Читать книгу: «Киберворы»

1. Поход

Дети

Дачку удалось спасти. Не собранная из модных пластиковых модулей, а построенная из деревянных брёвен, она не сгорела в момент, а дождалась приезда пожарных. Времени, прошедшего до подлёта с момента, когда хозяин, находившийся в городе, получил сигнал с датчика дыма, хватило лишь на то, чтобы флигелёк лишился обстановки и изрядно закоптился. Не пострадали ни основное строение, ни сад. Тем не менее пожилой суровый мужчина, которого сложно было заподозрить в трепетном отношении к недвижимости, трагически заламывал руки.

Алик подошёл с планшетом.

– Распишитесь вот здесь, господин Карпинский.

Мужчина помедлил.

– Вы там никого не видели?

– Нет. – Парень покачал коротко стриженой головой. – Ни живой души, ни останков.

– Совсем?

Уже произнося это слово, хозяин понял: бесполезно надеяться, что пожарные чего-то не заметили. Табличка на груди МЧСника гласила: «DEX». От сканера DEXа вряд ли что укроется. Карпинский скорчил горькую гримасу, извлекая из видеофона электронную подпись и пересылая на планшет.

– А в доме кто-то был? – уточнил Алик.

Господин Карпинский вздохнул.

– Здесь Лапочка оставалась.

Алик поднял бровь. Что за Лапочка? Кошка, предпочитающая гулять сама по себе, а не сидеть с хозяином в городе? Собака, оставленная охранять? Птичка какая-нибудь?

– Ах да, вам это ничего не говорит, – спохватился мужчина. – Mary, девочка тридцати двух лет. Она за садом ухаживала, варила варенья. Куда она могла пропасть?

Алик пожал плечами.

– Может, испугалась огня? Убежала, спряталась.

– Mary? – Карпинский укоризненно посмотрел на юношу: как можно не понимать таких простых вещей? – Она не умеет бояться. И убежать не смогла бы без приказа. Она же неразумная, не как вы. – Он смутился. – Вы найдёте мою Лапочку?

– Ред! – Алик окликнул напарника, сматывающего рукав – такого же рыжего рослого мужика с такими же веснушками, только постарше. – Поищешь процессор Mary?

Тот остановился на пару секунд и отрицательно мотнул головой:

– В радиусе доступа других активных процессоров не обнаружено.

Алик сунул планшет в чехол. Жаль деда, переживает за Лапочку свою. Тридцать два года – солидный возраст для неразумного киборга, значит, заботятся о ней, следят и за программным обеспечением, и за физическим здоровьем.

– Обратитесь в полицию, господин Карпинский. Может быть, у вашей Mary стала заканчиваться энергия, и она ушла в спящий режим. Или программа самосохранения увела её слишком далеко от дома, и теперь она не понимает, что делать. Полицейские разберутся, это их работа. А у нас новый вызов, извините.

Алик проснулся от натужной вибрации видеофона. И зачем только звук выключал? Он покосился на тёмное окно: ни намёка на рассвет, это летом-то. Перевёл взгляд на цифры на экране рядом с надписью «Вызывает Ёж». Тихо выругался.

– Бертран, блин! – буркнул он вполголоса, чтобы не разбудить Котю. – Полчетвёртого утра!

– А ты что, ещё не выспался? – Искреннее удивление.

– Я же не киборг, чтобы мне хватало трёх часов!

– Точно, опять забыл. – Ни малейшего раскаяния в интонации. – Алик, я не просто поболтать. У меня к тебе дело.

Алик вздохнул. Пригладил рыжий «ёжик», объективно в этом не нуждающийся, выпутался из одеяла и прошлёпал на кухню, чтобы разговаривать, не тревожа сон Кошки и ребёнка. В предрассветных сумерках над домами плыли серебристые облака. Ни одно окно не светилось – все нормальные люди спят. Алик зевнул, включил кофеварку и спросил:

– Чего хотел-то?

– Когда у тебя ближайшие выходные? Сходишь со мной в горы?

– Разумеется, схожу. Что за вопрос? – На это Алик был готов всегда, но почему поход надо обсуждать сейчас, в фигову рань? Тридцать пять раз бы ещё успели поговорить.

– Мне нужен напарник. – Тон стал похож на извиняющийся. – Шестерых детей веду. Нет, не садовских. Старшему двенадцать, младшей десять. То есть они ходили в мой садик, но давно. Ещё с весны звонят: дядя Бертран, возьми нас в горы, хотим на драконов посмотреть! Я с родителями перетёр, вроде разрешают. Но с условием: чтоб я не в одиночку был. Мол, один DEX хорошо, а два лучше.

Родителей Алик понимал. Отпустил бы он сам Котю в горы, когда тот немножко подрос бы? Горы тут не слишком высокие, для альпинистов неинтересные, но всё равно тревожно за малого ребёнка. Если отпускать, то не с кем попало, а только под приглядом проверенного киборга. Желательно – двух. Всё правильно, но… Алик шевельнул бровью.

– Бертран, я же не…

– Только не начинай! На тебе ведь не написано, что ты человек.

Ну да, на табличке, крепящейся к комбинезону или боёвке, написано как раз «DEX». Однако на заборе ещё не то написано, а пощупаешь – доска.

– Ты зато горы любишь, а никому из наших они даром не сдались. И с драконами ты умеешь нормально общаться. Поможешь?

Алик кивнул.

– Конечно, о чём речь. А давай Ивана ещё возьмём? Он же сопровождал экспедицию, когда я отвалился из-за Реда.

Иван Сотка не в великом восторге от горных походов, но и отвращения к ним не питает. И он – действительно киборг. Родителям было бы спокойнее. А Алик с удовольствием составил бы компанию старшим товарищам. Ну, и мелюзге тоже.

Ёж фыркнул.

– Хорошо подумал? Нет, Иван – мужик что надо, но за ним ведь Инга увяжется!

– Блин. – Алик осознал масштаб потенциального бедствия. – Ты прав.

Инга – девушка вроде бы симпатичная и неглупая, но страшная дура. Ко всему безумно деятельная и энергичная. Дурак, как говорится, полбеды, деятельный дурак – полная беда.

– Ты там покумекай, – сказал Ёж. – Захочешь позвать кого-нибудь из надёжных ребят – я только за.

Алик не успел. Кошка никогда не жаловалась на сон, но голодное вяканье ребёнка слышала даже в самой глубокой фазе и мгновенно просыпалась. Молодому отцу осталось только вынуть малыша из гравилюльки и передать маме, тут же приложившей его к груди. И умилённо смотреть, как склоняются друг к другу две черноволосые головки, дыша в унисон.

Котя пошёл мастью в маму – что поделать, доминантный признак. Если бы они заказывали генетическую комбинацию, как батя с женой, можно было бы сделать рыжика. Но нужно ли? В этом городе уже достаточно рыжих. Алик с Кошкой положились на естественный выбор судьбы и, по общему мнению, не прогадали. Получился тёмненький мальчик, крепкий и подвижный, здоровый на зависть. А запасные комплекты зубов педиатра не особо удивили: несколько месяцев назад она познакомилась с Саней Сорок Три, и у неё было время, чтобы переварить впечатления от особенностей генетики киборгов. Только спросила: «DEX или Bond?» И весьма недоумевала, что ни тот, ни другой.

Пока Кошка умывалась и завтракала, Алик развлекал сына, обдумывая приглашение Ежа. Не в смысле принимать его или нет, он уже согласился, решено так решено. Но занятно, что в напарники Ёж выбрал его. Не настоящего DEXа. Он попытался представить себе всех городских киборгов по очереди в роли опекуна детей в походе. Да, и впрямь жутковато. Тут мало уметь общаться с драконами – а до недавних пор сборная команда киборгов контактировала с ними исключительно с помощью шокеров и бластеров. Надо ещё и с детьми ладить! Нетрудно понять, что под присмотром Танка поход превратился бы в марш-бросок с полной выкладкой, а у Нагана – в конвоирование по этапу. Возможно, Ред бы справился – единственный, у кого есть свой ребёнок. Но взаимопонимание с драконами для него недостижимо. Так что при всём богатстве выбора другой альтернативы нет.

Тем не менее иллюзий Алик не питал: замена киборгу из него так себе. Потому и попросил кого-то в подмогу. И Ёж одобрил – тоже понимал, не дурак же.

Алик хотел позвать с собой Пушка. За два года, проведённые Аликом на Бесте, они с Себастьяном сдружились. Минимальная разница в возрасте, общие интересы, спутницы жизни – лучшие подружки. И они с Пушком и девушками уже ходили в горы.

Однако, выслушав предложение Алика по дороге на вызов, Пушок неожиданно открестился:

– Ты чего, DEX? Какие горы? Мне их в прошлый раз хватило с лихвой.

Ну да, тот поход получился с приключениями. Больше всех досталось Алику, но он вспоминал только хорошее: красивые виды, завораживающие синие кристаллы в пещере, изумительно вкусное мясо, зажаренное в углях… Три луны в прозрачном чёрном небе над расстилающейся внизу долиной… Кошка, доверчиво идущая за ним след в след по скользким камням в ледяной воде… Дрожащая Рита в руках и её благодарные глаза… А в конце – полёт с драконом. Кто ещё может таким похвастать?

Пушок вынес из этих приключений совсем иные впечатления. Его девушка чуть не погибла, и друг едва не погиб, они потеряли флайер и всё, что было в нём, и вообще чудом выбрались. На фиг, на фиг эти горы.

Алик задумался. Может, всё-таки обратиться к Ивану? Он набрал номер, но звонок остался без ответа. А немного спустя, после очередного выезда на тлеющую помойку, пришёл вызов от Инги.

Алик ещё посомневался: принимать – не принимать? Инга способна заморочить голову на ровном месте. Но аврала на горизонте не наблюдалось, и он ткнул «ответить».

– DEX, ты не знаешь, где Ваня? – огорошила его Инга с ходу.

– Не знаю, – честно сказал он.

– Точно? – подозрительно прищурилась она. – Я ему полдня звоню и дозвониться не могу! И вчера ещё полдня. Куда он подевался?

– Наверное, он занят, – предположил Алик. – У него работа, у него могут быть другие дела.

– Но не сутки напролёт! Мог бы мне перезвонить. Алик, мне кажется, с ним что-то случилось.

Алик вздохнул. Он не озвучил ещё один вариант: что Инга просто достала бедного Ивана, и он занёс её номер в чёрный список. Хороша девчонка, только от её закидонов мозги кипят и процессор виснет, как порой говаривал Сотка.

– Инга, ну что может случиться с боевым киборгом? – Златовласка в вирт-окне скривила ротик: не любила напоминаний, что Иван киборг. Не так давно она вообще считала ниже своего достоинства танцевать с киборгами. – Успокойся. Дай ему передышку. Соскучится – позвонит.

Под вечер с Ключом тушили с катера балкон на «высотке» – шестиэтажке в Ореховом квартале. День рождения, именинник по пьяни принялся запускать фейерверки. Дозапускался: очередная ракета полетела не с балкона в небо, а очень даже наоборот, в гору старого хлама, в основном состоящего из картонных и пластиковых коробок и пакетов, хранимых на всякий пожарный. Тут-то «пожарный» и настал.

– Андрей, ты не хочешь завтра в горы смотаться? – закинул удочку Алик, когда они возвращались в часть – уже по темноте.

– Завтра? – Товарищ с сомнением скривился. – Завтра я спать хочу. Нам до утра дежурить, забыл?

– Да брось, можно и по дороге поспать, во флайере. Ёж поведёт, а мы вздремнём. Он детям скажет, чтоб не галдели, пусть только не послушают.

– Опа! Что ещё за дети?

– Ну, Ёж молодняку пообещал показать горы.

Сомнение из глаз напрочь исчезло и сменилось откровенным нежеланием.

– Вот пусть Ёж и показывает, к бесам. Мне только детей не хватало, мля. Месяц как от племянников едва отделался. Сёстры – жуткая штука, Алик. Как только они являются со своими проблемами, так и понимаешь: лучше уж три пожара и парочка наводнений.

Эх, не прокатило. К кому бы ещё обратиться? Тор с женой уехали к родне на новоселье. Котяра упилил на покатушки в память то ли утопления «Титаника», то ли последнего дня Помпеи… Впрочем, Алик тестя ценил, но сознавал: лучше его держать подальше от детей, чтоб не нахватались дурных примеров.

А вот его дочь… Кошка отлично подошла бы на эту вакансию! Она лёгкая на подъём и неунывающая, и ей бы Алик доверил любых детей. Да чего там, он ей уже собственную судьбу доверил и своего ребёнка. Но как раз в ребёнке загвоздка. Не тащить же Котю с собой! А оставить не с кем.

– Это и есть «кто-нибудь из надёжных ребят»? – Ёж иронично покосился на стоящую поодаль девушку с коротким чёрным каре и во всём чёрном, когда они грузили палатки и рюкзаки в большой арендованный флайер.

– Кошка действительно надёжная! – Прозвучало это как оправдание на невысказанный упрёк: мол, используешь возможность развлечь жену? – И она уже была со мной в горах. В тот самый раз, когда мне спину сожгло, а потом меня принёс дракон. Пушок тогда скис, а она держалась.

Ёж неопределённо покачал головой. Но родители, явившиеся с детьми к назначенному времени, комплект сопровождающих оценили в основном положительно.

– О, и девушка! – обрадовалась мать двух девчонок, двенадцати и десяти лет. – Отлично. А то эти мужики мало смыслят в том, что нужно девочкам. Особенно молодые. – Она недоверчиво взглянула на Алика.

– Это мой муж, – сказала Кошка.

– Марьям, не придирайся, – урезонил мамашу отец одиннадцатилетних близнецов. – Он из МЧС. Ты же сама настаивала, чтобы был второй DEX.

– Он прекрасно знает, как обходиться с девочками, – вступилась за Алика мамочка старшего пацана. – Моих вертихвосток дважды провожал, когда прилетали драконы.

Папа одноклассника близнецов молча пожал руки Ежу, Алику и Кошке. На том и распрощались. Дети по указанию Ежа сложили свои вещи в грузовой отсек и полезли рассаживаться.

Ночное дежурство выдалось спокойным, Алику удалось поспать, и он даже проснулся сам, а не по сигналу вызова. Пока пили кофе с Редриком, поделился с ним своими размышлениями. И тот предложил:

– Давай мы с Надей приглядим за малышом.

Парень засмущался.

– Понимаешь, он же не киборг. То животик пучит, то зубки чешутся, то пелёнки мокрые.

У Алика был опыт присмотра за мелкой сестричкой. Батя вывел данные Алисиной системы ему на планшет. За показаниями можно было и не следить: как только понижался уровень энергии или переполнялся мочевой пузырь, планшет пищал, сигнализируя, что надо бежать за бутылочкой или горшком. Девочка даже заплакать не успевала. Никаких проблем, знай только играй с ней да разговаривай. А Котя – как чёрный ящик: поди догадайся, отчего ему дискомфортно.

Ред хмыкнул.

– Ну и чего ты не подсуетился вовремя? Генетика подходящая, трудностей с разрешением на кибермодификацию у вас бы не было. И в очереди за процессором не пришлось бы стоять, батя твой посодействовал бы, с ним ведь в ОЗК считаются.

Алик пожал плечами. Порой он мимолётно жалел, что не поступил таким образом. С другой стороны, Котя ведь не пробирочник. Зачат, выношен и рождён естественно. А чтобы внедрить процессор и импланты, пришлось бы извлекать эмбрион, и кто знает, какие осложнения могли бы произойти. Нет уж, не надо. К тому же папа не одобрил бы.

– Ладно, забудь, – сказал Ред. – Сынок у тебя и так очень здоровый и развитый для человечка. Весь в тебя! Не волнуйся, DEX, справимся. У Нади было до меня немодифицированное дитя, ей эти хлопоты не в новинку.

Придя под утро домой, Алик ошеломил Кошку известием. Она округлила большие чёрные глаза:

– Я? Алик, какой от меня толк?

– От тебя огромный толк! – заверил он. – Ты лучше всех. А Котеньку возьмут Ред с Надей.

Кошка всплеснула руками, но спорить не стала. Не возражать же против того, что она лучше всех. Тем более семейка Сорок Три предлагает помочь с ребёнком – чай, не чужие.

Ёж поманил Алика и похлопал по креслу рядом с собой. Кошка осталась в салоне знакомиться с детьми. Флайер взлетел плавно, почти незаметно – совсем не похоже на резкий старт, обычно практикуемый Ежом: мол, не нам, DEXам, избегать перегрузок. Детишек он, по всему видать, берёг. Из салона доносилось интригующее мурлыканье Кошки, она рассказывала деткам истории о горах.

– План такой, – сказал Ёж, поставив флайер на автопилот. – Приземляемся поближе к гроту с кристаллами. Как насмотрятся – перекус. Потом идём походным строем вверх, форсируем ущелье, выходим на плато и запускаем змеев. Пока будем развлекаться, глядишь, драконы обратят внимание. Твоя задача – завалить кого-нибудь, чтобы для дракона было угощение.

Алик кивнул.

– Там и заночуем. Вечером – костёр. Утром встречаем рассвет и спускаемся другим путём, вдоль реки. Что-то добудем, пообедаем, искупаем мелких – и домой. Как тебе?

– Выглядит заманчиво, – промолвил Алик.

Приземлились так же, как и взлетели – на удивление мягко. Ёж вылез первым, просканировал окрестности и махнул Кошке – дескать, выводи малышню, безопасно. Ребятишки попрыгали наружу, галдя: вау, ягоды! шишки! камушки!

– Ягоды – можно, – распорядился Ёж. – Шишки – нельзя.

И на вздёрнутую бровь Алика: как же так, мы зимой расколупывали шишки и ели, – пояснил:

– Незрелые орешки ядовиты. Станут съедобны только к зиме.

– А ягоды, наверное, помыть? – спросила Кошка.

Ёж фыркнул.

– Зачем? Тут пестицидов нету. Где нет людей, экология охрененная! Пыли тоже нет, каждое утро роса. Пускай едят. Много всё равно не влезет: кислые.

Дети разбредись по площадке: кто собирал красивые камни с волнистыми узорами, кто объедал крупные жёлтые ягоды с низких кустиков в тени валунов. Алик с Кошкой, перемигнувшись, заняли позиции с разных сторон, держа гоп-компанию под наблюдением, чтобы никто никуда не упал и не отбился от отряда. Ёж довольно кивнул, закопошился в грузовом отсеке флайера.

– А где тут туалет? – К Алику подошёл Рома, одноклассник близнецов, которые тоже представлялись, но после нескольких их перемещений Алик снова перестал понимать, кто Билли, а кто Донни: отличались они ещё меньше, чем батя и Ред, у тех хоть причёски разные.

– Туалет? – Бровь изумлённо поползла вверх.

Чуть не брякнул: «Везде». Не хватало здесь всю любимую Ежом экологию загадить. Органические отходы, разумеется, местные насекомые и бактерии быстро переработают в доходы, главное – не разбрасывать салфетки и прокладки. Но быстро – это не за один день, и если хочется продолжать наслаждаться свежим горным воздухом и красивыми видами, избавление от продуктов жизнедеятельности стоит упорядочить.

Алик принял решение.

– Вон за тем мохнатым валуном.

Достаточно большой, чтобы от присевшего ребёнка была видна только макушка: ясно, что там кто-то есть, место занято, но сам процесс не на виду. А дальше уклон, под который утечёт жидкость, а человек не свалится: кусты задержат.

Ёж подошёл с рюкзаком, одобрительно наклонил голову, принимая выбор Алика.

– Пусть все оправятся, и пойдём кристаллы смотреть.

Вдоволь наахавшись и наголографировавшись в гроте на фоне синих, голубых и белых кристаллов, усеивающих стены, дети захотели есть. Рановато, но Ёж, казалось, этого и ожидал: достал из рюкзака бутерброды в фольге, раздал всем. В том числе Алику и Кошке. Ну, и себя не забыл, конечно.

– В походе никто на недостаток аппетита не жалуется, – сказал он, посмеиваясь.

Детки жадно запили перекус взятой с собой водой, и Алик предложил:

– Давай наполню фляги?

Ёж смерил взглядом крутой откос, уходящий к реке, над которой колыхалась радужка: поток разбивался о камни на мелкие капельки, зависающие в воздухе.

– Отдохни, DEX. Сам схожу. Посиди лучше с детьми.

Он перекинул через плечо связку фляг, ловко спрыгнул на крошечный уступ, ещё ниже… Да, молча согласился Алик, у меня бы так легко не вышло. А ведь потом подниматься с тяжёлым грузом наверх…

Парень присел на «пенку» и сунул в рот травинку. Хорошо! Довольные детишки уселись в кружок, хвастаются друг перед другом голографиями, спорят, чьи круче. Кошка устроилась на бревне с противоположной стороны, снисходительно посматривает на подопечных, дожёвывая свой бутер.

– Привет туристам от туристов!

Чужой, незнакомый голос. Алик встрепенулся, но тот, кто поздоровался, дружелюбно улыбался и не производил тревожного впечатления. Их было двое, классические туристы. Панамы, тёмные очки, спортивные костюмы – из камуфляжной ткани, но покроя, не имеющего ничего общего с военным. Модные кроссовки, дорогие рюкзаки. Алик перекатил травинку во рту и лениво поднял ладонь, приветствуя. Улыбки вроде радостные, но адресованы прицельно Кошке.

– Какие милые детки! – Тот турист, что постарше и поплотнее, подмигнул Шахназ, старшей из девочек. Та засмущалась. – Предпочитают активный отдых компьютерным играм, ну надо же! Все ваши? – Он перевёл взгляд, источающий обаяние, на Кошку.

Кошка смущаться не стала. Гордо вздёрнула носик:

– Мои!

Младший, мелковатый на фоне массивного спутника, заулыбался ещё шире.

– Да вы смелая девушка! – воскликнул старший. – Забрались с детьми так высоко в горы, куда не каждый взрослый залезет! Не боитесь?

– А чего нам бояться? – Она небрежно пожала плечами. – С нами киборг.

Прозвучало это как намёк. Мол, если вдруг таите в мыслях что-нибудь нехорошее, имейте в виду. Туристы рассмеялись. Младший мазнул глазами по Алику, явно принимая его за того самого киборга. Вряд ли какая одежда подходила для гор лучше комбинезона, но табличку можно было снять. Ну и ладно. Алик не то чтобы смирился… просто привык.

– Что ж, удачи вам! – Туристы своеобразно отсалютовали, разжимая сжатый кулак: похоже, они совсем издалека, на Бесте такой жест не в ходу.

– И вам того же, – промурлыкала Кошка.

Парочка проследовала своим путём, исчезнув в зарослях. Кошка дёрнула плечом.

– Странные какие-то.

Странные. Алик был согласен с женой. Вот вроде симпатичные, доброжелательные, улыбчивые люди. Совершенно безобидного вида, спортивные костюмы на них, как на корове седло. А что-то не то. Взгляд у младшего был очень уж цепкий, посмотрел – будто срисовал. Не переставая улыбаться будто приклеенной улыбкой.

Вернулся Ёж. Раздал всем фляги, велел хорошо упаковать и приладить рюкзаки и повёл вверх по едва угадываемой тропе. Как он выразился, на встречу с драконами. По дороге Алик поделился с ним своими сомнениями.

– И главное, приторные такие! «Милые детки», – передразнил он. – Может, они педофилы?

Ёж отнёсся довольно легкомысленно.

– Да хоть десять педофилов. На такой вариант мы с тобой есть.

Наверняка Алик зря волнуется. Что об этих туристах известно? Да ничего. Возможно, они просто жизнерадостные повесы. В любом случае, узнав, что отряд охраняет боевой киборг, даже отмороженные извращенцы поостерегутся нападать.

Страшилки

– А как мы попадём на ту сторону? – Жан, старший паренёк, задал мучивший всех вопрос.

Скала круто обрывалась вниз, и река, вдоль которой группа до сих пор шла – тоже. Над водопадом мерцали брызги. Ребята озадаченно смотрели на широкую трещину в скалистой гряде.

– Ты не знал, что здесь образовалась трещина? – тихо спросил Алик.

– Разумеется, знал, – одними губами ответил Ёж. – Я ведь говорил про ущелье. Ты что, забыл? У тебя оперативка сколько?

– Это ты вечно забываешь, что я не кибер, – огрызнулся Алик.

Ущелье. Значит, вот оно. И каким образом Ёж предполагал через него перебраться? Не с помощью драконов же, рассчитывать на этакую благосклонность летающего племени самонадеянно. Некоторые из них готовы выручить попавших в беду, но это не значит, что они прилетят перетаскивать детишек через пропасть только ради того, чтобы у тех остались яркие впечатления от выходных. Может, и прилетят – чисто поржать над несуразными, неспособными к полёту человеками. Чувство юмора у драконов специфическое и весьма грубое. И впечатления с гарантией испортятся.

– Давайте вернёмся к флайеру, – предложила Шахназ. – На нём и перелетим.

Сообразительная девочка. Но Ежу идея не понравилась.

– Кучу времени потеряем, – отверг он. – И вообще, это неспортивно. Вы же хотели поход, а не полёт. Будем перебираться по канату.

Кошка негромко присвистнула. Алик кивнул, тронув её за плечо. Он понял, что задумал Ёж.

– А где мы возьмём канат? – Донни и Билли закрутили головами. – У нас нету.

– И очень зря, – серьёзно сказал Ёж. – Кто же идёт в поход без каната? У меня вот есть.

Конечно, планируя маршрут, он запасся всем необходимым. Он скинул рюкзак и достал тонкий, но прочный канат из нановолокна, смотанный в бухту. Мальчишки радостно загалдели, но быстро смолкли.

– Стоп! Нужно же канат закинуть на ту сторону и к чему-то прикрепить. А как мы?..

– Мы – никак. – У Шахназ действительно имелись мозги. Впрочем, у неё и грудь была – небольшая, но девочка явно опережала по развитию и свою сестрёнку, и самого старшего мальчика. – А дядя Бертран и Александр Вадимович сумеют перепрыгнуть. Правда ведь? – Она обернулась к взрослым.

Ёж самодовольно хмыкнул.

– Запросто!

Алик промолчал. Может, и сумел бы, если без рюкзака и без каната. А может, даже тогда нет. Благодаря генетическим разработкам «DEX компани» у него повышенное содержание миозина и идеальный баланс разных видов мышечных волокон, но импланты-то отсутствуют. Однако не стоит разочаровывать деток, видящих в нём такого же супермена, как дядя Бертран.

– Алик, остаёшься здесь, – скомандовал Ёж, подумав о том же. В благоразумии напарника, трезво оценивающего свои возможности, он не сомневался, но предпочёл опередить провоцирующие предложения детишек. – Закрепляешь этот конец каната. Кошка, цепляешь на мелких страховку, а на канат – карабин. А ваша задача, герои – ухватиться обеими руками за канат и перебирать ими, пока не окажетесь на той стороне. Тут всего несколько метров!

Ёж размотал канат, снова вдел руки в лямки рюкзака, оттолкнулся и мощным прыжком преодолел пресловутые метры. Красиво! Впору позавидовать. Дети восторженно заохали и захлопали в ладоши. Алик подошёл к хвойнику, выбирая дерево потолще для крепления каната.

– Разве это не опасно? – прошептала Кошка, сделав круглые глаза.

– Не больше, чем любой аттракцион в День города. Канат крепкий, страховка надёжная. И… как ты там сказала? С нами киборг. На Бертрана можно полностью положиться.

Дети, судя по всему, разделяли это убеждение. Визжали при переправе скорее от восторга, чем от страха. И наверняка Бертран брал в поход не кого попало, все эти детки у него физкультурой занимались.

– Видишь, сколько эмоций! – сказал Алик Кошке. – Они этот поход на всю жизнь запомнят.

– Я тоже. – Кошка слегка передёрнула плечами. Но перебралась по канату ловко и не тормозя.

Тропа окончательно потерялась, тем не менее Ёж уверенно повёл отдохнувшую и подкрепившуюся остатками запасов ребятню вверх по довольно крутому склону. Алик, помня о вечернем костре, поглядывал по сторонам на предмет мяса. Кошка вызвалась нести добытые им птичьи тушки, чтобы охотник не терял свободы передвижения.

– Александр Вадимович! – возмутилась Айсель, младшая девчонка. – Вы что, их убили?

– В смысле? – Алик опешил. – Ты собиралась их живьём есть?

Тут уж опешила девчонка. Небось, наслушалась пропаганды «живых» и ожидала оправданий…

– Я не хочу есть живых существ! – Айсель предприняла ещё одну попытку.

– Так они уже мёртвые, в чём проблема?

– Не буду их есть!

– Ладно, – покладисто проговорил Алик. – Ешь траву, никто не против.

Ёж незаметно показал ему большой палец.

Сильно во второй половине дня вышли на плато – этакую равнину, поросшую жёсткой малахитовой травой и редким хвойным кустарником, окружающим небольшое озерцо. Алик, оценив обстановку, вновь назначил место для туалета – так, чтобы озерцо пребывало в безопасности и осталось пригодно для купания, а кустики скрывали детали интимных процедур в достаточной мере. Ёж показал детям, как ставить ловушки для рыбы. Айсель, к удивлению Алика, приняла в процессе горячее участие. Алика так и подмывало поинтересоваться, почему ей не жалко рыб, они ведь тоже живые. Девчонка не понимает, что их ловят не ради пустого азарта, а запекут и съедят? Или она не слишком искренна в своих вегетарианских установках, а просто повторяет за повёрнутыми на этом взрослыми?

До вечера ещё оставалось время. Ёж организовал детей мастерить и запускать воздушных змеев, а потом купаться, Кошка присоединилась к ним. Алик тем временем поставил палатки, сходил к озеру за водой, разделал птичек и поставил вариться в ведре над костром. Потом пособирал знакомых трав и хвои, заварил чай. Ёж, вернувшийся с возбуждённой и смеющейся, хоть и усталой оравой, потянул носом и одобрительно кивнул.

– Вот что бы я без тебя делал, DEX?

Ужинали в сумерках. Айсель демонстративно отказалась от мяса, но миску бульона выхлебала с аппетитом – где логика? Остальные ребята похихикали над ней. Впрочем, до неё ли? Столько эмоций, столько ощущений… Невообразимо розовые краски заката, мелодичное пение жар-птиц где-то совсем рядом… Поев и попив чаю, дети не захотели расползаться по палаткам. Уселись в кружок вокруг костра, затеяли петь песни, коли уж птицы смолкли. Алик полулежал, облокотившись на рюкзак, Кошка прислонилась головой к его плечу. Совсем стемнело, на небо высыпали звёзды, вылезли две луны – третья, похожая на голубой сыр, не торопилась. Ветерок от озера навевал прохладу. Благодать!

Тень от крыльев закрыла большую жёлтую луну, порыв ветра растрепал Кошкины волосы и раздул угли в костре, подняв сноп искр. Дети притихли. Дракон опустился, сверкнув зелёными огоньками глаз, сердито поводил острыми ушами туда-сюда и внезапно предъявил претензию:

– Почему детёныши воют?

На фоне костра дракон казался чёрным силуэтом, одни глаза с вертикальными прочерками зрачков. Алик узнал Тау по характерному скрипучему голосу. Сварливый самец не признавал за собой этого имени, имена у драконов не в ходу: Олимпиада Ставровна говорила, что не доросли они пока до данной семантической категории. Но людям надо было как-то их отличать, вот и получил хозяин здешних угодий такое обозначение.

– Им плохо? – осведомился дракон.

– Им хорошо, – заверил Алик. – Этот стон у нас песней зовётся. В смысле, они поют от радости, – поспешил он пояснить. – От желания её выразить.

Дракон, повернувшись лицом к костру – светлее оно не сделалось, кожа у этих существ чёрная, но стало возможно различить мимику, – нахмурился.

– А вы не поёте? – спросил Алик. Он никогда не слыхал драконьих песен, хоть и немало времени провёл в экспедициях, но вдруг? – Что вы делаете, когда ощущаете радость?

– Летаем, – буркнул Тау, с сомнением разглядывая детей. Со стороны это выглядело так, словно он выбирает самого жирненького или нежненького на ужин, но Алик точно знал, что драконы не едят людей.

– Вы всегда летаете, – заметил он.

– А вы всегда мешаете, – проскрипел дракон. – Зачем пришли?

– Тут красиво. Детям интересно посмотреть.

– Всю еду распугали! – с досадой сказал дракон. – Пусть не воют.

– Поешь с нами, – предложил Ёж, подвинув к нему запасённую тушку.

Отказываться от угощения Тау не стал. Может, затем и прилетел – пожрать на халяву. Вряд ли ему на самом деле песни помешали. Дракон ловко схватил птицу за лапки когтистой рукой и быстро с ней расправился.

– Хорошая еда. – Драконы не пользовались огнём, однако дичь, запечённую или зажаренную людьми, ценили. – Тут другие человеки ходят. Жадные, – неодобрительно отозвался Тау. Видимо, незваные гости не поделились с ним едой. – Ваши детёныши смешные, – доверительно сообщил он напоследок. Взмахнул крылами и был таков.

– Вау! – всеобщий восторженный вздох. – Настоящий дракон! Круто! Дядя Бертран, а он ещё прилетит?

Ёж усмехнулся.

– Прилетит, если продолжите шуметь. И будет очень недоволен! Понятно? Хватит уже песен.

– Ну дядя Ёж! – заныли Донни и Билли. – Ну можно мы пока не пойдём спать?

– Всё равно же не заснём, – привёл аргумент Жан.

– Да сидите, – легко разрешил Ёж. – Завтра в школу не вставать. Только тихо.

Костёр приугас, только угли нет-нет и подёргивались красным. Разговор детей свернул на страшные истории – обстановка располагала. Шахназ жутким шёпотом рассказывала байку о чёрной бракованной Mary, которую Алик слышал ещё в садике. Младшие дети сидели, затаив дыхание, и вроде бы стучали зубами. Затем девочку сменил Рома со страшилкой о красных файлах смерти.

– Ой! – Кошка узнавающе заулыбалась. – Мне эту историю папа на ночь рассказывал.

Хорошее же понятие у Котяры о сказках на ночь для маленькой дочки!

– Боялась? – Алик тоже не удержался от улыбки.

– Нет! Смешно было. «Красные файлы»! – с патетическим придыханием произнесла она. – Как файлы могут быть красными?

– Могут, – негромко уронил Ёж. – Они мне в кошмарных снах снились. Активированная программа самоуничтожения на внутреннем интерфейсе подсвечивается красным.

– Блин! – выдохнул Алик, приподнявшись. – То есть эта байка вон про что?

Ёж мотнул головой.

– Скорее всего, не про это. Так, детские фантазии. Откуда им о наших кошмарах знать?

– Бертран, а ты-то откуда… В смысле, ты ж живой. Значит, ты эту прогу не активировал?

– Я – нет. Что я, псих-самоубийца? – Ёж фыркнул. – Но несколько лет мной управляли другие. DEX, я эти хреновы красные файлы дважды видел наяву. Первый раз – в армии. Одному летёхе по пьяни приспичило посмотреть: а что будет, если… К счастью, рядом капитан оказался, успел отменить приказ. Второй раз – уже здесь, в Гринпорте. Я тогда только-только приехал. В башке кавардак, дюжину лет прожил в глуши без обновлений, система стояла ещё та, от родной компании. Сунулся в «Матушку Крольчиху», деревенский ротозей, и на Танка напоролся. Закусились с ним из-за девки, слово за слово, он и брякнул: «Чтоб ты сдох!» А у меня в программу заложено подчинение любому офицеру, я ж армейский.

– Трындец, – ошарашенно проговорил Алик. – И ты с Танком общаешься после такого?

Ёж хмыкнул.

– Да он как бы не больше моего испугался, когда понял. Обоих трясло, адреналин пришлось гасить несколько раз. Так и познакомились. Он меня сразу погнал к Ангелу: дескать, пока не наведёшь порядок на чердаке, в общественных местах даже не появляйся. А то, мол, народ тут простой. Пошлют тебя копы на хрен без всякой задней мысли, ты и пойдёшь…

Алик выдавил невесёлый смешок. У взрослых свои страшные истории, покруче детских.

– А чёрную бракованную Mary ты случайно не видел?

– Бракованных Mary не бывает. То есть бывают, но не такие, как в ихних страшилках. – Ёж повёл головой в сторону детей, уже начинающих зевать. – Не сорванные, просто неисправные.

Билли и Донни, перебивая друг друга, пытались изобразить сказочку про чёрного (естественно, какого же ещё?) проводника, который повёл в поход группу туристов, завёл их в болото и бросил. Все утопли под его демонический хохот, и теперь их неприкаянные души завывают на том болоте во всех диапазонах, наводя помехи мобильной связи и инфранету.

– Пора разгонять детвору, – отметил Ёж. – А то ещё чуть-чуть, и заснуть не смогут, так себя накрутят. Они ж гормоны не умеют регулировать.

Слово не разошлось с делом: он поднялся, скомандовал отбой и проследил, чтобы все сходили за кустик, умылись и залезли в спальники. Дети не спорили – небось, сами уже хотели спать, ночь перевалила за середину.

Алику не спалось. Выспался во флайере и на привалах успел подремать. Днём всё его внимание было отдано подопечным детям, а теперь хотелось «пожить для себя». Он позвал Кошку искупаться, та охотно поддержала инициативу. Вода в озере не казалась холодной: за солнечный день успела прогреться. В тёмной глади отражались звёзды и луны – снова две, голубоватая с прожилками выплыла на небосклон, а розовая закатилась. Где-то высоко пролетел дракон; зелёные глаза горели ярко, несмотря на большое расстояние, отмечая путь, словно носовые огни лайнера. В столь романтическую ночь нельзя просто взять и лечь спать, не пошалив. И они, естественно, пошалили. Сначала в воде, потом на берегу…

– Ну что, на боковую? – предложила наконец Кошка, прыгая на одной ноге, чтобы отряхнуть вторую от хвоинок и натянуть носки и берцы. – Мы ведь обещали детям встретить рассвет.

Подуставший Алик был полностью согласен. Заметно похолодало, ветер сдувал выступивший пот, вызывая лёгкую дрожь. Начинало клонить в сон. Парень застегнул комбинезон, надел пояс с подвешенной к нему амуницией: нож, шокер, топорик… Они двинулись к своей палатке, блаженно позёвывая и предвкушая единение с мягким тёплым спальником.

Полог дальней палатки откинулся, и из неё выбрался Ёж. Кошка хихикнула. Алик, снисходительно улыбнувшись, подумал о том же: зов природы, перед которым бессилен даже организм киборга. А нечего было столько чая пить перед сном.

Ёж повернул вовсе не к кусту, за которым располагалось укромное место, предназначенное для избавления от продуктов обмена веществ. Он направился прямо навстречу Кошке и Алику. Парень уже открыл рот, чтобы перемолвиться парой слов, но Ёж прошёл мимо, будто не заметив, не сбавляя шага.

– Бертран! – растерянно окликнул его Алик. – Ты куда?

Тот не остановился и даже не замедлился.

– Ёж! Да блин, Шефер!

Ноль эмоций.

– Он что, лунатик? – Кошка непонимающе смотрела ему вслед.

– Некогда гадать, – отрывисто бросил Алик. – Кош, останься с детьми. Я – за ним.

Ёж целеустремлённо и быстро шагал в одному ему известном направлении. Алик едва догнал его бегом, чудом не растянувшись по дороге на лезущих под ноги камнях. Схватил сзади за плечо, затормошил:

– Ёж, постой! Объясни, куда ты собрался?

Тот проигнорировал. Лишь резко дёрнул плечом, сбрасывая руку, и продолжил свой путь, не меняя темпа.

Алик, помянув блин, потёр ушибленную кисть – вот идиот, додумался киборга хватать. Но, по крайней мере, Ёж не в боевом режиме: лапу не оторвал. Сердце забилось сильнее, когда до Алика дошла вероятность такого исхода. По спине пробежал запоздалый холодок. Всё, как в страшилке: проводник завёл их в горы и свалил. Да нет, ерунда, Ёж никогда не оставил бы детишек. Что с ним случилось?

Алик ускорился, забежал вперёд, заглянул Ежу в глаза… вернее, попытался: красная подсветка ночного зрения скрывала истинное выражение.

– Бертран! Ты меня видишь?

Нет ответа. Алик зажёг фонарик, посветил киборгу в лицо. Черты словно каменные, ни малейшей мимики. Не лунатик, конечно, хотя очень похоже. Мозг спит, движения автоматические. Он выполняет какую-то программу, догадался Алик.

– Бертран, проснись! – Благоразумно не приближаясь на расстояние прямого удара, Алик почти кричал. – Не уходи! Ты же не бросишь детей?

На мгновение ему показалось, что Ёж сбился с маршевого ритма. Уголок рта дрогнул, выражение лица неуловимо изменилось. Но не успел Алик обрадоваться: проняло! – как прежний темп восстановился, будто и не было этого мига. Только губы остались искривлены.

Теперь Алик не сомневался, что Ёж в беде. Главный вопрос: как его остановить? Силой не получится, слова не доходят, выключить нечем… Тюкнуть по башке обухом топорика? Если не повредить процессор, то хоть там череп пополам и мозги наружу, он отберёт топорик и пойдёт дальше, разве что помедленнее… это в лучшем случае, а то ещё решит уничтожить помеху. Если же повредить – это скорый летальный исход. Что делать? Алик сдвинул топорик назад и нашарил шокер. Пожалуй…

Пока он размышлял, приотстал. Так и лучше, со спины. Может, это предрассудок: киборг контролирует обстановку со всех сторон, в том числе за спиной, но вряд ли у Алика повернулась бы рука ткнуть его шокером, глядя в лицо. Одна надежда, что эта проклятая программа заблокировала всё отвлекающее от её выполнения.

Алик бросился вперёд рывком, вбивая шокер в основание шеи и с силой нажимая на кнопку. Не ошибся: реакция наступила лишь в самый последний момент, киборг дёрнулся, уходя в сторону; Алик промахнулся мимо шеи, но разряд уходил в ухо, и тут Ёж залип. Серия синеватых змеящихся разрядов, один за другим, и он завалился вперёд, не закончив шаг.

Алик перевёл дух. Главное, чтобы после перезагрузки старший приятель не надумал сломать руки младшему за такой финт. Он огляделся, достал топорик и принялся рубить ветки для волокуши.

Ёж давно не ощущал настолько жуткой беспомощности. Фактически, с тех пор как встреченный в Гринпорте офицер неосторожно кинул ему «сдохни», и программа послушно принялась выполнять команду. Потом Танк потащил его к Ангелу, который вычистил из системы всю эту мерзость. Но теперь вдруг снова накатило, и вернулось давно забытое чувство, что тобой управляют извне. И вроде понимаешь мозгами, что происходит, а сопротивляться не можешь. Надо идти… Голос Алика доносился, как сквозь вату. Бесстрашный лопух! А вдруг программа потребовала бы его убить?

После томительно долгих кошмарных видений на внутреннем интерфейсе появились сообщения о некорректном прерывании и тестировании системы, а перед глазами закачалось звёздное небо с бледно-голубой полосатой луной. Под спиной хрустнула ветка. Ёж сориентировался: Алик волочёт его к палаточному лагерю на ложе из связанных веток.

– DEX, постой, – хрипло каркнул Ёж и прочистил горло. – Я сам могу…

Уже вставая, он увидел системное сообщение: «Возобновляется исполнение прерванной программы». Только и успел прохрипеть:

– Опять оно… – и вновь провалился в небытие, расцвеченное страшными красками.

Очнувшийся Ёж выглядел живым, хоть и прихлопнутым случившимся. В глазах – смущение и отголосок страха, в котором ему наверняка не хотелось признаваться. Алик едва раскрыл рот, чтобы спросить, какого рожна, как вдруг киборг застыл в полудвижении, промямлил что-то и снова рванул в первоначальном направлении.

Алик в сердцах выругался. Догнал его в три прыжка, опять ткнул шокером, опять не попал, куда целил, но куда-то всё же попал… Ещё пару раз, и заряд кончится. Алик предчувствовал, что после новой перезагрузки всё повторится, и так по циклу. Он быстро потащил Ежа к лагерю, благо оставалось немного, одновременно вызывая по видеофону Кошку:

– Кош, в рюкзаке у Бертрана был страховочный трос. Достань и дуй навстречу мне!

До того, как Ежа связали, он очнулся ещё раз. Алик не стал дожидаться, пока он снова попрёт, как лось, к лишь ему ведомой – или вовсе неведомой? – цели. Вырубил шокером, не дав подняться. Трос он, разумеется, порвёт, но не сразу. Парень набрал номер Фатимы.

– Алик, ты в курсе, сколько времени? – Голос был доброжелательным, но очень сонным.

А то! Самая глубокая ночь.

– У нас беда с Бертраном Шефером. – Алик не стал тратить время на «здравствуйте» и «извините». – То ли вирус словил, то ли… – Он кратко описал проблему.

Кибертехнолог задала несколько уточняющих вопросов, на последнем сонные обертоны окончательно пропали.

– Скинь координаты, – велела она, – и жди.

Ёж почти сумел освободиться, чуть-чуть не хватило, Алик уже держал шокер наготове и гадал, достаточно ли будет остатка заряда. Флайер Нойланда, моргая бортовыми огнями, спикировал на условно ровный пятачок у кострища, подняв облако пепла и недогоревших веток. Женщина, откинув за спину растрёпанные и не прибранные со сна длинные чёрные косы с редкими нитками седины, выпрыгнула с ноутбуком и сканером в охапке.

– Код доступа кто-нибудь знает?

Алик покачал головой. Дружба дружбой, но коды – это святое и сокровенное. Был бы он сам киборгом, неужели стал бы сообщать приятелям: если тебе вдруг понадобится пошарить у меня в голове, набери вот эти цифры? Разве что Кошке доверил бы, чисто на всякий случай. Но у Ежа нет ни жены, ни настолько близкой девушки, некому даже позвонить и спросить.

– Связь установлена, отчёт о состоянии выводится, но админского доступа в систему нет. – Фатима пробежалась узкими пальчиками по клавиатуре. Ёж заскрипел зубами, пытаясь разорвать путы, и внезапно обмяк. – Я его ввела в гибернацию.

Алик облегчённо кивнул. Процессор в спящем режиме обеспечит минимальную жизнедеятельность, но никакие другие программы выполняться не будут.

Женщина проскользила глазами по отчёту, снова сдвинув непослушную косу, свесившуюся на экран.

– Дело плохо, ребята. Вашему Бертрану кто-то подсадил вредоносную программу, которая перехватила управление.

– Программа подчинения? – испуганно переспросила Кошка. – Они же были уничтожены.

– Запрещены, – мягко поправила Фатима. – В своё время ОЗК добилось законодательного запрета и потратило немало сил, чтобы вымарать код из инфранета. Но он мог остаться на автономных носителях, не найденных полицией. Или же – не исключаю и такого – появились новые криминальные таланты, написавшие утилиту с нуля.

– Блин, – обеспокоенно проговорил Алик. – Что теперь делать?

– Я вызвала техподдержку из Сити. Там есть специалисты, они взломают систему и изведут эту дрянь. К сожалению, сама не смогу. – Она виновато улыбнулась. – Я не хирург, а терапевт.

Алик вздохнул – понимающе и одновременно разочарованно. Жаль, что Ангел уехал, устроившись в какую-то крутую столичную фирму. Алик не слишком контачил с нелюдимым инженером и даже побаивался его маниакальных идей, но как же его порой не хватало! Хирурга, терапевта и психиатра в одном лице. Фатима милая, добрая и отзывчивая, маленький сынок Реда её обожает и тянется на ручки, и даже к недоверчивой Алисе, сторонящейся людей, ей удалось найти подход… Только она – не гений-универсал. Всего лишь мастер своего дела.

Алик вытащил из палатки «пенку» и спальник, развязал Ежа и переложил, чтоб ему было удобно и тепло. Как же так получилось? Кто подсадил ему эту проклятую программу? И главное, когда?

– Ой! – Фатима отслеживала состояние Ежа, присев на бревно и просматривая данные на экране ноутбука. – У него с энергией не очень хорошо. Сладкая вода есть?

Кошка принесла кружку остывшего подслащённого чая, стала вливать ему в рот мелкими порциями, аккуратно придерживая голову.

– Это что же выходит, – задумчиво произнесла она, – кто-то взял Бертрана под контроль? И приказал куда-то идти? Но зачем?

– Скорее всего, это поставщики рабов. – Фатима невесело вздохнула. – Давно ничего не слышала о киберворах, но в старые времена от них житья не было. Когда прикрыли «DEX компани», и основные её клиенты осознали, что поточного производства больше не будет, за чужими киборгами целые бригады охотились.

– Точно. – Алика осенило. – Тут мужик жаловался, что у него Mary куда-то делась. Наверняка её киберворы свели!

– Кража Mary – это нехорошо, но хотя бы понятно, – сказала Кошка. – Кого у неразумных в строке хозяина пропишут, того и будут слушаться, никаких проблем. Но разумный DEX? Он ведь всё равно что человек!

– Рабовладельцев и работорговцев такие нюансы никогда не смущали. Испокон веку, когда ещё не было ни киборгов, ни андроидов, в рабстве держали людей. С большим успехом, – горько отметила Фатима. – Да и сейчас, думаю, держат. А DEX, пусть и разумный, куда выгоднее человека. Сильный, выносливый, много спать ему не требуется. И охрана не нужна, достаточно программы подчинения. – У неё было такое лицо, словно хотела сплюнуть, но стеснялась. – Как галаполиция ни бьётся, извести рабовладельцев и их поставщиков под корень не получается. В одном месте прижмут – в другом возникают новые.

В предрассветном сумеречном небе завис жёлтый флайер с логотипом ОЗК. Седой пожилой мужик, сидящий рядом с пилотом, высунул бородатое лицо в окно:

– Скорую помощь вызывали?

– Леонард поможет, – успокаивающе проговорила Фатима, когда флайер с бесчувственным Ежом на борту, покачав крыльями, скрылся за горным склоном. – У него стаж такой… Столько не живут, в общем. Потомственный хакер. В юности сам был кибервором, немало нервов попортил «DEX компани», пока не попался. Компания вместо того, чтобы закатать его за решётку, предпочла перевербовать. Мы с ним долго работали вместе, только в разных отделах. Когда всё развалилось, он ушёл в подпольную лабораторию. Чуть меня с собой не сманил, но мой тогдашний муж встал стеной: лучше будь безработной, я тебя обеспечу, чем связываться с криминалом. Потом я услышала, что ОЗК ищет специалистов моего профиля. Пришла на собеседование, а там Леонард в белом халате. Оказалось, его лабораторию разгромила полиция, и светил ему многолетний срок, но он как-то ухитрился починить и настроить пару неразумных полицейских киборгов, которых считали безнадёжно заглючившими, а утилизировать не решались. Проработал весь срок на полицию добровольно-принудительно, они его и пристроили в ОЗК. Поверь мне, Алик: он справится.

Алик с сомнением поводил головой. Биография хакера из техподдержки внушала ему скорее опасения, чем уверенность. Эх, если бы можно было позвать Ангела! Наверняка он привёл бы Ежа в норму на месте, а не стал бы увозить в Сити, мотивируя это необходимостью провести анализы и туманно обещая поставить защиту от повторного взлома. Впрочем, как бы то ни было, положиться больше не на кого.

– Спасибо, Фатима. Извините, что сорвали вас среди ночи.

Она негромко рассмеялась.

– Не извиняйся. Ты всё правильно сделал. Не тянул время и не распускал нюни. Ты хороший друг, Алик. Не волнуйся за Бертрана, ему обязательно помогут.

– Сколько мы вам…

– Оставь, Леонарду Шефер сам заплатит. А я ничего толком и не сделала. Пока, Алик. До свидания, Кошка.

Её флайер исчез в облаках, подсвеченных солнцем, ещё не вылезшим из-за горизонта. Алик провёл рукой по лицу, словно стирая усталость и неуверенность, оставляя позади всё, на что он не может повлиять.

– Мы обещали детям рассвет. – сказал он. – Буди девчонок, Кош.