Читать книгу: «За Гранью Ребра Зеркала»
Глава I. Неожиданная находка.
Был знойный летний день. Молодые люди отдыхали в своём фамильном загородном доме. Они ели мороженное на кухне, её окна смотрели на север, и в ней было прохладней, чем в комнатах.
– Будет легче, если не думать о жаре, – сказал Марк.
– И чем ты предлагаешь заняться, – спросила Брилья́на, – насто́лки, пазлы ? Не хочу, надоело уже́. Хочется лечь и не двигаться.
– Просто лежать ? Брось. Нужно отвлечься, занять голову чем-то, какими-нибудь новыми мыслями.
– Пы-у-уф, – сестра, перекосив брови и склонив голову на бок, взглянула на брата.
– А пойдём, – ответит тот, – поразбираем старые вещи на чердаке.
– Не-е-е, там, небось, жарко от крыши.
Марк влез на чердак первый, открыл окна, и очень скоро стало комфортно, так как воздух циркулировал активней из-за внутренней вентиляции.
– Яна, поднимайся. Тут хитрая система проветривания. Сейчас здесь не хуже, чем в кухне.
– Действительно, – взобравшись, сказала сестра. – И если тут навести порядок, можно сделать замечательную комнату для отдыха на время знойного лета.
Здесь располагалось несколько коробок с книгами, четыре рассохшихся деревянных стула, два шкафа со старой одежной, широкий комод с четырьмя ящиками и ещё кучи разнообразного хлама типа старых лыж, каких-то досок и прочего. Всё было в пыли и паутине.
Марк подошёл к комоду :
– Как полагаешь, самое интересное в нижнем или в верхнем ящике ?
– Давай пойдём методом исключения сверху вниз.
Верхний ящик не был забит до отказа. Пяльцы и набор для вышивания, две деревянные детские игрушки, а в остальном ящик-аптечка; аппарат для измерения давления, пакет с марлей, крупный комок ваты, бинты, и масса мазей и таблеток с истёкшим сроком годности.
– В целом неплохо, – сделал вывод Марк, – медикаменты нужно будет обновить, и можно жить.
Второй ящик был битком заполнен полотенцами; большими и малыми, кухонными и банными.
Третий ящик полупуст, в нём лежало пара простыней, пара пододеяльников и несколько наволочек скрученных рулоном.
Нижний был ящиком с пакетами и разобранными картонными коробками.
Но интересное оказалось не в комоде. Добравшись до последнего ящика, они обнаружили под комодом чемодан.
– Давай откроем его внизу, – сказала Брилья́на, – тут хоть и прохладно, да уж больно пыльно.
Спустившись, Марк тщательно отёр его влажной тряпкой, и положил на пол в кухне.
– Ну, что, – спросил он, – передохнём и выпьем чаю со льдом, или любопытство возьмёт верх ?
– Конечно, возьмёт. Открывай.
– А я ж тебе говорил, нужно мысли отвлечь, и будет не шибко жарко, – с довольным видом заострил внимание на своей правоте Марк, видя, как сестра заинтриговала содержимым чемодана.
Оба замка́ были закрыты, но ключ висел на верёвочке, привязанной к ручке.
Почти весь чемодан занимал деревянный ящик, вдоль него покоились кабели электропитания. А на само́м ящике лежала тетрадь, Брилья́на с нетерпением схватила её и раскрыла. На первой странице неровными печатными буквами было выведено :
«Я плох. Чувствую, что моё сердце может подвести меня в любой момент. Моя дочь далека от моей научной деятельности. А внуки ещё малы. Но это устройство я оставляю им.
Надеюсь, к моменту, когда “Зеркало” будет в вашем распоряжении, вы уже станете взрослыми, но и назначенное время связи не будет упущено…»
Пока сестра читала эти строка, Марк открыл ящик, и его содержимое водрузил на стол. Это был небольшой электроприбор 40 на 35 сантиметров и высотой 10, тёмно-коричневого цвета. На двух противоположных торцах находились разнообразные гнёзда для штекеров, а в его центральную верхнюю часть было вмонтировано квадратное зеркало, размером 2 на 2 дециметра. Молодые люди нависли над этим зеркалом. Они будто смотрели в колодец, квадрат с полной глубиной отражения, но словно окаймлённый чёрными стенками. Зеркало отражало только то, что находилось к нему под углом 90 градусов.
– Вот, блин, похоже, что и мы далеки от дедушкиной научной деятельности, – произнёс Марк.
Он взял тетрадь, и продолжил :
– Так, время связи… Кажись, дедулины надежды оправдались, мы и повзрослели, и не припоздали. Час Икс, это полдень, суббота, четвёртое августа этого года.
– А что за время связи, и с кем ? – спросила сестра.
– Не знаю пока. Но тут есть схема подключения, – отозвался брат, – и нарисован план восточной комнаты дома.
– И нам нужно ждать ?
– Ну, вообще-то, как бы да. Мы же не знаем, что это. Остаётся придерживаться инструкции. Да и чего тут ждать-то, всего каких-то два месяца. Хотя, сейчас можно просто проверить, а в День Икс уже по серьёзке.
Они прошли в указанную комнату, аппарат установили на полу по центру окна́. Марк сдвинул шкаф, который скрывал заветную розетку. И она, и вилка кабеля были из жёлтого пластика, и раза в полтора крупнее обычных.
– Ты только глянь, – сказал он сестре, – у нас тут чудо-розетка, а мы и не курсе.
– Давай сперва подключим кабель к устройству.
На другом краю кабель был гораздо более необычным. За полметра до конца располагался блок, из которого выходило 5-ть проводов. Один более толстый красного цвета со штекером в форме равного пятиугольника, основной, как гласила инструкция. Остальные жёлтого цвета, но перепутать их подключение было невозможно, прямоугольный штекер, круглый, треугольный и квадратный.
– Ну, чего, – сказал Марк, – всё соединили. На четырёх жёлтых проводах по одному выключателю, они включаются по очереди от основного, начинаем ?
– Да, – ответила Брилья́на, и прижалась к брату. Они оба сидели на полу подле устройства.
Марк нажал кнопку первого выключателя. Зеркало перестало отражать что-либо и засветилось бледно бирюзовым светом.
Включён второй выключатель. Квадратный столб голубого света поднялся до потолка.
Третья кнопка. Голубой свет сменился густой синей энергией, и вокруг этого столба образовалась фиолетовая энергетическая сфера, внутри которой на полу сидели, затаив дыхание, молодые искатели приключений.
Нажатие кнопки четвёртого выключателя. Сфера стала полностью прозрачной. За ней была та же комната, но полностью лишённая мебели. Обои не зеленоватые, а желтовато-коричневые. На втором окне (первое окно внутри сферы) шторы не голубоватые, а бледно-оранжевые.
Молодые люди поднялись с пола, и Марк хотел было вышагнуть из сферы, но сестра остановила его.
– Мне страшно, – сказала она.
Брат окинул взглядом комнату, сравнивая её отличия по ту и другую стороны энергетического поля.
– Хорошо, – отозвался он, – хватит для начала. Теперь не спеша те же кнопки в обратном порядке.
Вернувшись из внутридомашнего странствия. Марк, с присущей аккуратностью, отключил устройство и убрал его обратно в чемодан.
– Это, что, машина времени ? – спросила Брилья́на, – Мы были в прошлом ? Или в будущем ?
Брат задрал обои возле супер-розетки :
– Так, под нашими зелёными, розоватые, а под ними газеты. Жёлто-коричневых нет, значит, то не было прошлым. Наверное, мы побывали в будущем. Давай повнимательней изучим тетрадь. И будем ждать назначенного часа, ведь конкретная дата указана явно неспроста.
Но тетрадь сообщала, что хранимое чемоданом передаётся внукам, содержала инструкции по включению, и всё. Чувствовалось, что дедушка желал продолжить записи, но по его дрожащему письму, выходило, не успел, скончался.
Глава II. Долгожданный День Икс.
Стоял безоблачный день, было очень светло. Назначенное время, суббота, август, 4-ое число, до полудня оставалась четверть часа. Брат с сестрой уже всё подготовили и находились в томительном ожидании.
– Ты боишься ? – спросил он.
– Немного. А ты ?
– Не без этого. Но любопытство берёт верх. Столько вопросов, что это за вещь, которой мы владеем, для чего она. И интересно, ка́к мы получим ответы, что́ ожидает нас сегодня по другую сторону энергетического поля.
– Время, – сказала Брилья́на, – включай.
– Ещё без десяти. Но думаю, хуже не будет, если чуть заранее, чтобы точно не пропустить.
Поочерёдное нажатие кнопок, постепенное включение аппарата. Четвёртый выключатель, сфера становится прозрачной. И сестра с братом видят, что в противоположном конце комнаты стои́т кресло, на нём сидит молодой человек, и смотрит на них с не меньшим удивлением.
Человек встаёт и направляется к ним. Немного помявшись у энергетического поля, шумно выдыхает, и вшагивает внутрь сферы.
– Здравствуйте, – деловито говорит он, – меня зовут Игорь. Я полагаю, чтобы зазря не амортизировать ваше устройство, его можно выключить, а меня вернёте обратно пото́м.
Марк выключает аппарат, и переглядывается с сестрой.
– Думаю, – прерывает молчание гость, – будет лучше для начала продолжить наше знакомство. И так, я Игорь Салонабóев. А как зовут вас ?
– Мы Яна и Марк Дункáновы, – почти хором ответили хозяева дома, и предложили ему сесть в кресло, сами сели напротив на диван.
– Дункáновы, – продолжил гость, – то есть вы родственники учёного физика Емельяна Спиридоновича Дункáнова ?
– Да, это наш дедушка, – ответила девушка.
– Так, тогда давайте, для ясности, я начну с пояснения о себе. Я внук Емельяна Спиридоновича Дункáнова. И я сын его дочери Ирины Дункáновой. Но мои дедушка и мать, и я сам, мы из другого мира, из параллельной реальности. А ваше устройство, это машина путешествий по параллельным измерениям. Понимаете ?
Марк с Яной недоумённо молчали, оба были ошарашены этой мыслью, так как о параллельных мирах не подумали.
– А раз вы Дункáновы, – продолжал Игорь, – выходит, в вашей реальности, у деда был сын ?
– Нет, – ответил Марк, – наша мама Ирина Емельяновна Дункáнова, единственный ребёнок своего отца. А наш отец театральный актёр Сли́вин, он нас смастерил, и с концами пропал в бессрочных гастролях.
– А по сколько вам лет ?
– Нам двадцать один, мы двойняшки.
– Моя мать Ирина Дункáнова тоже единственный ребёнок своего отца, но она замужем за моим отцом Денисом Салонабóевым. И мне двадцать три года. И хоть по факту наши матери, это разные люди, но биологически я, как бы, ваш единоутробный брат.
– Похоже, – сказала Брилья́на, – ты знаешь больше нашего ?
– А что ваш дедушка поведал вам ? – стал уточнять Игорь.
– Да ничего, – ответил Марк. – Аппарат мы недавно сами нашли на чердаке. А он умер четырнадцать лет назад, когда нам было по семь.
– Сердце ?
– Оно.
– Мой отец состоятельный бизнэсмэн, это позволило деду иметь доступ к качественной медицине, он умер тоже из-за проблем с сердцем, но восемь лет назад. Мне было почти пятнадцать. И своё устройство мне он передал лично, многое объяснив.
– То есть и у тебя есть такой аппарат ? – спросила Брилья́на.
– Нет. Наш дед, в смысле, наши деды работали в научном институте. Задача перед ними стояла, об изучении возможности перемещения во времени. Они были гениями, и мыслили одинаково, и оба сделали одно открытие. Работая в разных мирах, но в одном направлении, однажды они установили связь друг с другом. Каждый из них опасался, что если их открытие попадёт не в те руки, то случится беда, и они трудились в тайне, создавая настоящее устройство на домý. В институте они занимались словоблудием, и имитацией работы над идеей о перемещениях во времени, а последнее, как заверил меня дедушка, невозможно. Так как, после знакомства, их оказалось двое они разделили работу на две части. Ваш дедушка выполнил Зеркало, основное устройство, но с возможностью контакта наших двух миров. А мой дедуля создал Пульт, дополнительный аппарат, контролирующий посещения нескольких миров.
– То есть, объединившись, мы сможем путешествовать по мирам с альтернативной реальностью ? – с интересом спросил Марк.
– А где твой Пульт ? Ты умеешь с ним управляться ? – с нескрываемым любопытством просила Брильяна.
– Да, – ответил Игорь, – объединившись, мы сможем попадать в параллельные миры. Но умею я пока лишь теоретически. А сейчас прошу отправить меня домой, думаю, вам нужно переварить полученную информацию. Для продолжения беседы и знакомства с нашим наследством, предлагаю встретиться завтра в то же время.
Глава III. Вторая тетрадь.
В полдень следующего дня брат с сестрой повторили вояж и вновь забрали в свой мир нового знакомого и как бы родственника. На это раз новоявленный братец был со вторым устройством, тремя соединительными кабелями и тетрадью своего деда.
Общим видом и размерами Пульт повторял Зеркало, но с той разницей, что в верхней панели вместо зеркала располагалось четыре одинаковых ряда. Каждый ряд представлял собой слева направо : зелёный электронный экран с четырьмя цифрами, белый вращательный тумблер, красный электронный экран с тремя цифрами и две белые кнопки.
– А вот тетрадь моего дедушки, – сказал Игорь, положив её на стол перед своими альтернативно-параллельными родственниками.
Брильяна раскрыла тетрадь и стала не спеша пролистывать. Понятно было, что это полное описание устройства со всеми внутренними электросхемами.
– То есть ты, если что, сможешь починить аппарат ? – обратился Марк к Игорю.
– Боюсь, что нет, – ответил тот, – я же сын богатых родителей, мне было лень учиться. Сейчас я смотрю на это и понимаю, что надо было бы. Да вы сюда посмотрите.
Игорь пролистал описательные характеристики :
– Вот. Мой дедушка без вашего аппарата полноценно путешествовать не мог. Но ему удалось провести некоторые расчёты и разведку. Он заверил меня, что эти двенадцать миров, пригодны для нашего посещения.
На развороте двух листов был изображён паутиноподобный рисунок. На этой схеме было 12-ть крупных белых кругляшков с набором цифр возле них, условными координатами, и словами-прилагательными.
Игорь продолжал :
– Дедушка сперва назвал миры порядковыми числами, но решив, что это скучно, дал им названия. Аморфная вселенная, Двухмерная, Десятичная, Исходная, Контурная, Многогранная, Обратная, Полая, Профильная, Рассеянная, Родственная и Туманная вселенная. Это как Тихий океан, который в действительности ни шиша не тихий. И это просто слова, и по факту ничего не характеризуют, кроме двух. Исходная вселенная, это ваша, так как в ней Зеркало, и Родственная вселенная моя, так как в ней Пульт, дополняющий Зеркало, и создающий с ним единое целое.
– То есть миров всего двенадцать ? – любопытствовала Брильяна.
– Их общее количество неизвестно. Дедуля выявил и определил эти, как теоретически безопасные для посещения, с точки зрения наличия в них допустимых гравитации, состава атмосферы, радиации и биологической опасности. Но с тех пор минуло десять лет, что-то могло измениться, и риск имеет место быть, при всём доверии к моему дедушке.
– Риск в любом случае есть, – дополнил Марк, – мало ли, кто там может обитать, какие-нибудь психические дэбилы или уличные либералы.
– Да, за нашу сохранность стра́шно. Но ведь и стра́шно как интересно. Вы готовы дерзнуть ? – улыбнулся Игорь.
Да разве ж кто-то способен уме́рить свой пылкий интерес в такой ситуации, и покорившись страху, отринуть возможность необыкновенных путешествий и первооткрывательств !?, особенно, в возрасте 20-ти с небольшим. :-)
Глава IV. Контурная вселенная.
Лидером группы стал Игорь, он был и старше, и владел тетрадью координат, и выступил как финансовый спонсор. Он всех экипировал в стиле милитари, так как в теории они попадали в лесные загородные зоны. У каждого были рация, бинокль, газовый баллончик, ракетница, нож и топорик.
Условно ближайшей к Исходной вселенной, согласно рисунку в тетради, была Контурная.
Братья двух миров присоединили устройства друг к другу. Игорь установил координаты на Пульте, а Марк включил Зеркало. Окутавшая их сфера стала прозрачной, и им открылся новый мир. Часть их комнаты находилась в лесу, и пол на полметра возвышался над землёй.
По предварительной договорённости, в этот раз они действовали следующим образом : Брильяна оставалась у устройства, Марк покидал сферу, но сохранял визуальный контакт с сестрой, а Игорь удалялся на разведку.
Всё вокруг них было таким же, как и в их родных мирах, те же растительность, назойливые насекомые, запахи, звуки природы, солнце, небо и облака.
Каждые несколько минут Игорь выходил на связь по рации, сообщал, что с ним всё в порядке, в каком направлении он движется, и что видит. В какой-то момент временной промежуток несколько затянулся. Но вновь выйдя на связь, разведчик сообщил, что возвращается.
Он вернулся к сфере, брат с сестрой были в волнительном напряжении, ожидая его рассказа. Подойдя, Игорь с некой досадой в голосе и покачав головой, сказал :
– Улетаем.
Они с Марком взобрались в сферу, и Брильяна стала нажимать кнопки выключателей.
– Так и что, – спросила сестра, – ты что-то обнаружил ?
Игорь тяжело вздохнул :
– Я дошёл до посёлка, там были… там были… они говорили…
– До посёлка, – уточнил Марк, – там были и разговаривали люди. Ты слышал о чём ?
– Они говорили на немецком языке, – продолжил Игорь. – Похоже, что в том мире, во время войны победил Третий Райх.
– Быть может, это просто какие-нибудь туристы ? – сказала Брильяна.
– Нет, это жители. Возле посёлка у дороги был указатель с названием на их пёсьем языке.
Комната наполнилась тягостным молчанием. Мысль, о существовании мира, или даже миров, в котором их страна и их народ были уничтожены, пробуждала ужас в уме и жутчайшую боль в сердце.
Глава V. Новая идея.
Траурная молчаливая печаль продолжилась и на следующий день. Что если и другие миры так же неприглядны. Но чисто математически, где-то хуже, где-то лучше, да и что это за понятия такие : “хорошо”, “плохо”. :-/
– Полагаю, следует двигаться дальше, – сказал Игорь, – а иначе дедули бы нас не поняли. Вы же согласны со мной ?
– Согласны, – отозвался Марк, – но как жаль, что наш аппарат статичен, привязан к одному месту, его нельзя включать дистанционно, и он нуждается в постоянном присмотре, присутствии оператора.
– Мы имеем, что имеем, – ответствовал Игорь. – В теории, можно высадиться, оператор улетает, двое ведут разведку, но с оператором связи не будет, он появится лишь в конкретное время, а вдруг возникнет ситуация с необходимостью быстрого отлёта, ведь мы попадаем на чужую абсолютно незнакомую территорию. Вот что делать !?..
– А если бы с тобой, что-то стряслось, – произнесла Брильяна, – каким образом мы могли бы тебе помочь ?
Игорь тяжело вздохнул и грустно улыбнулся :
– Никаким. Моё спасение в моих руках, и ногах, если что-то, то бежать к вам изо всех сил.
– А может попробуем вариант с улетевшим оператором ? – сказал Марк, – вдвоём-то лучше, чем одному, больше глаз, больше ушей, больше рук.
– Вдвоём, это вы о себе ? – сказала Брильяна, – я за вас боюсь. И что мне делать одной, если вдруг беда ?
– Боишься, но и сама бы не прочь прогуляться по новому миру ? – улыбнулся Марк.
Сестра с грустью кивнула.
– Друзья, а у меня, похоже, появилась идея, – с некоторым восторгом в голосе, сказал Игорь, – идёмте к ПультоЗеркалу.
Марк спросил, вставляя вилку в розетку :
– Так, что за идея-то ?
– Да, что за идея, и почему мы готовимся к отлёту ? – добавила Брильяна.
Игорь сверился с тетрадью, и начал устанавливать координаты.
– Мы, – он стал пояснять, – посетили Контурную вселенную, как, как бы ближайшую к вашей. Теперь отправимся в Туманную, она условно ближайшая к моей. Сейчас мы её посмотрим, не покидая сферы. Марк, включай.
Им открылся тот же вид, что и в прошлый раз, схожий лес, те же звуки и запахи природы. Но на этот раз пол комнаты не возвышался над землёй, а был на метр ниже.
– Мы как в окопе, – отметил Марк.
Все крутили головами, глядя в разные стороны.
– Интересно, а когда мы улетим, яма останется ? – задалась вопросом Брильяна.
– Скоро узнаем, – подмигнув ей, ответил Игорь. И рукой дал знак Марку, чтобы тот отключал устройство.
Они воротились, отправились на кухню обедать, и там за столом Игорь стал делиться с ними своей идеей :
– Предлагаю я вот что. Чудо-вилка и супер-розетка такие большие, потому что изначально задумывалась подача большего напряжения, но вашему дедушке удалось подстроиться под 220-ть. Мы купим бензиновый электрогенератор, сделаем к нему переходник для толстой розетки. Генератор позволит нам приобрести некоторую мобильность.
– И что, нам потребуется взять и садовую тачку, чтобы всё возить с собой ? – поинтересовался Марк.
– Это как вариант, – продолжал Игорь, – но если мы дойдём до населённого пункта, то с тачкой будем привлекать к себе лишнее внимание. Я предлагаю всё закопать.
– Как закопать, куда, зачем ? – спросила Брильяна.
– С собой мы всё это таскать не сможем, поэтому нужно спрятать. А спрятать куда, в незнакомой местности, самое простое закопать. В один влагонепроницаемый мешок поместим Зеркало, во второй Пульт, в третий генератор. Прилетим мы рано утром, когда ещё темно. С помощью тепловизоров удостоверимся, что за нами никто не наблюдает, спрячем оборудование, и все вместе, втроём сможет отправиться в путь. Ну, как вам задумка ?
– Вроде схема рабочая, – одобрительно кивнул Марк.
– Теперь нам нужны и лопаты, – подхватив идею, заулыбалась Брильяна.
Глава VI. Туманная вселенная.
В два дня всё было приготовлено. Теперь у каждого имелось по походному рюкзаку, в котором к прежней экипировке добавлялись сапёрная лопатка, тепловизор, спички, зажигалка, спрэй от насекомых, плащ-дождевик, компас, ложка, вилка, консервы сухпайкá и два литра питьевой воды.
– Всё это довольно таки увесисто, – отметил Марк.
– Да, – отозвался Игорь, – но мы же в лесу высадимся, мало ли что́, нам потребуется для выживания. Я думаю, янин рюкзак мы тоже закопаем на месте прибытия, ни к чему ей тяжести таскать. Переложи её плащ к себе. И пойдёмте, друзья, а то скоро начнётся рассвет.
Они вышли на улицу и немного отошли от дома на открытое место, теперь они обрели мобильность, и перемещаться с частью комнаты стало не к чему.
Всё было подключено, генератор загудел, и Марк хотел начать процесс включения.
– Стой, – неожиданно сказал Игорь, его лицо выражало досаду.
Брильяна и Марк переглянулись и напряглись в ожидании.
– Какой же я, блядь, дебил, – округлив глаза и размахивая руками, заворчал Игорь, – тупой валенок, су-у-ука-а-а…
Он взглянул на спутников и произнёс :
– Сфера-то неизменна, и аппарат, и генератор внутри неё, их нельзя забрать из сферы до её отключения. Аппарат её центр, и не важно, к чему он подключен. Мы путешествуем внутри сферы, и она нас впускает в параллельные миры, но сама-то сфера и то, что в ней всегда находятся в Исходной вселенной.
У всех буквально опустились руки. Игоря осенила простая истина. Все так хотели отправиться на поиски приключений вместе, что даже не задумались над этой элементарной вещью.
Тяжёлое молчание прервала Брильяна :
– Но а тачку-то ты купил ?
– Да, – безъэмоционально отозвался Игорь.
– Отправляемся за ней, – продолжала девушка. – Мы будем передвигать устройство по нашему миру, и потихоньку, от точки к точке станем заглядывать в исследуемый.
– Какой смысл… – начал вопрос Игорь.
– А я понял, – подхватил сестру Марк. – Небольшая разведка возле аппарата, и последующее продвижение по безопасному маршруту. Мы все вместе, и устройство всегда с нами.
И вот они готовы по новому плану. Тачки две, на одной генератор, на второй Зеркало и Пульт. И два рюкзака с собой всё же взяли, ведь им предстояло путешествие по лесам сразу двух миров.
Всё подключено, генератор загудел. Игорь ввёл координаты на Пульте, и Марк начал процесс включения Зеркала.
Они переместились в Туманную вселенную. Чуть разошлись от сферы. Брат сориентировавшись по двойному дубу и молодой берёзка, показал сестре, что с их прошлого посещения, метровой круглой ямы в почве не осталось. И тут же он заметил то, чего с этого места из ямы им видно не было, за пологим склоном, за несколькими рядами деревьев, дорога.
– Ну что ж, – сказал подошедший Игорь, – начинаем воплощать янину идею, идём в сферу, перемещаемся в ваш мир, перевозим аппарат в ту сторону, и снова в этот мир.
– Может быть, не будем лишний раз амортизировать устройство из-за каждых пятидесяти метров ? – сказал Марк.
В груди каждого из спутников защемило, аппарат был крайне ценен.
– Если хотите, дойдите до дороги вдвоём, я подожду вас у сферы, – продолжил Марк.
Брильяна и Игорь кивнули и направились к дороге. Она была выложена из квадратной плитки бурого цвета, блеском напоминавшей чешую. Молодой человек опустился на неё на колени и прикоснулся рукой.
– Любопытно, блестит как глянцевая, выглядит как отполированная, а на ощупь абразивная, на ней точно не поскользнёшься, – произнёс он.
Игорь прильнул к ней головой и посмотрел в даль :
– А какая ровная, поразительно.
Тут он вскочил, схватил девушку за руку, и повлёк обратно в лес. По другую сторону от дороги расстилалось поле.
– Скорей, прячемся, – пояснил Игорь, – я услышал приближающийся звук.
Они встали за двумя соснами. И через несколько секунд по дороге справа налево проехал автомобиль красно-коричневого цвета. Точнее нечто автомобилеподобное, по форме напоминавшее легковой автомобиль 40-ых годов ХХ-го века, но подлиннее, и монолитный, с нечитаемыми окнами и дверьми. И у него не было колёс, он двигался, не соприкасаясь с землёй, между ним и дорогой был виден зазор.
– Местные технологии уже поражают, – сказал Игорь.
– Нам, – произнесла Брильяна, – следует двигаться вдоль этой дороги, но куда, влево или вправо ?
– Туда, откуда ехал автомобиль. В нём же скорее всего, кто-то находился. Допустим, там деревня в три дома, жителей и так мало, а сейчас ещё меньше, то есть безопаснее для нас, чтобы не быть замеченными.
– Да мало кто там ехал, гости, почтальон.
– Всё может быть, я лишь теоретически предполагаю вероятности, – улыбнулся Игорь. – Но сейчас раннее утро, и обычно в это время люди отправляются, куда-нибудь из дома, а не наоборот.
– Может и не люди…
– Ага, и такая вероятность возможна.
Друзья продвигались по новому плану, свершая километровые шаги. При третьем перемещении, они увидели невдалеке населённый пункт.
Теперь Марк был сдержан, он больше переживал за оборудование, и за возможность возвратиться домой. Брильяну более разбирало любопытство. Игорь тоже переживал за устройство, но, с неким хладнокровием, больше придерживался разведывательной идеи путешествия.
Сейчас они дотошно проанализировали местность, чтобы при следующем шаге, как можно ближе оказаться у деревеньки, но в укромном месте.
Солнце поднималось выше над горизонтом, неторопливо прогревая воздух. В ветвях деревьев, лаская слух, щебетали птицы. Прекрасное время для неспешной утренней прогулки. И он гулял, думая о своём, не торопясь, вышагивая по мху соснового леса. Вдруг увидел впереди троих необычно одетых людей. Он остановился за толстым стволом дерева и стал наблюдать. Они, что-то обсуждали, указывая на городок. Затем подошли к двум тележкам, в одной из них, в той, из которой поднимался столб синего света, произвели манипуляции, их местоположение преобразовалось в фиолетовый шар, который чуть подёрнулся и тут же исчез.
Он не спеша, но без страха, безостановочно озираясь, прошёл на место исчезновения. На земле были следы от трёх пар ботинок ведущие в сторону. Следы останавливались на том месте, где стояли люди, во время своего обсуждения. Дальше следы не шли, они возвращались обратно. Он огляделся по сторонам, и немного призадумавшись, двинулся в сторону городка, примерно туда, куда они указывали руками.
Путешественникам удалось прибыть, как они и задумывали, в непосредственной близости от деревеньки, но в зарослях кустарников. Они вышагнули из кустов. Их взору открывался вид на улочку и несколько трёхэтажных домиков светлых оттенков разных цветов. Игорь поглядел на здания в бинокль :
– Впечатление, что они из мрамора.
– А я без бинокля вижу, – сказал Марк, – отсутствие движения. Где люди ?
– Здрави́тэ, робя́ты, – раздался голос за их спинами.
Все трое одновременно вздрогнули от неожиданности, и обернулись. Перед ними стоял молодой мужчина ростом чуть выше среднего. На нём была свободная белая рубашка, свободные светло-коричневые штаны и лёгкие тёмно-коричневые ботинки. Короткая белобрысая стрижка, открытое лицо, краешек рта подёрнут загадочной улыбкой, и пытливый любопытный взгляд.
– Вот и наш первый контакт с жителем иного мира, – негромко сказал Марк своим спутникам.
– Нужно, наверное, ему, что-то сказать, – так же негромко произнёс Игорь.
Брильяна, чуть шагнув вперёд, и приложив к груди правую ладонь, сказала :
– Яна.
Левой рукой указала на стоя́щего слева от неё брата, произнесла :
– Марк.
Отвела правую руку от груди и переведя её на спутника стоя́щего справа :
– Игорь.
Незнакомец повёл бровью, переводя взгляд с одного на другого.
Марк решил повторить процедуру, стал по очереди указывать рукой, сопровождая жест пояснением :
– Марк. Яна. Иго…
Мужчина отвесил кивок, указал на себя, сказав :
– Гýнтэр.
– Гýнтэр, – кивая, повторил Марк. – Мы друзья.
– Мы, – с пониманием слова отозвался незнакомец, и с непониманием, – друзя́.
– Друзья, товарищи, приятели, – стал расширять понятие Марк. – Мы пришли с миром, мы не враги, мы путешественники.
– Мы пути́ шественники, – уцепился на финальную часть фразы незнакомец, – пути́ шественники. Стра́нствий ?
– Стра́нствий… Да, мы странствуем, – с весёлой ноткой в голосе отозвался Марк.
– Атку́дыв вы эсть ? – вопросительной интонацией произнёс Гýнтэр.
– Слушай, – подняв ладони и пожимая плечами, сказал Марк, – это трудно объяснить, особенно с учётом, что мы слабо понимаем друг друга.
– Минэ́ потрэ́бна подмо́га, – указывая на себя обеими руками отозвался тот, – хлапо́чу ваз, увлечива́йте минэ́ со ва́зми.
Ребята вроде как, понимая смысл, переглянулись между собой.
– Кажется, – сказал Игорь, – он желает быть забранным отсюда.
– Как это… Куда ж мы его ? – заволновался Марк.
– Здыс хандро́-кручи́на, – не унимался Гýнтэр. – Кончи́ний нака́тавает, всии́х замо́равыетэй.
– Всего так-то не разберёшь, – сказал Игорь, – но я вот слышу, здесь, хандра, кручина, кончина, накатывает, всех, замо́рит.
Уловив, что его понимают, мужчина закивал головой :
– Ско́рьбний пандэ́мий.
– Скорбная пандэ́мия, – повторил Игорь, и обратился к товарищам. – Что делать будем ?
– Мы же вообще не знаем, кто это, и что у него в голове творится, – сказал Марк. – Что нам с ним пото́м делать ?
– Он вроде говорит о смертельной опасности, – вступила в разговор Брильяна. – Просит нас о помощи, не можем же мы его просто бросить !?
Все посмотрели на аборигена. У Гу́нтэра было открытое доброе лицо, лёгкий взгляд его светлых глаз кротко взывал о помощи.
– Всё это крайне неожиданно, – стал размышлять вслух Игорь, – но мы же здесь с целью познаний, некой разведки, а с ним явно о многом можно будет поговорить, узнать, что-нибудь новое. И он взывает о спасении. Если вы опасаетесь, я могу взять его к себе, в свой мир. Я голосую за то, чтобы его забрать. А вы ?
Брат с сестрой переглянулись. Марк неловко мялся и пожимал плечами.
– Забираем, – согласилась за обоих Брильяна, с внешней искренней благосклонностью, но в душе́ её всё бурлило внутренними противоречиями.
Глава VII. Мир Гу́нтэра.
Гу́нтэр жил у Игоря в Родственной вселенной. Они общались, гость быстро учил, довольно таки схожий с его родным, новый язык. Гунтэр рассказывал о мире Туманной вселенной, а Игорь ему о своей, которая была идентична с Исходной.
Спустя две недели, в условленное время за ними прибыл Марк, и они отправились в гости к брату с сестрой, чтобы и те поближе познакомились с новым членом команды.
Они прошли в комнату, Марк и Брильяна сели на диван, а Игорь и Гунтэр напротив них в кресла. Между диваном и креслами стоят журнальный столик, ломившийся от закусок и фруктов. Для такого знаменательного события были хрустальные бокалы и небольшой ассортимент напитков. Алкоголя не было, никто из присутствующих не употреблял спиртного, каждый по своим причинам.
– Давайте, в силу того, что у нас имеет место быть небольшой языковой барьер, – начал Игорь, – слово возьму я. И расскажу вам всё, что узнал, а Гунтэр меня поправит, при необходимости.
Все переглянулись и согласились. Брат и особенно сестра сгорали от нетерпения.
– Полное имя нашего нового друга, – начал рассказ Игорь, – Гу́нтэр Кала́чникоф. Политическая карта Туманной вселенной сильно разни́тся с нашей, но он тоже славянин, отсюда и сходство наших языков. И в целом всё, что я говорю, Гунтэр понимает, но сам он пока глаголит неважно. Различия между нашими мирами начинают появляться примерно в первых столетиях средневековья. Там, в силу своих причин, было меньше мракобесных социально-политических факторов, которые тормозили научно-технологические процессы. И на сегодняшний день их технологии опережают наши на двести, а то и на триста лет. Одно из главных научных достижений сейчас сидит перед вами, на соседнем со мной кресле.
Марк перестал жевать бутерброд с солями, и они вместе с сестрой стали вглядываться в Гунтэра, тот молча продолжал сидеть и неспешно наслаждаться гроздью винограда. Брильяна перевела нетерпеливый взгляд на Игоря, он продолжал :
– Гунтэр человек, как и мы, у него был и папа, и мама вынашивала его в своём животике, но сейчас он модернизирован и по большей части состоит из биологического металло-пластика. Тридцать семь лет назад была открыта технология данного усовершенствования. Она делает человека сильнее, быстрее, выносливее, здоровее, умнее в плане лучшей памяти, и обещает большее долголетие. Гунтэр согласился на эту процедуру девять лет назад, а сейчас ему двадцать восемь.
Игорь повернулся к усовершенствованному гостю, и с лукавой улыбкой произнёс :
– Будь добр, покажи нам магию.
Гунтэр встал, улыбнулся, прикрыл глаза, видно было, что внутри него происходит лёгкое напряжение. Цвет волос перелился, и он стал шатеном. Кожа изменила пигментацию, приобрела шоколадный оттенок, как у мулата. Гунтэр открыл глаза, теперь они были не тёмно-зелёными, а светло-карими. Он ещё чуть напрягся, сжал кулаки, и его белая рубашка преобразилась в красный сюртук.
– Да, – с не вскрываемой восторженностью, пояснил Игорь, – его одежда это активный металло-пластик, состоящий в союзе с телом, и подконтрольный ему.
Брат с сестрой оторопели, не находясь, что сказать, и лишь часто моргали округлившимися глазами. А Гунтэр с прежней лёгкостью возвратил себе первоначальный облик, и сел обратно в кресло.
– Я продолжу, – сказал Игорь. – И вот где-то с месяц назад началась пандемия. Появился вирус, некая бактерия, которая питается этим самым биологическим металло-пластиком, и спа́су от неё никакого нет, ни лекарств, ни вакцины, заражение быстрое и смерть скорая. Всепланетарная трагедия, вот та причина, по которой Гунтэр обратился к нам за помощью. Он просто не хотел умирать.
– А он точно не инфицированный ? – спросил Марк.
– Точно, – подтвердил Игорь.
– Дак, и всё, он никогда не сможет вернуться домой ? – спросила Брильяна, – и все в том мире погибнут ?
– Не совсем, – ответил Игорь. – Гунтэр надеется вернуться в свой мир через пару лет, когда будет найдено лекарство. Более девяносто процентов жителей земли погибнут, те, кто модернизировался. Выживут лишь некоторые старики да малые дети.
– Откуда же возьмётся лекарство ? – поинтересовался Марк, – да и есть ли в нём нужда, если живых бактерии не трогают ?
– Планета Земля под полным карантином. А поиском методов борьбы с бактерией будут заниматься учёные с Луны и Марса. На этих планетах множественные города-колонии, с десятками и сотнями тысяч населения, с людьми так же модернизированными, а это необратимые изменения.
Брат с сестрой переваривали полученную информацию, переводя взгляды то на одного гостя, то на другого.
– Теперь о нас, – стал пояснять Игорь. – В нашем отряде появился новый участник, который со своими способностями явно сможет нам сильно помочь при посещении других миров. Но сейчас, не смотря на его спокойный внешний вид, он переживает жуткую внутреннюю трагедию. Все кого он знал, все его родственники и друзья мертвы.
Лицо Гунтэра приобрело горестный вид, и он вперил взгляд в стол.
– Нужно время, – продолжал Игорь, – но когда его стресс будет преодолён, мы все вчетвером продолжим наши, так сказать, поиски приключений. Сейчас мы с ним отправимся ко мне. А вы будьте тут, планируйте, быть может, придумаете, что-нибудь новое. В ресурсах я вас не ограничиваю, просите, всё, что потребуется. И предлагаю время связи, каждую субботу в полдень.
Брильяна и Марк согласились, идея путешествовать в сопровождении сверхчеловека, их привлекала, казалась более безопасной.
Глава VIII. Заминка.
Стресс Гу́нтэра затянулся. Он не рвался исследовать новые миры, так как сам уже́ жил в новом для себя мире, и не без интереса изучал его.
Сперва Марк и Брильяна прибывали каждую субботу, но с приближением зимы, было решено ожидать весны, и был назначен новый ДеньИкс на полдень первой субботы марта, так как путешествовать зимой никому не хотелось, это добавляло сложностей и увеличивало риски.
Брату и сестре Дункáновым было понятно, что Игорь их не бросил, и тоже, как и они, томится в ожидании. Ведь он им доверял, так как Пульт всё это время не был отключен от Зеркала, и так же, как и оно, хранился в Исходной вселенной. Но при этом тетрадь с координатами оставалась у Игоря, а без неё путешествия были невозможны.
Пользуясь этой заминкой, Брильяна и Марк стали пробовать, самостоятельно изучать физику, электронику и электростатику.
Гунтэр много времени проводил на улице, он гулял по городу, смотрел и слушал. Игорь постоянно отвечал ему на разного рода вопросы, обычно включая видео с информацией на данную тему в интэрнэте. А ещё Гунтэр интересовался синематографом, почти каждый день он просил устроить показ того или иного фильма. Гость интересовался кинокартинами разных эпох, разных стран, и разных жанров, но предпочтения отдавались фильмам о простых людях, драмам.
Игорь в свою очередь проявлял неподдельный интерес к Туманной вселенной и её продвинутым технологиям. А Гунтэр со свойственной ему лёгкостью и простотой, утолял интерес своего нового друга. И в одном из таких разговоров сообщил :
– У нас там особое питание, иная пища. Ведь мы имеем другие тела, не просто биологические, а изменённые. И похоже местных жиров, белков и углеводов мне недостаточно, я начинаю ощущать некую слабость, чувство, которого не знал прежде.
– А что ты ел там ? – спросил Игорь.
– Да я, – Гунтэр немного замялся, – стыдно признаться, точно-то и не знаю. Это были специальные мягкие брикеты и густые супы, в них ужé всё было сбалансировано, все необходимые витамины и микроэлементы, те в которых нуждаются модернизированные металло-пластиковые организмы.
Немного помолчав, он улыбнувшись добавил :
– Но я надеюсь, что мой продвинутый организм подстроится под существующие реалии, и всё будет хорошо.
Спустя некоторое время Игорь решил, что тело Гунтэра перестроилось, заметив, что тот как-то внутренне приободрился.
Глава IХ. Гу́нтэр.
Был конец сентября, погоды стояли дивные. Солнце радовало, светило, но не жарило. Дул ветерок, колыхавший на деревьях листву, которая начинала менять свою окраску.
Гунтэр прогуливался по городу. Мысли его были наполнены ностальгическими воспоминаниями о его родном мире.
Он приблизился к перекрёстку без светофоров. Гунтэр всегда переходил проезжую часть аккуратно, так как осознавал дикость отдельных автомобилистов. Он посмотрел налево, машин не было. Ступил на пешеходный переход и двинулся прямо, переведя свой взгляд направо. Гунтэр дошёл до середины дороги и остановился, пропуская чёрный автомобиль с затонированными стёклами, так как тот явно останавливаться не планировал. Но водитель превзошёл ожидания, не включив лампочек поворотника, он свернул налево, и бортанул бы Гунтэра, если б он не отскочил на шаг назад.
Даже если бы в принципе Гунтэра сбила какая-нибудь машина на полном ходу, то это никак бы не угрожало ни его жизни, ни здоровью. И сейчас на его лице сохранилась абсолютная безпричастность. Он лишь проводил бешеное авто спокойным взглядом, запечатлевшим в памяти номерной знак.
Где-то в октябре, перед домашним киносеансом Игорь в очередной раз поинтересовался :
– Как твои прогулки ? Чего увидел интересного, что можешь сказать о нашем мире ?
Гунтэр уже освоился в использовании местной речи и говорил лишь с малоприметным неидентифицируемым акцентом. Он призадумался и ответил :
– В моём мире когда-то жил учёный археолог-палеонтолог Рихартъ Поль Гюэль. Он создал серию интересных научных статей об эволюционных изменениях и эволюционных отборах различных видов животных. А уникальность его научных текстов о челове́честве, заключалась в следующем, его последняя работа была ключом к прочтению того, что было написано между строк в предыдущих. Основная мысль сводилась к необходимости, убить всех плохих людей, чтобы жили только хорошие. Гюэль считал, что морковь не породит томата, паук не произведёт пчелы, а лошадь не родит поросёнка. Пчёлы получаются только от пчёл, а кони исключительно от коней. А люди, полагал он, более сложные существа, способные менять мир вокруг себя. И в силу этого они различаются, делятся на подвиды. Поль Гюэль выделял три подвида. Первый, достойные, со склонностями к созиданию, к познанию, к творчеству и изобретательству. Второй подвид, сырые люди, они как бездушные брёвна просто текут по течению реки жизни, подстраиваясь под большинство. И третий, недолюди, склонные к дикости и зверству. И вот сейчас живя в твоём мире, я с каждым днём всё больше и больше склоняюсь к правоте учёного, и во мне мал-помалу зарождается и пробуждается гюэльнист. Потому что местный социум имеет переизбыток дикости, и здоровому высокоорганизованному существу, каким и должен являться настоящий человек с большой буквы, такой мир нравится не может.
– Звучит грозно, – с некой обеспокоенностью произнёс Игорь.
– О нет-нет, это просто мысли вслух. Не переживай, – успокаивающе, улыбнулся Гунтэр.
В конце ноября, когда воздух уже напитался холодом, но снега ещё не было. Поздним вечером, а если точнее, в конце первой половины ночи. Гунтэр бродил по городу, в раздумьях о своём общем мироощущении и состоянии здоровья, включавшем в себя и чувство лёгкого до конца неясного энергетического голода.
Он решил пройтись дворами, свернул с улицы и, выйдя из-за угла дома, у дальнего подъезда увидел автомобиль. Не заметить его было невозможно, во дворе была темень, а автомобиль нагло слепил фарами. Гунтэр прищурился и узрел уже знакомый ему номерной знак. Он тут же удалился со света этих фар на тропинку в кустарник и стал анализировать ситуацию. Ночь, темнота, у данного дома отсутствовали фонари освещения, свет перед домом был лишь за счёт лампочек над дверями подъездов. И так, дом, возле него чуть освещённый проезд, дальше стена кустарника, за которой детская площадка в кромешной тьме, а ещё дальше огороженная забором котельная, которая своими фонарями тоже несильно разгоняет тьму.
Гунтэн напрягся и сделал себя и всю одежду абсолютно чёрными. Чёрными как смоль стали волосы, кожа рук и лица, и даже белки́ глаз. Он преобразился в безликую тень.
Тень скользнула к тропинке ближайшей к автомобилю. У машины стояло трое. Её владелец, молодой человек, что-то рассказывающий приятелям. Он эмоционально гримасничал физиономией, развязно подёргивался всем телом, и его высокоинтеллектуальная тирада была так же наполнена однообра́зными бранными словами, как и скудостью прочих слов. Двое других, парень и девушка схожего возраста, они молча слушали рассказчика, но было вполне понятно, что они того же поля ягоды.
Какие-то до се́ле скрытые инстинкты, подстёгиваемые голодом, призывали Гунтэра разделаться с этим скверным автомобилистом, и явно не самым приятным человеком с крайне маленькой буквы.
Возле детской площадки находились цветочные клумбы, окаймлённые кирпичами. Гунтэр швырнул в стекло боковой двери автомобиля полкирпича, и сделав свой голос детским, со смехом крикнул :
– Ха-ха, смотри, попал.
Раздался удар и звон. Автовладелец замер в недоумении, но услышав детский голос, предвкушая своё превосходство, сломя голову бросился через кусты для наведения своей справедливости. Его приятель кинулся следом. Оба пробежали через чёрную тьму и мимо такой же чёрной тени.
Девушка шла за ними следом. За её спиной кто-то возник, его рука молниеносно легла ей на лицо, зажав рот. Резкий рывок в сторону, хруст шейных позвонков, и чёрный силуэт аккуратно опустил её бездыханной тело на землю поперёк тропинки. Затем тень двинулась к парням, с отвращением встряхивая рукой, как бы скидывая с неё вонищу пивного и табачного перегаров.
Молодые недолюди, то есть люди третьей категории согласно классификации гюэльнизма, стояли на противоположном краю детской площадки в свете фонарей котельной. Они грязно ругали и озирались по сторонам. Увидя, приближающуюся к ним фигуру, они хотели что-то выкрикнуть, но, не разглядев лица, замерли и насторожились. Основная цель располагалась правее своего приятеля, между ним и забором котельной. Гунтэр сделал полукруг, заходя к ним слева, открывая тем самым виновнику торжества путь отступления к машине. Чёрная фигура поравнялась со стоя́щим в оцепенении вторым парнем, и ударом кулака снизу вверх в носогубный треугольник проломила ему череп. Оставаясь в прямом положении, тело рухнуло, отбросив копыта. Виновник торжества бросился на утёк, к своему авто, но на тропинке в кустах споткнувшись о тело подруги, повалился на землю. Он успел выставить вперёд руки, но они расползлись в осенней грязи, и в эту же грязь приземлилась левая часть его лица. Он хотел вновь вскочить, но перед его глазами на землю опустился ботинок, рядом второй, сюда уже́ долетал свет возлеподъездной лампочки. Виновник замер трясясь от страха, не в состоянии вымолвить сло́ва. Храбрецом он бывал, когда сидел в своём автомобиле за наглухо затонированными стёклами. Он был храбр, когда их таких, собравшихся стаей, было много. Но то была не храбрость, а наглость и борзота, за которыми он прятал свою истинную сущность жалкой никчёмности.
Гунтэр опустился на корточки, правой рукой он сильно сдавил обречённому правое плечо, давая понять, что рыпаться бессмысленно. Ладонь левой руки он запустил за шиворот и положил на дрожащую шею. Гунтэр склонился и приблизясь носом к шее и голове лежащего, сделал медленный жадный глубокий вдох. Он уловил и запах тоже, но цель у вдоха была иной, хотя и схожей, получение информации о пище. Гунтэра вёл инстинкт выживания. Его левая ладонь скользнула и легла бешеному автомобилисту на затылок. Голова жертвы дёрнулась, рот на вдохе издал глухой последний звук, всё тело дважды подёрнуло конвульсией, и оно замерло навсегда.
Тело Гунтэра тоже пару раз дрогнуло, глаза закатились, голова повернулась лицом к небу, и рот издал тихий звук схожий со змеиным шипением. Через левую руку он перекачивал в себя жизненную силу. Эта жизненная энергия была альтернативным питанием для тела, состоящего из биологического металло-пластика. Его сверхтехнологичное тело, результат научного прогресса, и животные инстинкты, результат эволюционного процесса, в совокупности смогли изыскать способ для дальнейшего выживания, потребление электро-магнитной энергии живых существ. И сейчас его, неве́домый другим, голод был утолён.
Поднявшись Гунтэр, так же, как он взвешивал ,,за” и ,,против” до своей атаки, огляделся, оценивая текущую ситуацию. Ночь, темнота, но не кромешная, звуки звона стекла и возни́ вблизи многоквартирного жилого дома.
Он вернул обычный цвет своей коже, но остался брюнетом, точнее жгучей брюнеткой. Он предал своему телу минимально возможный рост и облик женской фигуры. Одежду сделал максимально подчёркивающую нужный половой признак и обувь на небольших каблуках.
Женская фигура пересекла детскую площадку, её осветили на прощание фонари котельной, и она покинула данный двор навсегда.
Глава Х. Хе́льга.
Гунтэр чувствовал себя теперь гораздо лучше. Его организм получил то, чего не могла дать обычная еда. Но он не знал, сколько времени продлиться состояние этой сытости. И теперь его ночные прогулки дополняла новая цель, цель поиска пищи впрок.
Со дня тройного убийства, как полагала общественность, сам Гунтэр это мероприятие охарактеризовывал иначе, прошло несколько дней. Да и прошедшее время он измерял по-другому, согласно его мировосприятию, прошло несколько ночей.
В начале десятого часа ночи Гунтэр прогуливался по заброшенной промзоне. Было тихо, и он двигался неторопливо и бесшумно. Но вот до его слуха долетел звук камня упавшего на что-то такое же твёрдое. Альфа-хищник замер и навострил уши, где-то рядом жалобное пёсье поскуливание.
Гунтэр обогнул бетоную постройку, и перед ним открылся небольшой проулок. В центре закоулка кто-то сидел на корточках. В стороне от сидящего, нервно и жалобно скулила собака, она пыталась и приблизиться к нему, и боялась, так как тот отгонял её палкой и бросался камнями. Перед живодёром лежало остывающее тельце щеночка уже испустившего дух. А в руках он держал второго, который в силу своих маленьких лёгких тихонько скулил и пищал от боли. Изувер стягивал ему тонкой металлической проволокой лапки и мордочку. Проволока калечила нежную плоть, прорезая её до костей.
Подростку-садисту было лет двенадцать. Рядом с ним возникла грозная тень, левой рукой крепко с выворотом схватив его за шиворот. Злые ручонки разжались, и щеночек шлёпнулся на бетон. Гунтэр сам опустился на корточки, оценивая состояние последнего. Помочь собачьему детёнышу выжить и полностью поправиться он был не в силах, он мог лишь прекратить страдания. Гунтэр положил ладонь правой руки на крохотную головку и размазал её по бетону. При этом он с горечью сомкнул свои глаза, с трудом сдержавшись от слёз. Затем его веки медленно поднялись, с той же скоростью взгляд стал переводиться влево, и так же медленно налево к подростку-подонку стала поворачиваться голова.
– А ну-ка отпусти меня, – вылетело из пасти недочеловеческого зверёныша.
Гунтэр чуть вздёрнул бровь от неожиданности. И тут же удивился ещё сильнее, ощутив, как ему под рёбра в левый бок вошло лезвие ножа. «Ну, надо же, – подумал он, – этот звероребёнок куда опаснее, чем тот взрослый дикий автомобилист.»
Вверх взметнулась правая ладонь Гунтэра, и резко прикоснувшись к губам зверёныша, обожгла их тепловым электрическим ударом, сплавившим губёшки между собой.
Живодёр тут же выпустил рукоять ножа, и хотел было завопить от боли, но отсутствие ротового отверстия, позволяло ему лишь мычать. Он сучил ногами, а руками хватал себя за лицо. Гунтэр выпустил его, разжав левую руку, и тот начал кататься по земле.
Гюэльнист выпрямился, и вытащил из своего бока нож. Взглянул на собаку, которая так же скулила и бесновалась поодаль.
– А ты ведь, наверное, уже́ давно не ела досыта, – сказал он ей. И переведя взор на нож, добавил, – этот инструмент сейчас нам пригодится.
Юный изувер умирал быстро, но мучительно. Последнее, что он чувствовал и видел, это как его собственным ножом от него же срезают куски мяса, и бросают их бродячей собаке.
Животное страдало от потери своего потомства, и эта боль не могла утихнуть, но голод брал верх. И собака с жадностью набрасывалась на шматки свежей плоти.
Когда недочеловеческий выродок издох, Гунтэр перевернул его спиной к верху, и срезал кусок ткани от его куртки. Затем освободил трупики щеночков от проволоки, и уложил их по центру ткани. После отошёл в сторону, позволив собаке подойти к ним. Она скулила, лизала их языком и тыкалась носом. Гунтэр вновь приблизился, она с рычанием отскочила на приличное расстояние. Он свернул ткань, образовав мешочек, взял его в левую руку и направился прочь. На краю промзоны он остановился, швырнул нож в канаву, и оглянулся. Собака, еле слышно поскуливая, плелась следом. Гунтэр кинул ей последний кусок мяса, попытавшись дать ей этим понять, что не против того, чтобы она шла с ним.
Через три часа они подошли к дому Игоря. Гунтэр открыл дверь калитки и оставил её распахнутой. Подошёл к двум дубкам, растущим у изгороди правой части земельного участка. Раскрыл свёрток и ушёл в дом.
Собака подошла к своим детёнышам, жестоко умерщвлённым по причине не понятной ни ей, ни любому другому психически полноценному существу. Она потыкалась в них носом, и стала было завывать.
Но тут вороти́лся Гунтэр, он нёс лопату и ватник. Собака отбежала в сторону. А он выкопал могилку между дубочками, уложил туда два крохотных бездыханных тельца, и очень аккуратно закопав руками, образовал совсем небольшой холмик, походящий на кочку. Затем Гунтэр разложил рядом на земле ватник и удалился в дом.
Собака горевала, обнюхивала кочку, скулила, выла на Луну, та была почти полной. Желудок был насыщен, душа опустошена, и усталость валила с ног, она легла на ватник и погрузилась в сон.
Она проснулась рано утром от приближения Гунтэр. Он принёс её две миски, одну с тёплой водой, во второй была гречневая каша со свиной тушёнкой.
Собака отскочила, но держалась рядом. Она чуть порыкивала, но покорно пригибала голову и повиливала хвостом. Она многое повидала за свою жизнь, боль, страдания, лишения, голод и холод, но и с добротой она тоже была знакома. Она знала, что руки человека способны на ласку. И бессознательно в глубине души она мечтала о добром хозяине, который позаботится о ней, а взамен она подарит ему всю свою верность и преданность.
Гунтэр поставил миски возле одного дубочка, а сам сел на землю, прислонившись спиной ко второму. И пока собака уплетала завтрак, с недоверием поглядывая на него, он разговаривал с ней. Звучание его голоса было спокойным мягким и добрым.
Через пару часов, она покорно подползла к нему, и положила свою голову на его колено. Он медленно положил руку ей на голову и провёл по вставшей дыбом на шее шерсти. Он поглаживал по голове, шее, спине и бокам. Сперва она чуть порыкивала, но вскоре успокоилась, и даже стала лизать пальца доброй руки. А Гунтэр всё разговаривал с ней, рассказывал о чём-то. К вечеру она стала понимать, что теперь её имя Хе́льга. Именно так звали собаку Рихарта Гюэля.
Теперь калитка была закрыта, а открытой нараспашку была дверь дома, в которую и ушёл новый хозяин. Хельга замерла в нерешительности, ловила запахи носом, мялась, перебирая лапами, но всё же пересилила свои опасения и вошла в прихожую, её ватник уже лежал здесь, и она улеглась на него.
Игоря в доме не было, с приближением зимы, он всё реже сюда наведывался. Он жил в элитном районе города в двухуровневой квартире.
Дом был в полном распоряжении Гунтэра. И его несказанно радовало появление нового обитателя.
Глава ХI. В ожидании весны.
Гунтэру очень полюбилась Хельга, он видел в ней родственную душу. Собака пережила и одиночество, и потерю близких. А тут Гунтэр усматривал, что её потеря была гораздо страшней.
Хельга всюду следовала за ним, а он постоянно с ней разговаривал. Она не всегда сразу слушалась, но он ни разу не ударил её, а только повышал голос, чего было достаточно. Если она где-то бедокурила, то сама чувствовала вину, и вся сжимаясь внутри ожидала физического наказания, а он лишь выразительно читал лекцию о хорошем поведении, активно жестикулируя руками.
Они побывали в ветклинике, где её определили, как шестилетнюю, порекомендовали стерилизовать, сделали необходимые прививки и выдали паспорт. Понимания о паспорте она не имела, и куда ценней были для неё ошейник, поводок и игрушки.
Выпал снег, и Гунтэр перестал ходить на охоту в город по ночам. Они с Хельгой всё больше гуляли в лесополосе пригорода.
Однажды приехали стражи порядка, они проверяли дачные посёлки, так как на зиму те оставались практически полностью без жителей. Игорем такой вариант никак не предусматривался. И Гунтэр, как смог, преобразился в Игоря, принял его форму лица, носа, цвет глаз, волос, причёску. И не имея документов подтверждающих личность, жестами сослался на соседку, живущую через два дома. Та, разумеется, подтвердила, что он хозяин дома, в котором проживает. А жестами он сослался потому, что изобразил страшно осипший простуженный голос, чтобы с само́й соседкой в беседу не вступать.
В конце декабря, перед Новым Годом приехал Игорь, чтобы символически по-дружески поздравить гостя и немного побеседовать с ним на тему праздников в мире Туманной вселенной.
– Разреши представить тебе моего нового друга Хельгу, – сказал Гунтэр.
Игорь выразил удивление, увидев в своём доме собаку.
– Сука ? – спросил он, с неким недовольством.
Гунтэр искренне засмеялся в голос :
– Суки, это некоторые люди, и не только женщины. А она девочка.
И понимая неловкость ситуации…
Гунтэру в принципе было как-то не по себе, он ощущал своё полнейшее физическое превосходство. Он чувствовал себя тигром в мире кроликов. А тут такая неловкость, он гость в доме кролика, и должен соблюдать приличия гостеприимства. Гунтэр уже́ прекрасно понимал социальную несправедливость этого мира, и знал, что толстая мошна́ Игоря разрешает ему смотреть на всех, кто беднее, надменно. Толщина кошелька позволяет Игорю полагать, что он лев окружённый косулями. Таков мир Родственной вселенной, богатые «поедают» бедных. И интуитивно Гунтэр начал понимать, что Игорь имеет секрет, какой-то свой тайный план.
…И так, понимая неловкость ситуации, возникшей из-за собаки, Гунтэр мягко сказал :
– Да не переживай ты, это взрослая умная воспитанная девочка, она не доставит проблем. Расслабься и ты полюбишь её.
В дальнейшем вечер представлял собой обычное дружеское общение о Туманной вселенной.
В доме имелись скрытые камеры наблюдения. Игорь заранее знал о собаке, и в действительности приехал за тем, чтобы установить микрофоны, так как через видеонаблюдение отметил, что теперь Гунтэр постоянно говорит. Игорь жаждал информации, больше информации о своём госте. А раз собака гостю близка, значит и рассказывает он ей нечто большее.
Но Гунтэр с собакой всё больше гуля́л, и разговаривал с ней в основном на улице. А дома сидел с ней на матраце, на полу, гладил, и говорил ей, что она самая хорошая и красивая девочка на свете, что они два друга, два товарища, и всё в таком роде.
Весна наступила рано, уже в начале февраля начались дожди, и сошёл снег. При отсутствии снега Гунтэр возобновил охоту, и дважды она увенчалась успехом. Удача заключалась, в том, что оба раза он и сам насыщался, и Хельге приносил большие шматки свежайшей недочеловечины.
И вот однажды Игорь дождался интересного монолога. Из него следовало, что тот, кого пресса окрестила Ночным Мясником, это Гунтэр. Затем в монологе шло рассуждение, что этот мир технологически более отсталый, чем его родной. Но всё же достаточно развитый, и потому опасный. Тут и видеонаблюдение имеется, хоть не на каждом перекрёстке, но всё-таки. Здесь и оружие разнообразное присутствует. То есть в целом, даже такого альфа-хищника могут и выследить, и изрешетить из пулемётов. Или ещё хуже схватить и заэкспериментировать до смерти. И вот хорошо бы было оказаться в уже́ цивилизованном, но ещё менее развитом мире, там, где средневековье, или, предпочтительнее, античность.
Глава ХII. Мартовский ДеньИкс.
В первую субботу марта к дому подъехал Игорь на своём автомобиле класса люкс. Взяв из багажника крупный чёрный тубус овальный в сечении, он вошёл в дом. Было уже половина двенадцатого, полчаса до прибытия Марка и Брильяны, а скорее всего меньше, так как они обычно появлялись чуть заблаговременно.
Игорь не любил собак, и Хельга отвечала ему тем же, держалась на расстоянии, подняв уши, и готовая к защите дома. В её понимании, это был дом её хозяина, а пришедший являлся подозрительным гостем.
Между Гунтэром и Игорем так же была пропасть, и оба улыбались друг другу, делая вид, что её нет.
Гунтэр ощущал возможную опасность, но был уверен, что сможет вывернуться из любой западни́.
А Игорь, осознавая мощь своего делового партнёра, точно не знал, как ему лучше поступить, как сыграть, чтобы выиграть. Ведь игроков было больше, ещё Марк и Брильяна, без них не обойтись, Зеркало привязано к их миру. Вырисовывалась тонкая игра, и у Игоря были разные варианты, он решил действовать по обстоятельствам. И сейчас анализируя ситуацию, он склонялся к крайне рискованному плану.
Без четверти полдень. В комнате начала образовываться фиолетовая сфера. Хельга изошлась лаем, Гунтэр подошёл к ней, и опустился рядом на корточки, чтобы успокоить. Сфера стала прозрачной, и в комнате появился стол, а рядом с ним ещё двое подозрительных, в понимании собаки, незнакомцев.
Игорь подошёл к сфере, сунул в руки Брильяны какие-то бумаги, и истошно закричал :
– Быстрее улетайте ! И не возвращайтесь !
Брат с сестрой вздрогнули от неожиданности и оторопели.
Вздрогнул и Гунтэр, но позволить себе опешить он не мог. Доступ к устройству был его единственным способом покинуть этот дурной мир. Гунтэр молниеносно выпрямился и ринулся к сфере. Он отпихнул в сторону Игоря, стоявшего на пути, и прыгнул в сферу.
Но Марк уже начал нажатие кнопок. Гунтэр в прыжке вытянул правую руку вперёд, сфера лишилась прозрачности, и, преобразовавшись в густой слой фиолетовой энергии, отрезала руку до локтя. Предплечье упало на пол, подскочило, и приземлилось ладонью к верху.
Брильяна и Марк были дома. Они глядели на отсечённое предплечье, и их обоих колотило. Брат взял из рук сестры бумаги. Это были газетные вырезки и письмо. Марк развернул его и зачитал вслух :
– Друзья мои, Гунтэр сошёл с ума. Нельзя позволить ему дальнейшие путешествия. Он смертельноопасен. Подкрепляю свои слова вырезками из газет. Посмотрите, убедитесь, это его рук дело.
Газетные вырезки рассказывали о Ночном Мяснике. В статьях не уточнялось, но говорилось о некоторых странностях с телами жертв.
Брат с сестрой переглянулись.
– Но, что же делать ? Мы же не можем бросить Игоря, – сказала Брильяна.
– Да, – ответил Марк.
Он вышел из комнаты и вернулся с двумя походными спецрюкзаками. В руку сестре он вложил ракетницу, сказав :
– Если что, стреляй ему в голову.
И приняв боевую стойку, держа в левой руке сапёрную лопатку, а в правой топор, добавил :
– Включай.
Гунтэр ринувшись к сфере, отпихнул Игоря в сторону. Тот, перелетев через подлокотник дивана, скользнув спиной по подушке сидения, рухнул на пол, ударившись головой. Он ненадолго потерял сознание, но быстро вернулся в него от звуков собачьего лая.
Игорь поднялся, держась за голову левой рукой, правую он запустил себе под свитер. Там за поясом у него был пистолет. С его помощью, Игорь решил навсегда заткнуть ненавистную псину. Но тут начала проявляться сфера, и пистолет остался за поясом.
В комнате вновь появились Марк и Брильяна. Они уставились на Игоря, а он на них.
– Ты в порядке ? – спросил Марк, – где Гунтэр ?
– Я думал, что он улетел с вами, – ответил Игорь, – перед тем, как приземлиться на пол, я видел, как Гунтэр впрыгнул в сферу, прежде чем она исчезла.
– Нет, – ответил Марк, – к нам успела попасть только его рука.
Игорь подошёл и взглянул на неё.
– Она попала в сферу до появления энергополя, – стал рассуждать Марк. – Наверное, всё остальное его тело было сожжено.
Когда все пришли в себя, Игорь сказал :
– Друзья мои, я должен открыть вам свой маленький секретец. У меня порок сердца, местная медицина мне помочь не может. И я прошу вас отправить меня в Туманную вселенную. Их технологии ушли далеко вперёд, это моя последняя надежда.
– Ах, – вздохнула впечатлительная Брильяна.
– Но там же опасно, там вирус, – сказал Марк.
– Для простого живого человека он не опасен. Я там по месту сориентируюсь, не переживайте за меня.
– А как ты вернёшься ? – спросила Брильяна.
– Я долго раздумывал над этим, – продолжил Игорь. – Давайте назначим время встречи, скажем первую субботу марта, и первую субботу сентября. В полдень. И так каждый год, пока я не приду. А это вам.
Он протянул им тетрадь своего деда :
– С путешествиями будьте поосторожней. И вот это тоже вам.
Игорь дал им толстую пачку крупных банкнот.
– Думаю, будет лучше, чтобы ожидая меня, вы ни в чём не нуждались. И да, – улыбнулся он, – позаботьтесь о моей собаке, её зовут Хельга.
Собака уже давно прекратила рычать, и внимательно наблюдая за ними, лежала в стороне.
Та́к, как предложил Игорь, всё было решено и исполнено.
Пока Марк отвозил Игоря в Туманную вселенную, Брильяна пообщалась с Хельгой. Та не охотно, но пошла на контакт.
Марк вернулся за ними, и они втроём переместились в Исходную вселенную.
Во время перелёта собака обнаружила предплечье с запахом хозяина. После чего стала тыкаться в него носом, лизала пальцы, скулить и искать всё остальное. Изъять от неё руку не вышло.
Брильяна сидела с ней на полу, гладила и по-доброму разговаривала, пытаясь, что-то объяснить. На шее Хельги был ошейник, девушка подумала, что в доме это не к чему, и стала его снимать. Расстёгивая застёжку, она почувствовала пальцами, что-то лишнее и бумажно хрустящее.
У ремешка ошейника было тканевое покрытие. На внутренней стороне ткань была надрезана, и под неё что-то помещено.
– Марк, смотри-ка.
Брат увеличил надрез, извлёк скрученную бумажку, и протянул находку сестре. Та развернула рулончик.
«Марку и Брильяне.
Я не знаю будущего, но могу предполагать
варианты. Если вы это читаете, значит,
Хельга у вас, раз она у вас, то меня нет
в живых. Думаю, Игорь поведал вам, что я
ночной мясник. Да, это правда. Но будьте
осторожны с Игорем, не доверяйте ему,
правда и то, что его главная цель стать
таким же, как я, он жаждет превосходства
над другими. И я, и вы для него пешки.
Я верю, что вы честнее его, лучше и добрее.
А такие, как он, с рождения растлены
богатством, и им всегда мало. Постарайтесь
лишить его власти над перемещениями.
Искренне ваш. Гунтэр Калачникоф.»
– Выходит, что это собака Гунтэра, – сказала Брильяна, – а я-то не пойму, чего она так к его руке ластиться.
– Надо разобраться, – протянул Марк, – второе письмо за день. И в обоих взаимные обвинения.
Оба задумались.
– Летим в дом Игоря, – сказал брат, – осмотримся, подумаем. И собаку давай возьмём.
Они переместились в Родственную вселенную.
Хельга выскочила из сферы, порычала и облаяла чёрный тубус, лежащий вдоль стены. И виляя хвостом, стала бегать по дому, ища хозяина.
Марк открыл тубус, в нём лежал дробовик. Он перевёл взгляд на сестру.
– Думаю, это Игоря, – сказал он.
– А может Гунтэра, – парировала сестра.
– Надо полагать, тут жил только Гунтэр, – начал рассуждать Марк, – и здесь повсюду его запах. А эту штуку принёс Игорь, запах у неё иной, отсюда и рычание собаки. Как мы установили, Хельга собака Гунтэра.
– Ну, может это для самообороны, Гунтэр же маньяк.
– Да, и он этого не отрицал. А вот Игорь солгал, назвав собаку своей, почему ?
– А я не верю тому, что написа́л Гунтэр. Игорь наш друг, почти брат, он нам и тетрадь отдал, и свой аппарат, и денег дал. И он рисковал ради нас, когда своё письмо передал.
– Рисковал он, это да, но оно же того стоило, – продолжал Марк. – Как итог Гунтэр дискредитирован и уничтожен. Игорь проникается к нам ещё большим доверием. Тетрадь, деньги. Будет лучше, чтобы ожидая меня, вы ни в чём не нуждались. Так он сказал ? И добавил ложь про собаку, чтобы мы пожалели её и сопереживали ещё сильней ему́… А ведь он с ней даже не простился.
– Но нельзя же верить Гунтэру, только потому, что это его собака.
– А я верю Гунтэру. Он был сверхчеловеком, и это позволило ему стал зверем. И Игорь хочет стать сверхчеловеком. Для чего ? Богатенький мальчик собирается творить добрые дела ? Ты веришь в это ? Я нет.
Их рассуждение стало спором, в котором брат выступал обвинителем Игоря, а сестра его адвокатом. Но логика обвинения звучала всё крепче.
– Наш дедушка и его влияние на своих близких, это единственное различие наших вселенных, в остальном они абсолютно идентичны. А ты же знаешь, что такое богачи, и что для них значат остальные. Вот и получается, Яна, что записка в ошейнике спасла нам с тобой жизнь, и ещё много чьи. Если бы не она, мы бы и не задумались над поведение Игоря. Думаю, что и со здоровьем у него всё отлично.
– И что ты предлагаешь, бросить Игоря там ?
– Да, оставить там, не забирать. Там мир будущего, колонии на Луне и Марсе. Он там не пропадёт.
На том и порешили.
Они вернулись в свой мир, прихватив Хельгу, своего нового члена семьи.
Марк отсоединил Зеркало и Пульт. Из второй тетради в тетрадь своего деда переписа́л в столбец названия известных вселенных. Исходную выделил жирненьким. А напротив Контурной, Родственной и Туманной написа́л «ничего хорошего». В эту же тетрадь между страниц всунул, то, что им дал Игорь, а выше между другими страницами, с большим почтением, положил письмо Гунтэра. Марку подумалось, что да, Гунтэр мясник, но если он приютил собаку, явно бездомную, то быть может не всё так однозначно.
И затем он убрал все эти вещи на чердак.
После чего Марк взял лопату и предплечье Гунтэра, и вышел из дома, Хельга и Брильяна шли следом. Он подошёл к двум дубкам, растущим у изгороди правой части земельного участка. Выкопал ямку между дубочками, уложил туда предплечье, и очень аккуратно закопал руками, образовав совсем небольшой холмик, походящий на кочку.
Глава ХIII. Lisij Bor.
Доступ к устройству был его единственным способом покинуть этот дурной мир. Гунтэр молниеносно выпрямился и ринулся к сфере. Он отпихнул в сторону Игоря, стоявшего на пути, и прыгнул в сферу. В прыжке Гунтэр вытянул вперёд правую руку, сфера лишилась прозрачности, и преобразовалась в густой слой фиолетовой энергии.
И он влетел в это фиолетовое энергополе. Всё произошло мгновенно. Резкая боль у локтя правой руки. Резкое жжение по всему телу. Удар темноты по глазам. Падение.
Он лежал на земле в траве. Поднялся. Внутренним усилием приглушил боль всего тела. Попытался проморгаться. Веки отсутствовали, правый глаз был полностью слеп, левый видел муть, отличал свет и тень. Гунтэр напрягся, и, чувствуя, что запас внутренних сил крайне мал, направил их лишь на регенерацию левых глаза и века.
Поднялся, осмотрел себя. Одежда из активного металло-пластика полностью потеряна. Так же были утрачены кожный и, соответственно, волосяной покровы. Вся поверхность тела была обуглена. Не было ушей, гениталий и правого предплечья.
Гу́нтэр медленно продвигался по лесу. В этом мире зима ещё держалась. Снег таял, журчали ручейки. Снег был тонок, но он был. И чёрный как уголь Гунтэр был виден издалека. И он внимательно крутил головой, определяя зорким глазом, что людей вокруг нет.
Вдруг его как молнией поразило, он резко обернулся.
– Хельга… – вырвалось из его неподвижных губ.
Он привык, что она всегда рядом и идёт по пятам. И вот её нет. Горечь боли вонзилась в его сердце, он опустился на колени, зажмурился и повёл рукой в воздухе, как бы трепя собачью холку.
Сейчас же он по́нял, что у него две наиважнейшие задачи. Первая простая, утолить голод и восстановить себя. И вторая невыполнимая, вернуть своего четырёхлапого друга.
Вскоре он завидел вдалеке населённый пункт, состоящий из нескольких коттеджей. К деревне вела дорога, Гунтэр прошёл вдоль неё до указателя с названием. На указателе значилось, «Лисий Бор». Только написано это было латиницей и на немецкий лад.
– О-о-о… Да это похоже, тот мир, в котором западно-европейский Зве́роРа́йх истребил родственный мне народ и занял его землю, – тоскливо произнёс Гунтэр. – А с другой стороны, в моих условиях, это сильно упрощает проблему утоления голода. Если это потомки кровавых насильников оккупантов, то невинных среди них попросту нет.
Обуглившееся лицо Гу́нтэра расплылось в недоброй улыбке. И он удалился в чащу, где стал ожидать ночи.
