Читать книгу: «Отбросы»

Посвящается ей.

«Бессмысленный день вдруг становится чудом, когда понимаешь - в моих руках динамит.

Над головой свистят пули, за спиной всё в огне, нет места что б пятится, ты здесь, ты сейчас, ты живей всех живых...»

1

2:33. 12-я ночь без сна. 11 мая 2015 года.

Доживу ли я до 2016-го?

«Джек... Они убьют тебя!»

Мать часто произносит имя моего погибшего отца во сне.

Я привык.

Дорога в школу — это отслоение. Асфальт под ногами не твёрдый, а вязкий, как дно аквариума. Веки падают с глухим шлепком, и на секунду мир гаснет. Я иду вслепую.

На первый урок в понедельник появляется скудное количество учеников - никто не любит химию. Но лишь один приходит за ранее в лабораторию - Тревис Локк. Из класса с ним никто не знаком.

Я сидел и крутил ручку, как вдруг :

- Свободно? - Голос тяжело звучал над головой.

Я не повёл и глазом, ведь за частую со мной никто даже не здоровается, но он повторил.

- Здесь свободно? - Надо мной стоял Тревис Локк. Парень с пугающими серыми глазами.

Никто с ним не общался. И никто ему ну был нужен.

- Ммм... Да, конечно - Растерявшись ответил я слабым голосом

- Итак, примеры многоатомных спиртов? - Спросил учитель.

- Этандиол, глицерин. - выкрикнул Тревис с уверенностью, что никто другой не знает.

Искра.

Эти мысли вспыхивали и гасли в пустоте сознания. Возможно они стали причиной этого щелчка внутри :

- Почему ты делаешь это? - Шёпот сорвался сам, выдох паразита - Неужели химия интересна тебе?

Я сжал вспотевшие ладони и спросил Тревиса наклонившись в его сторону.

- У меня есть цель и... - Не отрываясь от своей единственной тетради рассказывал он.

- Что за цель?

Он увёл вдумчивый взгляд, а я лишь тёр рукой уставшие глаза.

- Может расскажу тебе как то в другой раз. - Задумавшись Тревис смотрел в одну точку.

Я молча согласился кивнув головой.

Когда ты привык к монологам, чей-то голос извне пугает.

- А у тебя? - Кинув тяжёлые глаза на меня спросил Тревис.

Окружающие звуки затихли, уши немного заложило.

В мозговой каше я слышал ответ «НИЧЕГО. ПУСТО.».

До дома меня проводил Тревис. Не знаю, как это случилось.

Его слова мёд - сладкие и липкие, они прилипали к моим ушам, а их суть пробуждала меня ото сна.

- Спасибо, что провёл. - Развернувшись на пороге дома сказал я.

— До скорого. — Он выдохнул дым мне в лицо, не отводя странных глаз. Дым был тёплый, пахнущий корицей и пеплом.

Я зашёл в дом. В холод. И лишь через час понял, что не могу стереть с лица это ощущение — будто на кожу легла невидимая пелена. Липкая. Как его слова.

Дом после школы пах по разному. Тушёнкой из банки. Купленной пиццей. Лапшой быстрого приготовления. Всем, кроме материнского супа. Порой этот запах так невыносим, что побледневшие от гнева костяшки хотят разнести в щепки пикающую микроволновку с очередной порцией полуфабрикатов внутри.

Отец? Он умер. В словах матери без капли правды звучало «автокатастрофа». Мать трёт обручальное кольцо, когда говорит о нём. А взгляд бегает по комнате в поисках его призрака.

В полной тишине, обычно перед рассветом, из его запертой комнаты мне слышаться тихие шаги, разговоры на ломанном английском и безнадёжный рокот гитары. Что то о друзьях... Которые в его голове.

Это не воспоминания. Скорее осколки стекла ранившие мозг.

Запах спирта и женских духов смешивающиеся в угар. Стоны. Крики. Боль с самой постройки поселилась в этом доме. На стене две тени. Мужская замахивающиеся фигура и женский силуэт вдавливающийся в стены закрывая лицо маленькими ручками. Я не виню его. Не знаю кого винить. Того кто качал меня на руках в детстве, или те личности, которые жили под его кожей?

Мать всё ещё по утрам часто смотрит на фотографию у входа, потирая слабыми пальцами лицо отца на нашем семейном фото.

Моя мать - Мари. Так уставала на работе, что ей было плевать на меня. Она работает в крупном магазине менеджером, поэтому приходя в десять вечера она почти сразу уходила спать.

- Привет, Эд - прозвучал уставший голос матери на пороге - Чёрт возьми, я так устала.

- Привет, мам, ты так всегда говоришь. - Ответив усталостью выдавил я.

- Ты что то ел? - Мать как всегда имитировала интерес.

- Да, вчерашние полуфабрикаты. - С нотой обиды выдохнул я направляясь в комнату.

- Ты же знаешь, что у меня нет времени на готовку.

Имитация интереса.

«- Как дела, сынок?

- Я хочу умереть.

- Отлично. А в школе как?»

Имитация интереса.

«- Выспался?

- Меня как будто всю ночь пинали.

- Супер. Сходи в магазин.»

Имитация интереса.

Людям не столь важно, что ты отвечаешь. Главное, чтобы ты поверил в их интерес. Совет из учебника «Тёмная психология».

Не столь важно взойдёт ли солнце завтра утром, но каждый день, вторую неделю к ряду, я наблюдаю за этим.

Это тоже в каком-то роде имитация интереса.

2

Ты не спишь, но каждый день ты с восходом солнца выходишь из мыслей. Словно вязкое болото переполненное паранойей о собственной ничтожности и смерти.

Сегодня вторник, и с каждым днём бессоницы время летит всё быстрее. Дни размытые. Словно смазанное изображение. Это как трюк с карандашом : если его быстро трусить покажется, что он эластичный и изгибается.

Людей по природе привлекает ужасное. Вспомнить те моменты, когда маленький шёл по улице, а тебе на встречу мужчина без носа. Женщина с огромным фиолетовым родимым пятном на всё лицо. Парень с челюстью в другую сторону. Кто-то без глаза.

Ну и кто не оборачивался?

- Эм... Как насчёт смысла жизни? - На заднем дворе школы, с сигаретой в руках мысли о философии лезли в тяжёлую голову - Типа мы же родились для чего то.

— Смысл? — Улыбнувшись Тревис выдохнул дым кольцом — Это костыль для калек. Ты же не ищешь смысл. Ты ищешь повод не сдохнуть сегодня... - Делая последнюю затяжку продолжал он - И не находишь.

Его глаза. Они в каком-то плане ужасны. Но грань между ужасным и прекрасным слишком тонка. Они смотрели сквозь

- Хм... Ясно... - Опустив разочарованные глаза выдохнул я.

Наш мозг всегда тянется к сильному.

Уставы эволюции.

- Разве в семье ты не находишь этого «костыля»?

Что-то изменилось в его тоне. Это не похоже на имитацию интереса.

- Эм... У меня нет семьи. - Задумавшись я швырнул окурок в чистую клумбу - Ну то есть, мать то есть, но мы не общаемся вовсе.

Диссоциация.

Бывает что-то кроме имитации интереса.

Почему этого нет в пособии «тёмная психология»?

- А как же отец? - Голос глубокий. Словно вдумчивый.

- Пф... Я толком его и не знаю, мне было всего шесть лет. - Эмоционалльная ложь. Она рождается не в голове, как обычная ложь. Она рождается в жёлчном пузыре и отрыжками выходит наружу.

Я пытался соврать сам себе. «Пф... Отец?!». Но сердце сжималось, когда я произносил его имя.

На пороге школы Тревис спешно распрощался со мной. Он спешил куда-то.

Игла вошла сзади. Прошла серез пуп. Шероховатая нить щекотала растрёпанный иглой кишечник. Она настигла Тревиса сделав тоже самое. Но почувствовал ли это он?

День за днём мы встречались в школе.

Смысл жизни.

Хаос.

Безумие.

Мы говорили обо всём, и казалось впервые за много лет я смог назвать кого то другом.

Но сегодня всё изменилось...

- Привет, я тут подумал, может нам стоит встретится вне школы? - Снимая куртку говорил я.

- Встретится? - Тревис перевёл свой пугающий взгляд прямо мне в глаза - Слушай, ты же сам видишь. У тебя даже бессонница — от скуки. Тебе не о чем спать. Говорить. Жить...

Миндалевидное тело замкнуло. Оно всё покрылось мелкими молниями запутавшись в эмоциях.

Гнев?

Опустащеность?

Смирение?

Стоп. Так кто я? Я Эдгар Фримен, мой отец Джек назвал меня в честь своего погибшего друга. Моя жизнь - это бессоница и пустота давящая на виски каждый день. Ни спорт, ни музыка, ни друзья - НИЧЕГО.

Кровь забегала в мелких капиллярах создавая гул в ушах. Она пульсировала и стекала в рот, оставляя металлический привкус.

- Что...? - Я слышал свой слабый голос со стороны - Что ты вообще знаешь обо мне?

- Всё. Ты абсолютный ноль. Ноль друзей. Ноль интересов. Ноль сил даже на злость, но знаешь, что самое грустное? - Тревис сделал протяжную паузу, словно давая словам впитаться в самую глубь травмированного сознания - Тебе в этой пустоте — комфортно.

Зрачки расширяются, когда мы смотрим на то, что нам нравится.

Слушая словесные отходы, которые он на меня выливал, я смотрел на него. Зрачки стали крупными впуская слишком много этого блёклого мира.

Или всё же не ложь?

Я стоял, и мне казалось, что если я сейчас пошевелюсь, рассыплюсь на куски, как подсохшая глина.

- Иронично, что твой отец за один год своей короткой жизнь проживал больше, чем ты за свои семнадцать лет.

- Что ты знаешь... - Слабый хрипевший голос пытался пройти сквозь омерзительно большой ком в горле.

- Он горел, а ты даже не тлеешь. - Его тяжёлый голос перебил меня - Пойми же ты это наконец.

Оставив меня с тяжёлыми мыслями, он уже сделал несколько шагов к выходу, но развернулся и сказал :

- Скучная бессонница, Эдгар. Скучная, как ты сам. — Он натянул очки, и его глаза стали двумя чёрными пустотами — Я могу дать тебе «каплю». Или ты оживёшь. Или сгоришь окончательно.

Он ушёл. Словно поставив печать на моём лбу: «БРАК. Годен лишь на переплавку». И эта мысль леденила пустоту внутри.

Тяжёлые мысли наполненные толи болью, толи ненавистью, словно расплавленный металл обжигали меня. Я жил этими словами.

Утром. СКУЧНАЯ БЕССОНИЦА!

Обедая полуфабрикатами. ТЫ ДАЖЕ НЕ ТЛЕЕШЬ!

Перед сном. ЛИБО ОЖИВЁШЬ! ЛИБО СГОРИШЬ!

Я больше походил на зомби. Почти полностью утратив человеческий облик я собрал мысли и двинул ватные ноги в школу.

Жирные волосы.

Слой старого пота на лбу.

Мне было не до душа.

- Дай мне то, о чём так гордо говорил. - Я нёс эти слова в себе несколько дней. Они стали новой осью, вокруг которой теперь вращалась моя пустота - Я пуст, пускай так, но не безнадёжен.

- «Не безнадёжен»? — Тревис прищурился, оценивающе. — Это всего лишь слова. Они ничего не стоят. Но если ты так уверен... докажи. Сделай первый шаг.

- Я готов. - Шум окружающей толпы заглох на минуты.

Лёд в его глазах треснул. А губы дёрнулись в лёгкую улыбку.

Он развернулся и пошёл. Не оглядываясь. Он знал. Я пойду за ним. За последним смыслом, который у меня остался.

3

Полуподвальная комната разваливающегося дома на окраине. Дом был неприметным и маленьким, полиция о его существовании видимо и не догадывается.

- Это дом моего деда. Почти всё, что здесь есть это его подарок. - Сбросив лёгкий портфель с плеч он расстёгивал куртку.

- Твой дед типа химик? - Окидывая взглядом засранную химическими реактивами комнату спрашивал я.

- Что то вроде того. - Засучивая рукава отвечал Тревис.

Пропустив последние уроки мы пришли в место забытое всеми, кроме нас.

- Сегодня ты поймёшь, что лишь встретив смерть ты обретаешь смысл. - От его слов в желудке что-то ядовито булькнуло.

Лёгкие мурашки пробежали по моей коже словно холодная волна, от любопытства я сжал зубы и навострил слух.

- Смешав избыток иода с аммиаком ты получишь нитрид иода - Его губы растянулись в беззвучном оскале - Он та нам и нужен...

Вокруг реактивы, которые не достанет простой смертный.

- Откуда здесь всё это? - удивлённо воскликнул я, как только увидел ржавую канистру с надписью «Концентрированная серная кислота»

- Что то там, что то здесь. - Потягивая с полок какие-то баночки он и не подал значения моему удивлению - Что осталось от деда, а что то свежее. Короче, сам синтезирую.

- Где же ты достал канистру серной кислоты? - Проведя по холодному, ржавому металлу на пальце остался коричневый налёт.

- Она есть в машиных аккумуляторах. - Он медленно подошёл и пнул канистру - Она не полная, что то около 2 литров.

Запах внутри лабы был едким, напоминавшим то ли больницу, то ли средство для мытья унитазов. Ржавые канистры, на которых клочок грязной бумаги заменял этикетку, они стояли прикасаясь холодным металлом друг к другу. Все надписи были сделаны спешащим почерком от руки.

Это мир кустарной химии.

- Эй, чего завис? - Я разглядывал баночки с надписями реагентов, названия которых я никогда не запомню, когда меня позвал Тревис - Найди раствор йода где то на полке.

Стеклянные палочки, фильтр, сушка под кухонной вытяжкой и на часах было уже достаточно поздно.

- Всё проще, чем ты думаешь - он медленными шагами идёт к двери - Смерть. Она окружает нас, ну или мы окружаем её опасно ходя по краю. Суть одна.

Я встал со стула и что то внутри рухнуло вниз, наверное это было сердце.

- К чему ты ведёшь? - Слабым голосом и с дрожащей улыбкой я окликнул Тревиса.

- День за днём ты не спишь, думая, что хуже быть и не может... - Замок дверей щёлкнул синхронно с моим быстро бьющимся сердцем. Он обернулся натягивая улыбку, от которой по спине побежали ледяные иглы - Но хуже бывает.

Его рука будто в мгновение ока дёрнулась — из-за чёрной куртки показался ствол «Кольта» 1911. Он холодно, почти небрежно навёл мушку на сухую, тёмно-фиолетовую субстанцию на краю стола.

Грохот выстрела ударил по ушам, как кувалда по металлической балке в пустом помещении.

- Тревис!!! - Это был громкий выдох, нежели крик.

Воздух вырвало из лёгких самим давлением.

В ушах звенело. В горле стоял ком от дыма и адреналина. Я сидел на полу, прислонившись к стене, и не чувствовал ног. Сквозь замутнённый взгляд я увидел его сапоги, приближающиеся по бетонному полу.

— Ты никто, Эдгар, — его голос дошёл до меня как сквозь вату. — Но ты сделал первый шаг. И не сбежал.

Он наклонился, схватил мою безвольную руку и вложил в неё тяжёлую, тёплую сталь пистолета.

— Теперь... - Это звучало как нарекание или проклятье. Я стиснул зубы, чувствуя, как по скулам побежала предательская дрожь — не страха, а бессильной ярости - Мы в одной лодке.

- Ты чёртов псих... - Уставаший голос перебил звук упавшего ствола из моих обессилевших рук.

Онемевшими ногами я вышел на улицу сделав вдох холодного воздуха.

- Иди домой, поговори с матерью. - Его голос звучал у меня за спиной и в упавшей на моё плечо руке была сигарета - Сегодня ты доказал верность своим словам.

Я молча взял сигарету и подкурил её на пороге. Я ушёл.

Слова и эмоции были пищей. На выходе - кал.

В доме, который от ныне стал пахнуть инфантильным бегством я увидел мать спящую на моей кровати с моим ежедневником в руках. Я прижался к её спине, вдохнул запах дешёвого шампуня.

И провалился в чёрную яму без сновидений. Она была единственным спасением от голоса, звучавшего у меня в голове: «Теперь мы в одной лодке.»

4

Несколько дней к ряду я упивался сладкими снами. Просыпаясь утром в субботу, я представлял, как сладко засну в воскресенье. Ведь после того как я держал смерть за руку, бессонница пропала, оставшись лишь кошмаром.

Утренний энтузиазм - это как утренняя эрекция. Спонтанно. Дискомфортно.

Я решил, что встречу мать ужином, ведь я так с ней и не поговорил. Сложно ощущать себя брошенным щенком, на которого плевать даже собственной матери.

Часто я хочу лишь, как в детстве, упасть в её тёплые объятия...

Но мне даже думать об этом стыдно.

Как только за окном показался вечер я встал к плите и принялся готовить ужин. Звук кипящей воды прервал звонок с неизвестного номера:

— Кто это?

— Привет, это Тревис. — Голос выдернул меня из приятного послевкусия сна, которое чувствовалось даже вечером — Нам нужно встретиться сегодня. Обсудить произошедшее.

— Это срочно? - Обернувшись на кипящие макароны выдохнул я.

— Да. Говори адрес, я зайду вечером.

— Как скажешь, — отбросив удивление от его наглости, устало сказал я. — 149 Quiet Street.

— Я зайду к десяти. - Ложа трубку говорил Тревис.

— Постой, нет!

«Ну супер. Похоже, ужин придётся разделить на троих», — подумал я, неосознанно сжимая ладони.

Закончив готовку, я стал ждать мать. Прибравшись на кухне, я услышал, как открывается дверь.

— Тревис?! — удивлённо, почти машинально крикнул я.

— Нет, это всего лишь я. — Усталый голос матери доносился с порога. — А ты ждёшь кого-то?

— Этот ужин для нас, — Я впервые забрал у неё пакеты. — Просто мой одноклассник хочет сказать мне что-то неотложное.

— Ясно. Я думала, ты и не знаешь, как плитой пользоваться. — сказала мать, немного улыбнувшись.

— До сегодняшнего дня так и было, — с лёгкой улыбкой ответил я.

— Слушай, я хотела тебе сказать... - Убрав улыбку начал мать.

Но её оборвал стук в дверь.

На пороге, напевая что-то под нос, показался Тревис.

— ¡Hola, amigos! — с нарочитым испанским акцентом сказал он, переступая порог.

— Ну, привет, — сквозь зубы процедил я, глядя, как он снимает куртку. — Мам, это Тревис. Он ненадолго.

— Bienvenido a la casa, — уверенным голосом ответила она. — Я не против, если твой друг останется с нами на ужин.

— Что ж, почему бы и нет... - Прогремел я сквозь сжатые как тиски зубы.

Они говорили на языке щелчков и шипящих, который резал мне барабанные перепонки. Я сидел, сжимая вилку, и чувствовал, как медленно, но верно меня вытесняют из-за этого стола. Из моей же жизни.

— Как насчёт английского?! — Я стукнул по столу стиснув вилку. — Я не понимаю по-испански.

Странно переглянувшись, они продолжили болтать, сменив язык.

— Как говоришь, твоя фамилия? — удивлённо спросила мать.

— Локк. - Не отрываясь от еды ответил Тревис - Это фамилия отца.

— У Эдгара тоже фамилия отца — Фримен.

— Фримен? — наклонившись к матери переспросил Тревис.

— Да, — Она сказала сквозь думая о чём-то.

Я никогда не слышал, чтобы голос матери издавал эти странные звуки.

Испанский язык?!

Откуда она его знает?!

— Мам, откуда ты знаешь испанский? — спросил я, нарушая тишину.

— Твой отец много путешествовал по странам Латинской Америки и самой Испании, — поглядывая на Тревиса, не спеша отвечала она, будто мысли не отпускали её. — А я ездила с ним. Так в путешествиях и выучила.

— Чем он там занимался? — хором спросили мы с Тревисом.

— Просто работа, — уклончиво ответила мать.

Мать сменила тему, и когда на часах было уже совсем поздно, Тревис накинул куртку:

— Спасибо вам большое за ужин и за интересную компанию, но мне пора идти.

— Приятно познакомиться. - Имитация цивилизованности - Мы всегда рады твоему визиту.

— Я провожу его, — накинув куртку, Я вышел за ним.

Щелчок. Он сделал первую затяжку и только тогда начал:

— Ты понял? — тихим, едва слышным голосом произнёс он. — Понял, о чём я говорил в тот день?

— Эм... да, — подняв тяжёлую голову, я повернулся в его сторону — Мы в одной лодке.

Мы в одной лодке. С правого борта огромной струёй валит вода. Вёсла обглоданные акулами. Порванные паруса.

— Запомни, Эдгар. То, что у нас есть — хрупко. Оно только для нас. — Он затянулся, дым стелился в холодном воздухе. — Есть мир там, с его ужинами и разговорами. И есть то, что мы делаем... - Он повернулся застыв в моих пустых глазах - Они не должны пересекаться. Никогда.

— Я понимаю...

— Нет, не до конца. — Давящим взглядом он продолжал смотреть мне в глаза. — Одно лишнее слово. Конец! Не станет ни того, не другого. Мы с тобой обрели смысл. Не дай никому его отнять.

— Ясно, — глотнув загустевшую от волнения слюну, выдавил я.

Он развернулся и пошёл, и вскоре его силуэт растворился в вечернем дыму, как и запах его сигареты.

— Ты давно знаком с этим Тревисом? — спросила мать, убирая со стола.

— Нет. А что?

— Да так, неважно. - Убрав глаза ответила она.

Войдя в комнату, я стал готовиться ко сну, как вдруг в дверь постучала и вошла мать, присев на краешек моей кровати.

— Прости, Эд, но почему ты не говорил о своей бессоннице? — спросила она, глядя на открытый дневник.

— М-м... я не знаю, — опустив глаза, ответил я. — Я не хотел быть обузой.

Имитация цивилизованности.

— Знаешь, я думаю, что могу быть откровенна с тобой, — сжимая в руках мой дневник, начал мать — Я не хотела тебя... - Она перевела мокрые глаза на меня - Прости меня, Эд. Всё твоё детство я была холодной мачехой, и я так жалею об этом...

«Я привык». Слова выскочили сами, пустые, как эхо. А внутри всё оборвалось.

Не хотела!

Всё это время — моё существование, моя тоска, моя бессонница — было ошибкой. Ненужной вещью в её жизни. Я почувствовал, как по спине, от копчика до затылка, прошла ледяная волна. Слёзы, которые я сдерживал, стали где-то на пол пути не от жалости к себе. От стыда. За то, что я вообще есть.

— Прости меня... — опустив глаза, извинялась мать. — Я бы хотела всё исправить. Мы всё ещё можем стать семьёй.

Я сел на краешек кровати, и в её объятиях этот краешек заменил мне целый мир. Но её слова всё ещё гудели в ушах как набат.

НЕ ХОТЕЛА!

Они давали на солнечное сплетение, я с трудом делал новый вдох. Я пустил слёзы, и они были горькими, как дым. Тот самый дым, что ещё долго тлел и гасился на асфальте за окном, в густеющей темноте — последний след сигареты, брошенной уходящей тенью. Той самой тенью, что только что провела черту между моими двумя мирами. И я, обнимая мать, уже чувствовал, как по эту сторону черты становится холодно.

5

Жизнь вошла в новый ритм: между утром и вечером не оставалось ничего, кроме ожидания. Странно — привычный путь до школы теперь отмерялся за считанные шаги, ведь в школе был он.

- Эй, Эд, я как раз за тобой. - На пороге школы меня окликнул Тревис.

- Привет, как на счёт школы? - Уставшим от недосыпа голосом спросил я - Сегодня же химия.

- У нас свой курс химии. - Дерзко подкурив сигарету перед дверью в школу ответил он - Идём же!

Та самая шершавая нить. Она дёрнулась и растрёпанный кишечник стал кровоточить. Без слов я пошёл за ним выдохнув недовольство.

Знакомый запах этой лаборатории пускал мурашки по телу от одной только мысли, насколько это безумно.

- Заходя сюда мы рискуем всем, что имеем. - Бросив портфель на пол сказал он - Понимаешь ли ты?

- Да. - На лбу выступили капельки пота, а голос дрожал как расстроенная струна.

- Ты переживаешь? - Положив ствол на стол продолжал он.

- Нет. - Неуверенный тон читался в моём голосе.

- Слова - это пустые звуки, которые придумал человек, чтобы заполнить пустоту. - Он поднял свой игристый взгляд.

Не дождавшись ни слова он бросил куртку и стал искать какие то реактивы.

- Бездымный порох. - Спиной ко мне он продолжал что то искать.

- Что прости? - Ком шипами впивался в кадык.

- Нам нужен бездымный порох. - Выдохнул он, бросая небольшую пластиковую канистру мне в руки - Лови!

- Что? Зачем? - Словив канистру ответил я - Это опасно.

- В твоих руках концентрированная азотная кислота в неплотной канистре. - Поднимая другую ржавую канистру на стол говорил Тревис - Как думаешь не слови ты её, выдержала бы она падание?

- Ммм... Я не знаю.

- Вряд ли. - Он забрал канистру у меня из рук и поставил на стол - Кислота бы просочилась сквозь одежду обжигая твоё тело, руки и ноги, а если не повезло то и глаза.

- Зачем тогда... - Возмущенно хотел просить я.

- Ты сказал понимаешь уровень опасности приходя сюда. - Смотря из под лба прервал он.

Я глотнул ком в горле и стал помогать ему.

Он оделся в самодельную защиту и объяснил :

- Нам нужна нитрующая смесь. - Протянув мне отмеренную по объёму азотную кислоту он продолжал - Это смесь азотной и серной кислот.

Моё дыхание было прерывисто Неуверенными движениями рук я вылил кислоту в миску.

- Вылив серную кислоту слишком резко выделится ядовитый газ. - Он протянул мне колбу с серной кислотой - Не поставь лабораторию под угрозу.

Его взгляд словно острые лезвия прижимал меня. Я зажмурился. В ушах зазвенело от тишины, которую разрезало только шипение струи, вливающейся в ёмкость.

Вдыхая воздух отравленный его присутствием я говорил про себя - «я сделал это!»

- Не плохо, для новичка. - Забрав пустую колбу он хлопнул меня по плечу.

Кустарная химия - она возбуждала, манила и дарила просветления среди рутины.

Нет ничего более совершенного, чем вонь в этой лаборатории.

Вонь напоминающая запах блевотины.

На половину переваренная пища.

Жёлч.

Остальные жидкости организма.

Но оттого запах не был отвратительным.

Имитация интереса. ОТВРАТИТЕЛЬНО!

Имитация цивилизованности. ОТВРАТИТЕЛЬНО!

Пустая жизнь. ОТВРАТИТЕЛЬНО!

- Найди вату, она где то там. - Указав на ящик он принялся медленно перемешивать смесь.

- Вот. - Протянув целую коробку ваты сказал я - Держи.

Он бросил очень много ваты и перемешивал вновь, пока она не приняла слегка зеленоватый цвет.

На самодельной водяной бане мы высушили её, выкурив дюжину сигарет на каждого.

- Нас окружают не люди. Понимаешь? Вокруг призраки озабоченные новой брендовой одеждой. Порнографией. Собственными травмами. - Поднимая и рассматривая уже сухую вату говорил Тревис - Никто, кроме нас, не разбудит их. Пока они мастурбируют в одиночку в сортире их ребёнок плачет от одиночества. Пока они пашут на второй работе ради брендовой одежды. Мы больное поколение выращенное душевно больными людьми.

Необъяснимый суд в желудке.

Я ТЕБЯ НЕ ХОТЕЛА!

Каждое слово Тревиса словно скальпель надрезало тонкую кожу.

- Что ты задумал? - Удивлённо спросил я.

- Не я, а мы. - Он положил вату на стол и обернулся пронзительно глядя мне в глаза - Мы в одной лодке, ты это принял, но пора начинать грести.

Внутри всё сжалось, я понимал - его было не остановить.

Он сунул тот здоровый шмат пороха в портфель и дёргал за ту незримую нить. Кишки вновь содрогались и привкус крови во рту.

- Эй, куда мы идём? - Говорил я догоняя быстро шагающего Тревиса.

- На Red Street. - Ещё больше ускорив шаг говорил он.

- Это же прямо у центра.

В опускавшейся темноте его глаза будто огни.

- Доверься мне, как я доверяюсь тебе. - Остановившись на время он повернулся и положил руки мне на плечи немного сжимая - Не время раскачивать «лодку».

- Ладно... - Это было тихо, неуверенно и вынужденно.

Темнота поглотила города, а мы пришли на место.

- Этот билборд я заметил давно. - Одевая маску и капюшон говорил Тревис - Он так и просится что бы его сожгли.

- Что ты имеешь ввиду? - Оглядываясь вокруг сердце вдарило в грудь так, что рёбра треснули.

- На нём человек, который купил дом в ипотеку - он якобы счастлив, обманывая остальных. - Протянув маску и мне продолжал он - Ипотека. Это уже третья работа. Ребёнок перестаёт грустить. Ребёнок начинает разрушаться...

- Нет! - Под эффектом эмоций я и не подумал как громко это было - Мы не вандалы.

- Это реклама банка сделанная на деньги людей с миллионами долларов. - Тревис тряс маской в руке вынуждая взять.

- Не суть, это глупо. - Вены на шее напряглись - Химия одно, но то, что ты предлагаешь это совсем другое.

- Они не думают о нас предлагая сделки, которые губят нормальную жизнь. - Подходя ко мне говорил он - Я рискую тем же, что и ты. Мой страх перед этим такой же, как и у тебя.

- Так какого хрена... - Начал я возмущаться.

- Но я решил для себя, что страх - это иллюзия. - Смотря в глаза он перебил меня - Теперь твой черёд.

- Я не пойму... Зачем? - Прерывистым голосом я пытался спорить - Зачем всё это?

- Они продают счастье в кредит, Эдгар. То самое, в котором тебе отказали с рождения. - Закинув портфель на плечо говорил Тревис -Разве ты не тот самый брошенный ребёнок?

Мои руки нервно трогали обсохшие губы. Я колебался, но словно купол зажимал меня - я чувствовал. Выбора нет.

- Хорошо, пускай будет по твоему. - Опустив взгляд на ноги сказал я.

- Вот и славно. - Даже под его маской было видно как он улыбается.

Он продолжал говорить даже поднимаясь по шаткой лестнице.

- Мы не вандалы, мы очищаем этот город. - Держась одной рукой за лестницу на высоте трёх этажного дома кричал Тревис смотря на меня вниз - Пойми ты это наконец!

Молча сжимая лестницу всё сильней я нервно поднимался. Стараясь не сорваться.

Сердце продолжало бить по сломанному ребру и кусочки костей впивались в мягкое сердце.

Вокруг зловещая тьма, ветер на верху завывал песни, которых не слышно снизу.

- Держи! - Протягивая мне горелку и часть бездымного пороха Тревис пытался перекричать ветер - Засунь его в рамку и поджигай!

- Хорошо! - Срывая голос пытался я ответить.

Всё так просто, но руки дрожали. Я чуть было не выронил горелку из вспотевших рук пытаясь её включить.

- Чего ты возишься?! - Сторона Тревиса начинала пылать - Пора валить!

Спешно поджигая вату я был в шаге от пропасти, когда огонь вспыхнул как сухие ветки в керосине. Пламя схватило вату с сухим, яростным хрустом.

Пламя врезалось в моё лицо немного спалив брови.

- Валим! - Отступив от края крикнул я.

Когда мы спустились недалеко слышался вой сирен.

- Чего ты стал?! - Убегая в даль он даже не оборачивался - Скорее, ну же!

Стряхивая уставшие руки я бежал за ним. Меня ослепил свет от фар полицейской машины в глубине двора.

- В рассыпную, увидимся завтра! - Убегая направо кричал Тревис.

От страха грудная клетка сжалась так, что я не мог вдохнуть полной грудью, воздух вырывался короткими, собачьими толчками, а сердце забилось с новой силой.

Я бежал не оглядываясь, до тех пора пока не увидел магазин у дома в ледянящей тьме.

Зайдя в дом я бросил портфель на пол и ринулся в ванну. Дрожащими руками и с перехватывающим дыханием я сплюнул густую как мёд слюну, стал умываться пытаясь прийти в себя.

- Чёрт возьми, я жив! - истерический смешок вырвался из горла — смесь ужаса и восторга.

Я был жив.

Я сделал это.

И меня не поймали.

Я сел в мокрую ванную и жадно вдыхал воздух, которого мне так не хватало.

Я стоял на грани. Высота девятиэтажного здания. Сирена.

НЕНАВИСТЬ!

Чёрт возьми, я жив.

ЭЙФОРИЯ!

Чёрт возьми, я жив.

Глаза слипались в гудящей пустоте. Я уснул.

- Сынок, ты дома? - От голоса матери я просунулся в ванной.

- Да. - Сонным голосом ответил я.

Поднимая пальцами сонные веки я вышел на кухню к матери.

- Как там на работе? - Садясь за стол спрашивал я - Что нового?

- Ничего. Ты голоден?

- Нет, я пойду спать. - Открыв глаза я понял, что засыпаю на стуле - Спокойной ночи.

Я закрыл дверь и прислонился к ней лбом. За тонким деревом слышался стук кастрюль — обычная жизнь. А у меня в груди всё ещё бушевал пожар.

Лежа на кровати я вспоминал те моменты, тот драйв и адреналин - это вызывает привыкание. Сон - это забвение от всех проблем. Но мне снился не сон. Вспышки памяти режущие мозг.

6

«Раздался стук в дверь, когда я совсем малый сидел на полу играясь машинками. На пороге показалась фигура отца. Его длинные рыжие волосы пропахли спиртом. Его фигура во сне была столь тёплая.

- Джек, где ты был? - Шёпотом, что бы я не слышал говорила мать - Я так переживала.

Она обняла его и лишь мокрые пятна слёз оставались на его красной фланелевой рубашке.

- Я здесь, Мари. - Взаимно обняв мать он нежно провёл по её волосам - Всё хорошо.

- Я ждала тебя.

Шести летний я сидел открыв рот. Наверное стоило уйти прочь.

- Как дела у Эдди? - Он перевёл глаза пыталясь уйти от этой темы - Всё в порядке?

- Да, как всегда играется. - Уйдя из объятий голос мамы стал меркнуть, как тухнущая спичка - Я думала тебе интересно какого было мне эти недели.

- Брось Мари, мне жаль, что я должен был уйти. - Взяв меня на руки говорил папа - Как дела чемпион?

- Нормально. - Не отвлекаясь от машинки я ответил глядя в его голубые глаза - А ты уйдёшь снова?

Он убрал фальшивую улыбку. Убрал взгляд и поставил меня на пол.

Он стал шагать к матери готовясь что-то сказать.

- Нет, Джек! - Без слов она поняла, что его ответ «Да» - Не смей уйти вновь!

- Мари, я должен. - Упав на колени он взял её руку - Прости, но я опасен. Я не могу больше причинять вам боль.

- Нет, не говори так! - Судорожно пуская реки слёз мать пыталась забрать свою руку обратно - Если мои слова тебе не важны вспомни, что ты обещал Фрэнку.

- Фрэнк мёртв по моей вине. - Не отпуская её руки продолжал он - Будь он жив и видел, что со мной происходит он говорил бы тоже, что и я.

- Убирайся! - Забрав руку мать толкнула его - Наплюй на меня вновь, на своего любимого Эдгара, проваливай!

- Мари, дай мне простится с тобой. - Пустив слезу умолял он мать - Это последнее, что у меня осталось.

Я подошёл к матери дёргая её за кончики пальцев и говорил :

- Мама, почему папа плачет? - Тупой малыш. Вали прочь!

Она лишь закрывая лицо руками и отвернулась.

- Я люблю тебя Эдгар. - Он встал на одно коленно и чмокнул меня в лоб - Береги мать. Будь сильным.

Утирая тёплые слёзы он ушёл и его тело растворялось в свету.

- Папа! Папа! - Тоска просачивается даже сквозь сон, я и сейчас чувствую боль в груди - Куда ты?

Уходящую фигуру отца засвечивали белые вспышки просыпающегося мозга - я снова терял его...».

Похмелье. Иначе не описать состояние после сна.

Собираясь в школу я ходил по коридорам. По кухне. Везде я видел силуэт отца. Закрывая глаза слышал запах спирта от его волос. Слышал плачь матери и голос отца.

Тревиса не оказалось в школе. Я протянул всего пару уроков и пошёл в лабораторию в его поисках, но дверь была заперта. По пути домой я звонил ему, но лишь холодные гудки сброшенного вызова говорили «недоступен».

Вернувшись домой я не имел понятия, чем заняться. Нить туго сжимала пуп.

Каждый день - Тревис.

Каждый день - драйв.

Его не было в школе. Он пропал и не отвечал на звонки всю неделю. Я только стал под горячий душ, как вдруг :

- Алло, Тревис? - Удивлённо подняв телефон спросил я - Где ты был?

- Привет, были некоторые дела. - На фоне шум изредка проезжающих машин - Чем ты занят?

- Эм... Да так, ничем. - Будто со стыдом я выключил текущую воду - А что?

- Нам нужно встретится. Жду тебя у магазина на твоём районе.

- Ладно. - Я схватил полотенце другой рукой и на лице всплыла невольная улыбка.

Спешно собравшись я пошёл к магазину. Он назывался «Лавка продуктов». Там работал парень по имени Боб, он был сопляком. Насколько я знаю он закончил школу, но даже не стал поступать, надеясь на то, что станет богатым благодаря видеоиграм. Он не раз упоминал больную мать, на лечение которой он и собирает деньги.

- Эй, почему именно здесь? - Подходя к магазину я окликнул фигуру с сигаретой в зубах.

- Есть одно дельце. - Выпустив облако дыма отвечал Тревис - Ты как? Готов?

- Да, конечно. - Потирая сонные глаза я всё же был готов - Что за дело?

- Ограбление. - Выбросив сигарету он бросил чёрный портфель мне в руки.

- Что прости? - Удивлённо, спихивая это скорее на полусонное состояние я последовал за ним.

- Маску надень. - Перед входом в магазин осмотрев пустые улицы он открыл мой портфель и достал ствол - Держи.

Ствол упёрся мне в пуп. Нить стянулась ещё плотнее.

- Чёрт возьми! - Суетным взглядом я прочесал улицу - Что ты творишь?!

Когда я обернулся он был уже внутри. Спешно надев маску я снова окинул улицы глазами. Мокрые от пота ладошки скользили на ручке двери. Я вошёл за ним.

Моё сердце раздулось от переживания как футбольный мяч, удары сменились ускоряющимися импульсами.

Магазин - аквариум. Стекло. Только задняя сторона - холодный бетон.

- Ты хочешь жить Боб? - Тревис наставил ствол на этого Боба, который копался под прилавком.

- Что? - Поднимаясь говорил Боб - Чёрт, извините, пожалуйста не убивайте меня!

Его глаза походившие на огромные прожектора, испуганно смотрели вокруг. Я застыл. Зрачки расширились и язык завязало тугим узлом.

- Тревис, что ты творишь? - Шёпотом сказал я наклонившись в его сторону - Ты с ума сошёл?

Не двинув и пальцем в мою строну он продолжал говорить с Бобом :

- Твоя мать больна не так ли? - Фыркнул Тревис осматриваясь в окна магазина - Ей нужны деньги на операцию, может ты их достанешь?

Я осматриваю улицу изумлёнными глазами мотаясь от окна к окну, дабы никто не зашёл. Лишь перефеерический слух ухватывал мычание Боба в дали.

- Я всего лишь продавец, пожалуйста... - Разливающиеся как реки слёзы перемешивались с соплями это всё стекало в рот, но это не столь важно, когда на тебя наставлен ствол - Босс убьёт меня, пожалуйста, не надо.

В который раз осмотрев окна я подошёл к Тревису.

- Идиот, что ты творишь?! - Это не шёпот, теперь это страх, страх пытающийся выйти через истерический крик - Остынь!

- Заткнись. - Сохраняя спокойствие в его голосе всё равно слышался обычный человеческий страх.

Махнув рукой я снова стал к окну.

Я ненавидел синий.

Я ненавидел красный.

Только не эти цвета.

- У нас мало времени, ты явно нажал кнопку охраны. - Подметил Тревис увидев поднимающуюся с под прилавка руку Боба - В случае чего нас не найдут. Но у тебя есть выбор. Мы забираем часть денег. Ты забираешься часть.

- Я не могу... - Истерическим голосом отвечал Боб - Я просто продавец, я умоляю... Прошу, не надо...

- Эй, валим, ну же! - Открывая дверь дрожащими руками у меня была истерика не меньше самого Боба, я пытался остановить его - Пожалуйста! Давай!

Он не слышал моих слов, на них мне ответил щелчок затвора.

- Чёрный выход открыт? - Добивая дрожащего от страха Боба Тревис снял ствол с предохранителя - Ну же?!

- Д...да - Указав на дверь он выдавил это слово из самых глубинных связок, которые ещё могли говорить.

Расстегнув портфель Тревис достал рваную куртку и бросил её на пол.

- Чёрт, чёрт, чёрт! - Услышав вой сирен по близости я рванул к чёрному выходу.

Вой сирен в моменте стих, уши заложило. Тело стало мякнуть.

Ухватившись за ручку двери потной рукой я слышал грохот полок позади.

Тревис разносил полки ногами, а за окном уже близко мигали красно-синие фонари.

- Твою мать! - Дёрнув ручку чёрного выхода она оказалась заперта - Ключ?!

Не крик, это был рык зверя загнанного в угол. Боб лишь разводил руками вытирая сопли. Я развернулся и бил, снова и снова. Каждый удар наполнен яростью.

Глаза наполнились красной кровью.

Я не думал не о чём, кроме как разнести дверь.

За моей спинной Боб рухнул от удара Тревиса, который небрежно вытряс все наличные из кассы.

- Держи. - Достав жменю смятых банкнот из портфеля он бросил их на приходившего в сознание Боба - Говори что хочешь - нас не найдут.

Тревис подошёл и синхронным ударом мы выбили дверь.

Я бежал запутываясь в собственных ногах. Позади слышалось скольжение шин о грубый асфальт. Стон Боба.

- Идиот!!! - Выдыхая на бегу я не мог сдержать эмоций.

Мы бежали пока ноги не стало сводить в судороги, а дыхание не зазвучало как хрип умирающего пса.

В каком то спальном районе, забежав в заброшенный дом он отодвинул доски в полу и там был подвал, который невозможно заметить не зная о нём.

- Ну же, прыгай! - Оглядываясь вокруг кричал он придерживая доски - Скорее!

Я прыгнул в подвал походивший на чрево ада.

Бездна.

Ничего.

Я прыгнул в никуда...

Приземлившись на слабые ноги я и не почувствовал боли вывернутой лодыжки. Я отполз совсем немного, а за спинной грохот его ног. Он закрыл единственную малую щель, через которую пробивался безнадёжный свет луны.

- Урод, идиот, придурок! - Вставая на ноги, которые я почти не чувствовал орал я - Ты сошёл с ума, это точно!

В кромешной темноте я не видел абсолютно ничего.

- Ты... Я даже не знаю... - Меня прирвала грубая рука закрывающая мой рот.

- Заткнись. - Шёпотом говорил растворившийся во тьме Тревис.

Над головой грубые шаги. Земля осыпалась и падала нам на голову. Я задержал дыхание. Я был готов задохнуться нежели быть пойманным.

- Никого, они смылись в глубь района! - Этот голос звучал будто прямо в моих ушах, я чувствовал как перепонка вибрировала, как «молоточек» в ухе бил по хрупкой «наковальне», я слышал каждый шаг удаляющегося полицейского из дома.

Тревис убрал руку с моего рта лишь когда их шаги не доносили даже мелких вибраций.

Резкий ослепительный свет в глаза. Я не видел ничего, кроме фонаря светящего мне в лицо.

- До ужаса, не так ли? - Тихий голос звучал отрывая меня от адреналинового сна - Я чувствовал тоже самое. Страх, когда каждый нерв в твоём теле дрожит вызывая взрыв гормонов.

Я начинал чувствовать сырость этого места, запах мокрой земли, прогнивших досок над нами и корни торчащие из стен.

- Но ты не сбежал, как трус. - Убрав фонарик он стал поджигать свеч стоящую на еле видневшемся столике - Ты остался до последнего. Ты ненавидишь меня сейчас, наверняка будь пистолет с патронами ты бы выстрелил прямо мне в лоб.

Достав пистолет он сбросил маску и вытянул обойму.

- Пустышка. - Улыбаясь в полумраке он передал её мне.

Спешно достав пистолет мокрыми, дрожащими руками я вынул обойму.

- Нет, не может быть... - Рухнув на колени я стянул маску и капли горячих слёз остужались на холодной стали ствола - Но как же...

- Идя туда я не собирался навредить или покалечить, а уж тем более убить. - Подходя ко мне неспешными шагами говорил он

- Ты... ты подстроил всё это? Весь этот ад... для чего? - Держа руками горячую голову внутри я заледенел.

Узелок в кишечнике стал плотным и мясистым.

- Хозяин мразь. У него сотни таких магазинов. - Открыв люк Тревис закурил - А Боб мой друг детства, мы выросли в одном дворе, но последний раз виделись ещё давным давно. Тогда мы поклялись не забыть друг друга. Как видишь... я не забыл. К тому же нам стоит знать примерное время за которое приезжает полиция.

- Ясно... - То ли радость, что всё было спланировано, то ли ненависть, что я вновь на крючке - я не знаю.

- Выдохни друг, всё кончено. - Выбросив тлеющий окурок говорил он.

- Всё кончено... Д...Да. - Вставая с колен я поднял тяжёлую голову к низкому потолку почти коснувшись его носом - Да! Чёрт возьми, всё кончено! Да!

От крика кошки забегали по двору. Крик был так силён, что даже земля с потолка задрожав упала мне на лицо.

- Это та самая «капля». - Уходя в неосвещённый угол говорил он - Ты жив Живее всех живых.

Выдохнув горячий как пар воздух я сел на пол. Похмелье от адреналина било по вискам со всех орудий и вытирая капли с горячего лба я понял - я жив!

Эта реакция скорее психоз вызванный страхом.

Психоз.

- Сегодня мы ночуем здесь, на улице лучше не появляться. - Зажигая свечки, свет от которых разлился на две раскладные кровати говорил Тревис.

Мы не проронили ни слова больше. Я не мог говорить с ним.

Ненависть остывала. Как пепел.

Это заводило в каком-то смысле.

Разваливающая раскладушка казалась такой мягкой, её скрипящие от одного движения болты звучали как симфония, а запах земли не казался столь ужасным.

Я встретил опасность. Она наклонилась и грубо чмокнула в лоб навсегда оставив кровавый след.

7

Неделю спустя во рту всё ещё был привкус того подвала.

Всю неделю мы с Тревисом не виделись.

- Не отсвечиваем. И не появляйся в том магазине хотя бы месяц. - Сказал он.

Поэтому теперь в магазин я хожу на другой район.

Я до конца не мог осознать. Что это за чувства. Это как взять красный, жёлтый, побольше коричневого и смешать. Попробуй угадай, что за цвет.

Я сидел чиркая старой отцовской зажигалкой, как вдруг в дверь раздался настойчивый стук. На пороге был Тревис.

- Эй, как дела? - Его очки отсвечивали садившееся солнце прямо мне в глаза.

- В порядке. Почему ты здесь? - Прикрывая глаза рукой говорил я.

— Времени нет. Пора. — Он уже разворачивался.

В голове пронеслось: деньги? труп? нас нашли? Я натянул куртку на ходу. Он шёл так быстро, что казалось, вот-вот побежит. И я понял — он не ведёт. Он убегает. И тащит меня за собой.

— Куда? — Догоняя его я смотрел на грязные кроссовки, грязь с того самого сырого подвала.

Он сунул мне в рот сигарету. Дым обжёг, и мир на секунду встал на место. Он делал это, когда нужно было меня заткнуть. Значит, вопрос был неправильным.

— Последняя черта, — сказал он, и кривая улыбка исказила его лицо.

Последняя черта.

Горячий красный металл прислонился к спине.

ПОСЛЕДНЯЯ ЧЕРТА!

После ограбления — что может быть «последним»? Признание? Убийство? Его? Моё?

Мы шли. Я больше не спрашивал. Перед глазами опять запрыгали слёзы Боба, в ушах заныл тот вой сирен. Он готовил меня к чему-то. К чему-то, что нельзя обсудить в комнате.

- Да постойже ты! - Переставляя уставшие ноги я уже не мог бежать.

Он держал дверь в подъезд и осматривался вокруг.

- Эй, зачем мы здесь? - Пытаясь отдышаться спрашивал я.

- После вас. - Осматриваясь вокруг он уходил от ответа.

- Объясни, что...

- После вас! - Он перевёл глаза на меня и повторил громче.

- Ладно... - Держась за грудь я вошёл.

Я стал у лестницы и держался за грудь.

Вдох.

Мимо прошёл Тревис.

Выдох.

- Постой. - Не разгибаясь я стал идти за ним.

Но не успел - лифт взлетел вверх. «Увидимся наверху» слышалось за закрывающейся дверью.

Тест.

Снова тест.

Войдя в соседний лифт я интуитивно нажал девятый этаж. Он там. Точно там.

Тревис ждал у выхода на чердак.

Вонь. Вопли птиц. Темнота. Это было идеально. Здесь можно закричать, и никто не услышит. Здесь можно исчезнуть, и никто не найдёт.

— Добро пожаловать. - Пробиваясь через стаю птиц улыбался он.

Я шёл сзади заслонив нос.

Тишина давила на виски. Что-то изнутри желудка щекотало его скользкие стенки.

Лишь поднявшись на крышу я раскрыл нос вдохнув холодный воздух.

- Взгляни. Они так малы. - Оперевшись на хлипкую опору Тревис будто забыл о смерти.

От высоты голова закружилась и я чуть было не оступился.

- Зачем мы здесь? - Отойдя от края спросил я испуганным голосом - И куда мы так спешили?

- Ты доказал, что не убежишь. Доказал, что готов. - Заходя мне за спину говорил Тревис - Но ты не признал одного.

- Что ты имеешь ввиду? - По спине побежали мурашки от его голоса.

- Смерть. - Тихий на первый взгляд голос взрывал тишину царящую на такой высоте - Ты не признал её.

- Что? - Оглянувшись вместо его глаз я увидел дуло уставленное мне в лоб, я видел каждую неровность и остатки пороха в стволе пистолета - Тревис, что чёрт возьми происходит?!

Его фигура расплывалась. Я видел только ствол.

- Каждый день мы шагаем по краю. - Взводя курок его рука не дрожит - Понимаешь ли ты это?

Мне хотелось размазаться о твёрдый асфальт. Пропасть. Исчезнуть.

- Да... - Голос дрожал, ладони сводило в кулаки.

- В твоём голосе звучит неуверенность. - Подняв очки он прищурился целясь - Ну же, убеди меня!

- Я не знаю! - В оцепеневший от страха мозг не сочилась не одна мысль - Тревис, опусти ствол, давай поговорим спокойно!

- Не убедил... - Слова звучащие как приговор.

Я закрыл мокрые глаза руками прощаясь с жизнью.

УДАР!

То ли сердце. То ли печень.

Щелчок спускового крючка. За ним не последовало оглушительного выстрела.

Предсмертный глюк. Я верил, что умер раньше, чем раздался выстрел от остановки сердца.

Медленно убирая руки от глаз я видел как он смеётся. Но ни одного звука. Уши заложило.

Меня вырвало на мои без того грязные кроссовки. Я рухнул на колени. Вдох за вдохом, я не мог понять, что я ощутил. Казалось я задыхаюсь.

Ненависть. Красный. Кровь.

Благодарность. Жёлтый. Моча.

Жалость к себе. Коричневый. Дерьмо.

- Пошёл ты к чёрту! - С опущенной головой кричал я - К чёрту тебя, ограбления и твою последнюю черту!

Всё ещё задыхаясь кричал я.

- Ты признал смерть. - Он медленно шёл ко мне - Это и есть последняя черта.

- Я ненавижу тебя!

Глухой звук удара стали о бетонную крышу. Он бросил ствол мне под ноги.

- Давай же! - Сбросив портфель он хрустит шеей - Убей. Вот он я.

Я поднимался и дрожащими руками наводил на него ствол.

- У тебя один патрон, не промаж. - Он сбросил куртку расставив руки, будто готов умереть.

Один патрон. Он шёл сюда понимя - умрёт только один.

- Думаешь я не выстрелю?! - Взводя курок я пытался обмануть самого себя - Думаешь кишка тонка?!

Сердце разорвалось. Часть била в руку. Часть в ногу. Часть пульсировала в паху.

- Ну так давай. - Подняв голову к небу спокойно говорил Тревис.

Сжимая ствол всё сильнее я положил палец на спусковой крючок.

- Эдгар... - Немного дрожа в голосе сказал он. То ли страх перед смерть. То ли устлалось от ожидания.

Давай-же!

Эдгар. Спусти крючок!

ВЫДОХ!

Я бросил ствол ему под ноги.

Опустив руки он достал сигарету и протянул её мне.

Заткнись и слушай. Вот что означает сигарета.

- Сядь. - Он указывал на пол.

Тяжёлый дым от его сигареты стелился по полу. А мой взмывал к верху.

Он уселся рядом на острые камешки.

- Сегодня мы оба пересекли последнюю черту. - Я смотрел на него пустым взглядом.

Ядовитый дым.

Ядовитые чувства.

Всё вокруг было пропитано ядом.

Сигарета за сигаретой. Мы молча смотрели в бесконечное небо.

Я только подкурил новую сигарету, когда позвонила мать.

- Алло, привет мам. - Я швырнул сигарету с крыши и поднял трубку.

- Привет, ты когда дома будешь? - Я слышал кипящую вокруг жизнь - Я готовлю ужин.

Это как понюхать кофе, а потом парфюм. Это обновляет обоняние.

Вдохните кофе. ПРИЗНАЙТЕ СМЕРТЬ!

Вдохните парфюм. ПРИЗНАЙТЕ ЖИЗНЬ!

- Скоро. - Колебаясь я посмотрел на Тревиса, но всё же сказал это - Я буду с Тревисом.

Мы ушли с холодной крыши. Из одного мира. В другой.

- Здравствуйте, как вы? - Входя в дом Тревис выглядел так, будто полчаса назад не был готов меня пришить.

- Привет, Тревис, всё в порядке. - Насыпая ужин отвечала мать - Мойте руки и садитесь за стол.

Я пытался отогреть замёрзшие на крыше руки. Я держал их под током тёплой воды минут пять.

Они болтали о чём-то за ужином. Я даже не слышал о чём.

Если меня и привлекал наш мир с Тревисом. То это только тем, что он свободен от удушливой имитации чувств.

«Какую музыку вы слушаете?»

«Как прошёл день?»

Как же ему не идёт маска вежливого парня...

- Кто твои родители? И где они сейчас? - Из любопытства спросила мать.

- Они мертвы. - По его шее задрожали вены, он сжал зубы будто пытаясь сдержать слёзы.

- Как зовут твоего отца? - Оторвавшись от еды она смотрела прямо на него.

- Фрэнк. - Словно выстрел разящий тишину у меня всплыли воспоминания из сна - Фрэнк Локк.

Фрэнк?! Что то мерзко задрожало под лопатками.

- Прости за грубость, при каких обстоятельствах? - Прищурив глаза мать словно знала ответ.

- Простите, это слишком лично для меня. - Вытирая рот он встал со стола - Спасибо за ужин.

- Прости, я не хотела тебя задеть. - Имитация эмпатии.

- Нет, всё в порядке. Мне пора. - Он спешил уйти - Ещё раз спасибо, до свидания.

Встав из за стола я спешно надел куртку выйдя за ним.

- Эй, Тревис! - Я вышел босяком.

Он стоял на пороге подкуривая очередную сигарету. Слеза на его щеке блестела в темноте.

- Всё в порядке? - Подходя к нему спросил я.

Он развернулся и его мокрые глаза впились в меня. Тревис поднял рукав своей куртки. Вынул сигарету изо рта и глядя мне в глаза затушил её о руку.

Мораль мне до боли знакома. Хочешь заглушить боль моральную. Почувствуй боль физическую.

8

Тягучие как резина дни сменяли друг друга. Тревис не выходил на связь с момента последнего ужина.

Скука давила словно прессом на меня. Кости хрустели. Зубы скрипели. Дни утратили смысл, как раньше, но теперь от этого у меня что то давило в груди вынуждая искать его.

Тревис въелся в мою жизнь словно едкая кислота в дряхлое дерево, разъедая всё, что было до него.

- Тревис! - Я стучал и кричал, сохраняя надежду, когда я стоял на пороге его лаборатории.

Тишина за пошарпанной дверью не дрогнула.

Я с трудом нашёл тот самый дом, в котором мы прятались после ограбления. Подняв сухие доски :

- Тревис! - Темнота подвала шептала «его здесь нет» - Чёрт, где его носит!

Я стал опускать доски, как вдруг из подвала в нос въелся запах воска и сигарет.

Я опустился в полумрак. На малом столе больше похожем на огрызок дерева, я увидел груды серого воска, принявшего такой цвет из за смешивания с пеплом. Он курил не выходя от сюда. Всё его тело было обездвижено, только рука маялась от губ к свечи-пепельнице.

Казалось он был парализован.

- Тревис? - Я окликнул фигуру сидящую спиной ко мне - Сколько ты здесь?

- Не знаю. - Охрипший от сигарет голос отдалённо напоминал Тревиса.

- Давай выйдем...

- Я не с проста сел к тебе за парту в тот день. - Он не стал слушать.

- Ты хотел помочь мне. - Я наивно пытался верить в его добродетель.

- Хах, ну да... - Клуб дыма поднимался к земляному потолку просачиваясь через мелкие поры наверх.

Сам того не понимая я затаил дыхание.

- Мой отец - Фрэнк Локк. - Пауза, затяжка - Твой - Джек Фримен, их связывала не только дружба...

- О чём ты? - Сухой язык чесал нёбо, а ноздри вдыхали серый яд.

- Наши отцы - наркоторговцы. - Он насадил окурок на мягкий воск.

Воздух — вырвало. Лёгкие схлопнулись. Поджилки стали ватой, паршивой, предательской ватой, и я осел, не в силах удержать этот жалкий вес собственного тела. «Чушь», — что-то выдавило из меня. Голос был плоским. Чужим. Как голос из радио в пустой комнате.

- С самого детства они были друзьями. - Вылезая из дымного подвала продолжал Тревис - Но после поездки твоего отца в Испанию всё изменилось.

- О чём ты вообще говоришь? - Истерически улыбаясь я последовал за ним.

- Вот фото. - Тыкнув мне старую пожелтевшую фотографию в руки он протирал красные бессонные глаза.

Смотря на двух малышей в одном из них я видел те самые глаза Тревиса, необычные, пугающие и ледянящие. Его палец отодвигался и оголял второго малыша. Улыбающегося. Радостного. Он сидел на руках моего отца.

Словно стремительный джеб пришло осознание. Мозг отказывался связывать того малыша и урода, который сеет хаос пытаясь найти себя хоть в чём-то.

- Нет... - Я прохрипел словно старый динамик.

- Да. Это ты. - Пепел нервно стряхнутый Тревисом рассыпался словно салютом по серому пространству.

- Но...

- Не одна мать, не расскажет сыну об этом. - Перебив меня он сразу понял, что я хотел спросить.

- Но мой отец был болен. - Сжимая краюшек фото я стиснул зубы так, что они вот вот раскрошатся прямо во рту.

- Он стал таким по вине одного человека. - Вытянув фотографию из моих рук он смотрел прямо мне в глаза - Кастро. Он убил моего отца. Джек успел скрыться. - Он крутил фото между пальцев и его влажные глаза смотрели куда-то за горизонт - У твоего отца была предрасположенность к раздвоению личности. Он сломался. Он поверил, что Фрэнк умер из-за него.

- Но... Откуда ты... - Я вытер влажный лоб.

- Моя бабушка поневоле стала участницей этой игры. - Сжав зубами очередную сигарету шипел он - Дед. Этот урод всё лез в бизнес.

- Так вот откуда лаборатория...

Прошлое - разбитая тарелка. Я лишь собираю осколки, которые ранят руки.

Тишина стала тяжёлой. От неё гудело в ушах. А горизонт словно рассыпался на кусочки под её тяжестью.

- Но...Зачем ты мне это рассказываешь?

- В смерти наших отцов виноват лишь один. - Он смотрел мне в глаза. Это не истерика. Ни один нерв на его лице не дёрнулся - Мы были бы как братья...

- Разве это проблема, что мы познакомились позже? - Мой беспечный голос был для него ножем в спину.

Выбросив сигарету он схватил меня за шиворот и толкнул в стену.

- Ты понимаешь о чём говоришь?! - Это был ядерный взрыв после затишья - Они нашли и убили мою невинную мать. Дед как трус сбежал во Францию, но и там они его настигли. Только благодаря тому, что ему хватило ума сжечь все документы касающиеся бабушки я жив. Ты понимаешь это?!

Грудь пульсировала в огне, на рту словно кляп пресекал все слова в мычанье.

Тревис смотрел мне в глаза.

- Они убивали всех... - Отпустив меня он сел на пол снова достав сигарету - Кто был причастен к моей семье. Я засыпал умоляя бабушку... - Зажигалка нервно играла пламенем, не закуривая - Вновь рассказать как погиб мой отец.

Кишечник стянуло узлом. Казалось он вот вот рванёт и всё дерьмо разлетится по телу.

- Я сел к тебе, что бы спросить... - Он втянул дым сжимая в пальцах то фото - Готов ли ты вернуть долг людям сломавшим твою жизнь?

- К чему ты... - Вынув кляп изо рта я дрожащим голосом пытался говорить.

- Наши семьи могли быть счастливы. - Качая головой говорил Тревис - Иди домой. Спроси мать о смерти отца.

Взгляд устремился в пол. Сжимающиеся лёгкие переодически выталкивали воздух, но дыханием это назвать трудно.

Его слова застряли где-то во внутреннем ухе.

- Почему именно сейчас? - Обернулся я - Что произошло?

- Наверное, пришло время. - Достав пулю из кармана сказал Тревис.

Я - тень. Пустота.

Вся моя жизнь - обман.

Фотография родителей на входе в дом теперь выглядела совсем иначе. Из двери в запертую комнату отца сочился сквозняк, который я раньше не замечал.

Мысли грудой упали давя на трахею. Они мешали дышать. Каждая новая - осколок разбитого зеркала.

НЕ ХОТЕЛА!

До самого вечера я просидел уткнувшись в фото родителей.

Пора.

- Алло, мам, я тебя встречу. - Я собрал растерянные мысли с потолка. Ноги шли сами.

Разбитая тарелка. Мать держала ещё один осколок.

Шаги почти превратились в бег.

- Ну привет. - Забирая пакеты начал я.

Мы молчали. Но шаг за шагом свет в кухонном окне становился всё чётче. Времени заговорить всё меньше.

- Как погиб отец? - Выпалил я, не сбавляя шаг - Зачем ты мне врала?

- Почему ты спрашиваешь? - Мать споткнулась о мои слова.

- Мне уже семнадцать, я имею право знать. - Сжимая руки пакетов говрил я.

Она тёрла обручальное кольцо. Её мысли лезли из ушей. Ноздрей. Я видел каждую.

НЕ ХОТЕЛА!

«Джек... Они убьют тебя!»

НЕ ХОТЕЛА!

«Джек. Ты в последняя время странный»

- Он застрелился. - Подняв влажные глаза выстрелила мать - Каждый день болезнь ломала его всё сильнее. Гнев. Он бил меня, когда ты был в соседней комнате. - Слеза матери застыла колеблясь на нижнем веке - Он ушёл, пока ещё хоть иногда был собой...

Её растерянный взгляд смотрел сквозь меня. Костяшки побледнели.

- Что было дальше. Где он достал оружие... - На глазах поступили слёзы - Не знаю. Через два дня он застрелился...

Мать остановилась упав мне на руки. Сквозь видневшуюся за курткой футболку просачивались её холодные слёзы. Она дрожала и это дрожание било по сердцу.

НЕ ХОТЕЛА!

НЕ ХОТЕЛА!

Красный. Кровь.

Жёлтый. Моча.

Коричневый. Дерьмо.

Всё смешалось. Запах был не снаружи. Он был внутри.

Тогда я понял. Все мои слёзы лились по мальчику с фотографии. Лучше ему было родится мёртвым...

НЕ ХОТЕЛА!

9

Проснувшись утром внутри была пустота. Не подобрать метафор, что бы приблизить те ощущения к пониманию. Сердце будто застыло. Грудную клетку сжимало и больше никаких чувств.

В коридорном пролёте из комнаты отца веяло холодом.

Я бросил завтрак. Утренюю гигеену. Плевать.

Я искал ключ.

- Ну наконец-то! - В пыльной тумбочке лежал ключ от отцовской комнаты.

Я открыл дверь. Пыль - маленькая острая роса. Попадая в лёгкие она резала изнутри. Она мешала дышать.

Под толстым слоем пыли на столе лежал открытый учебник по органической химии. Полки гнулись под тяжестью книг, а окно наружу было небрежно заколочено досками вырванными с дверной рамки.

Какую полку открыть? Не суть. За каждой из них боль.

Я дёрнул ручку первой, где на куче исписанной бумаги лежал тёмный блокнот с вырезанными буквами «ДЖЕК» - его дневник.

Я читал страница за страницей. Они пылью плевали в лицо.

Жаль, что я не застал своего отца.

Я рылся среди полок.

Флаги разных стран.

Книги.

Пачки сигарет.

Чего тут только не было.

За окном уже были сумерки. Я стал уходить, но ржавый гвоздь оставшийся от вырванной обшивки... Его шершавая, почти размякшая сталь оставила рванную, жгучую рану.

- Чёрт! - Кровь засочилась как от пореза острой бритвой, вызывая жжение по всей руке.

Я схватил старую ткань прикрывающую что то в углу комнаты. Стиснув губы я прижимал рану. Я пытался сдержать боль.

Когда боль стихла я поднял голову. Эта ткань прикрывала старую электрогитару.

Я бросил ткань подняв густое облако пыли и взял гитару, по корпусу которой текли капли моей крови. На полу у гитары стоял немного ржавый, пошарпанный усилитель, который просился что бы его включили.

Сдув пыль с вилки я воткнул его в розетку. Искры фейерверком разлетались по комнате, я отпрыгнул пытаясь вытянуть провод.

И без того тусклая лампа погасла, а когда я открыл дверь что бы выгнать запах горелых проводов я понял, что света нет во всём доме.

- Тревис, мне нужна помощь. - Снова заткнув рану тряпкой я не знал кому звонить.

- Какая именно?

- Встретимся у лаборатории? - Глядя на перегоревший усилитель спросил я.

Плечи горели пламенем, нести его становилось просто невыносимо.

- Тревис! - Выдыхая, отдышка звучала как эхо в заброшенном здании - Возьми его.

Почти что швырнув усилитель в руки Тревиса я сел на пол отряхивая руки.

- И тебе привет. - Подхватывая усилитель говорил он - Что нужно?

Вдох.

Выдох.

Помимо прочего в лёгких всё ещё была пыль из комнаты.

- Так что тебе нужно? - Повторил Тревис.

- Усилитель сгорел... - Дыхание всё ещё прерывалось - Ты не знаешь, кто может помочь.

- Бен. - Подкурив сигарету сказал он - Думаю он может помочь.

- Что ещё за Бен? - Вставая с пола говорил я.

- Как раз познакомитесь. - Взяв усилитель он пошёл куда то, вновь волоча меня за собой.

- Бен?! - Тревис толкнул грязную дверь ногой.

Замок был сорван. Дом наверняка когда-то был заброшен.

В ответ лишь звуки падающего стекла на втором этаже.

- Это я - Тревис!

Поднимаясь по дряблой лестнице я оглядывался вокруг. Стёкла битых бутылок. Мусор разбросанный на полу и вонь, от которой глаза запотевали. По спине побежали мелкие мурашки.

- Тревис, может не... - Дрожащим голосом я пытался остановить его.

- Брось, это же Бен. - Продолжая идти по разваливающейся лестнеце сказал Тревис.

Леденевшие пальцы не давали скрыть страха.

Дом походил больше на притон. Как и комната отца. Тот подвал. Всё было серым и безжизненным. Всё, что окружало меня.

Мы поднялись в единственную комнату, где были целые окна.

На полу грязный матрац. Но и здесь никого не было.

- Тревис?! - Выходя из тёмного угла неуверенная фигура дрожащими руками опускала ствол - Я и не признал твой голос.

- Бен! - Не смутившись стволом крикнул он.

Чего не сказать обо мне.

Ладони сжимались в кулаки. Я чувствовал как внутри всё бурлило. Как по жёлчному протоку текла мерзкая жидкость. Как надпочечники впрыскивали адреналин в кровь.

- Что за парень с тобой? - Сунув ствол за пояс он указал на меня.

- Это Эдгар, сын Джека. - Обернувшись на меня говорил Тревис.

- Фримен?! - Удивлённые глаза забегали по мне будто оценивая.

- Тот самый. - Немного улыбнувшись говорил Тревис.

- Здравствуйте... - Нервно почёсывая локоть я смотрел на ствол в его поясе.

- Ну привет. - Протянув мне руку испачканную в машинном масле говорил этот Бен - Твой отец однажды спас мне жизнь.

Кивая головой я покусывал сухие губы, не понимая кто он.

- Чего пришли? - Доставая сигарету из за уха он направился к лестнице.

- Усилитель перегорел. Сможешь посмотреть?

- Неужели, тот самый?! - Увидев на столе ржавый усилитель он ускорил шаг - Я же собирал его по частям для Джека.

Этот Бен подбежал к нему. Стал щупать. Рассматривать со всех сторон.

- Так вы могли бы его починить? - Глотнув едкую слюну спросил я.

- Сейчас посмотрим. - Приступив разбирать усилитель говорил он.

В этой помойке чего только не было. От детского четырёх колёсного велика, до огромной дыры в полу, в которой лежала сорвавшиеся с потолка люстра. Ходя по дому запах моторного масла, чего то сгоревшего и сырых стен вдавались в ноздри .

- Вот он. - Возле того грязного матраца лежал абсолютно чистый фотоальбом - Это общий фотоальбом наших отцов.

Тревис схватил его в руки и стал листать.

- Это моя мать?! - Молодая девушка смеялась в объятиях другой девушки. У второй глаза были Тревиса - Не может быть...

На выдохе что-то в груди тянуло к полу.

- Глянь, это же мы. - Немного улыбаясь Тревис ткнул в одну из фотографий.

На глазах поступали слёзы. Горькие слёзы безнадёжной подавленности.

Утренняя пустота внутри сменилась давящей болью в сердце. Не контролируя вспотевшие ладони я забрал альбом сев с ним на грязный пол. Я листать страницу за страницей.

- А вот и Бен. - Сунув сигарету в зубы говорил Тревис указывая на парня, который мало похож на убитого горем «старика» из этого дома.

Это всё, что у него осталось.

Всё, что осталось у этого Бена.

Он так часто протирает его руками перед сном и просыпаясь утром, что пыль не успевает собраться.

- Эй, парни, всё готов! - С нижнего этажа доносился его хриплый голос.

Мы спустились и у меня перед глазами всё ещё мелькало фото. Молодого парня. Но передо мной стоял полуседой. Грязный мужчина. От него воняло бензином. Алкоголем и чем-то ещё.

- Спасибо большое. Сколько с меня? - Доставая бумажник спрашивал я.

- Брось, Эдгар. - Подкуривая сигарету говорил Бен.

Хлопнув меня по плечу он достал бутылку пива из холодильника.

- Ещё раз спасибо большое. - Поднимая усилитель я направился к выходу - Рад знакомству.

Я пытался быть вежливым.

Я пытался быть не собой.

Этого не скажешь про Бена.

Ему было плевать.

- До скорого. - Провожая нас потерянным взглядом говорил Бен.

Следуя со мной в тишине до самого дома Тревис смотрел в никуда.

- Спасибо за помощь, может войдёшь? - Стоя у входа в дом я спросил Тревиса.

- Да нет, пойду домой. - Отмахнулся он.

- Может займёмся чем-то завтра? - Хаос.

В любом случае - это лучше пустоты.

Выдыхая серый дым он пристально смотрел мне в глаза.

- Ну так что? - Всё сильнее сжимая закруглённые концы усилителя продолжил я.

- До завтра. - Выдавил он из себя выбросив сигарету.

Вернув усилитель на место я лёг на пыльную кровать отца и расслабил зажатые плечи.

Сердце словно выпало. Я лежал как мёртвый и только одно имя было в голове.

Бен.

10

- Алло, с добрым утром тебя. - Саркастически выплюнул Тревис в трубку - По дороге в лабораторию захвати пива.

- Но мне нет восемнадцати! - Хватаясь за холодные гудки сброшенного вызова я кричал в телефон.

Его едкий голос. Утром он кажется особенно ядовитым.

«Не забудь пообедать!» Записка на столе от мамы. Я поднял сжав её между пальцами. Такого раньше никогда не было.

- Здравствуйте, могли бы ли вы купить мне пива? - Натягивая фальшивую улыбку старался я.

«Да пошёл ты!» - кричал я в спину очередному отказавшему мне человеку.

Плевать.

Я зашёл в тот самый магазин «Лавка продуктов», за стойкой был Боб. Я уверенно поставил на стол целый пак пива.

- Паспорт? - Сам того стесняясь говорил он.

Оплатить пиво я планирую теми деньгами, которые мы с Тревисом однажды здесь «выручили».

- Я не ношу с собой паспорт, Боб. - Я поднял взгляд пытаясь сделать его максимально серьёзным - Неужели нам нужны эти проблемы?

Растерянными руками он пробил пиво. «Хорошего дня...» прохрипел он мне в спину.

На подкорке сознания тлели мысли. Его манипуляции теперь в моём исполнении.

Ладно. Не важно.

- Привет, вот пиво. - Поставив пак на загаженный химическими реактивами стол сказал я.

Тот ужасный запах этого места - он не пропала, кажется только усилился. Однако казался уже почти родным. Даже не вызывая рвотного рефлекса.

- Так чем сегодня займёмся? - Открывая банку пива спросил я.

- А, ну да. - Забыв обо мне Тревис слишком увлечён процессом - Благодетельский вандализм.

- Чего?

- Люди погрузились в экранный мир... - Засучивая рукава он надел защитные очки - Отвернись лучше.

Я отвернулся, а за спинной шипела какая то реакция. Но он продолжал.

- Ты ведь видел эти окна? - Встряхивая колбу с бесцветной жидкостью говорил Тревис - В каждом — голубой мерцающий труп. Кипяток выкипает. Дети орут, а они смотрят в ящик, где чужая жизнь интереснее.

- Интересно... - Улыбнувшись я сделал глоток горького пива - Что ты делаешь?

- Изовалериановая кислота. - Корни в его руках выглядели как иссохшие спагетти.

- Это часть плана? - Достав сигарету из его пачки спросил я.

- О да, самая важная. - Тревис бросил в тёмную погоревшую кастрюлю корни, залив той самой жидкостью из колбы.

Зажигая газ что-то внутри плиты пыхтело будто старый двигатель на морозе. Шланг выходящий из газового баллона был повреждён. Не известно когда баллон рванёт. Завтра? После завтра? Может и сегодня, но кому до этого есть дело.

- Валерьяна успокаивает людей... - Поставив на газ кастрюлю он потянулся за респиратором - Пока ты не вываришь её в кислоте.

- Что случится? - Я неосознанно затаил дыхание.

- Пчёлы. - Надев респиратор Тревис стал закрывать все окна и двери - Одна капля их сводит с ума и они слетаются на эту каплю жаля всех в округе. Сигнал бедствия.

- Пчёлы...? - Недовольно выдохнул я.

Спустя некоторое время лёгкий, пыльный пар поднимался из кастрюли немного давя на воздух своим запахом. Пахло землёй. Старым ящиком. Бабушкиным шкафом с травами, пугающим скучной беззаботностью.

- Ты вообще пробовал лапшу быстрого приготовления фирмы «Быстро - Вкусно»? - Тревис стоял по локоть в мелких ожогах от азотной кислоты. Мешал тёмную жидкость в разваливающейся лаборатории и при этом говорил о лапше быстрого приготовления.

- Нет, а что? - За сеткой респиратора слова больше походили на всеобщий мировой язык хрипов, но мы понимали друг друга.

- Это просто не уважение... - Сняв респиратор он навеивал рукой белый пар - Ох, это точно оно! Вонище ужасное...

Безумие в чистом виде. Наш краюшек мира. Наш хаос.

- Так вот, мне больше по духу китайская фирма... - Он продолжал хрипеть о лапше.

Я упёрся подбородком в руку и не обратил внимания, как спешила часовая стрелка.

Кисло-сладкий, прогорклый запах стелился по комнате. Будто запах мокрой псины смешали с рвотой. Им нельзя было дышать, его нужно было проглатывать наслаждаясь привкусом кислой блевотины. Воздух стал липким. Мерзким.

Было ошибкой выйти на улицу, дабы вдохнуть свежего воздуха.

Меня вырвало на ботинки, когда я вошёл обратно и почувствовал сменившийся запах. Его разносил немного потемневший дым.

Это был запах пота испуганного зверя. Вонючих носков Усейна Болта после забега. Крови. На химическом языке он кричал «БЕГИ! АТАКУЙ! ТРЕВОГА!».

- Чёрт! - Вытирая рот рукой я спешил надеть респиратор - Что за хрень?!

- Я предупреждал, что лучше не выходить. - Он скалился смотря мне в глаза.

- А ты то откуда знал? - Надев респиратор засопел я.

- Про изовалериановую кислоту и процесс изготовления я узнал из дневника деда... - Протягивая мне пошарпанный блокнот говорил Тревис - Вон, на полях выделено «Не выходить до окончания синтеза».

Недовольно вздохнув я поставил отгоночную колбу на штатив.

- Что дальше? - Закончив отгонку я снял респиратор.

- Дальше... - Подняв респиратор Тревис заулыбался - Разгром.

Субботний вечер, майское солнце лишь недавно опустилось за горизонт. Благодать...

УДАР! Телевизионная тарелка разлетелась в дребезги.

Вернувшиеся с работы «пчёлы» ждут начала своей ТВ программы, вечер без которой темнел для них, как сгорающая бумага.

УДАР! УДАР! Тарелки разлетались одна за одной. Тревис носился с битой в руках яростно разбивая их.

Однако включив свой телевизор сегодня они видели лишь одно.

НЕТ СИГНАЛА!

УДАР! УДАР! УДАР! Крыши многоэтажек в наше время походили на оборонительные сооружения, где не было и метра, не занятого ТВ-тарелкой.

- А вот и десерт... - Злорадствуя Тревис достал бережно упакованную колбу - Пчёлы, пчёлы и ещё раз пчёлы!

- Пора валить... - Осторожно глядя вниз я лицезрел яростную толпу. И с каждой секундой она становилась больше.

Надев портфели мы направились к чердаку, как вдруг :

- Чёрт! Зараза! - Из торчащей палки выглядывал совсем неприметный гвоздь, который впился прямо мне в руку.

Снова...

- Чего там? - Спускаясь на чердак спросил Тревис.

- Гвоздь в руке... - Придерживая шаткую балку я вытаскивал гвоздь - Чёрт, чёрт, чёрт! Ааа, до чего же гадко!

Шершавая ржавчина цеплялась за мясо. Сосуды. Из руки повалила кровь.

- Нет времени, давай же валим! - Его голос звучал уже где-то в глубине чердака.

Рука онемевала. В животе стало тянуть вниз, я уселся на пол закрывая рукой рану. На глазах словно водная плёнка. Всё плыло.

На нос села пчела, рядом ещё одна. Болевой шок отступил и я пошёл к чердаку отмахиваясь от назойливой пары пчёл, которая через время превратится в полчище.

Я спустился в подъезд и стал закрывать дверь на чердак.

Но затылок сгорал от чьего-то взгляда. Мужчина с верхнего этажа смотрел прямо на меня.

- Там... Этот... - Обернувшись я зашагал назад, к лифту - Кто-то тарелки разнёс.

- Ты откуда? - Моя белая футболка в свежей крови. Он смотрел на неё - Не припомню тебя здесь.

Сигнал бедствия.

- Я... Я с седьмого этажа. - Тусклая лампа из его квартиры была единственным освещением на этаже, я шагал спиной в тёмный угол, к лифту.

- Неужели. - Он перевёл взгляд на мои перчатки. Он всё понял.

И снова - тот самый запах страха загнанного в угол зверя, которым теперь провонялась моя одежда. Сердце словно горячий бойлер внутри обжигал грудь. Ладони сжались в кулаки. Лёгкие давили в рёбра жадно глотая воздух. Я был готов.

Но вдруг шум поднявшегося лифта. Какая то дамочка вернулась с работы. Я нырнул в лифт и вжимал пальцем кнопку первого этажа в самую глубь конструкции.

Казалось это длилось несколько минут, но всё случилось в считанные секунды.

Сигнал бедствия.

Выйдя из подъезда того самого девятиэтажного здания, под крики разъярённой толпы мои уши горели адским пламенем. Сердце сжималось толкая горячую кровь по сузившимся сосудам. Жужжащее облако нависло над людьми.

- Давай же, валим! - На ходу снимая чёрные кожанные перчатки Тревис пустился в бег.

А я с ухмылкой на лице уже вспоминал ещё не закончившийся день.

- Держите их! - Под крики толпы я чувствовал себя революционером, изгнанником... Но в груди пылал костёр обычного человеческого страха.

Мы остановились лишь в нескольких кварталах от моего дома я державшись за грудь спросил.

- Я так и не понял... - Вдох - выдох, пауза так мала, что я не успевал говорить - Зачем пчёлы?

- Ремонтные работы... - Опираясь о колени руками Тревис будто вот вот выплюнет лёгкие - Затянутся.

Как позже объяснил Тревис это месть за то, как люди плевали на него увлёкшись медиа.

СИГНАЛ БЕДСТВИЯ!

Мы разделились. Я бежал. Сквозь рёв крови в ушах пришло осознание. Его злорадство. Его «месть» — не сила. Истерика. Та же, что сжимает мне горло, когда мать меня не замечает.

СИГНАЛ БЕДСТВИЯ!

Мы не революционеры. Мы — два пацана, бьющие по миру, который их не увидел. Одиноко. До чертиков одиноко.

«Потерянное поколение» - так кажется нас описывают.

НЕТ СИГНАЛА!

11

Тело - клетка.

Разум - тоже.

Так ощущается утро.

Вчерашняя рана на руке ужасно болела и сочилась. А запах чердака до сих пор в моих ноздрях, где-то на волосках.

С каждым утром пустота. Она всё больше. Кто-то выедал меня. Парный шелкопряд? Личинки пауков, которые вот вот вылупятся? Не знаю. Это не столь важно, если задуматься.

Меня словно засосало туда, когда я проходил мимо. Я оказался в отцовской комнате. Я открыл дверцу шкафа, где лежал дневник. Рядом лежали кассеты. Каждая из них подписана. Как музыка.

Бен! В серой куче хлама должен быть магнитофон.

«А вдруг он спит?» «А вдруг он не будет рад моему визиту?» Мысли терроризировали меня, когда я уже стоял на пороге.

- Эй, Чего тебе? - Кто то сзади окликнул меня - Кто ты такой?

- О, здравствуйте... - Подпрыгнув от испуга я развернулся к нему.

- А, это ты. - Протирая руки испачканной в машинном масле тряпкой говорил Бен - Чего пришёл?

- Я... Я нашёл старые кассеты отца, подумал может у вас есть магнитофон?

- Магнитофон...? - Он развернулся и стал шагать к гаражу - Когда то был, помню. Нужно посмотреть.

- Когда вам будет удобно? - Следуя за ним спрашивал я.

- Принесика мне домкрат в гараже. - Копаясь в какой-то старой машине Бен будто не слышал меня.

Я вошёл в гараж и что-то под чёрной плёнкой манило меня.

Я Скинул её и увидел два спортивных мотоцикла, фирмы Honda, белый и чёрный. Они идеальны...

- Эй, Эдгар, ну где ты там? - Я протянул руку, провёл пальцем по бензобаку. Пыль лёгкой перчаткой легла на кожу. Под ней — идеальная, холодная эмаль. Я забыл про домкрат.

- Иду! - Схватив домкрат со стола я побежал к Бену.

Он поставил домкрат и залез под машину, а я стоял разглядывая блестящий на солнце ретро автомобиль.

- А что это за машина?

- Это... Машина твоего отца. - Вылезая из под машины ответил Бен - Он привёз мне её перед тем как... В прочем не важно.

- Постойте, перед тем как, что? - Подходя к нему, по моему телу пошла волна мурашек от предвкушения.

- Знаешь Эдгар... На сколько правильно будет, если об этом тебе расскажу я? - Подкуривая сигарету говорил Бен.

- Я его сын, бросьте. - Недовольно вздохнув ответил я.

- Ладно... - Немного подумав он согласился - Он привёз её мне перед тем как застрелится. Я стоял на этом месте и копался в какой-то машине. Джек был разбит, слёзы на глазах, растрёпанные волосы, болезнь поглощала его всё больше.

Я жадно проглатывал каждое слово об отце.

- Он дал все документы на машину, сказав, что Агнет поможет с переоформлением. - Бен крутил сигарету между пальцев и смотрел в пол - Агнет это «тёмный» адвокат ваших отцов. И между нами завязался диалог :

«- Держи Бен, она мне больше не понадобится. - Передавая ключи от машины он вытирал капающие слёзы.

- Брось Джек, всё ещё будет нормально. - Пытаясь его успокоить я положил руку ему на плечо - Всё наладится.

- Нет! Ничего уже не будет, всё разрушено! - Бросив ключи на пол Джек оттолкнул меня - Я срываюсь на Мари, заставляя шести летнего Эдгара жить в дерьме. Я чудовище, посмотри на меня Бен...

Он смотрел мне в глаза. Лицо замывали слёзы.

- Но... Ну ты же... - Пытаясь хоть как-то его взбодрить я мямлил себе под нос всякую чушь.

- Нет... Для меня всё кончено. Мне нужен ствол.

- Нет, о чём ты вообще говоришь? - Нахмурив брови я думал, что ещё могу повлиять на него - Я не дам тебе ствол.

- Может нам стоило оставить тебя у Кастро?! - Во время болезни его настроение от апатии сменялось диким гневом. Он схватил меня и швырнул на машину - Что бы он завалил тебя, как и планировал?! Бен... Я прошу тебя лишь дать мне ствол. Дай мне уйти... Я с каждым днём всё реже в сознании. Я не хочу умереть утратив себя...

Что то внутри ёкнуло тогда, ладони сжимались, по спине бежал пот. Я с трудом сдерживал слёзы.

- Ладно... Но как же Китти? Ты обещал помочь ей скрыться.

- Её больше нет. - Закрыв лицо руками выдохнул он - Картель убил её прямо в доме.

Словно выплюнув воздух мои зрачки расширились и тёплая слеза пустилась по щеке.

- А как же... Тревис? - Глотая отравленную горем слюну я спросил - С кем он теперь?

- Он у бабушки, он в безопасности. - Уходя он пытался скрыть те реки слёз, которые невольно пускались.»

- Китти - это мать Тревиса? - Перед глазами мелькал тот самый малыш со странными глазами. Та девшка на фото с моей мамой.

- Да... - Выдыхая горький дым говорил Бен.

Я опустил глаза в пол пытаясь всё осмыслить, но мысли перебил голос Бена.

- Я дал ему ствол... Жалею ли я? - Его глаза растерянно бегали, пытаясь не намокнуть - Нет. Не дай я ему ствол, он бы достал его в другом месте. Я не мог уже что то изменить.

Повисла тишина. Она не была неловкой, она была траурной.

Я не знал этого человека. Джек. Но я чувствовал ненависть ко всем виновным.

Не за отца. За разрушенную жизнь.

- Точно, ты ведь пришёл за магнитофоном. - Вспомнил Бен прервав тишину - Пойдём, я покажу тебе.

Я взял старый магнитофон и пошёл домой, но Бен окликнул меня, когда я только отошёл.

- Эй! Зови меня просто Бен. - Махая рукой говорил он.

Прийдя домой я погрузился в серую, давящую, но комфортную атмосферу музыки отца. Он пел голосом разбитого подростка, голосом такого как я...

Я слушал, пока горло не стало саднить от беззвучного подпевания, пока на столе не перестал дымиться остывший чай, пока за окном синее небо не сменилось чёрным, и я этого даже не заметил.

- Алло, мам, я сейчас приду. - Что то внутри толкнуло меня.

С момента того самого разговора мы всё больше общаемся с ней. Мне не хватало этого.

Мне не хватало «Не забудь пообедать!».

Мне не хватало мамы...

Бумажная волокита, крики началиника и нервы.

К чёрту.

Мы пошли гулять по городу разговаривая об отце. Так то я и познакомился со своим отцом посмертно.

12

Уже вторую неделю мы с Тревисом работаем у Бена. Остальное время я проводил с матерью.

Я чувствую то самое материнское тепло и тянусь к нему, как умирающий цветок вынесенный на солнце тянется к нему.

- Доброе утро. - Войдя в кухню говорила мать.

- О, ты уже проснулась? - Потирая глаза я собирался к Бену.

- Ты на работу?

- Да, сегодня больше работы, чем обычно. - Сонным голосом ответил я.

Несмотря на всё происходящее в голове тлели опилки грусти и одиночества. Ничего не вечно.

Я имел отца - умер.

Имел друзей - ушли.

Любил девушку - плюнула в лицо прилюдно.

- Ты уже думал, как проведёшь свой восемнадцатый день рождения?

- Плевать... - Фыркнул я - Это обычный день.

Годами ранее я несколько раз вовсе забывал о дне рождения. Всем было не до меня.

- Брось, это восемнадцать лет. - Мать подошла и положила руку на плечо.

- Ладно... - Застегнув портфель с рабочей одеждой отрезал я - Мне пора.

Я проспал сегодня всего пару часов. Всё снова стало ужасной картинкой. Мир стал плоским, как 2-D мир.

Мозг стал снова зацикливатся на услышанном.

«Ожидаются сильные ливни».

«Ожидаются сильные ливни».

«Ожидаются сильные ливни».

И так до бесконечности.

- Привет, Эдгар, как ты? - Бен бросил пить совсем недавно, но уже успел превратится в пчелу-трудягу.

- Привет, а кому не наплевать. - Проходя мимо ответил я.

- Ясно... - Людям не столь важно, что ты ответишь. Имитация интереса - Погоди, что?

- Я говорю, а ты как? - Переодеваясь перевёл я.

- Лучше. - Снова нырнув в машину Бен говорил будто из глубины двигателя.

Ослабь болты. Поставь домкрат. Сними колесо. Поставь новое и зажми болты. Рутинно, но привлекает своей простотой.

В перерывах между работой ко мне подошёл Тревис.

- Сегодня вечером есть одно дело. - Хлопнув по плечу он прошёл мимо - Займёмся им.

«Ожидаются сильные ливни!».

«Ожидаются сильные ливни!».

«Ожидаются сильные ливни!».

При сильном дожде риск попасть в аварию увеличивается в два раза, поэтому сегодня работы было больше, чем обычно.

Серое небо сменилось на чёрное, и Тревис поглядывая на часы спешно заканчивал работу.

- До завтра. - Провожал нас Бен.

- Куда теперь? - Обжигая лёгкие сигаретой спросил я - Что за дело?

- На парковку. - Щёлкая зажигалкой говорил Тревис - Нужен электролит.

Вокруг гробовая тишина. Лишь дворовые коты время от времени жалостно стонут. Это парковка на спальном районе у многоэтажного дома.

- Тихо. - Прикладывая палец к губам шёпотом говорит Тревис - Один звук и нам крышка.

Руки дрожали от холода и адреналина. Я молча кивнул ему.

- Сигналка - не страшна. Если всё сделать правильно, она поревёт не больше минуты. Куда более опасен парень в окне, тихо набирающий 911 - Почти бесшумно Тревис открыл капот дорогой машины - Теперь слушай. Я держу капот, ты делаешь. Видишь две клеммы? Плюс и минус. Минус снимается первым. Всегда. Иначе можешь спалить всю электрику или получить дугу в лицо.

- Ясно... - По спине пошли мурашки.

Простата сжалась где-то внизу. Она стала прочным камнем. Такое часто бывает от частой мастурбации.

- Держи ключ на 10... - Он протянул ключ, прочёсывая глазами весь район - Давай. Делай.

Наклонившись я пытался, что то разглядеть в непросветной тьме.

- Чёрт! Тихо. Не дыши. - Ухватив меня за запястие шёпотом кричал Тревис.

Тишину прервал лай собак. В нескольких окнах загорелся свет.

- Ладно. Сейчас. Откручивай минусовую клемму. Медленно. Если искры... - На свету его глаза ещё страшнее - Мы уже в дерьме.

Я нервно оглядываясь стал откручивать клемму. Прилаживая все силы, с моего с лба на ещё тёплый аккумулятор упала капля холодного пота, зашипев в гулкой тишине.

В вакууме этого места раздался тихий, но отчётливый щелчок пластиковой клеммы. Сердце забилось в горле. Мы оба замерли.

- Фух... Давай теперь плюс и... - Рассматривая окна домов выдохнул Тревис - И самое сложное.

- О чём ты? - Голос больше похож на сопение. Скажи на один децибел выше и проблем не миновать.

- Вынуть его оттуда. - Указывая на аккумулятор он без слов говорил «Делай!»

- Держи. - Передав мне капот, Тревис достал два монтажных ломика из портфеля.

Холодная сталь обжигала руки вытягивая тело из онемевшего страха.

- Сейчас поддеваем с двух сторон и тянем. Плавно. Будто достаёшь заведёную бомбу. - Показывая в воздухе движения рук, которые у него уже отточены говорил он - Одно неверное движение, толчок машины и сигнализация заревёт на весь район раньше времени.

Синхронным движением рук мы поддели аккумулятор. Раздался пластиковый щелчок - сигналка готовится. Металл еле слышно скрепит, но в этой тишине, это словно выстрел. Сердце горячим огнём то опадает в пятки, то взмывает до самого горла готовясь выйти наружу.

- Сейчас. Тянем! - Сквозь зубы скрипел Тревис.

БИП! БИП! БИП! Раздалось три электронных писка. Звук, который страшнее сирены.

Он не привлекает всех вокруг, но ясно указывает на место преступления тем, кто от бессоницы выглядывает в окно.

- Порядок. Валим! У нас тридцать секунд, пока любопытный мудак не высунулся из подъезда. - Закинув безумно тяжёлый аккумулятор в портфель уже не шёпотом говорил Тревис.

Мы дотащили двадцатикилограммовый аккумулятор до лаборатории.

- Самое сложное позади. - Натягивая резиновые перчатки и очки говорит Тревис - Теперь самое опасное.

Кровь внутри ещё не успела остыть, как его оскал снова вызывал ком в горле.

- Кислота концентрированная, капля на руки и прожжёт дыру до кости. - Натягивая респиратор продолжал он - Вдохнёшь пары и лёгкие сгорят в труху.

Надевая защиту я чувствовал ком. Шершавый ком циркулировал поднимаясь до самого нёба, смотря через щели в зубах на этот серый мир, и опускался в гортань оседая на голосовых связках.

Вооружившись большим шприцем без иглы он тыкает его в одно отверстие аккумулятора «Отвернись!». Шприц наполнялся тяжёлой, маслянистой, тёмной как ночь жидкостью. В воздухе поплыли едкие пары с запахом батареек умноженным в сотни раз.

- Это будет вечно! - Возразив я схватился за пробку второго отверстия - Дайка я.

- Не трогай! - Отпрыгнув рявкнул Тревис, но было поздно...

Скрипящая пробка открылась, капли разлетелись за ней шипя на деревянном полу. Несколько капель упали прямо на мою рубашку.

На полу дымя прожигались мелкие точечки.

- Чёрт! - Пытаясь сорвать с себя рубашку я слышал, как кислота шипела на ней.

В воздухе повис запах горелой шерсти. Ткань прожгло полностью.

- Я ведь сказал. - Презрительно глядя на меня Тревис продолжил набирать шприц - Если бы капля оказалась больше...

Мы закончили когда на часах уже было двенадцать. Мне звонила мать, но Тревис положил трубку. «Ты не доступен» холодно объяснил он.

Миска наполнилась чёрной жидкостью. В ней отражались два перекошенных лица и тусклая лампочка.

- Всё. Осталась дистилляция. - Вытирая лоб тыльной стороной перчатки выдыхал Тревис .

На полу рыжие потёки. В некоторых местах голый бетон разъело на несколько сантиметров.

Самодельная конструкция для дистилляции - говно. Держалась на соплях. Но работает.

Два с половинной литра грязной серной кислоты мы перегнали в течении нескольких часов.

Сигаретный дым въедался в глаза, тем самым не давая уснуть.

- Эй, достань лёд! - Тревис толкнул меня. Я сидел клевал носом в стол.

- Держи. - Сонным голосом ответил я - А зачем тебе?

- При синтезе нитроглицерина температура - это закон. - Осторожно смешивая кислоты он говорил об этом так спокойно.

- Ясно... - Продолжая клевать носом сопел я - Постой, зачем нам нитроглицерин?!

- Это финиш. - Открывая тару с глицерином он вливает маслянистую жидкость в чистую миску - Подай пипетку.

- Нет, объясни, что ещё за финиш? - Проснувшись возразил я.

- Узнаешь когда придёт время. - Надевая очки говорил он - Не минутой раньше, не минутой позже.

Его взгляд пускал холод по телу. Он вытянул руку и повторил «Пипетка!»

- Ладно... - Стиснув зубы я глотнул слюну пропитанную недовольством.

Сунув миску с глицерином в лёд, Тревис капля за каплей добавлял смесь кислот.

Капля.

Пауза.

Снова капля.

- Замри... - Он смотрел на белый дымок, который выходил из колбы.

Я замер будто перед трибуналом. Ни один нерв не дрогнул в тот момент.

- Фух... Не перегрели. - Истерически улыбнувшись он продолжил капать кислоты - Если бы дым стал бурым, пиши письма малым шрифтом...

Мозг больше не мог уснуть. Слова зациклились вновь.

«Это финиш».

«Ожидаются сильные ливни!»

«Это финиш» - что именно он имел ввиду.

Закончив смешивание Тревис медленно достал заготовленную древесную пыль.

- Эй, это уже не смешно! - Шагая в его сторону я пытался остановить его.

- Стой. Стой. Замри, стоп! - Прикрывая лицо крикнул Тревис.

Бледно-жёлтая жидкость качнулась самую малость от вибрации моих шагов.

Я остановился зашурив глаза. Сердце залединело. Шершавый, как наждак язык прижался к нёбу...

- Шагни ты чуть сильнее... - Выдыхая животный страх он злостно смотрел прямо мне в глаза - Мы бы уже взлетели на воздух.

Я застыл в его глазах. Тревис стал медленно добавлять древесную пыль.

- Смешав древесную пыль с нитроглицерином мы стабилизируем его. - Засыпав всё сказал он.

В груди снова всё сжималось, как в первый раз.

Прикрываясь руками я из под пальцев наблюдал, как он играет с жизнью. Не только со своей, но и с моей в равной степени...

УДАР! Тишина.

УДАР! УДАР! Тишина. Сердце утратило какой либо ритм.

- Послушай. Я не понимаю. Зачем нам динамит? - Почти истерически говорил я всё ещё не убирая руки от лица.

По спине от копчика до затылка побежал ледяной ручей, ударив в сонную голову порцией пьянящего адреналина. В коленях чувствовалось дрожь.

- Люди, как зомби. Они помещались на брендовой одежде... - Рассматривая своё творение говорил Тревис - Когда мой отец умер, все его деньги ушли вместе с ним. Мать работала на работе до поздней ночи, дабы купить мне фирменную толстовку. Что бы я не был худе других в долбанной школе... - В его голосе не было гнева, только мёртвая пустота и обида на которой он растёт уже много лет - Я сжёг её в тот же день. Мать разозлилась и наказала меня. Я лишь пытался сказать, что её внимание для меня важнее. Через пару недель её убили... - Протирая немного влажные глаза Тревис пытался скрыть дрожь в голосе - Взорвав магазин мы не дадим матерям обманутся.

- Да, за каким хреном нам что то взрывать?! - Я вспыхнул, но внутри всё замёрзло.

- Это финиш. - Спокойно, он продолжал что то делать - Неужели ты развернёшься, сорвав все наши планы?

- Твои планы! - Возразил я - Я не хочу этого.

- Чёрт возьми, ты был брошен своей матерью! - Сняв перчатки он бросил их в дверь - Кто ты теперь?! Ты стоишь здесь, вместе с таким как я. Тебя привело сюда одиночество, как и меня. Мы мстим за раны. Мы спасаем остальных от такой участи!

Глотнув густую слюну, я сел на стул под давлением атмосферы.

Это финиш.

- Ладно... - Я шёл до конца, что бы не свернуть перед «Финишем».

Окинув меня осуждающим взглядом продолжил Тревис.

- Урок из дневника деда. Я однажды пробовал это - химический таймер. - Его слова смешивались с гулом бушующей крови в ушах.

- Эй, подъём! - Ты просыпаешься в засраной лаборатории на стульчике понимая, что всё этой ночью было не кошмарным сном - Нам пора!

На часах пол седьмого утра. Я и не заметил, как уснул на пару часов.

Мы идём быстро. Мы должны успеть до открытия.

В его портфеле нестабильная бомба заведённая на три часа. Осталось около часу. Стоит ему хорошенько тряхнуть портфелем и в радиусе метров пяти ничего не останется.

- Камеры направлены на магазин. Их нужно сбить сзади. - Протягивая мне маску он осматривает улицу - Уже светло, у нас минут двадцать до появления народа на улице. Нужно очень спешить, давай же!

Сбить камеру ударом локтя не трудно. Куда более трудно было забраться на столб скользящими, потными руками.

Осталось пятнадцать минут.

Камеры на полу. Я не мог остановить бешеного биения сердца, которое вот вот вырвется наружу. Внутри всё воротило.

- Ладно, осталось совсем ничего. - Подходя к окну Тревис достал тот самый монтажный ломик что бы разбить стекло - Смотри что бы никого не было.

Осталось десять минут.

Наша цель - маленький бутик фирменной одежды. Он находится возле центра, но как бы спрятан вглубь района с удобным выходом на запутанные дворики.

Осталось пять минут.

- Валим, валим, валим! - Выбегая из магазина кричал Тревис - Там остались считанные минуты!

Три минуты.

Две.

Одна.

ФИНИШ!

БУМ!

Глухой звук толкнул в спину пробирая до самого позвоночника, немного щекоча спинной мозг. Словно невидимый великан зашагал в нескольких метрах, настолько сильно задрожал асфальт.

Облако пыли взмыло в воздух.

Сильный ветер принёс нам вонь горящей одежды.

Всего лишь огонь.

Всего лишь взрыв, чего то бесполезного.

Тревис улыбается и смотрит мне в глаза.

- Что?! - Раздражённо спросил я.

- Все живы. Лучше их деньги уйдут на детское питание... - Скалясь он толкнул меня в плечо - Или что то типа того.

Я с трудом доволочил онемевшие от бессоницы и страха ноги домой. Я не мог до конца осознать, что мы чёрт возьми натворили. На часах почти девять утра.