Я сделала им больно нарочно. Чтобы они меня возненавидели. Чтобы не искали. Исчезнуть, чтобы спасти — вот что я выбрала. Но я возвращаюсь без страхов и одной надеждой: что он успеет догнать меня прежде, чем я снова исчезну.

Ник

Она ушла, даже не обернулась. Сказала, что я ничего для неё не значил. Что всё это была игра. Я ненавидел её пять лет. Тонул — а она даже не оглянулась. А теперь она стоит в дверях. Обнимает. Шепчет: «Я скучала».

Она говорит, что исчезла, чтобы спасти меня. Но можно ли спасти человека, дав ему утонуть? И главное — успею ли я догнать её, прежде чем она поймёт, что прощать меня уже поздно?