Читать книгу: «Там, где тень встречает свет»

Глава 1

— Признайся честно, ты мне изменяешь? Я стою на маленькой кухне и прижимаю к груди кухонное полотенце. Мой жених снова пришел за полночь. Сидит и смотрит на меня с какой-то нескрываемой жалостью.

— Милая, — вздыхая, говорит он, — с чего ты это взяла?

Мы подали заявление в ЗАГС месяц назад. Еще пару месяцев, и свадьба. Специально подгадали, чтобы лето, чтобы ресторан свободен был, и чтобы не торопиться.

Родня непременно начнет поучать: «Зачем рушить молодую семью?! Все они гуляют. Прости ты его».

Но я не прощу. Просто не смогу простить. Или попробовать? Может быть, все-таки стоит? Раньше ведь все было нормально. Мы ведь любили друг друга.

— Не молчи, — он встал и подошел ко мне почти вплотную. Выдернул из рук цветастое полотенце, которое нам подарила его мать, и обнял за талию.

Я чувствовала, как от него разит чужими духами. Интересно, что он скажет, когда я ткну в это?

— От тебя пахнет женским парфюмом.

Он улыбнулся. Приторно сладко, так, как улыбаются только победители. Видимо, ответ у него уже приготовлен.

— Я выбирал тебе подарок. Был в магазине и, видимо, пропах.

Факт его измены мне был известен. Сегодня я видела его с другой женщиной, а пару недель назад нашла книжку гостя из отеля. Кто-то с его именем арендовал отель в пригороде. Как раз когда у моего, уже, кажется, бывшего жениха была командировка где-то в области.

Он тогда отшутился, что адрес на книжке неправильный, это вообще юридический адрес, а отель сам находится там, далеко.

Я и поверила. Развесила уши, как идиотка. Посмеялась. А потом загуглила. И нашла. Отель по этому адресу. И фотографии с последнего мероприятия нашла. На них он нежно обнимает фигуристую блондинку.

Странно. Мне он всегда говорил, что ему блондинки не нравятся. Говорил, что мои черные волосы — это его слабость. На экзотику потянуло?

— И где он? — Резко. Грубо. Обиженно.

Истерик я закатывать не буду. Просто соберу вещи и уйду. Пару недель перекантуюсь у мамы, надеюсь, не выгонит, а потом что-нибудь придумаю. Уже одна. Без него.

Первое время, конечно, будет трудно. Я отвыкла жить одна. Но я верю, что это ненадолго. Потом все успокоится, и я снова стану счастливой. Может быть, и замуж выйду.

Эту свадьбу, правда, придется отменить. Предоплату бы за банкет вернули, а то дорого его похождения выйдут.

Дура, наверное. Предоплату со своей зарплаты вносила. Он вообще еще ни копейки не потратил.

— Ты меня слушаешь? — Надо же, губки надул. Не слушают его.

Вдох-выдох.

— Нет. — Зато честно.

— Говорю, так тебе парфюм и не подобрал. То слишком сладкие, то слишком фруктовые. Поэтому купил тебе сертификат.

Он вытащил из кармана синюю карточку. Улыбается, скотина. Еще не знает, что я на его дуру пластиковую подписана и истории её смотрю.

Головой думать надо, когда в любовницы секс-коуча выбираешь. Там во всех подробностях все твои похождения изложены, а иногда и с фото. Видео тоже пару раз было, но там ничего интересного.

Она называет его «мой доминант» или «мой властный господин». Интересно, она знает, что он до трясучки боится гребанных бабочек?

— Ты рада? — Улыбка от уха до уха. Не преувеличиваю.

— Рада.

— Ну, зайка, — меня передергивает, теперь ненавижу это обращение, — что ты себе напридумывала?

Говорить больше я не собиралась. Вещи собраны, кольцо оставлю на столике возле выхода, как это делают в фильмах. К чему я вообще начала этот диалог? Если бы он признался, я бы могла простить. А так... Как мне ему теперь доверять?

Как я дошла до зала, не помню. Кажется, на негнущихся ногах. Стоять я могла только возле дивана, аккуратно подпирая спинку.

Пока я включала телевизор, чтобы показать ему всё, что наснимала его шикарная секс-коуч-блондинка, в дверь позвонили.

Кажется, это Марк зашел. В последнюю очередь мне бы хотелось видеть его друзей.

— Зай, там Марк зашел. Мы с ним договаривались посидеть, пиво попить. Ты не против?

— Нет, — улыбнуться получилось натянуто. Так и хотела.

— Я не вовремя? — Марк стоял, опершись о дверной косяк. Он был выше моего бывшего. Наверное, под два метра. Я его немного побаивалась. Все девушки, которые выходили из отношений с ним, говорили, что он тиран и деспот. Я, кстати, не удивлялась. По нему видно было. Циничный самовлюбленный подонок. Как и мой бывший.

Вместе они смотрелись абсолютно непохоже. Мой Илья — худой, кудрявый и светленький; Марк — высокий, широкоплечий шкаф с черными прямыми волосами.

— Да что ты, брат, — сказал Илья, — как ты можешь быть не вовремя? Мы вон, кажется, фильм смотреть собираемся. Ты же не против?

Марк молча помотал головой и прошел вглубь комнаты. Когда он проходил мимо меня, я заметила, что от него не пахло женским парфюмом. Пахло мужским. Бергамот, что-то цитрусовое и, кажется, кедр.

— Что будем смотреть? — Илья плюхнулся рядом с Марком. Я не ответила. Молча включила плейлист и положила и кинула пульт на диван.

Кажется, до Ильи дошло не сразу. Вот тормоз. Долго ждать я не стала, буквально одну историю. Потом просто вышла из квартиры, захлопнув за собой дверь.

Восемь пролетов по лестнице показались мгновением. Ушла, как королева, но в душе все равно хотелось драмы. Скандала, битой посуды, пощечины в конце концов. Такой, чтобы у меня запястье вылетело, а у него синяк на пол-рожи.

Но я девушка цивилизованная, так дела решать не хочу. Пусть локти кусает, какую королеву он потерял.

На улице прохладно. Хоть и весна, но ночи еще холодные. Скамейка возле подъезда пустая. Можно отдышаться, пока жду такси. Номер Ильи я заблокировала еще в квартире, чтобы не мешался.

Вызвать такси. Сегодня в гостиницу, а завтра к маме. Надеюсь, она меня поймет. Очень хотелось поддержки. Хоть от кого-нибудь.

Когда сестре изменил муж, мама не поняла. Никто не понял. Они все тыкали в нее палки, пока она не умерла. Разбилась на машине. Не знаю, самоубийство это было или несчастный случай, но я до сих пор не могу отделаться от мысли, что это они ее убили.

— Лесь? — Марк. Будет уговаривать вернуться и поговорить?

— Что? — Я очень хотела, чтобы это прозвучало грубо, но вышло как-то жалко и сдавленно.

— Подвезти куда-нибудь? Я на машине.

— Не надо, такси жду.

— Ну давай вместе подождем. — Марк сел рядом. Я снова чувствовала его запах. Надо спросить, как называется парфюм. Хочу, чтобы от меня так же пахло, плевать, что мужской.

— Иди куда шел. — Тихо-тихо сказала я. Наверное, думает, что я жалкая.

— Так я к тебе шел. Ты так убежала, хотел убедиться, что ты в порядке.

— В порядке. — Я выпустила изо рта белое облачко. Люблю мороз в начале мая. Особенно снег.

— Где там твой таксист?

— Не знаю, еще никто не согласился.

— Ясно. — Марк встал и настойчиво потянул за мой чемодан. — Пошли, пока твой женишок не закончил разговор со своей любовницей и не вышел тебя уговаривать вернуться.

Я озадаченно посмотрела на Марка.

— Это ваше дело. — Марк поднял руки, капитулируя. — Я не настаиваю. Ты можешь остаться здесь.

— Нет. Спасибо. Тебе правда не сложно?

— Пошли, пока не передумал.

Я знала Марка лет пять, и за это время мы разговаривали от силы раз пять. Как-то не срасталось. Он часто бывал у нас в гостях и на праздники приходил. Илья называл его выгодным знакомым и говорил, что когда-нибудь эта дружба должна выгореть. Что он подразумевал под этими словами, я не знаю.

Мокрые снежные лужи под ногами, затянутое тучами небо и выжженная дотла душа.

Я шла следом за Марком, пока он нес мой чемодан в свою машину.

— Тебе где удобнее будет? Спереди или сзади?

Я растерянно посмотрела на парня.

— Не знаю, — прошептала я.

— Тогда давай спереди. — Сначала он усадил меня в машину, а потом убрал чемодан в багажник. Мелочь, а приятно.

— Спасибо, — сказала я, когда он сел рядом.

— Пустяки. Куда тебя везти?

— Не знаю. — Я посмотрела на свои руки. Их трясло. — В гостиницу.

— В какую гостиницу? — голос Марка мягкий, не напористый.

— У меня не было времени подумать об этом, — я постаралась улыбнуться.

— Родственники, друзья?

— Нет. К ним нельзя. Лучше в гостиницу.

Марк вздохнул и достал телефон. Пока он сидел, уткнувшись в телефон, из подъезда выбежал Илья. Он осмотрелся по сторонам, топнул ногой и попытался кому-то позвонить.

— Это он кому? — прервался Марк.

— Наверное, мне. Я его заблокировала.

— Отличное решение. Я бы тебе посоветовал двери тут тоже заблокировать, пока он тебя не заметил.

Я улыбнулась. Наверное, истерическое.

— Покажешь, как?

Марк еще раз оторвался от телефона и потянулся к ручке двери.

— Вот. Теперь хорошо. — Он улыбнулся.

— Спасибо.

— Говорю же, — вздохнул он, — пустяки. Как-то у нас туго с круглосуточными гостиницами. Одни хостелы.

— Мне пойдет. — В голосе надежда или отчаяние?

— Мне не пойдет. Я тебя там одну не оставлю. — Еще один вздох. — Поехали ко мне? Я тут недалеко. А завтра я тебя довезу, куда ты захочешь.

«Может, лучше хостел?» — собиралась сказать я, но вместо этого выдала:

— Хорошо. Если тебе не сложно.

— Мне не сложно…

«Может, мне показалось?» — подумала я. Так тихо он это сказал.

Илья вернулся в подъезд почти сразу же, как вышел. Обидно, конечно. Четыре года отношений, а он от силы минут пять на улице постоял. Даже до остановки не дошел. Раньше, когда мы ссорились, я всегда уходила на эту остановку. Больше идти было некуда, а там автобусы до матери ходят.

Последний, кстати, только через полчаса. Единственный автобус в городе, который ходит до полуночи. Остальные уже в девять не встретишь.

— А куда мы едем? — Я задумалась и упустила дорогу из виду. Абсолютно безалаберно. Что, если он в сговоре с моим бывшим? Думать об этом не хотелось. Вообще ни о чем не хотелось. Устала я думать и додумывать.

— Ко мне домой, — спокойно сказал Марк. — Что-то не так? — Наверное, мое беспокойство на лбу большими буквами.

— Да просто подумала, — я устала додумывать, — что Илья вообще-то твой друг.

— Думаешь, мы сговорились? — Кажется, в голосе беспокойство. Или я просто устала, и это все мне кажется.

Я неоднозначно повела плечами.

— Зачем ты тогда села ко мне в машину? — Улыбка, за которой точно есть что-то кроме иронии.

— Устала. Он молчал. Я тоже молчала, наблюдая, как в окне мелькают деревья. Кажется, мы уже не в городе.

— Мы не друзья, — сказал Марк. — Думаешь, я не понимаю, что он играет в друзей только из-за выгоды? — Он грустно вздохнул. — Только не надо меня переубеждать...

— И не собиралась. — Я оборвала его на полуслове. — Он всё делает из-за выгоды. Говорит, что это основа жизни. Ты мне — я тебе.

Марк улыбнулся, его плечи беззвучно дернулись.

— В чем-то он прав.

— Ты живешь за городом? — Я перевела тему. Не хотела говорить про бывшего.

— Недалеко. Минут двадцать на машине.

— Я не знала. А никто не будет против, что я переночую у тебя? — Я внезапно подумала, что дома его может ждать очередная длинноногая курица. Он часто приводил таких на совместные вечера.

— Я один живу, — пожал он плечами, — правда, два раза в неделю приходит помощница по хозяйству, но я не думаю, что она будет против моих гостей в моем доме.

Я прикрыла глаза и откинулась на сиденье. Душно.

— Открыть окно? — спросил Марк.

— Что?

— Ты говоришь, что душно. Давай открою окно?

— Я это вслух сказала? — Мои щеки горели, и я приложила к ним холодные руки.

— Ну да. — Окно он все-таки открыл. Прохладный ветерок приятно охлаждал. Дышать стало легче.

— Переживаешь? — спросил Марк неожиданно.

— Ага. — Я постаралась улыбнуться.

— Прости, глупый вопрос. Если станет легче, можешь мне выговориться. Я понимаю, что мы почти не общались, но мы давно знакомы… — Он говорил тихо, спокойно и уверенно. Удивительно, как сильно голос влияет на восприятие мужчины. Голос Марка был низкий, бархатистый. Хотелось довериться. Илья иногда говорил высоковато. Нет. Это не резало слух, как иногда бывает. Просто не было в его голосе такой глубины. С ним я чувствовала себя комфортно и уютно, но у меня никогда не было ощущения «до мурашек». Интересно, а Марк так умеет? Чтобы от одного слова голова кружилась?

Я посмотрела на него. Широкие густые брови, прямой нос, четкие черты лица, грубая щетина. Глаза зеленые, с карими прожилками.

Наверное, умеет. Женским вниманием он явно не обделен, даже если не умел, то наверняка научился. Опыт, как говорится, опыт.

— Лесь? — Марк глянул в мою сторону. Мимолетно, чтобы не отрываться от дороги.

— А? — Я выпала из своих мыслей.

— Всё нормально, я не настаиваю. Просто предложил.

— Я просто задумалась. — Глубокий вздох. Приложить голову к холодному стеклу было лучшим решением. — Надо завтра в ресторан ехать. Надеюсь, предоплату за банкет вернут.

Марк нахмурился, кажется, не понимая, к чему я это говорю.

— А ты не знаешь, заявление из ЗАГСа можно мне одной забрать или только с Ильей?

— Не знаю, — он улыбнулся, — как-то не задавался вопросом.

— Надо завтра найти. Сегодня уже сил нет.

— Почти приехали. Минут пять еще. — Угу. — Я поежилась. Мне не было холодно, просто не по себе.

Вернут они мою предоплату. Куда они денутся. А если не вернут, что-нибудь придумаю. Только завтра. Всё завтра.

Глава 2

— Мы приехали, подожди меня здесь. — С улыбкой сказал Марк и заглушил двигатель. Я пыталась успокоить своё взволнованное сердце и собраться с мыслями. Надеюсь, он просто хочет мне помочь.

Дверь открылась почти сразу же, как Марк вышел.

— Пойдем. Я забрал твои вещи.

Я аккуратно вышла из машины. Дом Марка восхищал. Он казался громадным.

— Это только кажется, — сказал Марк за моей спиной. — Внутри он меньше.

Я обернулась и удивленно посмотрела на него. Он мысли читать умеет?

— Просто все теряются, — сказал он, улыбнувшись.

Я поежилась. Прохладно.

— Пойдем в дом, — сказал Марк.

Он снова шел впереди, а я разглядывала его дом. Снаружи выполненный в светлых тонах, с темно-серыми текстурными вставками. Большие окна. Наверное, внутри очень светло.

Строго и стильно. Гладкие линии и чёткие формы. Наверняка дизайн создавался исключительно для Марка, под его личные предпочтения.

— Проходи, — он открыл дверь и пропустил меня вперед.

Внутри было просторно. Кажется, свет включался датчиками движения. Первое, что бросилось в глаза, — огромное зеркало. Почти во всю стену.

— Давай помогу, — Марк помог мне снять куртку, а затем спрятал её в шкаф за зеркалом.

Приятные шершавые стены были прохладными. Декоративная штукатурка. На первом курсе я подрабатывала в строительном магазине.

На полу паркет, уложенный ёлочкой. Удобно и практично.

Широкие арочные проемы ведут в гостиную.

Стены бежевые, а мебель тёмно-серая, акцентная. Я сразу заметила большую картину с изображением гор. Очень красиво.

В комнате стоит мягкий кожаный диван и стеклянный журнальный столик. На окнах висят лёгкие полупрозрачные занавески, которые придают помещению уют. В углу стоит стеллаж с книгами. Интересно, Марк любит читать?

— Проходи, присаживайся. Ты голодная?— Нет, спасибо, — я улыбнулась и осторожно прошла в комнату.

— У меня есть две свободные комнаты на втором этаже и одна на первом, но у неё нет ванной комнаты. Только на этаже. Где тебе будет удобнее?

Я молчала. Мне было неловко находиться во всей этой ситуации. Откуда я знаю, где мне будет удобнее? Кажется, он снова уловил мое смятение и перехватил инициативу.

— Наверху тише, никто не шумит по утрам. Сможешь выспаться. Хорошо?

Я кивнула. Сейчас я была ему благодарна. Странно. Вот так встречаешь человека, думаешь, что он самовлюбленный кретин, который только о себе и думает. Бабник, который девушек меняет чаще, чем трусы, а на деле с блондинкой секс-коучем на твоей кровати развлекается твой домашний милый и пушистый зайчик. А тот самый самовлюбленный бабник думает о твоем комфорте, возится с тобой… Может, это все игры больного сознания? Может, меня сбила машина или убил таксист?

Я сильно щипаю себя за руку. Больно. Синяк будет точно. Значит, всё правда. А жаль. Нужно будет позвонить на работу, взять отпуск за свой счет. Или уволиться к черту? А что? Мои иллюстрации приносят неплохой заработок.

Наверное, не сейчас. Утром подумаю. Надо будет еще маме завтра позвонить. Хоть бы она приняла меня, хоть бы поняла…

Из очередного потока мыслей меня вырвал Марк. Я не слышала, как он спустился со второго этажа, и испугалась, когда он тронул меня за плечо.

— Лесь, пойдем, покажу тебе комнату? Ты, наверное, устала.

Слов не было. Мысли о матери застряли слезами где-то в горле. Вот-вот, и я позорно разрыдаюсь. Перед Марком плакать не хотелось.

Лестница на второй этаж была прямая. Я ожидала увидеть угловую или винтовую. Они занимают меньше места, да и дешевле. А тут пологая, длинная и прямая. С такой упадешь — даже не ударишься.

Коридор второго этажа был небольшим квадратом. Я насчитала восемь дверей. Не знаю, может быть, ошиблась. Куда так много комнат?..

— Вот твоя комната. — Он толкнул дверь, снова пропуская меня вперед.

Такое отношение меня смущало, но было чертовски приятным. В его действиях это казалось абсолютно естественным. Совсем не показательным.

Сам в комнату он проходить не стал. Остался на пороге.

— Дверь в ванную справа. Слева шкаф. Там есть чистые полотенца и еще что-то, по мелочи. Моя помощница раскладывает и обновляет раз в неделю. Гости у меня не часто бывают. Замок на двери работает, можешь спать спокойно. Окно тоже можешь открывать, там сетка есть, никакие кровососы не залезут.

Я улыбнулась. Шутка очень понравилась. Сразу представилось, как коварный упырь лезет в окно, но его останавливает тонкая москитная сетка, пропитанная чесноком. Захотелось это нарисовать. Наверное, этим перед сном и займусь.

— Если проголодаешься, кухня на первом этаже. Дверь напротив лестницы. На холодильнике замка нет, поэтому бери что хочешь.

— Спасибо. — Я снова улыбнулась. Надеюсь, получилось…

— Отдыхай. — Марк улыбнулся мне в ответ и закрыл дверь.

Закрывать замок я пока что не стала. Мне показалось это как-то невежливо. Закрою чуть позже. Сначала в душ. Полотенца действительно нашлись в шкафу. Я достала из чемодана свою плюшевую пижаму с заячьими ушками, я берегла её специально для случаев: «Мне изменил жених за пару месяцев до свадьбы».

Комната была просторной. На противоположной от стены двери было панорамное окно, прямо под ним — длинный письменный стол. У стены слева — широкая двуспальная кровать. А справа — шкаф, точнее, гардеробная. Зеркало, к счастью, было внутри, а не на фасаде. Я безумно боюсь спать напротив зеркал. Насмотрелась в детстве страшилок про призраков. Зеркала хранят души людей, которые умерли, но не смогли упокоиться.

Возле кровати дверь в ванную. Удобно. Не нужно выходить из комнаты, чтобы сходить в душ или туалет.

Я выдохнула. Осталось пережить пару месяцев, а потом будет легче.

В душе я дала себе выплакаться. Там мокро и не видно слез. Когда я вышла из душа, в дверь постучали.

Я осторожно потянула ручку двери.

«Надеюсь, это не Илья», — пронеслось у меня в голове.

К счастью, за дверью стоял Марк.

— Прости, просто хотел сказать, что моя дверь справа от твоей. Если что-то будет нужно — не стесняйся. И еще, завтра с утра придет помощница, если у нее возникнут какие-то вопросы, просто покажи это. — Он протянул мне пластиковую карточку. — Гостевая карточка для входа в дом. — Марк улыбнулся.

— Спасибо. На черной карточке белыми буквами написано: «Марк Ольховский». Теперь я знаю его фамилию.

Задерживаться он не стал, ушел почти сразу. А я села рисовать.

Комиксы были моим хобби, которое никто не понимал. Много я с них, конечно, не зарабатывала, но мой блог постепенно рос. Я даже планшет себе купила с заработанных блогом денег. Илья потом долго упрекал меня в этом.

«Могла бы и о будущем подумать, денег заработать». Тогда я думала, что он прав. А сейчас… Пусть идет к черту со своей блондинкой. Уволюсь с работы, уйду на фриланс и буду развивать блог. Только сначала на ноги встану.

Дорисовала я где-то к трем. Поставила отложенную выкладку и пошла спать. Довольная и счастливая.

Ночью мне снился Илья и его блондинка. Он маленькими потными ладошками водил по её спине. Вообще-то, его руки никогда не были маленькими, но это мой сон. Делаю что хочу. Пусть разуется, что у него вообще еще стоит.

— Ты такая сладкая, — шепчет он ей на ушко. Противно так шепчет, со слюнями.

Его руки скользят по её груди, оставляя за собой мокрый след. Разные позы, противные стоны.

В общем, выспаться не удалось. Проснулась я в седьмом часу утра. Что там Марк говорил про замок на холодильнике?

Отчего-то очень захотелось напечь блинов. У меня они всегда получаются хорошо. По бабушкиному рецепту.

К счастью, яйца и молоко я нашла сразу. А вот с мукой пришлось повозиться. Я её, к слову, так и не нашла. Мне помогла Мария Сергеевна. Помощница Марка. Невысокая женщина лет сорока. Темные джинсы, такая же водолазка. Короткие жесткие кудри и почти черные глаза. Эффектная женщина.

Как оказалось, для бакалеи на кухне есть кладовка. Могла бы, и сама догадаться, вообще-то, но не случилось. Марк сполз вниз как раз, когда я шарилась в кладовке в поисках меда, варенья и сгущенки. Блинов получилось много. Хватило и нафаршировать ветчиной с сыром, и творогом, который одиноко лежал в холодильнике, и клубникой, которая нашлась в закромах холодильника.

— Он её все равно выбросит, — сказала Мария Сергеевна, — Марк Алексеевич дома редко питается. Это все для гостей. А они у него бывают нечасто.

Я и решила похозяйничать. В конце концов, Марк разрешил.

— Мария Сергеевна, — крикнул заспанный Марк, заходя на кухню, — а чем это у нас так вкусно пахнет?

Она, ожидаемо, не ответила. Кажется, в магазин уехала. Просила предупредить Марка, когда тот встанет. Отвечать на вопрос, заданный не мне, посчитала невежливым, поэтому промолчала и затихла, чтобы грохота не слышно было. К тому же я уже все нашла. А человек, который прячет сгущенку на самой верхней полке — злыдень.

Дверь в кладовую тихонько открывалась.

Когда я сюда залазила, не думала, как буду слазить. В этом была моя ошибка. Единственный шанс сохранить все кости в целости — капитулировать.

Когда Марк открыл дверь, первое, что он увидел — это меня, стоящую на какой-то железной банке, которая стояла на табуретке, которая стояла на стуле.

— Леся? — Он потер заспанные глаза. — Как ты туда залезла?

— Как в тумане, — стараясь не дышать, выпалила я, — Мария Сергеевна сказала, что сгущенка наверху. Я и полезла.

— А она сама где?

— Просила передать, что в магазин поехала. Моя конструкция пошатнулась.

— Тихо. — Марк придержал табуретку. Спасибо ему за это! — Давай помогу.

Сначала я передала ему найденные сокровища, а потом и свою руку.

— Аккуратно. — Он выглядел серьезно. Будто не меня с табуретки снимал, а бомбу разминировал.

Я и аккуратность — не всегда совместимые понятия. Нога соскользнула, табуретка упала. Я тоже упала, но несильно. Марк подхватил, и приземлилась я мягче, чем могла бы.

— Не ушиблась? — спросил он.

— Нет вроде. — Я улыбнулась. — Ну и хорошо. Пойдем кушать? Там на столе накрыто.

Я кивнула. Кушать хотелось очень. Не помню, когда последний раз была такая голодная. Правда, далеко уйти не получилось.

Приземление, конечно, было мягким, но ногу-то я подвернула ещё на стуле!

— Что такое? — Марк обернулся.

— Всё хорошо. У меня бывает. Ногу не так поставила.

— Могу как-то помочь? — Он был так спокоен и вежлив. Участие без капли флирта.

— Можешь пока сгущенку открыть, пожалуйста? Я сейчас подойду. Минутку буквально.

Я немного постояла. Действительно помогло. Когда я вышла из кладовой, Марк уже достал блюдца и открыл сгущенку.

— Будешь кофе? — спросил он.

— Да, пожалуйста. — Я улыбнулась.

Зашумела кофемашина. Сначала он поставил чашку мне, потом себе.

— Мария Сергеевна нечасто готовит. Я обычно не ем дома.

— Да, она говорила.

Кофе оказался божественным. Или я просто давно не пила нормальный.

— Не знаю, что на нее сегодня нашло, — растерянно улыбнулся Марк.

— Это я напекла. — В этот момент я почувствовала себя идиоткой. — Эти с ветчиной и сыром, — я поочередно показывала на аккуратно свернутые блинные конвертики, — эти с творогом, а эти с клубникой.

— Ого, — Марк, кажется, растерялся еще сильнее. — Какое разнообразие.

— Ты вчера говорил… — Наверное, я пыталась оправдаться. Правда, Марк меня перебил.

— Я не отказываюсь от своих слов. Я в восторге, Лесь. Илья постоянно жаловался, что ты не умеешь готовить.

— Это Илья говорил? — Мои глаза в этот момент огромные, как у оленя перед фарами.

— Ага. — Он уже откусил блин, поэтому развернутого ответа не получилось.

— Понятно, — грустная ухмылка. Хотелось разрыдаться, но я не стала. Отпила кофе. Съела блин. Запила кофе. Божественно.

Задумалась. А так ли хорошо я разбираюсь в людях?

— Лесь, прости, если обидел.

— Да нет. Просто… Мы квартиру снимали возле его работы. До моей часа два по утрам. В лучшем случае. Я выходила в шесть, чтобы успеть и возвращалась к двенадцати. Когда мне готовить было? — Я помолчала. — К черту. Пусть теперь ему секс-коуч готовит. Не хочу о нем больше. — Постаралась улыбнуться как можно искреннее: — Как спалось?

Марк аж подавился от моего дружелюбия.

— Отлично. Выспался, — он улыбнулся. — Такое редко бывает. А тебе?

— Пойдет. — Я тоже улыбнулась. — Ты сегодня во сколько в город поедешь? Не хочу тебя задерживать, а мне еще собраться успеть.

— Скажи, во сколько будешь готова. Я сегодня свободен.

— Хорошо. Я тогда собираться. Только посуду помою.

— Оставь. Я уберу в посудомойку. — Посуду я мыть не любила, поэтому отказываться не стала. Просто ускакала наверх, оставив Марка внизу.

Первое, что я сделала — это позвонила маме.

— Алло, мам! — Мне было панически страшно.

— Ну наконец-то! Олеся, ты где? Илья всю ночь на нервах! Почему ты не дома?

— Мам, — сердце кольнуло обидой, — мы с Ильей расстались. Он мне изменил.

— И это повод шляться по ночам не пойми где? Я разве так тебя воспитывала?

— Почему ты не можешь просто поддержать меня?

— Олесь, ты еще молодая, глупая. Неужели ты не понимаешь? Отец твой мне тоже изменял. Всю жизнь вместе прожили. И дед бабушке изменял. До золотой свадьбы дожили! Все они такие. Это природа, Олесь. А у вас свадьба скоро.

— Не будет у нас с ним никакой свадьбы. — Голос хриплый, будто и не мой вовсе. — Я собрала вещи и ушла. Обратно не вернусь.

— Олесь, ну ты дура? Куда ты пойдешь?

— К вам собиралась приехать. Можно?

— Приезжай, конечно! Я Илье позвоню, пусть тоже подъедет. Как раз и помиритесь.

— Я его не прощу.

— Куда ты денешься, милая, — вздохнула мама. — Приезжай давай. Ждем тебя. Илье я сама наберу.

Не поняла. Не поддержала. Куда еще я могу пойти? Всего пару дней без нравоучений и уговоров вернуться к Илье. Потом я получу аванс и начнется новая жизнь. Я сниму квартиру около работы. Откажусь от переработок… Только пару дней.

Света уехала отдыхать. Тане не до меня, у неё тройняшки. Бабушка? Я слышала, как она поддакивала матери в трубке. Остается гостиница.

Я расплакалась. Нет, позорно разрыдалась. Если начнут уговаривать — сдамся. Помирюсь. Я себя знаю. Сейчас у меня есть силы вперед, но они рассыплются под нападками родни. Так же, как рассыпались у сестры.

Прощу — изменю себе. Не хочу всю жизнь подниматься в четыре, чтобы сварить кофе козлу, который спит с другими бабами.

Я с трудом поднялась на ноги. Надо умыться, а там разберемся. Холодная вода немного отрезвила. Я посмотрела на себя в зеркало.

И без того бледная кожа стала почти прозрачной. Огромные голубые глаза, длинные ресницы. Чернота под глазами, конечно, не придавала мне шарма, но она проходящая. Губы не большие, но и не маленькие. Средние. Аккуратный прямой носик. У меня не было ярко выраженных скул. Вместо них были милые щечки, веснушки и каштановые кудри чуть ниже плеч.

Я красивая. Найду себе другого. И чего они все зациклились на этом Илье? Найду себе того, кто будет ценить, любить и оберегать. Кто не будет за глаза говорить: «Я страдаю, потому что она не умеет готовить». Тогда-то и посмотрю, что они скажут.

Когда я вышла из ванной, в комнате уже стоял Марк. Он осторожно осматривался.

— Лесь, всё нормально? — Он сделал шаг ко мне.

— Да, всё хорошо, я почти собралась. А почему ты спрашиваешь?

— Ты кричала. Я думал, что-то случилось.

Кричала? Скорее, выла.

— Всё нормально, — улыбка вышла натянутой.

— Я просто хотел сказать тебе спасибо за завтрак, — а вот он улыбнулся вполне искренне.

— Да пожалуйста. Мне несложно.

— Лесь, можно с тобой поговорить?

Я села на кровать и опустила голову в знак согласия.

— Тебе есть куда идти?

— Я к маме поеду.

Глава 3

Он молча кивнул. Вообще, дальше мы молчали. Пока он спускал и грузил мой чемодан, пока мы садились в машину и пока ехали до города.

— Говори адрес, — сказал Марк.

— Я сама доеду. Высади меня где-нибудь на остановке.

— Я могу довезти, мне не сложно.

— Тебе правда не сложно? — Строить из себя сильную и независимую внезапно не осталось сил.

— Правда.

— Спасибо. Ты не представляешь, как много сделал для меня.

— Брось. Я ничего такого не сделал. На моем месте любой бы так поступил.

Я не ответила. Нечего было ответить. Почему для меня так удивительно его отношение? Кажется, я почти ничего не знаю о хорошем человеческом отношении.

Илью не прощу. Не прогнусь, как бы ни уговаривали. Перекантуюсь у матери пару дней, сниму квартиру и уеду. Она моя мать. Со временем поймет, что так для меня лучше, что я не буду счастлива с Ильей. Она же просто хочет как лучше и старается, как умеет.

«Дед изменял, отец твой тоже изменял. Главное, чтобы в семье остался. Ну чего ты нос воротишь?» — всплыли в памяти её слова. Просто она не умеет по-другому.

— Приехали. — Марк улыбнулся. — Подожди меня, я сейчас вещи достану.

Он снова открыл мне дверь и помог выйти из машины. Вообще-то мне очень хотелось выйти за ним следом, не дожидаясь его, но я сдержалась. Очень красивый жест, очень приятный.

Вещи до квартиры матери он донес сам. Поставил прямо перед дверью, и мы попрощались.

— Лесь, если вдруг нужна будет помощь, звони. — Марк протянул мне визитку. Ольховский Марк Алексеевич. Девятьсот двадцать три, семьсот тридцать восемь, тридцать восемь, тридцать три.

— Спасибо. — Я улыбнулась.

— Только не стесняйся. Как я уже говорил, мы давно знакомы. Если я смогу, то помогу. Только напиши или позвони.

Я кивнула. Было приятно.

— И как устроишься, тоже напиши, что всё в порядке, хорошо?

— Обязательно, — я говорила тихо. Почти шепотом.

Марк ушел. Я еще какое-то время слушала его шаги, уходящие вниз по лестнице.

Дверь мне открыл Илья. Я даже не успела позвонить в звонок.

— Наконец-то явилась. Это что, обида? Меня затрясло от ярости.

В коридор вышла мама.

— Олесенька, ты пришла. Я там чай заварила на травках. Идемте пить.

Маленькая, но такая родная кухня встретила запахом мяты и смородины. Мама усадила нас за стол с кристально белой ажурной скатертью.

— Ты новую скатерть постелила? — спросила я, чтобы хоть как-то успокоиться.

— Да, та уже затерлась вся. Вот купила себе еще, — передо мной появилась маленькая деревянная подставка с выжженными на ней цветами — подставка под горячее.

Старые, чуть пожелтевшие от времени обои напомнили детство. Раньше за этим столом мама кормила меня манкой и бутербродами с маслом и сахаром, а сейчас за ним сидела я, мама и мой бывший жених, предатель, который изменял мне последние полтора года. И как я не замечала? А некогда мне было замечать. Я работала за троих.

Мы молчали. Мама смотрела то на меня, то на Илью. Ждала, кто же сделает первый шаг. Точно не я. Ни слова ему не скажу.

Первым не выдержал Илья. Я думала, что сдастся мама, но нет.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросил он. К чаю никто из нас так и не прикоснулся. Он медленно остывал, оставляя в комнате лишь аромат.

— А что я должна тебе сказать? — я подняла бровь вверх.

— Например, извиниться. — зло процедил он.

— Извиниться? Я должна перед тобой извиниться? — Сердце бешено колотилось от ярости. Да кто он такой, чтобы я перед ним извинялась?

— Ты опозорила меня перед Марком. Обязательно было это делать? Он ушел вчера почти сразу. Теперь он будет думать, что ты конченая истеричка.

— Пусть думает, что хочет.

— Ольга Васильевна, скажите ей. Меня она не слушает. — Илья встал из-за стола. — Я пока на балкон, покурить.

— Олесь. — Мама дождалась, пока Илья закроет за собой балконную дверь. — Ты правда неправа. Ну поговорили бы с глазу на глаз. Зачем при посторонних-то? — Это не я позвала Марка. Я предупреждала Илью о серьезном разговоре. Его решением было притащить Марка.

— Дождалась бы, пока он уйдет. Обязательно было позорить его при друге?

— Обязательно было спать с другой? — спросила я у мамы.

— Всякое бывает. Ты же знаешь.

— Все мужчины изменяют, — закончила я за маму. — Лучше я буду одна, чем с изменщиком.

— Олесь, ты не понимаешь. Ты просто еще молодая, глупая. Послушай меня, у меня опыт. Нет ничего хуже для женщины, чтобы быть одной.

— Ты поэтому папины похождения всю жизнь терпела и плакала по ночам, когда он домой не приходил?

— Дочь, мы с ним семья. Конечно, мне было неприятно. Но я его простила. Это природа, что с этим сделаешь.

— Я с его природой мириться не собираюсь. Пусть делает, что хочет, но не со мной в отношениях.

Продолжать этот разговор было бессмысленно. Видеть Илью было невыносимо.

— Пойду прогуляюсь, — сказала я маме перед тем, как уйти. — Надеюсь, когда я вернусь, его уже не будет.

— Олеся! — шикнула на меня мама.

— Иначе уйду я.Пока я обувалась вернулся Илья.

— Илюш, — шептала мама, — ты не переживай, помиритесь, она отойдет. Сейчас погуляет, воздухом подышит и отойдет.

— Я думал, она у меня прощение попросить хочет, а она обиженную из себя строит, — процедил Илья.

Дальше я слушать не стала. Громко хлопнула дверью и ушла. Думал, я прощение просить буду? Не дождется. В понедельник заберу заявление из ЗАГСа. Пошел к черту.

Я сунула руку в карман и достала визитку Марка. Он просил написать, но стоит ли?

«Привет. Спасибо, что довез. Ты просил написать, что всё хорошо. Пишу» — сообщение отправилось раньше, чем я успела решить, стоит ли оно того. Следом отправилась рожица из двоеточия и скобочки.

«Рад, что всё хорошо» — ответил Марк почти сразу же.

Следом я отправила какую-то желтую мордочку. На этом наш разговор закончился.

На душе было паршиво. Сейчас, когда Ильи не было перед глазами, напала тоска. Я долго ходила по одинаковым серым дворам, качалась на качелях и думала.

Могла бы я простить Илью? Наверное, да, если бы он относился ко мне хотя бы вполовину так же, как Марк.

Домой я вернулась, когда стемнело и похолодало. Мать и отец уже спали. Ильи в квартире, к счастью, не было. Надеюсь, мама не пригласила его завтра на ужин. Уснуть сразу не получилось, поэтому я села за рисование. В этот раз комикс получился грустный, но жизненный.

Зайчиха застукала зайца с другой.

«Ты всё не так поняла. Мы просто друзья!» — говорит любовница.«И вообще ты нам помешала. Не хочешь извинится?» — говорит заяц.

На последней картинке две зайчихи пьют чай, пока заяц собирает вещи.

Я долго рассматривала свои рисунки. Накипело. Наболело. Я выложила комикс прямо перед сном.

Уже лежа в кровати, я снова открыла диалог с Марком. Он рад, что у меня всё хорошо. Почему-то эта мысль приятно грела душу. Я понимала, что это простая вежливость, но сделать ничего не могла.

Печатает…

Внезапно появившаяся строчка напугала. Мое сердце пропустило удар. Он что-то пишет? Мне?

Следующие две минуты казались для меня вечностью. Конечно, я вышла из диалога, чтобы быть готовой к его сообщению. Что-то в груди неприятно сдавливало сердце. Что это? Зарождение влюбленности?

Да уж. Как мало мне нужно для счастья. Всего лишь довезти до дома и пару раз подать мне руку при выходе из машины.

«Вспомнил о тебе, — улыбочка, — надеюсь, хоть немного поднимет настроение», — написал Марк.

Я с опаской тыкнула на диалог. Мои зайчики. Он переслал мне мой комикс, чтобы поднять настроение. Он вспомнил обо мне, когда увидел мои рисунки. Марк набирал еще какое-то сообщение, но меня это уже не пугало. Внутри разливалось тепло.

«Твой хотя бы не просит извиняться», — написал Марк. Я засмеялась. Тихонько, чтобы никого не разбудить. Почти истерически.

«У тебя устаревшая информация» — перевернутая улыбающаяся рожица дополнила сообщение.

Марк затих. Перестал набирать сообщение.

«Как ты?» — пришло следом. Интересно, что он писал до этого?

«Нормально. Перед ним извиняться не буду», — написала я, а затем отправила еще одно: «Только перед тобой. Прости, что втянула в эту историю».

Он прочитал сразу же. Не выходил из диалога.

«Ты все правильно сделала», — написал он, а следом: «Спокойных снов».

«Спокойных снов», — ответила я и отложила телефон.

Сон был неспокойным. Мне больше не снился Илья. Мне вообще ничего не снилось. Я не помню. Помню только чувство одиночества. Помню мамин голос: «Кому ты нужна? А Илья тебя любит». Проснулась я разбитая. Отца с утра не увидела, он уже убежал на работу. Мы с ним вообще редко виделись. Вечерами он часто задерживался после работы, а когда приходил, сразу шел спать.

— А я оладушки сделала, — мама улыбнулась, увидев меня в дверях. — Как ты?

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Пойдет.

— Олесенька, может быть, я все-таки позову Илью, и вы еще раз поговорите?

— Мне не о чем с ним разговаривать, мам.

— Ой, ладно, — она вытерла руки об свой передник. — Взрослые уже. Сами разберетесь, я даже лезть не буду. Ты только пообещай мне хорошо все обдумать? Илья — мальчик неплохой.— Хорошо, — согласилась я. Мамины слова меня удивили. Я ждала, что она будет до последнего убеждать меня вернуться к Илье так же, как сестру тогда.

— Ты сегодня на работу?

— Не-а. — Я уже затолкала в рот оладушек. Вкуснятина.

— У меня выходные, — сказала я, прожевав.

— Хорошо. Отец завтра вечером обещал пораньше прийти. Поужинаем все вместе. Ты не против? — аккуратно спросила мама.

— Не против, конечно. Только не надо меня уговаривать вернуться к Илье. Между нами — всё.

— Ты обещала подумать.

— Я подумаю, но, скорее всего, мое решение не изменится.Мама кивнула. И ушла мыть посуду. Я снова вернулась ко вчерашнему диалогу с Марком. Что это было? Я не могла понять ни его поступков, ни моих чувств к нему. Вернувшись в комнату, я плюхнулась на диван. Он был у меня вместо кровати. Раскладывался на всю комнату, оставляя маленький проход между шкафом и диваном. Чтобы попасть на другую сторону комнаты по полу, приходилось идти боком.

Меня часто ругали, когда я прибегала из школы и в одежде лезла по дивану к столу. Он стоял у окна. С того дня, как я съехала из родительского дома, ничего не изменилось. На столе мои фотографии, на стенах плакаты. В шкафу за стеклом — рисунки и дипломы. Мама мной очень гордилась.

Я вспомнила, как переживала, что она встанет на сторону Ильи. Сегодня, когда она сказала, что мы сами разберемся, я удивилась. Хотелось спросить у нее, почему она не стала защищать его до последнего, но я сдержалась. Может быть, потом. Сейчас она поддержала меня в моем решении.

Последнее время рисовать хотелось все чаще. Я снова взялась за стилус и открыла рисовалку.

В этот раз был не комикс. Просто картинка. Хотелось нарисовать вчерашнюю зайчиху счастливой, влюбленной и ни о чем не переживающей. Нового зайца я ей тоже изобразила. Обязательно в костюме и с букетом.

К этой картинке я не оставила подписи. Только в комментариях написала: «Пусть мое маленькое ушастое создание будет счастливо».

До вечера я лежала и смотрела в потолок. Буквально. Делать ничего не хотелось. Разговаривать тоже ни с кем не хотелось. Утром я хотела написать Кире, но решила сегодня отлежаться. Мы редко общались, но я считала ее единственной и самой лучшей подругой.

Часов в шесть зашла мама. Она спросила, все ли у меня в порядке и как я себя чувствую.

— Паршиво, мам, — честно ответила я. — Я не знаю, что теперь делать. — Олесенька, а ты уверена, что он тебе изменил? — Мама аккуратно присела на диван.

— Конечно, уверена, — я села на кровати.

— Может быть, ты что-то не так поняла? Не похоже, чтобы он выглядел виноватым.

— Вероятно, он не чувствует себя виноватым, — вздохнула я.

Мама непонимающе посмотрела на меня. Она узнавала об изменах отца, только когда он начинал внезапно задаривать её подарками и окружать вниманием. Конечно, она и без этого догадывалась.

Для себя я вывела формулу: если у отца начинался период ухаживания за мамой, значит, его любовница требует развода. Почему-то именно после этого он бросал всех своих дам и возвращался в семью.

Я вздохнула и открыла маме те самые видео, которые заблаговременно выгрузила с канала его любовницы. Сейчас она их удалила.

Мама внимательно смотрела на экран, где мой ненаглядный жених демонстрировал все свои прелести. Не совсем обнаженный, конечно. Такое у меня тоже было. Выгрузила из закрытого платного канала.

— Срам какой, — сказала мама, — он знал, что его снимали?

— Конечно.

— Может, у них не было ничего? Тут-то они одетые.

— С раздетыми у меня тоже есть, только я их тебе не покажу.

Мама с сочувствием посмотрела на меня.

— И как давно у них это продолжается?

— Полтора года.

— Ты правильно сделала, что ушла, — сказала мама.

— Если честно, я думала, ты будешь на его стороне, — решилась сказать я.

— Почему это? — Мама удивленно посмотрела на меня. — Я всегда на твоей стороне. Была и буду.

— За несколько дней до того, как сестра умерла, я слышала ваш разговор. Ей же тоже муж изменял. Ты тогда его так защищала. Я боялась, что и Илью ты тоже защищать будешь.

— Глупости. — Мама вздохнула и взяла меня за руку. — Ты моя дочь. Зачем мне защищать какого-то чужого мужика, если я хочу, чтобы ты у меня счастлива была?

Мама тепло улыбнулась, а я обняла её.

— Илью этого я больше и на порог не пущу, — строго сказала мама, — и отцу скажу. А ты не переживай. Ты у нас красавица, еще сотни себе таких, как этот Илья, найдешь.

— Таких не надо, — я вытерла слезы.

— Лучше найдешь.

Вечером заглянула Кира. Мама ей все рассказала.

— Писец, подруга, — первое, что она сказала, когда вошла, — ты как?

— Паршиво, — ответила я.

— Переживаешь?

— Ага, а если мне предоплату за банкет не вернут?

— Да-а-а. Вот она женская сущность. Её жених бросил, а она о деньгах думает.

— Это я его бросила.

— Я так и сказала, — улыбнулась Кира, — показывай.

Я снова открыла папочку с видео, а потом еще ту, которую маме не показала. Из приватного канала.

— Вот козел, — резюмировала Кира.

— Ага. Еще прикинь, приходит сюда и спрашивает: «А ты передо мной извиниться не хочешь?».

— А это с какого хрена?

— Я эти видео при Марке на телеке включила. Типа… опозорила его перед другом.

— Да ладно, при том самом Марке? За которым он таскается уже года четыре?

— Ага.

— И что он?

— Да не знаю. Ушел просто, а что у них там дальше происходит, я не знаю.

— Я считаю, что это надо отпраздновать! — сказала Кира, — Пойдем посидим где-нибудь? А то я так на этой работе задолбалась. Только не в клуб. Куда-нибудь, где потише.

Глава 4

Мы выбрали ресторанчик недалеко от дома. Уютная, тихая обстановка, и кормят вкусно.

Я взяла себе том-ям и цезарь, а Кира треску. Из напитков мы взяли белое полусладкое.

— Кто тебе там написывает? — спросила Кира, когда телефон брякнул несколько раз подряд.

Я посмотрела на экран.

— Илья. — Сердце рухнуло куда-то вниз.

— Читай, — серьезно сказала Кира. «Ты совсем идиотка?» — первое сообщение.

«Ты что Марку про меня сказала? Он теперь думает, что я его использовал?» — второе.

«Я не для того с ним четыре года таскался, чтобы какая-то сука всё перечеркнула» — последнее сообщение, которое он написал. Я сделала скрин. Пусть будет. На память.

Вступать с ним в диалог я не собиралась.

«Разбирайся со своими проблемами сам». Профиль — заблокировать. Это будет последнее, что я ему напишу.

— Королева, — сказала Кира. — Ты серьезно Марку сказала, что Илья его использует?

— Нет, — я улыбнулась. Руки тряслись. — Думаю, он и сам знал.

— Так, а зачем тогда общался?

— Не знаю, может быть, у него тоже была какая-то выгода от этого общения.

Нам принесли заказ.

— Да, жаль, что Марк был другом Ильи, — сказала Кира.

— Почему жаль? — спросила я.

— Такой мужчина-а-а. Я на общие праздники только из-за него ходила, — Кира коварно улыбнулась.

— А чего ты тогда с ним ни разу не заговорила? — спросила я.

— Ты меня видела? — она обвела себя руками. — Я не его поля ягодка.

Кира была крупной девушкой с шикарными длинными косами. Несмотря на комплекцию, она всегда была эффектной женщиной, у которой было достаточно мужского внимания.

— Вокруг него всегда куколки модельной внешности, а мне на таких мужчин только со стороны смотреть, — мечтательно вздохнула она. — Да и не в моем он вкусе.

— Это как? — Я засмеялась.

— Смотреть со стороны и восхищаться — это одно, а вот быть с таким парнем в отношениях — другое. Это надо соответствовать, развиваться вместе с ним, а то заскучает и уйдет.

Я задумчиво посмотрела в окно. А ведь правда. Марку надо соответствовать. Не скажу, что я на что-то надеялась, нет. Просто он был для меня маяком в темном море.

Кира тоже о чем-то задумалась. Мы молчали, пока мне снова не пришло сообщение.

Руки опять затряслись.

— Опять Илья? Я посмотрела на экран.

«Снова ты вспомнилась» — Марк.

Я улыбнулась. Он скинул мне зайку, которую я нарисовала.

— Та-а-ак, — заинтересовалась Кира, — а ну-ка колись. Кто тебе написал?

— Да так, хороший знакомый, — я смущенно улыбнулась. Говорить Кире, что это был Марк, не хотелось. Для себя я только что решила, что между нами пропасть. Не хочу, чтобы Кира сказала то же самое.

— Хорошим знакомым так не улыбаются. Признавайся, ты втюрилась?

— Нет. Пока нет. Скорее всего, просто попытка отвлечься от мыслей об Илье.

— Ты хоть ответила?

— Нет, — я засмущалась.

— Так отвечай!

Я снова взяла телефон в руки.

— Что он тебе написал? — спросила Кира.

— Что снова вспомнил обо мне и картинку отправил.

— Что за картинка? — она серьезно отнеслась к ответу.

Я показала ей на экране.

— А, видела сегодня у тебя в группе. — Кира была единственной, кто знал, что я рисую. И кто поддерживал меня в этом. Я пыталась рассказать Илье, но он только посмеялся, а маме с отцом я говорить побоялась. — Ты рассказала ему, что рисуешь? — Кира вопросительно подняла бровь.

— Нет, но, кажется, он следит за моим блогом.

— То есть он не знает, что это ты рисуешь?

— Не-а, — я расплылась в улыбке.

— Прекрасно. Я бы на твоем месте все-таки рассмотрела возможность влюбиться по-настоящему.

Мы засмеялись. Марку я ответила: «Хотелось бы мне быть на месте этой зайки». И смайлик с улыбочкой.

«Обязательно будешь», — написал Марк. А следом: «Как день?»

Он явно хотел поддержать диалог. Я, признаться, была совсем не против.

«Отлично. Сидим с Кирой в ресторане. Вкусно кушаем». К сообщению я прилепила нашу фотографию. Мы специально её сделали для него. Кира настояла.

«А твой?»

Почему-то появилось ощущение, что Марк мной заинтересовался. Умом я понимала, что это всего лишь вежливость, но сердце трепыхалось в груди. Возможно, я слукавила, когда говорила Кире, что не влюбилась. Но это только потому, что себе я в этом еще не готова признаться.

«Не так продуктивно, как ваш. Работа, работа...» — ответил Марк.

Интересно, а кем Марк работает? Я знала, что у него своя компания, но чем она занимается, так ни разу и не спросила.

«Мне в понедельник тоже на работу», — написала я, усилив эмоции грустным смайликом.

«До понедельника еще три дня».

«Буду наслаждаться выходными, как могу».

Мы с Кирой посидели примерно до полуночи и приняли решение расходиться. Вызвать такси оказалось проблемой. И почему они абсолютно не хотят ездить ночью?

— У тебя согласился? — спросила Кира.

— Не-а.

— И у меня нет.

Я запустила повторный поиск машины. Цена выросла почти в два раза, но идти домой пешком вообще не хотелось.

«Как добралась до дома?» — написал Марк.

«Еще никак», — я добавила грустную рожицу.

«Ко мне снова никто не хочет ехать. К Кире тоже».

«Я сейчас заеду».

Сердце забилось сильнее. Написать ему, что не стоит?

— О боги! Таксист согласился! — крикнула Кира. — Правда, будет только через двадцать минут.

«К нам едет таксист, не стоит», — ответила я Марку.

«И как скоро он к вам приедет?»

«Через двадцать минут».

«Я сейчас заеду. Вы возле главного входа?»

«Да».

Отказываться я не стала. Все-таки я дала ему выбор. У него была возможность отказаться со спокойной совестью.

— Кир, отменяй его.

— Ты в своем уме? Я домой хочу!

— За нами сейчас Марк заедет, — тихо сказала я.

Вообще-то мне не верилось, что я это говорю. За нами. Сейчас. Приедет. Марк.

— Какой Марк? — Кира посмотрела на меня как на дурочку. Я бы так же на себя посмотрела, если бы не машина Марка, остановившаяся напротив нас.

— Пожалуйста, ничего не спрашивай. Я все тебе объясню, но позже, — шепотом сказала я.

Кира кивнула. В этом плане ей не было равных. Еще со школы после моего: «Ничего не спрашивай, я все объясню», — она ничего не спрашивала, до последнего прикрывая меня.

Марк вышел из машины и подошел к нам.

— Привет, — с улыбкой поздоровалась я. — Вы же с Кирой знакомы?

— Да, — он улыбнулся. — Кажется, виделись на общих сборах.

Кира держалась отлично. И когда Марк подъехал, и когда открыл перед ней заднюю дверь, и когда усадил меня вперед.

«Нас ждет серьезный разговор», — она написала мне сообщение.

— Куда едем? — спросил Марк у меня.

Я повернулась на Киру.

— Вообще я планировала домой, — сказала она, — но раз уж такси от нас отказалось, могу остаться у тебя.

Я посмотрела на Марка.

— Всё нормально. Я довезу. Говори адрес.

Я назвала адрес Киры. До её дома мы ехали молча. Играла какая-то музыка, но я её почти не слышала. Сердце предательски торопилось. Куда оно торопилось при виде Марка?

Где-то в груди поселилась тревога. А что, если это предательство? Только два дня назад я рассталась с Ильёй, с которым провела вместе долгие четыре года, а сейчас без ума и памяти я влюбилась в его друга. Чем я лучше него?

Под эти мысли мы доехали до Кириного дома. Я внимательно смотрела за Марком. Первое, что он сделал, когда мы остановились, — отстегнулся.

— Ты выйдешь попрощаться? — спросил у меня Марк.

Я кивнула. Он вышел из машины.

Кира тоже вышла сама. Она не привыкла, чтобы ей помогали. Часто она не принимала помощь от мужчин демонстративно.

Я дождалась, пока дверь мне откроет Марк. Он подал мне руку, помогая выйти. Вообще-то я тоже не привыкла, чтобы мне помогали. Мне стоило огромных усилий не написать ему там, возле ресторана: «Не стоит» или: «Мне как-то неудобно». Я не умею быть леди, не умею принимать ухаживания.

Я обняла Киру. «У меня очень много вопросов, и лучше тебе на них ответить», — прошептала она на прощание.

— Теперь нужно доставить домой тебя, — улыбнулся Марк, придерживая дверь.

— Спасибо. Я не знаю, что бы мы без тебя делали.

Мы немного помолчали. Марк, кажется, о чем-то задумался.

— Тебя к родителям? — спросил он.

— Да, я пока у них, — вздохнула я.

Мы тронулись.

— Марк, а как ты нас нашел? Я же не говорила, где именно мы сидим. Тревога кольнула внезапно.

— У меня офис через проспект. Узнал ресторан по фотографии.

— Ты с работы? — Мне не хотелось показаться навязчивой.

— Да. Задержался немного.

— Выходит, нам очень повезло, — я улыбнулась.

— Лесь, я бы приехал в любом случае. Даже если бы был дома.

Влюбленное сердце рухнуло куда-то вниз. Хотелось спросить: «Почему?». Я не спросила.

— Спасибо, — просто сказала я.

Доехали мы быстро, может, минут пять? Каких-то пять минут, и вот мы уже стоим друг напротив друга, и я смотрю в его глаза.

— Не замерзла? — спрашивает Марк.

— Нет. Всё хорошо.

Я смотрю на время.

— Но, кажется, уже поздно. Мне, наверное, пора домой.

Я посмотрела наверх, на свой этаж. В окне нашей кухни горел свет. Неужели меня потеряли?

— Лесь, — Марк окликнул меня, когда я уже открыла подъездную дверь. Я обернулась. — Я провожу.

Он перехватил дверь, пропуская меня вперед. До этажа мы доехали молча. Мне казалось, что он хочет мне что-то сказать, но он молчал. Я тоже молчала.

— Теперь я буду спокоен, что ты в безопасности, — он улыбнулся.

— Спасибо, — прошептала я. — Уже так поздно, во сколько ты доедешь домой?

— Не переживай за меня. Я сегодня туда не поеду.

В груди кольнуло. Не домой. Значит, к кому-то? К девушке?

— Еще раз спасибо, что довез и проводил. Меня, кажется, ждут, — я постаралась улыбнуться как можно естественнее.

— Мне было приятно провести время в твоей компании, — сказал Марк.

Я зашла домой. Пахло кофе. Если дома пахнет кофе, значит, папа не спит. Я улыбнулась, вспомнив, как пару раз ночью меня встречал именно этот запах.

— Па-ап, — он сидел на кухне и задумчиво смотрел в окно. От моего шепота он вздрогнул.

— Лисенок, — папа улыбнулся.

Я крепко обняла его за шею.

— Я вернулась.

— Куда ходили? Вы же с Кирой были?

— Да, — я налила себе маминого чаю. Папин кофе я, конечно, обожаю, но на ночь его пила только во времена экзаменов.

— Мы в Форее засиделись, — я села напротив папы. — Такси, как всегда. Не вызовешь.

— Долго ждали?

— Ага. Так и не дождались. Нас довез мой знакомый. У него офис через проспект, он как раз мимо ехал.

— Хорошо, — папа улыбнулся.

— А ты чего не спишь?

— Не спится, — он пожал плечами.

— Мама все рассказала?

Он молча кивнул.

— Я к нему не вернусь.

— Даже если бы ты сейчас сказала обратное, я бы тебе не позволил.

— Почему?

— Потому что я твой отец, — он улыбнулся.

— Ты ведь изменял маме? — Мы первый раз говорили на эту тему.

— Я этим не горжусь, — папа смотрел в стакан. — Но да, было. Тогда время другое было, мы многого не знали, разговаривать об этом не принято было.

Он вздохнул и немного помолчал.

— Я молодой был, глупый. Поженились мы с мамой рано, ей только восемнадцать исполнилось. Ну и вышло, как в анекдоте: то голова болит, то устала, то горло. Во мне гормоны играют, мне и раз в неделю мало было, а она по полгода могла морозиться. Мы ссориться часто начали. Уже разводиться думали, а потом я познакомился с девочкой в баре. Я себя не оправдываю. Это было неправильно и подло, но тогда казалось, что ничего такого в этом нет. Олечке я признался в тот же день. Рассказал всё, как было. Она и простила. И потом еще сколько раз прощала. Понимал, что больно ей делаю, но ничего с собой сделать не мог.

— А потом? — спросила я.

— А потом мы повзрослели и поумнели. К врачам походили к соответствующим. Оказалось, что не всё в этом мире объясняется природой.

— И ты больше не изменял?

— А зачем? Олечку я очень люблю. Я ведь всегда возвращался. Дурак был, если можно было бы всё исправить…

— Знаешь, а я рада, что узнала всё сейчас. Лучше ведь так, чем после свадьбы.

— Говорят, если поплакать, легче становится, — задумчиво сказал папа.

— Еще бы я из-за всяких козлов плакала, — я улыбнулась. — Главное, чтобы предоплату за банкет вернули.

— Пусть только попробуют не вернуть. Мы с ними разберемся.

— Обязательно, — сказала я, зевая. — Но не сегодня. Сегодня мы идем спать.

«Всё нормально? Ты добрался?» — я написала Марку. Первая.

«Только зашел», — он ответил минут через десять. — «Какие планы на завтра?»

«Пока не знаю, еще ничего не планировала».

«Может, поужинаем?»

«У нас завтра семейный ужин».

«Тогда пообедаем. Заеду за тобой к двенадцати?»

«Хорошо. Буду ждать».

Глава 5

С утра забежала Кира.

— Рассказывай!

— Ты чего в такую рань? — Я потянулась и зевнула, показывая ей, насколько рано она пришла.

— Да я у мамы была, решила к тебе забежать. Меня уже разрывает! Мне нужны ответы.

— Пойдем на кухню? Я хотя бы кофе попью.

— Мне тоже сделаешь?

— Угу.

— А тетя Оля где?

— Убежала в магазин. — Я выдохнула. Лучше ей пока не слышать этого разговора. Хотя бы пока я сама в себе не разобралась. А если у Марка есть девушка? Почему-то до вчерашнего дня я об этом не думала. Он никогда не приходил один на наши посиделки.

Нет, я всё еще ни на что не рассчитывала. Марк совсем другой, и вряд ли у нас сложатся отношения, но потенциальная девушка мешала мне даже думать о том, как бы мы могли смотреться вместе.

— Рассказывай давай, — сказала Кира, когда я поставила перед ней кружку с кофе.

— Я же уже говорила, что Марк был у нас дома, когда я Илью бросила?

— Ну и?

— Он из подъезда вышел сразу за мной. Я такси вызвать пыталась, а ехать никто не хотел.

— Ну, как всегда, да. И что?

— Он предложил подвезти. Я согласилась. Были, конечно, мысли, что это они с Ильей сговорились и меня сейчас в лесу выкинут, но я так устала.

— Он тебя к родителям привез?

— Да, но только не в ту ночь. Мама с отцом на дачу уезжали, поэтому к ним не вариант было ехать. Я в гостиницу хотела, но там тоже не получилось.

— Почему ко мне не приехала?

— Не знаю, почему-то не подумала. Поздно было, а ты обычно в девять уже ложишься.

— Ну проснулась бы. Такой повод, — возмущалась Кира. — Ладно. Сейчас не об этом. Дальше что было?

— Он сказал, что в хостеле меня не оставит и предложил поехать к нему. Я согласилась.

Кира почти не дышала. Кажется, мне удалось её удивить.

— Дальше, в общем-то, ничего такого. Я у него переночевала, и днем следующего дня он привез меня сюда.

— И? Как так вышло, что он нас вчера забрал от Форея?

Я открыла ей нашу с Марком переписку. Кира внимательно изучала её пару минут, а потом протянула мне телефон обратно.

— И в чем ты пойдешь на свидание? — спросила она.

— Это не свидание. Просто обед, — сказала я.

— Дура ты, Леська. Свидание.

Я вспомнила, что вчера Марк ночевал не дома.

— У него девушка есть.

— Да ну? А по вашему милому общению что-то не видно.

— Я думала, сильно не наряжаться. Все-таки официально он это свиданием не назвал. — Я сдалась. Конечно, я думала, что это свидание, но активно подавляла эту мысль. Сейчас, когда-то же самое мне сказала подруга, сдалась. — Пойдем, покажу.

Глаза Киры загорелись любопытством.

— А как так получилось, что он тебе двери сам открывает, руку подает? — спросила она.

— Я не знаю. Он, когда предложил меня подвезти, я вообще никакая была. Мне не до того было. Мы, когда приехали, он попросил подождать минутку. Я и ждала. Мало ли, у него собака злая.

Кира озадаченно на меня посмотрела.

— У него загородный дом, — пояснила я, — а он мне дверь открыл. Я как-то теперь и не дергаюсь особо. Приятно.

— Вот это манеры, — сказала Кира.

Я показала ей приготовленное с вечера платье. Кира одобрила и помогла подобрать к нему украшения.

— А на ноги что обуешь?

Я взглянула в зеркало. Оливковое корсетное платье с открытыми плечами смотрелось на мне великолепно. Дополнили образ тонкая золотая цепочка с жемчужиной и жемчужные серьги.

С тех пор как я купила это платье, оно так и осталось висеть в шкафу. Просто Илья не очень любил, когда девушки носят платья. Он предпочитал простой и удобный стиль в одежде, и я старалась соответствовать его предпочтениям. Конечно, иногда я покупала платья, но не носила их, потому что ему больше нравились комфортные девушки.

Марк, вероятно, тоже считает меня комфортной. Мы познакомились уже после того, как я перестала уделять внимание своей женственности и элегантности, которые раньше были важной частью моей жизни. Когда-то я гордилась ими.

— Хотела балетки достать, но сюда, похоже, туфли надо.

Кира одобрительно кивнула. Я попыталась вспомнить, какого Марк роста, и не смогла.

— Да он тебя намного выше, — сказала Кира. — Можешь и высокие себе позволить.

— А что, если Марку тоже нравится комфорт? Вчера он вроде был в джинсах…

— А тебе что нравится? — спросила Кира.

— Ты права. К черту. Подстраиваться ни под кого я больше не собираюсь. Кир, надо гардероб обновить. Сходишь со мной на следующей неделе?

— Спрашиваешь! — улыбнулась подруга.

Марк должен был заехать через час-полтора. За это время я собиралась сходить в душ, уложить свои непослушные кудри, отгладить платье и одеться.

На помощь пришла мама. Она как раз вернулась из магазина, когда мы решили примерить платье с туфлями.

— У нас какой-то праздник? — спросила она.

— Лесю пригласили на свидание, — Кира сдала меня с потрохами.

— Это не совсем свидание, — шикнула я на неё.

Мама ахнула. Наверное, ей было непонятно, как я из одних отношений так быстро перескочила в другие. Вообще-то я и сама начала понимать только сейчас.

Я узнала, что он мне изменяет, почти четыре месяца назад. Первое время просто наблюдала за их свиданиями и встречами, смотрела счастливые совместные фотографии. А потом наткнулась на информацию о закрытом канале. Конечно, я купила доступ, после чего два месяца смотрела, как он «задерживается на работе» почти каждый вечер.

Наверное, я бы и дальше смотрела, но что-то щелкнуло. Я поняла, что тогда, когда только наткнулась на канал этой девушки, я решила, что уйду. Расставание я пережила уже давно. Сама. Одна. Просто никому ничего не сказала.

Сейчас я переживала только об одном. Он все еще был моим женихом. Заявление из ЗАГСа я так и не забрала. Но это ничего. Я обязательно заберу его в понедельник. Я уже всё решила.

А сейчас меня ждал Марк, который почему-то хочет со мной пообедать.

Собраться я успела вовремя.

— Красавица, — сказала мама, — я давно тебя такой не видела.

Я стояла перед зеркалом в прихожей и пыталась спрятать дрожь в руках.

— Я тоже себя такой давно не видела, — прошептала я, прикрывая глаза.

Платье, хоть и было куплено почти три года назад, село идеально. Квадратный вырез и объемные рукава. Юбка-колокольчик, локоны и нежный макияж с блестками. Это Кира постаралась. Она как-то училась на визажиста четыре месяца.

— Ты великолепна, — шепнула мне Кира.

Марк позвонил за три минуты до назначенного времени. Сердце бешено заколотилось, когда я увидела его имя на экране.

— Это он? — спросила мама с улыбкой. Я кивнула.

— Да. — Очень старалась, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно.

— Я жду тебя внизу, — сказал он.

— Спускаюсь.

Кира с мамой, конечно же, сразу прилипли к окну. Когда я спустилась, Марк стоял ко мне спиной и с кем-то разговаривал.

Я сделала пару шагов в его сторону. Меня немного потрясывало от волнения, но я удачно это скрывала. Ну, мне так казалось.

— Нет, меня сегодня не будет. Заканчивайте без меня. — Его голос спокойный и непривычно стальной. До этого я считала, что он общается резко и излишне строго, но, кажется, я ошибалась. — В понедельник жду результат переговоров.

Он убрал телефон. Посмотрел на время и повернулся ко мне.

— Привет, — улыбнулась я, сделав еще один шаг.

Какое-то время он молча смотрел на меня. Наверное, не ожидал, что я уже вышла.

— Привет, — наконец-то сказал он. — Прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — сказала я. Мы все еще стояли друг напротив друга. Сегодня он был одет в светлые брюки и обычную серую футболку.

Марк действительно был намного выше меня. Я специально обратила на это внимание. Илья был ниже меня даже без каблуков. Ненамного, правда, всего на пару сантиметров.

— Какие у нас планы? — тихо спросила я. Мне не хотелось портить этот момент. Наверное, мне бы хватило и этого момента, чтобы потерять голову окончательно. Даже если бы сейчас он развернулся и уехал, я бы растаяла.

Марк улыбнулся.

— Вероятно, сначала мы едем обедать. Я кивнула, улыбнувшись. Вообще-то я была не голодная.

Кушать не хотелось ни утром, ни сейчас. Но от вкусного кофе я бы явно не отказалась.

— У тебя есть какие-то предпочтения? — спросил Марк.

— Только вкусный кофе, — улыбнулась я.

— Отлично. Я как раз забронировал стол в одной кофейне с очень вкусным кофе.

Сегодня от Марка очень вкусно пахло. Точно так же, как и тогда. Бергамот, цитрус и кедр. В закрытой машине его запах кружил голову.

Мы ехали молча. Он внимательно смотрел на дорогу, а я украдкой поглядывала на него. Мне было неловко открыто пялиться, поэтому я старалась делать это незаметно.

Минут через пять написала Кира.

«Держи нас в курсе, а то мы волнуемся».

Я не ответила, только оставила реакцию под сообщением.

— Всё хорошо? — спросил Марк, когда мы остановились на одном из светофоров.

— Да, — я посмотрела на Марка. — Вроде бы да.

Он кивнул, и мы тронулись.

— Просто ты сегодня такая тихая.

Я хихикнула.

— Да, вообще-то ты с того самого дня такая, — заметил Марк. — Наверное, это нормально. Вы долго были вместе и всё такое.

— Если ты про это, то у меня всё отлично.

— Я думал, девушкам тяжело дается пережить расставание, — сказал Марк.

— Тяжело, — согласилась я. — Мне и правда было тяжело, когда я узнала об измене. Я пережила его тогда, а сейчас отпустило.

— А как давно ты узнала?

— Месяца четыре назад или около того.

Он кивнул каким-то своим мыслям, и мы продолжили ехать в тишине до кофейни, про которую говорил Марк. Когда автомобиль остановился, и Марк заглушил двигатель, я снова начала волноваться.

Почему? Не знаю. Просто было очень волнительно обедать с ним. Параноик отчаянно бился в конвульсиях, пытаясь убедить меня, что это всё план Ильи и на самом деле Марку я неинтересна. Это просто попытка отомстить.

Умом я, конечно, понимала, что он на это не способен. Да и зачем это Марку, который прекрасно знает, что его использовали с самого начала их дружбы?

Марк снова помог мне выйти из автомобиля и открыл дверь в ресторан. У входа нас встретила хостес, которая проводила нас к столику.

Интерьер заведения был оформлен очень гармонично. Тёмно-синие и зелёные тона приятно сочетались со светлым оттенком, похожим на слоновую кость. Мебель с плавными изгибами и формами создавала атмосферу роскоши и изысканности. Мягкое и равномерное освещение добавляло уюта в зал.

Мы заняли столик у окна на втором этаже. Марк предложил мне присесть и куда-то удалился.

— Я скоро, — шепнул он.

Снова накатила тревога. А что, если он уйдет, и я останусь здесь одна? Пришлось заткнуть параноика куда подальше. Даже если он уйдет, я не маленькая девочка, которую оставили на кассе с продуктами. Пообедаю одна. Ничего страшного.

Вообще-то Марк не давал мне поводов сомневаться в его адекватности, поэтому я была абсолютно уверена, что он вернется. Какой смысл везти меня в ресторан, чтобы бросить и куда-то уехать?

Вообще-то Илья делал так пару раз. Сначала мы ехали в кафе, а потом он уходил в уборную и не возвращался. Для него это была смешной шуткой. Мне, конечно, было не смешно, но я почему-то терпела. На чем вообще строились наши с ним отношения? Почему я в них находилась?

Через пару минут вернулся Марк. В руках у него был букет, в котором были ромашки и синие ирисы.

— Это тебе, — он протянул мне цветы. Примерно такой же я нарисовала в своей картинке про зайку. Неужели его так тронул мой арт?

Я осторожно приняла букет.

— Надеюсь, тебе понравится. Я не знал, какие цветы ты любишь.

— Прям как на той картинке, — улыбнулась я, посмотрев на Марка.

— Да. С фантазией у меня плохо, — признался он.

— Очень красивые.

Нам принесли вазу. Первый раз мне подарили не розы, а цветы, которые я же и нарисовала. Интересно, а если бы Марк знал, что это мой рисунок, подарил бы мне их? Влюбленное сердечко пело. Я чувствовала себя особенной.

Выбрать, что же я хочу оказалось, сложно. В итоге я остановилась на банановом рафе и ягодном торте.

— Лесь, ты сегодня очень красивая, — сказал Марк.

Я оторвалась от меню и посмотрела на него. Он только что сказал мне, что я очень красивая, или мне показалось?

— Спасибо, — я смущенно улыбнулась.

— Уже определились? — к нам подошел официант.

Марк вопросительно посмотрел на меня.

— Да, я буду банановый раф и ягодный торт, — сказала я Марку.

— Нам банановый раф, ягодный торт, капучино и спагетти болоньезе.

Официант ушел, снова оставив нас наедине с его комплиментом и моим смущением.

— Ты не голодная? — спросил Марк. — Кроме торта ничего не взяла.

— Не голодная. А вот сладкого хочется.

Он засмеялся.

— Любишь сладкое?

— Иногда.

— Мы так давно знакомы, а я вообще ничего о тебе не знаю, — сказал Марк.

— Я о тебе тоже.

Нам принесли заказ, и мы замолчали. У Марка зазвонил телефон. Он мельком глянул на экран, но не ответил.

— Прости. Забыл выключить звук.

— Может, что-то важное?

— Сейчас это не имеет значения. — Он улыбнулся, и на душе стало так тепло… — Рассказывай, как тебе кофе с бананом? Признаться, всегда думал, что его берут только извращенцы.

Я чуть не подавилась.

— Очень вкусно.

Марк улыбнулся и посмотрел на меня как-то необычно. Я не смогла понять, что именно было не так в его взгляде.

— Почему извращенцы? — озадаченно спросила я. — Банановый кофе куда органичнее, чем, например, кофе с черным перцем или лимонадом.

— Кофе с лимонадом? — переспросил Марк.

— Кофейный тоник называется, — сказала я с видом эксперта.

— Ты так хорошо разбираешься в кофе.

— Отец очень любит всё кофейное. Всегда в поисках чего-то нового, а я помогаю.

— Понятно. Значит, ты любишь экзотику?

— Ну, можно и так сказать.

— А что самое необычное ты пробовала из кофейных напитков?

Я задумалась.

— Бамбл, наверное.

— Что это? — спросил Марк.

— Это эспрессо с апельсиновым соком, — я улыбнулась.

— И как тебе?

— Интересно. С первого раза непонятно, но с третьего даже втягиваешься. А ты, как я смотрю, классик.

— Да. Я, если честно, кроме капучино ничего и не пробовал. Один раз взял с ореховым сиропом, и мне не понравилось.

— И ты решил не пробовать больше ничего? — спросила я.

— Я консерватор с плохой фантазией, я уже говорил. Просто не придумал, что бы еще можно было попробовать.

— Если хочешь, — сказала я шепотом, чуть подавшись вперед, — я могу показать тебе пару необычных кофейных вкусов.

— Думаю, я готов к экспериментам, — так же шепотом ответил он.

Теперь засмеялась уже я.

— Лесь, — внезапно он стал серьезным, — а что ты решила насчет Ильи?

— Ты о чем? — не совсем поняла я.

— Ну, у вас должна была быть свадьба... — Он замолчал, кажется, подбирая слова.

— А, ты об этом. Если это он спрашивает, то я ему, кажется, уже все сказала, — сказала я, а затем добавила: — Хотя в свете последних событий я не думаю, что это он спрашивает.

— Каких событий? — спросил Марк.

— Илья приходил ко мне на днях и просил извиниться за то, что я его перед тобой опозорила, а вчера настойчиво просил связаться с тобой и сказать, что всё, что я тебе о нем сказала, — ложь.

— А что ты мне о нем сказала? — спросил Марк.

— Не знаю, кажется, что-то про то, что он тебя использует.

Плечи Марка дернулись в беззвучном смешке.

— Прости. Не думал, что он свяжет это с тобой.

— Всё в порядке, не извиняйся. Ты тут ни при чем. И давай не будем о нем? Как-то кофе горчить начинает.

Марк кивнул.

— Просто мне было важно знать, что между вами всё кончено.

— Осталось только решить вопрос с заявлением и предоплатой банкетного зала. Но об этом я сейчас тоже думать не хочу. Расскажи лучше что-нибудь о себе? Например, какой твой любимый цвет?

Я задала самый безобидный вопрос, просто чтобы сменить тему.

— Наверное, зелёный, — кажется, Марк немного растерялся от моего вопроса. — А твой?

— Я люблю голубые и фиолетовые оттенки, — я улыбнулась.

— Лесь, а чем ты занимаешься?

— В смысле, кем я работаю? — уточнила я.

— Да.

— Специалист по рекламе в маркетинговом агентстве.

— Тебе нравится твоя работа?

— Сама работа нравится, а вот компания не во всём меня устраивает. Платят, конечно, хорошо, коллектив у нас тоже дружный, но постоянные переработки и вызовы на выходных не радуют. Поэтому сейчас думаю заканчивать свои проекты и переходить на другую должность с удаленным форматом работы. Конечно, если не найду за это время что-то поинтереснее.

— Всегда восхищался людьми на творческих профессиях.

— Это потому, что у тебя нет фантазии?

— Наверное, — Марк пожал плечами.

— Может, прогуляемся? — спросила я. — На улице такая погода хорошая.

Марк подозвал официанта и попросил счет.

— Счет вместе или раздельно? — спросил тот.

— Вместе, — не задумываясь, ответил Марк, а затем обратился ко мне: — Надеюсь, ты не против.

Я помотала головой.

— Отлично.

Марк подошел к моему креслу, и я снова уловила запах его парфюма.

Глава 6

— Куда пойдем? — Он стоял за моей спиной очень близко, и я чувствовала тепло, исходившее от него.

— Куда-нибудь, где потише, — прошептала я.

— Хочешь, оставим цветы в машине? — спросил он.

— Да, было бы неплохо, — улыбнулась я.

— Здесь, кажется, парк недалеко? Пойдем туда?

— Можно.

— Лесь, я очень рад, что ты согласилась сегодня со мной встретиться.

Я озадаченно на него посмотрела. Мы шли по узкой мощеной дорожке, по обеим сторонам которой возвышались высокие деревья. В их листьях едва слышно шелестел ветер, принося с собой свежесть, аромат цветов и зелени.

— Я нечасто куда-то выбираюсь. Чаще всего только по работе. Даже не помню, когда последний раз гулял. Всё куда-то тороплюсь, — он как-то грустно улыбнулся.

— Я тоже не помню... Наверное, еще на втором курсе. Мы тогда с Кирой поехали на дачу к какому-то её другу, а потом шли пешком обратно. Вернулись к утру.

— Ого. Вот это приключение. Требую подробностей.

— Да там рассказывать нечего. Приехали, выпили, — я вздохнула, вспоминая, — Кира подралась с девушкой этого самого друга, и мы ушли. Транспорт уже не ходил, поэтому шли пешком. Тут недалеко, вообще-то. Часа два, может.

— Вы давно знакомы с Кирой?

— Со школы. Она к нам в третьем классе перевелась, а класса с пятого мы стали дружить.

— А она всегда была такой, — он описал руками круг.

— Ты про комплекцию? Почти всегда. Только один раз похудела размера на четыре, когда её парень бросил.

— Нет, — Марк улыбнулся, — я, скорее, про харизму. Она у тебя такая бойкая.

— А, это всегда так было. Сейчас она уже немного успокоилась. — Я подняла глаза на Марка. Мы медленно прогуливались по дорожке.

— Боюсь представить, какая она была раньше.

— Лучше не представляй, — засмеялась я, — у тебя всё равно не получится.

— А какой была ты?

Я пожала плечами и смущённо ответила:

— Не знаю. Мне кажется, я не изменилась.

— Никогда не поверю, — тихо сказал Марк.

— Почему? — спросила я.

Он не торопился с ответом:

— Все люди со временем меняются.

— Возможно, ты прав, но я не могу точно сказать, что во мне изменилось, — улыбнулась я.

Мы остановились. Марк пристально смотрел мне в глаза. Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, а руки снова задрожали.

— Тогда я обязательно спрошу у Киры, — сказал он с хитрой улыбкой. — Думаю, она мне всё расскажет.

— Она будет молчать, как рыба, — ответила я, показав ему язык.

— Я умею убеждать, — сказал он, наклонившись ближе и понизив голос.

— Уже боюсь, — ответила я осипшим голосом.

Из причёски выбилась непослушная кудряшка, и он нежно убрал её в сторону. Его тёплая ладонь едва коснулась моей щеки, и я вздрогнула.

Зазвонил телефон. В этот раз у меня. Марк резко отстранился.

Я смущенно улыбнулась и посмотрела на экран.

— Прости, мне нужно ответить.

— Что-то важное? — Он снова стал собран и серьезен.

— Это мама. Наверное, волнуется.

Я отошла на пару шагов и приняла вызов.

— Олесенька, ты домой не торопись, мы наш семейный ужин на пятницу решили перенести, — сказала она.

— Хорошо, а почему?

— Мы подумали, что неплохо бы было собраться всем вместе, как раньше. Киру с мамой пригласили, да и папа сегодня какой-то вялый, — вздохнула мама.

— Поняла.

— Олесенька, я, конечно, не настаиваю, но, если хочешь, можешь и кавалера своего к нам на ужин позвать.

— Ма-ам.

— Всё-всё. Не мешаю.

Она отключилась. Я посмотрела на экран. Пять пропущенных.

— Еще раз прошу прощения, — я вернулась к Марку.

— Все хорошо?

— Да, просто планы немного изменились. Ничего страшного.

— Я не переживу, если ты скажешь, что тебе уже пора, — он посмотрел на часы: — Я думал, у нас есть ещё время.

— Думаю оно у нас есть, — сказала я, улыбнувшись.

— Я очень этому рад, — ответил он.

Мы шли по каменной дорожке, и мне было так хорошо. Густые кроны деревьев создавали прохладную тень, спасая нас от палящего солнца. Лёгкий ветерок играл с листвой, наполняя воздух удивительным ароматом цветов и свежести.

Я наслаждалась каждой секундой этого дня и мечтала, чтобы он никогда не заканчивался. Возможно, я всё-таки влюбилась. Окончательно и бесповоротно.

Больно кольнула мысль о том, что эта влюбленность может стать самой болезненной в моей жизни. Ведь Марк мне ничего не обещал, между нами не было ничего, кроме моих напрасных мечтаний.

— Никогда раньше не видел тебя на каблуках. Думал, ты их не носишь.

— Раньше я только на них и ходила, — я вздохнула. — А потом появился Илья. Ему не нравилось, что с ними я выше него, поэтому мне пришлось убрать их в дальний ящик.

— Тебе очень идет, правда.

— Мне очень приятно это слышать.

Какое-то время мы просто шли, а потом я сказала:

— Мама пригласила тебя к нам на ужин в пятницу. — почему-то очень хотелось, чтобы он согласился.

Марк молчал и внимательно смотрел на меня. Я смутилась под его пристальным взглядом и добавила:

— Конечно, если ты не против и, если у тебя нет других планов на этот день.

— Если ты решила пошутить, то это плохая шутка, — Марк усмехнулся.

Кольнула обида. Я уже не понимала, что между нами происходит. Вспомнилось, как он убрал мою прядь в сторону, синие ирисы с белыми ромашками, которые он подарил мне, и то, что он ночевал с кем-то другим. Как мне относиться к нему?

В душе я хотела таять от его поцелуев и объятий, а умом понимала, что я не потяну эти отношения. Я не его типаж, и мне никогда не подогнать себя под его стандарты.

Наверное, он просто хотел меня поддержать, а я себе придумала. Сейчас я чувствовала себя очень глупой. Хотелось оправдаться, забиться в угол и больше не выходить из него, но обида не позволила.

— Я подумала, будет не вежливо проигнорировать её просьбу передать приглашение, — я пожала плечами, старясь не показать своих трясущихся пальцев.

— Ты же помнишь, что я знаю, где ты живешь? — серьезно спросил он.

— Помню. К чему ты это?

— Если ты передумаешь, я все равно приеду к твоему дому в пятницу. И тебе придется кормить меня ужином.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, а когда поняла, стало смешно.

— Мне стоит бояться? — спросила я, улыбаясь.

— Если ты хочешь, — вместо ответа серьезно сказал он, — то я приду. Это все-таки твой семейный ужин.

Я пожала плечами.

— Это не совсем семейный ужин. Мы иногда собираемся все вместе просто поговорить. Там будут Кира и её мама, возможно, кто-то ещё с папиной работы.

— Кира тоже там будет? — заинтересовался он. — Тогда я точно приду. У меня есть к ней пара вопросов.

— Я требую адвоката, — буркнула я, и он засмеялся.

Напряжение, повисшее в воздухе пару минут назад, спало, будто его и не было.

Мы сели на скамейку, и Марк угостил меня мороженым.

— У тебя никогда не возникало желания всё бросить и сделать что-нибудь очень неразумное? — спросила я его.

— Возникает периодически.

— Как ты с этим справляешься? — Я повернулась к нему. Он смотрел на неспокойную водную гладь, нахмурив лоб.

— Смотря насколько неразумное желание у меня возникает. Иногда пытаюсь выкинуть из головы, а иногда отпускаю контроль и доверяюсь интуиции. Почему ты спрашиваешь?

— Хочу уволиться с работы и уехать жить в лес. Я не хочу думать о заказчиках и их правках.

— Хочешь думать о том, как отогнать медведя от дома? — усмехнулся Марк.

— В наших лесах не водятся медведи.

— Я утрирую, — он пожал плечами. — Думаешь, в доме в лесу мало забот? А чем ты будешь питаться?

— Буду держать небольшой огород.

— Летом и осенью. Отлично. А зимой и весной? Ты думала об этом?

— Ещё не думала, — вздохнула я.

— Вот так и справляюсь, — он улыбнулся.

— Всегда помогает?

— Вообще не всегда. Иногда желание оказывается настолько сильным, что ничего не спасает.

— Ясно. В лес жить я не поеду. Тогда я куплю себе много сладкого, сделаю домик из одеяла и буду в нём жить.

— Может быть, пригласишь меня в гости?

Я никогда раньше не разговаривала с Марком так открыто и свободно. Обычно мы обменивались парой ни к чему не обязывающих фраз и расходились по разным углам комнаты. А сейчас у меня было ощущение, что мы с ним хорошие друзья.

— Я подумаю над этим, но ничего не могу обещать, — ответила я с хитрой улыбкой.

— И почему это? В твоём доме не будет места для приёма гостей? — спросил он с наигранной обидой.

— Будет, — грустно вздохнула я. — Только вот с гостями придётся делиться сладостями.

— А если я принесу их с собой?

— Тогда приглашаю тебя в свой дом из одеяла, — согласилась я.

Марк прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Кажется, мне пора доставить вас домой, миледи. Я и так сильно тебя задержал, — с грустной улыбкой сказал он.

«Я бы задержалась еще больше, если бы это было возможно», — подумала я.

Он подал мне руку, помогая встать. Обратная дорога до кафе, возле которого мы оставили машину, показалась мне очень короткой. Хотелось продлить нашу встречу еще, но Марку я об этом не сказала.

Всю обратную дорогу мы молчали. Каждый думал о чем-то своем. Я — о своих неправильных чувствах к другу моего бывшего жениха. А еще о безответной и невозможной любви.

О чем думал Марк, мне оставалось только догадываться. Как же мало я о нем знаю. А что Илья о нем знает? У Марка есть брат или сестра? Всегда такой собранный и серьезный... А какие у него отношения с родителями? А какую музыку любит Марк? Фильмы? Есть ли у него друзья, не такие, как Илья, а настоящие?

Я ничего не знала о человеке, в которого по уши влюбилась, и меня это ужасно пугало.

Когда мы остановились возле моего подъезда, Марк не стал, как обычно, выходить из машины, но ремень отстегнул.

Мое сердце замерло в ожидании действий от него. Я несмело поглядывала в его сторону, пока он улыбался.

— Лесь, — его голос сорвался на хрип, — я очень не хочу, чтобы этот день заканчивался.

Моё сердце забилось быстрее, и мне приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не сбиться с дыхания. Его слова взволновали меня, заставили забыть обо всём, что было вокруг, и о моих страхах. Всё, что происходило здесь и сейчас, казалось естественным и единственно правильным.

— Спасибо, что согласилась пообедать со мной сегодня, — добавил Марк.

Кажется, ответа он не ждал, потому что сразу после этих слов вышел из машины. Сердце не унималось. Что это значит? Что он хотел мне этим сказать?

Разум все еще твердил, что никаких отношений между нами быть не может, что это всего лишь попытка поддержать меня, но влюбленное сердце было уже не остановить.

Рука, которую я подала Марку, позорно тряслась. Вместе с коленками. Он подал мне букет и открыл дверь подъезда. Я снова заметила, как непринуждённо он это делал. Наверное, поэтому он популярен у девушек. С ним каждая чувствует себя особенной.

Когда мы стояли возле двери в мою квартиру, я не сдержалась.

— Спасибо за прекрасный день, — с улыбкой сказала я, а потом поцеловала его в щеку и сбежала, как смущенная школьница, пока Марк не успел опомниться.