Читать книгу: «Истории о...»

Милла Грасс

Истории О…

Красотка на ночь

Музыка:

V.I.P.N - Who I Was

1. Надежда

Зовут меня Надежда. Имя мне дали в детском доме, но оно, мне кажется, не очень мне подходит. Потому что, хоть надежда и умирает последней, это точно не про меня. Детство у меня было не из лёгких, и надежду свою я немного растеряла. Сначала мама отказалась от меня в роддоме, потом я попала в детский дом, где мне приходилось нелегко.

Когда я подросла, нашлась моя тётя, которая взяла надо мной опеку. Но сложно сказать, где мне было лучше — в детском доме или у тётки. Она меня просто ненавидела и часто била. Я старалась хорошо учиться, помогала по дому, слушалась её, но она всё равно мной была недовольна. У тётки на уме были только одни ухажёры: сколько их было, я даже всех и не вспомню. Некоторые были очень даже хорошие, относились ко мне по‑отечески, но в основном попадались ещё хуже тётки.

Я была небольшого роста и очень миниатюрная. Характер у меня был слишком покладистый и мягкий, чем многие пользовались. Тётка в итоге отобрала у меня квартиру, которая мне положена была государством, и выгнала меня из дома с формулировкой, чтобы я у неё ухажёров не отбивала. Сдались мне эти её маргиналы! Заступиться за меня было некому, а сама я войну с ней не потянула бы.

Вот так вот в 18 лет я осталась одна на улице, но мне очень повезло: моя школьная подруга приютила меня. Ей от бабушки досталась однушка, она поступила учиться на заочное и съехала от родителей. Светка работала официанткой в ночном клубе и меня тоже устроила туда. Если бы не она, я бы умерла от голода и от холода. Но Светка дала мне кров, помогла с работой и подставила дружеское плечо.

С учёбой я пока завязала. Вообще, я собиралась ехать в Москву поступать в театральный. Может, эта идея и казалась глупой для незнакомых мне людей, но те, кто меня хорошо знал, в моих актёрских данных не сомневались. В жизни я была очень скромной и незаметной, а вот на сцене со мной происходили чудеса: не было ни одной роли, в которую я бы не могла вжиться. Талант у меня точно был: я играла во всех школьных постановках, и всем моя игра очень нравилась.

Но так как тётка выгнала меня сразу после выпускного, поступать я решила на следующий год: ведь средств у меня не имелось, даже для поездки в Москву у меня денег не хватало. Я решила год поработать в клубе, а потом уже ехать поступать.

Работа в клубе мне не очень нравилась: вечно пьяные мужчины, стервозные женщины. Но доход был неплохой, мне хватало на жизнь и на то, чтобы отложить немного для Москвы. В основном доход мой складывался из чаевых, зарплата была не очень большой. Но наш работодатель не брал свою долю с наших чаевых, поэтому всех всё устраивало.

Света была шустрой официанткой: где надо — улыбалась, где надо — умела промолчать, и я от неё быстро всему научилась. Через какое‑то время наш креативный директор набрал танцовщиц и решил собрать танцевальный театр. Пара танцовщиц пришли с улицы, остальные уже имелись в штате. Так сформировался небольшой коллектив, который репетировал в основном днём.

Меня он тоже пригласил танцевать: я хорошо двигалась, а сцена была моей любовью, — но я отказалась. Танцевать полуголой, хоть и в маске на лице, мне никак не хотелось. А вот Света согласилась — пошла на повышение, так сказать. Я часто ходила с ней на репетиции и очень хорошо знала их репертуар. Мне нравилась эта атмосфера пустого клуба днём.

С появлением танцевального театра клуб оживился. Всё больше и больше мужчин приходило, а женщин, на мою радость, стало меньше. Не то чтобы я была против них, просто им было тяжелее угодить.

Танцы, которые девчонки танцевали, мне нравились: это не был обычный стриптиз, они даже не раздевались. Это было что‑то из театрального — мини‑постановки под красивую музыку. Я им даже немного завидовала: так это было красиво и завораживающе.

Клиенты в клубе часто ко мне клеились, но я не давала повода для продолжения. Не то чтобы у меня были отношения с кем‑то и я хранила верность своему парню. Нет, парня у меня не было. Отношения уже были — и первая влюблённость, и первый секс. Но мне очень не хотелось зависеть от кого‑то, или я ещё не встретила того самого. Были в клубе и постоянные клиенты: некоторые даже пытались ухаживать за мной, но я позволяла лишь принимать комплименты и мило улыбалась в ответ.

Где‑то в конце июля я заметила, что к нам в клуб каждый вечер начал заходить один приятный мужчина. Он был взрослый, элегантно одет, много курил и как будто приходил с охраной. Когда мне его столик не доставался, он требовал меня у менеджера и оставлял мне всегда щедрые чаевые. Этому я, конечно, была очень рада: да и он меня не напрягал. Спросил только как‑то, как меня зовут. Я не ответила, а лишь указала на свой бейдж. На нём было имя «Света»: свой бейдж я куда‑то давно потеряла. А Света больше официанткой не работала — она теперь танцевала, а там, на сцене, бейдж ей был не нужен. Поэтому я у неё его и позаимствовала временно. Она не была против, начальство тоже, а мне нравилось, что посетители моё настоящее имя не знают.

В тот день я опаздывала на смену и не успела ни накраситься, ни сделать причёску. Обычно я или собирала волосы в гладкий пучок, или делала французскую косу. Сегодня же пучок оказался небрежным — я вообще любила так собирать волосы. Но для работы это не очень подходило. Не успела я прийти, как сразу пришлось заступить на смену: народа сегодня в клубе была тьма, а таинственный мужчина с охраной требовал, чтобы я обслуживала его столик. Поэтому менеджер меня сегодня очень торопила, а насчёт волос сказала, что мне так очень даже хорошо, лишь бы я быстрее принялась за работу.

— Добрый вечер! — поздоровалась я с посетителем и его амбалами.

— Добрый вечер! — ответил он мне с интригующей улыбкой на губах.

— Что вам принести? — решила, как обычно, спросить я.

— Как обычно, пожалуйста, — ответил он, и я обратила внимание, что он пристально смотрит на меня.

— Что‑то ещё? — смущённо спросила я.

— Пока нет, — ответил он, не отрывая от меня взгляда.

От его пронзающих глаз мне стало неловко: он меня буквально раздевал глазами, и мне становилось жарко. Возможно, просто у меня давно секса не было, и я сама себе всё придумала. А возможно, что мне не показалось, и он правда пожирал меня глазами. Мне стало одновременно не по себе и приятно, что такой мужчина обратил на меня внимание.

— Ваш виски, — сказала я, поставив перед ним стакан.

— Спасибо, — поблагодарил он меня и слегка коснулся своей рукой моей руки.

— Я могу идти? — спросила я, тяжело дыша, ведь его прикосновение разбудило во мне пожар.

— Да, — ответил он мне и слегка погладил меня по руке подушечками пальцев.

Отойдя от его стола, я быстро забежала за барную стойку, присела на низкую табуретку и попыталась взять себя в руки. Никогда мужчина не производил на меня такой эффект: кровь стучала в висках, грудь стала чувствительной, и ткань бюстгальтера вызывала приятные ощущения, а внизу живота всё горело. Я решила, что мне необходимо умыться холодной водой, успокоиться и продолжить работать. Когда я уже почти пришла в себя, завибрировал мой браслет, сообщая мне о вызове к его столику.

Я собралась с мыслями и твёрдо решила больше так не реагировать на него и вообще в его сторону постараться не смотреть. Как ни в чём не бывало я подошла к его столику снова.

— Вызывали? — спросила я, не глядя на него.

— Да, — сказал он с придыханием.

— Определились с заказом? — официально спросила я.

— Нет, но я хочу, чтобы ты присела рядом со мной, — сказал он и указал на стул рядом с ним.

— Извините, но нам не положено, — действовала я согласно инструкции менеджера.

— Я настаиваю, — сказал он и посмотрел на меня своими бесстыжими глазами так, что у меня перехватило дух.

Поняв, что сопротивляться бесполезно, я тихонько присела на краешек стула. Я боялась пошевелиться, а тем более смотреть на него. Он пододвинулся ко мне поближе и аккуратно заправил выбившуюся из пучка прядку волос мне за ухо.

— Ты такая красивая, — сказал он мне шёпотом.

Я буквально растаяла: я почувствовала себя беззащитной маленькой девочкой под его властью. И меня буквально сводило с ума его доминирование надо мной.

— Я давно за тобой наблюдаю, тебе здесь совсем не место, — продолжал он.

— Мне нужна эта работа и деньги, — смогла вымолвить я.

— Ты боишься меня? — спросил он, заметив лёгкую дрожь в моём теле.

Но дрожала я не от страха, а от возбуждения, которое буквально, как химический раствор, поджигало всю меня внутри. Я повернулась к нему и еле сдержалась, чтобы его не поцеловать.

— Мне нужно идти, простите, — собрав остатки разума в горсть, сказала я.

И я решила убежать, снимая на ходу фартук и браслет. Я отпросилась у менеджера, сказав, что у меня температура поднялась. Она сначала не хотела меня отпускать, но после моего настойчивого покашливания дала мне два дня на восстановление. В растерянных чувствах я отправилась домой.

2. Константин

Я приехал в этот маленький приморский городок по причине открытия здесь очередного моего производства. Обычно я не езжу на такие открытия, но этот филиал хотел проконтролировать лично, заодно насладиться черноморским побережьем. Давно уже я не ездил на наш юг и вообще давно не отдыхал. Много работы, ни минуты свободного времени. Всё автоматизировано и организовано, всё расписано на миллионы дней вперёд. Поэтому я решил просто взять и уехать из суетной Москвы в этот маленький, но очень живописный городок.

Вот уже неделю днём я занимался рабочими моментами здесь и параллельно контролировал работу главного офиса, а вечером посещал единственный на весь городок ночной клуб. Заведение, кстати, было очень неплохое: напитки подавались хорошего качества, танцевальное шоу тоже впечатляло. Но была ещё одна причина — официантка по имени Света. Небольшого роста, худенькая, с огромными глазами и чувственными губами.

Вообще красивыми девушками меня уже не удивить. Холостяцкая столичная жизнь приносила свои плоды: все мои отношения сводились к деньгам — никаких обязательств и перманентного женского присутствия. Нужен секс? Пожалуйста. Нужна девушка на выход? Плати — и всё прекрасно складывалось.

А эта местная хрупкая девчонка просто вскружила мне голову. Когда она первый раз обслуживала мой столик, я, как пацан, перевозбудился. Не знаю, в чём было дело: запах или это её энергетика, — но я безумно хотел. Мне даже эротические сны начали про неё сниться.

Собравшись с духом — хотя на меня это совсем не было похоже, — я решил подкатить к ней. Дотронулся до неё сначала, а потом попросил присесть рядом и понял, что пропал: меня к ней просто безумно тянуло. Она то ли смущалась, то ли тоже почувствовала моё возбуждение. По итогу она так перепугалась, что решила от меня сбежать. И сегодня вечером её тоже не было. Мои парни сходили, разузнали всё: менеджер сказала им, что девочка приболела. Я точно знал, что это враньё: она просто меня вчера испугалась и так решила решить свою проблему.

Она понравилась мне, потому что меня привлекал такой типаж — хрупкой девчонки с огромными глазами, которую хочется обнять и не отпускать, защищать от всего, холить и лелеять. Московские девушки очень сильно не попадали в такой типаж: высокие, густо накрашенные, такие — сами себе хозяйки, всё решат, всё разрулят. Мне же хотелось проявлять заботу, дарить нежность, удивлять и радовать. И вот я, кажется, нашёл её, поэтому она вызывала во мне такие чувства.

Но она испугалась меня. Сказала, что ей нужна работа… Может, просто предложить ей деньги и переспать с ней? Я боялся всех этих чувств и, кроме первой влюблённости (когда лет 20 назад), чувств себе больше не позволял. Мама, конечно, пилила меня: «Нужна семья, жена, дети!» Но я сопротивлялся как мог.

Раз она ушла на больничный, я тоже решил взять паузу. Два следующих дня я клуб не посещал, но для себя понял, что мне просто нужно утолить своё сексуальное перевозбуждение — по возможности с ней. Вечером, катаясь вдоль побережья, я, кажется, заметил её, идущую по дороге, и попросил своих парней подъехать к ней. Да, это была она — совсем другая, без официантской формы, такая летняя, милая, с распущенными волосами. От её вида я почувствовал напряжение в штанах.

— Подвезти? — спросил я из окна, подъехав к ней поближе.

— Нет, спасибо, — отказала она резко.

— Светлана, возможно, вы меня не узнали: мы виделись с вами в клубе, — решил напомнить я ей о себе.

— Я не знакомлюсь на дороге, — сказала она и свернула куда‑то в кусты между домами.

Остановив быстро машину, мы с парнями пошли за ней — зачем, сам не знаю, — но очень мне хотелось её заполучить. К моему великому сожалению, её мы не догнали.

— Шеф, нам надо уже в Москву: ваш помощник все звонки оборвал нам, — сказал начальник моей охраны.

— Давай сегодня в клуб, а утром вылетаем, — сказал я в надежде всё‑таки добиться этой девчонки перед отъездом домой.

3. Надежда

Два дня я провалялась дома. К вечеру второго дня всё‑таки решила прогуляться. И, конечно же, встретила того, о ком не переставала думать ни на минуту все эти дни и от кого хотела спрятаться. Он подъехал ко мне на машине и даже не вышел из неё — московский пижон. Я уже у Светки всё узнала: он тут производство своё открывал, а живёт сам в Москве — типичный мажор. Она мне даже фотки его в интернете показала: красивый, такой статный, с холёной девицей рядом. Но это было неважно, потому что это всего лишь его хотелки — ко мне подкатить. Для серьёзных отношений я ему точно не подхожу, хотя он до сих пор был не женат (по сведениям Светки) и очень богат. Птица не моего полёта, но возбуждал он меня безумно — я хотела его. Стоило мне только о нём подумать, как внизу живота разливалось желание.

После встречи с ним я решила сегодня тоже не выходить — в надежде, что он уже уедет в свою Москву. И уже собиралась позвонить менеджеру, но она сама мне набрала.

— Надя, привет, — поприветствовала она меня.

— Привет, — ответила я.

— Ты как, выздоровела? — поинтересовалась она.

— Почти, — на всякий случай ответила я.

— Дело есть, на сто миллионов баксов. Послушай сначала, потом перебивай, ок? — заинтриговала она меня.

— Ок, — согласилась я выслушать её.

— Короче, у нас в театре танца минус три танцовщицы: девчонки слегли с каким‑то вирусом. Ты все танцы знаешь, двигаешься ты как звезда. Будешь в маске — выходи сегодня на замену по двойной оплате, а? — предложила она мне.

— Хорошо, — зачем‑то согласилась я. Потом пожалела, конечно, но согласилась.

— Отлично, собирайся тогда, ждём, — с радостью сказала она и положила трубку.

Я даже немного обрадовалась. Этот столичный мажор меня в маске не узнает, денег заплатят — отлично, тем более выступать на сцене я любила. А тут такой шанс! Быстро собравшись, уже через полчаса я натягивала на себя гипюровые шорты и короткий топ в пайетках. Мне нравился этот наряд, и он, кстати, на мне неплохо смотрелся.

— Ого, Надя, у тебя и формы есть, — удивлённо сказал наш креативный.

— Да, а у нас вообще секси‑леди, — промурлыкала Светка.

На сцену мы вышли под аплодисменты. Заиграла медленная музыка, и мы задвигались ей в такт. Через пару минут я увидела его на своём привычном месте. И он пялился на меня так откровенно, буквально раздевал меня глазами. Он не мог меня узнать: на мне была маска, я раздета, причёска — под сеточкой. Нет, он точно не мог… Или мог? Музыка заиграла громче, и я решила не думать о нём, а погрузиться в танец.

4. Константин

Она думала, что я не узнаю её, — она сегодня танцевала на сцене. Да так, что у меня всё внутри закипало. Я ни за что бы не мог подумать, что у неё такая пластика! Какого чёрта она тогда официантка, если так танцует? А грудь у неё такая красивая — я даже сквозь ткань вижу очертания, а попа… Господи, да она просто огонь! Надо что‑то срочно предпринять, а то я потеряю самообладание.

— Олег, вон видишь ту, третью с краю? — обратился я к своему охраннику.

— Да, танцует как в лучшем кабаре столицы, — облизывался Олег, глядя на неё.

— Слюни подбери, ты на работе, — с ревностью сказал я ему.

— Простите, шеф, — собрался он мгновенно.

— Хочу её сегодня. Здесь есть приватные комнаты, сумма не имеет значения. 20 минут — и она свободна, — сказал я ему.

— Понял, — закивал он.

— Что понял? Иди работай, — подгонял я его.

Где‑то через полчаса танцы закончились. Какая‑то официантка принесла мне ключ от приватной комнаты, но я ждал информации от Олега. Его долго не было, я начал нервничать: ненавижу, когда мне отказывают. Ещё через полчаса Олег мне жестом показал, что нужно мне подойти.

Я подошёл к лестнице на второй этаж, которая вела к гримёркам и к приватным комнатам. Олег разговаривал с девчонкой — видно, что она злилась.

— Мне всё равно, сколько вы мне денег дадите, дайте пройти, я всё сказала, — говорила она и пыталась подняться наверх.

— 400 тысяч? — торговался Олег.

— Олег, свободен, — решил я отпустить его и взять дело в свои руки.

Ничего себе, сколько гонора у провинциалки! 400 тысяч — сумма‑то большая, а она ни в какую. Я решил действовать по‑другому. Она стояла ко мне спиной. Я схватил её сзади, поцеловал в шею и шепнул ей на ухо: «Соглашайся», — крепко прижимая её при этом к себе. И я почувствовал, как она отвечает на мои действия, прижимается ко мне. А потом она кивнула.

5. Надежда

— Что вы сказали? — переспрашивала я какого‑то амбала.

— Мой шеф хочет пригласить вас в приватную комнату на полчаса, не больше, — объяснял он мне.

— Я не проститутка, — удивлённо сказала я, пытаясь пройти к лестнице, чтобы подняться в гримёрку.

— Вы не поняли: дело не в вашем согласии, дело в сумме. Сколько вы хотите? — настаивал он.

— Это вы не поняли. Я за деньги не вступаю в отношения, только по любви, — ответила я дерзко.

— 300 тысяч? — не унимался он.

— Мне всё равно, сколько вы мне денег дадите, дайте пройти, я всё сказала, — пыталась я обойти его.

— 400 тысяч? — он никак не отставал.

И тут я сначала услышала его — таинственного просителя, который так настойчиво хотел меня пригласить. А потом он резко схватил меня сзади, поцеловал нагло в шею и прошептал на ухо: «Соглашайся». От его прикосновений я плавилась, как масло, в его горячих руках. Я его хотела, очень сильно хотела. Да ещё и деньги дадут — уволюсь и уеду, сразу поступлю в Москву, по времени ещё успевала на пробники. И я согласилась.

Он быстро затащил меня в приватную комнату, прислонил к стене и начал целовать — так грубо и по‑хозяйски, а я отвечала: мне нравилось, как он доминирует, как распоряжается мной. Он расстегнул мой топ и ласкал мою грудь, а потом резко развернул и прислонил голой грудью к холодному зеркалу. В комнате было темно, но я видела очертания своего отражения — и это безумно заводило меня. Он рывком собрал мои руки над головой и стянул шорты с бельём. Я не успела опомниться, как он со стоном вошёл в меня.

Его член был большим, и он сразу меня заполнил. Я встречала его влажной и горячей — ему это явно нравилось. Он буквально рычал, вколачиваясь в меня со всей силой, будто у него год секса не было. Затем он развернул меня к себе, схватил за бёдра и притянул к себе. Это безумство захлестнуло меня: я впервые в жизни занималась таким страстным, животным сексом.

Оргазм не заставил себя долго ждать — я стонала и извивалась, словно наложница из гарема. Но он мне столько удовольствия доставил, что я даже забыла, что всё это за деньги. Он быстро меня догнал и со стоном излился в меня. Его член пульсировал во мне, а горячее семя текло по бёдрам. Всё это было так порочно и грешно — и как будто не со мной. И плевать, что мы не предохранялись: выпью таблетки экстренной контрацепции.

Когда его дыхание выровнялось, он вышел из меня и сладко поцеловал. Затем он застегнул брюки, вышел за дверь и вернулся через полминуты с деньгами. Положил их на столик и вышел, даже не попрощавшись. Оставил меня озадаченную, но очень даже благодарную за такой сногсшибательный секс.

Когда в дверь постучалась менеджер, я уже привела себя в порядок. Открыв дверь и выйдя из приватной комнаты, я очень сильно удивила её своим появлением.

— Я увольняюсь, — сказала я ей и пошла передаваться.

6. Константин

Уже утром я, довольный, садился в самолёт. В каком‑то смысле я даже сделал благотворительное пожертвование: и денег этой девчонке дал, и удовольствие получил. Только вот была одна проблема — я всё время думал о ней. Секс у нас получился улетный: от московских эскортниц таких эмоций не получить. Но нужно было собраться и выкинуть это наваждение из головы. Но ни в самолёте, ни после него, ни в офисе, ни через три дня у меня не получилось забыть о ней.

Я пытался занять себя работой, спортзалом, выпивкой. Но ничего не помогало: я всё время хотел её — хотя бы просто увидеть и уткнуться в её шею, уловить её аромат. Попытался отвлечься на других женщин: у друга как раз вечеринка была, но всё не то.

Когда очередная легкодоступная красотка расстегнула мне штаны в желании сделать мне минет, я остановил её.

— Что‑то не так? Ты не хочешь? — удивлённо спросила она меня своим порочным ротиком.

— Нет, другую хочу, — ответил я ей.

— Какую другую? Давай позову тебе другую, — предложила она.

— Её здесь нет, — с горечью сказал я.

— А где она? — пыталась она хоть что‑то выяснить.

— Далеко, — ответил я.

— Если ты хочешь её, почему тогда она далеко? Ты же крутой мужик, можешь любую уговорить, — говорила она правду.

— Не знаю, она не захочет, а я не хочу так, силой, — объяснял я.

— Кажется, Константин, она та самая. Поздравляю, — улыбаясь, сказала она.

— Думаешь?! Не знаю. Зачем мне всё это, но так хочу её увидеть, заглянуть в её огромные глаза, дотронуться до её нежной кожи, — продолжал я делиться своими чувствами.

— Я считаю, что нужно съездить за ней самому. Тогда она согласится, даст тебе шанс. Да тебе любая даст, и не только шанс, — пошутила она.

— Ты слишком умная для эскортницы, — подколол я её в ответ.

— У меня, между прочим, диплом психолога, — с гордостью сказала она.

— Можно сказать, что ты по специальности работаешь, — ответил я ей, и мы засмеялись.

Я был счастлив оттого, что для себя в этот момент всё решил, — мне от этого стало легче. Я понял, что это не мимолётное увлечение. Она нужна мне здесь, рядом.

7. Надежда

После той ночи я уволилась и заканчивала все дела перед отъездом в Москву. Светка не хотела меня отпускать, но, зная о моей мечте, всё‑таки перестала лить слёзы. Всю эту неделю я думала о нём, вспоминала вкус его губ, его нежные, но настойчивые руки, его голос. Я понимала, что это просто страсть, но меня тянуло к нему. Втайне я надеялась встретиться с ним в Москве. Но в то же время боялась этого: ведь он меня в ту ночь купил, ему наверняка неприятны продажные девушки.

Собрав свои немногочисленные вещи в небольшой чемодан, я пыталась заказать такси, но произошёл какой‑то сбой, и я пошла на вокзал сама — через поле, по короткой дороге.

8. Константин

Я вернулся в маленький городок за ней. Мы должны были уложиться в пару часов, но мы никак не могли её найти. Сначала мы поехали в клуб и получили информацию, где найти Светлану. И Светлану‑то мы нашли, но оказалось, что ту, которую я ищу, зовут не Светлана, а Надежда. И она собралась на поезд в Москву — так интересно сложилось: я за ней приехал из Москвы, а она от меня собралась туда.

Мы помчались на вокзал, но её там не нашли. Побеседовав с местными алкашками, узнали, что в такси сегодня сбой и что до вокзала есть дорога через поле. Поехали по этой дороге и нашли её — в лёгком летнем платье, с чемоданом. Она будто плыла в этих колосьях и цветах. И я точно был уверен, что влюбился на все сто процентов: ведь моё сердце замирало при виде её.

— Подвезти? — крикнул я ей в открытое окно.

— Ты? — удивлённо смотрела она на меня.

— Я, — ответил я.

— Зачем ты вернулся? — спросила она меня, хлопая своими пушистыми ресницами.

— Ну не за сдачей точно, — засмеялся я.

— Не смешно, — обиделась она.

— За тобой я приехал, — ответил я правду.

— Почему ты вернулся? — ещё раз спросила она.

— Потому что думаю только о тебе и хочу тебя рядом, — ответил я искренне и открыл дверь.

А она села и поцеловала меня так сладко, что я понял: она тоже соскучилась. Вот так я обрёл свою Надежду и любовь.

Ночь на Ивана Купала

Музыка:

naumova tatyana - Ночь на Ивана Купала

Фабрика - Зажигают огоньки (Александра Савельева, Сати Казанова, Ирина Тонева)

Я работала в серьёзной юридической компании и была серьёзным юристом. Носила серые костюмы и тугие пучки. Но это только на работе — в жизни я любила приключения и развлечения и отличалась задорным нравом. И подруга у меня была под стать — весёлая, жизнерадостная Иришка, которую я знала 25 лет из моих 26 — только потому, что она была младше меня на год.

Сначала дружили наши мамы, а потом и мы. В отличие от меня, Иришка отучилась на филологическом и осталась работать на кафедре. Я писала диссертацию по экономическим преступлениям, а Иришка — по русским традициям. Она так много знала о русских обычаях и традициях, что её можно было просто бесконечно слушать. Так живо ей удавалось рассказывать о том, что она узнала в какой‑нибудь далёкой деревне, что я всё мечтала сама побывать в такой традиционной русской деревне.

Но у меня постоянно была работа на уме — ну, как говорится, куй железо, пока горячо. И вот последние 4 года я пахала на своё юридическое имя. И напахала, кстати, неплохо: диссертация почти дописана, а в начале следующего месяца меня ждали в крупной строительной фирме в качестве основного юриста компании.

Я так была рада, что никак не могла дождаться, когда моя двухнедельная отработка на моём уже теперь старом месте работы закончится. Отработав необходимое время, я ушла в недельный отпуск — столько времени у меня оставалось до выхода на новое место.

В первый день я отсыпалась: просто выключила телефон и проспала почти 15 часов, а потом смотрела фильмы всю ночь. На следующий день я поехала в торговый центр — нужно было закупиться новой офисной одеждой. Не хотелось быть скромницей, делающей первые шаги в юриспруденции. Хотелось уже быть королевой офиса и сменить уже серые костюмы на яркие юбки и романтично‑сексуальные блузки.

Всё дело было в том, что на старой работе главной у меня была женщина, которой я безумно была благодарна за опыт и практику. А вот на новой работе начальником у меня должен был быть холостой и, говорят, симпатичный, достаточно молодой мужчина. Нет, я не собиралась его охмурять — просто в жизни мне очень нравилась моя женственность, и теперь, как никогда, захотелось выпустить её наружу.

Когда я примерила очередную милую блузку, мне позвонила Иришка.

— Привет, мисс юриспруденция! — поприветствовала она меня в хорошем настроении.

— Привет, мисс филология! — ответила я ей. Мы так всё время в шутку друг друга называли.

— Какие планы на выходные? — спросила она меня.

— Абсолютно никаких. Хочу лежать, смотреть телек и есть всякую всячину, — поделилась я с ней своими планами.

— Идея неважная. Ты потом не влезешь в свои скучные костюмы, если будешь есть всякую всячину, — подметила Иришка.

— Я новых себе накуплю, — засмеялась я.

— Да ты всегда придумаешь, как выкрутиться. Но есть более дельное предложение, — заинтриговывала она меня.

— Слушаю внимательно, — говорила я, снимая новую блузку и надевая своё любимое голубое летнее платье.

— Помнишь, ты хотела со мной в командировку? — напомнила она мне.

— Да, было такое, — подхватила я.

— Ну вот, едем недалеко от Питера — минут 180, и мы на месте: в глухой русской традиционной деревне отмечаем ночь Ивана Купалы, соблюдая все традиции и обычаи, — заманивала она меня.

— Люблю тебя, моя филологиня! Я просто мечтала попасть на такое мероприятие! Так классно, повеселимся! — радовалась я.

— Ну вот и отлично. Выезжаем через 2 часа на нашей институтской «газельке», — договорила она.

— Супер, я уже собираю чемодан! — забегая на кассу, сказала я.

— Много не бери. До встречи, люблю, целую, — сказала она и положила трубку.

— Целую, люблю, — попрощалась я с ней и побежала на радостях домой собирать чемодан.

Дома я решила всё‑таки не брать чемодан, а взяла не самую большую, но достаточно вместительную дорожную сумку. Сложила три летних платья и переоделась в костюм с шортами, добавила ещё косметичку и босоножки. Вот и все сборы. От природы у меня были красивые золотистые вьющиеся волосы, которые были рады отдохнуть от заколок и тугих резинок. Но всё‑таки синюю повязку с крупными красными цветами я решила надеть — так сказать, немного соответствовать атмосфере русской деревни.

Через час за мной заехала институтская «газелька», полная лаборантов и старших преподавателей кафедры русской филологии. Дорога в 180 минут показалась мне незаметной — так весело мы провели эти три часа. Началось всё с распития вишнёвого вина, так любезно захваченного с собой одним из преподавателей, а закончилось всё весёлыми народными песнями.

До нашей гостиницы мы добрались уже поздним вечером. На самом деле это была не гостиница, а огромная изба, которую местные сдавали таким, как мы, — любителям окунуться в русскую культуру. Изба была очень аутентичная — я прямо ощутила желание переобуться в лапти скорее. Угощали нас простым ужином и самогоном, так что в свои хоромы мы с Иришкой завалились в очень весёлом состоянии. Лёжа в большой кровати на двоих, мы предвкушали завтрашний день.

— Иришка, а ты веришь во всю эту магию славянскую? — спросила я.

— Не знаю, Анют, но нам точно повезло, — заплетаясь от самогона, проговорила она.

— И в чём же? — поинтересовалась я.

— В этой деревне они не представления устраивают для туристов — они сами верят в эту мистическую ночь, — с энтузиазмом говорила она.

— А много туристов‑то будет? — решила я разузнать. — Если будет очень много народу, атмосферность пропадёт.

— Две группы только: нас семь и ещё какая‑то группа из Питера, их всего трое. Так что всё будет отлично, — ответила она мне и засопела.

Я решила к ней по‑быстрому присоединиться. Перевернувшись на бок, я увидела в окне звёздное небо. Я никогда в жизни не видела столько звёзд — и, подумав об этом, я провалилась в сон.

Утром нас ждал типичный деревенский завтрак: свежее молоко, масло, варёные яйца и ещё тёплый хлеб. После завтрака мы побежали в дом главной тётки, которая всем ведает. Может, её как‑то по‑другому называли, но я не запомнила.

— Так, девочки, меня зовут Татьяна Степановна, можете называть меня тётей Таней. Утром накануне ночи Ивана Купалы мы идём собирать травы — в этот день они считаются самыми целебными, напитавшимися. Затем собираем цветы на венок. Где‑то часов в семь купаемся голышом в лесном озере. Потом надеваем венки и прыгаем через костёр. Потом опускаем в воду венки, ищем суженого. Ну и в конце, для самых стойких, ищем дружно цветущий папоротник — но это не обязательно. Надеюсь, всё понятно? — закончила свой инструктаж тётя Таня.