Читать книгу: «Одержимость. Его пленница», страница 3

Глава 10

Ледовский

Войдя в свой кабинет, я налил себе виски и сел просматривать план на ближайшую неделю, которую прислал мне начальник штаба. Из-за ебучего наркоза в голове все еще был туман, но нельзя было терять время. Я и так весь день не пойми, чем занимался. Рассчитывал решить проблему с наемником и провести спокойный расслабляющий вечер в приятной компании, а вместо этого получил пулю в плечо и эту занозу-девственницу на свою голову.

При других обстоятельствах я бы ее даже не заметил. Ни следа косметики, свитер какой-то безразмерный, да еще и мышиного цвета, волосы в хвост собраны, будто у заучки. Одно слово – неприметная. Такая не годится для постели – слишком скованная. Зато шпионом могла бы стать запросто.

Сначала я так и подумал и собирался пристрелить ее без лишних вопросов, но почему-то не смог. Залип на ее лицо, с зажмуренными глазами и дрожащими длинными ресницами. Губы у нее были слегка приоткрыты. Естественные. Уже и не помню, когда в последний раз такие видел вблизи. В последнее время вокруг одни витринные куклы. И меня это до сих пор устраивало, но в тот момент почему-то переклинило на этих ее губах.

Решил не торопиться, и сначала все про нее выяснить. Странное дело – чем дольше я на нее смотрел, тем красивее она становилась. На первый взгляд показалась невзрачной, но я вдруг представил, как распустил бы ей волосы, как приодел бы – и уже не мог перестать об этом думать. А когда я заставил ее раздеться, чтобы осмотреть на предмет устройств слежки, меня окончательно накрыло.

Вроде и не было в ней ничего особенного. Грудь едва ли двойка. Худовата, как будто недоедала. Тряслась вся от страха. А меня снова переклинило, причем не на шутку. Я столько голых баб видел в своей жизни, что надо было еще постараться, чтобы возбудить меня, а тут ей даже делать ничего не пришлось. У меня встал от одного взгляда на ее тело. Это притом, что у меня кровоточил бок и ступни окоченели от холода.

Я настолько удивился собственной реакции, что даже и не знал, что мне с ней теперь делать. Всерьез задумался о том, чтобы трахнуть ее прямо там, но почти сразу понял, насколько это бредовая затея. Наверное, тогда и решил, что возьму ее с собой. Все равно убивать я ее не хотел, даже после того, как она продырявила мне плечо. Этим она меня, кстати, удивила. Думал, что у нее кишка окажется тонка, но нет. Выстрелила же, чтоб ее.

Вот только будь она умнее, стреляла бы в голову. А так только разозлила. Да еще вместо того, чтобы сбежать, она предсказуемо поперлась к своей бабуле. Глядя на все это, я практически убедился, что никакой она не шпион. Вела себя слишком опрометчиво и испуганно. Хотя всегда есть шанс, что это просто актерская игра.

В любом случае отпускать ее было нельзя, и в глубине души я даже радовался этому. Сам не знал, что именно планировал с ней сделать, но можно было не торопиться. Главное, что она уже не сбежит.

Я покосился на часы, пытаясь прикинуть, закончила ли Оксана ее осмотр. Не терпелось все разузнать. Если все-таки окажется, что она работает на Сулейманова, придется ее прикончить…

Скользнул рассеянным взглядом по экрану ноутбука, пытаясь сосредоточиться на тексте. Поездка в деревню с репортерами, разговор с рабочими на заводе, ужин с предпринимателями, съемка очередного предвыборного ролика для продвижения в соцсетях. На неделе придется много ездить. Надо будет сказать, чтобы подготовили ее. Пока я не решил, как с ней поступить, буду везде таскать за собой.

Не знаю почему мне не хотелось оставлять ее одну. Вроде бы запер, да и сбежать она не могла, но все равно чувствовал тревогу, что могу упустить ее. Мне это не нравилось. Наверное, нужно будет все-таки трахнуть ее, чтобы угомониться.

Оксана все не приходила, и я уже задумался о том, чтобы самому туда наведаться, но в дверь наконец постучали.

– Можно? – спросила Оксана и сразу же вошла.

– Ну? – нетерпеливо бросил я.

– Нет на ней ничего. Никаких чипов, никаких имплантов, никаких жучков. Под кожей чисто, фальшивых коронок во рту тоже нет. Даже грудь своя, – усмехнулась она.

– Наркотики?

– Не думаю. Белки глаз чистые, следов уколов нет, зубы здоровые. Я, конечно, сделаю анализ волос, но я почти уверена, что она не употребляет ничего.

Кивнул, чувствуя облегчение. До последнего боялся, что если ее подкупили не деньгами, то дозой. Нужно было убедиться, что у нее не было никаких зависимостей. Меня до сих пор не отпускали сомнения, что она могла быть подослана Сулеймановым. Если он наемника нанял, чтобы прикончить меня, то мог и ее заслать. Он не гнушался любыми методами и вполне мог использовать бабу. Может, хотел мне ее в постель подбросить? Хотя нет, бред… Не думаю, что эта Леночка вообще что-то умеет.

– Девственница? – спросил я, прежде чем успел подумать. И вдруг застыл, ожидая ответа.

– Нет, – хмыкнула Оксана. – Но половых связей за последние дни не было. Еще вопросы?

Я покачал головой.

– Все. Можешь идти.

Она положила чемоданчик на стол, подошла и села мне на колени.

– Ну, раз рабочее время закончилось, может поможешь мне расслабиться? – прошептала она. – Или, если хочешь, я сама тебя расслаблю?

Она кокетливо провела языком по губе и прижалась ко мне грудью. Обхватила пальцами член сквозь штаны, но никакой реакции, кроме легкого раздражения не вызвала, хотя Оксана была одной из самых опытных моих любовниц. Не припомню, чтобы хоть раз хотел отказаться от ее умелого рта.

Нахмурился, удивившись, что не почувствовал и толики возбуждения. Наверное, из-за наркоза. Или просто надоела. Сколько раз я уже ее трахал? Пора менять…

– В другой раз, – сказал я, убирая от своего паха ее руку. – Я устал.

Она явно выглядела разочарованной, хоть и пыталась скрыть это. Надула губы, пожала плечами и встала.

– Как знаешь, – сказала она, вновь забрав свой чемоданчик. – А эта тебе зачем? Новая любовница?

Спрашивала небрежно, будто не очень интересуясь, но я видел напряжение в ее взгляде. Ревновала? Да уж, точно надо завязывать с ней. Я терпеть не мог, когда женщины пытались заявлять на меня свои права.

– Это тебя не касается, – сухо ответил. – Ты свою работу сделала, теперь иди.

– До свидания, – раздраженно сказала она и хлопнула дверью.

Я устало прислонился к спинке кресла, борясь со странным, почти навязчивым желанием пойти к Лене. Просто убедиться, что она никуда не делась.

Хмыкнул, понимая, что это лишь пустая трата времени, когда мне нужно было заниматься делами. Вновь уткнулся в ноутбук, но уже через несколько минут с раздражением захлопнул его, встал и вышел из кабинета.

Глава 11

Когда я осталась одна, мне захотелось принять душ. Все еще было неприятно от того, что та женщина трогала меня буквально везде. Даже если она врач, все равно процедура была очень унизительной. Надеюсь, Ледовский наконец понял, что я ни на кого не работаю, и больше не станет проверять, особенно такими методами. Такое ощущение, будто на меня ведро с помоями вылили. Скорее бы уже вернуться к нормальной жизни.

Я не стала надевать обратно свою одежду, тем более что она была довольно грязная. Джинсы перепачкались землей и кровью, свитер немного порвался и тоже был весь в пятнах. Ледовский обещал мне новую одежду, так что я без сожаления сгребла свои вещи в кучу и положила на пол в ванной. А сама встала под горячими струями воды.

До сих пор не верилось, что я в самом деле дома у Дмитрия Ледовского, да еще и в качестве пленницы. Если бы только обожавшие его пенсионерки знали, что за маской заботливого политика скрывается настоящий хладнокровный бандит… Утешало только то, что убить он меня не убил. А значит, у меня все же был шанс освободиться после того, как Ледовский станет губернатором.

То, что он им станет было несомненно. Остальные два кандидата были очень слабыми. Народ их не то, что не любил, а даже презирал. Ледовский на их фоне казался идеальным. Даже странно, что он так переживал за свою репутацию, прекрасно зная, что мои слова никого не переубедят. Скорее меня посадят в дурку, чем признают его преступником. Он ведь такой «золотой» человек, столько больниц построил…

Я покачала головой, стараясь не думать о том, какой все это фарс. Помылась и вышла из душа, чувствуя себя немного легче. Вода будто помогла смыть самые неприятные воспоминания дня.

Стянула с полки махровое полотенце и высушилась, но вдруг застыла, увидев под дверью тень. Ручка медленно опустилась вниз, но поскольку дверь была заперта, она не поддалась.

– Что ты там делаешь? – раздался требовательный голос Ледовского.

– А что я могу делать в ванной? Я моюсь.

– Открывай.

– Что?

– Ты оглохла? Я сказал открывай!

– Я не могу открыть!

Он нетерпеливо дернул ручку, и я запаниковала. Прикрыла грудь полотенцем и вжалась в кафельную стену, а потом послышался хруст, и дверь открылась нараспашку.

– Я запрещаю тебе запираться, – сказал Ледовский, гневно оглядывая меня. – И если ты еще не поняла, когда я тебе говорю что-то сделать – ты молча берешь и делаешь это. Не заставляй меня повторять дважды.

– Мне что уже и в туалет с открытой дверью ходить? – возмутилась я. – Я имею право на личное пространство! Это уже слишком! Куда я отсюда денусь?

– Никуда не денешься, – процедил он. – И не имеешь ты никаких прав. Забудь. Я ясно выразился?

Я сжала губы от обиды, а он скользнул взглядом по моему телу, и выражение его лица изменилось. Из-за того, что он так резко ворвался, я даже не успела толком обернуться полотенцем и теперь стояла, прижимая к себе мокрую ткань, чтобы хотя бы скрыть перед.

– Убери руки, – хрипло сказал он.

Я покачала головой. Его взгляд потемнел.

– Что я только что говорил? Не зли меня, Лена. Убери руки.

– Н-нет.

Он подошел и силой отвел мои руки в стороны. Я пыталась удержать полотенце, но оно выскользнуло из моих пальцев и упало к ногам. Ледовский крепко стиснул мои запястья, не давая вновь закрыться, и навис надо мной.

Его взгляд блуждал по моему телу, а я отвернулась, потому что не знала, как еще от него защититься. Он четко дал понять, что я была бессильна против него. И единственное, что я могла в тот момент сделать – это не смотреть в его глаза.

Он так долго изучал меня, будто никогда не видел женского тела. Когда он заставил меня раздеться в заброшенном доме, все произошло гораздо быстрее, да и освещение там было более приглушенным. А теперь он стоял практически вплотную ко мне под ярким светом ванной и, не отрываясь, смотрел. И что самое худшее – когда он подался вперед, я отчетливо почувствовала его эрекцию.

Вздрогнула, а он опустил мою правую руку на свой пах и провел моей ладонью вдоль своего члена прямо сквозь ткань. Я почувствовала, как член дернулся и еще больше увеличился. Попыталась вырвать свою руку, но не смогла.

– Не рыпайся, – сказал Ледовский, еще сильнее вжимая меня в стену.

Он отпустил мое второе запястье и принялся гладить свободной рукой мою грудь. Из-за холода стены за спиной моя кожа покрылась мурашками, а соски затвердели. Ледовский водил по ним пальцами, и с каждым прикосновением его взгляд все больше темнел. Медленно выдохнув, он провел ладонью по моему животу и попытался проникнуть между ног, но я вздрогнула и свела бедра.

Это ему явно не понравилось. Он силой раздвинул мне их, и его пальцы коснулись моей абсолютно сухой промежности. Он попытался проникнуть в меня, но я только сильнее сжалась и схватилась за его предплечье, стараясь убрать от себя его руку.

Ледовский бросил на меня хмурый взгляд, а потом процедил:

– Расслабься немного, иначе больно будет.

Я резко замотала головой.

– П-пожалуйста, только не это. Не надо.

Он очень долго смотрел на меня с явным недовольством, а я вся дрожала под этим взглядом. Боялась, что мои слова его не остановят. Наконец он вздохнул и спросил:

– Сосать умеешь?

От этого я еще больше испугалась и вновь замотала головой.

– Я не буду! Не хочу!

Он хмыкнул. Расстегнул штаны, и я почувствовала, как теплая головка его члена уперлась в мой живот.

– Ладно, Леночка. Тогда просто подрочи мне.

Он не спрашивал, а приказывал. Заставил меня обхватить ладонью его член, и при этом накрыл мою руку своей. Несколько секунд он водил головкой члена по моему животу, а потом принялся двигать моей ладонью вверх и вниз. Свободной рукой вновь накрыл мою грудь. Его дыхание участилось. Он трогал меня и ласкал себя моей рукой, пока я стояла не в силах даже пошевелиться. Еще никогда никто не прикасался ко мне против воли, и все это казалось сном.

Он сильнее сдавил мою руку, заставляя крепче обхватить его член. Застонал, наращивая темп. Я избегала смотреть на него, а он окончательно навалился на меня и обжигал мою шею своим учащенным дыханием.

– Вот так… – простонал он.

Сделал еще несколько порывистых движений, и его горячее семя брызнуло мне на живот.

Его плечи тяжело вздымались, и сам он продолжал прижиматься ко мне.

– Охуеть… – пробормотал он. – Давно меня так не крыло…

Слегка отстранился и схватил меня за подбородок, разворачивая к себе. Долго смотрел на мое лицо, а потом провел пальцем по нижней губе.

– Зачем ты это сделал? – сказала я, боясь, что слезы вот-вот брызнут из глаз. – Неужели у тебя нет других женщин?

– Есть, – выдохнул он, склоняясь к моим губам. – Но сегодня я захотел тебя. К тому же, я еще ничего не сделал.

Я напряглась еще сильнее, но он неожиданно отпустил меня. Отошел на два шага и застегнул ширинку.

– Помойся и выходи, – сказал он, отворачиваясь. – Дверь не закрывай и не копошись. Я жду.

Он вышел, а я присела на корточки, сжала в руках упавшее на пол мокрое полотенце и стерла с живота следы произошедшего, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать. В тот момент я его ненавидела.

Глава 12

– Почему так долго?

Когда я показалась из ванной, Ледовский сидел на моей кровати. Мне снова стало неуютно от его взгляда, и я обняла себя за плечи. На мне не было ничего, кроме полотенца – уже другого, которое я нашла там же, на полке.

Ледовский встал и бросил мне черную футболку.

– Надевай.

– Это что?

– Будешь ходить в этом, пока не привезут одежду, которую я заказал. Надевай и иди за мной.

Он отвернулся, и я воспользовалась этим, чтобы натянуть футболку. Только когда я надела ее, я осмелилась снять с себя полотенце. Повесила его на стул и оглядела себя.

Футболка была мне сильно велика и доходила до середины бедра. С одной стороны, это было лучше, чем ходить в полотенце, но, с другой, мне не нравилось отсутствие белья и невозможность прикрыть ноги.

– Пошли, – нетерпеливо сказал Ледовский, и мне ничего не оставалось, как выскользнуть вслед за ним в коридор.

Он шел слишком быстро, и мне приходилось чуть ли не бежать за ним. Повезло, что на пути нам никто не попался. Ледовский завел меня в одну из дверей, за которой оказалась кухня.

Я увидела горничную, которая стояла у большого двухстворчатого холодильника и что-то переставляла.

При нашем появлении она вздрогнула и покраснела.

– Дмитрий Олегович… Я просто…

– Вон пошла.

Она закрыла дверцы и просеменила мимо нас к выходу.

– Коньяк мне принеси! – закричал Ледовский ей вслед.

Он прошел к холодильнику, вновь открыл его и принялся доставать огромные тарелки с сырными и мясными нарезками. Положил их на стол, потом принялся открывать разные шкафы, но он явно плохо ориентировался на кухне.

Горничная прибежала с бутылкой коньяка, и Ледовский рявкнул на нее:

– Хлеб где?

– В х-хлебнице…

– Бля, достань и положи на стол, Маша!

– Может вам в трапезной накрыть?

– Делай, что тебе говорят.

Она положила на стол корзину с хлебом, а потом еще принесла бокал для коньяка.

– Что-нибудь еще, Дмитрий Олегович?

– Иди. Без тебя разберемся.

Горничная с явным облегчением покинула кухню, а Ледовский повернулся ко мне и приказал.

– Ешь.

Хоть еще несколько часов назад мне очень хотелось есть, но то, что произошло в ванной, напрочь отбило у меня аппетит.

– Я не голодная.

– Ты слишком худая, я таких не люблю. Сядь и ешь.

– А тебе никто и не говорит «любить» меня! Найди себе другую, с формами, и люби ее сколько влезет!

– Сядь я сказал!!!

Он так резко закричал, что я вздрогнула и невольно опустилась на стул. Ледовский раздраженно пододвинул мне обе тарелки и сказал:

– Чтобы все съела. Иначе в глотку запихну.

– Ты издеваешься? Тут на пятерых!

– Не мои проблемы. Послушнее надо быть, Леночка.

Он налил себе коньяк и сделал глоток, глядя на меня. Я сжала губы, пытаясь убедить себя, что мне нет никакого дела до его здоровья и пускай гробит себя, и чем раньше, тем лучше! Но в итоге не выдержала…

– Тебе нельзя пить, – вздохнула я. – Эффекта от лекарств не будет, если его глушить алкоголем. Не говоря уже о том, что организм и так восстанавливается после пулевого ранения, и дополнительная нагрузка сейчас вообще не нужна!

Ледовский отложил бокал, наклонился ко мне и процедил:

– Без проблем. Но учти, что у меня есть два способа снимать напряжение. И если тебе не дает покоя забота о моем здоровье, раздвигай ноги. Только имей в виду, что я выебу тебя так, что ходить не сможешь.

Я вздрогнула от его резкого тона и опустила взгляд в тарелку.

– Пей сколько влезет, – пробормотала я. – Мне плевать.

Он хмыкнул и вернулся к бокалу, а я с трудом начала жевать. Чем больше времени я с ним проводила, тем больше убеждалась, что Ледовский – взрывной псих. Вообще нельзя было предугадать, чего от него ожидать. И это притом, что он всегда казался таким знающим и надежным во всех телевизионных эфирах.

Я машинально жевала дорогие мясные деликатесы, почти не чувствуя вкуса. Кто бы мне сказал еще вчера, что меня запрут в богатом особняке и будут кормить до отвала, я бы только рассмеялась и сказала: «Мечтать не вредно». Потому что в чем-то Ледовский был прав, я и правда за последние полгода сильно похудела – сказался стресс, недосып и да, банальное недоедание. Тупо не хватало денег покупать себе достаточно еды. Я пачку гречки иногда на неделю растягивала и тушенку делила на две-три порции. А все потому, что когда закончилась стажировка в большой фармакологической компании, работу мне не дали. Я очень рассчитывала на это место. Бесплатно работала на них три месяца, чтобы показать себя с лучшей стороны. Даже готовилась к поездке в Турцию с подругой, представляя, как получу свою первую зарплату. А потом меня просто поблагодарили и отпустили на все четыре стороны.

Сбережений, накопленных еще в студенческие времена, почти не оставалось. Я целыми днями шерстила вакансии и даже по городу ходила в поисках объявлений, но найти подходящую работу в моем городе было очень трудно. У нас уровень безработицы среди молодежи один из самых высоких в стране. Интересно, как Ледовский будет решать эту проблему, когда станет главой региона?

Снова встретилась с сосредоточенным взглядом его синих глаз и чуть не подавилась. Это же надо так смотреть… Дыру во мне просверлит.

– Я больше не хочу, – сказала я, отодвигая от себя тарелку. – Наелась, спасибо.

– Я сказал ешь все.

В его голосе прозвучала отчетливая угроза, а взгляд сделался таким жестким, что, как бы мне ни хотелось противостоять ему, я просто не могла. Казалось, он был рожден, чтобы подавлять волю других и властвовать. Он сразу давал понять, что не терпит возражений, и глаза у него были холодные как лед. Под стать фамилии…

Чувствуя на себе его взгляд, я нехотя придвинула обратно тарелку и принялась есть, мысленно проклиная Ледовского.

Глава 13

Казалось, ему нравилось унижать меня. Чувствовать свое превосходство, свою власть. Мало того, что он заставил меня мастурбировать ему член, так еще ясно дал понять, что я себе не принадлежу. Отныне он решал, во что мне одеваться, что и сколько есть, что говорить и что делать.

После того как он насильно меня накормил, он вернул меня в спальню и велел спать, а сам, не скрываясь, поставил в комнате камеру, запер дверь и ушел. Видя мигающий красный огонек у объектива, говоривший о том, что шла запись, я чувствовала себя словно в клетке. Постепенно начала понимать, какая именно жизнь ждет меня ближайшие несколько месяцев…

Ледовский нисколько не преувеличивал. Он в самом деле сделал меня своей пленницей. Не удивлюсь, если еще цепь на шею наденет…

Все это никак не укладывалось в голове. Мне очень хотелось проснуться и осознать, что все случившееся – лишь страшный сон. Всю ночь я ворочалась на чужой постели, тоскуя о том, что всегда воспринимала как данность – о своей свободе, самостоятельности, независимости. Пусть я проживала не самые лучшие времена, но, по крайней мере, мне не нужно было трястись от страха, не нужно было подчиняться чьей-то взрывной и переменчивой воле. Я была хозяйкой своей жизни, а теперь…

Теперь я даже не была хозяйкой своего тела.

То, что Ледовский попытается меня изнасиловать, уже не вызывало сомнений. В ушах до сих пор стояло его пренебрежительное: «Я еще ничего не сделал» и «Выебу так, что не сможешь ходить». Сегодня он выбрал алкоголь, чтобы снять напряжение, а что будет завтра? Захочет ли он какую-нибудь расфуфыренную эскортницу, которых у него наверняка очень много, или снова полезет ко мне? Я не понимала, зачем ему это было нужно. У меня были отношения, но никогда мужчины передо мной штабелями не падали, да и я ведь знаю, что нет в моей внешности ничего такого особенного. Я обычная среднестатистическая девушка, каких много. Так почему он решил воспользоваться именно мной? Или это просто игра? От скуки…

Хуже всего то, что я вообще ничего не могла сделать. Бежать было бессмысленно, потому что, во-первых, с его связями и возможностями он меня из-под земли достанет, а, во-вторых, бабушка пострадает… Мне еще повезло, что он не начал творить со мной какую-то извращенную дичь. Я даже думать об этом боялась, но в голове настойчиво всплывали картины одна другой ужасней. Я чувствовала, что начинаю всей душой ненавидеть Ледовского, и все равно осознавала, что все могло оказаться гораздо хуже.

Он обещал, что я не пострадаю, если буду ему подчиняться, но я и раньше не верила ни одному его слову, а теперь тем более. Я своими глазами убедилась в том, каким он был циничным.

Из-за этих мыслей и переживаний я смогла уснуть только под утро. Проснулась от того, что кто-то постучал в дверь. Я сразу же вскочила и инстинктивно сжалась, ожидая Ледовского. Но вместо него в комнату вошла утонченного вида женщина лет сорока, а за ее спиной маячили еще пять девушек.

– Доброе утро, – сказала она. – Дмитрий Олегович нанял меня, чтобы подготовить вас. Вставайте, нам предстоит много работы.

Я даже не стала спрашивать, к чему именно и как меня собирались готовить. Не видела в этом смысла, ведь все равно меня никто не спрашивал. Лишь отошла в ванную, чтобы умыться, а когда вернулась – чуть не обомлела. Эта женщина вместе со своими помощницами превратила мою новую спальню в передвижной салон красоты.

– Начнем с депиляции, – сказала она.

У меня подкосились ноги. Всю ночь я представляла себе разные ужасы, которые мог сделать со мной Ледовский, но о том, что он будет пытать меня воском, я не подумала. Пришлось лечь и позволить очередной нанятой Ледовским женщине измываться над моим телом. Даже начала привыкать…

Одна из девушек невозмутимо продепеллировала все мое тело. Ни одного лишнего волоска нигде не оставила. Одновременно вторая мучила мое лицо косметологическими процедурами, третья делала педикюр, а четвертая – маникюр. На все это у нас ушло почти два с половиной часа. А когда я уже выдохнула, думая, что освободилась – начался следующий этап.

По ее повелению в комнату внесли просто тонны одежды, и я не преувеличиваю. Такое ощущение, будто где-то смели все с полок магазина и разом привезли мне. И все это нужно было примерить…

Сначала я растерялась, но как только увидела среди привезенных вещей комплекты белья, облегченно выдохнула. По крайней мере, так я могла чувствовать себя хоть немного защищенной.

Когда с одеждой мы более или менее разобрались (почти все осталось у меня, как будто мне не три месяца надо было прожить с Ледовским, а десять лет), мы перешли к прическе. Настал черед пятой девушки показывать свое искусство, и всего за сорок минут она сделала мне новую стрижку и укладку, а потом еще и макияж. В итоге, когда я подошла к зеркалу, чтобы оглядеть себя в полный рост после всех манипуляций, я чуть дар речи не потеряла.

Как бы это абсурдно ни звучало, но первой мыслью было, что девушка в зеркале – не я. На меня смотрела очень красивая, очень ухоженная и очень дорого одетая девушка, которая работала минимум моделью, а может, и актрисой. А не Лена Пронина, у который было всего два выходных свитера, ноль косметики и волосы пучком, потому что так удобно. Я уже не говорю о том, что в салонах я не была примерно никогда. Мне и на еду едва хватало, какая уж тут красота.

Зато, когда первый шок прошел, я убедилась, что любую девушку можно сделать красивой при помощи современных средств. Вот только зачем я понадобилась такая красивая Ледовскому – большой вопрос. И ответ на него меня очень сильно тревожил.

Как бы там ни было, но времени предаваться панике у меня не оставалось. Но мою «подготовку» и так ушло почти пять часов. Женщина взглянула на часы, оставила других девушек убираться и поторопила меня, указав на дверь.

– Скорее, Елена. Дмитрий Олегович вас ждет.