Цитаты из книги «Понаехавшая», страница 2

Однажды в обменнике работала девушка Вера. Тихая, добрая, отзывчивая, немножко дура.

Как ни странно, при таких неоспоримых достоинствах личная жизнь у Веры категорически не складывалась.

Наблюдая, как Понаехавшая подкрашивает ресницы тушью:— Нашла что подчеркивать! Ресницы у тебя и так о-го-го. Лучше нос замаскируй.— Чем?— В твоем случае только шарфом.— Наталья, имей совесть!— Ладно, противогазом.

— Хоть и дебил, но свой, — говорила она на прощание, обнимаясь по очереди с расстроенными коллегами.

Совет: возьмите эту фразу на вооружение. Очень укрепляющая семейные узы фраза.

Ты его мата не пугайся, крепкий русский мужик без мата, что баба без месячных, понятно тебе?

У Лены когда-то имелся муж Петя. Не то чтобы шибко красивый и даже не умный, денег тоже домой не приносил, но зато пил… как бог.

По большому счету, неважно, где ты работаешь.

Всюду жизнь.

Наш человек, он ведь особый. Его хлебом не корми, дай театр одного актера устроить. Опять же, с ним не скучно, потому что он непредсказуем. Он как молния – бьет не целясь, и лишь потом, когда проснется совесть (а совесть у нашего человека просыпается всегда, просто она заднеприводная и срабатывает постфактум), так вот, и, только когда просыпается совесть, наш человек начинает разбираться, кого же он случайно, в порыве своей непредсказуемости, испепелил.

Хвастает новой тушью:– Водонепроницаемая.– Может, все-таки водостойкая?– Как-как?– Водостойкая.– Блин! Еще и водостойкая!!!

Понатыкали сугробов на тротуарах, нормальным людям проехать не дают!

Из письма Понаехавшей к подруге:«Я иногда думаю, стоило ли столько лет убиваться на учебе, чтобы потом устроиться обычной кассиршей в обменный пункт? Стыдно и обидно, что моя профессия в новой жизни никак не пригодилась. Помнишь, как на просьбу Наралова поднять руку тем, кто читал джойсовского „Улисса“, со всего курса откликнулись только мы с тобой? Он тогда сказал, что делит своих студентов на две категории: рукопожатные и остальные. И что рукопожатные — это те, которые читали „Улисса“. А потом подошел и пожал нам руки. Мы чуть не лопнули от гордости, еще бы, нас похвалил сам Наралов — страх и ужас всего филологического факультета!

Мы ведь были лучшими — всегда. Самые начитанные, самые старательные, самые умненькие. Нас часто ставили в пример. Теперь я сижу за кассой и наблюдаю жизнь в обменниково окошко. Неужели это все, к чему я стремилась? Сначала мне было невероятно горько. А потом я успокоилась. Знаешь, что я тебе скажу? Нужно относиться ко всему проще. Не получается сейчас, получится потом. Обязательно получится. Главное, не унывать и не сомневаться. По большому счету, неважно, где ты работаешь. Всюду жизнь».