Читать книгу: «Магия любви»

Магия любви

Полуосвещенный дешевый бар. Я в душном ,плохо проветриваемом помещении пью разбавленный бренди, изредка бросая косые взгляды на беспрестанно смеющихся, потрепанных жизнью и годами, разнаряженных, отдающих отвратными духами певичек на маленькой, усыпанной серпантином ,сцене. И вот ,раздирающая душу грустными воспоминаниями мелодия детства, фальшиво воспроизводимая очередной исполнительницей, отвлекает меня от мрачных, угнетающих сердце мыслей, окуная меня в давно ушедший, но полный немой болью мир далекой юности.

Мне было 13, когда я впервые встретился с ней. На тот момент ей только исполнилось 8. Жизнерадостная девчушка с зорким не по-детски умным рассудительным взглядом, с копной развивающихся по ветру льняных кудрей, голубыми ясными глазами, окаймленными россыпью слегка закручивающихся ресниц она отличалась от остальных детей в деревне простачков, неучей и холопов. Она ведь была «городской». Отец ее, по неизвестным причинам, был разжалован из офицеров в простые рядовые. Говорят, он слыл диссидентом – непонятное мне тогда слово, произносимое в пол голоса моей матерью, при этом таинственно прикладывавшей палец к обветренным ,вечно бледным губам. Я, толком не понимающий что это значит, осознавал лишь одно – обеспеченная семья вынужденно переехавшая из шумного города в пыльную, Богом забытую дыру, была нам не ровней. Все в них было чуждым – и то, как они говорили, и то, как они одевались и даже взгляды и манеры, определенно говорящие нам при мимолетных встречах, что мы для них не более чем одноклеточные существа. Помню как однажды, делая покупки на рынке с моей вечно уставшей матерью, мы случайно столкнулись – мать Элен – высокая, статная блондинка и моя – жена местного пастуха в потертом отцветшем платье и стоптанных башмаках. Никогда не забуду как было мучительно стыдно под презрительно пронзительным взглядом красавицы француженки, слезы обиды и вечных унижений жгли мои опухшие от бессонных ночей глаза.

Элен воспитывалась в полной изоляции от местной молодежи. Ей не разрешалось общаться с деревенскими детьми и даже в школу ее приводила и забирала мать. Немудрено, что выросла девочка заносчивой гордячкой, чьей единственно мечтой было поступление в консерваторию по окончанию школы. Формированию этой цели способствовали наставления тетки, родной сестры разжалованного отца, известной в определенных кругах актрисы Драматического театра. Утонченная аристократка, обладательница неплохого оперного голоса, она была кумиром своей прелестной племянницы. Девочка буквально заглядывала в рот красавице тетке и жила в строгом соблюдении ее четких указаний и моральных принципов.

На момент знакомства с Элен я был ленивым узколобым широкоплечим пастушком, отчисленным из школы за неуспеваемость и непосещаемость. Я помогал отцу с раннего детства, а когда тот спился и умер, взял на себя ответственность за двух малолетних братьев, за болеющую мать и за себя, нелюбимого. Детства я не познал, вся моя жизнь свелась к работе. Торговать на базаре выращенными на собственном огороде овощами, пасти овец, бегать вечерами по окрестным домам предлагая свою помощь по хозяйству, любую, хоть даже полы помыть – вот моя ежедневная рутина, пожирающая годы моей юности, которые должны были быть самыми запоминающимися и неповторимыми.

После обеда по обыкновению я пас овец, лениво жующих свою порцию травки на объеденном ими же поле. Был жаркий погожий июньский денек, и полуденная дремота сморила меня. Я прилег ненадолго и не успел окунуться в долгожданный мир отдыха и грез, как чьи то легкие шаги и тихое потрескивание выгоревшего сорняка заставило меня вздрогнуть и приподняться. В полуметре от меня стояла невероятной красоты девочка, в ярком розовом платьице и белых сандаликах, с испугом и любопытством разглядывая меня, нелепого и глупого увальня.

Элен! Щеки мои вспыхнули огненным пламенем ,и я подскочил как ошпаренный, стряхивая с себя пыль и прилипшие стебельки полевых трав.

Девочка звонко рассмеялась, обнажив идеальный ряд жемчужных зубов и я поймал себя на мысли, что все в этом не обычном ребенке совершенно.

– А что ты тут делаешь? – полюбопытствовала она с явной иронией в голосе

Будучи нелюдимым и угрюмым, я насупился и промолчал.

– Я никогда не видела тебя в школе, – продолжала она то ли шутя то ли серьезно.

– Я… не могу себе это позволить, – пробормотал я чуть слышно.

– Ааа, понятно. Ты – неуч.

Я вспыхнул, чем вызвал очередной всплеск веселья юной проказницы. Она откровенно издевалась надо мной и ей это нравилось. О, сколько огня, страсти к жизни и жестокости было в этом юном существе. Это пленило, дурманило, отталкивало и вместе с тем сковывало, лишало воздуха в груди. Я стоял, зачарованный, не в силах защищаться.

– А как называется то, чем ты занимаешься?