Читать книгу: «Перекрестья»

© Наталья Мазуряк, текст, 2026

© Аль Квотион, иллюстрации, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Иллюстрации Аль Квотиона

* * *

Bсе события и имена в книге вымышленные, любые совпадения совершенно случайны.

Плейлист

Palladio: I. Allegretto

Karl Jenkins, Carmine Lauri, David Alberman,

London Symphony Orchestra

Summer (L’Estate) Op.8 No.2 G Minor:

Presto (Tempo Impettuoso d’Estate)

Antonio Vivaldi, Baroque Festival Orchestra

Circle of Life

Elton John

Я Свободен

Кипелов

Radoro Daro Slavo

Molenda

Чacть 1

Прибывшие с вызова врачи скорой, матерясь и напряженно сопя, бегом внесли в приемный покой носилки с неподвижно лежащим на них молодым мужчиной…

– Двадцать пять лет, Москва, фолликулярная ангина, астматический компонент – квинке… еле держим. – Фельдшер рубил слова, привычно перекатывая пациента на каталку реанимации. – Вы уж, ребята, постарайтесь…

В этот момент парень приоткрыл мутные от боли глаза, потянулся руками к шее, заскреб по ней судорожно, словно пытаясь что-то снять, стянуть, но снова потерял сознание…

– Эк его корежит, – пробормотал пожилой принимающий доктор. – Многовато на одного… Это, ребят, а что-то еще было?

Но фельдшер, привезший парня, лишь отрицательно мотнул головой:

– Вроде нет… только шептал и все повторял странное: «А меня вы спросили?! Вы спросили меня?!»

В реанимационной было тихо, попискивали мониторы приборов контроля жизнедеятельности, и только привезенный пациент периодически хрипел, все так же скребя руками горло…

После очередного приступа заведующий реанимацией постоял над ним, наблюдая, потом решительно подошел к жалкой кучке привезенных с больным вещей и стал в них копаться, что-то разыскивая.

Вдруг он удовлетворенно крякнул, вытащив из кармана брюк страдальца связку ключей, явно от квартиры.

– Матвеич?! Ты чего удумал?! – Дежурная сестра, неотлучно находящаяся в палате, удивленно глянула на доктора.

– Мне уехать надо, Сергеевна… Дежурный врач на месте, я, в принципе, уже не нужен. Да вот и дело важное, срочное… – Та, кого он назвал «Сергеевна», лишь обалдело смотрела на него. – …и ты не говори, пожалуйста, никому не говори ничего… Завтра разберемся. И не думай плохого, давно работаем… Поверь – надо мне… – И Матвеич вышел из палаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Адрес пациента он помнил из данных скорой, как и то, что дома у того никого не было – парень жил один, ну разве что с котом.

Открыв дверь, Матвеич аккуратно вошел в небольшую чистенькую квартиру, включив в прихожей свет, громко поздоровался. В ответ на приветствие в коридоре появился котяра – классический шпрот, серый в полосочку, вышел и с мявом, почти плачем, бросился человеку под ноги.

Матвеич взял котишку на руки:

– Ну тихо, тихо… Что ж ты не уследил-то, дружок? Как же так?

Кот плакал, терся лобастой башкой человеку о подбородок, словно говоря: «Я старался, старался, а он меня не понимал! Не слышал он меня!»

– Ничего… Ничего, дружок, пойдем… показывай, чтоб долго не искать…

Доктор отпустил котейку, и тот, поскальзываясь на линолеуме, помчался в дальнюю от входа комнату.

Матвеич вошел вслед за ним и сразу увидал искомое – кот истошно завывал, сидя перед стеллажом с книгами, на котором, искусно выделанный под настольную лампу, стоял волчий череп.

– Да, малыш… не повезло тебе… – с грустью произнес Матвеич. – Совсем молодой… сеголеток¹, как я погляжу… не рычи и не бойся! Все, уже почти все, поехали…

Доктор налил в мисочки, стоящие на кухне, воды и вышел из квартиры, старательно заперев за собой дверь.

На маленькой лесной поляне разгорался костер. У него, прижавшись друг к другу, сидел пожилой человек и крепенький, но некрупный волк…

– Представь, Ведающий, я снег-то впервые увидел! Воздух ледяной, свежий, аж нос дерет! Деревья синие стоят и поскрипывают, запахи за версту разносятся… мы через коряги-буреломы несемся, ног не чуя – там та-акой лося-яра чешет, а-ах какой!!!

И вдруг – выстрел… и все… И нет больше ни братьев, ни леса… Только это не конец был… Они меня, еще живого, веревками стянули и потащили так… волоком… за горло… Страшно, больно… намучался я… и только Дикий Лес увидал – хрен тебе!!!

Какой-то мужик косточки мои все из шкуры вытряс и давай ваять фигню всякую – брелоки разные, лампу вот эту идиотскую… И такая меня обида взяла, такая злость. А меня ты спросил?! А я хочу лампой быть?!

Ну ладно еще амулетом каким или оберегом – это можно, если по-людски да по-звериному – с уважением, с просьбой ко мне… может, и согласился бы, это тоже жизнь… повеселюсь немного, доброе дело какое сделаю, потом в Дикий Лес уйду… Так нет!!!

Нахреновертят ерунды и только деньги считают, сколько та лампа им барыша принесет… не согласный я!!!

Ну, и отправил я боль свою человеку тому! Поймет – хорошо, исправит… А не поймет – туда ему и дорога!

Кто ему право дал над костями глумиться, да без слова должного, без почитания…

А на кота ты не ругайся, пригляди за ним… Он старался, тянул хозяина ко мне, понимал, что плохое творит… Только хозяин тот упертый… хм… был. Не, ну скажи, Ведающий?!

Человек крепко обнял плачущего зверя:

– Не грусти, брат, не грусти… Сейчас огонь с ветром песнь запоют свою, Луна дорогу тебе укажет… и беги в свой Дикий Лес… беги, брат…

Догорал костерок.

Ничего не осталось от черепа сеголетка…

Сидящий у огня Матвеич не переставая гладил прижимающуюся к нему серую тень… а та потихоньку таяла, уходила туманом… Когда погас в костре последний уголек, а над лесом начала сереть полоска неба, последний раз обрел волк четкий образ, лизнул Матвеича в ухо и исчез…

Только на краю слышимости раздался ликующий волчий лай и донесся гомон бегущей по Дикому Лесу стаи…

Чacть 2

B просторном помещении, похожем одновременно на холл какой-нибудь гостиницы и зал католического собора, оказалось неожиданно уютно: приглушенный свет, удобные кресла, даже столики со стоящими на них графинами с водой и стаканами…

Сергей огляделся. Народ, находящийся в зале, в основном полусидел-полудремал в креслах, лишь некоторые бродили, разглядывая окружающих и потягивая воду.

– Сергей Владимирович? – Неслышно подошедший человек в скромном сером костюме дождался утвердительного кивка. – Прошу следовать за мной.

Пройдя через короткий коридор, посыльный пропустил Сергея в приоткрытую дверь и откланялся.

– Проходите, молодой человек, присаживайтесь. – Cидящий за столом солидный мужчина раскрыл одну из лежащих перед ним папок и начал ее подробно изучать. – Так, что тут у нас? Мелкое хулиганство… драка, опять драка, своровал у соседки кошелек… сжег на пустыре школьный журнал, та-а-ак… институт…

Сергей, начиная соображать, что к чему, занервничал, заерзал на сразу ставшем неуютном стуле.

Да и тишина, поначалу царящая в кабинете, вдруг стала наполняться непонятными звуками – то ли шкрябанье, то ли сопение, писк…

Сидящий за столом продолжал читать, и с каждым его новым словом непонятный шум усиливался, дополнялся звуками; казалось, в разрастающемся гуле кто-то подвывал, мяукал – словно в дверь пытается прорваться толпа неизвестных науке существ.

Неожиданно возня прекратилась, дверь распахнулась, и в нее грациозно вошел огромный пес, насколько Сергей определил – испанский мастиф, с хипстерским рюкзачком на спине.

Небрежно захлопнув мощной задней лапой дверь и не обращая внимания на прифигевшего от увиденного парня, пес направился к столу, где с удивленной полуулыбкой на него взирал отложивший папку в сторону администратор.

Не доходя пару метров, зверюга подернулась золотистой дымкой, словно туманом, и через секунду перед людьми стоял молодой рыжий и взъерошенный парень.

Сотрудник недовольно буркнул:

– Гарик, а без фокусов никак?!

На что рыжий Гарик ухмыльнулся и, сняв со спины свой хипстерский рюкзачок, вынул оттуда стопку мятых, местами рваных и каких-то словно пожеванных бумажек.

– Всеволод Тимофеевич, ты почитай, почитай сначала! Они мне целую петицию написали! Вот как могли, так и написали! И велели все порешать, а иначе поднимут вопрос в другом месте!

Всеволод слегка брезгливо принял в руки переданные бумаги, начал читать, и лицо его, изначально скептически скукоженное, стало принимать весьма удивленное выражение.

– Собака, тонущая в реке… застрявший на дереве еле живой кот… два бельчонка, выпавших из гнезда… Что?! И воробей туда же?! – При этих словах Гарик довольно кивнул. – Замерз в сугробе… Ясно… еще собака… котята, двое… Понятно.

Администратор отложил бумаги и посмотрел на неподвижно сидящего, ошарашенного происходящим Сергея.

«Да, парень… удивил…» – думал он.

– Гарик, забирай.

Рыжий Гарик, оскалившись по-собачьи, споро подхватил со стола бумаги, убрал их обратно в рюкзачок, кивнул Сергею, и они направились к выходу. Распахнув все ту же дверь, молодой человек оторопел – зал исчез. Вокруг, насколько хватало глаз, расстилалось необычайно красивое поле, разделенное надвое песчаной дорогой…

Невдалеке начинался явно немаленький лес, а над всем этим великолепием чуть впереди сияла и переливалась радуга…

С этой радуги, скатываясь, словно с горки, неслись к нему, обгоняя друг друга, его старый верный Атос, выловленный еще щенком из Дуная… смешной разноглазый Филя, чудом снятый со старой липы… Хромой мохнатый Пират, шустрый маленький Венька… и даже Васька, – смешной воробьенок, найденный в снегу на даче и еле отогретый, – несся с оголтелым чириканьем над всем этим кагалом…

Налетели – повалили – зализали – заслюнявили…

Отдышавшись, сглатывая слезы, Сергей повернулся к довольному Гарику:

– Простите… как же это? А что же это?

Тот улыбнулся еще шире:

– Понимаешь, паря²… все просто – ты мог уйти по распределению куда угодно… но то, что ты сделал для них, – это свыше всех тех недоразумений, которые ты наваял в своей жизни… Ведь каждое спасенное тобою животное будет когтями выцарапывать тебя и тащить наверх… Теперь ты здесь, разберешься дальше сам, а мне пора….

Снова золотистая дымка, тысячей бабочек окутала Гарика, и огромный, медово-рыжий мастиф, махнув на прощание хвостом, потрусил по дороге, весело скалясь и покачивая хипстерским своим рюкзачком…

Чacть 3

Tе, у кого никогда не было собаки или кошки, или даже маленького хомячка, никогда не поймут то ощущение пустоты, которое накрывает хозяина с уходом любимца на Радугу… Прожив с тобой часть твоей жизни, животное проживает всю свою, и проживает ее – в безусловной любви к тебе.

Приближалась годовщина, как ушел верный Дашин ротвейлер. Ушел спокойно, на руках любимой хозяйки, прожив немалую для крупной собаки жизнь – почти четырнадцать лет. И хотя в доме остались еще два замечательных кота-подобранца, следующие за женщиной по пятам, грусть от его ухода не проходила.

Немного поразмыслив, Дарья решила уехать на пару дней в свой любимый небольшой отель, расположенный во Владимирской области. Был конец октября, и красота засыпающей природы настраивала на умиротворение, помогала успокоиться после шума и суеты огромного города.

Заселившись в один из небольших деревянных коттеджей на территории отеля, Дарья, как всегда, в первую очередь поздоровалась с хозяевами этого места, поставив в укромный уголок чашечку с молоком и блюдечко с печеньями, и отправилась прогуляться по территории. Гуляла, вспоминала ушедшего Харди и всех своих любимцев – тех, кто ушел на Радугу, тех, кто сейчас был в ее жизни – и неожиданно решила с утра пораньше рвануть в расположенный недалеко маленький древний городок, где находится один старинный храм, стены которого расписаны необычайными древними узорами со сказочными животными, растениями и даже стихиями – что само по себе уникально, а уж в христианском храме уникально вдвойне.

Сейчас же, по возвращении в коттедж, ее ждал сюрприз – на перилах крыльца сидела большая, явно пожилая кошка, внимательно наблюдая за Дашиной реакцией.

Женщина вынесла ей блюдечко, налила сливок – и, со смешком пожелав кисе приятного аппетита, отправилась спать. Кошка муркнула, осторожно спрыгнула и, не торопясь, принялась за еду.

Спалось Дарье хорошо, но как-то странно – то ли шепотки раздавались в пустом коттедже, то ли пол поскрипывал… Но тем не менее выспалась она замечательно и встала еще до рассвета.

Выйдя на крыльцо, обнаружила уже пару – кота и кошку, чинно сидящих напротив двери. Вернулась, снова налила сливок, вынесла. Парочка принялась завтракать, а Дарья отправилась в дорогу. Пока грела машину, обратила внимание, что на часах 08:08 – прекрасная примета, для женщины такие совпадения всегда означали, что она в потоке событий и что все идет как надо. Да еще и четверг – тоже любимый день. С этими позитивными мыслями и выехала с парковки.

В дороге она поймала странное ощущение, что происходит нечто неподвластное логике – часы с упорством показывали симметричные или равные цифры!!! 10:10, 11:11, 12:21.

Добравшись до храма, она уже не удивилась, когда на его территории к ней подбежали и начали ластиться несколько диковатых и более ни к кому не подходивших котеек. Проходящий мимо служитель, улыбнувшись, сказал, что обычно они ни к кому, кроме кормящих их работников, не подходят, но что это явно очень хороший знак…

Странное чувство не покидало молодую женщину, и, возвращаясь в отель, она прикупила вкусняшек на случай продолжения явлений котиков…

Паркуясь, опять словила время на часах – 14:14 – и вздрогнула, когда, выходя из машины, заметила сидящего на еловой ветке буквально в метре от нее крупного черного ворона. Даша на автомате с ним поздоровалась и направилась пообедать в харчевню, решив, что вкусняшки и необходимые вещи заберет из машины позднее.

Выйдя спустя какое-то время из харчевни, женщина отметила, что обычно закрытые высоченные резные ворота, отделяющие территорию отеля от гостевого паркинга, были распахнуты, а подойдя ближе, она увидала сидящего четко по границе территорий крохотного серо-белого котенка.

Он сидел, поджав под себя лапы, и словно врос в ледяной асфальт. Даша наклонилась погладить бедолагу, провела рукой по его спинке и охнула – котейка был тощим, скелетик, обтянутый тончайшей шкуркой…