила на работниках.

Пара шагов и коридор вывел меня в большую комнату-перекресток, из которой вели два выхода, в центре на стене висела большая доска с информацией, точь-в-точь как в торговом зале, внизу.

А перед доской стояла…

Девушка.

Я так и прикипел глазами к ее ладной фигурке в сером комбинезоне. На голове темная копна волос, ростом чуть пониже меня. Она переступила с ноги на ногу, потянулась к какому-то объявлению на доске…

Я даже покраснел, а рукам стало жарко держать папку с бумагами. Сердце пропустило пару ударов.

Девушка что-то почувствовала и обернулась.

Ее чистый взгляд синих глаз пронзил меня до глубины души… Я будто тонул в плещущемся морозном океане.

Северный ледовитый океан.

Молчание затягивалось, девушка вопросительно подняла бровь.

Я мысленно дал себе оплеуху, чтобы встряхнуться.

– А… – Я лихорадочно пытался найти тему для общения. – А не знаешь, как найти Анатолия Порфирьевича?

Сердце мое требовало совсем других слов, хотелось броситься, обнять, не отпускать. Утонуть в ее глазах.

– Толика? – Она рассмеялась, будто звонкие колокольчики наполнили воздух над лесной поляной. – Ах, прости. – Она прикрыла ладошкой рот, повинившись, но с лица ее не сходила озорная улыбка. – У него просто такое необычное отчество!

Я развел руками, чувствуя смущение, будто сам давал ему имя.

– Ты новенький? – поинтересовалась она.

– Только устроился, – кивнул я, не в силах отвести от нее взгляда.

Девушка поправила свои пышные волосы. Натянувшаяся ткань подчеркивала изгибы фигуры. Я почувствовал, как кровь прилила к лицу.

– Наверное, и с Палычем уже познакомился? – Она немного погрустнела. – И как впечатления?

– Громко, – пожал я плечами.

Она рассмеялась, будто лучик света пробился сквозь тучи. Я как зачарованный смотрел на ее плечи, шею…

Так, соберись! – Я мысленно надавал себе пощечин. – Ты случайно оказался в секретном данже! – От волнения я даже перешел на игровые термины. – И просто обязан его пройти!

Я собрался и представился:

– Сергей.

– Аня, – Она улыбнулась, и я узнал, что у нее, оказывается, есть ямочки на щеках.

– Ты с таким вниманием искала что-то на стенде, – вспомнил я и тут же ухватился, за эту тему, как утопающий за соломинку, чтобы продолжить наш разговор. – Что-то важное?

– Ах, это… – Она почему-то смутилась. – Хотела увидеть себя в списках.

Я удивился:

– Списках?

– Ах… – Она смущенно опустила глаза, вздохнула, и я даже испугался, что ненароком затронул какую-то сложную тему.

Познакомился, называется!

– Корона организует курсы подготовки к ЕГЭ, – все же призналась она и тут же посмотрела, ожидая реакции.

Мне показалось, что она боялась насмешки.

Да, что тут такого? Ну курсы, ну ЕГЭ.

– Интересно, – Я кивнул без тени улыбки, боясь разбить натянувшиеся между нами тонкие, до хрупкости нити.

А затем понял, что это шанс! И тут же поинтересовался:

– А курсы не секретные?

– Нет, – Аня ощутимо расслабилась и даже улыбнулась.

– А если я запишусь?

– ЕГЭ решил сдавать?

– Да, – пожал я плечами, – Хорошая возможностью!

Аня согласно кивнула.

– Я в кадрах записывалась, но уточни у Толика, ой, – Она опять рассмеялась и смущенно прикрылась ладошкой, – У Анатолия Порфирьевича!

– Так и сделаю, спасибо, – улыбнулся я в ответ, любуясь ей.

– Ладно, обед уже скоро закончится, – вздохнула она и повернулась, чтобы уйти.

– А-а… – Мысли панически заметалась, но внешне я старался выглядеть невозмутимым.

О чем бы еще поговорить?! Уйдет ведь и больше не встретимся! – Я знал, что так и будет, если срочно что-то не придумаю.

Аня остановилась и вопросительно посмотрела на меня.

– Может быть, расскажешь, как у вас, у нас, – поправился я, – Все устроено?

Я просто задал первый пришедший в голову вопрос, в надежде еще немного побыть в ее обществе. Всегда считал, что досужие рассуждения о любви с первого взгляда не имеют ничего общего с реальностью. А поди ж ты – стою рядом и млею!

– Ну, – Аня посмотрела на экран фитнес-браслета. – Хорошо, – тряхнула она гривой волос, – Еще пара минут есть!

Она поправила прическу, опять заставив меня покраснеть, и улыбнулась.

Будто теплое солнышко зажглось в районе груди.

– Наш отдел – это погрузка-разгрузка и выкладка товара на полки, – начала она, – А ты устроился?..

Она посмотрела на меня.

– Грузчиком.

– Отлично, а я мерчандайзер, – Видя мое недоумение, она улыбнулась и дополнила, – Товаровед.

– А-а-а… – протянул я.

Понятнее не стало.

Она со вздохом пояснила:

– Выкладываю товары на полки.

– Ага! – тут же воспрял я.

Мы переглянулись и рассмеялись.

– Здесь у нас комната, где все собираются, вывешивают задания, – Аня показала на пробковую доску, облепленную бумажками. Я присмотрелся, они крепились булавками к доске. Аня обвела рукой вокруг. – Как ты видишь, она проходная.

Аня показала на проемы дверей, ведущие дальше в глубину Короны.

Я понятливо кивнул.

– Там, – она показала в левый коридор, – Комната отдыха, – Она пожала плечами. – Диванчики, кресла – можно посидеть в свободное время.

– Справа, – Аня повернулась в противоположную сторону, – Там кабинет Толика и раздевалки. – Она посмотрела на меня. – Есть душ, кстати.

Я кивнул. Неплохое дополнение после работы.

– По дороге, я думаю, ты видел кухню – можно что-то разогреть. Можно из дома, можно в кулинарии взять – Корона оплачивает обеды.

Аня остановилась и посмотрела на браслет, явно стремясь уже завершить разговор, и подытожила:

– Режим работы – у всех разный, Корона открыта 24 часа в сутки. Грузчики, знаю, иногда ездят на склад или в другой филиал. Но это тебе уже Толик расскажет! Все тут на нем держится, он всем управляет.

– А Палыч?

– А Палыч только орет, – отмахнулась Аня, – Лучше бы уж Толик начальником был!

–Плохие отношения с Палычем? – не удержался я от вопроса.

– Сережа, да, тут у всех с Палычем плохие отношения! – всплеснула руками Аня и расстроено покачала головой, – Если бы не ЕГЭ, давно бы уже ушла!

Она бросила взгляд на фитнес-браслет и переменилась в лице:

– Ой, прости, пора бежать! – И уже из коридора, – Увидимся на курсах!

***

Толиком оказался уставший, седой дедушка. Он поднял грустный взгляд, на мой негромкий стук. Дверь была приоткрыта.

– Здравствуйте! – поздоровался я.

– Добрый день, молодой человек, – кивнул дедушка.

– А как мне найти Анатолия Пор-фирь-е-ви-ча? – осторожно выговорил я, боясь переврать.

– Вы его уже нашли, – все так же грустно признался дедушка, то есть Анатолий Порфирьевич, – А вы, – Он зашелестел бумагами у себя на столе и, подняв один лист перед собой на расстоянии вытянутой руки, прищурившись, прочитал, беззвучно шевеля губами, перевел взгляд на меня. – Наверное, Сергей, наше долгожданное пополнение?

– Верно, – кивнул я.

– Очень хорошо.

Анатолий Порфирьевич тяжело встал. Деревянный стул с обтрепанной тканью проскрипел четырьмя ножками по эпоксидному покрытию пола.

– Пойдемте-ка, я вам выдам спецодежду, заодно покажу, что здесь и как, объясню должностные обязанности, – произнес он.

Следующей по коридору дверью оказалась кладовая. Здесь на стеллажах громоздилась всякая всячина, свисали с полок шланги, провода, стояли умолкшие электроприборы. Анаталий Порьфирьевич вытащил снизу большую картонную коробку, критически окинул меня взглядом и, порывшись, вытащил комплект спецодежды. Такой же серый, как был на Ане.

– Вроде бы твой размер, – проговорил он и протянул мне, – Примерь!

Я развернул прозрачный пакет, приложил штаны – подходят. Встряхнул, повертел куртку. На спине золотистой краской был нанесен большой логотип Короны.

– График у тебя – день через день, – на ходу просвещал меня Анатолий Порфирьевич, – На обед дается час, но время начала плавает, зависит от того, сколько человек вышло на смену.

Мы подошли к следующей двери.

– Здесь раздевалки, – Анатолий Порфирьевич показал на дверь. – Мужская, – махнул дальше, – Женская.

Он усмехнулся:

– Смотри не перепутай!

– Понятно.

– Раз понятно, переодевайся, пойдем на склад, покажу, как принимать товар, дальше развезем по залу.

Я быстро переоделся в раздевалке. Чисто, достаточно света. Ровные ряды металлических шкафчиков, скамейки между ними. В глубине две двери, наверное, санузел и душевая.

В углу в коричневом керамическом горшке шелестело очередное экзотическое растение. Его широкие листья покачивались под потоком кондиционированного воздуха.

Я вернулся в коридор.

– Отлично, – кивнул Анатолий Порфирьевич, на лице его промелькнула тень одобрения, – Пойдем работать!

Он зашагал по коридору в обратную сторону.

На ходу я оглядел себя и расправил рабочий комбинезон. В отличие от одежды Ани, он почти весь состоял из кармашков, а на руках-ногах горели светоотражающие полоски в ярком свете ламп.

Кстати, насчет Ани. В груди опять почувствовалось жаркое солнышко.

– Анатолий Порфирьевич! – догнал я своего непосредственного начальника.

– Да, Сережа? – обернулся он.

– А вы не подскажете, где на курсы подготовки ЕГЭ записаться?

– Уже слышал? – восхитился Анатолий Порфирьевич, – На лету подметки рвешь!

Он одобрительно кивнул. Я подстроился под его шаг, ожидая ответа.

– В кадрах записываются, – после паузы ответил он, – Еще одобрение непосредственного начальника нужно.

Он с веселой хитринкой блеснул глазами:

– Я одобряю, письмо им вечером направлю.

– Спасибо.

– Не за что, молодость для учебы.

Я пожал плечами.

– Да и вот еще что… – начал Анатолий Порфирьевич.

Я настороженно повернулся к нему.

– Зови меня Толиком, – Он грустно махнул рукой. – Я уже привык!

Мы молча двинулись дальше. Прошли мимо аквариума Палыча, по смутному движению за рифленым стеклом можно было понять, что начальник на месте. Толик сразу же сгорбился, вжал голову в плечи и ускорил шаг.

Я мысленно хмыкнул.

Глава 6

Сонно пробормотав приветствие охраннику на входе, а сомнамбулой проплыл через торговый зал. Фоновая спокойная музыка, едва не заставила меня свернуться калачиком прямо здесь, под стеллажами с товарами.

Когда проходил мимо Палыча, полный ярости ор сотряс стеклянные стены, и они еще долго в испуге дребезжали, не в силах успокоиться. Ничего не меняется.

И вот не лень ему с утра пораньше? Наверное, опять бедолагу Толика песочит. И почему тот терпит?! Он же, считай, за Палыча работает!

Зайдя в раздевалку, я дежурно поздоровался с коллегами и быстро переодевшись, поспешил на наш информационный перекресток, чтобы узнать свои задачи на день.

Хм, на доске появились списки зачисленных на курсы!

Та-а-к, – Я провел пальцем по распечатке, нашел себя, принялся искать Аню.

Хм, их оказалось двое: Анна Гринева и Смелова. Интересно "моя" Аня – это которая из них?

В итоге я пожал плечами и выудил свой листочек с заданием на день. Так же как и для других сотрудников отдела, для меня на доске был прикреплен бумажный кармашек с именем. Из кармашка торчал исписанный от руки листик блокнотного формата.

А не проще ли рассылать всем на мыло? Смартфоны же у всех! Толик один это все строчит, интересно?

С другой стороны – работает же! А задание бумаге… Лампово!

Дейли квест, – тихонько фыркнул я, – Арделия!

Вроде и завязал с ММОРПГ, а все равно накатывает, и чем больше времени проходит, тем меньше отрицательных моментов вспоминается. Только хорошее.

Дальше я катал круглое, поднимал квадратное, переругивался с водителями. Грузил, таскал…

После обеда меня перехватил Толик:

– Серега, стой!

– А? – Я обернулся, – Привет!

– Привет-привет, – рассеянно кивнул он.

Мы как-то незаметно сдружились. Странно, конечно. Разница в возрасте большая, считай как дедушка мне. Только моего нет, а Толик – живой. Выглядит только бледновато сегодня.

– Бледно выглядишь, – хмыкнул я.

– А, – Толик отмахнулся, – Палыч лютует, совсем загонял!

Он даже ругнулся, что совсем на него не похоже.

– У нас сотрудник, не вышел, – пояснил он, – Сегодня звонили – послал всех лесом, сказал увольняется.

– Хм… – я потер подбородок.

– Все планы переигрывать теперь…

Я сочувственно покачал головой. Он уволился, а работы меньше не стало.

– Поможешь сегодня мерчандайзерам вместо него? – попросил Толик.

– Да, без проблем, – пожал я плечами.

– Отлично! Кадры вакансию уже разместили, но пока придет кто-то, пока подходящего найдем…

***

Я взял на складе палету и повез тележку в торговый зал.

Так, кажется, этот ряд. Я остановился, высматривая сотрудника, в помощь которому меня отрядили, и вдруг увидел знакомое лицо, прямо у стеллажа с печением!

– Аня, привет! – нежданная встреча обожгла вспышкой радости, – Это мы с тобой сегодня работаем?

Я подкатил тележку поближе, в проход между стеллажами.

– Сережа? – узнала Аня. Мне показалось, что на ее лице промелькнула радость. – Кирилл же вроде бы должен?

– Уволился, – пожал я плечами.

– Вот, здорово! – обрадовалась Аня и смутилась, – Ну, то есть плохо, конечно.

Я нейтрально пожал плечами. Может, он только выиграл?

– Часто работали с ним, он все ныл, как ему тяжело, как он устал…

– Ну, теперь отдохнет, – хмыкнул я.

Аня рассмеялась, я опять заслушался: будто колокольчики в лесу переливом зазвенели.

– Я тоже на курсы записался, – похвастался я.

– И правильно, – кивнула Аня, начиная сдирать пленку с палеты.

– Я в списках двух Анн видел – Гринева и Смелова, ты которая?

Аня всплеснул руками:

– Видел список зачисленных?!

– Ну, да, – подтвердил я, помогая снять остатки пленки.

– Вот, здорово! – обрадовалась Аня, – Я с утра ходила, еще не было!

– Так, которая ты? – опять поинтересовался я.

– Смелова, – Она мотнула головой, отчего длинные волосы взметнулись черным крылом. – Ох, я так рада, так рада…

Мы сосредоточенно раскладывали печенье. Аня пару раз поправляла меня, сверяясь со списком, но было заметно, что она не здесь и думает о своем.

– Я из-за курсов здесь только и работаю, – неожиданно призналась она, – Зарплату можно и больше можно найти, Палыч опять же постоянно цепляется… – Она вздохнула. – Я очень-очень хочу в институт поступить! – она, зажмурившись, помотала головой и поставила очередные печеньки на предписанное место, – А в Короне учеба. И работу можно совмещать. Гарантии, предписанные законом, соблюдают. ДМС после испытательного срока, – Она посмотрела на меня. – Ты ведь на испытательном?

– Да.

– Главное пьяным не вздумай на работу прийти! И на голове не стой! Без проблем приживешься!

Я рассмеялся шутке, посмотрел на Аню и понял, что это не шутка.

– Серьезно, что ли?

– Ага, и пьяным и на голове – все было! У нас один парень брейк-дансом увлекался!

– Так вроде и неплохо? – не понял я.

– Палыч возмутился, что он станцевал прямо на стеллаже!

Она ткнула в узкую металлическую площадку, которая крепила стеллажи сверху.

Мы переглянулись и расхохотались.

– Но Палыча может какая-нибудь муха на ровном месте укусить, тогда вылетишь, ничего не поможет.

– А что нельзя с этим Палычем что-нибудь сделать, раз он всех достал?

– Ну а что ты сделаешь, раз он твой начальник? – погрустнела Аня.

Я пожал плечами, но про себя подумал, что в Арделии и не таких боссов выносили.

– А тебе ЕГЭ зачем? – поинтересовалась Аня.

– Ну, ты все причины озвучила, – увильнул я от прямого ответа.

Не рассказывать же ей, что я просто решил с ней познакомиться?

***

Постепенно я втянулся. Один день работаешь в Короне, следующий – тренировки. Я стал сильнее, мог теперь подтянуться и отжимался с десяток раз, бег перестал быть беспросветным ужасом, когда глаза вылезают из орбиты и хочется только сдохнуть. И как лучик света в накрывшей рутине вспыхивали чувства к Ане, когда удавалось пересечься с ней по работе. Курсы в Короне все никак не начинались, мой план знакомства с девушкой начинал пробуксовывать.

***

Характеристики:

– Сила: 2

– Выносливость: 3

– Харизма: -2

– Воля: 10

– Интеллект: 5

Глава 7

– Раз, два, три… – я отжался последний раз, – Десять!

Потом запрыгнул на турник:

– Раз, дв-в-а… – подтягивания давались сложнее, но все же я вытянул последний раз, поднял себя на трясущихся руках, так что подбородок оказался выше перекладины.

Мягко спрыгнул и начал ходить по площадке, делая махи руками, восстанавливаясь за минутную паузу между кругами.

Июньское солнышко мягко припекало с утра, пузырчатое зеленое покрытие площадки привычно пружинило под ногами.

Калитка издала протяжный стон и грохнулась о металлическую сетку забора. На площадку с шумом и смехом ввалилась толпа подростков.

Четкий. Давно я с ним не пересекался, – нахмурился я, ощущения были, как от ноющего зуба, с которым уже давно нужно идти к стоматологу, а ты все тянешь.

– О, Зеро тренит уже! – со смехом прокричал белобрысый парень с растрепанными волосами, – Красавчик!

Батл, кажется?

– Здорово, Зеро! – поддержал его рыжий парень из компании.

– Привет, ребята! – я махнул рукой и улыбнулся.

От пацанов шел такой заряд бодрости, любви к жизни, что было сложно оставаться мрачным.

А может, и обойдется? – мелькнула мыслишка, – Ну схлестнулись пару раз, ну получил я, но остальные-то пацаны вроде нормальные?

– Ты, че лыбишься?! – тут же ощерился Четкий.

Не обойдется. Похоже, Четкий верховодит у них.

– Погода хорошая, – нахмурился я.

– Че, сказал? – надвинулся на меня Четкий.

Вот как так? – подумалось мне, – Остальных не помню, как зовут, а вот главного засранца – помню!

– Че, слышал, то и сказал, – в том же тоне ответил я, хмуро наблюдая, как он целеустремленно идет ко мне.

– Хорош, Четкий! – попытался урезонить его чернявый парень, – Зеро – нормальный, тоже работает над собой.

Четкий только ускорил шаг.

– Нечего тебе на нашей площадке делать! – рявкнул он замахиваясь.

– Стоять! – внезапно проорал я ему в лицо.

Четкий опешил и замер с поднятым кулаком.

– Выслушай, – тихо произнес я, не отпуская его взгляда.

Прозвучало отчетливо и несколько пугающе в повисшей тишине.

– Чего тебя слушать? – буркнул Четкий, но руки все же опустил.

– Да, говори, Зеро! – выкрикнул Батл позади.

– Че за погоняло стремное, – Четкий недовольно сплюнул. – Ну, говори чего хотел?

– Забьемся, что через три месяца я сделаю тебя в подтягиваниях?

Четкий застыл, уставился на меня, а затем заржал.

– Зеро, – со смехом поддержал Баттл, – У тебя нет шансов, при всем уважении!

– Ну, тогда он ничем не рискует, – пожал я плечами.

Четкий внезапно прекратил смеяться и злобно зыркнул на меня:

– Я и так ничем не рискую.

Я молча пожал плечами.

– А на что ты хочешь забиться? – поинтересовался Баттл.

Пацаны притихли у входа.

– Если я выиграю, Четкий прекратит до меня докапываться.

– Че, че ты сказал?! – опять вскинулся Четкий.

– Что слышал.

– Ты сейчас ляжешь, нарк долбаный!

Четкий гневно засопел.

– А если проиграешь? – поинтересовался Баттл.

– Если проиграю, то больше не хожу на площадку, – пожал я плечами, – И не вывожу из себя Четкого.

– Да, ты и так больше не ходишь сюда! – зарычал Четкий.

– Зассал? – поинтересовался я.

Пацаны загудели, заулюлюкали, кто-то рассмеялся.

– Ты щас ляжешь, – с холодным бешенством произнес Четкий и резко замахнулся.

– Ты не прав, – веско прозвучал бас самого высокого в компании.

– Длинный? – Четкий удивленно обернулся.

Он так удивился, что даже опустил руки.

– Или принимай вызов, или заканчивай уже! Мы сюда тренить пришли!

– О-о-о, – восхитился рыжий пацан, – Длинный, оказывается говорить умеет!

Все засмеялись, даже Четкий заулыбался. Он посмотрел на меня, дернул щекой.

– Ну и черт с вами, – махнул он рукой.

Четкий повернулся ко мне:

– Я принимаю твой вызов, Нарк.

– Я не нарк, – хмуро буркнул я.

– Победишь, тогда посмотрим!

***

Я лежал на матрасе, обед приятно чувствовался в животе. Заложив руки за голову, я лениво наблюдал, как летний ветерок раскачивает штору.

С улицы негромко доносились обрывки разговоров, звуки проезжающих машин. В воздухе разливалось летнее настроение, легкость.

С подростковой бандой разобрался, – похвалил я себя, – Конечно, Четкого я не сделаю, парень он тренированный, зато, спокойно прозанимаюсь до осени, а дальше видно будет! В зал запишусь! Все равно уже слякоть и холода будут. Пожалуй, стоит накинуть в мою табличку балов харизмы! Аня вроде тоже со мной общается, не так уж я, значит, и страшен. На неделе наконец-то курсы ЕГЭ начинаются, надеюсь, станем чуть ближе.

При мыслях об Ане в груди опять разлилось приятное тепло, налицо сама собой выползла улыбка.

Я прикинул, что у моего персонажа сейчас по характеристикам.

Пожалуй, еще в силу и выносливость можно балов добавить.

***

Характеристики:

– Сила: 3

– Выносливость: 4

– Харизма: -1

– Воля: 10

– Интеллект: 5

Глава 8

Поставив последний ящик, я махнул знакомому водителю и отправился на перерыв. Манила чашка кофе, которую можно было сварить из нашего хромированного чудо автомата.

Я преодолел последнюю ступеньку и зашел в комнату, где совмещалась кухня и кабинет Палыча. У начальника опять что-то происходило, он орал, сквозь рифленное стекло испуганно дергались тени.

У кабинета задумчиво застыла в кадке пальма, склонившись над кулером.

Дверь резко распахнулась, и наружу выскочила Аня.

Я вспыхнул радостью, набрал воздуха, чтобы что-то сказать…

Доводчик мягко щелкнул дверью. Аня все также продолжала стоять, глядя в одну точку, затем спрятала в ладонях лицо и, через гудение кулера, я услышал тихие рыдания.

– Аня, – с тревогой окликнул я, – Что случилось?

– Сережа?

Она подняла заплаканное, покрасневшее, некрасивое от слез лицо.

– Аня…

Девушка, больше не говоря ни слова, бросилась прочь.

Я побежал за ней, затем растерянно остановился у выхода. Не знал, что делать.

Из аквариума Палыча донесся какой-то грохот. Я резко обернулся, за рифленным стеклом можно было различить смутное пятно человеческой фигуры. Меня охватило бешенство.

***

Я ворвался в кабинет Палыча и заорал:

– Какого черта, ты себе позволяешь?! Ты думаешь, раз начальник, то все дозволено? Есть трудовой кодекс, и не сомневайся, я напишу на тебя заявление. На тебя и на Корону!

Палыч в этот момент что-то собирал на полу, стоя на коленях. Густой ворс проваливался под ним, почти скрывая ноги. Он замер и медленно повернулся ко мне.

Затем вскочил на ноги, живот его смешно подпрыгнул. Палыч со злостью выбросил все, что было в руках, куда-то в угол и заорал на меня:

– Какого черта, ты врываешься ко мне кабинет?! Гребанный нарк, на испытательном сроке! Я обещаю тебе, ты его не пройдешь!

Он сжал кулаки и уставился на меня горящим взглядом.

– У тебя люди из отдела увольняются один за одним! – заорал я в ответ.

– Не твое собачье дело, иди грузи, пока не вылетел!

– Заявление в полицию напишу, о домогательствах на работе!

– Тебя, что ли, домогаюсь?! – Палыч заржал.

Я криво улыбнулся:

– Все четверо уволившихся – девушки, со всеми свяжусь и от имени их подам заявление!

Палыч побледнел и промолчал. Я понял, что попал в точку.

– Мразь! – Я сжал кулаки, борясь с желанием наброситься на него и избить.

Тяжело задышал, пытаясь справиться с чувствами. Если кинусь на него, ничего не докажу!

Я выскочил от Палыча,на прощание грохнув дверью со всей дури.

Что-то звякнуло и разлетелось на куски. Мне в спину долетел злобный вопль Палыча. Вот только какого-то чувства удовлетворения я не испытал.

***

Я сходил в кадры, рассказал Евгении о своих подозрениях и попросил контакты девушек, которые недавно уволились из нашего отдела.

Но Евгения только грустно вздохнула и ответила, что не может, потому что это раскрытие личной информации и вообще незаконно. Вот если бы Аня написала заявление, полиция дала ход делу и запросила эту информацию…

Аня расплакалась и ничего мне рассказывать не стала. Я видел , что дальнейшие расспросы только оттолкнут ее от меня.

Под конец дня я уже начал сомневаться в своих выводах. Может быть, Палыч, по своей привычке просто наговорил всякого?

Я задумчиво шел по коридору, рабочий день на сегодня закончился. Из кабинета Толика на пол падала полоска света. Поколебавшись, я толкнул приоткрытую дверь.

– О, Серег, садись, чаю попьем! – обрадовался он.

Я с готовностью присел на предложенный табурет и поинтересовался:

– А ты чего не собираешься?

Должность Толика в иерархии Короны от меня постоянно ускальзывала. Зам, или второй зам. Тогда кто первый? Сам Толик на все вопросы только отшучивался.

– Хочу все подготовить и потом уже со спокойной душой домой, – ответил Толик, разливая чай.

– Бумажечки по кармашечкам? – ухмыльнулся я, с благодарностью принимая горячую чашку.

Толик пакетиков не признавал и заваривал листовой черный. Запах из кружки шел очень ароматный.

– Ну, удобно же, признай! – всплеснул руками Толик, чуть не разлив свою кружку.

Кружка была белая, керамическая с растительным орнаментом.

– Ну… – Я пожал плечами. – Можно ведь на электронную почту рассылать?

– От ведь!.. – Толик цокнул от огорчения и даже поставил чай обратно к вороху бумаг и распечатанному блоку тех самых бумажечек, которые мы привыкли видеть на информационном стенде по утрам.

– Ну вот сам подумай, – продолжил он, – С почтой – это всех трясти, всем заводить! А если ошибешься? Не туда отправишь? Опять же текучка у нас в отделе…

Толик сокрушенно покачал головой, осторожно поднял горячую кружку и сделал глоток парящего чая. Выражение лица его смягчилось, он даже прищурился от удовольствия .

– Вот, кстати, насчет текучки… – Я тоже отхлебнул чая.

Вкусно! Вот, умеет Толик заваривать! Поискал глазами, где у него там на столе было?..

Толик на автомате подвинул пластиковую коробку, из-под сыра, с горкой конфет и настороженно посмотрел на меня.

– Все же знают, что причина в Палыче! – Я рубанул рукой по воздуху и сжал кулак.

Толик ничего не ответил, сделал еще глоток чая, разглядывая что-то в окне.

– Почему его терпят? – спросил я успокаиваясь.

Фантик зашуршал, когда достал конфету.

– Потому, Сережа, что за ним лапа мохнатая, которая его сюда и привела! Будь он неладен, и лапу эту ему!..

Толик как-то тоскливо хлюпнул чаем.

– Толь, а давно он тут?

– Ну… – Толик сдвинул кустистые брови, хмыкнул, поскреб в затылке. – Лет двадцать, наверное.

Произнес и было видно, что сам удивился своим словам.

– Двадцать лет… – Толик неверяще помотал головой и сделал еще глоток.

– Так, может, и нет за ним никого, давно? – поинтересовался я.

– Может, и нет…

Толик задумчиво отхлебнул из кружки.

Глава 9

Я отжался, запрыгнул на турник и сделал обычные пять подтягиваний на круг.

Прогресс в упражнениях, поначалу головокружительно быстрый, замедлился, и поднять количество повторений дальше, пока, не получалось. Единственно, с приседаниями смог добить до десятки.

– О, Зеро, здорово!

Уже знакомая компания подростков с шумом, гамом ввалились на площадку.

– Здорово, пацаны!

Я улыбнулся и слабо махнул в ответ.

Тренировка почти закончилась, я чувствовал себя выжатым, как лимон, но от подростков, как обычно, шел такой поток бесшабашной энергии, что, против воли, хотелось улыбнуться.

Все-таки неплохие они ребята.

– Ну, что, нарчина, ты тощая, смог хотя бы пятнашечку подтянуться?! – загоготал Четкий и обернулся за поддержкой, посмотрел на друзей.

Ну, ладно, не все.

Вихрастый Батл промолчал и продолжил разминать кисти, совмещая это с легким бегом на месте. Остальные ребята тоже разминались.

– Четкий, мне кажется, эта шутка уже не смешная, – хмуро буркнул чернявый Грек, пацаны загудели, поддерживая его.

Улыбка сползла с лица Четкого, он пожал плечами и тоже занялся разминкой.

Рыжий Чека достал из рюкзака лапы:

– Ну, че, Баттл, давай, ты – первый!

Несколько ребят из компании увлеклись боксом, и теперь их тренировки частенько включали отработки на лапах.

Батл с готовностью встал в стойку и начал пляску с ударами. Левой, нырок под махнувшую лапу, правой на выходе.

– Здорово, пацаны! – на площадке появился новичок.

Высокий, светлые волосы, зачесанные набок, зализаны, как будто только вышел из салона. Майка, спортивки, кроссовки.

– О, Сова!

– Здорово, Сова!

Компания оживилась, чувствовалось, что обрадовались знакомому. Даже Четкий просветлел лицом и с энтузиазмом потряс руку новичку.

– Кто рано встает, тому бог подает, – поделился тот мудростью.

Я удивился, к чему это он? Посмотрел на новичка, остальных пацанов – все общались как ни в чем не бывало.

Я пожал плечами. Ну, в целом, время и правда еще до обеда…

Раз-два-три… – я отсчитывал про себя отжимания.

Отдых закончился, я начал следующий круг. Дальше подтягивания.

Мельком глянул на новичка. Вроде одет, как и остальные в компании, но не отпускало ощущение, что это стилизация. И вел он себя, нарочито копируя пацанов, казалось, даже иногда замирает на миг, сверясь: "Все ли правильно сделал?"

Новичок закончил разминку, подошел к турнику, где я как раз домучивал подход с подтягиваниями.

– Слышь, – произнес он, с удовольствием вслушиваясь в звучание своего голоса, – Подвинься, батя класс покажет!

Я не ответил, сосредоточившись на упражнении.

– Ты че, не слышал? – удивился он.

– Тебе турников мало? – кивнул я свободный рядом.

– Че, сказал?

Он сжал кулаки.

– Хорош, Сова!

Хмурое лицо Четкого появилось рядом, и он положил руку на плечо новичку.

– А? – удивился новичок, но руки не опустил, – Знакомый, что ли?

Прозвучало это незамутненно и… Наивно?

– Да… – Четкий мазнул по мне взглядом. – Знакомый…

– Хм…

– Забились мы с ним на подтягивания в конце лета.

– Так, а чего ты, – Сова кивнул на турник. – Не тренируешься?

Четкий посмотрел на него и заржал. Сова удивился, но на всякий случай тоже неуверенно хохотнул.

– Вот ты шутник! – Четкий, все еще смеясь, хлопнул Сову по плечу, – Все же здорово, что ты появился в нашей компании!

Сова самодовольно хохотнул

Ты его, вообще, видел? – отсмеявшись спросил Четкий.

Они одновременно посмотрели на меня. Я даже бровью не повел и продолжил делать выпады, шагая по площадке.

– Сколько бы, Нарк, не старался, у него нет шансов, – пожал плечами Четкий.

Сова заулыбался.

Вроде на правду не обижаются, но прозвучало обидно. Я вздохнул и продолжил уже отжимания, сконцентрировавшись на работе мышц.

– Пацаны! – прогудел Длинный, который закончил разминку и теперь, встав спиной к шведской стенке, зацепился за нее руками, – Вы сами то тренить будете? Или только успехам Зеро завидовать можете?

Я даже застыл, забыв сделать очередное отжимание. Столько долгий спич выбивался из характера Длинного, все пацаны из его компании тоже замерли, уставившись на него.

Только Длинный не обращал на произведенное им впечатление и, как ни в чем не бывало, принялся подтягивать ноги к животу.

– Как полопаешь, так и потопаешь, – глубокомысленно произнес Сова и запрыгнул на турник.

Он немного повисел, привыкая, понемногу раскачиваясь. Набрал амплитуду, а затем вдруг резко выгнулся и сделал оборот вокруг перекладины, в верхней точке держа тело идеально ровно.

Один, второй, третий. Сделав еще пару таких же красивых элементов, спрыгнул на пружинящее покрытие площадки.

– Красс-ава!

– Сова, класс!

Пацаны захлопали, оценив мастерство. Через минуту все вернулись к своим тренировкам. Баттл боксировал с Чекой, Длинный отжимался, Четкий осторожно сгибал и разгибал руки, встав вверх ногами.

Сова к чему-то прислушался внутри и самодовольно кивнул.

Классно… Я вздохнул, было завидно.

***

На работу пришел с утра пораньше, но в раздевалке уже кто-то был.

– Здорово, Антоха! – поздоровался я.

Настроение было, подстать летней погоде на улице: на небе ни облачка, солнышко пригревает, остатки ночной прохлады, еще зависли в воздухе, бодря своей свежестью.

– Привет, Серый, – буркнул Антон, не поднимая взгляда.

Он лязгнул железной дверцей шкафчика и быстро выскочил из раздевалки.

– А… – Начало моей фразы так и повисло в воздухе, отсеченное захлопнувшейся дверью.

Хм, ну ладно. Не с той ноги встал? Бывает!

В коридоре я увидел Аню, так и вспыхнул радостью, улыбка сама собой появилась на лице.

– Аня! – окликнул я девушку.

Она повернулась, узнала меня и испуганно отпрянула.

– Аня? – с тревогой спросил я.

Она замотала головой и стала пятиться к перекрестку.

Я шагнул к ней, она ускорила шаг, а затем, вообще, сорвалась с места и скрылась за поворотом.

Тоже не с той ноги встала? – с сомнением подумал я.

Дверь в коморку Толика уже была приоткрыта.

Ну, да! Он же ранняя пташка! – обрадовался я. – Может, он что-то прояснит?

– Толик, привет! – Я постучался, и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь.

Он действительно был на месте и что-то спешно чиркал на белых листах.

– Сергей? – Толик вскинул брови, явно, не ожидая меня здесь увидеть, затем нехотя протянул руку, – Привет…

– Случилось что-то? – Я уже начинал тревожиться.

– Нет-нет, все в порядке, – Толик суетливо перетасовал стопку исписанных бумажечек для информационного стенда.

– А…

– Вот твое задание на день, – Он сунул мне в руки листик, не давая вставить и слова. – А сейчас я очень занят, совершенно некогда разговаривать!

Он встал, намекая, что мне стоит выйти.

– Ну, ладно, – пожал я плечами, – Пока.

– Пока, – Он захлопнул за мной дверь.

В коридоре я посмотрел список дел – несложная работа по складу. Такое ощущение, что меня просто убрали с глаз долой.

Остальные коллеги в этот день меня также сторонились, если и мы перебрасывались парой фраз, то сугубо по делу.

К концу дня я перестал удивляться, но яснее не становилось.

Что происходит-то?!

***

Как бы то ни было, под вечер я не сильно устал. Сегодня как раз первое занятие на курсах, и под нас выделили отдельное помещение в другом крыле.

Я пришел чуть раньше, комната оказалась большой, но и желающих набилось много. Даже не знаю, как мы будем заниматься! В кадрах говорили, что разбили на несколько потоков. Надеюсь, хорошо посчитали.

Я уже не пытался с кем-то завязать разговор и просто сел на свободный стул. Каждому выдали папку с бумагой и письменные принадлежности. Папка была из твердого пластика, вполне годилась и как планшет, на котором можно было писать. Что я тут же и проделал, пристроил на колене папку, внутри листы крепились прищепкой, расписал ручку.

Знакомые в зале, на которых я порой натыкался взглядом, сбивались, на их лицах проскальзывало недоумение, и они спешно отводили глаза.

Аня тоже была здесь. Она посмотрела на меня с грустью и отвернулась.

Точно ко времени вошла преподаватель:

– Здравствуйте! Меня зовут Алла Сергеевна, – представилась она, – Я буду вести у вас алгебру и геометрию.

Мы вразнобой поздоровались. Я наконец облегченно выдохнул – коллеги отвлеклись от моей персоны, и мы, наконец-то, сосредоточились на сегодняшнем занятии.

– Сегодня у нас вводный урок, давайте что-нибудь вспомним из школьного курса. Некоторые из вас, наверное, и забыли уже, что это такое! – с мягкой улыбкой предположила она.

– Да, все в седину ушло! – поддержал ее немолодой мужчина и провел рукой по ежику седых волос.

По возрасту он, наверное, был ближе к шестидесяти.

По классу прокатился смех, я тоже не удержал улыбку. Есть такие люди, которые, кажется, легко относятся к жизни. Хотя, думаю, ключевое слово здесь "кажется".

От нехитрой шутки атмосфера потеплела и стала более доброжелательной. Я заметил, как мужчина удовлетворенно качнул головой.

Тем временем Алла Сергеевна дописала вязь алгебраических выражений и поставила последнюю скобку.

– Теперь попробуем упростить? – с некоторым сомнением произнесла она и застыла с кусочком белого мела в руке.

Она посмотрела на класс. Когда ее зеленые глаза на мгновение замирали на ком-то, человек смущенно замолкал и отводил взгляд. Никто не изъявлял желания.

Я с хрустом потянулся и встал:

– Я попробую?

Люди из других отделов смотрели на меня с любопытством, а мои коллеги с недоумением. Аня широко распахнула удивленные глаза и даже откинулась на спинке, чтобы получше разглядеть меня.

– Отлично, – кивнула Алла Сергеевна, – Как вас зовут?

– Сергей.

– Вот, держите мел, – Она протянула мел, ее пальцы были в белых следах, – Если что-то не вспомните, ничего страшного. Мы собрались, как раз чтобы освежить школьные знания.

Я благодарно кивнул за поддержку, вышел к доске, на секунду задумчиво замер перед длиннющей формулой.

Та-а-к… Здесь вынесем, тут сократим… разность квадратов…

После череды преобразований на доске осталась достаточно компактное выражение.

– Очень! Очень хорошо! – искренне похвалила Алла Сергеевна, в порыве чувств, даже захлопав в ладоши, но тут же смущенно оглянулась и опустила руки.

Она попросила мел и провела еще одно преобразование, дописав результат после равно.

– Можно еще вот так.

Я кивнул:

– Не заметил.

– А если добавим еще логарифмы?

Алла Сергеевна набросала следующую строчку.

– Хм… – протянул я и принял мел из ее рук, как вызов.

На удивление, что-то про логарифмы, все же зацепилось в моей голове. Не иначе как чудом.

Логарифм деления – разность, степень выносим, здесь сложение… Я остановился. Вроде бы все?

– Кажется так, – озвучил я результат.

– Все верно, – подтвердила Аллу Сергеевну, пробежавшись глазами по моим выкладкам, – Спасибо, Сергей, можете садиться!

Я пробирался к своему стулу, натыкаясь на взгляды коллег. В основном одобрительные, но хватало и раздраженных и откровенно злых. Но я смотрел только на Аню и видел ее восхищенный взгляд, на недоброжелателей мне было плевать.

Все-таки от учебы есть толк!

Глава 10

Прошел выходной, в смысле, день тренировок, и сегодня я опять был на работе. Переоделся, грохнул, запирая, шкафчиком и заскочил по дороге к Толику:

– Толик, привет!

– Сергей? – удивился он.

В углу закипал чайник, подпрыгивая на табуретке. На столе вечный бедлам с бумагами, где только он умудрялся ориентироваться. Толик суетливо засобирал бумаги, приняв озабоченный вид.

– Серег, а тебе из кадров не звонили? – поинтересовался он.

– Нет.

– Хм… – Он смущенно почесал в затылке, – Наверное, я должен был сказать… – Замолк, а затем отрицательно помотал головой, – Не-е-ет… – И, посмотрев на меня, посоветовал, – Серег, в общем, зайди в кадры!

Чайник закипел и отключился с щелчком, еще продолжая бурлить на остатках энергии.

– Что случилось-то? – напрягся я.

Я-то надеялся, что за выходной все рассосется. Но, как обычно, ничего само собой не рассасывается.

– Ну, ты лучше должен знать, – поскучнел Толик и покосился на чайник.

– Да, я, вообще, не представляю!

Толик цокнул, поморщился.

– Серег, я сам не хочу рассказывать, может быть, я что-то не так понял… Сходи, пожалуйста, поговори с Евгенией!

– Увольняют, что ли?

Толик вздохнул и промолчал.

***

– Все, Сергей, пиши заявление на увольнение! – лицо Евгении полыхало яростью.

Я даже опешил от такого напора:

– Э-э-э, Жень, а, хоть, причину ты можешь назвать?

– Не Женя, а Ев-гения Вла-димировна! – раздельно выговорила она, побелев от ярости, а затем, не выдержав, даже вскочила на ноги и вцепилась в край стола, прожигая меня взглядом.

– Хорошо, – кивнул я, – Евгения Владимировна, озвучьте, пожалуйста, причину.

– Причину?! – опять вскинулась она и, набрав в грудь воздуха, приготовилась выдать гневную тираду. Затем вдруг упала назад в кресло, как будто из нее выпустили воздух. – В игры он играет… – тихонько произнесла она.

– Э-э-э…

– Наркоман, проклятый! – закричала она, опять оказавшись на ногах, – Состоишь на учете в наркодиспансере и ничего нам не сказал!

Она опала в кресле, спрятала в ладонях лицо и тихонько зарыдала.

– Жень, ну, ты чего? – испугался я, – Ты чего плачешь?

Я оказался рядом и попытался заглянуть ей в глаза, но она тут же отвернулась.

– Ну, не плачь! – беспомощно попросил я, – Я и правда в игры играл, а сейчас, если на что и подсел, так только на бег! Бегаю я по утрам!

– Вру-у-ун! – прорыдала она, – И мне придется тебя уво-о-ли-и-ить!

– Да, не наркоман я! – рявкнул я, не выдержав накала абсурда.

Неожиданно это подействовала, и Евгения успокоилась. Промокнув глаза ажурным платочком, высморкалась, издав неожиданно трубный звук, и подняла покрасневшее от слез лицо.

– Правда? – доверчиво, по-детски спросила она.

– Да!

– И в наркодиспансер сходишь, справку возьмешь?

– Схожу, схожу! – горячо заверил я ее, боясь, что она опять расплачется.

– От работы направление будет, они результаты нам напрямую пришлют, – предупредила Евгения.

– Отлично, – хохотнул я, – Значит, сами все оплатите!

Женя удивленно распахнула глаза, но плакать как будто передумала.

***

В диспансере никто на меня не набросился и не покусал. В основном люди приходили за всевозможными справками – на работу, в ГАИ.

Врач заверил, что результаты будут готовы уже завтра и окажутся у заказчика на работе, а мне на почту вышлют копии. Я сдал необходимые анализы и отправился домой.

***

Утро на работе началось так же, как и день назад. Коллеги в раздевалке отвечали односложно и торопились уйти. Их лица лишь мрачнели, удивления они больше не испытывали.

Я вытащил распечатку и посмотрел на отрицательное заключение. Собравшись с духом, направился к перекрестку. Утро здесь начиналось со столпотворения: люди узнавали свои задачи на день, просто общались перед работой. Кофеварка по соседству была как нельзя кстати.

Я прошел к самой доске. Народ при моем появлении ненадолго замолкал, затем возвращались к прерванным разговорам. Ну, не разбегаться же, раз это самое удобное место для встреч? Так, немного поморщились, но никто не ушел. Я заметил Аню, – она опять грустно посмотрела на меня и с деланным безразличием отвернулась к подружке. Как ножом по сердцу.

Ладно.

– Коллеги! – гаркнул я.

Ближайшие ко мне сотрудники даже подскочили на месте. Все замолкли и повернулись ко мне, напавший на них ступор грозил исчезнуть и взамен обернуться праведным гневом.

– Вот! – Я с грохотом припечатал бумагу из диспансера к доске и воткнул в верхний край одну из булавок: несколько торчали без дела.

– Че, все ломаешь! – возмутился носатый Славик.

– Наркоман, проклятый! – поддержала пожилая Зинаида.

– У-у-у!… – рассержено загудели в комнате.

– Заключение! – рявкнул я, перекрывая нарастающий шум, – Из НАР-КО-ДИС-ПАН-СЕРА.

Я произнес последнее слово раздельно, четко – по слогам.

– Тю-у, – сморщился Славик, – Я себе на принтере и не такое распечатаю!

– Результаты не только у меня, но и в кадрах! – опять повысил я голос, – Обследование сделано по запросу Короны! – Я помолчал и задал мучивший меня вопрос. – С чего вы, вообще, взяли, что я наркоман?

– Ах-ха-ха, – расхохотался Славик, – Ты себя видел?

Коллеги поддержали его согласным смехом.

Я помрачнел:

– Что, я веду себя неадекватно?

Славик уже набрал воздуха, чтобы ответить, как к доске протолкалась Екатерина.

– Вячеслав Иванович! – срезала его она.

Славик замер, выпучил глаза, а затем с вопросительной интонацией выдохнул:

– Да-да?

По комнате прокатился сдержанный смех.

– Вячеслав Иванович, – не выдержав, улыбнулась Екатерина, – Минуту внимания, пожалуйста!

Славик, насупившись, кинул.

– И вы, уважаемые коллеги, – обратилась она к находящимся в комнате сотрудникам, – Пожалуйста, выслушайте меня!

Все взгляды обратились на нее. Екатерина посмотрела на меня:

– Сергей, от лица Короны, приношу вам искренние извинения!

Я кивнул, не зная, что и ответить.

Екатерина пояснила для остальных:

– От работы мы направили его в наркодиспансер, пришли отрицательные результаты. Сергей наркотиков – не употребляет!

Она посмотрела на меня и расстроено всплеснула руками:

– Последние несколько дней по Короне гуляет слух, что ты стоишь на учете в наркодиспансере. И в какой-то момент, я даже не могу вспомнить когда, этот слух перерос в твердую уверенность! – Она в отчаянии повернулась к остальным сотрудникам. – Получается, любого могут обвинить в чем угодно, в любой момент!

На Перекрестке повисло тягостное молчание.

Глава 11

Незаметно промелькнуло лето, наступил сентябрь. Но погода стояла по-летнему теплая, осень пришла только по календарю. Зеленеющие деревья все также шелестели листвой, а короткостриженый ежик газона был все также свеж.

Я все еще тренировался в парке, но уже начал задумываться о грядущем межсезонье, когда станет холоднее, зарядят дожди, и земля погрузится в слякоть…

Бррр! – меня даже передернуло от этой мысли.

А может быть, это просто мандраж? Ведь именно сегодня мы с Четким должны выяснять, кто лучший в подтягиваниях.

Иллюзий я не питал, но мне самому было интересно, сколько смогу показать. Так что дело было даже не в Четком.

Но почему я тогда действительно волнуюсь, как будто предстоят настоящие соревнования?

У входа на площадку я увидел Четкого, он кивнул мне и зашел внутрь.

– А вот и наш первый участник! – раздался смутно знакомый голос, усиленный динамиками.

Следом поднялся одобрительный гул, как будто внутри находилось куча народа.

Удивившись, я встал как вкопанный. Что за ерунда?

Площадку скрывали деревья, густая листва кустов, и что происходит внутри, было непонятно.

Но Четкий же пришел? Так какая разница? – я пожал плечами и толкнул дверь.

– А вот и пр-р-етен-дент! – накрыло меня оглушительно раскатистым звуком.

На площадке с микрофоном в руках стоял сияющий Сова.

Я огляделся и с удивлением отметил, что сегодня площадка еле вмещала набившихся сюда людей.

У дальней сетки теперь стояли два ряда трибун, полностью занятые галдящими подростками. А может, и взрослыми, мне показалось, что мелькнуло пару лиц постарше.

По инерции я шагнул вперед и наткнулся на Четкого.

– Эй, глаза разуй! – вихрем развернулся он и сжал кулаки.

– Оу, кажется, нам повезло! – тут же заорал в микрофон Сова, – Сейчас мы увидим не просто подтягивания, а настоящие бои без правил!

– Да! – тут же одобрительно взревели трибуны.

– Ш-ш-ш, – сквозь зубы выдохнул Четкий, мазнул по мне злым взглядом и посмотрел на Сову, – Сова, ты че здесь мутишь?!

– Оу, спасибо, что спросил! – снова взорвался радостью Сова, – Но замутили тут вы с… – он запнулся, отчего в микрофоне свистнуло и скрежетнуло, посмотрел на меня, – С-с-с Зеро! – и быстро перескочив взглядом на Четкого, опять заулыбался, – А мы просто пришли поддержать!

Эти слова опять вызвали бурю восторгов у зрителей.

– Т-ц-ц, – покачал головой Четкий и чуть слышно буркнул, – Нездоровый кипишь!

Лицо его к этому моменту приобрело пунцовый цвет.

Волнуется? – удивился я, сам, наоборот, полностью успокоившись, – А ведь забавно придумали!

Я пригляделся к конструкции "трибун" – деревянные ящики, палеты и строительный хлам, все это доверия не внушало, но зрители, точно воробьи, облепившие провода, сомнений не испытывали. Они хрустели чипсами и фырчали газировкой и, галдя во весь голос, получали удовольствие от последних погожих деньков. Блютус-колонка рядом плевалась битами.

– Ну, че, давай подтягиваться? – буркнул мне Четкий.

– Давай, – качнул я головой.

– Чур я первый, по-быстрому закончу, есть вопросы к пацанам.

Он хмуро глянул на Сову и на остальных пацанов из своей компании. Они собрались в кучку на втором ярусе справа.

– И ведь никто не признался! -сокрушенно покачал он головой и направился к турнику.

– Оу, кажется, начинается! – опять ожил микрофон в руках Совы, – Принимаются ставки, принимаются ставки! – зачастил он и заметался между трибунами.

Среди зрителей поднялся шум, смех. Пацаны из компании тоже повскакивали с мест и начали помогать Сове.

– Да, вы че! Совсем берега потеряли! – несколько даже растерянно возмутился Четкий.

Он выдохнул, покачал головой, а затем запрыгнул на турник.

– Без разминки? – не удержался я от вопроса.

– А… – цыкнул зубом Четкий.

Сова заметил Четкого на турнике и всполошился:

– Так, состязания уже начались! Кто еще не успел, быстро передаем деньги!

Зрители подскочили и рванули к Сове, его будто накрыла морская волна. Через минуту он снова остался один: взмокший и довольный, пересчитывающий деньги.

– И-и-и кто же победит? – вернулся он к соревнованиям, -Наш фаворит по ставкам – Четкий!

Я меланхолично кивнул, наблюдая, как Четкий подтягивает к перекладине подбородок в 15-ый раз.

Четкий без проблем сделал 20 раз, затем повисел и спрыгнул.

– Хватит, пожалуй, – выдохнул он.

– Хм, наш чемпион подтянулся 20 раз, но как будто не запыхался. Похоже, он совсем не верит в претендента!

Ох, 20 раз… – я качнул головой, – Но все же не тридцать!

Я почувствовал азарт.

– Так и-и-и… – нагнетал саспенс Сова, – Очередь претендента!

Разминая руки, я подошел к турнику. Хрустнул шеей, собрался…

Все происходящее на площадке отступило на второй план. Я как будто снова был в рейде в Арделии.

Вдох-выдох, подтянуться.

Уже 19 раз!

Два-а-а-дцать… Есть!

Двад-цать о-о-о-дин. Есть!

Я спрыгнул, руки просто сводило. В уши грянул рев зрителей.

– Не-ве-ро-ятно! – надрывался в микрофон Сова, – Претендент вырвал победу у чемпиона!

– Так и кто же тот счастливчик, что поставил на претендента?! – он глянул в бумажку, – А нет таких! Вот как, никто не верил, а претендент победил!

– Да, я бы победил, я еще раз пять мог бы подтянуться! – возмущенно воскликнул Четкий.

На что я пожал плечами, а на лицах его друзей отразилось недоумение.

Ну, да. После драки кулаками махать.

Глава 12

– Сережа, подай, пожалуйста, ту упаковку! – не оборачиваясь, попросила Аня и потянула руку.

Я на мгновение замер, любуясь ее ладной фигуркой, обтянутой серым комбезом. Во что Аню ни наряди, всегда привлекательно выглядит!

Я спохватился и вложил в ладонь упаковку мыла:

– Вот держи!

Сегодня мы опять работали в паре, в этот раз в отделе косметики. Она расставляла товар, периодически сверяясь с табличкой в телефоне.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Меланхолично обдумывая эту мысль, я неспешно шел с обеда. Вроде бы с девушкой познакомился, но дальше не получалось продвинуться. Пригласить ее куда-то? А вдруг откажет?

Потянулась череда разгрузок, фуры ехали сегодня вереницей – только успевай гонять рохлю и подхватывать палеты. В недолгие минуты отдыха, мой взгляд нет-нет, а задерживался на коллеге за рулем электропогрузчика. Он ловко катался по складу, играючи перемещая палеты с одного конца склада в другой.

Надо тоже получить права. Баранку крутить проще и денег больше. Да и интереснее.

– Серег, съезди с водителем в другой филиал? – подошел ко мне Толик. Вечно молодой в душе, с сединой в волосах.

– Без проблем, – согласно кивнул я.

– Единственно, тебе из филиала самостоятельно придется возвращаться. Возьми переодеться и оттуда уже домой.

Я пожал плечами. Это хуже, конечно.

А вслух поинтересовался:

– Не из пригорода хоть?

– Нет, нет! – замахал руками Толик, – Просто в другом районе! Не вышел грузчик сегодня! – объяснил он.

– Хорошо, Толь, – кивнул я, – Съезжу.

***

Домой вернулся уже за полночь. Еле дотащился до кухни, заварил доширака и завалился спать, не до гречки. Умотали сивку, вещие каурки.

Хорошо хоть завтра выходной!

С утра по накатанной схеме: пробежка в парке, тренировка, душ и восстановление. В смысле пожрать и потюленить.

В комнате легкий ветерок подхватывал занавеску. Солнце как будто позабыло, что уже осень и светило по-летнему. Погода стояла теплая и ясная.

Заиграла мелодия входящего, на экране смартфона высветился абонент "Мама".

– Ало, – ответил я.

– Сережа, привет! Как ты?! – раздался взволнованный голос мамы.

– Привет мам, все хорошо! А, как вы с папой?

– Тоже все хорошо! Вот, заканчиваем дачный сезон! Столько кабачков в этом году, ты не поверишь!

– Здорово! А я работу поменял, мам! – довольно произнес я.

Пришло время легализоваться, и постепенно выводить мое вранье, на какую-то реальную основу. Бесконечно кормить родителей байками не получится. Как я в глаза им смотреть буду, зная, что вся моя жизнь – полное вранье? Вернее, последние шесть лет.

– Ой, что-то случилось? – испугалась мама, – На стажировке что-то не так пошло?

– Не-е-т, мам, – беззаботно протянул я, чтобы сбавить градус паники в ее голосе, – Просто попробовал, решил, что не подходит. Сейчас работаю в Короне. Большая компания, хороший соцпакет, – слово в слово повторил я аргументы Ани.

Не, ну, а что? Аня —девушка практичная. А мама у меня постоянно беспокоится. Надеюсь, эти рассуждения ей понравятся.

– Ох, Сережа, какой ты практичный стал! – тут же отметила мама, а затем лукаво добавила, – Наверное, девушка у тебя появилась?

Хм. Это телефон или устройство для чтения мыслей?

– Мам, видишь меня насквозь! – через силу хохотнул я.

Аня же в каком-то смысле моя девушка? Это… Не вранье – точно!

***

Сегодня на курсах был русский язык. Вела его Любовь Борисовна – очень даже миловидная девушка, лет двадцати на вид. Похоже, Корона не чуралась нанимать преподавателями студентов.

И правильно! Если Любовь Борисовна учится на филологическом, то что – она не сможет нам преподать правила русского языка?

Вполне сможет.

Так что брюзжание части класса по поводу студентов-преподавателей я не разделял. Но должен заметить, что брюзжало лишь несколько человек. Остальные практично пытались взять от Любовь Борисовны, все, что она предлагала, и получше подготовиться к ЕГЭ.

Хоть экзамен был еще нескоро, но его призрак витал между нами, и с каждым днем психологическое давление нарастало. Так что нет, я не брюзжал. А Любовь Борисовна – она классная.

Я поднял глаза, ожидая, когда она продолжит диктовать, и любуясь, как она медленно делает очередной шаг перед доской. В сиреневом костюме. Пиджак и узкая юбка, русые волосы убраны в пучок. Она держала в руках распечатку, поддерживая локоть правой рукой.

"бросился в воду с шумом и поплыл под дождем" – продолжала она диктант, старательно произнося звуки, – "широко взмахивая руками, и от него шли волны, и на волнах качались белые лилии", – она развернулась – "до самой середины плеса…" – дотронулась до волос, поправляя прическу, – "и нырнул… и поплыл дальше, и всё нырял".

– Отлично, мы закончили! – радостно просияла она улыбкой, – Несите ваши листочки!

Она похлопала рукой по столу.

– Что сразу проверите? – весело выкрикнули из задних рядов.

– Ой, это же очень долго! Не получится сразу! – всплеснула руками одна из учениц, женщина лет сорока.

– А вот и получится! – сверкнула улыбкой Любовь Борисовна и похлопала по чему-то типа принтера на столе, – Корона машинки закупила, загоним ваши листочки, через пару минут напечатает результат!

– Ого, до чего техника дошла! – восхитился кто-то с задних рядов.

Класс одобрительно загудел.

Любовь Борисовна собрала листики в пачку, подровняла края руками и аккуратно скормила аппарату. Тот пожужжал, потрещал, и листы с шуршанием выкатились с другой стороны.

– Вы, главное не расстраивайтесь, если результат не высокий, – рассеянно произнесла она, с интересом листая результаты, – До экзамена еще достаточно времени, подготовимся, правила, как орешки будете щелкать! Хм, а ведь у нас есть претендент на 100 баллов, – хмыкнула Любовь Борисовна, – Сергей Громов! – она обвела класс взглядом, – Покажись, герой!

Аня с удивления обернулась на меня, я поднялся, скрип отодвигаемого стула прозвучал громом в опустившейся гробовой тишине. На меня смотрели во все глаза. Я, чувствуя себя неловко под десятками пар, глас поднялся:

– Громов – это я! – чувствуя себя неловко, признался я.

– Отлично, просто отлично – ни одной ошибки! К такому результату и нужно стремиться! – Любовь Борисовна экспрессивно кивнула и затрясла в воздухе листиком с моими каракулями.

Реакция коллег была разная: кто-то кивал и поднимал большой палец, кто-то хмурился и поджимал губы. Я оглянулся на Аню и наткнулся на ее тяжелый, задумчивый взгляд.

Я пожал плечами:

– Так получилось… – Сел обратно.

Любовь Борисовна надиктовывала правила, приводила примеры, а я с удивлением размышлял, что с этим диктантом, я ведь особо и не усердствовал, просто писал, основываясь на школьных уроках, книгах, которые прочитал.

Получается, для кого-то это может быть сложно? Получается, часто сам не ценишь то, что у тебя уже есть.

Глава 13

Сегодня были очередные занятия на курсах. В этот раз математика. Алла Сергеевна объясняла тему с тригонометрическими функциями, а в конце выдала проверочную работу.

Школьный курс всплывал в памяти сам собой, проблем с учебой не возникало. Но я все равно набрал учебников в библиотеке и по вечерам дополнительно разбирал то, что мы проходили.

Как-то незаметно втянулся и стал испытывать даже азарт, сродни прохождению квеста в Арделии. В каком-то смысле это и был квест – квест на сдачу ЕГЭ.

Машинка по проверке работ прошелестела на столе, и Алла Сергеевна, явно торопясь, раздала листочки.

– Уважаемые ученики, вы все получили свои работы. Если что-то не получилось решить – ничего страшного. Будем брать типичные ошибки и разбирать на занятиях, – Алла Сергеевна засобиралась, кидая взгляды на ободок часов на руке, – Всем до свидания! Увидимся на следующем занятии!

Ее каблуки дробно процокали по классу, она толкнула дверь и исчезла в коридоре.

Свидание? – Я вздохнул. – Везет…

Украдкой посмотрел на Аню и замер. Она бездумно остановила взгляд на белом листе с результатами и не шевелилась.

Я начал собираться, складывая все в рюкзак: планшет, линейка, ручка, карандаш, ластик.

Аня все продолжала сидеть неподвижно. Лист в ее руках дрогнул, показывая, что машина аккуратным шрифтом проставила кол за проверочную.

Да, неприятно, – огорчился я.

Я подошел к Ане:

– Ань, не расстраивайся, все получится!

Она резко повернулась, перевела взгляд с меня на листик, затем обратно на меня.

Ее лицо прорезала злая улыбка, я непроизвольно отшатнулся.

Аня развернула лист, потрясла темно-красной единицей перед моим носом.

– Просто я тупая, Сереж. – В ее синих глаз задрожали, собираясь слезы. – Это, ты у нас, гребаный вундеркинд!

Она резко отвернулась, глубоко задышала, справляясь с навернувшимися слезами, и тоже начала собирать вещи, со злостью запихивая, швыряя в свой рюкзачок. Обо что-то звякнула шариковая ручка, туда же полетел карандаш и ластик…

Аня резко затянула завязки и поднялась.

– Не мое это, Сереж! – Лицо ее исказилось мучительной гримасой. – Не дается мне учеба!

Она отвернулась и зашагала к выходу.

– Аня! – окрикнул я, не совсем понимая, что хочу сказать, просто хотелось что-то сделать, как-то поддержать…

Она молча мотнула головой, ускоряя шаг.

– Подожди! – Я попытался нагнать ее.

Она бросилась прочь, к выходу из Короны.

***

Аня молча приняла пачку печенья из моих рук и поставила на полку, замерла, оценивая получившуюся композицию, затем сдвинула несколько соседних пачек, кивнула, удовлетворившись результатом, и соскочила со стремянки. Следующим по плану был отдел с чипсами.

Я вскрыл картонную коробку, вытащил пару захрустевших пакетов и протянул Ане. Она все так же молча приняла их, мазнув по мне холодным взглядом, как по пустому месту, и, поправив прядь над ухом, принялась расставлять товар дальше, периодически требовательно протягивая ладонь назад, не оборачиваясь лишний раз.

Нда, познакомился с девушкой. Похоже, курсы ЕГЭ, наоборот, проложили между нами трещину. После проверочной мы практически не разговаривали во время работы. Только необходимый минимум, без которого нельзя обойтись. Без ножа резала.

– Ань, а давай позанимаемся по тригонометрии вечером? – вдруг произнес я, обращаясь к ее спине.

Аня так и застыла, протянув в этот момент руку за чипсами, которые были на последней полке. Поза выгодно подчеркивала ее фигуру. Мой взгляд помимо воли опустился чуть ниже. Хм.

Аня отмерла и опять продолжила расставлять пачки, все так же молча.

– А что ты за это хочешь? – вдруг спросила она.

Я вздрогнул от неожиданности, потому что уже прекратил ждать ответа. Она застыла на стремянке, с неестественно прямой спиной. Хм.

Я разозлился. Да, что с тобой?!

– Просто прекрати обижаться! – в сердцах произнес я и с хрустом вложил в ее протянутую ладонь очередную пачку чипсов.

Аня повернулась, широко распахнув глаза, всмотрелась в меня с удивлением, будто впервые увидела. Не знаю, что она в этом момент разглядела во мне, но, первый раз за день, взгляд ее просветлел, она опять стала похожа на ту девушку, из-за которой я и решил записаться на эти долбаные курсы.

– Ладно, – наконец произнесла она.

Вслед за кивком колыхнулась грива ее волос. Она отвернулась, требовательно протянула руку, и мы продолжили расставлять чипсы. Все так же молча, но напряженная атмосфера между нами ушла.

В коридорах Короны стихло, лишь иногда кто-то из коллег спешил домой через Перекресток. Мы с Аней устроились на диване, за растением в кадке. Через веер узких длинных листьев просматривалась доска с заданиями.

Кармашки еще пустовали. Значит, Толик все же раскладывает свои бумажечки по утрам, а не ночью.

Я подвинул столик поближе к дивану, металлические ножки проскрежетали неожиданно громко, затем в коридорах опять повисла тишина. Стало слышно, как тихо гудит освещение на потолке.

– Ну, – Аня неуверенно улыбнулась, побледневшими губами. – С чего начнем?

– Сначала! – Я значительно посмотрел на нее и бросил на стол учебник алгебры, следом шлепнулась тетрадь с задачами.

– Прошу, только не будь со мной строг, о, учитель! – с придыханием произнесла Аня и хлопнула ресницами, грудь ее колыхнулась рядом со мной.

– Э-э-э… – Я запнулся, позабыв, что хотел сказать, взгляд мой уперся в обтягивающую бюст футболку.

Аня покатилась со смеха. Я с удивлением посмотрел в ее глаза. Синие. Или голубые?

– Гм… – Я неуверенно улыбнулся в ответ. – Ладно… Займемся делом! – Опять настроился на деловой лад. – Напомню про прямоугольные треугольники. Это такие треугольники – один из углов, которых прямой.

– Сереж, ну ты совсем-то меня за дуру не держи! – возмутилась Аня.

– Э-э-э, – смутился я, – Даже в мыслях не было, Ань! Хочу все сначала проговорить. Тригонометрию же разбираем!

А, – в свою очередь смутилась Аня, – Ладно, извини! Продолжай!

И она с готовностью посмотрела на меня. Кивнула, подбадривая, так как я завис, собираясь с мыслями.

– Значит, прямоугольные треугольники, – опять начал я, – И синус – это отношение противоположного катета к гипотенузе, -Я начертил в тетради треугольник и отметил стороны, – А косинус – это прилежащей к гипотенузе.

– А кружочки, что рисовала Алла Сергеевна? Они здесь при чем? – направила меня Аня в интересующее ее русло.

– Ага, вот как раз из-за треугольников дальше и появляются, – кивнул я, – Представим, что гипотенуза у нас равна единице.

Я нарисовал кружок и разделил его "x", "y" осями.

– Помнишь, синус – это противоположный катет, поделенный на гипотенузу?

Аня кивнула. Я начертил треугольник в круге.

– Видишь, тогда значение синуса получается равным длине отрезка по оси у!

– Ой, поняла! – на лице Ани расцвела удивленная улыбка.

– Вот если повернуть гипотенузу на 90 градусов, то синус получается единице.

– Ой, подожди, подожди, – замахала руками Аня и наклонилась над рисунком, – А если гипотенузу повернуть к оси х, то есть ноль градусов, то получается равен нулю!

Она подняла свои сияющие глаза. Я кивнул.

***

– Вот смотри, квадрат синуса плюс квадрат косинуса дает нам единицу, и в этом примере мы можем использовать этот момент, чтобы получить нужный результат.

Аня приблизилась ближе, следя за моими объяснениями. Ее длинные волосы рассыпались темной, густой волной, закрывая обзор, она небрежно перекинула их через шею. От волос шел какой-то тонкий аромат, лицо оказалось совсем близко. Я смотрел на ее чуть приоткрытые губы, сбившись в объяснениях.

Аня чуть удивленно повернула голову и тоже замолчала. Мы потянулись друг к другу через столик…

В коридоре раздались звук шагов, мы резко отпрянули.

– Кхм… – смущенно кашлянул я, – Квадрат синуса…

Со стороны раздевалки на перекресток вышел Рома, грузчик из нашего отдела.

– А че это вы здесь делаете? – Он в недоумении остановился у доски.

– Тригонометрию разбираем, – хмуро ответил я.

– А? Три-го-но?.. Что?.. Не-не-не! – замахал руками Рома, – Чур меня! Чур! – и со смехом скрылся в дверях.

Мы опять взялись за примеры.

***

Аня зевнула, я посмотрел на телефон. Время уже перевалило за полночь, засиделись с этой тригонометрией, хорошо хоть завтра не на работу!

Голова уже ничего не соображала, мысли рассыпались при попытке построить какие-то логические цепочки.

– Может, все уже на сегодня? – предложил я.

– Еще пару примерчиков? – тут же встрепенулась Аня и опять зевнула.

– Мне кажется, хватит, – мотнул я головой, – За один раз все равно все не выучим.

– Ну, ладно, – грустно вздохнула Аня, – Наверное, ты прав.

Я закрыл решебник с примерами и повернулся к ней:

– А ты далеко живешь?

– А тебе зачем? – с подозрением прищурилась Аня.

– Ну, – смутился я, – Проводить…

– А… – Аня удивленно уставилась на меня, а затем осторожно ответила, – Ну… Ладно, проводи.

Мы шли по осенней улице, было темно и пустынно. Ветер зашвырнул пригоршню холода под куртку.

Совсем неудивительно, что все по домам сидят, – мелькнуло в голове.

Улица проходила в стороне от основного движения, обочины были запаркованы автомобилями, фонари желтыми пятнами раскачивались на паутине проводов, почти не давая света.

Аня подняла воротник, запахнула поглубже пальто и вдруг призналась:

– Знаешь, я в школе всегда хотела самостоятельной быть, подрабатывала, крутилась, чтобы, как взрослая быть. И продавщицей, и полы мыла – все денег хотела заработать. Школу забросила, ЕГЭ завалила, ни о каком ВУЗе даже речи не шло! Мне казалось – зачем институт? Блажь какая-то, нужно работать!

– А родители? – поинтересовался я.

– Родители… – Аня неопределенно повела плечами, затем мотнула головой и заговорила о другом. – А сейчас я вижу, что высшее образование нужно! Вот удалось устроиться мерчандайзером – жутко этому рада, но дальше, без образования, без учебы – никакой карьеры не сделать! И Корона в этом плане мне очень нравится – условия работы, соцгарантии, а главное, они вписывают подготовку к ЕГЭ в рабочий график! И дальше обещают возможность совмещать работу и учебу! – Она повернулась, ее лицо раскраснелось, глаза горели энтузиазмом. – А ты, Сереж? Чего ты хочешь от жизни?

– Ну…

Честно говоря, я не был готов к такому вопросу. В обязательность высшего образования, да и вообще образования, я в отличие от Ани, не верил. Деньги – я мог их заработать и на стримах, и мне совершенно не нужна была для этого тригонометрия. Но с какого-то момента деньги стали не главным. Должен был быть интерес. Когда я весь без остатка погрузился в игры – я был очень увлечен.

А сейчас мне захотелось игру перенести в реальную жизнь. Устроиться на работу, зарабатывать, утереть нос Палычу. Заниматься спортом, стать сильнее. Ну, классно же? Просто супер РПГ!

Чувствую себя живым. Хочется смотреть в осеннее небо, на окрашенные хмурым солнцем облака, замечать неяркую красоту вокруг. Хочется, чтобы Аня была рядом.

Наконец, когда молчание мое уже стало затягиваться, я честно ответил:

– Хочу получить образование и сделать карьеру в Короне.

– Хм, – На лице Ани промелькнула сложная гамма чувств. – А ведь у тебя есть все шансы!

Я пожал плечами.

Мы остановились у подъезда девятиэтажного дома. Две скамейки, бетонный козырек и светильник над дверью.

– Вот здесь я и живу, – смущенно улыбнулась Аня и обвела рукой, явно стесняясь обшарпанных стен, – Спасибо, что проводил!

– Пожалуйста, – кивнул я, не зная, что сказать еще.

Мы застыли в молчании, вдруг Аня решительно кивнула, каким-то своим мыслям, подхватила пакет с продуктами, который я подрядился нести, и посмотрела на меня:

– Поднимемся ко мне?

***

Мы зашли в узкий лифт, в нос шибануло запахом перегара. На полу валялись хабарики, кнопки лифта чернели оплавленным пластиком, а на стенах красовались невнятные надписи. Справа на зеркале прилипла раздавленная жевательная резинка. Само зеркало, на удивление, оставалось целым.

– Подростки? – хмыкнул я.

– Взрослые, – Аня горько улыбнулась одними кончиками губ.

– Хм…

Мы вышли на седьмом этаже, справа из приоткрытой двери падала полоска света. Слышалась громкая музыка, выкрики, порой что-то грохотало и падало.

Аня толкнула открытую дверь, звуки гулянки тут же стали громче и вязко окутали нас, сизый от сигаретного дыма воздух ел глаза. Справа под вешалкой валялся облеванный тощий мужичок непонятного возраста.

В проеме кухни виднелся угол стола и набившиеся, как сельди в бочке, гости с помятыми лицами. Засаленные свитера, пиджаки в винных пятнах и соусе, рубашки с закатанными рукавами, а кто-то и просто в майке. В квартире было жарко.

– О, Анюта пришла, – пьяно обрадовался мужик лет сорока и покачнулся на табурете.

Сидевший рядом товарищ вовремя подхватил его, не давая упасть, еще трое на диване весело засмеялись.

Невидимый женский голос каркнул:

– Анька, пожрать принесла?!

Аня молча разделась, сняла пальто и, сев на низкую тумбочку, скинула сапоги. В углу включился, загудел холодильник. Аня, не спеша, переложила в него продукты, оставив в пакете банку маринованных огурцов и буханку хлеба, и шагнула на кухню.

Я сунулся следом, помещение тонуло в клубах сигаретного дыма. Вдоль стены на диване сидело пять или семь человек.

Во главе стола сидел мужик совершенно невменяемого вида, глаза его сошлись почти к переносице и были сфокусированы где-то под столом. На коленях у него, боком пристроилась женщина лет сорока, с потасканным, местами накрашенным лицом. Сквозь наложенный слой косметики, проступали следы былой красоты. Черные волосы, синие глаза – сходство с Аней просто поразительное.

Аня поставила банку на стол и положила рядом буханку.

– О, огурчики! – тут же обрадовались сидящие за столом мужики и потянули руки к маринованным огурцам.

– Ну, ты чего-то совсем на матери экономишь! – заплетающимся языком выдала женщина, подняв глаза на Аню.

Та хмыкнула и молча развернулась.

– Красавчика, подцепила? – ее мать выгнула бровь и уставилась на меня.

Я отметил, что лицо ее неестественно бледное.

– Э, ты, че, приперся? – взревел мужик и спихнул мать Ани с колен.

Он дернулся встать, но Анина мать толкнула его обратно, заставляя упасть на табурет.

– Сиди, – коротко приказала она и влепила ему такой смачный поцелуй, от которого он совсем отправился в аут и больше не порывался куда-то бежать.

– Танька могет! – одобрительно заорала компания.

Мать Ани оторвалась от своей жертвы, посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом.

– Дохловат… – вынесла она вердикт, – Но что еще от Аньки ждать?

Меня дернули за рукав и втащили обратно в коридор.

– Ты чего застрял? – раздраженно буркнула Аня, – Видишь, там все пьяные в дупель, с ними бесполезно разговаривать!

– Да, я… – потряс я головой, сбрасывая наваждение, – Сам не знаю…

Я все не мог уложить в голове увиденный сюр и Аню, которая, получается, жила во всем этом…

Она опять открыла холодильник, лампочка высветила ее бледное лицо, сжатые в тонкую полоску губы. Аня вытащила пластиковую коробочку, в которой смутно угадывался салат оливье.

– Пойдем, – буркнула она, – Всех покажу.

Аня затащила меня в комнату напротив. Я чуть не споткнулся о порожек. В нос шибанул тяжелый, спертый воздух.

Аня поморщилась, помахала перед собой рукой и, пробравшись между кроватью и телеком, отдернула плотные шторы и с усилием открыла окно. В комнату влетел порыв осеннего ветра, стало свежо.

Кружево пожухлой тюли опало на широкоплечего мужика, который в мрачном молчании застыл перед мерцающим экраном, не обращая на нас внимания. По телеку шел какой-то боевик с погонями и перестрелками. Мужик сидел в инвалидном кресле, у него отсутствовали обе ноги ниже колен.

– Вот, пап, поешь, – Аня поставила ему на колени открытый салат и сунула вилку.

Мужик тут же подцепил кусок и, отправив в рот, принялся флегматично пережевывать, не отвлекаясь от происходящего на экране.

– Что, бухают? – безэмоционально поинтересовался он с набитым ртом.

– Да, пап.

– А это кто? – Он мимолетно показал вилкой на меня, все так же не отрываясь от телека, и забросил новую порцию салата в рот.

– Это Сережа, с работы.

– Парень твой?

– А… – Аня быстро обернулась, бросила на меня долгий взгляд, затем пожала плечами. – Не знаю.

– Хм, – Отец Ани дожевал салат, и неожиданно зло зыркнул на меня. – Пацан, это – твоя девушка?

Я посмотрел на Аню…

– Да.

***

Мы стояли у подъезда прощаясь. Аня грустно вздохнула:

– Вот так я и живу, Серж.

Я пожал плечами и честно признался:

– Не представляю, как ты…

Аня пожала плечами и вдруг показала на ночное небо, лицо ее озарилось радостью, она чуть не подпрыгивала от нетерпения:

– Падающая звезда! Сережа, скорей! Загадывай желание!

Я запрокинул голову, яркая искорка чиркнула по ночному небу и исчезла.

Загадал…

Я опустил взгляд и наткнулся на Анино лицо. Оно оказалось так близко! Что я тонул в ее синих глазах…

Моих губ ожег горячий поцелуй, грохнула дверь подъезда, и я остался один на улице.

Я посмотрел на черный купол неба, проткнутый булавками звезд, и улыбнулся.

Работает!

Глава 14

Я бежал по дорожке, гравий хрустел под кроссовками, деревья уже оделись в багрянец. Иногда одинокий желтый лист отрывался и, кружась, медленно опускался на землю. Но листопад еще не начинался, все застыло в зыбком равновесии, достаточно было одного толчка.

Вдох-выдох. Бежать было радостно, мысли вымывались из головы, оставалось только дыхание.

Иногда мелькали отголоски вчерашних разговоров. Образ Ани, как она улыбается и хмурится. Гулянка в ее квартире. Становилось понятно, почему она так вцепилась в Корону, терпит Палыча, энтузиазм к учебе.

Я пробежал установленную для себя норму и отправился на площадку. Дверь в ограде со скриптом пошла обратно, грохнула о металлический столб. Сегодня на площадке никого не было. Я начал тренировку.

***

На работе Толик с утра пораньше взял меня в оборот. Я бесконечно бегал, поднимал, таскал, укладывал. К обеду уже еле ноги волочил.

О, пюрешечка! – Зачерпнул я ложку картофельного пюре из пластиковой коробки и с наслаждением отправил ее в рот.

Дальше пошла сочнейшая котлетка, ам-ням-ням. Да, когда натаскаешься всего, еда становится чудо как хороша.

Здорово, что Корона не экономит на обедах и снабжает нас вполне приличной едой.

Отдельной столовки не было, но Толик спланировал график обедов, так что все помещались в зоне отдыха или на кухне, подпиравшей хоромы Палыча.

Я съел последнюю ложку, запил чаем и с наслаждением вытянул ноги. Неплохо…

– Привет! – раздался Анин голос.

Я подобрался, обернулся, накрывшее было сонное состояние слетело в мгновение ока.

– О, привет! – обрадовался я.

Она была в сером рабочем комбезе и выглядела, как всегда, неотразимо. Но выражение лица было грустным.

– Все в порядке? – поинтересовался я.

– Да, все хорошо, – Аня печально улыбнулась.

Повисла пауза, я спешил придумать, о чем можно поговорить, но от спешки в голове была только гулкая пустота.

– Жаль, сегодня не работаем вместе, – произнес я, – Толик сказал, вам помощь не нужна.

– Новые сотрудники вышли, – кивнула Аня, – Вряд ли теперь помогать будете.

– Жаль, то есть хорошо, – огорчился я, – На курсах тогда увидимся?

– Да, – Она посмотрела на меня и спросила, – Позанимаемся по алгебре после?

– Конечно! – обрадовался я, затем вспомнил, что курсы будут только послезавтра.

Занятия – хороший момент, чтобы побыть вместе. Найти бы еще общие темы для разговоров! Интересно, чем она увлекается?

Время обеда закончилось. Рома, с которым мы грузили сегодня в паре, проходя мимо, мотнул головой, зовя за собой.

Я со вздохом поднялся, организм сопротивлялся окончанию обеденного перерыва. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, и Аня, не выдержав, рассмеялась.

– Навалилось работы с утра, – смущенно прокряхтел я, – Ты на обед сейчас?

– Да, – мягко улыбнулась она, на ее щеках показались ямочки.

– Ладно, – нехотя вздохнул я, – Пора идти, а то Рому там одного погребет под разгрузкой.

– Увидимся, – кивнула Аня, присаживаясь на мое место.

Я украдкой полюбовался ей последний раз и потопал вслед за напарником.

***

Сегодня на курсах были занятия по русскому языку, то есть вела занятия Любовь Борисовна. Сегодня она была в бежевой юбке, русые волосы все так же убраны в пучок. Наверное, ей все же не больше двадцати или все же на старшем курсе учится? Слишком уж уверенно ведет предмет.

– Сегодня повторим правила, как пишется "не" с прилагательным. – Она подсмотрела в распечатку, затем решительно кивнула. – На эти правила достаточно много ошибок. Все знают, как обращаться с "не", если речь о глаголах, но вот прилагательные…

Она задумчиво кивнула. Мне показалось, что у нее с прилагательными свои счеты.

– Например, у нас два прилагательных "непростой" и "сложный". В одном случае, – Любовь Борисовна, постукивая и скрипя мелом на завитушках, вывела на доске: "Нам предстоял непростой выбор." – "Не" с прилагательным пишется вместе. А в другом, – Опять раздался быстрый стук мела, и на доске появилось предложение "ЕГЭ по русскому языку не простой, а сложный экзамен."

В классе раздались отдельные смешки, затем мы, не выдержав, дружно рассмеялись.

– Да, – Любовь Борисовна сверкнула в ответ улыбкой и грустно вздохнула. – В другом пишется раздельно!

В классе повисла тишина.

– Но не все так плохо! – попыталась подбодрить нас Любовь Борисовна, – Это регулируется правилами! В первом случае к прилагательному с "не" можно подобрать синоним "сложный", поэтому в предложении "Нам предстоял непростой выбор." пишем "не" слитно.

– Так и во втором можно подобрать синоним! – кто-то из класса озвучил общее недоумение, – Он даже в предложении есть!

– Да, – кивнула Любовь Борисовна, – Но здесь в предложении есть противопоставление – "не простой, а сложный"! Поэтому частица "не" пишется раздельно!

– Ох ты ж…

– Да, – согласилась Любовь Борисовна, – Запомнить два правила:

1. Если можно подобрать синоним – пишем слитно.

2. Если есть противопоставление – пишем раздельно.

***

После курсов дополнительно занимались с Аней, закончили опять запоздно, и я вызвался проводить ее. На улице было по ноябрьски темно и зябко. Я поежился и спрятал руки в карманах. Аня догадалась одеться потеплее, сверху пальто свернулся пушистый белый шарф.

– Знаешь, когда-то в моей семье все было не так, – произнесла она, – Папа работал на заводе, мама экономистом, там же… – Она замолчала. – Обычные, нормальные люди! – вдруг с нажимом произнесла она, смотря ровно перед собой, – Никто не бухал постоянно!

Я пожал плечами, не зная, что сказать.

Но ответа и не требовалось. Аня вздохнула:

– Все изменилось после страшного события. Папа работал с большим станком, не уследил, зацепило за одежду и затянуло в механизм. В итоге лишился обеих ног…

Она замолчала, желтый свет фонарей отражался в мокром асфальте, движения почти не было, лишь изредка кто-то проезжал, осторожно перебираясь через лежачих полицейских.

Аня шмыгнула носом:

– Выплатили страховку, назначили пенсию по инвалидности. Папа замкнулся. Мама пыталась его поддерживать, но начались скандалы. Папа срывался, кричал. Начали выпивать, дальше маму уволили с работы. Правда, ей тогда уже было все равно…

Аня замолчала, затем через силу продолжила:

– Понеслась череда гулянок. Папа в какой-то момент отвалился от "веселья", – Аня скривилась. – Сидит теперь, смотрит телек без конца.

Какое-то время мы шли молча. С шелестом проехала машина. Налетел порыв ветра, я поежился, пытаясь глубже забраться в куртку, но одежда упрямо соскальзывала обратно, открывая ветру голую шею.

Нужно шарфом озаботиться! – промелькнула случайная мысль.

Я вернулся к рассказу Ани, вздохнул. Да, непростая у нее жизнь. Наверное, нужно и про себя что-то рассказать?

– Расскажешь про себя? – как будто прочитала мои мысли Аня.

– Кхм… – Я замялся, решая с чего начать.

Если задуматься, то у меня было все, чего так не хватает Ане. Обычная семья, возможность учиться…

Накатило иррациональное чувство вины. Но я же не виноват в том, что случилась с ее отцом, за алкоголизм матери!

Я облизнул губы:

– Я из маленького городка на Урале. У меня совершенно обычные родители, сейчас уже на пенсии. – Я замялся, но все же решил признаться. – Я хорошо сдал ЕГЭ, поступил в универ.

Аня вскинула голову, долго всматривалась мне в глаза, затем глухо спросила:

– Так ты универ закончил?

Я помотал головой:

– Нет, бросил.

– Почему?! – Аня выкрикнула свой вопрос, голос эхом заметался между домами. Остановилась, как вкопанная, и уставилась на меня.

– Ты поступил, учился и бросил?! – не могла поверить она.

– Ну, да, – пожал я плечами.

– Но почему?!

– Из-за игр.

Аня моргнула и отвела взгляд.

– Азартные игры? Проигрался? – напряженно спросила она.

– Нет-нет! – выставил я руки, открещиваясь, – Что ты! Из-за онлайн-игр бросил!

– Компьютерные игры?!

– Угу.

– Ты бросил универ из-за компьютерных игр?! – неверяще переспросила Аня.

– Это было важно для меня на тот момент!

Изнутри волной поднялось раздражение. Да, я перегорел с играми и не хочу дальше продолжать. Но было много хороших моментов! А в Арделии, считай, вообще, пуд соли с друзьями съели! Да, сейчас я хочу другого, но тот опыт – совершенно не заслуживает такого пренебрежения!

– Ты сама играла во что-нибудь? – поинтересовался я хмуро.

Аня остановилась, бросила на меня взгляд:

– Ну… В камушки, три в ряд собирать… – И тут же воскликнула. – И из-за этого ты бросил образование?!

Я разозлился. Почему люди строят из себя экспертов в областях, которых они вообще не касались?!

– А зачем тебе образование? – не менее резко спросил я.

– Чтобы иметь больше возможностей! Карьера, зарплата, более интересная работа! – без запинки ответила она.

– Интересная! – уцепился я за последнюю фразу, – И я нашел свой интерес! У меня от этого интереса горело все! Я ложился спать, думая, как проходить следующий уровень, с утра сразу прыгал за комп дальше играть! Во сне иногда решения находил!

– Ну…

– А в универ поступил лишь бы поступить! Зашел в ИТ на программиста, а когда начал учиться, понял – не мое! Совершенно! Потратить шесть лет, чтобы всю жизнь мучаться?!

Я замолчал. В темноте осеннего вечера между нами повисло тягостное молчание. Слышались только наши шаги, дыхание, разговаривая, мы продолжали двигаться к Аниному дому.

Я подвел черту:

– Для меня выбор был очевиден.

Аня помолчала, затем уже спокойнее поинтересовалась:

– А сейчас?

– Что сейчас? – спросил я резко.

– Ты все также играешь в игры? Приходишь после работы, нажимаешь на кнопки?

– Нет, сейчас не играю.

– Почему? – удивилась Аня, – Ты же сказал, что для тебя это важно.

– Перегорел, сменились приоритеты.

– Надоело жить без денег? – неприятно улыбнувшись, предположила она.

– Почему без денег?

– Ну если ты играешь и не можешь оторваться, то нет времени на работу. На алкоголизм смахивает, мама так же работу бросила.

– Это и была работа, я жил за счет игр.

– Серьезно?

– Абсолютно.

– Да, что там можно заработать? – пренебрежительно фыркнула Аня.

– Нормально можно заработать, – набычился я.

– На чем?

– Благодаря рекламе, стримам.

– Стримы? – удивилась Аня, – Что это?

– Ну, играешь – записываешь видео с экрана, комментируешь. Типа блогера.

Аня замолчала, затем недоверчиво переспросила:

– И люди смотрят?

– Да, – заверил я, – И многим даже нравится!

– И что, вот так можно просто играть, выкладывать ролики и жить за счет этого?

Я вздохнул, почесал кончик носа:

– Ну, не совсем, – в итоге признался я, – Как обычно – есть нюанс.

– Хм.

– Вот, например, футболисты, – Аня удивленно вскинула брови, но я мотнул головой и продолжил. – Есть топовые команды, есть менее известные, но везде играют профессиональные спортсмены. А теперь прикинь, сколько ребят идет заниматься футболом, и сколько из них становится профессионалами? Гигантские гонорары, трансферы, скандалы, которые на слуху – лишь небольшая часть айсберга. Так же и с играми, играют многие, но зарабатывают – единицы.

– И ты был одним из немногих? – недоверчиво спросила Аня.

– Я топовый игрок в Арделии. Слышала такую игру?

– Нет, – мотнула головой Аня, затем уточнила, – Ты хорошо зарабатывал, но бросил это занятие?

Я кивнул.

– Но почему? – удивилась Аня.

– Перегорел.

– Ну и что, зачем бросать-то?! – не могла понять Аня.

– Магия ушла.

– Но…

– Подожди, – Я выставил руку. – Это была не просто работа. Это была страсть! Я жил, горел этим! Да, деньги я зарабатывал, – пожал я плечами, – И мог бы и дальше продолжать стримить. Но после того, как я столько лет занимался любимым делом…

– Лет? – удивилась Аня.

– Шесть лет назад я уволился с последней подработки и дальше только играл.

– Хм.

– В общем, после такого опыта, просто денег – уже мало, – закончил я и посмотрел на Аню. Поймет?

– Хм, – она замолчала, переваривая, – А зачем тогда устроился к нам в Корону?

Я задумался, затем попытался объяснить, сверяясь с тем, как отзываются слова во мне самом:

– В играх мне нравилось, что ты развиваешься, становишься сильнее, находишь решения квестов, – Я встретил непонимающий взгляд Ани и пояснил. – Решения загадок.

Она кивнула.

– И в какой-то момент я вдруг осознал, что игры ведь сделаны по мотивам реальной жизни, они моделируют ее. Человек что-то делает, и если достаточно упорен, то его характеристики растут. – Я на всякий случай пояснил. – Если ты делаешь физические упражнения, то становишься сильнее, практикуешься в тригонометрии, начинаешь в ней разбираться.

Аня согласно кивнула.

– Я стал топом в онлайн-играх и хочу проверить себя в реале: развиваться, взаимодействовать, решать загадки, стать топом в главной игре.

– Но здесь же нет приключений? – нахмурилась Аня, – Ведь ради этого играют?

– Меня недавно пытались уволить с работы, как наркомана, – усмехнулся я.

– Ой, – Аня погрустнела, – Прости…

– Все нормально, ты здесь ни при чем, – мотнул я головой.

– Толик каждый день выдает задания, считай, как квесты в играх, – стал я перечислять дальше, – Есть босс подземелья – Палыч, – видя ее недоумение, пояснил, – Сильный монстр, которого сложно победить.

– Да, Палыч – тот еще гад! – рассмеялась Аня, но в голосе ее слышалась нотка горечи.

– Вот и получается, что это тоже игра. И я хочу стать топом и здесь.

– Самым богатым человеком на планете? – шутливо поинтересовалась Аня.

– Счастливым человеком.

– Ну у тебя и должно быть много денег для счастья.

– Должно быть достаточно.

Аня нахмурилась, на ее лице застыла напряженная улыбка:

– Ты так говоришь, потому что тебе олигархом-миллиардером не стать!

– Не стать, и я ок с этим, – пожал я плечами.

– Ну вот и ок, что не стать! – победно улыбнулась Аня.

– Ань…

– Сейчас запоешь песню – "Не в деньгах счастье"… – скривилась Аня.

– Ань, ну вот представь, что у меня есть цель – стать "олигархом-миллиардером". Я разработал план и иду к своей мечте. То есть когда я ее достигну, то стану счастлив. Так?

– Так, – подтвердила Аня.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– Сейчас я должен быть несчастлив?

– Ну… – Аня пожала плечами. – Такова жизнь!

– А когда стану миллионером, точно буду счастлив?

– Ну… – Аня пожала плечом, затем скривилась и зло произнесла. – Мне бы деньги точно не помешали! Маму бы вылечила и папе протезы оплатила!

Я промолчал. Не поспоришь.

Какое-то время мы шли в тишине. Аня вздохнула и спросила:

– А как ты собираешься стать счастливым?

Я пожал плечом:

– Вопрос не корректный.

– В смысле? Не скажешь? – удивилась Аня.

– Я не хочу им стать, я хочу им быть.

– Постоянно?

– Да.

Аня хмыкнула:

– Наркотики?

Я заржал, спустя мгновение Аня тоже рассмеялась.

– Ой, извини, – вскинула она ладошку ко рту.

– Ничего, проехали! – мотнул я.

Не в первый раз.

– Ладно, тогда объясни, – попросила Аня

– Не цель, а путь. Получать удовольствие от того, чем занимаешься, от жизни. Цель – просто отметка на пути.

Мы остановились у подъезда Ани, – светильник под бетонным козырьком освещал пятно света перед дверью.

– Ань… – решился спросить я.

Она с вопросом подняла на меня глаза.

– Будешь встречаться со мной? – Я с тревогой задал вопрос, который не давал мне покоя, с того времени, как я впервые увидел ее.

Аня ответила не сразу.

– Не знаю, – наконец тихо произнесла она, посмотрела куда-то в сторону, – Мне нужно подумать.

Дверь с грохотом закрылась, я остался один на осенней улице. Опять налетел порыв ветром, в пятне света на щербатом асфальте шурша разлетелись опавшие листья. Я поежился, поглубже спрятал руки в карманах. Давила погода, промозглая осень. Было обидно.

Глава 15

Я бежал по парку, мелкий гравий шуршал под подошвами кроссовок. В воздухе дрожала хмурая серость, иногда обрываясь капельками влаги. Стал накрапывать дождик, понемногу закрашивая дорожки в серый цвет.

Мне тоже нужно было подумать, что я нашел в Ане. Она права, нужна небольшая пауза.

Я добежал до площадки, толкнул дверь, пронзительный скрип согнал с ветки ворону.

***

На площадке уже был Четкий, выполнял свой комплекс упражнений. Мы синхронно кивнули.

Как всегда, я начал с разминки. Покрутить руками, размять ноги, дыхательные упражнения.

Ну, погнали!

Отжимания, подтягивания, теперь приседания.

Фух, первый круг – есть. Небольшой отдых. Неспешно походить, на вдохе поднять руки.

Теперь заново! Отжаться, подтянуться, приседания. Кровь разогрелась, настроение пошло в плюс, несмотря на осеннюю хмарь, хотелось улыбнуться.

На четвертом круге я вдруг услышал рыдания. Обернулся и с удивлением увидел, как Четкий, упав на колени, закрыл лицо руками и самозабвенно рыдает.

Я оглянулся, на площадке больше никого не было. Осторожно подошел к нему.

– Четкий, ты чего? Травма? Спрыгнул неудачно?

Четкий только отрицательно помотал головой, слезы так и лились по его щекам. Мне стало жаль парня, но чем помочь я не знал.

– Расскажи, что случилось? – наконец предложил я.

Четкий попытался вытереть слезы, но только размазал грязь. Посмотрел на меня недовольно, ничего не сказав. Через минуту он справился с собой и успокоился.

Я шагнул обратно к турнику, как Четкий произнес:

– Понимаешь, – глухо произнес он, при этом выражение лица его смягчилось, – Я вдруг понял, что был не прав, а как дальше жить и как нужно поступать – не знаю! Было такое?

Я кивнул.

– Я шлялся с пацанами, плющил всяких лохов, типа тебя, которые забили на физру.

Я хмыкнул.

– Да, но вот появился ты, упорно занимался, сделал меня в соревнованиях…

Я пожал плечами.

– Нет, понятно, что я мог бы подтянуться и больше, но из-за какого-то дурацкого презрения не сделал этого! И проиграл!

Я кивнул. Да, вел себя, как дурак. Соревновался, как дурак и остался в дураках. Жалости к Четкому у меня поубавилось.

– А потом у нас в компании появился Сова, – Он посмотрел на меня. – Видел, такой длинный, недавно с нами?

Я кивнул.

– Он меня пресанул! – с каким-то удивлением произнес Четкий и уставился на свои ладони, грязные от резинового покрытия площадки.

Надо бы перчатки завести, – подумал я, посмотрев на свои, такие же грязные ладони.

– И пацаны его поддержали! – понизив голос, произнес Четкий, – Пошли против меня!

Он замолчал и помотал головой, наверное, в который раз прокручивая в голове произошедшее.

– И вдруг я понял, что был не прав. Я вел себя так же, как Сова! А теперь получил то же самое!

– Побили? – без сочувствия поинтересовался я.

– Да, ерунда, – Он коснулся скулы и поморщился, – Сова, каратист драный!

Синяк постепенно проявлялся, занимая пол лица. Нормально ему прилетело.

– Больнее, внутри, – Он пару раз стукнул себя в грудь и шмыгнул носом.

В этот момент стало особенно заметно, что он еще подросток, ребенок, хоть и физически развитый. Сколько ему – пятнадцать, шестнадцать?

– Зеро, как мне жить? – воскликнул он и уставился на меня и незамутненным взглядом.

Я хмыкнул:

– Если б я знал, Четкий. Если б я знал!

– Эх, – погрустнел Четкий.

– Но я могу выложить тебе пару своих мыслей на эту тему.

Четкий опять воспрял и с энтузиазмом посмотрел на меня.

Я пожал плечами:

– Не знаю, есть ли универсальное правило, но вот что я думаю. Допустим, ты издеваешься над другими людьми, пресуешь, поступаешь подло. Сначала с теми, кто не из твоей компании, не такой, как ты. Потом ты вдруг думаешь, а те, кто рядом, в чем с ними разница? Да, ни в чем. Руки, голова – такой же человек. Ты начинаешь плохо поступать и с ними. В итоге вокруг тебя не останется хороших людей, только такие же упыри, как и ты, с которыми ты вместе только по необходимости. И ты думаешь, вы будете как-то благородно, по правилам относиться друг к другу? Ага, щас. Чем они отличаются от других? Чем ты отличаешься от них? Да, ничем. Вы будете жрать друг друга, пока не останется только один.

Я замолчал. Четкий, побледнев, смотрел под ноги, по его виску скатывалась капля пота.

– Не быть говном, Четкий, вот что я думаю. В этом ключ.

Глава 16

Так поднять. Ох, тяжелая зараза! Я потащил коробку внутрь фуры.

– Стой! – раздраженно окрикнули меня.

Я недоуменно обернулся, водитель тоже влез внутрь фургона и с недовольством осматривался.

– Клади вон, с той стороны, чтобы не летала по кузову!

Ну, ок, – Я пожал плечами и оттащил, куда он указывал, с облегчением разогнулся.

– Ты чего, прохлаждаешься, время идет! – тут же возмутился он.

Я хмуро повернулся, но решил не скандалить и предложить вариант, который выгоден нам обоим:

– Ты мне лучше объясни заранее, как хочешь груз распределить. Быстрее погрузим, я не буду с каждой коробкой по всему кузову метаться.

– Умолкни и грузи!

– Хорошо, – Я пожал плечами и с нейтральным выражением лица прошел мимо него.

Водитель в ответ осклабился и сложил руки на груди.

Я молча взял следующую коробку и потащил вглубь кузова.

– Стой! – опять начал водитель.

Ага, щас! В этот раз я и ухом не повел. Нет, дружище, у каждого свои обязанности, ты води, я гружу. Если бы ты в мое положение вошел, объяснил, как тебе груз нужно положить, то вопросов нет. А так мы здесь до вечера с тобой застрянем. Я еще и виноват буду!

Я пронес коробку, положил на нижнюю. Знаков хрупкое нет, складируем плотно.

– Ты, что творишь?! – возмутился водитель.

Я не ответил и попытался пройти мимо, за следующей коробкой, но водитель схватил меня за плечо.

– Делай, что говорят! – вызверился он на меня.

Я спокойно глянул в ответ:

– Разборки с начальством моим устраивай. Я выполняю свою работу, в рамках своих обязанностей. А ты занимайся своей работой!

Водитель посопел, похмурился, затем отдернул руку и, выругавшись, спрыгнул с фургона. Больше он на мозг мне не капал, фуру я загрузил в лучшем виде.

В коридоре встретил Аню. Как всегда, неотразима в своем рабочем комбинезоне. Я вздохнул. Красивая!

– Привет, Сережа! – помахала она.

– Привет, Ань! – кивнул я.

– Как дела? – поинтересовалась она.

– Все нормально, – рассеянно ответил я, чувствуя после погрузки легкость сродни опьянению. Фура была большой. – Ты извини, мне еще работать надо.

– А, хорошо, – удивилась Аня, – После курсов позанимаемся, да?

– Конечно, – заверил я и потащился дальше по коридору.

С подготовкой, конечно, помогу, но что дальше – не знаю.

***

Чайник закипел, затрясся на табурете и, щелкнув, отключился. Струйка кипятка зажурчала в заварочном чайничке. Черные сухие листья зашипели, захрустели, распрямляясь, в воздухе почувствовалась кислинка. Толик накрыл чайник крышечкой и отставил в сторону, чтобы чай настоялся.

Он разгреб место перед собой на столе и поставил две кружки.

Я откинулся в раздолбанном кресле, из прорех в дермантине торчали белые клоки синтепона, и, вытянув ноги, облегченно выдохнул.

Усталость после рабочего дня внезапно накрыла, навалилась на плечи. Пожалуй, так и засну прямо здесь!

– Серега, не спать! – добродушно буркнул Толик.

– А? – Я открыл глаза. – Не-не! Не сплю, не сплю!

Мы рассмеялись.

Наконец, Толик налил заварку на донышке, жидкость по цвету приближалась к кофе, долил до краев кипятком.

Я отхлебнул, прислушался к ощущениям. Красота!

– Как работается? – поинтересовался Толик.

– Все хорошо, – пожал я плечами, – Задолбался к вечеру!

– Это понятно! – усмехнулся он, делая очередной глоток.

Толик застыл, наблюдая, как пар поднимается над кружкой. Мы помолчали.

Посижу, чуть, и домой, на родной матрас! Красота!

– На курсы ходишь, не бросаешь? – неожиданно строго спросил Толик.

– Хожу, не бросаю, – удивленно ответил я.

– Успеваемость нормальная?

– Да, – удивился я еще больше.

– Это хорошо, – покивал Толик, а затем огорошил, – Корона отслеживает успехи, пятеро лучших попадут в менеджмент.

– Хм…

– Ты уж постарайся, может, хоть начальник у нас сменится!

От удивления я хватанул чая, который еще толком не остыл, из глаз навернулись слезы. Интересная информация.

***

Наступил день курсов, вечером Алла Сергеевна вела занятие по геометрии.

– Начнем сегодня повторять векторы, – поприветствовала она класс, – По сути, это отрезок определенной длины, у которого есть направление.

Скрипнув мелом, она нарисовала на доске стрелочку.

– Для понимания можно смотреть на векторы, как на физические величины, например, скорость движения. Машина едет в определенном направлении с определенной скоростью, и это и есть наш вектор.

Класс согласно закивал. Я краем глаза рассматривал своих коллег. Кто-то старательно следил за изложением темы, кто-то откровенно клевал носом. Вечером среды сил оставалось не так чтобы много.

Через ряд стульев внимательно слушала Аня. Почувствовав мой взгляд, она поправила локон, мельком посмотрела на меня и улыбнулась.

Красивая… Я вздохнул.

***

Вечером дополнительно разбирали материал с курсов.

– Сереж, – сразу наметила направление Аня, – Я вроде бы все поняла, что Алла Сергеевна рассказывала, но пройдемся все же по основным моментам?

– Да, давай.

Мы повторили векторы, разобрали несколько примеров. Затем Аня самостоятельно сделала еще с десяток. Действительно, хорошо разобралась.

Я поправлял ее пару раз, а несколько раз наоборот сам ошибся, где она поправила уже меня.

Закончили опять поздно. Я вызвался проводить, Аня не возражала.

Мы шли по осенней улице, опавшие листья налипли на мокрый асфальт, фонари на уличных столбах горели желтыми пятнами, не разгоняя темноты.

Шли молча, разговор не клеился.

– Сережа, а… – начала Аня.

Я повернулся к ней, но она вздохнула и промолчала. Опять стала смотреть перед собой.

Я пожал плечами. Ночь и усталость после смены смешивались в странный коктейль, который глушил все звуки. Уши как будто были заложены ватой, а голова стала невесомо легкой, где-то далеко вне притяжения Земли.

Остановились у Аниного подъезда. Бетонный козырек с ворохом нападавших листьев, круглый светильник над дверью.

Я молчал. Аня посмотрела на меня и тоже не произнесла ни слова. Я вздохнул, отвел глаза. Вдруг жаркий поцелуй, как взрыв, ожег мои губы, Аня прильнула ко мне, обвив руками за шею. Мы не могли оторваться друг от друга.

Затем, опешив, я долго всматривался в ее глаза. Аня улыбнулась и исчезла в темноте подъезда.

Глава 17

Ветер налетел, сорвал желтый лист с дерева и оставил его на моей ноге, предпринял пару попыток утащить за собой и затих. Тут же задул с другой стороны.

Я помахал руками, походил по площадке. Совсем скоро пойдут дожди, не за горами, снег, слякоть. Продолжить заниматься в парке или поискать другое место для тренировок?

Лязгнула дверь и грохнула о забор. Металлическая рама, обтянутая металлической сеткой, вибрируя и скрипя, медленно пошла обратно, на площадку ввалились знакомые пацаны. Я махнул рукой здороваясь.

Странно, что они сегодня без Четкого. Похоже, за главного у них тот новенький – Сова, который организовал наше с Четким соревнование. Вроде бы конфликт у них с Четким?

Я выбросил лишнее из головы и начал первый круг.

Отжимания. Фух. Теперь запрыгнуть на турник. Так, подтягивания. Есть. Теперь выпады, пошагать. Фух, первый круг все, отдых.

Я закрутил руками, выравнивания дыхание, стал ходить вдоль забора чуть в стороне от компании – вперед, назад

– Эй, ты мне мешаешь! – вдруг заявил Сова, появившись передо мной.

Я покосился и отошел в сторону. Места хватало.

– Мешаешь, говорю! – усмехнулся он, перейдя вместе со мной.

Я нахмурился, прекратил упражнение.

– Что не так? – поинтересовался я.

– Я занимаюсь, ты мешаешь.

– Ну, покажи, где, я в стороне продолжу.

– Во-о-от, здесь! – обвел он рукой, очерчивая всю площадку.

Я напрягся, мрачно посмотрел на него и скопировал:

– Ты мне мешаешь!

– Что?! – с веселой злостью удивился белобрысый и с улыбкой обернулся, ища в компании поддержку.

Пацаны молчали и, судя по сумрачным лицам, явно не одобряли его поведение.

– Сова, задрал докапываться! – выразил общую позицию вихрастый Батлл.

Белобрысый Сова удивленно вскинул брови, помолчал и повернулся ко мне:

– Ладно, живи наркоша!

Я пожал плечами, начал следующий круг упражнений.

Отжимания, подтягивания, выпады. Фух.

Дверь на площадку издала пронзительный скрип, грохнула о рабицу, впуская Четкого.

– Здорово, пацаны! – махнул он.

Ему сдержанно ответили. Я тоже поднял руку, приветствуя.

А вот Сова наоборот – прямо полыхнул радостью.

***

Четкий начал разминку, разогреваясь перед основным комплексом упражнений.

– Ты мне мешаешь! – заступил ему дорогу Сова.

Четкий удивленно глянул на него, не понимая, а затем замер и начал краснеть.

– Че, ты сказал?! – проорал он в лицо Сове, став уже совершенно красным.

– Говорю, морда твоя просит отпечаток моей ноги! С левой, для симметрии!

Красуясь, Сова выполнил удар в воздух, красиво удерживая ногу в воздухе. В духе фильмов про единоборства.

Сова обернулся к пацанам, те засвистели, захлопали, выражая восторг.

– Красавчик, Сова, отличная растяжка! Долго тренил? – выкрикнул чернявый, насколько я помню, Грек.

– А то! – самодовольно кивнул Сова.

Четкий замер, сжав кулаки. Весь вид его говорил, что он в ярости, лицо стало потным и красным, того и гляди сейчас пар из ушей пойдет.

– Сова, ты задрал! – не выдержав рявкнул я.

– Что? – От удивления с белобрысого слетела показная маска дворового пацана, и он ответил на удивление чисто. – Что ты имеешь в виду?

– Ты задрал докапываться до людей! Ты тренироваться пришел? Ну так тренируйся или проваливай с площадки!

Пацаны замолчали и недоуменно смотрели на меня. Четкий тоже забыл о назревающей ссоре и с удивлением уставился на меня. Краснота с него, кстати, тоже слетела.

Сова почесал затылок и признался:

– Зеро, не понимаю. Он же сам к тебе лез, – ткнул он обвиняюще в Четкого, – Почему сейчас ты за него? Он даже пацанов уже достал!

Четкий удивленно вскинулся, посмотрел на свою компанию.

Сова уставился на меня, ожидая ответа. Пацаны тоже прекратили тренировку. Даже Четкий, повернулся и смущенно потер лоб.

– Он изменился, – хмуро ответил я.

– Да ладно, – рассмеялся Сова, – Люди не меняются!

– Меняются, если как следует получат от жизни по голове! – выкрикнул я.

– Ну… – Сова запнулся, а затем рассмеялся, – Да, где Четкий успел от жизни отхватить?

Я пожал плечами:

– Он изменился.

– Да, какая разница? – Сова недоуменно вскинул брови и светло улыбнулся.

– Люди должны рассчитывать на второй шанс!

Сова какое-то время всматривался мне в глаза, потом развернулся и махнул рукой:

– А!..

Пацаны из компании Четкого (или теперь Совы?) вернулись к своим упражнениям. Баттл и Чека достали перчатки и лапы, над площадкой начали разноситься хеканья и звуки ударов.

Четкий постоял на месте, смущенно помялся, почесал в затылке, затем вздохнул и тоже вернулся к своей тренировке.

Я удовлетворенно кивнул, принялся за следующий круг.

Ветер на секунду стих, на площадке засветило яркое, негреющее осеннее солнце, чтобы через пару минут опять скрыться за хмурыми тучами. Ветер снова закружил сорванные с деревьев листья. Они желтыми фантиками падали на плечи и рукава кофты.

***

На работе было тихо, Палыч совсем не показывался. Люди в отделе устали бояться и больше не стеснялись качать права. Неожиданно оказалось, что уволить недовольных не так-то и просто. Кадры зачастую были на нашей стороне.

Это негласная поддержка вызвала лавинообразную реакцию, и народ совсем осмелелел. Теперь Палыч в основном отсиживался в своем аквариуме, став заключенным в собственном кабинете.

– Толик, привет! – я постучался и заглянул в каморку замотдела.

– А привет, Серег! – кивнул Толик, сосредоточенно выстукивая что-то на ноутбуке.

– Все же прогресс тебя догнал? – усмехнулся я, – Не будет больше кармашков?

– Не-не, кармашки – это традиция! – рассмеялся Толик, – Но вообще нужно идти в ногу со временем!

– Ага, – кивнул я, – Я чего зашел-то… Не нашел в кармашках ничего про себя!

– Все правильно, – покивал Толик.

– Так, а чем заняться-то? – удивился я.

– В филиал с машиной на весь день поедешь!

– Хм… А обратно?

– Обратно своим ходом, – развел руками Толик.

– Эх… – поморщился я, затем вздохнул, – А далеко хоть?

– В другом конце города.

– Ох, ты ж!..

– Ну вот некого больше, Серег, выручай!

– Что с тобой поделаешь…

– В зарплату премию выпишем!

– Ладно, уж…

– И вот что, Серег, – остановил меня Толик.

Я удивленно посмотрел на него, и Толик, немного помявшись, единым духом выдал:

– Про Палыча мы с тобой говорили… Действительно, нет уже никого за ним. А достал – мочи нет! И нет у меня морального права дальше терпеть! – мотнул он головой, – Люди смотрят, думают, что ему все можно! Так что я решил вести себя в рамках трудовых обязанностей, – подвел он итог, сбившись на канцелярские формулировки, и решительно кивнул, – И здесь такой момент… – Он замялся. – Когда с глазу на глаз, то пусть все будет, как было – "Толик", но на людях обращайся – Анатолий Порфирьевич. Хорошо?

Я замер, вглядываясь в него, и ничего не отвечал. Толик поджал губы. И тут я, не выдержав, широко улыбнулся.

– Давно бы так, Анатолий Порфирьевич! – затряс я его руку.

Анатолий Порфирьевич засмущался, будто все еще был Толиком.

– А… Вот еще, что! – Толик хлопнул себя по лбу. – Ты деньги сдавать будешь?

– На что? – удивился я.

– У Лизаветы свадьба на следующей неделе, решили скинуться ей на подарок!

Я вспомнил, худенькую светловолосую девушку небольшого роста. Приятная, улыбчивая и характер легкий.

– Конечно, – кивнул я.

– Тогда давай! – Он, хохотнув, протянул руку. – Деньги гони!

– Работой нагрузил, деньги отобрал… – хмыкнул я, – Настоящий начальник!

Я скинул Толику на телефон нужную сумму.

Глава 18

ВС поездкой в филиал все оказалось не так плохо. Довезли, накормили. Пожалуй, эксплуатировали даже меньше Толика! Повод задуматься!

Добирался обратно, кончено, долго, но добрался, никуда не делся.

С утра выбежал на тренировку. Как я ни старался, но кроссовок нет-нет, да и ухал в лужу, пока я нарезал круги по парку. Погода портилась. В воздухе мелкой взвесью висел дождь, порывы ветра обрывали последние листья на деревьях.

Быстрее обычного завершил свой комплекс упражнений на площадке. Погода заставляла шевелиться – оказалось, что я могу еще поднажать!

Хм, в плохой погоде что-то есть! Помогает прогрессу!

***

Я захлопнул дверь квартиры, щелкнул замок. В прихожей тут же натекла лужа. Быстро снял мокрые вещи и забрался под горячий душ.

На кухне уже неспешно помешивал гречку, бросая умиротворенные взгляды на разгулявшуюся непогоду за окном. Провел пальцем по плотно втиснутым пачкам гречневой крупы на полке, удовлетворенно кивнул и закрыл дверцу шкафчика обратно.

В холодильнике нашелся кусок запеченной грудки, напластал его на части, закинул в микроволновку.

М-м-м. А не плохо так сидеть в тепле!..

Курочка с гречкой зашли на ура. Растянулся на матрасе, стал меланхолично смотреть в окно. Дождь порывами хлестал по балкону.

Краем глаза заметил клубки пыли. Притаились по углам.

Хм, – Я отвел взгляд. – Не то чтобы они мне мешали, но…

А если позвать в гости Аню? – Я поскреб подбородок и опять посмотрел на собравшуюся пыль.

Тряпка и энтузиазм быстро решили дело. Пол в квартире блестел. Как будто даже осень отступила!

Закончился дождь, из-за низких облаков проглянуло солнце, залило все радужным, холодным светом. Прозрачные лужи, срывающиеся с крыш капли воды, искрящийся бисер на застывших машинах, темные от влаги ветви деревьев.

Я посмотрел на сияющую чистотой квартиру и понял, что для гостей не хватает только тортика.

– Определенно! – воскликнул я, уже натягивая куртку и одеваясь у двери.

Дело решил поход в магазин. Ветер, все также налетал, пробуя меня на прочность, солнце, не грея, улыбалось через силу.

Я весело шлепал по лужам, машины, с шипением рассекали воду, будто катера морскую гладь.

Мне приглянулся тортик, затейливо украшенный кремовыми финтифлюшками. Даже если не съедим, на столе будет красиво смотреться. Я полюбовался еще раз и убрал в холодильник.

Можно звать Аню в гости!

***

Утро выдалось солнечное. Прозрачное холодное небо омылось дождем. Светило солнышко, не грело, но дарило хорошее настроение. Я поздоровался с охранником и, пройдя через зал, взбежал вверх по лестнице.

– Гражданин Громов? – как обухом по голове, встретил меня вопрос.

Несколько полицейских скучали рядом с аквариумом Палыча.

– Да, – напрягся я.

Полицейские были в форме, с характерными надписями на куртках.

Один из них со вздохом вернул кружку на стол, рядом с кофемашиной.

– Вы задержаны!

– Э-э-э, ладно, – удивился я еще больше.

Заметил пару сотрудников Короны около кадки с пальмой, они с испугом таращились – то на меня, то на полицейских.

– А что случилось? – решил поинтересоваться я.

– Р-р-разберемся, – нахмурился один из полицейских.

Они расположились вокруг меня, образовав коробочку.

– Пройдемте!

– Хорошо, – не стал сопротивляться я.

Мы направились вглубь отдела, прошли мимо Перекрестка. Здесь, как обычно, толпился народ. Лица отражали весь спектр эмоций, мои коллеги во все глаза смотрели на полицейских.

Чуть в стороне я заметил Аню, она с ужасом прижимала руку ко рту. Я хотел сказать что-то успокаивающее, но смутился из-за набившегося народа, в итоге просто кивнул и, тяжело вздохнув, прошел мимо.

После инцидента с клеветой воспринималось все куда спокойнее. Хорошего, конечно, мало, но никакой вины за собой я не чувствовал и надеялся, что все – лишь недоразумение. Хотя зачем-то полиция уже была здесь с утра?

Мы прошли в раздевалку.

– Пожалуйста, покажите ваш шкафчик, – попросил предводительствующий полицейский.

Я кивнул, прошел вперёд и показал искомое:

– Вот.

– Хорошо.

Предводитель обежал раздевалку глазами и ткнул в ближайшего сотрудника Короны, который лихорадочно переодевался.

– Как вас зовут?

Это был Рома. Он замер с натянутой на голову красной футболкой, с логотипом Короны, затем осторожно натянул ее до конца. На нас посмотрело бледное веснушчатое лицо с большими испуганными глазами.

– Роман.

Он громко сглотнул и захлопнул металлическую дверцу шкафчика. Вздрогнул от раздавшегося лязга. От волнения не смог закрыть сразу, еще несколько раз грохнул дверцей, затем, наконец заметил торчащий язычок замка. Запер шкафчик и повернулся к полицейским. Взъерошенный и пунцовый от неловкой ситуации. Масла в огонь подлила издевательская улыбка, с которой ухмылялся самый молодой из полицейских.

– Роман, попрошу вас быть понятым при осмотре! – внушительно кивнул предводитель полицейских.

– А чего сразу я?! – взвился Рома.

– Это просто формальность, – успокаивающе произнес предводитель и резко развернулся, – А так же, вы и вы, пожалуйста!

Еще двое из наших пытались по-тихому улизнуть, медленно двигаясь вдоль стеночки. Они замерли, как кролики перед удавом, с испугом уставившись на полицейского. Его указательный палец словно пригвоздил их к полу.

– А… – побледнел один.

– А че я?! – тут же отмер второй и с вызовом посмотрел на предводителя.

– Просто формальность, – успокаивающе повторил предводитель и, резко обернувшись, ткнул в Рому, – Роман же согласился!

Рома, уже открывший рот, для возмущения, замер. Из него, как будто выпустили воздух, и он пожал плечами:

– Понятым, так понятым.

– Вот, видите! – обрадовался предводитель и поманил рукой оставшихся двоих, – Подойдите поближе, пожалуйста!

Коллеги вздохнули и приняли неизбежное.

Предводитель посмотрел на меня:

– Еще раз, будьте добры, покажите, где находится ваш шкафчик! – попросил он.

Я опять указал на свой шкафчик в верхнем ряду:

– Вот.

– Очень хорошо, – Он обернулся к сотрудникам Короны. – Понятые, прошу отметить, – подозреваемый сам указал на шкафчик!

Действо становилось похожим на полицейский сериал, коллеги, судя по загоревшимся глазам, тоже включились в игру. Даже мне стало интересно!

Хотя – стоп! Я же подозреваемый!

Я почесал кончик носа.

– Сергей, – обратился ко мне предводитель, – Откройте, пожалуйста.

– Хорошо. – Я открыл и посторонился. – Вот.

– Очень хорошо, – Предводитель повернулся к сотрудникам Короны, – Понятые, прошу подойти. Производим опись найденных предметов!

Трое моих коллег сгрудились рядом, вытягивая шеи, чтобы лучше все рассмотреть.

Шкафчик, как шкафчик, – недоуменно подумал я, – Рабочая одежда и все. Даже грязных носков нет!

– Так, куртка, – Предводитель начал одно за другим вытаскивать содержимое, пока второй полицейский записывал все в большую тетрадь, – Майка, – Второй кивнул, записал шариковой ручкой и перелистнул страницу в тетради: формата А4, с плотной синей обложкой. – Штаны, – продолжал перечислять предводитель.

Заскучав, я осмотрелся. В раздевалке оставались только полицейские и понятые – трое моих коллег из Короны. Остальные сотрудники растворились, рассосались, испарились – от греха подальше.

Судя по невнятному гулу, сотрудники собрались в коридоре. Никто не спешил расходиться, чтобы заняться работой.

– Пакет…

В первый момент я не понял, что сказал полицейский, повернул голову на интонацию, на мелькнувший в голосе азарт. Точно гончая, взявшая след.

Полиэтиленовый пакет с принтом парусника на боку. Ничего подобного в моем шкафчике не должно было быть.

Полицейский, распахнув пакет за ручки, заглянул внутрь и показал понятным.

– Деньги…

Еще один полицейский, все это время молчаливо присутствовавший позади, как по команде, заломил мне руку за спину. Щелкнули наручники.

– Гражданин, Громов, – значительно посмотрел на меня предводитель, – Это ваши деньги?

– Нет, – коротко ответил я.

– Тогда как они оказались в вашем шкафчике?

– Понятия не имею! – честно признался я.

– Р-р-разберемся!

Он рубанул рукой, подчеркивая раскатистый звук "р".

– Граждане, понятые, – обернулся предводитель к моим коллегам – Ознакомьтесь с протоколом и распишитесь!

Предводитель повернулся ко мне.

– А вы, Гражданин Громов, пройдемте!

И направился к двери.

– Шагай давай!

Я полетел вперед от сильного тычка в спину.

Глава 19

Полицейский молча вышел, с лязгом захлопнув дверь.

Я остался один. Комната была небольшая, мебели минимум: тяжелый письменный стол со столешницей, обтянутой зеленой экокожей, пара стульев, и табуретка, на которую меня усадили. Справа сквозь решетку окна, хмурилось серыми тучами небо.

Я отрешенно замер, мыслей не было. Фоном, за толстыми стенами, своим чередом шла жизнь отделения полиции: движения, шаги, разговоры. Неразборчивое гудение, будто улей деловитых пчел.

По улице проезжали машины, шли по тротуару люди. Отделение располагалось на оживленной улице в нашем районе, не так далеко от Короны.

Глупость какая-то с деньгами! Смахивает на слухи про наркомана! Да и вчера я же весь день был в филиале! Наверное, у меня алиби? Узнать бы еще отчего… И раз, я не совершал преступления, то, наверное, в безопасности?

Уверенности не было.

Наконец, дверь открылась, вошли двое полицейских. Один – молодой, высокий, в темно-синем свитере под горло. Второй – лет на десять старше: стрижка ежиком, уставшие глаза в сетке морщин.

У молодого на груди и плечах чернели кожаные вставки. Он цепко глянул на меня, со скрежетом отодвинул стул и подтолкнул лист бумаги и ручку.

– Пиши! Явка с повинной!

Я замер и уставился на него. Что он несет?!

Передо мной лежал белый лист, прижатый шариковой ручкой с синим колпачком.

Его напарник аккуратно отодвинул соседний стул и молча сел.

– Я ничего не делал! – возмутился я, не справившись с дрожью в голосе.

Паника накрыла волной просто "девятый" вал.

– Мы опросили свидетелей, ты – наркоман!

Я так удивился, что даже забыл про панику.

– Нарк, который обнес своих же! – с нажимом закончил он.

– Я ничего не брал, – замотал головой я.

– Деньги в шкафчике были? Были!

– Не знаю, как они туда попали! – перебил я его.

Молодой откинулся на спинку стула, закрутил шариковую ручку в длинных, худых пальцах.

– Сергей, – Его напарник обратился ко мне. – Все оступаются, просто расскажи, что произошло? – и проникновенно заглянул мне в глаза.

– Да, не знаю я!

– Зато я – знаю! – подался вперед молодой полицейский, навалившись на стол.

Я заметил, что кожаные вставки у него были и на локтях. Удобно.

– Дождался удобного момента и украл деньги. Деньги, которые собирали всем коллективом на свадьбу для Лизоветы! Наркоман, проклятый!

Он откинулся обратно, ножки стула стукнули о пол, и молодой в раздражении швырнул ручку на стол. Я вздрогнул.

– Явка с повинной – большой плюс при рассмотрении дела, – покивал напарник.

– Я ничего не крал! – упрямо мотнул я головой.

– Да чего ты мнешься, нарк, гребаный! – рявкнул молодой.

Я аж подпрыгнул на своем табурете, затем хмуро на него взглянул:

– У меня справка из диспансера есть…

– Ага, состоишь на учете! – обрадовался молодой полицейский, от избытка чувств, припечатав ладонью о столешницу.

– Справка, что не наркоман. От работы направили на обследование, слухи кто-то распускал, – пояснил я, – Результат отрицательный.

– Слушай, вот что ты все усложняешь? – интонация молодого полицейского изменилась, почудилось, будто на его месте кто-то из пацанов с площадки. Я только сейчас понял, что он не на много их и старше. Сидит, сцепив бледные пальцы, смотрит всклоченным воробьем.

– Просто напиши явку с повинной, и дело с концом! – почти попросил он.

– Я на работе только с утра был, весь день в другом филиале провел! – не поддался я.

– Вот с утра и украл, – кивнул молодой, опять завертев в руках ручку.

– Есть же камеры! – в отчаянии воскликнул я, – Проверьте, нет меня там!

– Откуда ты знаешь? – зацепился он, – Смотрел уже? А может, и удалил лишнее?

В дверь пара раз стукнули, затем в комнату вплыли усы: рыжие, большие, пушистые, подкрученные кверху. Я удивленно уставился на них.

Следом показался пожилой полицейский. Он зыркнул в ответ, затем кивком позвал коллег в коридор.

Молодой полицейский вскинулся, тут же выскочил за ним. Его напарник поднялся степенно, посмотрел на меня, тяжело вздохнув, и тоже вышел.

Я остался один.

Или я не в безопасности? – с тревогой задался я вопросом.

За стенами все также гудел улей отдела полиции. Кто-то разговаривал, шел, кашлял. По улице проезжали машины, замирая на светофорах. Пешеходы целеустремленно шли, глубже кутаясь в одежду.

Я осмотрел решетку на окне. Выглядела крепко.

Но если даже и нет – то что?..

***

Открылась дверь, показался молодой полицейский. Он как-то удивленно посмотрел на меня, помолчал. Затем вдруг подошел и снял наручники.

– Все, свободен! – буркнул он и, крутанув металлические браслеты, жестом фокусника опустил их в карман, где они исчезли, приглушенно звякнув.

– Э-э-э, – Я поднялся, растерянно разминая руки, – Что случилось-то?

– Не рад, что ли? – хмыкнул полицейский.

– А? Рад, конечно! – спохватился я и, не испытывая больше его терпения, шагнул к выходу.

– Девушка твоя прибежала, – донеслось в спину, – Записи c камер нашлись, распечатки принесла. Там сразу понятно, что не ты, да и время не сходится. Щебутна-а-я… – мечтательно протянул он.

Я оглянулся.

– Вы свободны, гражданин, Громов, – серьезно произнес он, – Накладки в нашей работе случаются.

Я кивнул и вышел в коридор. Спустился по лестнице к выходу.

– Сережа! – с визгом налетел на меня вихрь. Слезы, всхлипы, чувства. Опутал запахом Аниных волос.

Она уткнулась мне в шею. Я замер, осторожно приобняв ее.

Случайно встретился взглядом с пожилым полицейским с рыжими усами, он теперь сидел за окошком внизу, что-то записывал в большой тетради.

Полицейский ухмыльнулся в свои залихватские усы, подняв большой палец. Я улыбнулся и крепко обнял Аню, облегченно выдохнул.

Глава 20

Небо было темным и пасмурным. Или просто наступил уже вечер? Ветер налетал, жалил холодными порывами.

Я посмотрел на Аню, она набрала воздуха, что-то сказать и промолчала.

– Ань, зайдешь в гости? – я сделал шаг вперед, чтобы заглянуть ей в глаза, – На чай! – поспешно уточнил я, боясь, что она откажется, – Тут недалеко!

Аня улыбнулась и молча кивнула, соглашаясь.

– Туда, – махнул я в сторону от оживленной улицы.

Мы пошли рядом, вдруг ее рука коснулась моей. Я осторожно сжал ее пальцы.

По дороге сновали машины, собираясь на светофорах. Шли по своим делам прохожие. На душе стало спокойно, окутало теплотой, несмотря на погоду.

С хмурого неба начало накрапывать. Капельки дождя и обрывки тумана, оседающие на одежде.

– Ой, смотри! – радостно подпрыгнул Аня, показывая наверх.

С неба закружились редкие снежинки, а через минуту начался настоящий снегопад. Ветер стих, в полной тишине падал снег.

Мы свернули в переулок, перешли дорогу, я повел ее через парк, срезая дорогу.

На дорожках падали снежинки. Таяли, пропадали, касаясь луж. Оставались инеем на желтых, опавших листьях. Цеплялись белой бахромой за черные ветви.

Я заметил знакомую компанию: Четкий с пацанами стояли чуть в стороне едва различимыми силуэтами в пелене снегопада.

Аня с тревогой сжала мою руку, я успокаивающе погладил в ответ.

Махнул, здороваясь, с пацанами. Те тоже замахали, что-то радостно крикнул Баттл, но падающий снег, съедал все звуки.

Включилось освещение, стали разгораться фонари вдоль дорожек. От выпавшего снега стало совсем светло. Пацаны заметили Аню рядом со мной, издалека донесся их восторженный свист.

Она вздрогнула. Я накрыл ее ладошку второй ладонью, смущенно пожал плечами.

***

– Мой дом!

Я пропустил Аню вперед, немного замешкался, закрывая дверь.

– А у тебя тут…

Аня успела разуться и скинуть пальто, и теперь растерянно оглядывалась, не зная, куда его приткнуть.

– Пустенько! – наконец нашла она подходящее слово.

Я рассмеялся, скинул ботинки, повесил куртку на незамеченный ею крючок.

– Давай!

Я подхватил ее одежду. Анино пальто мягко опустилось на соседнем крючке.

Хмыкнул – теперь все занято. Следующим гостям придется давать от ворот поворот! Некуда одежду повесить!

Может вешалку завести? – Я задумчиво поскреб подбородок.

Аня зажурчала водой в ванне. Я быстро сполоснул руки на кухне и с гордостью водрузил на стол тортик.

Неплохо смотрится! – опять восхитился я, – Должен понравиться!

Вскипел чайник, я разлил по кружкам чай. От тепла и вкусных запахов сразу стало уютней, свет на кухне сделался ярче, а промозглая темнота осталась только за окном.

Аня зашла и неуверенно замерла на пороге кухни. В первый раз, в чужой квартире часто не знаешь, куда себя приткнуть.

Я тут же отодвинул стул.

– Присаживайся! – предложил я ей.

– Ой, спасибо!

Она устроилась и аккуратно пристроила локти.

– Чай, – подвинул я чашку, – Сейчас будет тортик.

Она потянулась за чашкой с чаем, мы случайно соприкоснулись руками. Между нами как будто пробежала искра.

– Сейчас, – хрипло произнес я, не отрывая от нее глаз.

Вскочил, чтобы нарезать тортик, найти чайные ложечки, блюдца, салфетки, соль, перец, что-то еще…

Аня мягко положила ладонь на мою руку. Мы замолчали. Я смотрел на нее, она смотрела на меня. Глубина ее сияющих глаз затягивала. Анины щеки разгорелись румянцем, она вздохнула, губы ее приоткрылись.

Мы осторожно потянулись друг к другу через стол и слились в долгом поцелуе.

Чашка со звоном перевернулась, выплеснув чай, как будто лопнула невидимая нить, разрушая надуманные преграды, и мы обнялись.

Лихорадочно осыпая друг друга поцелуями, каким-то образом очутились в комнате, на ходу срывая с себя одежду. В темноте, свет фонарей за окном высветил силуэт Ани, и я крепко прижал ее к себе.

Глава 21

Я проснулся от того, что матрас подо мной закачался. Это было очень непривычно, поэтому я сразу проснулся.

Босые ноги прошлепали в сторону кухни. Я разлепил один глаз и успел заметить, как в двери мелькнула моя рубашка и голые ноги и…

Ткань колыхнулась, Аня скрылась на кухне.

Я с некоторым смущением вспомнил бурную ночь, взлохматил волосы.

На кухне открылась дверь холодильника.

Ладно, пора вставать!

Я посмотрел на телефон. Ох, забыл поставить будильник, скоро бежать на работу! Вчера звонили из Короны, просили выйти.

Босые ноги прошлепали по линолеуму, и я мысленно спросил себя, – На работу… Нам?.. Вместе? Теперь мы вместе?

Натянул штаны и зашел на кухню.

– Доброе утро!

Аня, наклонившись, изучала содержимое холодильника, клетчатая рубаха едва доходила до попы…

Она резко выпрямилась и со всего маха приложилась о край.

– Ой! – отпрыгнула она.

– Ты как?! – подскочил я.

– Все в порядке! – крикнула она, отдергивая руку.

Она яростно терла затылок, от удара у нее даже навернулись слезы.

Затем немного смущенно пояснила:

– Хотела яичницу нам с утра пожарить…

– Ага, – я потер кончик носа.

– А у тебя тут только творог и молоко…

– Есть такое…

Для тренировок – самое оно.

– Ах, стой, – вскрикнул я, отчего Аня испуганно дернулась, – Есть же тортик!

– Не-е-т! – издала отчаянный вопль Аня.

Я медленно повернулся к ней с немым вопросом в глазах.

Она медленно выдохнула, обвела рукой молочку, которой был забит холодильник.

– Это ведь зожная еда? – не спрашивала, а утверждала она.

Я развел руками – крыть было нечем.

– Ну, да видно, что занимаешься, – кивнула она, – Руки у тебя… Такие…

Она вдруг зарделась.

Я посмотрел на руки. Руки – как руки. Подтягиваюсь, отжимаюсь. Крепкие и жилистые у меня теперь руки!

Аня справилась с внезапным приступом смущения и со вздохом пояснила.

– И мне тоже приходится за питанием следить! – Она провела руками, подчеркивая изгибы своего тела, – Фигура – сама себя не построит!

– Извини, – смутился я, – Не подумал!

– Может что-то более подходящее есть? – с надеждой в голосе спросила Аня, – А то кушать хочется!.. – и открыла верхний шкафчик.

Сверху блеснули пачки гречи, плотно подпирающие друг друга.

– Ну да, – хмыкнула Аня, – Что тут еще могло быть? Раз в холодильнике творог, значит в шкафу гречка!

Я пожал плечами и улыбнулся. Аня посмотрел на меня, мы пару секунд молчали, затем прыснули от смеха и расхохотались в голос.

Она захлопнула дверцу.

Я вытащил из холодильника пачку творога и предложил:

– Как зожник с зожником – по творожку?

***

На работе завертелось, навалилось, погребло под валом дел. Часть товара так и зависла на этапе разгрузки, пока все участвовали в неожиданном представлении. А покупатели в магазин ходят каждый день!

Я поднимал, таскал, грузил. День слился в сплошную пелену, даже парой слов с Аней не удалось переброситься!

Под вечер шел по коридору и вдруг встретил вчерашних полицейских. Молодой, который допрашивал меня, сегодня был в обычной куртке, и столкнись с ним я где-нибудь на улице, ни за что бы ни признал в нем сотрудника полиции. Просто кто-то из пацанов. Почему-то меня это удивило.

Он мимолетно кивнул, здороваясь. Я на автомате ответил, и, все еще пребывая в состоянии удивления, прошел дальше.

Вот только вчера он давил на меня на допросе, а сегодня мы мирно раскланиваемся. Часть профессии, часть работы?

Двое полицейских, что-то с жаром обсуждая, удалялись в противоположном направлении и скрылись за углом.

Дверь в каморку была приоткрыта, и ноги сами завели меня к Толику. Тем более, из коридора чувствовался аромат свежезаваренного чая. И… Кажется, печенек!

– Серега, привет! – искренне обрадовался Толик и махнул на табурет, – Присаживайся!

Подхватил с тумбочки еще одну кружку, налил чая. Надорвал бумажную пачку и высыпал целую горку печенья на тарелку: бумажную, с веселеньким рисунком.

– Спасибо! – Я благодарно кивнул, принимая чашку, обхватил ладонями, сделал первый, обжигающий глоток.

Мы ненадолго замолчали, поглощенные чаем и печеньками.

– Завертелось вчера все, конечно!.. – покрутил головой Толик, тоскливо вздохнув.

– Да-а, – согласился я.

Мы помолчали. Сидеть и никуда не спешить было приятно.

Спустя пару минут Толик произнес куда-то в сторону:

– Знаешь, Аня вчера выдала! – Он замолк и удивленно вскинул брови, как будто до сих пор не веря, – Крик устроила, что тебя оклеветали! "Не в первый раз!" – кричала, – "Хорошего человека посадят!" Потащила меня на пост охраны. Подняли записи с камер, – Он помолчал, – На видео нашли того мужика, что спер Лизины деньги. Лицо он догадался скрыть, зато по комплекции, как три тебя. Не спутаешь! Он, похоже, знал, где камеры, только с одной ошибся. Ее после ремонта на другое место перевесили, на ней и засветился. – Он хлюпнул чаем и закончил, – На видео еще и отметка времени есть, ты уже тогда давно в филиале был.

– Понятно, – Я тоже отпил чая.

– Аня, как увидела, схватила эти распечатки с фотками, – со смехом вспоминал Толик, – И опрометью бежать!

Покачал головой.

– В полицию прибежала, – подтвердил я, – Распечатки показала, меня и отпустили.

– Мне кажется, она к тебе неравнодушна! – усмехнулся Толик, с удовольствием наблюдая, как я краснею.

Я сделал еще глоток.

***

Снег припорошил дорожки белой крупой. Ветер стих.

Я бежал по парку, и было так тихо, что я слышал свое дыхание.

Вдох-выдох. Я сжал и разжал заиндевевшие пальцы.

Пора бы подумать о перчатках! Хорошо хоть про шапку догадался! – Я поправил синюю вязаную шапочку и, добежав до площадки, перешел на шаг.

Калитка грохнула от моего толчка о сетку забора и, вибрируя, медленно пошла обратно с протяжным скрипом.

Я зашагал вперед-назад, делая дыхательные упражнения. Крутил руками, восстанавливал дыхание. Дальше пошла разминка, затем основная тренировка: отжимания, подтягивания, приседания.

Минут через десять, на площадку, шумно галдя, ввалились пацаны. Тут же воздух взорвался битами музыки, радостным гамом и криком.

Мы вразнобой поздоровались, каждый занялся своей тренировкой.

Баттл с Греком отрабатывали удары, периодически меняясь, кто в перчатках, а кто на лапах.

Я закончил с тренировкой, приступил к заминке.

– Эх, в этом году ЕГЭ сдавать!.. – тяжело дыша, поделился Баттл.

Он скинул перчатки и смахнул пот. Парни засекли минуту и теперь восстанавливали дыхание.

– Ты же готовишься, – пожал могучими плечами Грек.

– Готовлюсь, конечно, – вздохнул белобрысый Баттл, – Но, страшно!

– В школе готовишься? – поинтересовался я.

– И в школе, и на курсах, – заверил Баттл, – Одной школы – недостаточно!

Грек хмыкнул, Баттл посмотрел на него и поправился:

– Есть и другое мнение – Грека только в школе готовится!

– Принципиальная позиция, – подтвердил Грек.

– А ты, что скажешь, Зеро? – полюбопытствовал Баттл.

Грек тоже с интересом посмотрел на меня, подошел Чека, остальные навострили уши. Тема ЕГЭ волновала всю компанию.

– Точно Зеро! Ты же сдавал! Как все было? – загудели пацаны.

Я отвлекся от выпадов.

– Сдавал, – согласно кивнул я.

– Ну так как? Курсы, школа или все вместе?

–Школа, – мотнул я головой, – Дома ботанил!

– Вот! – обрадовался Грек, – Я же говорил!

– А сейчас на курсы ЕГЭ хожу, – признался я.

– А… – опешил Грек.

– Ты же сдал? – удивился Баттл.

– Ты же стар? – не выдержал Чека.

Я вскинул бровь.

– Супер стар! – не удержался я.

Мы рассмеялись. Кто-то продекламировал:

– ЕГЭ – все возрасты покорны…

– А все же, – отсмеявшись, спросил Баттл, – Зачем тебе ЕГЭ?

– Остановиться не может! – фыркнул Тод, – Ты тоже так втянешься и все пропал! Каждый год – на пересдачу!

Это опять вызвало взрыв смеха.

– Зеро, а серьезно, – посмотрел Баттл, – Зачем тебе?

– Бросил институт когда-то, а теперь образования не хватает, – пожал я плечами, – По работе нужно!

– Бросил? – удивился Баттл, – Зачем?

У остальной компании в глазах был тот же вопрос.

– Другие увлечения были, – уклончиво ответил я.

– Да, расскажи, чего ты темнишь-то! – хмыкнул Чека.

А, в целом, какой тут секрет? – почесал я в затылке.

– Страсть у меня была, пацаны… – вздохнул я.

– Из-за девчонки бросил? Да, все из-за баб…

– Страсть к онлайн-играм, – поправился я, – Подкопил денег и на шесть лет ушел в отрыв!

– О, это другое дело! – одобрительно зашумели пацаны.

Мы рассмеялись.

– Денег вот прямо на шесть лет хватило? – недоверчиво спросил Чека.

– Нет, конечно! – замотал я головой, – Зарабатывал на играх!

– Ого!

– Стримы и вывод игровой валюты. Про Арделию слышали?

– О, да! – зашумели пацаны, – Конечно, играли!

– Вот парни, я говорил, что на Арделии можно заработать! – с азартом повернулся Чека к остальным.

Я дернул щекой.

– Не торопись!

– Но ты же сам сказал?! – удивился Чека.

– Ну на год жизни у меня было, – пожал я плечами, – Одной гречкой, конечно, питался…

– О, греча! – одобрительно прогудел великан Степа.

Все опять засмеялись.

– Но, Арделия! – не успокаивался Чека, – Наколотил голды и конвертнул в деньги!

– Ты видел, какой там конский курс конвертации? Топом нужно быть, чтобы хоть как-то выгодно стало. А топом стать… Ты знаешь, какой там онлайн? А сколько игроков рейтинге?

– Ну, – протянул Чека, – А стримы? Ты же сам про них сказал!

– А стримы смотрят от топов, – хмыкнул я, – Замкнутый круг!

– Зеро, а ты от кого стримил?

Я поскреб подбородок с начинающей проступать щетиной. С утра в выходной трудно заставить себя побриться.

– Сияющий… – начал я.

– Ого, Сергиус Сияющий! – восхищенно перебил меня Чека и погрустнел, – Ну, тогда понятно!..

– А что не так? – повернулся к нему Баттл.

– Да они с командой главный квест прошли!

– Ого, – присвистнул Баттл и посмотрел на меня уже другим взглядом.

Не скрою, было приятно. Но времена Арделии прошли.

– По слухам, разработчики теперь спешно допиливают дополнение, чтобы добавить контента в игре! – хохотнул Чека.

Я пожал плечами. Справятся.

– Так, ты играми зарабатываешь?

– Нет, – хмыкнул я, – В Короне работаю.

– Зачем? – удивился Чека, – С играми же получилось!

– Перегорел.

– Ну, мало ли! – возмутился Баттл, – Я, допустим, тоже в школе перегорел! Но ведь хожу!

– Говорю же, это была страсть! Деньги шли дополнением!

– Ну…

– Да и никто не стал бы смотреть, как я вымучиваю из себя стримы!

– Да, стали бы! – не согласился Чека.

– Хорошо, более честно, что сам так не хочу! Когда ты горел своим делом, то просто денег – уже мало!

– Я бы не отказался, – хмыкнул Чека.

– Важен путь, цели – это преходящее!

– У самурая нет цели, только путь! – рассмеялся Баттл.

Глава 22

Половина дня промелькнула, как не бывало. Дел на работе меньше не становилось.

Палыч, кстати, уволился. Я и не заметил, когда, поинтересовался, только куда наш начальник пропал, оказалось уже неделю, как не работает.

Толик совсем стал Анатолием Порфирьевичем, одеваться стал солиднее и держать себя по-другому. Он теперь официально главный в отделе погрузок. Ситуация на работе от этого сильно улучшилась.

Если не мешать тому, кто делает – толк будет! – Я покивал своим мыслям.

Аня сегодня была неуловима. Не удавалось ни пересечься, ни переброситься парой слов. Сегодня вывешивали результаты ЕГЭ, и она жутко нервничала. Но я знал, что она хорошо подготовилась, поэтому результат у нее будет точно отличный!

– Сережа! – Об меня ударился счастливый вихрь и закружил в танце. – Я смогла, смогла, смогла!

Я смотрел в сияющие глаза Аня и испытал приступ нежности. Крепко обнял ее.

– Сережа, я сдала, и мне хватит баллов для поступления! – счастливо выдохнула она в ухо.

Вдруг она отпрянула и с хитринкой в глазах посмотрела на меня.

– Пойдем! – потащила меня за собой.

Мы протиснулись сквозь толпу рядом с доской.

– Вот! – гордо тыкнула Аня в самую верхнюю строчку, где красовалась моя фамилия.

Первый. Я засмущался, и потер кончик носа.

– И хватит натирать свой хитрый нос! – дернула меня за руку Аня, – Ты, умный, ответственный – и полностью это заслужил. Просто прими! Ты – лучший на курсе!

Коллеги одобрительно зашумели и застучали по спине. Было неожиданно и приятно. Хотя пара тяжелых ударов прилетело не иначе как от завистников.

– Все правильно, Серег! Потрудился – заслужил результат! – прогудел лысый мужичок, один из самых активных учеников на курсах, – Это повод для законной гордости, нечего смущаться!

***

Промелькнуло лето, наступил сентябрь. Деревья понемногу желтели, но все еще гордо шелестели листвой, красуясь своими нарядами, в ожидании, как они заснут до весны.

Я нервно прохаживался у основания лестницы, кутаясь в серое шерстяное пальто. Поднял голову и встретился взглядом с каменным львом. Он вместе со своим братом-близнецом сторожил вход в университет, устроившись на площадке перед большой дверью, обрамленную аркой.

Они подозрительно щурились, как будто спрашивая, что я здесь делаю?

– Просто жду свою девушку! – мысленно уверил я стражей.

Спрятал руки в карманах, от холодного ветра.

С Аней мы теперь все время вместе, хотелось одеваться и нравиться ей.

Наконец, по широким стертым ступеням зацокали каблучки. Аня стремительно слетела вниз и, взвизгнув, повисла на шее.

– Сережа, – счастливо рассмеялась она, – Я учусь в университете и сегодня был первый день! Просто не верится!

– И как он прошел?

– Супер! – снова рассмеялась она.

– Пойдем?

– Пойдем!

Мы взялись за руки, и все остальное исчезло. Шли, болтая о чем-то, со смехом взметая с асфальта опавшие желтые листья.

***

Толик подвинул ко мне чашку, наклонил чайник, и тонкая струйка звонко рассыпалась о донышко.

Брюки на нем теперь были непременно отглажены с ровной стрелкой, в тон им подобрана и жилетка. Прошло всего чуть больше года, но Толик как-то резко постарел. Он теперь походил на седовласого джентльмена из книг про Шерлока Холмса.

Кабинет все также находился в старой коморке. Аквариум Палыча разобрали, в комнате поставили столики, получилась вместительная столовая. Кухонька и кофемашина остались на своем месте, а между столиками добавилось еще пару кадок с экзотическими растениями. Место получилось уютное.

Коридор с диванчиками, сменил свое назначение, там организовали библиотеку. Добавилось пару стеллажей с книгами, журнальные столики и несколько кресел. Сотрудники теперь часто зависали здесь, готовясь к учебе. Курсы никто не отменял, эксперимент признали успешным, набрали следующий поток. Популярности учебы способствовало, что Корона вписала ее в рабочий процесс.

– Толь, а чего ты обстановку не сменишь?

Я обвел рукой тесное помещение.

Толик отхлебнул чаю и откинулся на спинку стула.

– Да привык как-то, – пожал он плечами, – Ближе к народу получается! – он сделал еще глоток и признался, – Да и вообще ближе до Перекрестка идти. Ты же знаешь, я жутко ленив!

Я рассмеялся, он тоже улыбнулся кончиками губ.

Да уж, лень – это не про Толика. После того как Палыч перестал мешать, он развил бурную деятельность, отдел заработал как часы. Зарплату сбалансировали с обязанностями, текучка в отделе полностью прекратилась.

– Слушай, – вдруг спросил я, – А чего Палыч уволился? Сидел, сидел, а по том вдруг раз! И испарился!

– Почувствовал, что власть из рук утекает, и ушел! – хмыкнул Толик.

– Ну, да… – протянул я.

– Еще тот персонаж на камерах подозрительно смахивал на него…

– Вот гад! – возмутился я.

Но, честно говоря, удивлен не был.

Толик пожал плечами.

– А вообще, Серег, – он отхлебнул чая.

Я насторожился

– Вообще, Серег, после Нового года я увольняюсь!

– А… – Я обомлел. – С чего вдруг, Толь?

Он неопределенно пошевелил в воздухе пальцами и грустно ответил:

– Стар, я уже стал, устал.

– Выгоняют? – возмутился я, – Вот гады!

Я погрозил кулаком куда-то вверх. Посмеялись. Толик отрицательно помотал головой:

– Никто не выгоняет, Серег! Наоборот, уговаривают остаться! Но я решил – все.

– Так, а кто, – Я помахал рукой, подбирая слова. – Кто теперь все потащит?

– Ты, Серег, – серьезно посмотрел он и с долгим хлюпом втянул чай.

– Кха, – Я поперхнулся, чуть не облившись, и отставил кружку. – Я?!

– Ты, – кивнул он, – Ты умный, учишься, у руководства на хорошем счету. Ты сможешь, я знаю!

– Кха…

– Или отсидишься до следующего Палыча?

– Палыча – не нужно, – отказался я, – Но это шантаж, Толь!

– Не без того, – степенно согласился он и отпил еще чая, – Но ты не бойся, я помогу.

***

Мы поднялись вслед за медсестрой по ступенькам, прошли сквозь высокие двустворчатые двери и как будто переместились в другой мир.

Зеленый сад, теплый, влажный воздух, наполненный незнакомыми ароматами. Деревья, кустарники, цветы. Изгибающиеся дорожки, выложенные белой брусчаткой. Сквозь прозрачную крышу проникал тусклый дневной свет середины ноября, мелкие снежинки кружились на фоне серых туч.

Медсестра остановилась рядом со скамейкой, коснулась ажурных завитков из черного металла.

– Подождите здесь, я позову пациента.

Она развернулась и, опустив руки в кармашки белого халата, расположенные чуть выше пояса, быстро удалилась.

Аня взяла меня за руку. Она не произнесла ни слова, но я понял, что она сильно волнуется.

Наконец, с противоположного конца оранжереи стало слышно, как открылась дверь, и мы услышали шаги по брусчатке дорожки. Через несколько минут, из-за раскидистого куста с длинными, острыми листьями, делавшими его похожим на разросшуюся осоку, показалась мама Ани в больничной пижаме, миленького розового цвета.

В этот раз она выглядела по-обычному. Здоровый цвет лица, в глазах нет безумия, как в тот день, когда ее увезли в больницу.

Сюда в частную наркологическую клинику, мы перевели ее позже. И судя по всему, деньги они свои получали не зря. Анина мама отвела глаза, когда мы встретились с ней взглядами.

– Здравствуй, – посмотрела она на Аню.

– Привет, мам, – неуверенно ответила Аня.

– Познакомишь со своим молодым человеком?

– Это Сережа, – взяла меня под локоть Аня, – Мы с ним работаем вместе, – а после паузы добавила, – Он хороший!

Мама Ани улыбнулась, оказалось, у нее приятная Анина улыбка.

– Рада познакомиться, – повернулась она ко мне, – Татьяна Андреевна.

– Очень приятно, – кивнул я.

– Мам, как ты здесь? – осторожно спросила Аня.

– Я… – Анина мама, вернее, Татьяна Андреевна, замолчала, затем вздохнула. – Со мной все хорошо, – И, тряхнув головой, добавила, – Действительно все хорошо, за долгое время!

Она сжала Анины пальцы в ладонях:

– Спасибо, что помогла, дочь!

***

– Фух, – выдохнул я.

Лифт не работал, мы, наконец, преодолели последнюю ступеньку. Хоть, я так и продолжал бегать в парке – дыхание все равно сбилось.

Аня загремела ключами.

– Уверена? – осторожно спросил я, – Может, позвоним?

Я кивнул на черную металлическую дверь в квартиру ее родителей.

– Ах, точно, – смущенно улыбнулась Аня, затем мотнула головой, – Но, может, он еще не привык? Вдруг ему тяжело?

Она решительно сунула ключ в замочную скважину и, лязгнув в пару оборотов, открыла дверь.

Из глубины квартиры раздался шум, на пороге комнаты показался Анин батя. Он стоял на своих двоих и даже не придерживался для подстраховки за стену.

– Кто тут без спроса вламывается? – шутливо погрозил он Ане.

Анин батя был в шортах, так как наступила уже зима, и отопление в квартире жарило беспощадно. Ниже колен ноги заканчивались стержнями протезов.

Заметив наш интерес, он картинно развел руками, произнес:

– Але-оп! – на шаге оттолкнулся и сделал в воздухе антраша.

– Папа!

С испуганным криком бросилась к нему Аня. Мы подхватили его с двух сторон.

Но Анин батя ловко приземлился обратно и мягко отстранил наши руки.

– Десять лет мечтал! – воскликнул он.

– Пап, все же будь осторожней! – попросила Аня.

– Не бойся, доча! – уверенно посмотрел он на нее, – Теперь со мной все будет порядке. Спасибо тебе!

***

Все закрутилось, поменялось в моей жизни. Учеба, Аня, личные дела. Иногда я чувствовал, что неплохо бы взять небольшую паузу, и занятия на площадке подходили для этого как нельзя лучше.

Я закончил тренировку, перешел к заминке.

Калитка грохнула о сетку и, вибрируя, стала закрываться обратно. Уже без скрипа. В сентябре устраивали с пацанами субботник и смазали наконец-то петли.

– Здорово, Зеро! – махнул Баттл, за ним ввалилась и остальная компания.

Все пацаны сдали ЕГЭ, поступили кто, куда хотел. Часть ребят из компании уехали учиться в другие города. Четкий и Сова тоже не появлялись.

– Здорово пацаны! – ответил я, поднимаясь из планки.

Мы общались, когда пересекались на площадке, но компания у нас была разная, сказывалась разница в возрасте.

Я завершил заминочные упражнения и ушел со спортплощадки, аккуратно придержав калитку. Не люблю, когда грохает.

***

Наступили январские праздники, мы с Аней были дома. В квартире стало чуть менее аскетично, появилась мебель, стало удобно.

В комнате мы нарядили елку, она стояла у окна, мигая гирляндой. Ощущение беззаботности и ожидание Нового года разлилось в воздухе, пронизывая нашу квартиру, дом и весь город. Выходные – это классно! И мы планировали их провести вдвоем.

Вдруг в дверь позвонили.

Кого там принесло? – недовольно подумал я

– Сережа, кто там? – спросила Аня, выглянув из ванной. Волосы ее были мокрыми после душа.

– Не знаю, Ань, сейчас посмотрю.

Я открыл дверь.

– Мама? – обомлел я и перевел взгляд выше, – Папа?

На пороге довольно улыбались мои родители.

У меня под рукой, высунулась Аня. На волосах наверчена чалма из белого полотенца, на плечах легкий халатик.

Она посмотрела на родителей, обернулась на меня, блеснув веселыми искорками в глазах, опять посмотрела на них.

– Сережа?! – встревожилась мама, недавняя улыбка бледной тенью сбежала с ее лица.

Она с немым вопросом вскинула брови и перевела взгляд с Ани на меня.

Аня не выдержала и расхохоталась. Через мгновенье ее поддержал папа раскатистым басом.

Мама еще раз посмотрела на Аню, и взгляд ее оттаял.

Я улыбнулся и обнял всех троих, дорогих для меня людей.

Все будет хорошо. Да, теперь все будет – хорошо!