Читать книгу: «Дышу тобой»

Пролог

Двое.

Она и он.

Приятная тишина, нарушенная лишь неистовым сердцебиением.

Одним на двоих.

– Ты победил! – завораживающий шепот и легкий поцелуй в висок, посеребренный белесыми нитями.

Нет, он совсем не старый, просто седина появилась на висках слишком рано.

– Ты победила! – ласково возразил он, не пряча своих чувств под привычной маской безразличия и невозмутимости.

Сейчас он открыт для нее. Не прятал своих эмоций. Вытягивал их на поверхность своей души, точно так же поступала и она.

Только для тебя. Видишь?

Вижу….

Смех легким перезвоном лугового колокольчика, синего, как и ее глаза, и ласковые ладони на щеках, покрытых двухдневной щетиной.

Не успел побриться. Торопился. Увидеть ее. Обнять. Утонуть в ней.

Но он нравился ей таким, не идеальным, настоящим, живым, любящим, нетерпеливым, жадным.

Ему всегда мало. Мало ее касаний, слов, движений, смеха. Особенно смеха.

Видишь?

Вижу…. Я все вижу.

Ее счастливый смех. Его крепкие, уверенные руки.

И дыхание, одно на двоих.

Видишь?

Вижу!

Любишь?

Люблю!

В комнате по-прежнему тихо. Стук сердец вернулся к обычному ритму. Но руки лишь крепче сжимались, стремясь склеить, сшить тела намертво. Крепко. Прозрачными, но нервущимися нитями. От сердца к сердцу. Они вросли до костей, стянули каждый нерв, каждую мышцу.

Спишь?

Сплю…

Спи. Буду охранять твой сон.

Глупая…

– Пусть так, но кто-то ведь должен беречь твой сон, – дерзкий шепот на ухо и ласковые пальцы в коротких волосах.

Он закрыл глаза от мягкого удовольствия, в который его погружали касания этих нежных рук.

Она дождалась. Увидела его улыбку и уснула вслед за ним. Он улыбается. Она счастлива.

Без него нет ее.

А он…. Без нее не живет.

***

Глава 1

– Ник! Есть разговор, зайди на минутку, – короткий звонок отца отвлек мое внимание от ровных строк контракта.

– Ты почему еще в офисе? – нахмурился я, бросил взгляд на часы. – Мать съест мои мозги, если ты опоздаешь на ужин.

– Веронику Андреевну я беру на себя, – усмехнулся старик. – Поговорим, и поеду.

Я прервал разговор с отцом, отбросил телефон на стол, сжал пальцами виски.

Чертова головная боль не утихала. Но я не собирался брать пример с отца и мчаться домой. Слишком большая ответственность, слишком многое зависит от меня, слишком много людей рассчитывают на меня. К тому же, в бизнесе нельзя брать перерыв, нельзя останавливаться. Каждая остановка превращается в убытки. А я не мог допустить, чтобы Давыдов уходил « в минус».

Пара глотков остывшего кофе, и я отправился в кабинет, расположенный этажом выше.

Отец сидел в кресле. Сколько я его знал, он всегда выглядел величественно. Несгибаемый характер и сила воли в каждом жесте и слове.

– Как тебе? – отец кивнул на футляр, оставленный в центре стола.

Я взял коробку в руки, повертел, открыл, усмехнулся.

– Плохо сочетается с цветом моих глаз, – хмыкнул я. – Да и бриллиантов многовато. Я бы такое не надел.

– Шутник, – по-доброму рассмеялся старик. – Думаешь, ей понравится?

Я собирался промолчать. Старика было жаль. Но и скрывать правду я не собирался. Пришлось говорить:

– Тебе нужно перестать дарить ей побрякушки и выполнять каждую прихоть. Пусть взрослеет. Пусть научится принимать взрослые решения. Ей двадцать лет, а часто она ведет себя, как малолетка.

– Вот об этом я и хотел поговорить с тобой, Ник, – вздохнул отец и кивнул на свободный стул.

– Пап, ты ведь не решил скинуть воспитание твоей принцессы на мои хрупкие плечи? – предположил я.

– Именно так я и решил, Никон, – сурово проговорил старик. – Я не становлюсь моложе. Мне шестьдесят. Веронику Андреевну она воспринимает, как подружку. Ни грамма серьезности. Вся надежда на тебя! Я не шучу!

Отец говорил, я посмеивался. Серьезно?

– Отец, это плохая идея, – покачал головой. – У меня и в офисе куча дел. Контракты, встречи, командировки. У меня на Марию-то нет времени толком. Меня хватает на то, чтобы дойти до койки и проспать до утра. Куда мне еще и воспитание великовозрастного капризного ребенка?

– Сын, это не просьба, – насупился отец. – Ровно месяц ты будешь присматривать за Саней, а после я передам тебе компанию. Уйду на покой. Подумай, это ведь беспроигрышная сделка.

Отец играл нечестно. Должность гендиректора компании была удачной перспективой, включающей карьерный рост, и прочие радости.

Но взамен придется нянчить девчонку, терпеть ее капризы и стараться не убить.

От Сани семейство Давыдовых получало лишь головную боль и дикие счета из дальнего зарубежья, где она проживала на протяжении последних двух лет. Девчонка никогда даже не пыталась экономить. Жила с размахом. О чем свидетельствовали фото, выложенные в соцсетях.

Отец ждал ответа. Отказаться я не мог. Да и как отказать человеку, который заменил мне отца, вытащил из нищеты, добился любви моей мамы и на протяжении последних пятнадцати лет был моим кумиром?

– Хорошо, – вздохнул я, соглашаясь. – Ровно месяц. И никаких поблажек для нее! Даже если она примчится к тебе с визгом и просьбой пустить мне пулю в лоб!

– Велю охране припрятать оружие, – улыбнулся отец и подтолкнул футляр с дорогущим колье ближе ко мне. – У нас с Вероникой Андреевной небольшое путешествие. Придется тебе, Ник, пожить у нас.

– Так и знал, что будет подвох! – вздохнул я. – И когда же прилетает наша катастрофа?

– В четыре часа утра, – продолжал делиться подробностями отец. – К сожалению, мы с Вероникой уже будем находиться в воздухе по пути на острова. Так и быть, я выпью за тебя стаканчик, другой. И на пляже поваляюсь. Говорят, солнечные лучи и соленая водичка полезны моим старческим костям.

– Ну, ты и …. – в сердцах пробормотал я, отец лишь рассмеялся.

– Не скучайте без нас, – напутствовал папа. – И да, если все же она первой убьет тебя, то станет единственной наследницей всего состояния Давыдовых. И мне кажется, что Саня профукает все бабки уже через неделю. Так что, в твоих интересах заняться воспитанием девочки.

– Попрошу доктора выписать успокоительное и снотворное, – скривился я.

– Так и быть, разрешаю запустить руку в мой бар, – милостиво сообщил отец, намекая на коллекционные бутылки виски и рома, на которые я уже давненько посматривал.

– Тридцать дней, па! – уже серьезнее заявил я.

Отец кивнул, застегнул пиджак и вышел из кабинета, оставив меня наедине со своими мыслями.

Мысли были тревожными, ненужными, даже злыми.

Тупиковая ситуация. Тупиковая….

Захлопнул крышку футляра с побрякушками, спрятал его в карман. Кассандре украшение понравится, тут можно не сомневаться. Но вот как отреагирует девчонка на то, что следующие тридцать дней она проведет в моем обществе?

Ответа я не знал, но прекрасно догадывался.

Главное, согласовать с Марией. Не уверен, что моя невеста захочет жить в усадьбе Давыдовых этот месяц. Машка любила город и свою работу. Нужно как-то уговорить мою будущую жену переехать на это время. Ведь в случае, если мне придется остаться наедине с Саней в огромном доме, то простым и банальным убийством дело не закончится.

***

Глава 2

– Как же я рада тебя видеть, лапуля! – взвизгнула я, как только пересекла выход, ведущий из терминала.

Разумеется, единственный человек, который был действительно рад моему возвращению, был этот красавчик сорока двух лет отроду с проседью на висках и со смеющимися карими глазами.

– Егоза ты, Санька! – засмеялся дядюшка в ответ, раскинул руки, приветствуя меня.

Я мгновенно взлетела в крепкие объятия человека, которому доверяла почти все свои страхи, мечты и беспокойные мысли. Лев Викентьевич Осинин – мой дядя по материнской линии и единственный родственник, не считая отца.

Настроение было просто замечательным. Я так соскучилась по родному городу, а особенно – по дяде Леве, что пыталась в первые десять минут нашей встречи впихнуть информацию, объемом в два года. Пусть мы и общались постоянно, перезванивались почти каждый день. Да и дядька прилетал ко мне несколько раз за это время. А все равно, мне хотелось рассказать ему все и сразу.

Увлеченная болтовней, я не заметила появление заинтересованного зрителя. И даже не оборачиваясь, знала, кто именно стоит за моей спиной.

Лев внимательно слушал, отвешивал колкие замечания, смеялся над моими словами и тоже не спешил прерывать нашу милую беседу.

Я вздохнула, когда поняла, что просто так этот зритель не исчезнет. Либо нужно прогонять, либо выяснить его намерения.

Затылок покалывало от тяжелого взгляда, направленного исключительно на меня.

– Он все еще там? – громким шепотом поинтересовалась я у дядьки.

– Угумс, – хмыкнул Лева, взглянул поверх моей макушки, кивнул в знак приветствия и вновь улыбнулся мне.

– Точно не морок? – на всякий случай уточнила я. – А может быть, галлюцинация? Чем не вариант?

– Не-а, – улыбался дядюшка. – Мне кажется, он настроен решительно.

– Утащит меня в пещеру к дракону? Эх, беда-огорченье! – нарочито серьезно сокрушалась я, поцокала языком, но оборачиваться не собиралась. Вот еще!

– Здравствуй, Кассандра! – подал свой высокомерный голос мужчина, которого я на дух не переносила.

– Здравствуй, Кассандра! – сгримасничала я, подражая небрежным интонациям ненавистного мне голоса.

– Саня, по меньшей мере, это не прилично, – снисходительно отчитал дядя, не выпуская меня из уютных объятий. – Человек старался. Ехал глубокой ночью через весь город по загруженной трассе. Поздоровайся.

– Будь здрав, Никон Даниилович! – отвесила шутовской поклон, правда, пришлось для этого все же повернуться к засранцу лицом. А ведь так хотелось не замечать его еще вечность!

– И тебе не хворать, Кассандра Юрьевна! – столкнулась взглядом с глазами, насмешливыми, высокомерными, вечно указывающими мне на то, какое я тупое и избалованное ничтожество.

Ник изменился за те два года, что меня не было дома. Тревожный звоночек оглушительно заколотил по ушам. И я вцепилась в лацкан пиджака Левы в поисках поддержки.

А потом заставила себя выдохнуть.

Боже! Это ведь просто идиот – Ник! Старший «братик» и заносчивый сноб в одном лице.

– Зря явился, братик! – заявила я, особенно выделяя голосом обращение. – Меня уже встречает самый замечательный мужчина на свете. Ты явно лишний!

– За два года ты совсем не изменилась, сестренка, – хмыкнул мужчина, спрятал руки в карманы джинсов, словно готовился к длительной баталии с самыми тяжелыми последствиями. – Отец поручил присматривать за тобой. Поверь, мне самому эта идея претит.

– Охренеть, какой галантный! – фыркнула я.

– Ребятки, а не перенести ли нам разговор в менее людное место? – вмешался Лев, подталкивая меня в сторону выхода из аэропорта.

Дядя уже подхватил мой чемодан и ручную кладь. Судя по невозмутимой физиономии «братика», он рассчитывал быть сторонним наблюдателем. А вот не выйдет!

– Не забудь мой багаж! – махнула рукой в сторону кучи чемоданов, которые носильщик сгружал с тележки и ставил в ровный рядок.

– Это все твое?! – возмутился Ник.

– Ну что ты, лапуля! – расхохоталась я. – Теперь это твое. Я по пути заскочила в магазин взрослых игрушек. Приобрела подарочки тебе и твоей невесте! Разнообразить, так сказать, вашу тухлую жизнь. Не благодари!

Шпилька достигла цели. Ник прищурился, глядя на меня с ненавистью.

А я что? Я много раз говорила, что ненавижу его прелестную девочку Машеньку! Бесит она меня своей идеальностью. Бесит!

– Вредная девчонка, – мягко пожурил меня дядя Лева, но я прекрасно видела, что он смеется. Уж кто-кто, а Лев понимал мой юмор, пусть и часто ворчал, что ремень буквально рыдает по моей попе.

***

Глава 3

– Мне ведь необязательно жить там, дядь Лева? – кривилась я, глядя за окно.

Я ненавидела отцовский дом. Нет, я ничего не имела против мачехи. Вероника – замечательный человек. Но сам дом мне не нравился. От него веяло древностью и забытыми тайнами. И я предпочитала разъезжать по всему миру, чем торчать в этих стенах.

Но сейчас все складывалось так, что мне придется жить здесь.

Так потребовал отец во время последнего телефонного разговора. Потребовал беспрекословного соблюдения его воли. И впервые в жизни пригрозил оставить меня без содержания.

– Обязательно, – возразил дядька.

И я прекрасно понимала, что он прав.

Условия моего дражайшего родителя были таковыми: либо я живу в этом кошмарном доме до его с Вероникой возвращения, либо меня лишают наследства. А поскольку своих накоплений, дохода или имущества у меня не было, пришлось слушаться строгого папочку.

Я всю дорогу до фамильного гнезда уговаривала себя. Пф! Каких-то тридцать дней. Это ведь мелочь! И глазом моргнуть не успею, как папа с Вероникой уже вернутся и спасут меня от ненавистного общества заносчивого сноба Ника.

Зато потом все наладится. Я получу приличное содержание и упорхну в самостоятельную жизнь.

Подобные перспективы действительно радовали.

К тому же, отец не запрещал приглашать гостей. А значит, уже завтра в этом скучном и унылом доме состоится грандиозная вечеринка!

– А чем ты занят завтра, лапуля? – уточнила я у дядьки.

Лева красноречиво закатил глаза. Он, очевидно, уже догадался о моих планах на самое ближайшее время.

– Работой. И тебе советую, Санька, заняться делом, – снисходительно проговорил дядя.

Но я уже не слушала его. Я торопливо писала всем своим приятелям во все соцсети и созывала народ на грандиозную тусовку.

Осталось решить, какого ди-джея пригласить. Но, кажется, с этим вопросом мне помогут парни из «Дайкири» – модного клуба, в котором я любила тусоваться до отъезда.

***

Лева не остался до утра в доме. Помог с чемоданами и распрощался.

– Не зверствуй здесь, – напутствовал дядя.

–Не понимаю, о чем ты! – подмигнула родственнику. – И да, ты все же не планируй ничего на завтра.

– Вредная ты девчонка, – хохотнул Лева, щелкнул меня по носу, поцеловал в щеку и умчался.

Я осталась перед закрытой дверью, улыбалась и думала, что по дядьке я жутко соскучилась. И нужно бы уточнить границы моего вынужденного заточения. Есть ли в них пункт о ночевках у дядьки. Не мог мой папочка запретить мне общаться с Левой.

– Чаю хочешь? – голос Ника заставил вздрогнуть.

И чего ему не спится? Разве этому зануде не нужно хорошенько отдохнуть перед изнурительным рабочим днем?

– Не-а, а вот от рома из папиных запасов не откажусь, – нагло заявила я, натянула на лицо дежурную улыбку, больше напоминавшую оскал, отбросила волосы за спину и обернулась.

– Ром? – усмехнулся Ник.

Молодой человек стоял, прислонившись плечом к стене и спрятав руки в карманы брюк. Несмотря на глубокую ночь, выглядел этот гад бодрым. А вот мне хотелось загрызть кого-нибудь в обмен на мягкую подушку.

– Ром! – с вызовом в голосе ответила я.

– Ром тебе не светит, – хохотнул Ник. – Молочко, или какао. Могу расщедриться на кофе. Хотя детишкам кофе тоже вреден.

– Да пошел ты, взрослый дядя! – рявкнула я.

То есть, этот засранец не собирается жить мирно? Вот и отлично! А я, как дура, старалась, подарок выискивала. Пусть та статуэтка гориллы и была уродливой, зато купленной от всего сердца. Теперь Ник и ее не получит!

– Кошмарных снов, Кассандра! – крикнул Ник вдогонку, когда я уже взлетела вверх по лестнице.

– Пошел ты! – вскинула средний палец вверх, жестом выражая свое отношение к засранцу-брату.

Боже, кажется, следующие тридцать дней будут не самыми легкими в моей жизни!

***

Я проснулась рано по моим стандартным меркам. Два часа по полудню. Подскочила в постели и поняла, что предстоит совершить немыслимое, просто невероятное!

А именно, организовать мега-тусовку за каких-то пять-шесть часов. Или уже перенести на завтра?

Да, определенно. Сегодня буду отдыхать.

Перевернулась на другой бок, вырубила звук на телефоне и унеслась в царство Морфея.

Повторное пробуждение было не таким приятным. Кто-то вломился в мою спальню, громко хлопнул дверью и заорал:

– Подъем!

Я подскочила в постели. Не понимая, что происходит. Повязка для сна сползла с одного глаза, открывая обзор на строгий пиджак, белоснежную рубашку, уродливый синий галстук и на холеную физиономию родственничка.

– Урод! – прошипела я.

– У нас дела, Кассандра Юрьевна! – насмешливо парировал Ник.

Этому говнюку, судя по надменной улыбке, нравилось находиться в моей комнате.

– Это у тебя дела, Никон Даниилович! – рявкнула я, сползая с кровати и совершенно не стесняясь своего вида.

Ну, подумаешь, спать я люблю в коротком пижамном костюме, который ничего не скрывал и нигде не жал! Мне нравится, когда мягкая ткань не стесняет движений. А то, что этот кретин вломился в мою комнату ранним утром, так это его проблемы.

– Ты бы прикрылась! – рявкнул Ник.

– Мне скрывать нечего, придурок! – усмехнулась я. – Вали на хрен из моей спальни!

– У тебя встреча в офисе через час! – бросил в спину Ник.

– У меня встреча через час со стилистом, – возразила я. – Мои волосы требуют особого ухода. Так что, отвали!

Последнюю фразу я прокричала уже из ванной. Но не успела закрыть дверь за собой. В конце концов, мне скрывать нечего.

Легкая ткань трусиков упала на пол. Верхняя часть пижамки едва прикрывала попу.

– Налюбовался? – дерзко бросила я, поймав надменный взгляд Ника через отражение в зеркале.

– Послушай, Саня, – Ник шагнул ближе, теперь он не видел меня через зеркало, но и закрывать двери не торопился. – Нам нужно поговорить о делах. Жду тебя внизу.

– Поговори с моим адвокатом! – насмешливо заявила я.

Легким движением плеча сбросила бретельки. Позволила ткани скользнуть по телу и упасть к моим ногам. Шагнула вперед, чувствуя, как затылок покалывает от гневного взгляда Ника.

–Спинку тереть не приглашаю! – хохотнула я, бросила взгляд через плечо.

Ник стоял в дверном проеме. Спрятав руки в карманы брюк, наблюдал за каждым моим движением.

Я медленно протянула руку и включила воду.

Струи хлынули на голову. Прикрыла глаза.

На этом наш разговор был завершен. Я прекрасно слышала, как Ник выходит из комнаты. В следующий раз, закроюсь на замок. Или наоборот, стану ходить голов по дому. Тут уж все зависит от настроения.

Поняла, что начинаю смеяться.

А все же рожа у этого нахала была удивленная. Пусть всего пару секунд, но была!

Настроение подскочило, а я решила, что обязательными гостями на завтрашней вечеринке станут стриптизеры. Да, они не помешают!

***

Глава 4

Посещение салона красоты, быстрый шоппинг и короткий визит в «Дайкири» – все это я умудрилась провернуть до ужина.

Взглянув на часы, поняла, что домой вернуться не успею. А есть хотелось просто зверски.

На глаза попалась яркая вывеска небольшого ресторанчика, в котором я любила пить кофе сто лет назад. Решила, что вкусный ужин мне не повредит.

А поскольку есть в одиночестве не хотелось, позвонила Левке.

Дядька обещал приехать через сорок минут. И выбор заказа лег на мои хрупкие плечи.

Уютная атмосфера, негромкая мелодия, лившаяся в зал из динамиков, приглушенный свет – располагали к романтике. Идеальное место для свиданий. И парочки, занимавшие столики по всему залу, подтверждали этот факт.

Уютное и романтичное место, к тому же, если судить по ароматам, неплохая кухня.

Я бы поужинала со своим парнем именно в таком заведении, если бы он у меня был.

Атмосфера действительно располагала настолько, что я невольно почувствовала себя изгоем среди влюбленных парочек. Захотелось встать, уйти, а оказавшись дома, принять душ, чтобы смыть с себя передозировку умиления и слащавости.

Неплохое место, но сейчас я не была готова смотреть стороны на все эти розовые сопли и миленькое «я тебя люблю, пупсик». Это все не для меня.

Когда я пришла к окончательному и бесповоротному решению умчаться в другое, более современное заведение, где могла почувствовать себя спокойно, совершенно случайно заметила знакомую фигуру.

Мужчина в классическом костюме, а с ним под руку – девушка в строгом платье.

– Ха! – усмехнулась я и посадила свою попу обратно на мягкий диванчик. – Вечер перестает быть томным.

Я внимательно наблюдала за парочкой. Оставаясь незамеченной, я могла видеть, как Ник ведет свою спутницу в противоположную сторону. Судя по действиям администратора, мой старший братик не первый раз почтил своим присутствием это милое заведение.

Пара вежливых улыбок, крепких рукопожатий, и Ника усадили со всеми почестями за угловой столик.

А я продолжала внимательно рассматривать невесту моего родственничка.

Обычная, скучная, правильная Маша. Я с первого взгляда невзлюбила девушку. Хотя, признаться откровенно, она ничем не заслужила такого отношения.

На ее лице всегда светилась вежливая улыбка, во взгляде – полный покой и умиротворение. Словно в свои двадцать пять она уже постигла дзен и жила в согласии с целой вселенной.

Даже профессия у Маши была героической. Она учила мелких спиногрызов уму-разуму. И если верить рассказам Вероники, обожала свою работу.

Я верила с трудом в то, что подобную работу можно любить. Но Маша, которой восхищалась вся моя семья, за исключением меня, наверное, была исключением.

А еще Маша пекла замечательные пироги.

Маша вязала шарфики-носочки.

Маша умела варить варенье на зиму. Хотя я не понимала смысла в этом странном занятии. Зачем? Ведь можно просто купить то, что хочется, а не торчать у плиты часами, чтобы потом, спустя полгода, есть.

Маша держала холостяцкую берлогу Ника в идеальной чистоте с тех самых пор, как они стали жить вместе.

Маша, я была уверена в этом, даже трусы гладила моему брату. И, наверное, шнурки с носками.

Маша умела все и была идеальной супер-женщиной.

И да, фигура у Маши тоже была идеальной. И прическа. Хотя я не слышала от Вероники, чтобы ее обожаемая Маша торчала в салонах красоты. Уверена, что и цвет волос у вездесущей Маши натуральный.

Я продолжала наблюдать за идеальной Машей и моим идеальным братцем вплоть до того момента, как в зале появился Левка и спас меня.

Я была безумно рада, что дядька не подвел и пришел.

Более того, привел с собой приятеля. Я забыла имя парня, но помнила, что около трех лет назад это чудо очкастое предлагало «завалиться в клуб».

– Надеюсь, ты не возражаешь, что этот придурок увязался за мной, Саня? – небрежно махнул рукой Лева на своего приятеля. – Ты ведь помнишь Михаила?

К слову сказать, «придурок» Михаил уже не выглядел таким очкастым доходягой. Подкачал бицепсы в тренажерке, сменил очки на линзы, а свитер с дикой расцветкой заменил стильным пиджаком и рубашкой в тон цвета глаз.

И я коварно улыбнулась, протянула руку Левкиному приятелю и взмахнула ресницами.

Парень «поплыл». Сразу видно. И я позволила себе выбросить из головы идеального братца и его идеальную супер-женщину, а все внимание подарила симпатичному Михаилу с милой ямочкой на щеке.

– Разумеется, я помню Михаила! – пропела я. – Куда делись твои очки, Михаил?

Парень уселся напротив, улыбнулся, окинул меня заинтересованным взглядом и, чуть подавшись вперед, загадочно проговорил:

– Туда же, куда и твои брекеты, Кассандра, – подмигнул парень.

– Полегче, Ромео! – Лева отвесил другу шуточный подзатыльник и занял свое место. – Саня, скажи честно, я могу убедить тебя, что затея с вечеринкой – не самая лучшая?

– Не-а, – хохотнула я, рассматривая улыбающегося парня, сидящего напротив. Михаил не сводил изучающего взгляда с меня.

Я прекрасно знала, что после визита к стилистам, да в новых шмотках, купленных на папины деньги, парню было на что посмотреть и пофантазировать.

– Миха, сбавь обороты! – фыркнул дядя.

Но Михаил словно и не заметил предостережений Льва. И уже через десять минут получил от меня приглашение на завтрашнюю вечеринку. Хотя, предполагаю, он бы все равно увязался за Левкой. Мужской взгляд красноречиво заявлял об этом.

***

Глава 5

За легким флиртом с Михаилом и приятной беседой с дядей, я перестала думать о ненавистном старшем брате. Но, как оказалось, рано я радовалась.

Ник сам дал о себе знать, как только заметил нас.

Я почувствовала тяжелый, колючий взгляд на затылке. А потом и вовсе услышала глубокий мужской голос и мелодичный женский смех.

Идеальные Ник и Маша снизошли до простых смертных, не поленились и подошли к нашему столику, чтобы обменяться вежливыми приветствиями с Левой.

Мне тоже досталась порция любезностей. Более того, правильная Маша вдруг полезла ко мне с девчачьими обнимашками.

Бред ведь! Пф! Мы никогда не были подругами. Я вообще всегда старалась смотаться из дома, когда Ник приводил Машу к нам домой. А потом и вовсе старательно игнорировала любые семейные мероприятия, только бы не встречаться с девушкой брата.

– Кассандра! Ты так изменилась! – щебетала Маша с мягкой дружественной улыбкой на губах. В ее взгляде не было ни капли фальши.

– А ты все такая же, – натянуто улыбнулась я.

Ника я старательно игнорировала. Я не планировала разговаривать с занудой, по крайней мере, до вечеринки. Не хотела портить себе праздник.

– Кассандра, у нас с Никоном предложение! – радостно щебетала Маша. – Я могла бы приготовить семейный ужин. И мы бы отметили твое возвращение. Что скажешь?

Я знала, что трое мужчин уставились на меня. Во взгляде Михаила – явный интерес. Левка смотрит с мягкой иронией. Этому гаду любопытно, как я буду выкручиваться.

А вот Ник…. Здесь все сложно. И совсем некстати вспомнился недавнее происшествие в душе. И, кажется, щеки под ровным слоем косметики стремительно начали краснеть.

А ведь я никогда не смущаюсь! Никогда!

Загорать нагишом у бассейна? Да запросто!

Закадрить парня на спор? Да легко!

Шокировать окружающих своим видом? Раз плюнуть!

И никогда, ни разу я не краснела. Ни разу.

А тут почувствовала себя неуютно.

– Угу, шикарная идея, – подмигнула я. – Жаль, что у меня аллергия на семейные посиделки и совместные обеды!

Улыбка Маши померкла. Я мысленно поставила галочку в своем списке злобных дел. «Обидеть Машеньку» – сделано!

– Нам пора, – сухо процедил Ник, приобнял свою невесту за плечи, пожал рук Леве, а вот мне достался убийственный взгляд.

Чувствую, месть этого высокомерного напыщенного засранца настигнет меня очень и очень скоро.

– Ненавижу зубрилок! – фыркнула я, когда идеальная пара и лауреат премии «Мистер и Миссис Совершенство» испарились из ресторанчика.

– И в кого ты такая стерва, Саня? – флегматично протянул Лев.

– Ну, не знаю, Лев Викентьевич, не знаю, – улыбнулся Миша. – Кассандра замечательная девушка!

– А вот с этого места поподробнее! – хохотнула я.

Мишка подмигнул. Молодой человек нравился мне все больше с каждой минутой. И я уже начала думать, что вернуться в родные края – не самая отстойная идея моего папочки. Кажется, Михаил скрасит мое унылое существование в этой дыре.

***

Организовать крутую вечеринку всего за сутки? Да запросто!

Единственный минус заключался в том, что нужно было все провернуть за то время, пока Ника не будет дома.

Я молилась всем богам, чтобы зануда-братец ночевал в городе. Но нет, он заявился поздним вечером домой, заперся в рабочем кабинете отца, а потом, около полуночи поднялся в свою спальню.

Разумеется, я не следила за передвижениями парня по дому. Еще не хватало!

Просто бессонница. Да и переговоры с администратором «Дайкири» немного затянулись. Проверенный ди-джей свинтил в отпуск, пришлось подыскивать другого кандидата. Но уже к полуночи все договоренности были заключены, а предоплата в размере внушительной суммы стремительно перелетела с моего счета на счет клуба.

И вот тут, когда я валялась в своей мягкой и уютной постельке, разумеется, в моей любимой пижамке, дверь стремительно распахнулась.

– Какого хрена ты выкинула такую сумму на счет чертова гадюшника? – рявкнул Ник.

Я соображала всего секунду.

– Ты отслеживаешь мои финансовые операции?! – возмутилась я.

– Поправочка: я контролирую твои финансовые операции! – рявкнул Ник.

Если верить внешнему виду парня, то он собирался принимать душ. По крайней мере, рубашку он успел расстегнуть и ворвался в мою спальню в не самом подобающем виде.

Даже захотелось рассмеяться от мысли, что идеальный Ник выглядел сейчас не идеально.

– И что ты сделаешь? Заблокируешь мои карты? Заморозишь счета? Так это не твои деньги, Ник! – воинственно прищурилась я, но покидать уютное ложе не спешила, так и валялась на спине, задрав ноги и упираясь пятками в стену над изголовьем кровати.

– Отец назначил меня управляющим! – еще громче орал Ник.

– И что? Вот и управляй, я здесь при чем? – насмешливо фыркнула я, демонстративно сунула наушники и врубила улетный трек.

Что именно кричал Ник – мне было неинтересно. Я все его слова пропускала мимо ушей, всецело отдавшись музыке. И даже прикрыла глаза от удовольствия.

Мой кайф продлился недолго. Крепкие пальцы буквально силой отобрали телефон из моей руки, музыка замерла, а комната содрогнулась от дикого рева моего старшего родственничка.

– Ты наказана! – поставил он меня в известность.

Я бы возмутилась в ответ на такой произвол. Но меня раздирал смех.

– Наказана? – давясь хохотом, уточнила я. – Да я уже совершеннолетняя. Пошел вон из моей спальни, братик!

– С завтрашнего утра ты будешь торчать в офисе! И работать! Поняла? – орал Ник.

Я фыркнула, но все же приняла вертикальное положение. Кажется, Ник туго соображает, когда с ним говорят из положения лежа.

– Послушай, малыш Ники, – начала я примирительным тоном, стекла с постельки, встала на ноги и скрестила руки на груди. – Работать в офисе – это совершенно не про меня. Да и не создана я для такого ответственного дела. У меня, знаешь ли, иное предназначение.

Ник сверлил меня прищуренным, злобным взглядом. Я смотрела не парня и понимала: устал, гад. И морщины прорезали черты лица, прибавляя ему пару-тройку лишних лет. Зачатки совести заскреблись где-то очень глубоко. Но я тут же старательно запрятала их еще дальше.

– И какое? – процедил Ник.

Он отбросил телефон на постель, а руки спрятал в карманы брюк. И выглядел при этом, прямо скажем, сексуально.

Так! Стоп! Ник и сексуально? Да в самом уродливом слизняке больше сексуальности, чем в Никоне Вершинском!

– Нести в мир прекрасное, – ответила я, медленно шествуя к дверям в ванную комнату, но остановилась, бросила взгляд на Ника и добавила: – И порочное. Сладких снов, Ники!

Ник так и стоял, провожая меня взглядом. А я прикрыла двери ванной комнаты и прислонилась спиной к ней.

Боже! Если этот сноб заблокирует мои счета, я пропала!

Но это не повод отменять вечеринку!

Настроение было отличным. Я постояла пару минут перед зеркалом и вернулась в спальню. Спала я крепко и почти без сновидений.

***

Глава 6

День был поганым. С самого утра, когда я проснулся с каменным «стояком», понял: сегодня удача отвернулась от меня.

Потому что всю ночь мне снилось, как я пытаюсь поймать вредную девчонку. И каждый раз, как только мне удается ее схватить, она выскальзывает из моих рук.

Кажется, что уже держу ее. А нет – сжимаю руками воздух.

Ледяной душ остудил мой пыл. А крепкий кофе поглубже спрятал воспоминания о снах и вернул меня к реальности.

Дела в компании шли хорошо. Даже отлично. Ежедневно я отчитывался перед отцом по видеосвязи. Они с мамой выглядели счастливыми и веселыми. А я на все их вопросы о Сане неизменно отвечал одно и то же:

– Все под контролем.

Да только все это ложь. Ничего я не контролировал. Ничего!

К концу рабочего дня, когда я лично проследил за последними приготовлениями рабочего места, за которым уже завтра утром будет сидеть Кассандра и выполнять мелкие поручения моего секретаря, позвонила Маша.

Новости оказались не самыми радостными.

Машка отравилась чем-то, ее увезли прямо с работы на «скорой» в ближайшую клинику.

– Почему раньше не позвонила? – отчитал ее я, когда спускался на лифте в подземный паркинг, где стояла моя тачка.

– Ты ведь работаешь и не любишь, когда тебя беспокоят по мелочам, – отмахнулась Маша. – Никон, со мной все хорошо. Врачи обещали отпустить утром. Ночь понаблюдают и все.

Голос у Машки вопреки усталости был относительно бодрым. Но я все равно сорвался к ней.

Маша встретила меня улыбкой. Она всегда улыбалась, уступала моим желаниям, делала именно то, что от нее ждали.

Я присел в кресло, придирчиво изучил обстановку в палате, выслушал доктора о самочувствии девушки и согласился, что Машке стоит остаться до утра.

Маша не возражала, не капризничала и даже не потребовала остаться с ней.

Наоборот, привела веские аргументы в пользу того, что мне стоит вернуться домой.

– Все со мной будет в порядке, Ник, – пообещала Маша.

А я кивнул.

В голову полезли ненужные и странные мысли. Что было бы, окажись на месте Машки Саня. Думаю, она устроила бы маленький Армагеддон в стенах клиники. Но уж точно не осталась бы в одиночестве.

Мне бы пришлось ночевать в этом самом кресле, не предназначенном для сна.

Да, наверняка, так и было бы.

– Езжай домой, Ник, – нарушила мои мысли Маша. – Ты выглядишь уставшим. И потом, за Кассандрой нужно присматривать. Ты ведь знаешь свою сестру.

Кивнул. Сухо попрощался. Настолько сухо, что даже самому стало тошно. И ушел.

Машка уже засыпала. А в моей голове крутилась ее последняя фраза.

Я знаю мою сестру.

Настолько хорошо, что лучше бы мне отшибло память.

В родительский дом я помчался, игнорируя светофоры и правила дорожного движения. Что-то настойчиво тянуло меня вперед. Казалось, происходит что-то неладное.

И стоило пересечь ворота, как я убедился в своих опасениях.

– Я грохну тебя, Саня! – выдохнул я, прищурился, рассматривая веселящуюся молодежь через лобовое стекло.

Выбравшись из тачки, отправился на поиски сестры. По пути наткнулся на Льва.

– Ну, ты-то куда смотришь?! – рявкнул я, увидев Осинина.

– Ты же знаешь Саню, – хохотнул Лев. – Если она что-то решила, ее уже не остановить. Легче закрыть глаза и наслаждаться.

– Где она? – процедил я очередной вопрос.

Лев небрежно махнул за спину. Осинин выглядел трезвым, и это радовало. Он всегда сможет остановить племянницу от бердовых поступков. Жаль, что у нас с ним немного разные понятия о том, что именно считается бредовыми поступками.

Рядом с бассейном был установлен небольшой бар, а рядом с ним томно выплясывала парочка.

Саня блистала. В прямом смысле этого слова.

Да во всех смыслах, черт подери!

Мало что нацепила на себя тряпку настолько узкую и короткую, что вся грудь была напоказ! Так еще и что-то сотворила со своими волосами!

Уму непостижимо!

И извивалась в такт музыке так, что у всех мужиков, находившихся рядом, звенели яйца от желания поиметь эту девчонку.

Понял, что ярость буквально клокочет во мне и вот-вот вырвется наружу.

И я ринулся вперед, к своей жертве.

– Оу, малыш Ники пожаловал! – мое приближение не осталось без внимания.

Саня, судя по глазам и по широченной улыбке, пригубила пару коктейлей. И ее спутник этим пользовался на всю катушку.

Тот самый хрен, что был с ней вчера в ресторане, торчал рядом. Не просто торчал, а лапал девчонку.

Ладонь на упругой, роскошной заднице. Мимолетные прикосновения к плечам, затылку, спине. И школьнику понятно, не в шашки он планирует играть с Саней с минуты на минуту.

Да только хрен угадал, придурок!

– Живо в дом! – заорал я.

Саня поморщилась, но от мужика не отлипла. Наоборот, прижалась к нему еще сильнее, словно бросала вызов мне.

– Через десять минут здесь будет столько «ментов», что хватит запрятать в обезьянник весь город! – орал я. – Заканчивай этот балаган, Саня! И живо в кабинет!

– А вот это ты видел? – фыркнула девчонка и, коварно ухмыляясь, продемонстрировала средний палец правой руки, посылая меня в далекие эротические дали.

Мое терпение иссякло. Я рванул ее за руку на себя.

Тот самый хмырь попытался возразить. Но точным ударом справа послал его поплавать в бассейн.

– Дикарь! Пещерный человек! Урод моральный! Слизняк огородный! – выкрикивала Саня, когда я, не особо нежничая, взвалил ее на плечо и потащил в дом.

Ярость все еще клокотала в каждой мышце. Руки чесались, выдернуть ремень из брюк и как следует пройтись им по вредной заднице Кассандры.

– Уладь здесь все! – рявкнул я Осинину, проходя мимо него.

– Ник, ты грядки не попутал? – хохотнул Лев.

– Пожалуйста! – процедил я не очень вежливо.

– Не смей! – пригрозила Саня, ерзая на моем плече, но я держал крепко. Девчонке было не вырваться.

И с каждым шагом я предвкушал грядущие разборки. Вот теперь я не стану молчать и терпеть ее фокусы.

Я – не ее отец. Я, млин, злой старший брат, который, наконец, разъяснит ей, как нужно вести себя со старшими.

***

Глава 7

Это был позор. Настолько нелепо я не чувствовала себя, даже когда целовалась на спор с незнакомым парнем, а меня тут же стошнило на его крутую куртку.

И меня сейчас не заботило то, что все знакомые видят мои красные трусы. Совсем нет.

Меня бесило то, что Ник уносил меня в дом, подальше от моей же тусовки, словно нашкодившую школьницу.

Я и только я одна решаю, когда моя вечеринка подходит к концу.

Я решаю, кому можно тусить в моей компании, а кто и на километр не должен приближаться ко мне.

Но Никон рушил все мои правила. И да, мою репутацию тоже.

Теперь каждый чурбан будет думать, что меня можно вот так хватать и тащить в неизвестном направлении.

– Пусти меня, урод! – верещала я, когда звуки вечеринки стихли, а в микрофон знакомый голос, принадлежавший дядьке, сообщал, что тусовка подошла к логическому завершению.

– Заткнись! – рявкнул Ник в ответ.

Его руки не очень ласково и совсем не нежно вцепились в мою задницу, фиксировали на широком плече. И я понимала, что самостоятельно мне не сползти с этого мужчины.

Дверь, ведущая в кабинет отца, захлопнулась оглушающе громко.

– Только не нужно читать мне нотаций, братик! – фыркнула я.

Ник бросил меня на кожаный диван, а сам навис надо мной, точно ангел мести.

– Тебе двадцать лет, Саня! Двадцать! А ведешь себя так, словно в твоей голове живет пятилетний ребенок! – орал Ник, впившись убийственным взглядом в мои глаза. – В двадцать я уже пахал с отцом! Какого черта ты ведешь себя так, словно тебе плевать на семью?!

– Столько слов, и ни единого нормального, – отмахнулась я, устраиваясь удобнее на диване.

Пришлось привести волосы в порядок. Выглаженные до блеска пряди растрепались. Платье сбилось почти до самых бедер.

Разумеется, скрывать мне нечего. Ровный загар, красивое белье и идеальная зона бикини – я всегда следила за подобными мелочами. Но сейчас, под уничижительным взглядом Ника захотелось вдруг прикрыться.

Так! Стоп! С чего это вдруг?!

Да перебьется! Буду я еще прятаться от него! Пф! Много чести!

– Утром ты едешь со мной в офис! – орал Ник.

– Печально сообщать тебе, малыш Ники, но утром я буду спать, – оскалилась я. – У меня, видишь ли, режим.

Ник прищурился, а я окинула парня дерзким взглядом.

Стало вдруг приятно от того, что всегда идеальный Ник сейчас выглядел изрядно растрепанным. Волосы торчали в разные стороны, словно чьи-то ловкие пальцы взъерошили их. Узел галстука сбился набок. Пиджака не было. А на лице – гамма эмоций, включая жажду моей крови.

– Как же ты меня достала! – выплюнул парень.

Я хохотнула.

– Серьезно? – уточнила я.

А Ник не ответил. Но я четко расслышала, как звякнула пряжка на ремне.

– Оу, малыш Ники вздумал пошалить? – оскалилась я, но внутренне сжалась.

Такой сценарий я не рассматривала. Да, у меня было несколько предположений на тему того, что именно можно делать за закрытой дверью двум молодым людям.

Один из них имел эротический характер, и я тут же отмела его. Я никогда не рассматривала Ника как мужчину.

Он был для меня врагом, старшим братом, занудой, да кем угодно, только не мужчиной.

И потому я мгновенно пришла к выводу, что ремень Нику нужен для иных целей.

– Только рискни! – пригрозила я, подтягивая ноги на диван и соображая, как же выкрутиться из ситуации.

– Кто-то должен заняться твоим воспитанием, Кассандра! – пророкотал Ник.

Ремень, свернутый пополам, щелкнул в воздухе от движений ловких пальцев Ника.

А я взвилась вверх. Теперь я стояла на диване и была чуть выше парня. Но это ему не помешало смотреть на меня свысока.

– Только тронь меня, урод, и мои адвокаты задушат тебя исками! – пригрозила я.

Ник ухмыльнулся, выбросил руку вперед, собираясь схватить меня. Но я оказалась проворнее, перепрыгнула через спинку дивана и отскочила от грозного братца.

– Твоих адвокатов, Саня, оплачиваю и контролирую я! – парировал Ник.

Он ринулся следом, я отпрыгнула, перескочила через стол и поняла, что выбрала неверный путь отступления.

Загнала себя в угол.

Спиной уперлась в шкаф, широкое окно закрыто наглухо, а до ближайшей створки пара метров. Мне не дотянуться. Ник остановит меня прежде, чем мне удастся схватиться за ручку.

О двери и подавно пришлось забыть. До нее мне не добраться, дорогу преградил Ник своей грозной фигурой.

Безумная и сумасбродная идея пронзила мой мозг.

Ну, что ж, Ники, ты сам напросился!

Ухмыляющийся Никон надвигался на меня с ремнем наперевес. Наверное, он думал, что я спасую перед ним. Послушно приму наказание, которое, по его мнению, заслуживаю.

Но нет! Я не собиралась терпеть его варварские замашки!

Пусть свою Машку «гладит» ремнем! Со мной такие шуточки не действуют!

Как только Ник приблизился, я молниеносно ухватила его ладонями за голову, дернула на себя и прижалась приоткрытым ртом к его губам.

Ник застыл, словно его заморозили жидким азотом. Не двигался, а я мысленно порадовалась.

Главное в бою – дезориентировать противника. А потом уже действовать кардинально.

Я чувствовала зажатый между нашими телами ремень. Мои губы лихорадочно и жадно скользили по сомкнутым мужским губам. Пришлось воззвать к своему опыту, пустить в ход язык. Нырнула пальцами в короткие волосы на затылке, легко оцарапала кожу ногтями.

И да! Очень четко почувствовала тот момент, когда Ник вздрогнул и приоткрыл рот.

Я мысленно ликовала.

Один…. И я заскользила языком по его зубам.

Два…. И привстала на цыпочки, чтобы прижаться всем телом к широкой мужской груди.

Три.… И я едва слышно застонала, когда бедрами ощутила возбужденную плоть.

Надо признать, «малыш Ники» был совсем не маленьким.

Такс! Что там по плану? Ах, да!

Четыре…. И мое колено резко дернулось, встречаясь с тем самым «малышом Ником».

Брат шумно выдохнул, согнулся пополам, выронил ремень из рук.

– Никто не поднимет на меня руку, Никон! Ни ты, ни отец! – проорала я, сверля диким взглядом макушку парня.

– Дура ты, Саня, – пропыхтел Ник, выпрямляясь, но все еще держась руками за орган, пострадавший в неравном бою со мной. – Да я бы в жизни тебя не тронул!

– Тогда какого черта ты вот это все делаешь?! – проорала я.

– Да ты сама меня провоцируешь! – еще громче орал Ник.

– Я тебя не трогаю! Не лезу к тебе! – парировала я воинственно и дерзко.

– Тогда какого хрена целовала?!

Ник навис сверху. Пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть в его глаза.

– Какая разница! Что хочу, то и делаю! – рявкнула я, теряя контроль над собой.

Ник выводил меня из себя. Бесил. Раздражал.

– Достала ты меня! – прокричал Ник, приблизившись настолько, что я могла с легкостью рассмотреть его ресницы.

Должно быть, ярость и гнев затопили мой мозг. В голове – ни единой разумной мысли. Я чувствовала себя настоящей дурой в обществе вундеркиндов.

А потому следующий мой поступок не поддавался никакому анализу.

Несколько сантиметром отделяли меня от сводного брата.

И один удар сердца.

Сама не поняла, как это произошло. Но уже в следующее мгновение поцелуй повторился.

На этот раз мне не пришлось ждать, когда губы Ника приоткроются. Мой стон затерялся в жадном, алчном танце влажного языка.

Мои пальцы вцепились в рубашку на широких плечах, а сердце замерло.

Этот поцелуй не шел в сравнение с теми, что были раньше. Никто не целовал меня с такой жадностью и страстью.

Я словно ходила по грани наслаждения, готовая позволить все, о чем бы ни попросил этот мужчина.

Прижалась к нему всем телом. Погрузилась в порочные мысли, поддалась требовательным рукам, привстала на цыпочки, чтобы быть ближе к нему.

И целовала.

Целовала так, словно от этого зависела мою жизнь, забывая обо всем, о том, кем был этот мужчина, о том, что у него есть невеста, а у меня вроде как парень Мишка.

О том, что Ник – мой сводный старший брат, которого я ненавидела на протяжении пятнадцати лет. И сама не знала причины этой ненависти.

В какой-то момент я поняла, что Ник больше не целует меня. Он шумно дышал, до боли сжимая мои плечи. Он держал меня на расстоянии вытянутых рук, словно боялся, что я вновь прилипну к нему.

Будто я была прокаженной, а он боялся заразиться неизлечимой болезнью.

– Пусти! – потребовала я.

Ник послушно разжал руки. В его взгляде зарождался стыд. Он сожалел о том, что сделал. И эти чувства ранили меня. Больно.

– Не бойся, малыш Ники, я ничего не расскажу твоей идеальной Машеньке! – насмешливо пообещала я.

– Саня! – выдохнул он, а я лишь отмахнулась от его дальнейших слов. Я не собиралась их слушать.

– Не переживай. Можешь не закрывать свою спальню на замок. Не трону твою честь, – насмешливо пообещала я, отдаляясь от парня. – В моих планах трахнуть Михаила. Он точно не будет возражать.

Я видела, как губы Ника сжались в прямую линию.

Отвернулась, предпочитая не показывать ему своих эмоций.

В конце концов, я достигла цели: вышла из кабинета целой и невредимой.

А гордость…. Ну что ж, чем-то всегда приходится жертвовать.

***

Глава 8

А все-таки, моя родня права. Я – ребенок. Сложно признавать их правоту, но и отказываться от своих слов я не собиралась.

Левка уложился за полчаса, выпроводил всех моих гостей, организовал уборку территории и даже окончательно расплатился со всеми, включая нового ди-джея «Дайкири», неожиданно оказавшегося девушкой с ярко-синими волосами и фиолетовыми линзами. Странная девица, но ее музыкальный вкус мне понравился. Жаль, что вечеринка закончилась так быстро. Я бы с радостью оторвалась на танцполе.

Ник не пошел за мной, когда я выскочила из отцовского кабинета. И именно в ту секунду я решила, что нужно оправдать заработанную многочисленными проступками репутацию.

И первым пунктом в моем наспех придуманном плане значилось: заманить Михаила на второй этаж, где располагалась моя спальня.

Заманить к себе симпатичного парня, которому я понравилась, это не проблема. И я позаботилась, чтобы весь дом, включая нашу экономку и садовника, услышал, как мы с Михаилом преодолевали лестницу, смеясь и флиртуя.

На клеточном уровне я чувствовала, что Ник смотрит. Но не оборачивалась, чтобы убедиться в верности своих предположений. Вместо этого, я позволяла Мише обнимать себя за талию, скользить широкой ладонью по бедрам и даже подставляла шею под требовательные губы.

Гораздо сложнее оказалось выпроводить парня из комнаты незаметно для домочадцев.

– То есть, этот цирк для твоего брата? – повторил Миша.

– Да, пусть думает, что ты ночуешь здесь, – кивнула я.

– Понятно. Но ты хочешь, чтобы я вылез через вот это окно, прошагал по карнизу до вон того балкона, а там сиганул в кусты? – хохотал Михаил, выслушивая мою просьбу.

– Угу, именно так, – улыбалась я, глядя на парня.

– Саня, это глупо. У меня есть иное предложение, – подмигнул Михаил.

– Я не сплю с малознакомыми парнями, – взмахнула ресницами, но не слишком перегибая. – Ты мне помог. Я благодарна. Честно.

Сейчас мне не нужен отупевший озабоченный парень. Мне нужен сообщник. А еще – моя удобная кроватка и огромное ведро с мороженым, возможно, слезливая мелодрама. А вот храпящий под боком парень, и тем более секс с ним, нужны мне меньше всего.

– Тогда одолжение за одолжение, подруга, – не унимался Михаил.

Надо отдать должное парню, он не настаивал, не распускал рук, не отвешивал похабные шуточки и намеки, пусть я и пригласила его в собственную спальню, когда дом опустел.

– И чего же ты хочешь, друг? – поинтересовалась я.

– Свидание. Нормальное свидание в ресторане. Или поход в кино. Да куда угодно, – изложил требование парень, глядя на меня совершенно трезвыми глазами.

Юлить я бы не смогла. Да и не хотела. Мишка мне нравился, как собеседник. Да и парень был симпатичным.

– Идет, – согласилась я.

– Позвоню завтра! – пообещал Миша и, не очень задумываясь, выпрыгнул в окно.

Я и охнуть не успела, как парень уже оказался на балконе отцовской спальни, а там – спустился по решеткам в сад. Уже спустя несколько минут я видела, как его высокая фигура мелькнула в свете фонаря. А потом парень исчез, никем не замеченный.

Я понадеялась, что так и есть. Кажется, я все продумала. Окна Ника выходили на противоположную сторону. Да и Миша был одет в темную рубашку и джинсы. Словом, заметить моего «любовника» было бы проблематично.

Потом я настежь распахнула балконную дверь, расположенную на противоположной от окна стороне. В нашем доме был один небольшой минус. Так я считала раньше. А теперь вот, оказалось, что этот минус мне на руку.

У нас с Ником имелся смежный балкон. Разумеется, была небольшая перегородка в виде решетки и клумбы с цветком, но в принципе, можно было с легкостью преодолеть столь незначительное препятствие и пройти из комнаты в комнату, не пользуясь общим коридором.

Я понадеялась, что Ник не вломится в мои покои. А вот позлить его – хотелось просто безумно.

Итак, старший, злобный и заносчивый братец прекрасно видел, как Мишка поднимался ко мне. Я пообещала, что в моих планах на эту ночь – переспать с парнем. Осталось дело за малым: обеспечить звуковое сопровождение, да такое, чтобы у Ника не появилось сомнений.

Изначально я быстренько отыскала парочку видео для очень взрослых деток, без музыкального фона и сюжета, но зато с максимальным количеством охов и стонов. Включила видео, стащила с себя наряд, швырнула его так, чтобы часть одежды оказалась на балконе. Возможно, бред. Но я надеялась, что Ник не станет задумываться над такими мелочами. Увидит мои шмотки, услышит охи-вздохи и поверит всему.

Когда первый ролик закончился, а я устала прыгать на постели в такт движениям парочки, я врубила второй, а сама пошла в душ.

Вымывшись, не стала сушить волосы, а, обернувшись в полотенце, вернулась в комнату. К тому времени видео уже закончилось, и я сочла, что порнушки с Ника на сегодня достаточно.

Любопытство потянуло меня на балкон. К тому же, ночь выдалась просто чудесной, хотелось втянуть воздух полной грудью, устроиться на удобном диванчике и смотреть на звезды.

Я замерла, любуясь яркими точками, сияющими высоко над головой и притягивающими взгляд.

– Натрахалась? – услышала я знакомый голос.

С трудом сдержала улыбку ликования. Да и голос у Ника звучал странно. А еще я с трудом верила собственному носу. Я никогда не видела, чтобы Никон курил. Никогда. Это моя прерогатива – вредить себе и окружающим. А вот Никон Даниилович ни за что и никогда не опустился бы до столь небезопасного для здоровья занятия.

А нет. Ник действительно травился сигаретами, выпуская в небо облака табачного дыма. И, если верить полной окурков пепельнице, курил братец весьма долго и много.

Я потуже затянула полотенце на груди и взглянула на Ника.

Он сидел на своей половине нашего общего балкона, прямо на полу, прикрыв глаза и упираясь затылком в стену. Если бы я не знала брата, то решила бы, что он ревнует. Но нет. Это ведь Ник. И во мне он видит лишь вздорную, взбалмошную, капризную младшую сестру. Его идеал – Машенька, которая почему-то сейчас не здесь. Что странно.

Пока я размышляла над всей ситуацией, в которой оказалась, Ник открыл глаза.

Непроницаемый взгляд, ледяной, полный равнодушия и привычного высокомерия. Мое ликование и триумф приглушились, а потом и вовсе стерлись, когда Ник медленно поднялся на ноги.

– Утром после завтрака начинается твой рабочий день. Не явишься в офис, я позабочусь, чтобы отец сократил твое содержание до нуля, – процедил Ник, на миг задержал взгляд на полотенце, в которое я куталась, и исчез в дверях своей комнаты.

– Придурок! – пробормотала я.

– И надень что-то более приличное, чем это! – рявкнул Ник, стремительно вернувшись на балкон и швырнув в меня тем самым платьем, которое я заботливо уронила в качестве декораций на свою половину смежного балкона.

И не поленился же дотянуться до моих шмоток.

Ник вновь исчез в своей спальне, но двери не закрыл. А спустя пару секунд, я расслышала звуки льющейся воды. Выходит, Ник отправился в душ.

Что ж, теперь точно пора спать. Завтра предстоит трудный день. Хорошо, что я выпила всего парочку коктейлей, и голова не будет страдать от похмелья. Плохо, что работать придется с Ником. В принципе, плохо уже то, что вообще придется работать.

***

Глава 9

Никто из охраны не видел, как исчез хахаль Сани. Решил разобраться с этим позже. Сейчас я опаздывал на работу. Впервые за всю мою карьеру. И это злило.

– Быстрее! – рявкнул я, как только девичья фигурка появилась на вершине лестницы.

Саня сделала вид, что не расслышала моих слов. Так и продолжила медленно и величественно плыть по ступеням, неспешно переставляя ноги в невероятно высоченных туфлях.

От каждого движения стройного тела, я заводился все больше. А совершенно ненужные и запретные мысли настойчиво проникали в мозг.

Черт! Будь она неладна, эта избалованная принцесса!

И вырядилась, как шлюха!

– Переоденься! – заорал я, когда Саня приблизилась почти вплотную ко мне.

А я с трудом удержал руки в карманах брюк. И реально пожалел о том, что не ношу более свободной одежды. Одного взгляда хватило бы, чтобы рассмотреть мой «стояк». А я, чертов идиот, пока не придумал, что делать со всей той кашей, что случилась в моей жизни.

– Что не так? – длинные ресницы взметнулись вверх, сердитый взгляд скользнул по моему лицу, а носик недовольно сморщился.

– Все! Каблук слишком высокий! Юбка – короткая. Вырез на блузке – глубокий! – перечислял я.

– Туфли не сниму! Так я кажусь выше, – упрямо возразила Саня.

Пальцы с ярким маникюром скользнули по крошечным пуговкам, ловко вытянули их через петли.

Казалось бы, все, Никон Даниилович, выдыхай.

Но нет, меня уже понесло!

– Юбка! – рявкнул я.

– Это самая пуританская шмотка, которая есть у меня! – вздернула Саня нос вверх.

Я с трудом подавил желание схватить ее за плечи и встряхнуть так сильно, чтобы ее мозги встали на место.

– Я сказал: переоденься! – настойчиво прокричал я.

– Да пошел ты! – привычно ответила она. – Машкой своей командуй! Ко мне чего прилип?!

Я никогда не выходил из себя. И ведь права Саня. Сейчас я должен находиться рядом с Машей. Побеседовать с ее врачом, уладить вопросы с выпиской, уточнить все нюансы, да даже договориться с ее руководством по поводу больничного. Да плевать что, но улаживать.

А вместо этого, заведенный до предела, ору на сестру.

Сестру….

Но мое благоразумие, очевидно, сегодня не проснулось вместе со звонком будильника. И я, не раздумывая, стремительно подался вперед, ухватился руками за узкую и коротенькую юбку и рванул ткань в разные стороны.

– Ты идиот?! Придурок! Кретин! – вопила Саня, пытаясь собрать куски ткани и не позволить им упасть к ее ногам.

Зрелище оказалось слишком откровенным для меня. И только сейчас осознал, что под юбкой у нее – крохотное белье, которое обнажало все то, о чем я раньше мог лишь фантазировать.

– Переоденься! – повторил я свою просьбу.

Саня сквозь ресницы бросила на меня презрительный взгляд. Где-то в уголке сознания кольнула совесть. Перегнул? Да, очевидно.

Уже настроился на то, чтобы подобрать несколько нейтральных слов для извинений. И даже открыл рот, чтобы произнести их вслух, как только Саня разрыдается.

Но нет. Саня вдруг разжала руки, позволяя обрывкам ткани скользнуть по ее стройным ногам и лечь небольшой лужицей на последней ступени, с которой девчонка не успела спуститься.

– Я поняла, малыш Ники, – с придыханием прошептала Саня, а на ее ярко-накрашенных губах заиграла обольстительная улыбка. – У тебя проблема, да, братик? Машка перестала давать? Беда-беда….

Саня осуждающе поцокала языком.

– Бедный, несчастный, лишенный ласки малыш Ники, – щебетала Саня.

Я застыл. Все силы уходили на то, чтобы не сорваться, не поддаться на провокацию, не протянуть руки к соблазнительному телу.

Но это тело настолько сильно издевалось над моей выдержкой, что я и сам не знал, сколько еще смогу вытерпеть.

И пока я думал, ладонь Сани незаметно легла именно туда, где быть не должна. Ей запрещено там находиться. Не в этой жизни, однозначно!

Но она там была, сводила с ума, легко касаясь напряженного члена через ткань одежды и погружая меня в какой-то нереальный транс.

Не заметил, как ловкие пальцы перехватили полы моей рубашки. Я очнулся лишь тогда, когда Саня стремительно дернула ткань. Пуговицы с тихим перестуком запрыгали по полу, заставляя меня очнуться.

Да только если мозг сбросил пелену дикого, эротического возбуждения, то тело все еще находилось во власти искусительницы.

– Не вздумай больше портить мои шмотки, братик! Я такое не прощаю! – фыркнула Саня, развернулась ко мне спиной, хлестнув меня по лицу кончиками длинных прядей.

А дальше я смотрел, как упругая попа в ярко-алых, невероятно крошечных трусиках, покачиваясь из стороны в сторону, удаляется от меня. Все выше и выше, вверх по лестнице.

Ни капли смущения. Каждое движение величественное и полное роковой страсти. Такое тело хочется брать ежесекундно, трахать до звона в ушах.

И, что самое ужасное, Кассандра это знала.

Оказавшись на верхней ступени лестницы, девчонка обернулась, бросила на меня дерзкий взгляд.

И я понял: это еще не конец.

Оказывается, пока Саня поднималась по лестнице, вышагивая на своих высоченных шпильках, она успела расстегнуть блузку. И теперь стояла передо мной в одном нижнем белье. Блузка соблазнительно соскользнула с покатых, хрупких плеч. А потом и вовсе оказалась на полу, перед стройными ногами.

– Пойду, закончу… – соблазнительно промурлыкала Саня, вкладывая двойной смысл в значение произнесенной фразы, и добавила: – переодеваться!

Но мое воображение уже было не остановить. Мозг буквально взломали яркие картинки того, как Саня, стоя в душе, под тугими струями теплой воды, ласкает свое тело, доводя до оргазма. Точно так же, как это делал я со своим телом минувшей ночью, в попытке забыться.

– Твою мать! – выдохнул я.

Негромкий хлопок двери, ведущей в спальню Сани, вернул меня в реальность. И я помчался в свою комнату. Не могу ведь я появиться на работе в рубашке с оторванными пуговицами. Более того, как мне все это объяснить Маше, если заявлюсь в таком виде перед ней.

Мысли о Маше остудили мой пыл. Но яркие картинки так и мелькали перед глазами. И главной героиней этого насыщенного красками фильма оказалась, к моему ужасу, совсем не Маша.

***

Глава 10

Я переоделась. Он сам велел.

И теперь, проходя мимо Ника, гордо расправила плечи.

Видишь? Доволен? Соответствую?

Мой вздернутый подбородок и громкий хлопок дверью автомобиля, принадлежащего братцу, четко отражали каждую мою мысль.

Полупрозрачная туника, облегающая тело, лифчик в тон и строгие, пожалуй, излишне строгие брюки.

Хотя от строгости в них остался лишь цвет. Черный. Они плотно обхватывали мой зад. Но Ник промолчал. А ведь заметил, что наряд вышел еще более откровенным, чем та юбка с блузкой.

И туфли. Их я, как и обещала, не сменила. Перебьется!

– Я пришлю чек за новую юбку, братишка! – промурлыкала я, когда пристегивалась ремнем безопасности.

Ник все еще молчал. Но я видела, как его длинные пальцы обхватили руль. Да и привычная осторожная манера езды старшего родственничка сменилась внезапными перепадами скорости и неожиданными заносами на поворотах.

Психовал? Да и на здоровье!

Я, полностью погрузившись в свой телефон, принялась писать Мише.

Парень ответил мгновенно. Назначил встречу на вечер. Разумеется и вполне ожидаемо я согласилась.

– И до которого часа продлятся мои пытки? – уточнила я у брата.

В ответ получила хмурый взгляд и полное игнорирование меня, как пассажира.

– Сколько часов длится рабочий день у рабов вашего офиса? – настаивала я на ответе.

– До шести! – брат все же удостоил меня ответом.

– До шести… – проговорила я вслух, печатая сообщение Михаилу.

Договорившись встретиться с парнем в половине седьмого в небольшой уютной кофейне недалеко от офиса, послала ему селфи.

Все, как полагается. Губки бантиком. Взгляд томный. Волосы красивой волной лежат по плечам. Словом, такому селфи был бы рад даже президент.

А вот Ник еще сильнее вжал педаль газа в пол, отправляя тачку вперед.

И мое настроение поднималось так же стремительно. Ну, что ж, малыш Ники, работать, так работать!

Главное, не пустить под откос весь папин бизнес назло брату.

Я ведь себя знаю, я могу.

***

Когда-то я уже бывала в этом здании. И с тех пор ничего не изменилось. Разве что интерьер стал более шикарным. Имелось несколько моментов, которые так и хотелось поменять. Но я предпочла затолкать это желание глубоко и навечно.

Я не собиралась вмешиваться в рабочий процесс, пусть и прекрасно представляла, какие дизайнерские приемы можно было бы использовать, чтобы сделать холл более привлекательным. А, к примеру, вот этот мрачный кабинет – более удобным.

– Все время, до возвращения отца ты будешь помогать Зое Карловне, – впервые подал голос Ник с того момента, как мы выехали из дома. – Зоя Карловна! Доброе утро! Вот ваш ценный и незаменимый сотрудник.

– Здравствуй, Кассандра! – произнесла секретарь Ника предельно вежливо, но мне вдруг захотелось спрятаться в шкаф от проницательного учительского взгляда. Так на меня смотрел директор школы, когда устраивал очередную взбучку с угрозами вытурить из престижного учебного заведения.

– И вам не хворать, Зоя Карловна! – оскалилась я.

Мегера. Так и буду звать эту тетку с замашками офицера СС.

Зоя Карловна смерила меня непроницаемым взглядом еще разок. Почему-то мне показалось, что на мой лоб только что прицепили ярко-красный круг, очень похожий на мишень в тире.

– Никон Даниилович, мне необходимо знать о полномочиях Кассандры, – деловым тоном проговорила Мегера, торопливо переставляя ноги вслед за шефом и не отставая от него ни на шаг.

Парочка скрылась за дверью кабинета. Ну, я пошла за ними. Ведь речь идет обо мне, выходит, их разговор мне можно послушать.

– Полномочия? – задумчиво повторил Ник, не оборачиваясь. Он рассматривал бумаги, которые передала ему Мегера и, кажется, забыл обо мне.

Да и отлично! Вот бы забыл насовсем, чтобы я тихонько смоталась по своим делам.

Но нет! Этот гад бросил на меня высокомерный взгляд.

– Думаю, пока что мы можем доверить ей только кофе, – усмехнулся братик. – Покажите моей сестре, где хранятся молоко и сахар.

– Хорошо! – раздалось послушное согласие.

Я сверлила убийственным взглядом затылок Ника. Интересно, если я прямо сейчас возьму, да огрею его чем-нибудь по этому самому затылку, он станет похож на обычного человека? Или ситуация лишь усугубиться?

– Никон Даниилович предпочитает капучино с двойным сахаром, – сообщила мне великую новость Мегера, когда гостеприимно проводила меня к «рабочему» месту.

Крошечная коморка без окон, в которой все стены были увешены шкафами, а из удобной мебели – барный стул. Понятно, что здесь можно было приготовить кофе, разогреть обед и на этом все.

Нет, надо срочно звонить отцу! Срочно! Не могу ведь я торчать в этой клетушке и носить кофе всяким засранцам, пока они будут праздновать победу надо мной!

Рука потянулась к телефону. Номер Вероники я набрала в первую очередь. Я знала, как нужно составить беседу, чтобы отец согласился на все мои капризы.

Но в мыслях всплыл наш последний разговор. И ведь действительно, отец считает меня капризной и избалованной принцессой, не способной думать головным мозгом.

Ну уж нет! Я им всем покажу, что достойна чего-то большего, чем готовить кофе.

Сбросила вызов, отключила телефон, вздохнула.

Именно с приготовления кофе я и начала.

Пенка вышла чудесной, плотной, красивой. Да и сам напиток благоухал изумительно.

Я аккуратно выложила сахар, даже пристроила ложечку на блюдце. Папа мог бы мной гордиться! Не иначе.

Подхватила чашку и понесла в кабинет заносчивого засранца, который по ошибке оказался моим сводным братом.

Мегера Карловна чинно восседала за своим рабочим столом, торопливо печатала что-то в компьютере и не обращала на меня никакого внимания.

– Печенье не забудь. Овсяное. Иначе у него день пойдет кувырком. А если Никон Даниилович будет не в духе, то оторвется на всем офисе, – настиг меня задумчивый и спокойный голос Мегеры Карловны за секунду до того, как я собралась распахнуть дверь кабинета Ника.

Я бросила удивленный взгляд на Мегеру Карловну. Женщина вновь невозмутимо молчала, не обращала на меня никакого внимания. Словно и не она произнесла фразу минуту назад.

– Ну, печенье, так печенье, – вздохнула я, вернулась на кухню, отыскала печенье и от всей своей щедрой души положила в вазочку ровно две печенюшки.

–Ешьте, Никон Даниилович, не обляпайтесь! – пожелала я брату.

Так и тянуло хотя бы плюнуть на красивую белоснежную пенку. Исключительно во благо эстетики и в целях завершения композиции.

Но сдержалась. А вдруг он забыл принять противоядие от моей волшебной слюны. Откачивай его потом. Еще не хватало!

Вторая попытка пробиться в кабинет Ника оказалась более успешной.

Мегера Карловна потеряла к моей персоне всяческий интерес. Я без стука вошла в святая святых Ника. Сделала пару шагов и поставила чашку на самый край стола для посетителей.

Ник говорил по телефону, откинувшись на спинку своего рабочего кресла.

Я собралась уйти так же тихо, как и вошла. Но Ник вдруг поднялся на ноги, отошел к окну, отвернулся, напряженно слушая абонента.

Я секунду подумала, что, в принципе, мое ангельское терпение и шикарное настроение не пострадают, если я поставлю чашку и печенье ближе к Нику. Исключительно в качестве жеста доброй воли. И потом, кто знает, может быть, малыш Ники расщедрится, да и отпустит меня через часок другой? Кофе он уже к тому времени выпьет, а других поручений мне пока не доверяют. Да я и сама себе не доверила бы другие поручения.

Со своей задачей я справилась шикарно. Поставила чашку на край стола, подальше от бумаг, поближе ко всяким органайзерам, ручкам, скрепкам, монитору и телефону, и вдруг увидела кое-что, чего не рассчитывала увидеть.

Всего секунду я смотрела на небольшую рамку с фотографией. Рамка была действительно неприметной, неяркой, скучной. Она не выбилась из общего дизайна рабочего места Ника. Да ее и не сразу можно было заметить. Но я умудрилась увидеть именно ее.

И пока я переваривала увиденную информацию, Ник уже появился рядом, медленно и невозмутимо перевернул фото вместе с рамкой.

Я бы сочла, что стала жертвой галлюцинаций. Была рамка и нет ее.

И уже открыла рот, чтобы потребовать пояснений. Но Ник начал громко и безостановочно сыпать распоряжениями, давать указания и лаконичные пояснения незримому собеседнику в телефон.

Словом, я решила не вмешиваться. И так же незаметно исчезла из кабинета старшего брата.

Правда, оказавшись за дверью, привалилась к ней спиной.

Кажется, мне нужно немного подумать. А еще, чуть позже непременно поинтересоваться у Ника, какого черта у него на рабочем столе моя детская фотка, сделанная в день моего рождения именно в тот год, когда Вероника с сыном поселились в нашем доме.

Мои тревожные, ненужные мысли нарушил звонок от Михаила.

– Здравствуй, красавица! – заговорил парень, а я улыбнулась.

Позитив Миши покорял и заставлял улыбаться.

***