Читать книгу: «Сны апельсинового дерева»

Глава 1. Сказка

Почтенный венецианский купец синьор Панталоне только что отобедал в своем доме с видом на Гранд-канал. Слуга поставил на стол вазу с фруктами. Старик взял апельсин тонкими бледными пальцами. Послышалась мелодия, как будто внутри фрукта сидел маленький шарманщик. Апельсин раскрылся. Среди двенадцати янтарных долек проросло маленькое деревце. На его золотых ветвях сверкали искрами изумрудные листья. В кроне появились маленькие жемчужинки флердоранжа, которые немедленно сменились яркими плодами из желтого топаза. Плоды и листья тут же облетели, золотые ветви стали тусклыми, словно закоптились, деревце почернело и рассыпалось в прах. Музыка стихла, апельсин закрылся. Синьор Панталоне держал на ладони изящный механизм, столь искусно покрытый оранжевой эмалью, что никто не отличил бы его от обычного апельсина.

– Кто тот мастер, который сотворил этот шедевр? – воскликнул Панталоне. – Я отдам ему в жены свою дочь, прекрасную Клариче!

«И сделаю на его таланте состояние», – добавил про себя старый венецианский лис.

Опросили слугу, который принес с кухни блюдо, всех поваров, кухарок и поварят на кухне, всех крестьян, работавших в тот день в саду. Но никто не видел никаких апельсинов, кроме настоящих, свежих и сочных, только что снятых с дерева.

Между тем перед обедом Арлекин, слуга некого Флориндо, заходил навестить свою приятельницу Коломбину, служанку Клариче. Они поболтали о том о сем, и Арлекин передал от своего господина для Клариче апельсин. Это было немного странно, но Коломбина согласилась вручить послание – Арлекин уверил ее, что апельсин не простой.

Однако по дороге в покои хозяйки Коломбина заглянула на кухню перекусить. Там она положила апельсин на стол. А уходя, забрала. Но положила она один апельсин, а забрала другой, самый обычный. Так волшебный апельсин попал в общую вазу.

Клариче, получив апельсин, веселилась:

– Как, ты говоришь, зовут господина твоего приятеля? Флориндо? Это очень смело с его стороны – в качестве знакомства передать мне апельсин, зная, что у нас с батюшкой самые знаменитые апельсиновые сады во всей Венеции. Апельсин. Нет. Это даже мило и трогательно. – Клариче держала подарок на раскрытой ладони и улыбалась. Вообще, она была живой и веселой. Совсем не такой, как синьор Панталоне, который радовался только вещам, приносящим выгоду.

Тем временем Панталоне решил во что бы то ни стало доискаться, откуда в вазу с фруктами попала такая изящная вещица. Он обратился к помощи своей давней знакомой – колдуньи Морганы, которую пригласил в гости, и как бы невзначай рассказал ей историю с необычным фруктом.

– Ах, синьора Моргана, если бы я мог знать, кто из венецианцев так искусен в ювелирном деле или так сказочно богат, я сделал бы его своим зятем. Может быть, это доктор Грациано или нотариус Тарталья – мои старинные приятели еще с времен бурной юности? Как я был бы счастлив, выдав дочь за достойного человека.

Колдунья достала гадальные карты и разложила их на кипарисовом столике. Некоторое время она смотрела на расклад, потом жестом пригласила собеседника подойти:

– Нет, уважаемый Панталоне. Этот человек не из Вашего круга. Взгляните!

Панталоне приблизился. Рисунки на картах ожили. Вот Флориндо дает апельсин крестьянину, на поля которого напала засуха. Крестьянин благодарит. В этот момент апельсин выпрыгивает из его руки вверх, и тут же начинается гроза с проливным дождем.

Вот на другой карте сапожник, которого по дороге на рынок ограбили разбойники. Ему пришлось вернуться к жене и детям без гроша. Не успела жена набрать воздуху, чтобы как следует отчитать неудачника мужа, тот достал из кармана и положил на стол апельсин, полученный от Флориндо. Вмиг вместо апельсина на столе появилась скатерть, приборы и роскошный обед.

Каждый получал от апельсина то, что ему было больше всего нужно в этот момент.

– Да он же разбазаривает богатство! – вскричал Панталоне, как будто это был уже его зять и его богатство.

– Такой уж человек, – Моргана собрала карты и, попрощавшись с хозяином, вышла на улицу.

По совпадению в это самое время служанка Морганы Смеральдина подъезжала на повозке, запряженной мулом, к дому Флориндо. Обладатель апельсинового дерева с волшебными плодами не был сказочным богачом. Он выращивал саженцы для парков и оранжерей. Смеральдина приехала, чтобы забрать цветы и деревья для украшения внутреннего дворика замка Морганы.

Самого Флориндо дома не было. На крыльце шутили и смеялись Арлекин и Коломбина. Смеральдина показала на саженцы, собранные Флориндо для отправки, Арлекин и Коломбина стали грузить их в повозку. Они бережно выносили кадку за кадкой, аккуратно крепили их на повозке веревками и совсем не заметили, как случайно погрузили и волшебное дерево, которое стояло тут же у входа в дом. Когда последний саженец был погружен и закреплен, Смеральдина тронула с места и вскоре скрылась за поворотом.

Флориндо вернулся домой и обнаружил пропажу. Арлекин и Коломбина догадались о своей ошибке и бросились догонять повозку Смеральдины. А Флориндо сел на крыльцо и загрустил. Он знал, что разыскать замок Морганы не так-то просто. Колдунья Моргана жила в горах у затерянного озера. Никто не знал, сколько ей лет и как давно она там поселилась. Как будто она жила там всегда, была частью этой природы.

Коломбина и Арлекин долго шли по горной дороге. Наконец впереди показались башни. Призрачный замок-мираж высился над озером в легкой дымке тумана. Он подрагивал и колебался в потоках воздуха, словно был отражением в водной глади. Несколько разных по высоте четырехугольных башен с бойницами вместо окон и зубцами на верхней площадке были соединены галереями, устроенными по верху крепостной стены. В центральной мощной башне были редкие небольшие окна. На самой верхней ее точке красовался штандарт, но его трудно было рассмотреть, потому что ветра не было. Вместе с замком плыли и подрагивали в воздухе кипарисы, розовые кусты, павлины, прогуливающиеся на лужайке в небольшом уютном внутреннем дворике сурового замка.

В жилых комнатах на стенах были развешены драпировки богатых тканей, со вкусом подобрана мебель темного дерева, украшенная резьбой. Везде расставлены вазы с цветами и фруктами, кувшины с чистой родниковой водой. Было немного мрачновато из-за небольших окон и прохладно из-за толстых каменных стен, но запах кофе и корицы смешивался с ароматом цветущего апельсинового дерева и создавал уют.

Моргана сидела в кресле у высокого узкого окна. В руках у нее была маленькая фарфоровая чашечка с кофе. «Вот и волшебное апельсиновое дерево Флориндо теперь здесь», – рассуждала колдунья. – «Вещи находят меня сами. Этот столик, на котором искусно изображены птички и цветы, он когда-то принадлежал одному людоеду. А это венецианское зеркало – одному… Впрочем, неважно. Интересно, почему Флориндо решил отдать это дерево? Надо будет на досуге узнать».

– Смеральдина! Отправляйся в город. Заберешь мой заказ из ювелирной лавки. Потом пойдешь на площадь Сан-Марко, послушаешь, что говорят. Да, и не забудь цветы. В вазах всегда должны быть свежие цветы, не вынуждай меня напоминать. Ступай.

Служанка сделала реверанс и поторопилась уйти.

А на горной дороге Арлекин и Коломбина некоторое время завороженно смотрели на светло-серые стены замка, потом, вспомнив зачем они здесь, двинулись вперед. Но вот странное дело: они шли уже довольно долго, а замок не приближался. Он был совсем недалеко. Можно было различить отдельные камни в кладке стен. Но до замка нельзя было дойти.

Коломбина устала и опустилась на траву.

– Ой-ой! – Успел отпрыгнуть кто-то небольшой с того места, где она села.

– Извините, – сказала Коломбина и увидела перед собой маленького человечка в парике с буклями, красном кафтане и штанах. Белоснежный воротник жабо, черные лаковые туфли. Человечек снял черную треуголку с белым кантом и учтиво поклонился.

– Видите ли, синьора, – сказал он, поправляя пенсне, – замок удаляется, когда идешь к нему, и приближается, когда идешь от него. Это ведь замок-мираж, замок-призрак.

– Полно Вам, какая же я синьора, – смутилась Коломбина. – Но откуда Вы знаете про замок?

– Дело в том, что я, некоторым образом, автор этой сказки.

– То есть если мы пойдем прочь от замка, мы сможем прийти к нему? – вступил в разговор Арлекин.

– Да, синьоры. Только нужно идти, не оглядываясь.

– А как мы сможем узнать, что пришли, если мы не будем оглядываться? Так и в ров с водой можно угодить, когда мост поднят.

– Ну вы, главное, идите. И тогда придете, – сказал автор уклончиво, а про себя добавил: «Я и сам еще не придумал как».

Арлекин и Коломбина повернулись спиной к замку, взялись за руки и решительно двинулись в обратный путь. Они не могли этого видеть, но действительно становились все ближе к замку.

Тем временем колдунья отставила кофейную чашку. «Пора!» – произнесла она вслух и быстро прошла через комнаты. Ее шаги по каменным плитам гулко звучали под высокими сводами. В самой дальней комнате Моргана остановилась, прошептала какие-то слова, повернулась вокруг себя, взмахнула руками и исчезла. В зеркале отразилась стремительно пролетевшая черная птица. Вместе с Морганой исчезла вся обстановка замка. Отражение большой хищной птицы промелькнуло в озерной глади у замка. Но самой птицы над озером не было. Замок еще постоял немного и тихо растаял в воздухе.

Арлекин и Коломбина продолжали идти по дороге, взявшись за руки и пытаясь почувствовать, не пришли ли они к воротам замка. Тут их обогнал все тот же маленький человечек:

– Стойте! Стойте. – Он запыхался от бега и голос его был прерывистым. – Замка здесь… больше нет… Моргана, она… С ней всегда так… Только сочинишь сказку… Настоящую венецианскую сказку, где колдунья живет в красивом замке у озера… А она: раз – и нет никакого замка.

– Как нет? Почему нет? – удивилась Коломбина.

– Я всего лишь маленький автор. Кто я такой, чтобы Моргана играла по моим правилам? Она даже и не знает, что я тут сказку пишу.

– А нам что теперь делать? – спросила Коломбина. – Нам нужно вернуть волшебное дерево Флориндо.

Маленький человечек задумался, потом улыбнулся и извлек из-за спины что-то вроде подзорной трубы.

– Это калейдоскоп, – сказал он, очень довольный своей придумкой. – Вообще-то, его еще не изобрели. Изобретут в 19 веке. Но раз уж у нас тут такие дела: миражи, перемещения в пространстве и времени… Кстати. Представляете, на прошлой неделе Моргана прибыла сюда из Парижа на автомобиле. То-то шороху было в округе. Один охотник случайно забрел в наши места. До сих пор в таверне рассказывает, как видел диковинного зверя. Но это я отвлекся. Значит, так. Вам нужно выручить апельсин. Каждый из вас должен смотреть в этот волшебный калейдоскоп и думать, как хочет оказаться рядом с апельсиновым деревом. И не обращайте внимания на то, что все будет кружиться и меняться.

Коломбина осторожно взяла трубу и начала думать о волшебном апельсиновом дереве, рядом с которым она хотела бы оказаться:

– Волшебное апельсиновое дерево. Волшебное апельсиновое… дерево. У-ух! Все мелькает! Волшебное… дерево… апельсин… дерево… дерево… Ого-го! Де… ре… во… Ой-ой-ой, как быстро! Де…

– Митя, сколько можно сидеть в планшете! – В гостиную вошла мама. – Лучше помоги мне разобрать елку. Столько дел, ничего не успеваю! Тебе уже 10 лет. А все ветер в голове, никакой помощи.

Микки Маус на мамином розовом спортивном костюме задорно улыбался, отчего мама казалась еще более хмурой. После рождения младшего брата она перебралась в детскую, а Мите пришлось переместиться в гостиную. Тут и диван удобный, и сама комната просторная, но это не своя комната, где можно устраивать уютные закутки, переставлять мебель и вешать на стену любимые картинки. Это общая комната, где принимают гостей, где мама решает, как будет все устроено.

Митя послушно положил планшет на стол и посмотрел на елку. Чем-то она напоминала драгоценное деревце из сказки, которую он только что читал. Но слишком яркая, слишком блестящая, слишком… Все слишком. 31 декабря этого совсем не было видно. А теперь нарядная елка стояла на журнальном столике в углу комнаты, как дама, которая пришла в вечернем наряде на общее собрание жильцов подъезда.

В гостиной стоял белый стол, окруженный серыми стульями с высокими мягкими спинками. Над столом низко спускались два светильника с большими плафонами. Ближе к окну расположился простой серый диван с прямоугольными подушками. Над диваном на белой стене в тонких рамах висели постеры, а на противоположной стене – большой телевизор. На дубовом полу лежал белый ковер с длинным ворсом. Вся обстановка была очень простая. И тут – елка.

«Каждый раз мы отмечаем Новый год, ждем его», – думал Митя. – «Год – это оборот Земли вокруг Солнца. Земля делает круг. Папа говорит, их были уже миллиарды».

Именно в эту минуту у грота Растрелли по глади Лефортовского пруда пронеслась тень большой птицы. Мгновенье, и птица пролетела вдоль Яузы к Москве-реке. Но на это никто в городе не обратил внимания.

А Митя продолжал грустно рассуждать, глядя на елку: «И главное, нет и не бывает никаких новогодних чудес. Я так надеялся. Но снова подарок с конфетами и вафлями на школьной елке, теплые носки от бабушки, наушники от родителей. В этом году даже снега еще не было.

А в жизни все одно и то же. Младший брат пускает пузыри из слюней, и все восхищаются. А я учусь на пятерки, хожу на рисование, гуляю с братом в коляске, пылесо… пы-ле-со-шу. И меня как будто нет. Интересно, если я в один прекрасный день перестану все это делать, кто-нибудь заметит? Эх. Конечно, заметят. Ну и ладно. Елка!»

– Большие шарики, маленькие шарики. – Мама снимала игрушки, а Митя укладывал их в коробки. – Мишура, фигурки: снегурочка, птичка, тигренок, космонавт. Это старая игрушка, еще бабушкина. Часы, апельсин, Коломбина. Постой. Разве у нас была такая Коломбина? – Мама держала в руках фигурку девушки в ярком пышном платье, изящных туфельках и небольшой треуголке.

– Нет. Я такую не помню.

– Может, кто-то из гостей принес? – сказала мама, передавая фигурку Мите, который уложил ее между синтепоновыми снежками.

В дверь позвонили. В комнате проснулся и заплакал малыш. Мама заговорила быстро:

– Так. Митя, открой дверь. Это уборка. Я заказала. Елку, иголки. Закончи тут с игрушками. Помоги, покажи, шевелись. – Последние слова донеслись уже из детской комнаты.

На пороге стояла девушка точь-в-точь как фигурка Коломбины.

– Уборку заказывали? – спросила она, потряхивая шваброй и пластиковым чемоданчиком в подтверждение своей готовности. Клининг, ну?

– Заказывали, – неуверенно сказал Митя, оглядываясь в поисках поддержки. Поддержки не было. Митя попятился.

– Ну, слышал? Шевелись, – сказала Коломбина, удивляясь, что легко говорит на другом языке. – Мне некогда.

Митя пошел в гостиную, приглашая Коломбину идти следом. «Интересно, что она скажет, когда увидит свой елочноигрушечный двойник?» – думал он. Но игрушки в коробке не оказалось. А живая Коломбина ловко управилась с остатками «дождика», упаковала елку в мусорный пакет, оглядела слой иголок и конфетти на полу. Не прошло и десяти минут, как в гостиной не было и следа новогодних праздников.

Коломбина заканчивала протирать зеркало. Полюбовалась собой. И неожиданно увидела в зеркале за своей спиной Моргану. Оглянулась – никого сзади нет.

Моргана протянула ей из-за плеча записку и растаяла.

– Так. Все. Некогда мне. У меня еще куча дел на сегодня. Коломбина открыла пластиковый чемоданчик, небрежно сгребла в него со стола щетки, тряпочки, флаконы, щелкнула замками, резко повернулась, еще раз бросила взгляд в зеркало. В отражении больше не было ничего необычного. И она поспешила к выходу. Как только Митя закрыл входную дверь на замок, из детской послышалось:

– Митя! Иди разогрей себе суп. И котлету с макаронами.

– Ма, я не хочу есть.

– Обязательно поешь, тебе же на рисование идти. Ну что ты как маленький! Мало мне одного младенца. Пожалей меня, пообедай, пожалуйста.

Митя покорно поплелся на кухню. «Суп. Котлета. Когда я вырасту, я буду есть сначала конфеты, потом котлеты. И вообще. Захочу – не стану обедать вовсе».

Пока суп разогревался в микроволновке, Митя вернулся в гостиную за планшетом. Очень уж было интересно, что там в сказке дальше. Эту сказку написал папа для литературного конкурса. Вчера он ее закончил и дал Мите почитать.

«Где же планшет? Я же его оставил здесь, на столе. Я точно помню. Неужели эта странная домработница смахнула его в свой чемоданчик вместе со щетками и сметками? Не может быть! И все-таки да. А как же папа? Он говорил, что прием работ на конкурс заканчивается завтра», – целый рой мыслей стремительно пронесся в Митиной голове.

– Ты уже обедаешь? Тебе скоро выходить. Наденешь черные брюки. И рубашку я там приготовила. Слышишь, что я говорю, Митя?

Глава 2. Коломбина соглашается помочь Моргане

Когда Коломбина закрутилась в вихре узоров калейдоскопа, она думала о дереве и очнулась стеклянной фигуркой на елке. Огляделась – нигде нет кадки с апельсином. Неужели калейдоскоп неправильно понял ее? Единственное дерево здесь – новогодняя елка. И что теперь?

Она не успела подумать «что теперь», как оказалась на месте работницы клининга, которая уже подходила к двери. А эта работница внезапно обнаружилась в отпуске в Италии. Она всем рассказывала, что выиграла путевку в новогоднюю лотерею и обязательно поедет смотреть Венецию и озеро Комо. Но главное ― она совсем не помнила, как выиграла. Впрочем, это ее не огорчало.

Теперь Коломбина со шваброй и пластиковым чемоданчиком в руках выскочила из подъезда на улицу и остановилась в нерешительности. Машины, светофоры, непривычно одетые люди. Она достала записку, которую получила у зеркала: «3000 шагов прямо. Иди и не сворачивай. Бежевый дом с грифонами на карнизах». В это время кто-то аккуратно положил ей на плечи длинный серый пуховик. Коломбина обернулась ― никого. Было действительно холодно. Она решительно продела руки в рукава и двинулась вперед. Когда считаешь шаги, не так отвлекаешься на всякое вокруг.

Зеркала, стеклянные вазы, павлиньи перья, парча, бархат, гобелены на стенах. Вся обстановка в зале с высокими потолками была та же, что и в замке Морганы. Все это оказалось здесь, когда большая птица, пролетев от Москвы-реки через Зарядье, села на крышу дома и сложила крылья. Птица тут же исчезла, а колдунья Моргана появилась в центре зала. За окнами на карнизах встрепенулись симурги, грифоны, львиные морды, маски. Они как будто внезапно проснулись, но, зевнув, заснули снова. Интерьер, как и положено миражу, слегка покачивался в воздухе.

В темно-зеленом платье из богатой ткани, в чалме с павлиньим пером, закрепленным брошью с крупным изумрудом, Моргана в задумчивости ходила по огромному залу, периодически пропадая и появляясь в противоположном углу, у окна или в дверях. В конце концов Моргана опустилась в глубокое кресло и сидела там некоторое время неподвижно. Комната постепенно наполнилась туманом. В тумане поплыли парусники, маски, тайные знаки, заклинания, песочные часы, пустыня с миражами.

Раздался звонок в дверь. Моргана сделала знак рукой – туман рассеялся, входная дверь с тихим скрипом отворилась. На пороге стояла Коломбина. Она нерешительно вошла.

– Здравствуйте.

Моргана продолжала сидеть в кресле, положив руки на подлокотники. Она не повернула даже головы в сторону Коломбины.

– Меня не интересует, по какой причине ты опоздала. И я не собираюсь слушать тебя. Ты опоздала на десять минут и, следовательно, на уборку я отвожу не час, а пятьдесят минут.

Коломбина удивилась. Ведь она не опаздывала хотя бы по той причине, что не знала, к которому часу ее ждут. Но тут в глубине зала тихонько зашелестело апельсиновое дерево, то самое волшебное дерево Флориндо. Коломбина сочла за благо не спорить и поторопилась начать работу. Из пластикового чемоданчика были выложены флаконы, губки, тряпки, планшет… Планшет? Как он тут оказался? Но было совершенно некогда. Рассердить Моргану означало упустить свой шанс.

Когда Коломбина уже заканчивала, хозяйка появилась в дверях зала.

– Итак, осталась одна минута. Я довольна. И предлагаю тебе договор. Раз уж ты здесь, в Москве. Тебе нужно волшебное дерево. Но ты не можешь его унести. А если бы и смогла, ты не знаешь, как вернуться домой. Услуга за услугу. Моя Смеральдина осталась в Венеции. Там у нее много дел, пусть занимается. Но мне нужна служанка здесь. Будешь следить за порядком и выполнять мои поручения. А я верну тебя в Венецию вместе с деревом, когда закончу свои дела.

Коломбине ничего не оставалось, как согласиться. То, что говорила Моргана, было чистой правдой – без помощи колдуньи ей не вернуться.

– Вот тебе первое поручение. Пойдешь в Сухареву башню и отнесешь письмо к Якову Брюсу. Иди и не думай о времени. Время не имеет значения. Главное, доставь письмо адресату.

Коломбина не поняла, что значит «время не имеет значения», но не стала ничего спрашивать. Она быстро собралась и ушла. Планшет и всякие принадлежности для уборки остались лежать на столе. Колдуньи тоже не было. Она подошла к входной двери и исчезла.

Один из грифонов с карниза по-кошачьи влез в форточку. Он огляделся и обратился к дереву:

– Ого. Планшет. Дай позырить, а то скучно.

Ответа не было. Грифон взял планшет подмышку, а другой лапой потянулся к апельсинам. Дерево спрятало плоды поглубже в крону.

– Да ладно. Я пошутил, – загоготал Грифон и выбрался обратно на карниз.

– Форточку за собой закрываем, – зашелестело дерево. – Холодно.

Грифон захлопнул форточку, уютно устроился на карнизе с планшетом и стал читать сказку.

– Эй, дерево! – Постучал он когтем в окно. – Тут про тебя всякие байки.

Глава 3. Митя отправляется искать планшет

Митя не стал обедать, он быстро собрался и выбежал на улицу. Шел противный мокрый снег. Хмурые прохожие кутались в шарфы и капюшоны, обходили лужи на тротуарах. Почему-то людей на улице было непривычно много. Митя шел вместе со всеми, не отставая и не обгоняя толпу. Шел и думал, как все вокруг плохо. И мокрый снег в лицо, и эти невеселые люди. А хуже всего то, что планшет с папиной сказкой теперь неизвестно где.

Неожиданно впереди мелькнула яркая одежда Коломбины. Митя рванулся ее догонять. Было очень неудобно бежать, обгоняя прохожих. Вроде должен был уже догнать, если бы она была. Но нет. Показалось. Обидно.

В эту минуту знакомый рисунок платья мелькнул еще раз в поперечном переулке. Митя свернул и побежал. Потом на перекрестке Коломбина еще раз показалась среди прохожих. Потом еще раз. В конце концов Митя почти догнал ее. Он свернул за угол и… разочарование – рисунок, точь-в-точь как на платье Коломбины, был на хозяйственной сумке какой-то женщины.

Женщина почти дошла до подъезда, а дальше случилось странное: она оглянулась по сторонам, взмахнула руками и полетела. Широкие рукава ее черной шубы стали крыльями. Очень быстро она скрылась из виду. А Митя так и стоял с запрокинутой головой.

Дом был очень красивый. Барельефы и скульптурные изображения диковинных животных: симурги, львы, а еще вазы, гирлянды, маски. С карниза на втором этаже на Митю смотрел грифон. Неожиданно он пригнулся и мягко с грацией большой кошки спрыгнул вниз. Грифон обошел опешившего Митю и сказал:

– Видал? Это тень Морганы. Она иногда отпускает свою тень. В этот раз с поручением найти Коломбину и Арлекина. И в отгул. Хо-хо-хо. А тень вот так шутит. Затейница! А ты тоже Коломбину ищешь? Ну-ну. – Грифон откуда-то достал апельсин, хотел его чистить, но посмотрел на Митю. – Хочешь? Держи. Вообще-то, она Арлекина собиралась этой сумкой завлечь. А попался на крючок ты. Хи-хи. Но ты-то ей не нужен. А вот Арлекин… Но Арлекина здесь нет.

Себе Грифон достал еще один апельсин. Легко вспрыгнул на свой карниз, острым когтем прорезал и снял кожуру, съел апельсин, с досадой посмотрел на шкурку.

– Э! Слушай, будь добр, донеси шкурку до урны, а то слезать лень.

Митя подставил ладони, шкурка полетела вниз и оказалась запиской.

«Апельсин не для еды».

– А для чего? – Митя обратился к Грифону, но тот стоял на своем карнизе неподвижно, как будто и не сходил никогда с места.

Было ясно, что Коломбины здесь нет. Делать нечего, надо возвращаться. И тут Митя понял, что не знает, где находится. Он столько раз свернул направо и налево, пытаясь угнаться за тенью Морганы, что заблудился. И увы, смартфон с его замечательным GPS-навигатором остался дома. Митя очень торопился и забыл его взять.

«А-а. Как я сразу не догадался!» – Митя положил апельсин на плитку тротуара, чтобы он, как сказочный клубок, указывал путь. Но апельсин лежал там, куда его положили. Митя почувствовал себя глупо. Он покосился на Грифона – тот по-прежнему неподвижно стоял на карнизе. Смущаясь, Митя поднял апельсин, протер его, внимательно осмотрел со всех сторон – ничего. Он с досадой сунул апельсин в карман.

Густой мокрый снег падал хлопьями, и в конце улицы все было как в тумане. Митя побрел, глядя себе под ноги и думая, что теперь делать, как искать папин планшет. Вскоре снег закончился, впереди стала видна Кремлевская стена.

«Ох. По крайней мере, я не заблудился», – с облегчением подумал Митя и пошел к Кремлю. Скоро он вышел к Спасской башне. Часы пробили половину первого. Митя смотрел на циферблат и вспоминал, как читал о часовом механизме курантов, о системе колоколов, на которых вызваниваются мелодии. Вот они видны в самом верхнем ярусе башни. А под циферблатом белокаменные башенки, львы и медведи. Красиво.

Площадь была полна туристами. Дамы и кавалеры в старинных костюмах прохаживались среди них в надежде заработать денег на фотографиях. Митино внимание привлекло скопление людей. В середине слышалась музыка, яркие позолоченные булавы и шары то и дело взлетали над толпой.

Митя подошел поближе. В окружении зрителей представление с жонглированием и акробатическими номерами давали Арлекин и Коломбина. Они веселились, подбадривали друг друга, шутили со зрителями. Митя удивился и обрадовался: вот оно, решение всех проблем! Он нашел Коломбину! Пробившись в первый ряд, Митя внимательно присмотрелся: Коломбина была та самая и вроде другая. Не поймешь. Но разве бывают такие совпадения?

Артисты закончили пантомиму и присели отдохнуть на яркий коврик, прислонившись спина к спине. Достали воду. Народ стал расходиться. Митя решился подойти и спросить Коломбину о планшете. При этом он посмотрел по сторонам и увидел на башне совсем другие часы. Вместо строгого черного циферблата с золочеными римскими цифрами был циферблат с орнаментом и арабские цифры, обрамленные в зеленые круги. Да и башня другая, хоть и похожа на Спасскую. Митя огляделся – вроде те же кирпичные стены Кремля с зубцами. И не те. И совершенно незнакомая площадь. Но так же много туристов. Фотографируются, о чем-то оживленно разговаривают.

Митя услышал где-то совсем рядом голос навигатора: «Вы приехали. Италия, Милан, площадь замка Сфорца». Рядом никого не было. А голос шел из собственного кармана. Митя полез в карман и достал… апельсин. Больше в карманах ничего не было. Это было странно, но разбираться было некогда. Артисты уходили, они были уже в конце площади. Митя побежал следом и догнал их:

– Извините, Вы случайно забрали планшет, там сказка… – начал Митя.

– Что он говорит? – спросила Коломбина, обращаясь к Арлекину по-итальянски. – Мальчик, мы не понимаем. И очень торопимся. У нас занятия в университете.

– Они говорят, что не понимают тебя, и что торопятся на занятия в университет, – это снова был голос из кармана.

Митя снова полез в карман и снова достал апельсин.

– Ну да. Так и говорят. Ты удивлен, что в Милане говорят по-итальянски?

Сомнений не было – говорил апельсин.

– Ого! Апельсин… Правда что ли?..

– Правда, правда. Что ты хотел их спросить-то? Люди торопятся, между прочим.

– Так мы что, правда не в Москве?

– Правда не в Москве. В Милане.

– Москова? О. Москова. – заговорила Коломбина, показывая что-то руками.

– Она говорит, Московская улица в ту сторону, минут десять идти.

Митя закивал.

– Спасибо. Граци, – сказал апельсин, и Коломбина с Арлекином поторопились на лекции.

А Митя остался стоять в растерянности.

– Что ты завис? – спросил апельсин. – Студенты подрабатывают, развлекают публику, зарабатывают денежки, мечтают поехать в Африку на каникулах. Они изучают историю и хотят попасть в экспедицию – искать древние цивилизации в Сахаре.

– Но почему Милан? Я же был в Москве, у Кремля.

– Ты же хотел найти Коломбину? Коломбина – персонаж итальянской комедии дель арте. И вот ты в Италии. Тебе же Грифон сказал, что я не обычный апельсин. Немножко волшебный… Так мы идем на Московскую улицу? Проложить маршрут? Ие! Прямо один километр. Вперед!

Митя шел к Московской улице и по дороге пытался сообразить, зачем ему нужно на Московскую улицу в Милане. Апельсин тем временем включил режим аудиогида и увлеченно рассказывал: «Зодчие из Милана были архитекторами Московского Кремля, и этим объясняется сходство архитектурных решений стен и башен Кремля и замка Сфорца…»

Апельсин рассказывал, не останавливаясь. И тут Митя неожиданно для себя увидел знакомые дома. Улица в Милане неожиданно стала московской улицей. Он пришел домой. Это было здорово. Но папин планшет надо было продолжать искать.

Глава 4. Арлекин очутился в Сахаре

Арлекин, которого Моргана ожидала увидеть в Москве, не успел, глядя в калейдоскоп, сосредоточиться и подумать о дереве. Думать, тем более быстро думать – не конек Арлекина. Он вообще ничего не успел подумать. И потому Арлекин оказался сидящим в самом центре пустыни Сахары. Нельзя сказать, чтобы в пустыне совсем ничего не было. Там были солнце, ветер и песок. Зато ничего не было у Арлекина с собой. Так он и сидел у подножия бархана в своей пестрой одежде с заплатками и пустыми карманами, пересыпая песок из ладони в ладонь. Единственное, что ему приходило на ум: скорее всего, обедать сегодня не придется. И это его очень огорчало.

Посидев некоторое время глядя на бегущий песок, Арлекин поднял глаза и увидел показавшегося на вершине бархана человека, который был одет в длинную просторную светлую рубаху. Голова путника была замотана в синий платок, видны были только глаза. На ногах его были широкие штаны и кожаные сандалии. Человек уверенно ступал по песку, оставляя следы на песчаных узорах, нарисованных ветром. За ним на бархан вышел верблюд. Потом еще один, еще и еще.

«Мираж каравана», – подумал Арлекин. Но «мираж» приближался и скоро можно было уже слышать шуршание шагов по песку, ветер принес запах специй. Человек в балахоне не обратил на Арлекина никакого внимания, и караван медленно прошел мимо. Арлекин, хоть и был немного тугодумом, но тут и он сообразил, что это его шанс, удача и случай. Конечно, удача в том, что он оказался в пустыне на караванной тропе. Но кто знает, когда здесь пойдет следующий караван. Может быть, через неделю. Арлекин вскочил на ноги и, добежав до последнего верблюда, крепко ухватился за вьюк. От поклажи пахло ванилью и кофе. Арлекин вспомнил Венецию, проклял свою бестолковость и, взявшись покрепче, зашагал неизвестно куда.

К закату караван пришел в небольшой оазис. Тут Арлекина наконец-то заметили. Погонщики верблюдов обступили его и что-то говорили, дергая за рукава, показывая на обувь. Арлекин очень устал и ему было все равно. Он сел прямо на каменистую дорогу и опустил голову. Скоро погонщики потеряли интерес и разошлись по делам. Кто-то тронул Арлекина за плечо. Человек протягивал ему лепешку и воду. Арлекин благодарно закивал и набросился на еду. Когда он собрал со своего костюма последние крошки и допил последний глоток воды, благодетель показал ему жестом: «Вставай, пойдем со мной». Возле своего каравана человек сел на циновку под навесом и спросил: «Ты итальянец?» Арлекин встрепенулся и ответил: «Да».

– Не удивляйся. Будем знакомы – меня зовут Артур. Были годы, я торговал с венецианцами. Тогда мои караваны были гораздо длиннее. Исходил я с ними всю Сахару. А теперь у меня другие планы. Я еще молод. И хочу снова быть моряком. Куплю корабль. И мне нужен надежный человек здесь. Помощник, на которого я оставлю своих верблюдов, который будет водить здесь караваны. Небо послало мне тебя, я уверен.

– Не знаю, небо ли… – пробормотал Арлекин. – Тот ли я человек?

Арлекин говорил и не верил своим ушам. Он впервые в жизни сомневался в себе. Артур же, напротив, нисколько не сомневался, что Арлекин справится. Надо только освоить это ремесло. Тогда Арлекин рассказал, что ищет одно необычное апельсиновое дерево, а в пустыню попал по ошибке.

– Что ж. Давай поступим так. Я веду караван в Марокко. Там растут апельсины на любой вкус. Если пойдешь со мной, будешь иметь лепешку на завтрак, обед и ужин, чистую воду и крышу над головой на ночь. Но придется поработать, помогая мне в дороге. В Марокко найдешь нужное тебе дерево. И тогда вернемся к этому разговору. Согласен?

Арлекин согласился. В его положении было бы глупо отказываться.

– Пойдем устроим верблюдов на ночь, и я угощу тебя кофе, – сказал Артур, вставая с циновки.

Утром они двинулись в путь. Артур дал Арлекину одежду из своих запасов – просторную белую рубаху и синие штаны. Платок защищал голову от палящего солнца и сухого ветра с песком. Уже никто не признавал в этом кочевнике весельчака-итальянца. Да он и сам себя не узнавал. Было много работы и мало времени на шутки.

Дни стояли очень жаркие, а ночи холодные. Даже шатер из плотной верблюжьей шерсти не защищал от холода. Днем все время хотелось пить, но воду нужно было экономить. Пески сменялись каменистыми пустошами. Приходилось преодолевать холмы и русла высохших рек. Запасы воды пополняли в редких колодцах. На дневных переходах караван несколько раз останавливался, отдыхал, и старший выдавал всем немного воды. Вечером ставили лагерь, отпускали верблюдов пастись, готовили еду на костре. Погонщики вели неторопливые разговоры о жизни, о звездах, о времени. Считали дни в пути. На ночь плотно закрывали полог шатра, защищаясь от холода и от непрошеных гостей – змей и скорпионов. Дни были похожи один на другой. Даже разговоры были одни и те же.

Как-то на вечерней стоянке, когда погонщики сидели кружком и пили сладкий зеленый чай с мятой из маленьких стеклянных стаканчиков, Арлекин решил их развлечь. Показывая на лежащее у входа в шатер седло, он спросил:

– Как думаете, если я заменю на седле вон ту шелковую кисточку, это будет все то же седло или новое?

– Конечно, то же, – ответил молодой погонщик. Я много раз менял на своем седле кисточки, а недавно добавил медные колокольчики. Кисточки не делают седло новым.

– А если через неделю я заменю на нем ковер?

– Это будет все то же седло, – отвечал погонщик.

– Еще через неделю я заменю старую деревянную спинку.

– Ну и что?

– А потом вот эту рогатую переднюю стойку.

Молодой погонщик стал сомневаться:

– А кожу, которой обтянуто седло, ты тоже будешь заменять вместе с деревом? Тогда… тогда…

– Даже если ты шаг за шагом заменишь все детали моего седла, – сказал проходивший мимо Артур, оно от этого не перестанет быть моим.

Все засмеялись.

– Ай, хитрец!

– Арлекин хотел справить себе седло. Не вышло. Ха-ха!

– Старшего хотел обойти. Не тут-то было!

– Ну хорошо. Пусть не седло. Вот этот бархан, у которого мы поставили шатер. Если я заберу из него горсть песка, он останется тем же барханом?

– Маленький человек, возомнивший себя властелином пустыни! Разве решает что-то горсть песка в огромном бархане? – насмешливо произнес один из погонщиков.

– Ну я заберу две горсти, потом сто горстей.

– Бездельник! – вступил в спор второй погонщик. – Зачем переносить куда-то песок из бархана? Что ты будешь с ним делать?

– Пусть не я. – Спор захватывал Арлекина все больше. – Пусть ветер переметет миллион горстей песка в бархане, как он это делает здесь день за днем. Время течет. Наступит же день, когда в этом бархане не останется ни одной песчинки из тех, что были в нем с самого начала? Тогда это будет уже другой бархан? Не тот, по которому кочевники проверяют свой путь на этой тропе? И если это будет другой бархан, он станет другим в ту секунду, когда потеряет последнюю песчинку из тех, что были в нем вначале? Или когда в нем останется лишь горсть старого песка? Или сто горстей?

– Пустые разговоры, – сказал старый погонщик, вставая. – Все меняется со временем. И мы меняемся. Оставаться ли при этом собой? Стать кем-то другим? Это каждый решает сам. Я узнал тебя. Это ведь ты не так давно сидел на камнях в странной одежде, опустив голову? Теперь ты надел синий платок кочевника и изменил ход своей жизни. Остался ли ты собой? – Погонщик помолчал. – Холодает. Да и вставать рано. Пора спать.

Вслед за стариком поднялись остальные. Костер уже потух, и было совершенно темно. Только звезды горели на черном небе. В тишине было слышно, как верблюды жуют жвачку. Погонщики один за другим заходили в шатер, а Арлекин по старой городской привычке решил немного пройтись перед сном. Как ни труден был день, а мысль о том, кто он теперь, не оставляли его. Старый погонщик был прав. Арлекин и сам не мог понять, был ли он все еще тот самый шутник и мастер всех запутывать, любитель вкусно поесть и легко относиться к невзгодам? Тот Арлекин, из-за путаниц которого в Венеции происходили самые удивительные истории? Или это был уже новый Арлекин, который начал трудиться, потому что иначе не выживешь, который начал думать? Думать обо всем. И сомневаться в себе.

И вот Арлекин пошел прогуляться под звездным небом, как он раньше беззаботно прогуливался на узких улочках Венеции. И не просто прогуляться, а идти и думать о жизни и о времени, чего он никогда раньше не делал. Он шел не торопясь, заложив руки за спину, и довольно скоро обнаружил, что находится в полной тишине. Больше не было слышно звуков лагеря. Ни верблюдов, ни людей. Тихо, темно и холодно. Как будто в мире ничего нет, кроме каменистой земли под ногами и звезд в небе.

Арлекин замер от восторга. Но тут же его пронзило чувство одиночества. Он захотел скорее вернуться в лагерь, к людям. Он больше не хотел стоять один между Небом и Землей. Но Арлекин внезапно понял, что не знает, в какую сторону идти. Кричать было глупо. Погонщики уже легли спать. Станут ругаться, того и гляди отлупят. Арлекин прислушался и пошел в ту сторону, где ему послышался хруст. Остановился. Нет. Вроде звуки в другой стороне. Туда. В какой-то момент Арлекин уже не пошел, а побежал. Он почувствовал страх. Страх, что он никогда не выйдет к своему лагерю и навсегда останется в этой темноте под безумно красивым звездным Небом.

Арлекин остановился, поднял лицо к небу и закричал. Но никто не отозвался. Видимо, лагерь был уже слишком далеко, а люди в нем спали, хорошенько закрыв шатер.

Арлекин кричал еще. И еще. Наконец, его ухо уловило звук. Он сделал два быстрых шага в ту сторону – звук резко усилился. Это было шипение змеи. Арлекин замер. Шипение прекратилось, послышалось тихое шуршание – потревоженная змея уползла по своим делам.

Арлекин остался стоять в растерянности, чувствуя себя маленьким и беззащитным. «И абсолютно никому в этом мире нет до меня дела», – думал он. В этот момент налетел сильный порыв ветра, поднимая песок. Ветер унесся, а в небе сверкнула молния. Прокатился гром. И снова ветер. Упали первые крупные капли дождя. Арлекин не знал, что в Сахаре бывают грозы. Но он не успел даже удивиться, потому что ему очень повезло – в момент вспышки молнии он стоял лицом к лагерю, из которого ушел. И в свете молнии на горизонте он увидел очертания шатра.

Никогда Арлекин не стремился даже в свой родной дом так, как сейчас стремился к этому кочевому дому каравана. Он побежал. Дождь уже хлестал вовсю, ветер бросал струи под углом. Еще одна молния – да! Он не ошибся! Это шатер! Люди выбежали, они складывали и накрывали товар, чтобы тюки с тканями и специями не вымокли. Арлекин добежал до лагеря. Он совсем не чувствовал усталости, ворочая тяжелые тюки под холодным ливнем вместе с другими погонщиками. И он был счастлив. Счастлив, что он не один на этой каменистой Земле под звездным Небом. Счастлив, что у них получается все делать быстро, и товар будет спасен. Счастлив, что идет дождь. Просто счастлив.

После ночи настало утро. И был новый день. И еще, еще.

Через три недели караван добрался до города Эрфуда, что стоит на самом краю Сахары у подножия Атласских гор.

Глава 5. Коломбина ищет Сухареву башню

Коломбина вышла из дома и посмотрела по сторонам: «И где она, эта Сухарева башня? А-а. Вот же совсем рядом справа башня. Даже с часами. Наверное, она». Коломбина подошла ближе. Входа в башню нет. Только большие низкие окна, плотно закрытые изнутри шторами.

– Вы что-то ищете? – прохожий тронул девушку за плечо, когда она пыталась найти щелочку в шторах и рассмотреть хоть что-нибудь.

– Да! Сухареву башню, – с готовностью отозвалась Коломбина.

– Эко! Примерно как прошлогодний снег. Ну ищите-ищите. Может, историю своего города узнаете. Нынешняя молодежь удивительным образом лишена всяких знаний.

Прохожий безнадежно махнул рукой и поспешил по своим делам. А Коломбина осталась стоять в недоумении. Слова этого человека были странные. И дорогу не показал, и как будто сам огорчился. Ясно было одно: эта башня не Сухарева. Коломбина пошла дальше.

Какое-то время она смотрела только на дома, разглядывала их. Потом обратила внимание, что вокруг совсем не стало этих шумных непонятных автомобилей и разноцветных огней светофоров на перекрестках. На улицах появились конные повозки.

– Барышня, Вы заблудились? Позвольте Вас проводить, – обратился к Коломбине юноша в зеленом кафтане.

Коломбина окинула его взглядом. Не будет ли этот прохожий таким же странным, как предыдущий:

– Да. Мне нужно в Сухареву башню.

– Вот и отлично! – обрадовался прохожий. – Я провожу Вас.

– Не стоит трудов, сударь. Просто укажите дорогу.

– Право, какие труды. Я сам туда иду. Нам по пути.

– Правда?

– Чистая правда. В Сухаревой башне наша Навигацкая школа. Я там лучший ученик. Вот придем, сами спросите у начальства.

Коломбина немного посомневалась, но только совсем немного. Разумно было согласиться, потому что самой ей эту башню в большом городе не найти. Она пошла следом за юношей. Но шли они не долго. Возле одного из трактиров спутник Коломбины остановился.

– Зайдемте отобедать. Я страшно голоден.

– Сударь, я спешу. Просто укажите мне дорогу и обедайте, сколько Вашей душе угодно.

– Как такая милая барышня, как Вы, может спешить? Я не верю Вам. И потом. Мы же ненадолго. Только пообедаем и сразу пойдем дальше.

– Вы можете мне не верить, а только у меня письмо к господину Брюсу, – выпалила Коломбина.

– Ого! – то ли удивился, то ли обрадовался юноша. – Генерал-фельдмаршал Яков Брюс, начальник Навигацкой школы. Теперь я вижу, что у Вас серьезное поручение и, действительно, есть повод спешить. Давайте зайдем в трактир, я нарисую вам, как пройти. На словах мне трудно объяснить, Вы не запомните.

Коломбина снова посомневалась-посомневалась и согласилась.

Они вошли в трактир, где было довольно мрачно. Маленькие давно не мытые окна не давали достаточно света. Тусклые масляные светильники коптили стены. Стояли массивные деревянные столы и лавки. Полы были не метены. Несколько неопрятно одетых людей молча ели какую-то простую еду. Пахло квашеной капустой.

Коломбине хотелось поскорее получить план и уйти. Присели за стол.

– У вас есть бумага? – спросил спутник. Коломбина покачала головой.

– Вот незадача, и у меня нет. Как же я нарисую вам путь?.. А! Вспомнил! Вы говорили, что у Вас есть письмо.

– Да… Но…

– Оставьте! Не беспокойтесь, я же не буду его читать. Я только нарисую вам дорогу на обратной стороне. Никто и не заметит.

Коломбина нерешительно потянулась за письмом и передумала.

– Нет. Право, это неудобно. Письмо не мое. Я лучше спрошу дорогу еще у кого-нибудь. – Она встала и хотела идти, но как раз в этот момент к столу подошел трактирщик и своей массивной фигурой перегородил ей дорогу к выходу. Он полотенцем смахнул крошки на пол и поставил на стол небольшой светильник.

– Присаживайтесь сударыня. Чего изволите откушать?

Коломбина снова села к столу.

– Пива, любезный, – произнес юноша. – И закуски на твой вкус. Да поживее. Мы спешим.

– Сию минуту, сударь.

Трактирщик ушел на кухню, а молодой человек снова обратился к Коломбине.

– Никто тебе дорогу сейчас уже не укажет. Посмотри на окна – ночь на дворе.

За окнами, и вправду, было темно, хотя зашли они в трактир совсем недавно, и тогда был самый разгар дня. Коломбина вздохнула и достала письмо. Ей показалось, что ее спутник злорадно улыбнулся, но она не успела ничего сказать. Взяв письмо, юноша положил его на стол и, убирая руку, задел широкой манжетой светильник. Тот опрокинулся, масло разлилось на стол и загорелось. Загорелось и письмо. Коломбина вскочила, отпрянула от огня. В ярком свете она увидела хохочущее свиное рыло.

– Дьявол! – воскликнула Коломбина.

– Чего изволите? – отозвался из глубины зала трактирщик.

Коломбина выбежала на улицу. Никакой темноты не было. По-прежнему был день. Но это был не зимний, а летний день. «Ах, Арлекин! Если бы ты был здесь со мной, никакой негодяй даже не смел бы ко мне подойти! …И письма теперь нет. Что же делать?» Неожиданно Коломбина поняла, что держит письмо в руке прямо перед собой. Она быстро убрала бумагу в карман и оглянулась на дверь, из которой только что вышла. На этом месте уже не было ни двери, ни вывески трактира. Да и дом был другой.

– Барышня, Вы заблудились? Позвольте Вас проводить, – обратился к Коломбине все тот же юноша в зеленом камзоле.

Коломбина отшатнулась от него:

– Нет! Ни в коем случае.

– Милая барышня, чего же Вы так испугались? Вы смотрите на меня так, будто увидели самого черта. Право. Вам нечего меня опасаться. Я учусь в Навигацкой школе в Сухаревой башне…

Коломбина, ничего не говоря, резко повернулась и пошла прочь. Ей казалось, что незнакомец идет следом. Поэтому она не оглядывалась и ускорила шаг.

Пройдя так несколько домов и убедившись, что никто за ней не гонится, Коломбина немного успокоилась и стала раздумывать, у кого же спросить дорогу. И тут она увидела, что люди, которые идут навстречу ей по улице, вовсе не люди. Вот идет толстая курица-наседка с корзинкой. Она одета в длинную темную юбку с фартуком и кофту. На голове у нее чепчик, а на ногах смешные желтые башмаки. Курица смотрит большими бессмысленными глазами и на каждом шаге подает голову вперед.

Следующий прохожий – охотничий пес с длинными ушами. На нем черный кафтан, штаны до колен, белые гольфы, черные башмаки. На голове треуголка. У пса седая морда и большие печальные глаза. Он медленно и с большим достоинством шествует, опираясь на трость.

Пса обогнал куда-то спешащий осел в очень простой, но чистой одежде. Большое лицо, умный взгляд и длинные уши, которые выбиваются на ходу из-под шапки.

Следом шли две овечки и козочка. Очень хорошенькие. Такие беленькие, в модных платьях с декольте. Они заняли весь тротуар, и Коломбина не знала, как их обойти. Овечки остановились и что-то хотели сказать, но тут Коломбина увидела башню. Она почему-то сразу поняла, что это именно Сухарева башня, и решительно вышла на проезжую часть улицы, чтобы обойти барышень. В этот самый момент Коломбина почувствовала удар и упала на мостовую, потеряв сознание.

Немолодая женщина помогла Коломбине подняться и отвела в свою торговую лавку.

– Как же тебя угораздило-то? Прямо под телегу! Ушиблась, милая? Где болит? Ох! Да как же ты выскочила-то на дорогу? Где ты живешь? Бедняжка.

Женщина причитала без умолку, задавала вопросы и не дожидалась ответов. При этом она без конца заправляла под чепец выбивающиеся седые пряди. Женщина была одета довольно просто, но сукно ее бежевой юбки и хлопок белой рубашки были хорошего качества. На плечах лавочницы был платок с ярким набивным узором и бахромой. Она суетливо ходила от окна к прилавку, усадив Коломбину на стул перед полками с товаром.

– Спасибо. Со мной все хорошо. Я шла… – Коломбина не могла вспомнить, куда и зачем она шла.

– А хочешь, оставайся здесь, – внезапно предложила лавочница. – Меня Марфой Ильиничной кличут. У нас в лавке много работы. А силы мои уже не те. Будешь мне помогать. А я тебя не обижу. Будешь сыта, одета-обута. Торговля-то у нас хорошо идет. Муж мой, Афанасий Иванович, ткани разные заграничные привозит. И сукно, и парчу. Барышни наши парчу сильно уважают. – Марфа Ильинична заулыбалась. – Мы вот зеркало давеча поставили. Венецианское. Чтобы покупательницы, значит, к себе ткани прикладывали и в полный рост себя обозревать могли. Во. Видала?

При слове «венецианское» сердце Коломбины сжалось. Она вспомнила свою уютную комнатку возле покоев Клариче, весь большой богатый дом купца Панталоне, апельсиновые сады. «Мой дом в Венеции! Как я оказалась далеко от дома и совсем одна?» – думала Коломбина.

В лавке была совсем простая обстановка и немного пыльно. Но Коломбина решила остаться. «Уж я-то быстро наведу здесь порядок», – рассуждала неунывающая Коломбина, но при этом все время пыталась вспомнить, как она здесь оказалась, куда и зачем шла.

Хозяйка провела новую работницу на второй этаж, где были жилые комнаты. Там тоже все было простое и добротное. Двери и оконные рамы были выкрашены в белый цвет. Видно было, что они не новые, и красили их уже много раз. Стены оклеены желтыми бумажными обоями в полоску и мелкий цветочек. В гостиной у окна висела клетка с канарейкой. Желтая канарейка странным образом сочеталась с желтыми обоями. Мебель была самая разная. Массивный дубовый буфет со стеклянными дверцами и резным навершием соседствовал с простыми табуретками, выкрашенными в светло-голубой цвет. А рядом с изящной кушеткой, обитой красным бархатом, стоял ломберный столик с зеленым сукном. Но все это вместе складывалось в милую домашнюю историю.

Хозяйка достала из большого шкафа одежду:

– Переодевайся-ка. А то твое, вон смотри, порвалось на рукаве да испачкалось. Конечно, прямо под телегу. Ой-ой-ой. Как только угораздило. Ну ты переодевайся, а я пойду. В лавку. Покупатели придут, а лавка-то и закрыта. Переодевайся, обустраивайся тут. Должно быть впору. Платье-то. Это я носила раньше, а теперь раздобрела на старости лет. Не помещаюсь. – Марфа Ильинична застенчиво улыбнулась, и Коломбина почувствовала себя почти дома. Хозяйка напомнила ей родную бабушку в далеком детстве.

Коломбина переоделась и убрала свою одежду на полку, чтобы потом постирать и починить. Письмо Морганы осталось лежать в кармане.

Прошло два дня. Хозяйка была довольна умелой и расторопной помощницей. Всегда в хорошем настроении, почти порхая по дому, как мотылек, и напевая, Коломбина быстро привела жилые комнаты и лавку в идеальный порядок. Ей нравилось наводить чистоту и красоту. На третий день утром Коломбина, наконец, выбрала время и достала свое платье, чтобы отправить в стирку. Она начала проверять карманы – на пол выпало письмо. Оно было запечатано. Значит, письмо не для нее. Уж свое-то письмо Коломбина не стала бы носить в кармане нераспечатанным. Она держала бумагу в руках и пыталась вспомнить, к кому шла с посланием. Как вдруг на лестнице послышался шум. Вошла Марфа Ильинична. Из-за ее спины выглядывал приказчик Маркел – высокий худой юноша в мятом костюме с темными засаленными волосами и маленькими усиками.

– Я тебя приютила, а ты вона как? – начала с порога хозяйка.

Коломбина вскочила от неожиданности.

– Я думала ты… А ты ведьма! Колдунья! Я же к тебе, как к родной. Ох, горе мне! – Марфа Ильинична села на кушетку и схватилась за сердце.

– Да нет же! В чем я виновата? Разве я плохо работаю? Или обидела кого?

– Хорошо ты работаешь. Быстро. Да только… Ох, батюшки!.. Вон Маркел видел, как у тебя метла сама метет, вещи все по местам сами расставляются. И в зеркале твоего отражения нет. А канарейка тебе человеческим голосом чирикает. – Хозяйка оглянулась на приказчика.

– Да, – сказал Маркел. – Сам видел-с.

Коломбина вспыхнула:

– Он говорит неправду! Он не мог этого видеть, этого не было! Я не знаю, зачем он врет!

Маркел глупо и победоносно улыбался.

– В общем, собирай вещи, и чтоб духу твоего не было. – выдохнула Марфа Ильинична. – Только нечистой силы мне в доме не хватало. Ох, горе, горе! – Она с трудом поднялась и вышла из комнаты.

– Зачем? – спросила Коломбина Маркела, который наслаждался результатом своих интриг и не спешил уходить.

– Слишком хорошо работаешь. – Маркел торжествовал. – Хозяйка на тебя не нахвалится. А я поспать люблю. И работать поменьше. А ну как выгонит меня, а тебя в приказчицы определит. Не. Мне такого не надо. Поэтому ты – ведьма. – Маркел мерзко захихикал, стали видны его плохие черные зубы. – Я здесь два года уже, а ты третий день. Кому поверят? Мне, конечно. Так что собирай манатки и выметайся из моей лавки! Коломбина! Хи-хи-хи. Имечко-то какое.

Маркел ушел, Коломбина стала собираться. «Делать нечего… Колдунья! Кто бы мог подумать!» Она снова взяла в руки письмо, и тут ее внезапно осенило: «Колдунья! Моргана! Она отправила меня с письмом к Якову Брюсу в Сухареву башню. Вот же она, башня эта, в окно видна. Через площадь только перейти».

Коломбина быстро переоделась и постаралась выскользнуть из дома так, чтобы ее не заметили. Она была благодарна хозяйке за приют, но сейчас и Марфа Ильинична не захотела бы ее слушать, да и самой Коломбине было не до этого. Очень жаль, что Маркел оказался таким мерзким типом. Но, с другой стороны, если бы не он… Никогда не унывающая Коломбина порадовалась, что благодаря выходке Маркела она вспомнила, куда лежит ее путь.

Подойдя к башне, она поднялась по широкой лестнице во второй ярус и постучала в дверь. Человек в военной форме взял письмо, и Коломбина отправилась в обратный путь к Моргане. Она перешла на другую сторону площади и увидела нищего, который сидел, прислонившись к стене. Волосы его были седыми, вся фигура сгорбленной, но Коломбина узнала Маркела.

– Ведьма! Ведьма! – вскричал нищий, показывая на Коломбину пальцем. – Все из-за тебя. Это из-за тебя меня уволили из лавки. Года не прошло. Сказали, что я ленив, вру хозяевам и груб с покупателями. Все из-за тебя! Зачем ты снова пришла? Чего ты хочешь от меня, ведьма?

Возле них стали останавливаться зеваки. Коломбина поспешила уйти. Маркел что-то еще злобно кричал ей вслед.

Глава 6. Митя ищет Коломбину

Планшет надо найти. А помощи больше ждать не от кого. Хотя…

Завидев Митю издалека, Грифон убрал планшет, в котором уже успел подписаться на тридцать каналов и даже подумывал завести свой блог. Он замер, приняв строгий вид и расправив крылья.

– Послушай, Грифон, мне нужна твоя помощь.

Грифон не пошевелился. Один прохожий поднял взгляд, пытаясь понять, куда смотрит мальчик. Митя не обратил на него внимания. Но Грифон-то все видел. Не заметив ничего необычного, прохожий вскоре пошел по своим делам, и Грифон ловко спрыгнул вниз.

– Вообще-то я на работе.

– И кем ты… Вы работаете?

– Я работаю блестящей задумкой архитектора. Великолепной лепниной. – Грифон приосанился. – Барельефом я работаю. Неужели непонятно? Какой народ пошел. Это, между прочим, ответственная работа. И в дождь, и в мороз. Коллега вон на службе лицо потерял. – Грифон показал на парную ему фигуру на карнизе. У бедняги, действительно, не было лица. – Могу тебе рассказать эту драматичнейшую историю. Реставраторы…

– Помогите мне найти Коломбину. – выпалил Митя, улучив паузу. Конечно, ему было интересно про реставраторов. А еще он хотел просить у Грифона разрешения нарисовать его. Но сейчас было важнее вернуть планшет. – Пожалуйста. Вы же знаете ее.

– Нет. Я ее не знаю. Но видел. Айда. Будем искать. Я вообще за любой кипеж, кроме голодовки. Кстати, ко мне можно на «ты». Я хоть и ответственный работник, но в быту прост, как говорится. Хо-хо. Но где же искать? Искать… искать… В Париже?

– Она в Париже? – встревожился Митя.

– Не знаю. – беззаботно отозвался Грифон. – Но я давно мечтал побывать в Париже. Ты не хочешь? Ну тогда можно в Рио-де-Жанейро. Тоже хороший город. Там и карнавал бывает. Маски! Музыка! Веселье! Не только в Венеции бывают годные карнавалы, между прочим.

– Ты издеваешься?

– Нет. Просто помечтал. Ну хорошо. – Грифон стал серьезным. – Она тут, недалеко. Ей нужно дерево. А дерево тут. У Морганы.

– Какое дерево?

– Апельсиновое.

– Како-о-ое?

– Это дерево Флориндо, – заговорил апельсин в Митином кармане. – К Моргане оно попало случайно. Коломбина хочет его вернуть… А этот, кстати говоря, ест волшебные апельсины так, будто они обычные из супермаркета, – нажаловался апельсин.

– И ем! – принял вызов Грифон. – И что? Легенда гласит: «Каждый находит в апельсине то, что ему нужно». Вот. А мне от апельсина нужен апельсин. Я вообще поесть люблю. Кстати! Мысль! Пойдемте в кафе. А то я целыми днями работаю напротив и ни разу не был. Думается, там должно быть вкусно.

– Постой. Ты говоришь: «…находит то, что ему нужно». Мне нужна Коломбина. Значит, апельсин может помочь мне? – Митя достал апельсин из кармана и внимательно на него посмотрел. Апельсин раскрылся. В нем, как дюймовочка в цветке, сидела игрушечная картонная Коломбина.

– Но нет! Это же не она! Я ищу настоящую, живую. А это обман.

– С живыми людьми чудес не производим. – Апельсин захлопнулся и замолчал.

– Погоди. Ты обиделся, что ли? Я ж не знал. Не сердись.

– Стараешься для вас, стараешься… – проворчал апельсин. – Ладно.

– А может, на Луну махнем, а? – не успокаивался Грифон, глядя на месяц, вышедший из-за туч, хотя было еще светло. Снег прекратился. Стало подмораживать.

– Ну ладно, – сказал Грифон, увидев, что шутку не оценили. – Она в Сухареву башню пошла. К Брюсу.

– Так нет же Сухаревой башни. Ее давно уже снесли. В учебнике написано.

– Для кого-то снесли, а для кого-то она так и стоит. И Яков Брюс в ней по ночам свои опыты проводит. Для колдунов время не такое, как для людей.

– Мне очень-очень нужно ее найти.

– Очень-очень-очень? – спросил Грифон.

– Да, – ответил Митя.

Грифон некоторое время внимательно смотрел на Митю. Потом сказал:

– Ну хорошо. Считай, тебе повезло. Я не против прогуляться. Заодно помогу тебе. Что бы ты без меня делал, а? – Грифон принял важный вид. – Но только держись рядом со мной. И не зевай.

И они пошли вверх по улице, налево, потом направо. Митя все время шел рядом с Грифоном, не отставая ни на шаг. Грифон беззаботно болтал, не замолкая. И Митя не сразу заметил, что витрины вокруг предновогодние, а в одном из скверов наряжают елку.

– Погоди. Сейчас же январь, Новый год уже наступил. И мы сегодня убрали елку. Я даже расстроился, что снова никаких чудес под Новый год не случилось. А ведь я так ждал, – вздохнул Митя.

– Да. С чудесами всегда так. Ждешь их, ждешь… – отозвался Грифон. – А насчет января… Нам бы оказаться в нужном месте в нужное время. Мы же хотим застать Коломбину у Сухаревой башни. А Сухарева башня не существует в нашем времени. Так что забудь про январь. И вообще про календарь. Просто забудь про время. Я тебя проведу.

– Но мне надо сегодня успеть найти Коломбину.

– Нет тут «сегодня». И «завтра» нет. И «вчера» тоже нет. Забудь. Кстати, давай-ка ты пойдешь точно за мной, след в след. Потому что тут есть такие места: чуть правее или левее – и уже идешь в другое время. То есть мы с тобой в момент окажемся в одном месте, но в разное время. Поэтому…

Пока Грифон все это говорил, Митя засмотрелся на витрину, остановился. За стеклом была действующая железная дорога. Он подошел поближе, подождал, пока поезд проедет стрелку, и сразу хотел догнать Грифона, но не увидел его. Так и вышло, что они оказались на этой улице уже в разное время.

И тут Мите бы стоять на том месте, где он «потерялся», как учила его мама. Но он уже мчался догонять. Так ему казалось. Митя не слышал, как в кармане волшебный апельсин вопил: «Сто-о-ой!», не видел ничего вокруг. Он бежал изо всех сил, но, конечно же, не мог догнать Грифона. Уставший, Митя остановился в конце улицы.

– …ведешь себя как маленький! – услышал он окончание фразы апельсина.

– И что же мне теперь делать? – растерянно спросил Митя.

Мимо прошел дозор из дюжины стрельцов в суконных кафтанах, шапках с меховыми околышами и с бердышами на плечах.

– Сухарев стрелецкий полк, – отрапортовал апельсин.

– Настоящий?

– Так точно – отозвался бодрый фрукт.

– Ага. Сухарев полк. А нам нужна Сухарева башня.

– Да. Но башни еще нет. Не построили ее еще. А так, да. Будет здесь. Сретенские ворота Земляного города. А Сухарев полк станет нести там службу. Потом там будет Навигацкая школа. А еще Михайло Ломоносов войдет в Москву с рыбным обозом через Сретенские ворота… В 1731 году.

– Да откуда ты все знаешь? – удивился в очередной раз Митя.

– Мощные серверы, обучаемая нейронная сеть, искусственный интеллект. Ты ведь это хотел услышать, да?

Митя посмотрел на апельсин с сомнением и восхищением. Точно так же синьор Панталоне в папиной сказке смотрел на чудесный механический апельсин.

– Напрасно ты так на меня смотришь. Но это не важно. Важно сейчас понять, как найти Грифона.

– Если Грифон пошел к башне, а мы оказались здесь раньше, в том времени, когда башни еще нет, значит…

– Значит, мы опередили Грифона! – бодро закончил апельсин-оптимист. – Мы молодцы!

– Да, но что это нам дает?

– Ну… Можно, например, подождать Грифона. Лет сто или двести. Шутка. Ха-ха.

– Но если мы пришли раньше, значит, мы можем оставить Грифону, который пришел позже, знак. И он нас найдет.

– А ведь неплохая мысль! Но как подать знак?

– Давай нацарапаем на стене этого дома, что мы здесь и сейчас.

– Вандал! Что за варварство – писать на стенах. «Киса и Ося были здесь»? И потом – не доживет твоя надпись и до следующего года. Отштукатурят и закрасят.

– Кстати. Какое сегодня число?

Тут из-за ближайшего дома вышел Грифон.

– Ура! – обрадовался Митя. – А мы тут с апельсином думаем, как тебе знак подать, и никак не придумаем. Как ты нас нашел?

– Дык. Подали же знак.

– Когда? Какой?

– Сегодня подали. Только, видать, попозже, раз вы еще не знаете.

– Так расскажи нам, какой знак, чтобы мы его тебе подали, и ты нас нашел.

– Ну я же уже нашел вас. Теперь неважно.

– А не получится, что если мы сейчас не подадим тебе знак, то ты нас не найдешь?

– Бр-р-р! – сказал Грифон. – Даже не пытайся меня запутать. И вообще. Это разве я потерялся? Это ты потерялся. Сейчас мы пойдем и найдем твою Коломбину. Только не отходи от меня ни на шаг. Снова потеряешься. Беспомощный. Ох, сколько с тобой мороки! Правильно Платон говорил: «Человек – существо бескрылое». – При этом Грифон как бы не нарочно расправил крылья.

– А это кто, этот Платон?

– Ну как, кто? Философ. Древний. Вот тут про него читал. – Грифон достал планшет. – Твоя Коломбина ушла, а я взял почитать, пока она ходит. Интереснейшие вещи можно найти и прочитать. А видео! Нет, замечательная вещица. И, еще…

– Погоди, – перебил Грифона Митя. – Это же папин планшет. Это же из-за него я Коломбину ищу. Она случайно его к себе в чемоданчик сгребла. Я же его ищу, планшет этот, а не Коломбину!

Грифон удивленно смотрел на Митю.

– Ну я ж говорю: «Двуногое существо без перьев». Ладно. Считай, прогулялся в семнадцатый век. Не благодари.

Митя прижимал планшет к себе обеими руками и молчал.

– Пойдем обратно. Только я тебя прошу: иди за мной, не отставай. Апельсин, хоть ты за ним проследи.

– Есть, мой генерал! – весело отозвался апельсин, и они пошли обратно.

Пройдя несколько шагов, Грифон оглянулся:

– Может все-таки в Париж?

– Мне домой надо, – сказал Митя. – Меня мама ждет. Она волноваться будет. И планшет папе надо сегодня вернуть.

– Держись меня и ты не пропадешь! Мы же в любое время можем вернуться. В смысле, прийти отсюда домой. Хочешь, рано утром вернемся?

– Но тогда все будет сначала – днем Коломбина случайно унесет планшет, я побегу ее искать…

– Да уж. «Кольцевая». Ну ладно. Придем, когда уходили. — Грифон хитро прищурился. – Но по дороге-то можем зайти в Париж.

– Тогда лучше в Венецию, – воодушевился апельсин и замурлыкал баркаролу.

– Мне домой надо, – взмолился Митя.

– Скучный ты. – сказал Грифон. – «Бескрылое существо с плоскими когтями». Прав Платон.

Глава 7. Моргана встречается с Брюсом

Моргана шла по аллее Лефортовского парка к гроту. Она была одета во все черное. В руках у нее был небольшой букет фиалок. Эти весенние цветы странно смотрелись зимним пасмурным днем. Черное кружево перчаток оттеняло маленькие темно-синие лепестки, они были островком цвета в океане тусклого зимнего мира. Образ колдуньи завершала шляпка с вуалью и черными перьями. В беседке у грота Моргану ждал высокий статный немолодой человек, одетый так же в черное, с серебряной звездой ордена Андрея Первозванного. Белый парик обрамлял его удлиненное лицо с высоким лбом. Тонкие губы, слегка приподнятые брови, внимательный умный взгляд темно-карих глаз.

– Приветствую Вас, леди Моргана.

– Господин Брюс, Ваше Сиятельство. Я крайне признательна Вам, что откликнулись на мою просьбу. Видите ли, мои карты не показывают мне судьбу одной вещи, за перемещением которой я следила до самой Венеции. Корабль отплыл из Венецианской бухты. И дальше я его не вижу. Очень плотный туман. Я не знаю, куда этот корабль направлялся, и дошел ли он в пункт назначения. Я много раз раскладывала гадальные карты. Выпадает лишь уроборос – знак бесконечности.

– Всегда к Вашим услугам. Как я понимаю, Вы бы хотели заглянуть в мою Книгу?

– Да, Ваше Сиятельство. Вы чрезвычайно проницательны. Мне не обойтись без Вашей Книги, в которой есть ответы на все вопросы, раскрыты все тайны вещей и людей.

– Вы сможете прочитать свою страницу.

Книга появилась в беседке. Она парила в воздухе, никем и ничем не поддерживаемая. Когда Моргана приблизилась, книга открылась на нужной странице, и ее текст в сумраке беседки был как будто подсвечен изнутри.

– Атлантида, – прочитала колдунья, и лицо ее выразило спокойствие и торжественность. – Да. Это правильно. Так и должно было быть.

– Атлантида? – спросил Брюс. – Та самая земля, о которой писал великий Платон?

– Да, Ваше Сиятельство. Могущественное и загадочное древнее царство. Могучий Атлант, сын Посейдона, правил этими богатыми и плодородными землями. Золотом и серебром были украшены там дома. Атлантиду окружали земляные кольца и круговые каменные стены из белого, черного и красного камня. Защитные стены покрыты медью, оловом и таинственным металлом орихалком. Между стенами и валам прорыты глубокие судоходные каналы. Богатые урожаи давала земля Атлантиды. Тучные стада паслись на заливных лугах. Богат и счастлив был народ Атлантиды.

– Но ведь Платон сообщает о гибели Атлантиды.

– В нашем мире все гибнет и возрождается. Все меняется во времени. И все неизменно. Вечно.

Моргана поблагодарила своего собеседника и вышла из беседки. Постояв немного в задумчивости, она спустилась к пруду у грота. Было тихо и пасмурно. Этой зимой еще не ложился снег. Вода в пруду казалась черной, как и ветки деревьев вокруг. Рельефные колонны грота отражались в водной глади. Постаревший от времени, мягкий светлый известняк в стенах грота соседствовал с темно-красным кирпичом, которого время словно не касалось.

«Здесь в нише как будто была статуя Геракла», – подумала Моргана. – «Или мне это только кажется. Но нет. Была. И фонтаны. Великолепный был парк. А там за деревьями – дворец Анненгоф. А еще раньше этот парк был при усадьбе генерал-фельдмаршала Головина. Но грота тогда еще не было. Ах, какие пышные приемы здесь устраивали! Парки всегда меняются во времени. Они разные зимой, летом, осенью. Они разные днем и ночью. Деревья в них растут, крепнут, погибают в бури или под пилой, сменяются новой порослью. Каждый год в парках новые цветы, травы. Приходят новые архитекторы и перестраивают аллеи, ставят павильоны. Осталось ли в Лефортовском парке хоть что-нибудь от Головинского сада? И все-таки это тот же парк на Яузе.

Но время думать об Атлантиде. Посмотрим карту». – В воздухе перед Морганой появилась полупрозрачная карта мира – мираж. – «Если от Москвы до Венеции провести прямую линию, а потом продолжить ее на такое же расстояние, попадаем в окрестности города Эрфуд в Марокко. Хорошее место для начала пути к Атлантиде. Продолжим все ту же прямую линию на карте – попадаем в Атлантиду. Путь определен. Надо двигаться вперед. Итак, Эрфуд».

Глава 8. Моргана и Коломбина в Марокко

Большая хищная птица пролетела над Лефортовским парком. Вся обстановка парадного зала в доме с грифонами медленно растаяла. Грифон занял свое место на карнизе и замер. А одна девушка просто исчезла в толпе, но никто этого не заметил.

Чуть поодаль от большой стоянки погонщиков верблюдов в городе Эрфуд в Марокко появился новый большой шатер. Полы в нем были устланы шерстяными коврами. Повсюду лежали пестрые подушки. Моргана в богатой берберской одежде с массивными серебряными украшениями раскладывала карты на низком столике. Откинув полог шатра, вошла Коломбина тоже в берберской одежде с платком-покрывалом на голове. Она принесла серебряный кофейник с изящной ручкой, чеканным восточным орнаментом и четырьмя ножками, стилизованными под львиные лапы. Тонкой струйкой кофе полился в маленький кофейный стаканчик. По шатру поплыл аромат.

– Пить, – тихо попросил из глубины шатра апельсин.

Сухой горячий воздух пустыни не подходил изнеженному «домашнему» дереву. Коломбина взяла кувшин и поспешила за водой. Моргана, не отвлекаясь от карт, сказала:

– И сходи на стоянку погонщиков. Узнай, кто из них собирается идти в Гуэль-Эр-Ришат. Приведи его ко мне.

После полумрака шатра яркое солнце слепило глаза. Коломбина шла по каменистой сухой земле и смотрела себе под ноги. Ей было грустно. Эта суровая земля кочевников совсем не была похожа на ее родную Италию. «Я даже представить себе не могла, что где-то существует такая земля, на которой трудно выживать любому ростку, где вода бывает дороже золота. Что я тут делаю? Как меня занесло в эти края?», ― думала Коломбина, вспоминая добрую Клариче, веселые и шумные беззаботные компании и, конечно же, своего Арлекина.

Коломбине даже показалось, что она слышит его голос в беседе погонщиков, которые сидели неподалеку под навесом. И такими знакомыми показались глаза на лице, скрытом платком. Она решительно подошла к этому погонщику:

– Приветствую Вас. Госпожа отправила меня узнать, не готовится ли караван в Гуэль-Эр-Ришат.

– Коломбина! – воскликнул Арлекин, потому что это был он. – Коломби-и-и-ина!!!

Арлекин схватил ее в охапку и закружил. Остальные погонщики повскакивали со своих мест и громко неодобрительно закричали.

– Эй! Эй ты! Полегче! Ты с ума сошел? Какой скорпион тебя укусил?

Коломбина и Арлекин вышли из-под навеса и говорили без остановки, перебивая друг друга, стоя под палящим солнцем. Они не заметили, как перешли на итальянский язык. Люди, которые собрались вокруг них, не понимали ни слова и постепенно стали расходиться по своим делам. Наконец из-за спин зевак к Арлекину вышел Артур, который раньше взял его к себе помощником.

– Ты сказала, твоя госпожа ищет попутный караван?

– Я не знаю, – ответила Коломбина. – Она велела спросить о караване в Гуэль-Эр-Ришат.

– Что ж. Отведи меня к твоей госпоже.

– Да, конечно. Ой! Арлекин, набери воды для апельсинового дерева. Бедное, оно же там ждет, а я тут… Пойдемте со мной, господин. Я отведу вас.

Вскоре караванщик вошел в шатер вслед за Коломбиной, которая, доложив, что нашла нужного человека, бросилась к дереву успокаивать его. Бедное дерево совсем поникло, опустив листья, и как будто задремало.

– Как ваши дела, капитан Грей? – спросила Моргана, почти не взглянув на гостя. – Как Ваша милая Ассоль? Дети?

– Здравствуйте, леди Моргана, – ответил Артур. Манера вести себя переменилась у него на вполне европейскую. – Дела мои не плохи и не хороши. Сердце просит перемен. Я думаю вернуться на торговый флот. Но кто такая Ассоль? Я никогда не слышал этого имени.

– Ах, да. Вы же еще не встретили свою Ассоль. Действительно. Ведь предыдущая наша встреча была в будущем для Вас. Тогда вы были очень счастливы вдвоем. Простите мою рассеянность. Мое время идет по-другому. В качестве извинений открою Вам тайну: Ассоль ждет Вас в маленьком рыбацком поселке Каперна. И обязательно дождется. Скоро. Но прежде Вы поможете мне в одном деле.

– К вашим услугам.

– Грааль, который вывезли из Венеции, благополучно достиг берегов Марокко и отправился с караваном в Гуэль-Эр-Ришат – Око Земли, потерянную Атлантиду.

– Караван действительно отправился отсюда, из Эрфуда. Но больше никто никогда о нем не слышал. Так он ушел в Атлантиду?

– Гуэль-Эр-Ришат – это развалины Атлантиды. Круг за кругом остатки ее стен расходятся по Сахаре на пятьдесят километров, как круги по воде времени. Переметаемые песками, они все еще не исчезли. Но никто из простых людей не видел Гуэль-Эр-Ришат. Точнее, видели, но не понимали, не догадывались, что эти гряды возвышенностей и впадин имеют геометрически правильную форму. Ведь когда стоишь возле такого большого круга, ни за что не догадаешься, что это круг, а не прямая линия. Только в двадцатом веке Гуэль-Эр-Ришат, наконец, смогли увидеть с высоты, из космоса. «Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянье», не так ли, мой милый капитан Артур Грей?

– Люди поднялись над Землей?

– Да. Люди достигли больших высот и больших успехов. И они нашли Атлантиду. Но они не знают ее тайн. Впрочем, людям они не нужны. Не думайте об этом, Артур. Однако я хочу просить Вас о помощи. Караван с Граалем то ли был захвачен разбойниками, то ли потерялся во времени… Впрочем, они могли всего лишь уйти после Гуэль-Эр-Ришата на юг или на восток, в Каир, в Джидду. Мне нужно убедиться, что караван, выйдя из Эрфуда, достиг цели. Или он ее не достиг, и тогда мои поиски начнутся заново. Вернее, продолжатся. Круг не имеет начала и конца. Поэтому круг – символ бесконечности и символ возвращения.

И еще в Гуэль-Эр-Ришат нужно обязательно идти по земле. Если у кого-то там есть дело, он не может прилететь стремительной птицей. Он должен приближаться медленно и по пути много думать. Поэтому прошу Вас, капитан, соберите несколько погонщиков, которые знают здешние караванные пути, возьмите хороших верблюдов. Мне нужен надежный человек в этом деле. А после я помогу Вам с кораблем, и Вы сможете на всех парусах отправиться навстречу судьбе.

– Да, леди Моргана, я сделаю это для Вас. – Артур поднялся и направился к выходу из шатра.

– И не берите с собой в этот раз Вашего помощника Арлекина. У него другие планы. Не так ли, Коломбина?

Глава 9. Моргана идет в Атлантиду

Три недели самые лучшие верблюды с легкой поклажей шли в Гуэль-Эр-Ришат. Наконец, караван достиг границы первого круга. Раскинули шатры. Все были в приподнятом настроении, разводили костры, готовили мясо.

За чаем один из погонщиков рассказал сказку.

«У одного султана был сад, в котором росли диковинные цветы и деревья. Ароматы мирра, розмарина и тимьяна распространялись далеко за высоким забором. Султан очень гордился своим садом и не скупился на плату для садовников, которые ухаживали за этой красотой. Он каждый день гулял по аллеям. Но самым любимым местом султана в саду была мраморная скамейка, возле которой стояло в кадке молодое апельсиновое деревце. Оно было такое славное, такое гармоничное. Его ветви имели красивую форму, листья были изумрудно-зелеными, а на молодой коре проступали тонкие узоры.

«Какие, должно быть, чудные плоды будут зреть на этом дереве, когда оно вступит в силу», ― думал султан, любуясь. ― «Жаль, что я стар, могу не увидеть их».

Однажды он шел по розовой аллее к своей любимой скамейке и неожиданно увидел, что скамейка занята. На ней как ни в чем не бывало сидел человек в яркой одежде. Султан возмутился:

– Эй, стража! Как этот чужак проник в мой закрытый, обнесенный высоким забором, дивный сад?

Но никто не откликнулся. Султан побагровел от злости и вскричал:

– Я велю казнить всех стражников, если сию же минуту этого самозванца не выкинут из моего сада!

– Вы напрасно гневаетесь, уважаемый султан, – заговорил гость спокойным голосом. – Стражники непременно выполнили бы Ваш приказ, но они не слышат его.

– Как это не слышат? Да кто Вы такой, в конце концов?

– Я король апельсинов, – продолжал гость очень спокойно. – А стражники не слышат, потому что Вы на самом деле спите, и в Вашем сне нет стражников. В нем только Вы и я.

– Но зачем Вы здесь, в моем сне? – спросил недоумевающий султан.

– Я здесь, чтобы сообщить Вам, что выбрал это апельсиновое деревце из сотни тысяч других и наделяю его волшебной силой. От его апельсинов каждый будет получать то, что ему нужно больше всего. А еще владельцем этого дерева будет добрый и заботливый человек. Я – король, и должен обеспечивать своим подданным лучшую жизнь.

У меня к Вам просьба. Будем честны. Вы старый человек. Наследников у Вас нет. Когда Вас не станет, слуги растащат Ваши вещи, а дальние родственники передерутся и будут воевать за раздел Вашего султаната. Такому маленькому и хрупкому апельсиновому деревцу опасно оставаться в Вашем саду. Я прошу: пообещайте мне продать его первому, кто придет и попросит об этом. Я позабочусь, чтобы это был надежный человек.

Султан был разумным и справедливым человеком, хоть и вспыльчивым. Он дал обещание королю апельсинов и сдержал слово. На следующий же день деревце было продано знатному венецианскому купцу, который сказал, что покупает его для своего маленького сына Флориндо.

За это судьба наградила султана долгими годами счастливой старости. А купец благополучно вернулся на родину. Несмотря не сильные штормы, судьба хранила его. Потом он еще много раз отправлялся в рискованные торговые походы, веря в свою удачу, пока не сгинул где-то вдали от дома. Мальчик Флориндо вырос добрым, заботливым, работящим и скромным ― он трудился и никому не похвалялся, что происходит из знатного рода.

И знайте: где-то на свете растет апельсиновое дерево с волшебным плодами, от которых каждый получает то, что ему очень-очень нужно.»

Погонщики заслушались. Когда рассказчик замолчал, они стали обсуждать, правда ли где-то существует такое дерево, и что именно каждому из собравшихся здесь очень-очень нужно.

Остался один дневной переход.

На рассвете, когда караван был готов двинуться в путь, Моргана объявила, что отсюда караван идет обратно в Эрфуд. Дальше они с капитаном Греем пойдут одни. Артур расплатился с погонщиками, выбрал двух самых сильных верблюдов, и большой караван повернул назад. А Моргана с Греем двинулись дальше. Они пересекали круг за кругом, гряду за грядой. Когда солнце уже клонилось к закату, а остатки стен и оборонительных валов древней Атлантиды отбрасывали длинные тени, они достигли самого центра. Здесь верблюды были отпущены пастись. Моргана поблагодарила Артура, предрекла ему полную приключений жизнь и напомнила о девушке Ассоль, которая ждет его в маленьком рыбацком поселке. Потом колдунья произнесла заклинание, и капитан Грей переместился на свой торговый корабль, который под всеми парусами шел прочь от берегов Африки.

Оставшись одна, Моргана подошла к самому маленькому, буквально с три ладони размером кругу. Этот круг был не каменный. Рогатая змея песчаного цвета с большими драконьими глазами лежала, свернувшись в кольцо, захватив в пасть свой хвост. Бурые узоры на ее спине складывались в магические заклинания.

– Уроборос, – торжественно произнесла Моргана. – Круг завершен!

Едва ощутимый ветер, тихое дыхание пустыни, перебирал песчинки. Они ложились на спину змеи, скрывая узоры-заклинания. В середине круга в закатных лучах блеснул желтый металл.

– Он здесь. Грааль вернулся в Атлантиду – место, где он был отлит из магического металла орихалка, украшен формулами вечности и наполнен временем. Уроборос – символ бесконечности охраняет его. Когда Атлантида пала, время текло из Грааля бурным потоком, как из рога изобилия. История наполнялась событиями. Государства рождались, возвышались и рушились. Люди познавали законы природы. И вот пастухи-кочевники, которые и сейчас обитают в здешних местах, случайно нашли Грааль. В простодушии они приняли его за всего лишь изящную вещицу, вывезли в Марокко и обменяли на провизию: на хлеб, финики, апельсины, перец, сахар, ваниль и корицу. С тех пор Грааль перемещался по миру. Многие, знавшие его тайну, жаждали владеть им. Не многим из них удавалось даже увидеть его. Грааль переходил из рук в руки людей, которые не знали тайны и не понимали, чем они владеют. И время продолжало течь своим чередом. Но струйки его становились все тоньше. Чтобы время текло бесконечно, Грааль должен быть здесь, а Атлантиде. И он вернулся. Круг завершен, и Уроборос на посту. Значит, я могу вернуться к своим делам на Авалон. Круг завершен! Никто не знает, когда и как начнется новый круг.

Солнце зашло. Над Атлантидой опустилась ночь.

Глава 10. Митя возвращается с планшетом и дочитывает сказку

– Ну что снова такое? От соседнего дома из кружка ты шел сорок минут? Я уже хотела вашей преподавательнице звонить, искать тебя. Людей приходится беспокоить, от дел отвлекать. Почему так долго?

– Ма. Я был в Милане… – неуверенно начал Митя. – А потом… – Он хотел поделиться невероятной историей.

– Когда ты прекратишь врать? – отрезала мама.

Митя съежился, как от удара. Это очень обидно, когда тебя несправедливо обвиняют. Он поплелся к столу разбирать портфель.

– Снова все побросал, натоптал! Возьми тряпку – вытри полы за собой в коридоре. Как я устала! Когда все это уже закончится?

Митя вернулся в прихожую. В эту минуту повернулся ключ в замке входной двери – папа пришел с работы.

– Всем привет! Я дома!

Он снял куртку, кроссовки и понес пакеты с продуктами на кухню.

– Ох и сложный денек! Но я купил все к новогоднему столу: сыр, креветки, зелень, тортик, апельсины! Митька, иди помогай накрывать на стол.

– Как Новый год? – растерялся Митя. – А мы… мы елку сегодня убрали.

«Или не сегодня?..» – подумал он уже про себя. – «Неужели Грифон все-таки вывел меня в другой день?» – И Митя покосился в гостиную – елки не было.

– Убрали елку? Эх вы! А как же старый Новый год? А куда же Дед Мороз подарки теперь положит? Ну да ладно. Придумает что-нибудь. Не маленький.

Папа вымыл зелень и фрукты, поставил чайник, стал распаковывать креветки.

– Пап, а в сказке в парике и красном кафтане – это ты? Который автор? Ты там был?

– О! Прочитал? Понравилось?

– Я немного не дочитал. Тут такое было! Сейчас расскажу!

– Подай-ка мне большую тарелку, я нарезку выложу. И зови маму с братом. – Папа как будто не слушал, он был занят приготовлением стола.

Митя побежал в комнату.

– Ма, па зовет за стол. Новый год! Оказывается, сегодня снова Новый год. Скорей, скорей!

Пробегая обратно, Митя захватил папин планшет и уже на кухне дочитал сказку.

Коломбина и Арлекин вернулись в Венецию с волшебным апельсиновым деревом. Флориндо представил синьору Панталоне доказательства своего знатного происхождения и стал приходить в дом на званые обеды. В скорости Клариче и Флориндо, а за ними Коломбина и Арлекин сыграли свадьбы. И зажили счастливо, как и положено сказочным героям во все времена.