Читать книгу: «Между мирами»

© Н. Вельтен, 2022

ISBN 978-5-0055-7242-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Он задыхался, сердце бешено колотилось, голова раскалывалась до тошноты, страх был таким сильным, что казался осязаемым, как обволакивающий всё тело туман, мешающий двигаться, думать, дышать. Лихорадочные обрывки мыслей: «Всё?! Или я ещё там?». Абсолютная темнота вокруг не давала ясности: открыты его глаза или закрыты, он моргал, но на бездонно чёрном экране перед ним ничего не менялось. «Сплю?». Попытался хлопнуть в ладоши, руки сомкнулись, но звук, казалось, пришёл с опозданием, гулкий и неестественный. «Сплю!» Он зажмурил глаза, что есть сил, и буквально прорычал приказ: «Проснуться!». Резко открыл глаза и зажмурился от яркого света. Сквозь шторы еле пробивались лучики восходящего солнца. Ещё никогда он так сильно не радовался обычному солнечному свету. Всё закончилось. Посмотрел на лежащий рядом телефон. 05:43. Отлично. Пусть раньше, чем надо, пусть не выспался и чувствовал себя так, как будто всю ночь бежал марафон, но он проснулся. Руки-ноги на месте. Шевелятся. В голове со скрипом, но тоже шевелятся сонные мысли. Отлично. Кофе, холодный душ, и на работу.

Глава 1. Знакомство

1.1 Кот

Виктор Сергеевич Костырин, тридцати двух лет от роду, до недавнего времени являл собой образец никчёмного офисного планктона, виртуозно умеющего при появлении начальства принимать вид занятой и важный, а по сути, представлял собой обычного лентяя, которому повезло родиться в семье, обеспечившей ему приличное образование и тёплое кресло специалиста ревизионного отдела в международной компании. Звёзд с неба наш герой не хватал, и, довольный жизнью, он плыл по течению благосклонной судьбы. Периодически обзаводился недалёкими, но красивыми подружками, с которыми расставался так же легко, как и сходился. Единственное, что в его доме было в последнее время неизменно – это здоровенный серый кот.

Котяра появился в доме Виктора пару недель назад, когда тот, возвращаясь пьяненький из очередного рейда по подружкам, услышал в подворотне какой-то звериный рёв, а, подбежав посмотреть, что за безобразие там творится, увидел облезлого, грязного, наглого кошака, который, явно стащив чужую добычу, оборонял её от нескольких местных котов с остервенением, достойным восхищения. К моменту, когда подоспел Виктор, сдавать позиции облезлый явно не собирался. Нетрезвый парень проникся внезапным уважением к наглой животинке и отогнал местных котов от героического бездомыша. Подобрал его, и вместе с трофеем в виде сардельки размером чуть ли не с самого кота, понёс домой. Виктору тогда было скучно и тоскливо, его очередная силиконовая пассия ушла со словами: «Меня так трудно найти, но так легко потерять!» (кстати, именно эти эпические слова появились во всех её аккаунтах в соцсетях через час после того, как она захлопнула за собой дверь. Видимо, за час до этого появились у какой-то её подружки и уж больно пришлись ей по вкусу). Поэтому появление в доме кого-то живого, но не способного нести чушь из интернета, было весьма кстати.

* * *

Вновь прибывший жилец перво-наперво слопал захваченный трофей, осторожно обошёл территорию, пока его новый друг хлопотал над температурой воды в ванной, чертыхаясь, что долбанный смеситель пора бы и заменить. На удивление, кот спокойно дал себя трижды помыть хозяйским шампунем. Другого не было, а в два часа ночи найти нужный товар не представлялось возможным. Но ждать до следующего дня Виктор не собирался – воняло от котяры так, что хоть из окна выпрыгивай. «Хрен с ними, с блохами, завтра ошейник куплю, – подумал он, – зато, хоть не задохнусь ночью, а заодно увижу, какой ты на самом деле».

Кошак оказался серым и костлявым. Наспех соорудив подобие кошачьего туалета из подручных средств, Виктор, наконец, понял, как он вымотался, поэтому просто рухнул спать.

И тут произошло нечто, что можно считать началом нашей истории.

1.2 Сон

Отключился Виктор сразу. Как-то резко оказался в огромном зале. Стены выложены из неровных камней, низкий потолок, колонны вдоль стен. Окон не было, в зале было сумрачно и жутко. Зал тускло освещался факелами, расположенными вдоль стен. Огонь горел практически неподвижно, ощущался сильный запах пыли. Воздух, казалось, можно было резать ножом. Никого. Когда глаза привыкли к сумраку, он начал присматриваться к обстановке. Мебели не было. Только высеченные из камня подобия то ли столов, то ли скамеек, испещрённые рисунками и каким-то лепным декором. Парень решил подойти поближе, чтобы разглядеть, и с ужасом увидел: то, что он принял за столы, оказалось подобием гробов. На верхней части крышки искусно вылеплен силуэт человека.

– Как я сюда попал? Где я вообще? – только успел подумать он.

– Это пирамида древних магов. Оплот Стража Ужаса на границе их мира и мира людей, – внезапно отозвался глухой и беспристрастный голос, который, как будто, зачитывал страницу из Википедии.

Парень подпрыгнул от испуга.

– Ты кто? Ты где? Выходи, я не вижу!

– Я здесь и нигде. Я не могу проявиться. Твоё сознание не воспримет меня.

– Да что за… Сплю! – Виктор хлопнул себя по лбу. – Ну, конечно, сплю!

Хлопок по лбу неожиданно оказался ощутимым и болезненным. Будь он во сне, он бы проснулся от такого. Или бы не почувствовал? «Во сне вообще есть голова и руки? Есть, наверное, – рассеянно почему-то подумал он. – Ну, разумеется, я сплю. Я живу в квартире, в 21 веке. А тут – ну просто Древний Египет какой-то».

Внезапно цепочку его отвлечённых размышлений прервал доносящийся откуда-то гул. Казалось, в его сторону движется огромная толпа. Инстинктивно парень решил спрятаться. Озираясь по сторонам, он заметил слева от входа за колонной нишу, в которой виднелась лестница, и бросился туда. Едва он добежал до неё, как гигантская каменная дверь у одной из стен отворилась, и в зал, до сих пор пустующий, ворвалась толпа… нет, не людей. Лавина причудливых и пугающих существ хлынула в комнату, посередине которой он только что стоял, заполонив собой, кажется, каждый метр пространства. Виктор в ужасе зажмурился. Внезапно гул стих. Он медленно открыл глаза. Он, весь в холодном поту, судорожно сжав в кулаках одеяло, лежит на своей кровати. В комнате темно.

– Уффф… Кошмар. Просто кошмар. Ладно, пить меньше надо. Сколько времени-то хоть? – он потянулся к тумбочке у кровати за телефоном и увидел два светящихся пятна. Кто-то сидел прямо напротив и смотрел на него. – А-а-а-а-а! – закричал он. – Твою мать! – вскочил с кровати, и тут вспомнил. – Кот!

Машинально нащупав выключатель, Виктор включил свет. Прищурился от рези в глазах. Кот сиганул под кровать и вылезать не спешил. Сна не было ни в одном глазу, так что парень решил выманить испуганное животное из-под кровати и пообщаться. Не столько хотелось успокоить кота, сколько себя. И живое тёплое существо было тут как раз кстати.

– Вылазь, бездомыш, не обижу, – заискивающе проговорил Виктор, – ну, давай, иди сюда.

Кот ошалело посмотрел на нового друга и осторожно двинулся к нему. Судя по потрёпанному виду, усатый-полосатый и не в такие передряги попадал, так что в себя пришёл быстрее хозяина.

– Ну, вот, иди на ручки. Пойдём на кухню, я гляну, чем тебя порадовать.

– Мааау! – благодушно отозвался кот.

Порадовать на холостяцкой кухне было особо нечем даже кота, так что Виктор просто, не отпуская кота с рук, сел на табуретку и закурил. Да уж, ну и сон, будь он неладен. От сигареты закружилась голова, а от тепла мурлыкающего кота стало спокойно и снова захотелось спать. Парень затушил сигарету, почесал кота за ушком и, зевая, отправился в кровать.

* * *

Голова ещё кружилась, мягко клонило в сон. Он сомкнул веки. На чёрном экране перед глазами замелькали точечки – кружочки – чёрточки. В центре образовалось чёрное пятно, которое всё разрасталось, захватывая пространство, затем внутри пятна стали выплывать неясные образы, силуэты, картины… Мягко, но настойчиво Виктора утягивало в это пятно, силуэты становились отчётливее, ярче, из тишины начал разрастаться гул. Образы и звуки, наконец, оформились. «Не может этого быть!!!», – он снова стоял у той же лестницы за колонной в том же древнеегипетском ритуальном зале! Толпа существ, казалось, пополнилась новыми экземплярами и растеклась по залу, заполняя немногочисленные пустоты. Виктор попробовал рассмотреть в полутьме ближайшего к нему персонажа. Что-то человекообразное, но похожее на длинного червя с большой, расколотой надвое головой. Руки существа напоминали змей, и, казалось, жили какой-то своей жизнью: не имеющие костей, извивающиеся отростки. Ноги, тонкие и длинные, со свисающими лохмотьями плоти. Туловище напоминало дрожащее на тарелке желе. Из раны на голове текла какая-то чёрная густая субстанция. Существо вызывало отвращение и ужас.

Страх и любопытство боролись в парне недолго. Его вот-вот могли заметить, а стать предметом интереса этих мерзких тварей вот ни разу не хотелось. Он оглянулся. Единственным выходом избежать общения с этими монстрами, было подняться по лестнице. Куда она ведёт, было неизвестно. И что там, наверху: спасение или погибель, – тоже. Но отвращение к толпе суетящихся рядом уродов было настолько сильным, что Виктор решил: наверх, так наверх.

Тихо и плавно он обогнул перила и поднялся на ступеньку. Поднял голову: ничего не видно. Оглянулся, выглянул в последний раз за колонну, посмотрел на тусклые силуэты, поморщился от отвращения, и, держась за перила, начал подниматься.

Ступени и перила были каменными, как и всё вокруг. Местами камни ступеней откололись, а перила, ледяные и, как будто, влажные на ощупь, оказались сломанными. Непроглядная темнота, царящая на лестнице, усугубляла ситуацию. Однако, с трудом преодолев два пролёта, Виктор поднял голову и увидел этажом выше тусклый свет. Воодушевившись, он стал подниматься быстрее, споткнулся об очередной отколотый камень и чуть не рухнул на ступеньки, но вовремя зацепился за обломок перил и сохранил равновесие. При этом больно поранил ладонь, на ране начали выступать капельки крови. Но всё же удержался, и тогда с облегчением он стал подниматься выше увереннее и аккуратнее, тем более, с каждой ступенькой мрак понемногу рассеивался, и становилось видно хотя бы смутные очертания лестницы.

Наконец преодолев эту полосу препятствий, он оказался на распутье: последняя ступенька заканчивалась небольшой площадкой, от которой в разные стороны расходились три коридора.

– Час от часу не легче, – подумал он, – и куда теперь?

Долго думать ему не пришлось: издалека послышались звуки шагов, которые стремительно приближались. Инстинктивно он побежал вперёд, в коридор, что находился посередине. Освещение всё ещё было тусклым, и его источник пока не просматривался. Но даже этот полумрак не смог скрыть того, что открылось его взору, стоило ему забежать в коридор. Где тот заканчивался, было непонятно. Коридор был длинным, в стенах, выложенных из грубых камней, по обе стороны были вырублены подобия окон, выходившие в соседние коридоры. Полчища крыс, нисколько не опасаясь незваного гостя, шныряли вдоль и поперёк, и было, почему. По всему коридору стояло невыносимое зловоние разлагающейся плоти, запах тухлого мяса просто разъедал ноздри. Стены то тут, то там, были испачканы то ли в грязи, то ли в крови, то ли в том и другом, вместе взятом. Грубые камни хранили на себе следы ударов каких-то острых орудий. Засмотревшись на стены, Виктор внезапно споткнулся и упал на что-то мягкое. Достав из-под себя какую-то тряпку, взглянул и почувствовал, как на голове зашевелились волосы. В поднятой тряпке болталась человеческая нога. Тряпка была жёсткой, насквозь пропитанной засохшей кровью. С поднятой с полу ноги с глухим звуком отвалился кусок полусгнившей плоти, частично объеденной грызунами. Парень не смог даже встать, от омерзения его вырвало. Тут он заметил, что прямо перед ним лежит ровно разрубленное пополам человеческое туловище. Словно какой-то титан решил разделать человека гигантским топором и сделал это одним точным ударом от плеча до бедра. Парня опять вывернуло наизнанку. Тем временем топот многочисленных ног приближался и становилось понятно, что толпа не пойми кого движется навстречу. А чего ждать от этой встречи, можно было только догадываться, учитывая то, что привыкшие уже к темноте глаза парня явно различали, что его находки – не единственные: кусками разрубленных человеческих тел усыпан весь коридор.

Виктор метнулся назад, к площадке у лестницы. Добежав, он услышал топот поднимающихся по лестнице шагов. Путь на лестницу явно отрезан: он видел, что за существа там внизу, встречаться с ними желания не было никакого. Но шаги толпы, доносящиеся из коридора, и воспоминания об увиденном там кошмаре, не давали и шагу ступить обратно. От отчаяния хотелось просто завыть. Он оглядывался по сторонам, как раненый зверь, с ужасом понимая, что выхода нет. Вообще нет. Вдруг, из правого коридора ловко выскочила хрупкая молоденькая девушка с растрёпанными волосами, крича: «С ума сошёл? Забыл, куда идти?!!», – схватила его за руку и с неожиданной силой утащила за собой, обратно в правый коридор.

Оказавшись за углом в коридоре, девчонка внимательно посмотрела на Виктора. Её глаза в темноте коридора показались ему какими-то страшными, чёрными, неестественными. Она слегка склонила голову и спросила:

– Эй, герой, ты чего здесь забыл?

– Я.. я не знаю, просто так получилось, – промямлил Виктор.

– Получилось? Ну, так себе, знаешь, получилось. Сейчас огрёб бы по полной. Зачем торчал на площадке? Не знаешь, куда идти? – распалялась девушка.

– Я… не знаю, – снова растерянно проговорил он.

– Ладно, незнайка. Ты кто вообще? – кажется, сменила гнев на милость, девушка.

И тут ошеломительный рёв, доносящийся, как будто, отовсюду, оглушил Виктора. Пространство стало дрожать, девушка лихорадочно что-то ему кричала, но Виктора словно невидимой рукой что-то схватило и резко выдернуло. В реальность. Будильник надрывался, что есть мочи. Кот подпевал. Не столько от любви к искусству, сколько от того, что за ночь порядком оголодал, неплохо выспался и, убедившись, что здесь ему опасность не грозит, окончательно обнаглел.

1.3 Водовороты реальности

Проснувшись окончательно от этой какофонии будильника с котом, Виктор встал, привычными движениями натянул шорты и футболку и пошёл в душ. Зеркало в ванной показало бледную небритую рожу с синяками под глазами. Он включил воду, и, подставив ладони под струю воды, резко подпрыгнул: на ладони правой руки красовалась свежая ссадина. Как оглушённый, Виктор долго и молча смотрел на рану, казалось, даже мыслей в тот момент не было. Наконец, он начал понемногу приходить в себя. Так. Он отчётливо помнил, что перед сном гладил кота и курил. Никакой раны не было. И был лишь один эпизод во сне, когда он, чудом ухватившись за обломки перил, едва не скатился с лестницы. Тогда о грубый край обломка он и поранил руку. Но ведь это был сон! Во сне поранил. На самом-то деле он всё это время мирно посапывал в кровати, в мягкой и тёплой кровати. В которой нет никаких обломков и острых углов. Что вообще происходит? Сон, который казался реальным или он сейчас в реальности, которая кажется сном? Философские размышления прервало настойчивое: «Мааау!». Вконец обнаглевший кот уже не просил, он требовал свой паёк.

Виктор наскоро промыл ссадину, умылся, почистил зубы и вышел к маленькому тирану. Он машинально нажал на кнопку кофемашины, поставил на плиту сковородку, разбил в неё несколько яиц и задумчиво взял на руки тощего, но, стараниями шампуня, пушистого кота.

– Мрррр! Маау! – благодушно отозвался тот.

– Охренеть, конечно, ночка… – рассеянно пробормотал Виктор, – просто охренеть. Имя тебе надо придумать. Или как у вас, котов, там водится – кличку. Как будем тебя звать?

– Мррррр-ррр, – уже вовсю тарахтел на ручках умиротворённый кот.

Но в голову совсем не шло никакое имя, кличка, да что угодно. Каким-то невообразимым образом мозг снова и снова прокручивал кадры сна, щедро снабжая их всё новыми и новыми удивительными подробностями. На автомате, Виктор положил себе на тарелку яичницу, на другую тарелку положил порцию поменьше, поставил на окно, чтобы остыло. Голодный кот начал, было, концерт по поводу того, что, дескать, почему он должен терпеть такое неравноправие: хозяин поглощает еду, а его к тарелке не подпускают. Однако, ловко увернувшись от брошенного в него тапка, резко замолчал и обиженно поглядывал из-под табуретки. Кошачья гордость, конечно, была уязвлена.

Закончив свой завтрак, Виктор снял кошачью тарелку с подоконника и поставил на пол. Оскорблённый на время забыл об обидах и с нетерпеливым урчанием принялся уплетать содержимое тарелки.

Посмотрев на время, Виктор чертыхнулся, быстро надел рубашку и костюм, подбежал к окну с пультом, включил автозапуск, затем запрыгнул в ботинки и, на ходу застёгивая куртку, крикнул новому жильцу: «До вечера, ноунейм». Кот счёл ниже своего достоинства отвлекаться от тарелки. Виктор захлопнул входную дверь и побежал к машине.

Оказавшись на улице, он глубоко вдохнул свежий морозный воздух. Октябрь. Любимое время. Листья на деревьях ещё не облетели, так что, даже в городе, казалось, бушует карнавал: зелёные, жёлтые, оранжевые, красные, – они, как вдохновлённый художник, расписывали своими красками серый город. Зимние морозы ещё не пришли, а от летней духоты не осталось и воспоминаний. Просто песня.

Однако недолго музыка играла: во дворе у машины ждал неприятный сюрприз. Красный Мерседес W-169, припаркованный у его заднего бампера не оставлял шансов выехать из двора без происшествий. Виктор заглянул в машину, растерянно покрутил головой – никого, кто мог бы оказаться владельцем, а, скорее, владелицей, маленькой, но неаккуратно припаркованной машинки. Дела… Посмотрел на часы: без двадцати восемь. А это значит, что если он не выедет прямо сейчас, вовремя на работу он точно не успеет. Безрезультатно оглянувшись ещё раз, Виктор начал стучать по лобовому стеклу, чтобы привлечь внимание нерадивой хозяйки, в надежде, что она просто выбежала из машины на минутку и вот-вот прибежит обратно. Но время шло, на пиликанье сигнализации никто не реагировал, а шансы приехать на работу без опозданий, очевидно, таяли, как первый снег. Красный от злости, он уже вовсю пинал злополучную машинку по колёсам. Тут, на удачу, из подъезда вышел сосед Сергей Павлович, чья машина была припаркована рядом.

– Здорово, Витёк! – улыбнулся сосед.

– Доброе утро, Сергей Палыч, – пробубнил в ответ Виктор.

– Не задалось утречко, смотрю? – сочувственно покачал головой дедок. – Навыдают права курицам, машин надарят. Эхх, найдётся на эту дуру старый УАЗик рано или поздно, допаркуется, как попало. Ну, ничего-ничего, сейчас выеду, там дальше и тебе места хватит, – ворчал дед, заводя свою старенькую зелёную Тойоту. – Ну, бывай!

Сосед, наконец, выехал, Виктор бросился в свою машину, еле сдерживаясь от злости, аккуратно проехал через двор и через минуту уже нёсся на работу. 07:52. Не успеть. Вздохнув, увидел впереди на мосту начинающуюся пробку, которую за десять минут до этого он мог бы благополучно объехать. Парень включил музыку погромче, и с досады что есть силы треснул кулаком по пассажирскому сиденью.

* * *

На работу он опоздал, и неслабо. Все места для парковки, разумеется, были заняты, и ему пришлось бросить машину, как попало, перекрыв выезд тачке коллеги, который сидел с ним в одном кабинете. «Ладно, не обидится, вместе с работы выходим», – подумал Виктор. Электронный пропуск на КПП жалостливо пикнул и монитор вывел красным время: 08:16. А это значит, что сейчас эта информация уйдёт его начальнику и дубликатом – в Службу безопасности. Придётся объясняться. Ладно, если перед шефом, он мужик понимающий. Лишь бы не перед СБ-шниками. Их он, как и все сотрудники компании, ненавидел люто. Бывшие менты, которые так и не сняли погоны. Везде им заговоры мерещатся, а сотрудники для них – потенциальное жульё. И разговаривают со всеми, как с грязью. Из любой мелочи трагедию в пяти актах распишут – всё ради галочки. Из органов ушли, а палочно – галочную систему с собой взяли.

С этими нерадужными мыслями Виктор подбежал к лифту. Лифт как раз остановился на первом, и Виктор, не задумываясь, влетел в открытые двери. Не учёл он одного: айтишники, которые, похоже, с работы не уходили (а зачем им? Комп же и тут есть, а пиццу хоть ночью курьер доставит), отметившись в начале рабочего дня на рабочем месте, уже успели дойти до автомата с кофе, и теперь с дымящимися ароматными стаканчиками спускались на улицу покурить. И залетевший против основного движения в лифт Виктор через мгновение уже стоял, печально взирая на растекающееся коричневое пятно на своей голубой рубашке. Горячий напиток обжёг кожу. Виктор медленно поднял глаза. С неподдельным ужасом из-за толстенных линз на него взирали глаза АИБа Антохи.

– Виктор Сергеевич, простите, пожалуйста, я не хотел, – пытался оправдаться бледный Антоха, лихорадочно вспоминая, когда грядёт ближайшая ревизия в его отделе.

Виктор, который уже просто не знал, куда себя девать от злости, издал в ответ какое-то нечленораздельное рычание. Айтишников сдуло из лифта полным комплектом. Двери закрылись, парень повернулся к зеркалу. Из зеркала на него смотрел багровый, с перекошенным от злости лицом, небритый дядька в грязной рубашке.

* * *

В кабинет он зашёл мрачнее тучи, когда там уже никого не было. Сегодня на 8:00 была назначена планёрка в кабинете начальника. Повесив куртку в шкаф, Виктор посмотрел на себя в зеркало. Нет, в таком виде идти на всеобщее обозрение, пожалуй, не стоит. Всё равно опоздал, так какая разница, на сколько. Эта мысль, на удивление, немного успокоила, и он отправился в туалет, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Поскольку весь этаж торчал на планёрках, он решил снять рубашку, чтобы попытаться смыть пятно. Вышло так себе. Проматерившись в очередной раз за утро, подставил рубашку под сушилку для рук. Тут дверь в туалет настежь распахнулась, и, гремя вёдрами и швабрами, в него ввалилась уборщица, которая, видимо, тоже была уверена, что все на планёрках. Возникла неловкая пауза.

– Доброе утро, Витя – наконец сказала уборщица.

– Ага, доброе, – пробурчал в ответ смутившийся парень, и спохватился, – здрасьте, Ольга Дмитриевна. Я тут кофе пролил. Простите, – почему-то решил оправдаться Виктор.

– А, так в горячей воде надо, – засуетилась уборщица, а лучше солью присыпать. Давай помогу тебе, вон как вышло-то, осталось пятно, целый день так что ли ходить будешь?

Сердобольная тётка без церемоний забрала у парня рубашку, открыла кран и начала полоскать её в горячей воде. Виктор, опешив, стоял и наблюдал.

И тут закончилась планёрка. Мимо распахнутой двери туалета начали толпой проходить сотрудники офиса. Виктор сквозь землю был готов провалиться. Посреди туалета, полуголый, рядом кудахтающая уборщица, которая, то ли чтобы скоротать время, то ли пытаясь сгладить неловкость, с энтузиазмом повествовала ему подробности личной жизни своей умницы-дочки. Одни сотрудники проходили, глядя в пол, другие – ошарашенно замирали на мгновение, девушки хихикали. «Вы-то чего в мужской туалет пялитесь, курицы?», – злобно подумал Виктор. Но, злись – не злись, а история уже к обеду обрастёт невероятными подробностями и будет предметом обсуждения и гомерического хохота по всему офису. Скучная жизнь офисного планктона расцветает новыми красками по таким вот глупым поводам. Ещё и к шефу идти объясняться. Не день, а праздник.

Наконец, позорное мероприятие закончилось, Виктор надел рубашку и пошёл в кабинет. Коллеги уже вернулись с планёрки, теперь идти сдаваться шефу предстояло ему.

Глава 2. Другие правила

2.1 Тем временем, познакомимся со Светой

Она резко проснулась, открыла глаза, убедилась, что, как и положено, лежит в своей кровати, зажмурилась, снова открыла глаза, посмотрела на часы, цифры были чёткими, горели ровным мягким светом. 03:45. Отлично. До утра ещё можно успеть выспаться. Интересно, Ворон выбрался? Или прошёл? Что за парень был в пирамиде? Своих она давно знала, и узнавать умела, даже если они меняли форму. Этот незнакомый. Как он попал туда? Это не спрайт, очевидно. И на разведчика не похож – уж больно потерянный. Случайность? Нет, в такие случайности наша новая знакомая не верила.

Светлана Сергеевна Железнова, двадцати восьми лет от роду, всегда была особой высокомерной и эксцентричной. Учёба в школе давалась ей легко, она без труда побеждала на всяких многочисленных олимпиадах по математике, за что ей с детства прощали непростой характер и безумные выходки. Повзрослев и осознав, что друзей выбирать надо осторожно, а люди в целом – засранцы, она решила посвятить себя профессии, предполагающей минимальное общение с представителями человеческой цивилизации. А поняв, что карьерная лестница состоит из тернистого пути по кроватям начальников, осознала, что ей всю жизнь придётся сидеть под этой лестницей и смотреть, как на неё взбираются другие.

Она была худенькой, невысокого роста девушкой, которая выглядела значительно моложе своих лет. Чёрные, как смоль, волосы с короткой ассиметричной стрижкой, яркий макияж и татуировки на шее и руках, по её мнению, прибавляли ей солидности. Кроме того, устав от того, что и знакомые, и незнакомые вечно снисходительно называют её девочкой, она справедливо решила, что такой неформальный вид исключает подобное обращение.

После института Света устроилась работать в компанию, только начинающую свой путь на рынке, а потому готовую принять в штат за копейки хоть вчерашнюю студентку. За пару лет компания выбилась в стабильные середнячки, и работать там стало даже престижно. Зарекомендовав себя сотрудником ответственным и грамотным, наша героиня за эти же пару лет заняла должность ведущего специалиста по информационной безопасности. По причинам, которые она прекрасно осознавала, дальше можно было хоть какие великие подвиги совершать, а начальниками становились те, кто обладал навыками, далёкими от профессиональных. Реветь белугой, рассуждая о справедливости, ей давно надоело, зарплаты на хлеб с маслом и редкие безумства вполне хватало, так что Света решила, что работа её – вполне себе не хуже прочих, а если работодателю хватает и средненького работника, она будет средненьким работником. Так и вышло, что свою ежедневную работу девица успевала сделать за час – два, а остальное время развлекалась, занимаясь своими делами. Дела эти, обычно, заключались в чтении книг и анонимном общении в соцсетях с людьми, которых она точно знала, что никогда не увидит, а избавиться от них было так же просто, как и познакомиться – пара кликов, и ты уже другой человек, и никто тебя, прежнюю, уже не найдёт.

Так бы и продолжалась её жизнь, если бы она как-то раз не наткнулась на книжки некоторых известных мистиков, а потом, в поисках каких-нибудь пояснений – на форум единомышленников. Поначалу всё происходящее казалось забавной игрой. Дебаты на форуме заставляли мозг работать в усиленном режиме, и в целом, жизнь как-то стала интересней. А потом с ней произошло то, что эту интересную жизнь наполнило реальным смыслом, и, одновременно, сделало опасной.

Однажды во сне к ней пришёл Борис. Так он представился. Суровый такой дядька неопределённого возраста, который годился ей то ли в отцы, то ли в дедушки. Внезапно она осознала, что спит, но при этом, Борис казался не обычным персонажем сна, или, как их было принято называть, спрайтом, а реальным человеком. «Так вот она – жизнь в сновидении!», – подумала тогда Света. Много позже она поняла, как мало она понимала из прочитанных книг, какие пустые разговоры и словоблудие царят на подобных форумах, поняла, что те, кто знают, не флудят на сайтах, а общаются между собой совершенно иначе. Но тогда, впервые осознавшись во сне, она радовалась, как ребёнок. На вопрос, какой у него ник на форуме, он только рассмеялся. Он был таким спокойным и уверенным в себе, и, казалось, знал ответы на все вопросы. На самом деле, вопросы, которые она тогда ему задавала, были настолько избитыми и ширпотребными, а ответы на них настолько очевидными… Но это она поняла намного позже. Сначала он приходил к ней во сне, как бы ненавязчиво поболтать на интересующие её темы. Потом, когда они перемыли все косточки мистикам и фантастам, он объяснил своё присутствие в её сновидениях. Он много чего тогда объяснил.

2.2 Расклад сил

Как верно подмечают и поклонники, и противники некоторых известных авторов эзотерических шедевров, книги их – и Чистое Знание, и художественный вымысел одновременно. И отличить одно от другого не каждый с ходу сможет. Что же верно и для мира, в котором жили гуру древности, и для нашей цифровой реальности?

В книгах часто упоминаются некие «воладоры». Они же – летуны (говорят, маги древности видели их бестелесные формы похожими на летучих мышей). Сущности, питающиеся энергией. Решив много веков назад, что эманации человеческого кокона для них имеют особую питательную ценность, они начали выращивать людей для употребления в пищу. В основном, как дойных коров: подоили, оставили пустыми – иди, человечек, пасись дальше, производи продукт, а как только продукта (энергии) наберётся достаточно, тебя снова придут доить. Звучит дико.

Наши знания хоть и похожи, но, всё же, разнятся. Мы называем этих существ синумбры. Для обычных людей они невидимы и неосязаемы, но от взора Видящих им не скрыться. О Видящих мы поговорим потом. Сейчас разговор о синумбрах.

Синумбры представляют собой сгустки энергии, которые напоминают серые вытянутые тени, у них нет ни рук, ни ног, ни крыльев, только напоминающее столбик туловище – оно же голова и хоботок сверху. Когда синумбра голодна – она представляет собой тонкую полоску, похожую на змею или червяка. Когда она наполнена – она похожа на огромный столб или трубу. Они питаются не любой энергией, а определёнными её видами.

Особым деликатесом для них, пожалуй, будет энергия эгоцентризма, неуёмная жажда власти и наживы, самолюбия и самолюбования. Не менее вкусной и полезной для себя они видят и то, что продуцирует человек в моменты жалости к себе, самобичевания, эмоциональной нестабильности от приступов ярости до внезапных осознаний собственного ничтожества.

Человек с железной волей, дисциплинированный, целеустремлённый, честный, чуждый таким чувствам, как жалость к себе, эгомания, жажда власти и наживы – такой им вовсе не интересен. Он невкусный, притом никогда не вкусный. И «развести» его на эмоции, производящие нужный продукт – задача невыполнимая.

– А много ли таких людей? Ну, ты сама такая? Кто-то из твоих знакомых, друзей, родственников? Вот хоть одного такого знаешь? – лукаво улыбаясь, спрашивал Борис, и продолжал: – То-то и оно. Люди так устроены: даже самый сильный иногда становится слабым и упивается жалостью к себе. Даже самый честный, когда ему нечего есть, пойдёт и украдёт. Даже самый терпеливый, попадая в бюрократическую карусель, захлёбывается злостью от собственного бессилия. Обидеть можно и самого толстокожего.

* * *

И испокон веков этот уклад неизменен. Они доят нас, мы доим коров, коровы щиплют траву, трава берёт силы у земли… Если убрать из этой цепочки синумбр, ведь такой порядок любому кажется естественным? В наших учебниках это называется кругооборотом веществ в природе. И человечество действительно убеждено, что именно люди являются конечным звеном этой цепочки, так сказать верхней ступенькой эволюции, венцом природы. Мы все помним это со школы, нас учат одинаково, и никто даже не додумается усомниться в правильности нарисованной картины мира.

Но не синумбры сидят на вершине пищевой цепочки. Они лишь – такой же скот для их хозяев: вертексов. Синумбры лишены аналитического мышления, они не в состоянии плести интриги, сами не испытывают эмоций. Всё, что испытывает синумбра – это голод. И каждая из них запрограммирована на то, чтобы, наполнив свой резервуар энергией, вернуться к хозяину, и, как верный пёс, ходить рядом с ним тенью, выступая источником его питания, когда ему это требуется. Опустошённая хозяином синумбра вновь отправляется на поиски еды. Есть вертексы с одной синумброй, есть те, за которыми следует десяток теней. Чем больше у вертекса теней, тем сильнее его магия. Они – источник маны, необходимой ему для выживания, они – жизненная сила мага. Он бессмертны, но они и не размножаются. Это сущности, созданные магией Древних вертексов с единственной целью – добывать для них силу. Плод эволюции энергии этих существ.

Естественная форма существования вертексов – энергетический вихрь. Эта форма считается наименее энергозатратной. Но они способны принимать любые обличья. Если это необходимо, они могут стать кем и чем угодно, принимая свойства любого материального объекта. Вертексы – маги Тёмного Знания, это их главная ценность. Но им не чужды и развлечения. И иногда они играют судьбами существ, наполняющих Вселенную. Ради ресурсов или для забавы. Мир вертексов – это мир хаоса и разрушения. Источник их силы грязен и порочен, а значит, их власть всегда деструктивна. Их удел – Вечность, их знания стремятся к бесконечности, но даже им время от времени бывает скучно.

Но не всё так плачевно. Есть во Вселенной и светлые силы – меридии. Меридии – Маги Света. Их знание – Белая Магия. Их мир упорядочен и чист. Их магия созидательна, их цель – добро и процветание во Вселенной. Им чужды жажда власти и богатства, они не крушат миры, а строят их. Их естественную форму способны узреть лишь Видящие. Для Видящих, они – яркий свет.

Обе расы магов находятся в постоянном противоборстве. Это, если хочешь, инь и ян, свет и тьма, добро и зло – вполне понятные нам всем категории. Нет планеты, на которой они обитают, потому что тем, кто подобен богам, не нужна почва под ногами. Они бестелесны и аморфны. Они обитают в измерении, попасть в которое и даже воспринять никто из смертных не способен. Маги же за вечность своего существования научились посещать любые миры. И влиять на них по причинам, которые известны только им.

Но Вселенная стремится к гомеостазу. И это равновесие издревле поддерживается силами, что превосходят обе расы магов. Каждый открытый магами мир учтён в книгах Древних. В каждом из миров всегда находятся обсерваторы. Это наблюдатели, Видящие, чья роль – следить за тем, чтоб ни одна из сил не могла оказывать на мир избыточного влияния. Если обсерватор замечает, что равновесие нарушается, он сообщает об этом оракулам. Оракулы тоже относятся к Видящим, и когда к ним поступает такой сигнал, они обозревают мир и выносят решение о том, к чему может привести магическое вмешательство. Если есть угроза равновесию, то инцидент рассматривает Совет Древних. Председательствует на Совете Верификатор – тот, кому ведома Правда. С учётом мнения членов Совета, Верификатор выносит вердикт, подлежащий точному и неукоснительному исполнению всеми сторонами. Нет силы, способной противостоять силе этого вердикта. Нет существа, способного воспротивиться его воле. Так многие века во Вселенной поддерживается постоянство.

* * *

Но люди всегда считали, что человек – царь природы и вершина эволюции. Вертексов устраивает такое положение вещей. Пока никто не осознаёт того, что на вершине пищевой пирамиды – они, у них всегда вдоволь еды. Потому что, если их домашний скот проведает про то, что он – пища, он захочет взбунтоваться и дать отпор. Но человеческий ум пытлив, и всегда найдутся те, кто захочет увидеть больше. А потом – ещё больше. И тут необходимо ограничить потребность в гностицизме. На помощь приходит религия. Мощнейший эгрегор, созданный давным-давно, не теряющий своей силы и по сей день. Непререкаемые догмы, правила, которые нельзя нарушать, вопросы, которые нельзя задавать. Великая иллюзия: Бог видит всё, он внутри тебя, не поднимай головы, и даже думать не смей. Потому что Бог всё знает, и он накажет тебя адскими муками. «Верую, потому что нелепо». И миллионы веруют. И богов на свете – на любой вкус. Древние боги, новые боги – верь, во что хочешь, только верь. А тем временем над сотнями молящихся в храмах пируют синумбры, упиваясь энергией молитв. Молящиеся люди входят в поток эгрегора своей веры и впадают в некий транс. А транс – это отсутствие контроля. Молящийся думает, что его молитвы идут от сердца, от души. Нет, слова молитвы идут из памяти, автоматически, только закрепляя гипнотический эффект. От души идут эмоции. Ими-то, пользуясь трансовым состоянием адепта, и лакомятся синумбры.

Люди вообще склонны к автоматизмам в своей жизни. Мы любим ритуалы и правила. Мы любим распланированные дни; точное следование распорядку даёт нам уверенность; ощущение стабильности успокаивает. А ещё усыпляет. И именно в этом состоянии нас объедают враждебные сущности. Мы лениво в голове прокручиваем бессмысленные монологи, мы на автомате просыпаемся – идём в туалет – в ванную – на кухню… В то время, как мозгу не надо задумываться над каждым движением, нам не грозит опасность, нас не подстерегают неожиданности, мы прокручиваем в голове мотив недавно услышанной песенки, вчерашний разговор с коллегой, болезнь родственника, о которой вчера узнали… И спим. Двигаясь, как роботы, заполняя мозг ерундой, не являясь осознанными в каждом моменте своей жизни, мы на самом деле ворочаемся на блюдечке синумбр, подставляя самый аппетитный бочок. Мудро заметили буддисты: «Моешь чашку – думай о чашке».

2.3 План

Борис приходил к ней во снах, и всё объяснял и объяснял. Сам он называл себя Хранителем Знания. Как оказалось, этот титул носил не он один. Выяснилось, что и среди людей есть те, кто отличается от остальных. Если пользоваться терминами, например, толтеков, это – люди с другой «конфигурацией энергетического кокона», отличным от остальных «положением точки сборки». Они делились на Хранителей, Разведчиков и Бойцов. Таких людей было немного, жили они в разных городах нашей великой Родины. Возможно, были такие и за её пределами, но до сих пор ни Борис, ни кто-то из его друзей с ними не встречался. Коммуникации между группой посвящённых упрощались и усложнялись одним обстоятельством. Практически всё общение этих людей и их основная деятельность происходили… в сновидениях. Как объяснил Борис, именно сновидения дают возможность представителям человеческой цивилизации взаимодействовать с тем миром, который так тщательно скрывался от посторонних глаз. Именно сновидения давали тем, кто принадлежал к миру людей, магические способности, которых нет в реальности. И именно в пространстве сновидений они могли хоть как-то влиять на расстановку сил. Зачем это нужно? Потому что, как выяснилось, Верификатор Совета Древних, выслушав обращение обсерватора и оракула, заслушав мнение всех членов Совета, вынес свой вердикт. Вертексы, действительно, стали оказывать избыточное влияние на цивилизацию, обитающую на планете Земля, склонив чашу весов в сторону Тьмы, а меридии были уже не в состоянии изменить расклад сил, потому как методы, используемые ими в любом противостоянии, не допускали применения насилия и игнорирования законов цивилизации. Оракул подтвердил, что человечество, как вид, находясь под влиянием вертексов, стремится к самоуничтожению и, в случае невмешательства, в скором времени рискует стать ещё одной уничтоженной цивилизацией. И для достижения равновесия Верификатор принял решение: Совет не вмешивается в дела планеты. Но разрешает меридиям передачу некого объёма знаний ограниченному кругу представителей человеческой расы. Конкретных людей, которым суждено обладать такими знаниями: Хранителей, – выбирают обсерваторы. Передача знаний от Древних иным лицам, кроме указанных обсерваторами, запрещена. Дальнейшая передача знаний от источника – человека (Хранителя) не ограничена. Помощь меридий допустима только в виде информации. Если человечество сможет выстоять и спасти себя само – оно продолжит своё существование. Если Хранители не достучатся до остальных представителей своей расы, если раса окажется неспособной самостоятельно восстановить баланс – человечество погибнет. Таков был вердикт, обязательный для исполнения всеми силами, что есть во Вселенной.

* * *

Сам Борис, как и остальные, получившие в своё время данную информацию, поначалу думал, что ему приснился какой-то фантастический роман. Потом, когда меридии являлись снова и снова, настойчиво повторяя, что происходящее – не выдумка, и угроза реальна, думал, что сошёл с ума. Сжалившись над людьми, чья жизнь проходит в материальном мире правил и запретов, меридии указали Хранителям, где и как им найти друг друга. Оказавшись вместе, эти трое образованных материалистов потратили уйму времени и сил, чтобы, наконец, прийти к выводу: произошедшее с ними реально и информация, полученная ими достоверна, каким бы невероятным это ни казалось.

Им пришлось разработать план действий, предполагавший участие их внеземных покровителей. Они решили, что для реализации задуманного им необходимы люди, которые могут с лёгкостью ориентироваться в сновиденном пространстве. Для того, чтобы разобраться с этим, нужны были люди с определённой энергетической конфигурацией. Здесь Хранителям опять же помогли их магические друзья: они с лёгкостью могли увидеть таких людей в любой толпе и на любом расстоянии. Однако, взаимодействовать с кем-либо, кроме Хранителей, им было запрещено. Так что, задача по убеждению, обучению и поддержанию порядка в рядах ещё не появившейся армии, была возложена на плечи трёх обычных людей.

Для реализации намеченной цели нужны были люди, которые могли бы свободно передвигаться в пространстве сна, при этом, не отключаясь, а твёрдо осознавая, где они находятся. Исходя из основ знаний о сновидениях, полученных от меридий, был составлен первоначальный план.

Во-первых, нужны были те, кто, будучи в состоянии бодрствования, смог бы описать увиденное с картографической точностью. Они, для начала, должны были составить хотя бы приблизительную карту. На них же возлагались надежды на поиск опасных территорий и территорий, которые, напротив, могли бы служить для сновидца местами отдыха и островками безопасности. А если повезёт – найти места, которые могли бы восполнять потерянную энергию, ибо, всё в этом мире – энергия, и от её количества и качества зависит расстановка сил для каждого в отдельности и для всех вместе. Назвать их просто картографами у хранителей язык не повернулся, и общим решением было принято дать им имя «Разведчики». Эта группа должна была состоять, предположительно из пяти – максимум десяти человек. В зависимости от развития ситуации, группу можно было дополнить.

Во-вторых, на основании данных, полученных от Разведчиков, должны были, согласно общему плану, действовать те, кто, собственно, принял бы на себя основной, буквально, физический удар от предстоящего противостояния. Это должна была быть самая многочисленная группа людей. И каждому бойцу этой группы необходимо было обладать совершенно исключительными качествами: честностью, отвагой, ловкостью, острым умом и бескорыстием. И обязательно – умением осознанно ориентироваться в сновиденном пространстве и не терять бдительности. Спор о том, как называть людей этой группы зашёл в тупик, судьбу решил жребий. Самую многочисленную группу было решено называть Бойцами. Количество Бойцов не обсуждалось, предполагалось, что это тот случай, когда «чем больше – тем лучше».

Кроме того, было решено, что в таком деле отказываться от любой помощи нельзя, а, значит, даже если идеей придётся поделиться с тем, на кого не указали меридии, и такому человеку место в их рядах найдётся. Но только после совместного обсуждения кандидатуры. Не хватало им ещё санитаров со шприцами.

Да уж, задачка предстояла нелёгкая. Дело усложнялось тем, что все Хранители были разбросаны по разным городам. И также по всей необъятной Родине были разбросаны люди с подходящими энергетическими конфигурациями. Благо, информационная помощь меридий была практически неограниченной, и первое, к чему они приступили – это начали учить Хранителей осознанно путешествовать по сновиденному миру.