Читать книгу: «Дзэн от А до Я»

Введение

Миллионы людей во всем мире практикуют ту или иную форму Дзэн. Для некоторых это просто способ расслабиться и более полно наслаждаться жизнью; для других – смертельная битва, результатом которой должно стать единение с Буддой и всем существующим в мире. Некоторые практикующие находятся в состоянии постоянной неопределенности, они то полностью погружаются в практику, то прекращают свои занятия; другие проводят огромное количество времени в храмах и на семинарах. Самое потрясающее в Дзэн – это то, что, будучи достаточно основательным учением, поверхностное изучение которого просто невозможно, Дзэн в то же время дает практикующим возможность выбора того уровня практики, который им в данный момент доступен, не кажется им непосильной ношей и не вызывает чувства вины или греха. «Дзэн от А до Я» в первую очередь предназначен для тех, кого заинтересует жизнь в стиле Дзэн со всеми сопутствующими ей внешними атрибутами; но эта книга, как, впрочем, и многие ей подобные, не претендует на истину в последней инстанции и, конечно же, не может познакомить вас со всеми нюансами и тонкостями этого более чем серьезного предмета.

«Дзэн от А до Я» – наша попытка помочь вам сделать первый шаг в направлении Дзэн, получить небольшой первоначальный опыт. На самом деле единственное, что имеет значение – ваш личный опыт: как вы проживаете каждый миг вашей жизни, как интерпретируете его и реагируете на происходящее. Дзэн часто называют «прямым знанием», потому что он может прорезаться, подобно ножу, проходящему сквозь масло, сквозь расплывчатость и неопределенность повседневности прямо к сердцу реальности.

Дзэн основан на парадоксах и противоречиях. Чем больше вы «думаете» о Дзэн, тем меньше ваше истинное понимание. Чем сильней вы стараетесь достичь «Просветления», тем дальше от него вы уходите. Если вы привыкли к западной логике, приготовьтесь к нелегкой борьбе. Дзэн абсолютно нелогичен в том смысле, как вы понимаете значение этого термина. Если вас это пугает или раздражает, то Дзэн не для вас.

Учение Дзэн процветало во многих странах и культурах. Многие Дзэн-практикующие из Северной Америки и Европы следуют за своими китайскими, японскими, корейскими или вьетнамскими Дзэн-роши (учителями). Наша точка зрения и понимание Дзэн основываются в первую очередь на собственном опыте – несколько бессистемной и несерьезной практике простых европейцев, для которых основным источником информации о Дзэн была преимущественно японская линия передачи знания. А пока сядьте «поудобней, выпрямите спину и начинайте следить за своим дыханием.

Глава 1
Происхождение Дзэн

Будда

Сиддхартха родился в индийском королевстве Капаливасту, оракул сказал его отцу, что сын станет великим духовным учителем. Поскольку это не очень соответствовало планам отца относительно продолжения их династии, он решил оградить Сиддхартху от какой-либо информации о бедности, печали, болезнях, старении и смерти, для чего создал своему сыну роскошные условия жизни в королевских платах дворца. Как и многие другие планы короля, этот тоже в конце концов был разоблачен. Однажды в возрасте 29 лет молодой принц взглянул вниз с крепостного вала замка, где находился в полном уединении, и увидел старика, больного и труп. Увиденное открыло Сиддхартхе, что страдания – это участь огромного числа людей. Сиддхартха настолько обезумел, что бежал из отцовского дворца и начал свое духовное путешествие, которое продолжалось всю жизнь. Его буквально охватила природа человеческих страданий, он был полностью поглощен изучением этого явления: что было причиной страданий; почему они существовали; можно ли было избавиться от них, а если да, то каким образом. В поисках ответов на эти животрепещущие вопросы он присоединился к группе аскетов, живущих неподалеку в лесу. Однако это ни в коей мере не принесло ему успокоения, которого искал. Наконец он решил, что просто сядет на этом самом месте и не сдвинется с него до тех пор, пока не найдет все интересующие ответы самостоятельно. Он сел у реки под деревом бодхи (в настоящее время известное как Бодх Гайа) и провел шесть лет в размышлениях о своем жизненном опыте. В течение этого времени ему, как и многим другим искателям духовности и просветления, постоянно приходили образы несметных богатств, плотских наслаждений и ложного просветления.

Ученик спросил:

– Что есть Нирвана?

Мастер ответил:

– Не вверять себя порочному кругу рождения и смерти или удовольствия и боли есть великая Нирвана.

– Что есть порочный круг рождения и смерти, удовольствия и боли?

Мастер сказал:

– Желание Нирваны! Сейчас будь молчалив и почувствуй, что я имею в виду, говоря: «Желание Нирваны». И обрати внимание, я не говорю: «Думай об этом». Потому что думать – значит упустить. Чувствуй это!

Наконец он испытал очень мощное пробуждение, освобождение от иллюзий – настолько сильное, что оно чуть не убило его на месте. Это было (и есть) Великое Просветление, или сатори (Пробуждение), которого, как считается, можно достичь посредством практики Дзэн. «Чудо из чудес!» – вот та фраза, которую, согласно некоторым источникам (в частности, Кегон Сутра), он произнес первой. «По своей сути все живущие существа изначально являются Буддами, наделенными мудростью и добродетелью, но поскольку сознание человека искажено неправильными и иллюзорными мыслями, они не в состоянии понять это».

Чашка чая

Профессор одного из токийских университетов решил взять несколько уроков дзэн-буддизма у одного известного Мастера. Придя к нему домой, он с порога начал рассказывать о том, почему он хочет брать уроки и как много он уже прочел литературы на эту тему. Мастер пригласил его пройти в дом и предложил чаю. Профессор продолжал говорить, перечисляя книги, которые он прочел о дзэн. Мастер стал наливать чай в чашку гостя, когда чашка была полна до краев и чай начал выливаться из нее, профессор воскликнул:

– Мастер, что вы делаете, чашка уже полная, и вода переливается через край!

– К сожалению, ваше сознание очень похоже на эту чашку, – ответил Мастер. – Оно заполнено всевозможной информацией, и любое новое знание будет переливаться через край. Приходите в следующий раз – с пустой чашкой.

С того момента Сиддхартха стал известен как Будда (Просветленный), или Татхагатха (Тот, Кто Прошел Вперед и Вернулся). Оставшиеся 45 лет жизни Сиддхартха провел в странствиях вдоль и поперек индийского полуострова, пытаясь донести дхарму (правду), которую он познал до других, и поделиться ей с ними. Очень часто его лекции проходили в полной тишине, так как по его словам дхарма находится вне слов, вне логического понимания и описания человеческим языком. Большая часть дошедшей до нас буддийской литературы, ее самых ранних произведений была написана последователями Будды, сподвигнутых желанием поделиться своим знанием, передать собственные воспоминания о лекциях, проводимых Буддой, и его диалогах с учениками. Многие из этих текстов известны как сутры, они были написаны на Пали или Санскрите (древних индоарийских языках). По сей день они распеваются буддистами по всему миру – не потому, что представляют собой законы, которые надо запомнить и слепо следовать им, но потому, что воплощают мудрость учителя, а следовательно, их очень полезно слушать (даже если не имеется перевода на ваш родной язык).

Передача

Однажды уже в самом конце своей жизни Будда проводил очередную лекцию для своих последователей. Дело происходило в местечке под названием Пик Грифов, Будда сидел на возвышении горы, а его ученики располагались снизу. Очень часто, чтобы донести знания до учеников, Будда использовал различные нетрадиционные методы. В тот день он просто поднял в воздух большой цветок, не произнеся при этом ни единого слова. В тот же самый момент один из множества последователей по имени Маха-кашьяпа, испытал такое же Просветление, что и сам Будда много лет назад под деревом у реки, и улыбнулся. Благодаря своему обостренному восприятию и осознанности Будда немедленно уловил изменения, произошедшие с Маха-кашьяпа, этому не помешало даже расстояние, разделявшее учителя и ученика. Маха-кашьяа суждено было стать движущей силой, которая будет руководить продвижением идей учения Будды. В современном Дзэн законность такой преемственности подтверждается так называемой «Передачей» от Будды к Маха-кашьяпа, который, в свою очередь, осуществил подобную передачу дхармы через несколько патриархов, или отцов-основателей.

Из Индии в Китай

Первые 28 патриархов Дзэн-буддизма были выходцами с индийского полуострова. Приблизительно в 550 году нашей эры 28-й патриарх Бодхидхарма отправился в Китай, чтобы там проповедовать дхарму, хотя к тому времени там уже существовали Амидист и другие школы Буддизма. Бодхидхарма поселился в храме Шаолинь, расположенном в северном Китае, где провел девять лет в поисках Просветления. Его ученик Хуи Ке (487–593 гг. н. э.) стал первым китайским патриархом.

О Бодхидхарме и Хуи Ке сложено огромное количество легенд, посвящено множество стихов и картин. Хуи Ке являлся достаточно известным ученым, который еще до своей встречи с Бодхидхармой узнал об учении Дзэн и покое ума, которого предположительно можно было достичь в процессе практики Дзэн. Итак, Хуи Ке отправился в путешествие, чтобы встретиться с Бодхидхармой и спросить у великого учителя, каким образом он сам мог тоже достичь такого состояния сознания. Бодхидхарма, в свою очередь, несколько раз отсылал новоиспеченного последователя прочь, повторяя, что достижение Просветления – это занятие не для малодушных. Наконец, простояв несколько часов в снегу, Хуи Ке отрубил свою левую руку и бросил ее к ногам Бодхидхармы, убеждая его в серьезности своих намерений.

Дзэн-буддизм успешно распространился в Китае, хотя и претерпел некоторые изменения под влиянием местных условий, которые теперь являлись благодатной почвой для развития нового учения. Две китайские философские концепции – Даосизм и Конфуцианство – оказали довольно значительное влияние на развитие и изменения Чань (китайской транслитерации санскритского термина дхьяна), как в то время стало называться направление Буддизма, которому обучал Бодхидхарма.

Последний китайский патриарх Хуиненг (638–713 гг. н. э.) родился в крестьянской семье и, как все по-настоящему свободные духом личности, обращал достаточно мало внимания на следование формальным предписаниям и нормам. В молодости он был очень беден и вынужден был работать как обычный чернорабочий. Предположительно, он достиг Просветления во время первого же в своей жизни прослушивания Алмазной Сутры (одного из самых важных буддийских текстов), которую кто-то прочел ему вслух. И поскольку ему не пришлось проходить через сформировавшуюся к тому времени иерархическую систему (даже буддистам отказ от предвзятостей и зависти дается с большим трудом), он не удостоился особого почтения и уважения со стороны других последователей. Однако после смерти предыдущего патриарха Хонгрена именно Хуиненг был назначен новым патриархом.

Хуиненг является ключевой фигурой, поскольку он был первым патриархом, который практиковал Дзэн вне лона индийской культуры; многие его учения и тексты сохранились до наших дней. Формально он так никогда и не передал сам патриарха кому-либо из последователей, унеся, таким образом, официальный титул с собой в могилу, но его последователи, тем не менее, унаследовали самое ценное – его дух.

Ноша

Два буддийских монаха возвращались в свой монастырь. Когда до обители оставалось немногим более трех дней пути, возле небольшой, но стремительной горной реки они увидели молодую женщину, которая не могла перейти на другой берег. По законам их веры, прикасаться к женщине считалось греховным деянием. Но один из монахов подошел к женщине, посадил ее себе на плечи и перенес через реку. После этого, не говоря ни слова, монахи продолжили свой путь. Когда по прошествии нескольких дней на горизонте уже показались очертания монастыря, второй из монахов произнес:

– Ты скажешь настоятелю, что нес на себе эту женщину почти пять минут?

– Я нес ее пять минут и оставил на другом берегу, а ты несешь ее уже третий день, – ответил его спутник.

Из Китая в Японию

Буддизм и Дзэн продолжили свое путешествие и распространение по территории дальневосточного региона. Миллионы страждущих со всех концов света отправлялись в Китай, чтобы познать учение дхармы. В конце восьмого века нашей эры Кобо-дайши (он считается основоположником японской письменности и каллиграфии) приехал из Японии в Китай, а когда вернулся на свою историческую родину, привез с собой не только знание Сингон Буддизма (эзотерического Буддизма), но также и любовь к китайскому искусству и культуре, которые впоследствии оказали значительное влияние на развитие многих аспектов жизни Страны восходящего солнца. В двенадцатом веке Эйсай Мио-ан, прошедший обучение в Маунт Хией, крупнейшем японском буддийском «университете», отправился в Китай, откуда вернулся с Дзэн и первыми семенами чайных кустов, что сделало его вдвойне легендарной фигурой в истории Японии. С того времени чай и церемония, которой впоследствии обросло простое наслаждение этим напитком, стали неизменными спутниками Дзэн. Япония больше не нуждалась в духовной помощи и наставлениях Китая, здесь образовалась своя собственная традиция Дзэн (на самом деле слово «Дзэн» – это японский вариант произношения китайского «Чань»).

Япония и Дзэн

С двенадцатого столетия Дзэн начинает играть все более активную и важную роль в жизни Японии. В основном успешное продвижение Дзэн в Японии объясняется поддержкой данного учения со стороны сёгунов в период династии Камакуры (1189–1375). Но, помимо исключительно духовной сферы, Дзэн оказывает все большее влияние на японскую литературу, искусство и политику, усиливаясь с каждым годом и достигая, наконец, своего современного положения, когда в умах жителей Запада Дзэн больше всего ассоциируется именно с Японией и ее культурой, оставляя в тени культуру стран, из которых, собственно, и пришло это учение.

Рожденные в Японии мастера Дзэн – такие, как, например, Доген или Бассуй, – создали огромные многотомные работы, которые дошли до наших дней в форме переведенных историй и загадок. Не говоря уже о чисто духовных текстах, книги вроде работы нищего сочинителя баллад Хейке моно-гатари («Сказка Хейке»), Ходжоки («Важность Моей Лачуги») Камо Чомейа и Тсурезурегуса («Испытание в Праздности») тоже были буквально пропитаны суровой, приземленной и прямолинейной прозой, в которой очень четко прослеживались идеи учения Дзэн. Новый тип поэтического искусства – хайку – появился на свет тоже не без существенного влияния Дзэн. Хайку содержали всего 17 слогов в трех строчках, но тем не менее были очень образными и острыми; в довольно похожей манере мастера Дзэн использовали коаны (загадки и головоломки), которые были призваны помочь практикующим выйти за пределы стандартной логики и напрямую постичь реальность.

Одним из наиболее известных хайку Басё является следующее:

 
Древний пруд, ах…
Лягушка готова прыгнуть в него
Звук воды.
 

Как вы увидите позже, большая часть японских искусств в период с 1200 по 1800 годы тем или иным образом обыгрывала классические легенды или мотивы Дзэн. Сессху, Сессон Шукей и Джасоку являются наиболее известными авторами этого периода. Даже каллиграфия превратилась в форму искусства; одними из самых красивых и почитаемых реликвий того периода являются начертания принципов Дзэн.

В течение этого периода появились и очень широко распространились три совершенно новые, отдельные и в тоже время очень тесно взаимосвязанные формы искусства, в основе которых лежит опять-таки использование принципов Дзэн:

• Садоводство

• Дзэнга (Дзэн-рисование)

• Чайная церемония

Все подчеркивало преднамеренное сглаживание различий между природными явлениями, предметами и материалами, изготовленными человеком. Дзэнские сады с их равномерно разрыхленным песком, отдельно лежащими камнями и спокойными аллеями и дорожками имитируют Природу и в то же время пародируют ее. В Дзэнга прикладывают максимум усилий, чтобы как можно точнее отразить естественные природные картины и фигуры, заменяя соответствие цветовой палитры утонченной работой кистью, плавностью и изысканностью линий. Чайная церемония являлась самым трудным из всех искусств. Это был детально разработанный ритуал, пришедший из дворцовых церемоний Китая, трансформировавшийся, тем не менее, в уникальную форму японского искусства, в которой имелись отголоски других национальных форм – садоводства, искусства составления букета и каллиграфии – и у которой были свои ценители и этикет; и все это вместе взятое позволяло добиться эффекта какой-то сконцентрированной бессистемности и легкомысленности. Если это звучит несколько противоречиво – не удивляйтесь, так оно и есть на самом деле. Главной движущей силой этой противоречивости как раз и являлся Дзэн.

Природа Будды

Ученик спросил Нагсена:

– Буддийские писания утверждают, что все на свете наделено природой Будды. Имею ли я природу Будды?

– Нет, ты не имеешь! – ответил Нагсен.

Монах спросил:

– Деревья, реки и горы имеют природу Будды?

– Да, имеют! – ответил тот.

– Если все имеет природу Будды, то почему я не имею? – спросил монах.

– Кошки и собаки, горы и реки – все имеет природу Будды, а ты – нет!

– Но почему? – спросил ученик.

– Потому, что ты спрашиваешь! – ответил Нагсен.

Когда на смену дворцовому обществу в Японии пришла феодальная система, в японском обществе образовался новый класс, социальный слой – самураи – и под патронажем сёгунов Камакура Дзэн стал основой Бусидо или кодекса воина. Точно так же, как Дзэн претерпел некоторые изменения в процессе своего распространения в Китае, не обошлось без последующих изменений и при его распространении на территории Японии. На протяжении двенадцатого – семнадцатого веков продолжительные фракционные столкновения отдельных феодальных княжеств, изредка прерываемые временными периодами централизованной власти, создали в стране атмосферу хаоса, в которой верность одному хозяину постоянно сменялась преданностью другому. Такое положение вещей только укрепило буддийские понятия о постоянно меняющемся характере жизни, в которой постоянство и привязанность к этому постоянству – это всего лишь иллюзия.

Из Японии на запад и в Европу

Когда в середине девятнадцатого столетия Япония открыла свои двери западному миру, в Европе проснулся интерес к Дзэн-буддизму. Самый большой вклад в распространение Буддизма в западном мире внесли всего три человека. Двое из них являлись Дзэн-роши или учителями, а третьим был один автор, выполнявший особую миссию.

Роши Харада (1870–1961) был одним из первых мастеров Дзэн, кто сознательно прилагал усилия к тому, чтобы открыть учение Дзэн для жителей Запада. Он соединил идеи двух школ – Риндзай и Сото, – образовав своего рода гибрид этих двух учений, который, как показала практика, легче воспринимался незнакомой с подобными вещами аудиторией. Его преемник, роши Ясутани (1881–1973), продолжил эту работу – он совершил довольно большое количество поездок в Европейские страны, цель которых была произвести передачу традиций нескольким последователям. Оба этих мастера продолжали проповедовать Дзэн до самого конца своей жизни, и в какой-то мере их роль в распространении Буддизма на территории Западных стран сродни той роли, которую сыграл сам Бодхидхарма в процессе распространения учения дхармы в Китае.

Но, тем не менее, существует огромное количество жителей европейского континента, которые никогда в своей жизни не встречали настоящего мастера Дзэн и познакомились с этим учением исключительно благодаря работам Дейзетца Судзуки (1870–1957), первого автора, который сделал переводы многих работ на английский язык и интерпретировал их, приведя содержащуюся в них информацию в более понятную для западного человека форму. Его основная работа называлась «Испытание в Дзэн-буддизме». Многие считают его переводы и интерпретации слишком противоречивыми, что в них в угоду европейцам делается слишком большой упор на спонтанность и непосредственность учения Дзэн. Как бы то ни было, его роль в распространении и популяризации Дзэн в первой половине двадцатого столетия была просто неоценима, и большинство жителей Европы, которые открыли для себя учение Дзэн в период с тридцатых по шестидесятые годы двадцатого века, пришли к этому учению именно через книги Судзуки.

Уотс, Гиндсберг и «Бит» Дзэн

Алан Уотс (1916–1973), 15-летний британский подросток, буквально зачитывался книгами Судзуки. Даже в таком нежном возрасте этот мальчик был просто одержим идеями духовного роста и развития. Считая суровое англиканское воспитание скучным, закостенелым и даже глупым, Уотс «искал убежища» в Буддизме, и в свои двадцать с небольшим уже издавал «Буддизм в Англии», первый буддистский журнал в Великобритании. Уотс познакомился с Судзуки на Международном конгрессе по вопросам вероисповедания в 1936 году и, будучи просто очарованным его бесконечными мондо (сказками Дзэн), начал свою дружбу с этим мастером, которая, к слову сказать, растянулась на всю жизнь.

Уотс начал публиковать свои собственные интерпретации Дзэн, делая упор на его освобождающие, иконоборческие аспекты и несколько ослабляя непосредственную связь с Буддизмом как форме вероисповедания, основанной на сидячей медитации (дзадзэн). В своей самой известной книге «Путь Дзэн», прочитанной многими поколениями последователей данного учения, он утверждает, что за всю свою жизнь так никогда и не обнаружил ни единой ссылки на прямую связь этого очень важного в Буддизме аспекта практики с самой практикой Дзэн. Нет необходимости говорить о том, что когда в конце сороковых – начале пятидесятых годов прошлого столетия во время оккупации Японии, первое новое поколение американцев, охваченных идеями Дзэн, получило возможность на собственном опыте познакомиться с этим учением и попасть в самые что ни на есть настоящие храмы, оно было буквально поражено наповал видом практикующих монахов Дзэн, сидящих в позе для медитации, распевающих мантры, жгущих палочки фимиама и кланяющихся статуе Будды. Судзуки и Уотс подготовили их для чего-то более интеллектуального и нерелигиозного.

«Спокойствие по ту сторону веры»

Тем временем в Европе и США, появилось новое поколение послевоенных поэтов и исследователей, которые открыли для себя Буддизм и основным источником информации которых были книги все тех же Уотса и Судзуки. Однажды молодой человек по имени Джек Керауак открыл биографию Будды (чистейшей воды случайность), и его взгляд упал на фразу «спокойствие по ту сторону веры». Спустя некоторое время он уже во всю медитировал и распространял слово о Буддизме и Дзэн среди людей, подобных поэту Алану Гинсбергу, который, в конце концов, принял буддийский обет и стал неофициальным «учителем». Поэт Гарри Шнайдер, еще один член взошедшего на небосводе Запада общества «Бит», дошел до того, что отправился в Японию, где в течение 12 лет обучался в буддийском монастыре. Дж. Д. Сэлинджер в своих рассказах о семье Гласс помог донести идеи Дзэн и Буддизма до еще большей аудитории, хотя это и стоило ему полнейшего отшельничества, к чему привели восторженные и льстивые отзывы, которые получила его работа.

Ни воды, ни луны

Когда монахиня Тенно изучала Дзэн у Мастера Букко, она долго не могла вкусить от плодов медитации. Как-то лунной ночью она несла воду в старом ведре, стянутом бамбуковым обручем. Вдруг обруч лопнул, дно вылетело, и в этот миг Тенно стала свободной! В память об этом она написала такие стихи:

 
По-всякому пыталась уберечь
Я ветхое ведро:
Однако обруч из бамбука лопнул,
дно вылетело,
не стало вдруг воды в ведре!
Не стало вдруг луны в воде!
 

Благодаря своим книгам «На Дороге» и «Дхарма Бездельника» он смог достучаться до огромных масс недовольной интеллигенции, для которой жизнь и мир вокруг казались такими же бессмысленными и унылыми, как и для Уотса в Лондоне тридцатых годов. Их привлекала свобода, которую предлагал Дзэн. Он давал им духовный базис, основу для их диссидентства и неподчинения, и очень часто становился отговоркой, способом оправдания чрезмерного чревоугодия и пьянства, супружеских измен и блужданий по окрестностям, всего, что, по их мнению, способствовало достижению сатори. Уотс, встревоженный призывами и лозунгами типа «делай так, как тебе приятно» и всей атмосферой повального разложения, которую он сам, собственно, и вызвал к жизни, давшей первый толчок, попытался вернуть все на первоначальные рельсы, придать новому Дзэн духовную почву, для чего и написал цикл статей «Бит Дзэн», «квадратный Дзэн» и «Дзэн» (для газеты Чикаго Ревью за 1958 год). В этих статьях он попытался несколько дистанцироваться от своих последователей, хотя урон уже был нанесен и изменить что-либо было уже практически невозможно.

Возникновение Дзэн в Европе и на западе

В пятидесятых годах прошлого столетия поколение Бит являлось значительной силой в американской культуре, но если принимать в расчет исключительно численные показатели последователей, то пришедшие им на смену «бейби бумеры» оказали значительно большее культурное влияние. Когда в шестидесятых годах это поколение достигло совершеннолетия, вместе с ним пришла и «неофициальная культура», или «контркультура», взявшая под свое крыло все немыслимое многообразие форм подростковых бунтов и мятежей. Об этом в свое время очень много писалось; но, помимо всего прочего, был один, так сказать, побочный эффект, не столь очевидный многим непосвященным – множество молодых людей, отправившихся в Сан-Франциско в поисках свободной музыки и свободной любви, открыли для себя существование Сан-Франциского Дзэн-центра, основанного в 1962 году Шунрю Судзуки, где их заинтересовала философия Дзэн и обещание достичь духовного мира и спокойствия. Службы и семинары, или сесхин, проводимые в центре стали собирать все больше и больше народу.

Шунрю Судзуки написал одну из лучших вводных книг по Дзэн, которая, кстати говоря, публикуется до сих пор, – «Сознание Дзэн, сознание новичка». Кроме того, на западном побережье в тот период находился Роши Ясутани, который затем еще приезжал в страну в 1962 году, а в 1965 году, в возрасте 80 лет переехал в Соединенные Штаты на постоянное место жительства, чтобы начать детально обучать дхарме на Западе.

Теперь, когда на территории Соединенных Штатов, практически под рукой, проживало несколько «истинных» мастеров Дзэн, американцам, желающим познакомиться с учением Дзэн и получить опыт в Дзэн-практике, больше не нужно было совершать долгие поездки в Японию. И впервые за все время американцы, подобные Филиппу Кэплоу, начали писать о Дзэн всесторонне и с полным пониманием дела, с подробными инструкциями относительно того, как правильно практиковать дзадзэн. «Три Опоры Дзэн» – самая известная из работ Филиппа Кэплоу – стала своего рода Библией для поколения «хиппи», которые отделились от общего течения в культуре и находились в поиске альтернативных методов духовного развития и связи.

Сан-Франциско продолжал оставаться эпицентром, Меккой практикующих Дзэн, но с течением времени некоторые апологеты этого движения покидали город и отправлялись в другие регионы страны, распространяя учение по всей огромной территории Соединенных Штатов. Дзэн-центры начали появляться буквально в каждом регионе – от северной части штата Нью-Йорк до Техаса и от Торонто до побережья. Мастера Дзэн из Кореи, Китая и Вьетнама осознали возможность создания сангха – буддистских общин – и начали приезжать в Америку с целью создания собственных храмов и школ.

Истинное процветание

Один богач попросил Сенгая написать что-нибудь, чтобы процветание его семьи продолжалось от поколения к поколению. Сенгай взял большой лист бумаги и написал: «Отец умер, сын умер, внук умер». Богач рассердился:

«Я просил тебя написать что-нибудь для счастья моей семьи. Зачем ты так шутишь?»

«Я и не собирался шутить, – объяснил Сенгай. – Если твой сын умрет раньше тебя, это сильно огорчит тебя. Если твой внук умрет раньше сына, это разобьет вам сердца. Если в твоей семье от поколения к поколению будут умирать в том порядке, в котором я написал, это будет естественным ходом жизни.

Я называю это истинным процветанием».

Однако само успешное продвижение учения Дзэн приносило довольно много проблем разного рода. Существовала огромная культурная пропасть между азиатскими роши и их европейскими учениками, что вело ко все возрастающему непониманию, неправильному толкованию и разногласиям. Создавалось такое впечатление, что некоторые роши слишком сильно беспокоились о том, чтобы привить своим ученикам интерес к продолжению династии. Новое поколение рожденных в Европе Дзэн-мастеров было не в состоянии добиться такого же уважительного к себе отношения, которое было свойственно их предшественникам. Поведение некоторых роши просто не соответствовало западным нормам и обычаям или же буддийским идеалам; поползли слухи о финансовой нечистоплотности, а иногда и просто личной непорядочности некоторых мастеров. Но, несмотря на определенные проблемы, Дзэн все-таки вышел за рамки свойственного ему до этого «ограниченного» исключительно личными пристрастиями и несколькими старомодными, доживающими свой век школами занятия и стал живой полноправной частью жизни западного общества.

Наши дни

Согласно исследованиям, проведенным Мартином Бауманом, в середине девяностых годов двадцатого столетия в западных индустриально развитых странах насчитывалось порядка пяти миллионов буддистов – это при том, что общая численность населения в этих странах составляла примерно 800 миллионов – из них около одного миллиона европейцев и американцев. В одной только Америке сегодня насчитывается 500 буддийских центров, а в Северной Америке и Европе, вместе взятых, количество таких центров достигает 1000. В Англии в период с 1975 по 1991 количество буддийских организаций выросло втрое. Хотя данные Баумана относятся к буддийским организациям в целом и не принимают в расчет существенных отличий, существующих среди огромного множества буддийских школ, эти цифры, тем не менее, достаточно наглядно демонстрируют общий рост Буддизма в странах западного мира.

В процессе того, как все большее количество людей иудейско-христианской веры связывает свою жизнь с Буддизмом, писатели и ученые, воспитанные в этих религиозных традициях, снова и снова пытаются проанализировать и выяснить, что же так привлекает иудеев и христиан в Буддизме. Раввины и священники даже пытались создать некое подобие гибрида веры, в основе которой лежат ценности их исконной религии, но наряду с ними используются буддийские практики, играющие роль энергетизирующего и освежающего «тоника», с помощью которого можно привлечь новых последователей.

Конечно, нельзя отрицать, что в Азии и на Дальнем Востоке многие люди являются буддистами от рождения, хотя следует признать, что для азиатов Буддизм никогда не был основной формой религии. По своей природе Буддизм никогда не был религией, последователи которой пытались всеми силами привлечь в свои ряды как можно больше новичков, поэтому адепты Буддизма нередко становились предметом гонений и преследований со стороны Ислама, Конфуцианства и Индуизма, не говоря уже о европейских колонистах. После периода некоторого упадка, продолжавшегося в течение восемнадцатого и девятнадцатого столетий, Буддизм сейчас медленно, но верно занимает былые позиции и положение в восточном обществе, на земле своего рождения.

Существует какая-то ирония в том, что именно находки гробниц и различных надписей, сделанные западными археологами в восемнадцатом и девятнадцатом веках, возродили интерес к Буддизму в самой Индии, стране откуда и пришел Буддизм. Эти открытия – впрочем, как и публикация в 1875 году англо-полийского словаря – возбудили интерес индийцев к своему давно забытому великому наследию буддийского прошлого. С окончанием британского управления страной в 1949 году многие священные реликвии и памятники старины были возвращены в Индию как часть мер по деколонизации. В 1956 году Индия отметила 2500 лет со дня рождения Будды. В стране проходили различные гуляния и празднования, была проведена международная конференция.

Кулак Мокусэна

Мокусэн Хики жил в храме в провинции Томи. Как-то один из его последователей пожаловался ему на скупость своей жены. Мокусэн пришел к ней и выставил перед ее лицом крепко сжатый кулак.

«Что это значит?» – спросила изумленная женщина.

«Если бы моя рука была такой всегда, как бы это называлось?» – спросил он.

«Увечьем,» – ответила женщина.

Тогда он распрямил ладонь перед ее лицом и спросил: «А если б она всегда была вот такой, что бы это было?»

«Другое увечье», – ответила женщина.

«Если ты это понимаешь, – заключил Мокусэн, – ты хорошая жена». И ушел.

После этого жена стала помогать мужу не только накапливать, но и тратить.

Что касается Дзэн в Японии, то большинство буддистов принадлежат к так называемым «Новым религиям» или сектам, которые не имеют непосредственного отношения к самому учению Дзэн, в них нет линии передачи знания. Фактически они представляют собой организации, образовавшиеся вокруг личности отдельного мастера, обладавшего, как гласят различные религии, божественной или магической силой. Они взывают прежде всего к жителям сельских регионов, структуры таких организаций, как правило, не имеют объединения вокруг духовного лидера или священника.

Глава 2
Основные принципы Дзэн

Дзэн как школа буддизма

Во многих религиях особый акцент ставится на необходимости запоминать и заучивать законы и заповеди; очень часто происходит так, что один лишь этот аспект практики уже считается «духовным ритуалом». В отличие от подобных религиозных учений, Дзэн основан именно на личном опыте как неотъемлемой части духовного ритуала. Это вовсе не означает, что серьезно практикующие адепты презирают ритуалы как явление – это далеко не так – здесь имеется в виду, что ритуал сам по себе является всего лишь средством фокусировки сознания и тела, но ни в коем случае не способом богослужения как таковым. Один из мастеров Дзэн, Кубота Дзуин, однажды сказал: «Дзэн начинается с веры и заканчивается непосредственным опытом».

До сих пор слово «Будда» упоминалось нами исключительно в качестве имени Сиддхартхи Гаутамы. Но на санскрите слово «будда» означает: «тот, кто осознает фундаментальные законы и сам смысл существования». Будда был всего лишь одним из множества будд, которые существовали как до, так и после существования исторической личности, известной всему миру под именем Будда. Таким образом, в различных контекстах буддой может быть любой, кто достиг Пробуждения. Каждый предмет имеет природу будды, и именно это является его истиной природой.

Привязанность и страдания

Буддизм основывается на Трех Заповедях:

• Все вещи, которые есть в нашей жизни – предметы, мысли и чувства, – эфемерны, мимолетны; их рождение, жизнь и смерть невозможно предсказать, это происходит по неведомому нам закону.

• Вся жизнь по своей сути мучительна и тяжела, а поскольку люди строят свою жизнь вокруг своих желаний, то получается, что наши желания – это корень всех страданий. Наша ни на секунду непрекращающаяся погоня за благополучием и богатством, социальным положением, престижем, и властью – и даже самой жизнью – вот корень и первооснова всех наших страданий и невзгод в этом мире.

• Третью Заповедь достаточно трудно описать словами, ее можно постичь только лишь через свой собственный непосредственный опыт. В этой Заповеди утверждается, что за всей реальностью (как у героя Дискарта в «Гении Зла» в его рассуждениях «Что такое реальность?») существует тотальная иллюзия. Все существующее в нашем мире появляется из Великой Пустоты и возвращается туда же, откуда пришло, и этот цикл бесконечен. Но Великая Пустота – это не нигилистическая черная дыра, хотя именно так большинство людей со стороны, тех, кто не практикует Дзэн, склонны рассматривать и понимать термин «Пустоты». Скорее это что-то очень живое, вибрирующее и позитивное.

Колесо смерти и перерождения: сансара и нирвана

Согласно учению Будды, все живые существа умирают и рождаются снова, и этот процесс представляет собой часть бесконечного цикла вхождения в Пустоту и выхода из нее. Подобно волнам в океане, они поднимаются, временно (и ошибочно) полагая, что они существуют как нечто отдельное от окружающего их мира, а затем снова падают вниз, возвращаясь в великий океан самосознания. Этот непрерывный цикл рождения и смерти называется сансара и по самой своей сути полон боли и страданий.

Пробуждение, которого достиг Будда, помогло ему осознать, что процесс сансары можно остановить. Его опыт, полученный им при Пробуждении, подсказал ему, что бесконечный цикл смерти и перерождения можно прервать, но для этого необходима истинная осознанность и понимание Трех Заповедей, или Принципов. Освободившись от привязанности к эфемерному, существо способно достичь нирваны – состояния, которое достигается путем выхода из вечного круга смерти и рождения, в котором мы возвращаемся к своей истинной будда-природе и навсегда избавляемся от страданий.

Четыре клятвы, десять ограничений и три сокровища

Каждый день все буддисты произносят вслух эти Четыре Клятвы:

Всем существам, сколько бы их ни было, я клянусь дать свободу.

Бесконечные слепые страсти я клянусь искоренять.

Все уровни понимания я клянусь постигнуть.

Великий Путь Будды я клянусь пройти.

Быть буддистом – значит посвятить свою жизнь следованию по стопам Будды. Десять ограничений – это те действия, которых должен избегать каждый буддист. Эти действия включают в себя:

• Покушение на жизнь живых существ

• Воровство

• Прелюбодеяние

• Ложь

• Продажу или покупку алкоголя

• Высказывание о ком бы то ни было дурного мнения

• Превознесение себя

• Неохотное оказание духовной или материальной помощи

• Подверженность злости и гневу

• Дискредитацию буддийской доктрины

Десять ограничений представляют собой одно из Трех Сокровищ Буддизма. Другие два – это практика добродетели во избежание зла и самоотверженность при борьбе за освобождение любого живого существа (таким образом ты помогаешь другим достичь состояния Будды). Странно, но, несмотря на такую достаточно жесткую модель поведения, среди буддистов очень редко можно встретить явление, подобное агрессивному евангилизму (попытки любыми средствами заманить к себе очередного последователя), что касается конкретно Дзэн-буддистов (традиция Бодхидхармы), то они и вовсе склонны к тому, чтобы всячески оттолкнуть от себя различных искателей духовного пути. Новичкам предлагается не верить на слово, а попробовать Буддизм, что называется, на собственной шкуре и потом на основе непосредственного опыта, судить о том, насколько это учение соответствует тому, что они ищут.

Бодхисатвы

Время от времени из чувства сострадания, существо, готовое к выходу из сансары задерживает свой уход в этом мире, чтобы помочь другим достигнуть нирваны. Это сродни тому, как если бы потенциальный золотой медалист олимпийских игр немного сбавил скорость и подождал других соперников, чтобы помочь им в конечном итоге пересечь финишную черту всем вместе. Существо, решившееся на такой поступок, называют «Бодхисатва». Такие существа являются символом, олицетворением сочувствия, сострадания, мудрости и тотального бескорыстия (в том смысле, как это понимают жители Запада).

Дзэн как он есть

Дзэн разделяет основные доктрины и принципы Буддизма. Но хотя адепты учения верят в возможность того, что каждое живое существо может разорвать бесконечный цикл сансары и достичь нирваны, взгляды на то, как можно достичь необходимого для этого перехода Пробуждения, существенно отличаются от тех действий, которые надо предпринять с точки зрения других буддийских учений. Другие направления Буддизма (с точки зрения Дзэн) несколько отдалились от изначальной идеи совершенной Передачи, в которой нет места ни словам, ни формам, ни каким бы то ни было различиям. Кажется, что в самой человеческой природе заложена склонность к тому, чтобы постоянно окружать мистические идеи разного рода ритуалами, канонами и догмами. Что касается Дзэн-буддизма, то создается такое впечатление, что учению Дзэн в полной мере удалось избежать подобных ловушек, используя для этого своего рода шоковую тактику и чувство юмора. Перевод одного из известных дзэнских изречений звучит приблизительно следующим образом: «Что такое Будда? Будда – это туалетная бумага». Другими словами, мы имеем следующую ситуацию: там, где другие направления Буддизма стремятся к возвышению Будды, стараются водрузить его на своего рода пьедестал и предоставляют ему несколько обособленное по отношению ко всему остальному положение в мире, Дзэн, при помощи сопоставления и непосредственного сравнения вещей, напоминает нам, что все священное богохульно и оскорбительно – и наоборот.

Двери рая

Самурай Нобусигэ пришел к Хакуину и спросил его, есть ли на самом деле РАЙ и АД.

– Кто ты? – спросил Хакуин.

– Самурай, – ответил Нобусигэ.

– Это ты – самурай? – воскликнул Хакуин, – какой же правитель мог взять тебя в охрану? У тебя же рожа, как у нищего!

Взбешенный воин схватился за меч.

– А? Так у тебя даже меч есть, – продолжил старый учитель. – Небось, тупой, как и ты. Таким мечом ты мне голову не срубишь.

Разгневанный воин с обнаженным мечом шагнул к старику, но тот, мягко улыбнувшись, негромко произнес:

– Вот так открываются ворота АДА.

Эти слова ошеломили Нобусигэ. Спрятав меч, он с почтением поклонился мастеру.

– А вот так открываются двери РАЯ, – сказал учитель.

Есть еще одно изречение Дзэн, гласящее: «Палец, указывающий на Луну, не есть Луна». Вдругом подобном высказывании говорится: «Если кто-то подходит к вам и говорит: „Я умираю от голода“, разве вы предлагаете ему ознакомиться с меню?» Все эти высказывания сводятся к одному простому факту – правду можно постичь только через свой непосредственный опыт. Изучение или разговоры о правде и даже молитвы о ней – все это лишь подмена, иллюзия, которая очень часто воспринимается нами как сама правда. Люди попадаются в ловушку, увязают в заучивании законов и заповедей, в спорах о малозначимых теологических деталях и в итоге полностью забывают о самой изначальной цели, которой они хотели достичь, – о достижении Просветления. Именно поэтому в своих учениях Будда очень часто старался обходиться без слов, избегал их; слова – это всего лишь часть завесы иллюзии, отделяющей нас от самой правды.

Автор Рэймонд Смулльян использует юмор в качестве метафоры Пробуждения. Если ты не «врубаешься» в шутку, то каким бы развитым ни был твой интеллект, какими бы аналитическими способностями ты ни обладал и как бы усердно ни учился, ничто в мире не сделает эту шутку смешной именно для тебя – либо до тебя сразу «доходит», либо нет. Люди, не имеющие чувства юмора, могут потратить все свое время, обезьянничая и копируя поведение людей, наделенных этим чувством (всем нам приходилось встречаться с людьми с фальшивым смехом и забавными, буквально разложенными по полочкам и тщательно проанализированными анекдотами), но в конечном итоге ничто все-таки не может заменить подлинного чувства юмора.

Намного чаще, чем другие религиозные учения, Дзэн не устает постоянно напоминать искателям духовного развития и совершенствования (причем частенько в достаточно резкой и нелицеприятной форме), что все используемые формы и ритуалы есть не что иное, как всего лишь средство, призванное помочь достижению Просветления. Одним из наиболее жестких, можно даже сказать экстремальных, подобных примеров, является изречение Догена, которое звучит приблизительно так: «Если на дороге ты встретишь Будду – убей его». Нужно отметить, что западные ученики Дзэн – а особенно характерно это было для поколения Бит и тех, кого они привели в практику и кто находился под их непосредственным влиянием, – частенько интерпретировали такие высказывания, вырывая их из контекста, используя их в качестве оправдания своих поступков, направленных на удовлетворение исключительно своих собственных прихотей и капризов, идеологии «делай, как тебе приятно». В действительности же все негативные и даже оскорбительные высказывания мастеров Дзэн относительно себя, практики Дзэн, сутр и даже самого Будды есть не что иное, как способ, попытка указать на то, что привязанность к сутрам или даже самому Буддизму – это все равно привязанность.

Изображения пастуха, идущего за быком

В комментариях, выполненных на Пали, есть утверждение, которое гласит: «Точно так же, как для укрощения теленка человек привязывает его к столбу, так же крепко необходимо привязать и свой собственный ум к предмету, на котором сосредоточиваешься».

В китайском Даосизме широко известно использование быка или буйвола в качестве метафоры мудрости. Наглядно эта метафора очень часто была представлена в виде серии небольших изображений, на которых человек искал и приручал быка. Причем кожа этого быка постепенно меняла цвет с черного в самом начале на белый в конце, что символизировало очищение сознания. К двенадцатому веку нашей эры впервые появилась серия таких изображений, иллюстрирующих опыт Дзэн, ее создание приписывается китайскому мастеру Дзэн Гуоану Шиюйану. Эти изображения в итоге стали самой популярной формой метафорического изображения процесса поиска и достижения состояния сатори. Многие выдающиеся мастера Дзэн издавали свои собственные версии таких изображений, которые довольно часто были выполнены от руки самим мастером и нередко сопровождались письменными комментариями.

Школы Дзэн

Вообще в лоне учения Дзэн существует достаточно много различных школ, каждая из которых обязана своим существованием конкретному мастеру Дзэн. В Японии наиболее популярными школами, имеющими наибольшее количество адептов, являются Риндзай и Сото. Именно последователи этих школ представляют собой большинство практикующих Дзэн в Японии и по линии передачи знания на Западе.

Риндзай. Основателем школы Риндзай является Эйсай, в основу доктрины школы легли учения Линьцзи, китайского мастера Чань-буддизма, жившего в конце девятого столетия. Философия школы заключается в том, что сатори можно достичь одним единственным путем – в процессе активного преодоления ограничений сознания и логики. В этих целях в школе Риндзай очень широко используются коаны, которые призваны занять ум и привести сознание в состояние, более благоприятное для достижения сатори. Коаны объединяют в себе загадку, рассказ или притчу, стихотворение и вопрос, причем сама форма коана очень парадоксальна, а порой и вовсе абсурдна. В храмах школы Риндзай можно увидеть, как монахи практикуют медитацию и выполняют другие ритуалы, сидя лицом к стене, что облегчает сосредоточение и позволяет максимально исключить различные отвлекающие и раздражающие факторы.

После периода упадка школа Риндзай была воскрешена Хакуином Екаку (1686–1769), который систематически производил реорганизацию секты и ее писаний. Кроме того, он является автором многих новых коанов, среди которых и всем известный «На что похож звук, производимый при хлопке одной ладонью?» Помимо всего прочего, этот человек был мастером многих традиционных японских форм искусств и одинаково уверенно чувствовал себя в каллиграфии, рисовании и скульптуре.

Наблюдай!

Кто-то спросил у Мастера Риндзая:

– Как прийти к познанию Изначального?

Риндзай совершал утреннюю прогулку с посохом в руке. Он поднял посох перед глазами вопрошающего и сказал:

– Наблюдайте! Это посох. Если вы можете его наблюдать, нет никакой нужды никуда идти.

Человек, должно быть, был слегка озадачен. Он посмотрел на посох и спросил:

– Как можно достичь просветления простым наблюдением посоха?

Риндзай сказал:

– Вопрос не в том, что ты наблюдаешь, а в том, как ты наблюдаешь!

Сото. Школа Сото была организована в 1227 году Догеном. В возрасте восьми лет Доген остался сиротой, что, несомненно, в определенной мере сказалось на формировании его интровертной внутренней природы. Даже будучи ребенком, он не переставал искать ответа на вопрос: «Зачем гнаться за совершенством, если мы все уже совершенны?» Он достиг сатори под руководством Эйсайи и провел в его монастыре, расположенном в Маунт-Хией, более десяти лет. Но, несмотря на весь свой прогресс в области духовного совершенствования, он по-прежнему чувствовал себя духовно нереализованным и поэтому отправился скитаться с места на место, однажды даже решившись на рискованное путешествие в Китай, где в конце концов и достиг полного Просветления. В своей главной работе «Шобогенцзо», на создание которой ушло почти 25 лет, Доген затрагивает все аспекты существования, так или иначе связанные с практикой Дзэн, – начиная от туалетных принадлежностей и заканчивая временем и пространством. Кажется, что он буквально предвидит появление Альберта Эйнштейна с его рассуждениями о «времени-бытии».

В отличие от практики Риндзай, в храмах Сото во время ритуалов и медитаций практикующие садятся лицом друг к другу. В самой Японии количество практикующих Дзэн школы Сото значительно превосходит количество последователей учения Риндзай. Практика Сото настолько суровая и строгая, что иногда, кажется, адептов буквально принуждают отказаться от идеи достижения Просветления, потому что искать его – все равно что создавать привязанность к самой концепции «Просветления».

Мастер Дзэн Нюоген Сендзаки однажды так сравнил школы Риндзай и Сото: «Среди самих практикующих Дзэн существует высказывание, что „Учение Риндзай подобно морозу поздней осенью – заставляет дрожать, в то время как Сото больше напоминает весенний бриз, ласкающий цветы и помогающий им распускаться“».

Гибриды

Вплоть до конца второй половины девятнадцатого века школы Риндзай и Сото считались достаточно обособленными направлениями Дзэн. На заре двадцатого столетия роши Харада решил, что синтез этих двух учений не только возможен, но даже в какой-то степени и необходим. Харада понял, что Риндзай и Сото есть что предложить друг другу и чему поучиться друг у друга в плане практики. Кроме того, мастера каждого из этих направлений довольно часто и свободно заимствовали какие-то элементы из текстов и традиций другой школы. И вообще, что самое главное, приверженность какой-либо одной из школ вступала в противоречие с самим духом Дзэн. Харада и его ученик роши Ясутани стали, так сказать, передовым отрядом, который немало способствовал распространению Дзэн на территории Европы и Америки. Таким образом, многие европейцы, практикующие Дзэн в наши дни, используют в своей практике традиции сразу двух школ; роши широко применяют коаны и шикан-тацза, руководствуясь нуждами и стремлениями каждого конкретного практикующего.

Если ты любишь, то люби открыто

Двадцать монахов и одна монахиня по имени Эсюн занимались медитацией у некоего дзэнского учителя. Эсюн была очень миловидной, несмотря на то, что голова ее была острижена, а одежда очень скромна. Несколько монахов тайно влюбились в нее. Один из них написал ей любовное послание, настойчиво требуя встречи наедине. Эсюн не ответила. На следующий день учитель проводил занятия с группой, и когда они были окончены, Эсюн встала. Обращаясь к тому, кто написал ей, она сказала: «Если ты действительно любишь меня, подойди и обними меня».

Глава 3
Основы Дзэн: дзадзэн

Идея практики: просто сиди!

Когда дело все-таки доходит до самой практики Дзэн, обнаруживается, что она заключается в одном простом действии – сидеть. И это практически все, что от вас требуется. Когда вы отбросите все внешние атрибуты и антураж Дзэн (его историю, принципы, концепции и эстетику), то останется только дзадзэн. Буквально это слово переводится как «сидячий Дзэн». Многие мастера Дзэн не устают снова и снова повторять, что в Дзэн вообще больше ничего не существует; все остальное излишне, а иногда даже отвлекает ищущего, препятствует его скорейшему достижению сатори.

дзадзэн – это не медитация, практикующий дзадзэн не занимается визуализацией и не распевает мантры или сутры. Во многих традициях, как восточных (даже в самом Буддизме), так и западных, используются различные виды медитаций. Мастера Дзэн ничего не имеют против визуализации или распевания мантр; просто они считают, что все эти действия являются своего рода барьером, отделяющим практикующего, находящегося в дзадзэн, от прямого и непосредственного знания мира. Мозг человека изначально перегружен сенсорными сигналами, поступающими от органов чувств, и воспоминаниями о прошлом; зачем же баламутить и без того неспокойную воду, добавлять дополнительные образы и слова?

В писаниях Дзэн для обозначения сознания довольно часто используется образ грязной воды. дзадзэн – это попытка успокоить бурлящие воды и дать возможность всей грязи опуститься на дно, оставив на поверхности только лишь чистую прохладную воду. Как только сознание будет успокоено и «поставлено на место», развивается интуиция и проницательность, становятся возможны различные виды просветлений и озарений.

Искренний голос

После смерти Банкэя, известного учителя дзэн, слепой, живший неподалеку от его храма, рассказывал другу: «Я слеп и не вижу людей, их лиц, но по голосу могу судить о характере человека и его затаенных намерениях, – говорил своему другу слепой. – Обычно, слыша, как кто-то поздравляет другого с успехом или удачей, я слышу еще и скрытую зависть. А слыша, как утешают в несчастье, различаю скрытую радость и удовлетворение, точно утешающему приятно, словно его ожидает что-то хорошее.

Только голос Банкэя всегда оставался искренним. Когда он говорил о счастье, я слышал только счастье и ничего более, а когда он выражал печаль, то все, что я мог слышать, было печалью».

Каким же все-таки образом достигается это успокоение сознания? Основная идея практики состоит в том, что мы «просто сидим», наблюдая за нашими мыслями, их появлением и затуханием, отстраняясь от них, оставаясь непредвзятым и не привязанным к чему бы то ни было. Мы становимся пассивным наблюдателем наших мыслительных процессов, стараемся «прикусить свой собственный язык», как любят повторять мастера Дзэн. Естественно наблюдать за своим собственным сознанием довольно парадоксальное занятие; в конечном итоге вы можете добиться прямо противоположного эффекта: «Я наблюдаю за тем, как мое сознание наблюдает за тем, как я наблюдаю, как мое сознание наблюдает…» и так далее в том же духе. Но именно это парадоксальное и полное противоречий состояние сознания и есть основная цель, к которой стремится Дзэн.

В этой главе вы узнаете все, что только можно узнать о нескольких различных методах, практикуемых в различных школах Дзэн, начиная от довольно простых, которые можно практиковать без чьей-либо помощи и руководства дома, до более сложных видов практики, которые можно практиковать исключительно под руководством сертифицированного инструктора или мастера Дзэн.

Положение тела

Идеальным положением тела для практики дзадзэн считается полная поза лотоса, когда оба колена касаются земли или поверхности пола. Чтобы принять такое положение тела, вам понадобится высокая подушка для сидения. Традиционная подушка, набитая гусиными перьями, называется дзафу; если у вас нет такой подушки, то можно воспользоваться обычными, например, декоративными диванными подушками, подобрав такое их количество, чтобы в итоге вы могли удобно сидеть с соблюдением всех требований к положению тела. Различными вариантами полной позиции лотоса являются поза полулотоса, поза, представляющая собой половину полулотоса, и так называемая бирманская позиция. В позе полулотоса левая стопа должна находиться сверху правого бедра, а правая стопа – под левым бедром, при этом оба колена должны касаться поверхности пола или подстилки, на которой вы сидите. В половинном полулотосе левая стопа находится на голени, точнее, на икре правой ноги, оба колена по прежнему касаются пола. В бирманской позиции ваши ноги вообще не скрещены; стопы находятся одна впереди другой (не имеет значения, какая из них впереди), колени расположены на полу. Также можно использовать позицию «коленного стула» (в которой вы скорее стоите на коленях, чем сидите).

Было время, когда на Востоке нахождение в позиции лотоса было частью повседневной жизни, так сказать, обычным делом – сесть в эту позицию для большинства жителей восточных стран было так же легко, как свалиться с бревна. В наши дни это встречается все реже. Для западных же жителей необходимость принять позицию, в которой все тело практически завязано в узлы, частенько представляется довольно-таки болезненной процедурой, и даже сев в позицию, многие очень скоро устают и бросают это дело. Именно поэтому многие практикуют дзадзэн, сидя на стуле, когда обе стопы плотно прижаты к полу (но без лишнего напряжения), спина находится в вертикальном положении (выровнена естественным образом и не опирается на спинку стула).

Самыми важными требованиями, предъявляемыми к правильному положению тела, являются следующие: прежде всего, позвоночник должен быть абсолютно прямым, уши находятся на одной линии с плечами, кончик носа – на одной линии с вашим пупком. Колени параллельны друг другу, области ягодиц и живот слегка выдаются вперед. Взгляд направлен не прямо вперед, а несколько вниз, таким образом вы слегка втягиваете подбородок и распрямляете, но не перегибаете шейный отдел позвоночника. Глаза открыты, но не слишком широко. Кончик языка упирается в верхнее небо позади передних верхних зубов. Все, теперь вы готовы!

Некоторые люди до и после сидячей практики дзадзэн практикуют коленопреклонение, падают, так сказать, ниц, ладони при этом должны быть направлены либо внутрь, либо наружу. Причем делать это можно не только в том случае, если имеется статуя Будды – смысл этого действа не в том, чтобы поклониться божеству, но в том, чтобы выказать свою благодарность всему сущему. Теперь мягко примите положение сидя и немного покачайтесь вперед-назад на ягодицах. Постепенно уменьшайте амплитуду движений, пока они совсем не затихнут, а потом переходите к старательной практике дзадзэн.