Читать книгу: «Джокер и Вдова»

Пролог

Предрассветная прохлада туманом окутывала Дирн, надвигаясь со всех четырех сторон света. Рассвет – время сна и для тех, кто предпочитает ночную жизнь, и для более законопослушных граждан, потому что туман, вечный и неизменный утренний туман молоком заливает улицы, заставляет тяжело дышать и лишает возможности видеть дальше собственного носа. Туман накрывает город за час до рассвета и сходит через час после. Уползает в норы тарантулов, щедро рассыпанные по берегам зеленых глубоких болот, окружающих Дирн.

Час Тишины – так жители называют это время. И более подходящее название придумать трудно: туман забирает в себя все звуки, даже самые громкие. Впитывает, забирает себе, как дань. Совершить зверское убийство в Час Тишины легче легкого… если сможешь разглядеть свою жертву.

Тело немолодого мужчины висело на кирпичной стене, распятое крестом. Гвозди, длинные, толстые, впивались в кожу его запястий и ступней, выпуская на волю горячую алую кровь. Мгле нравилась кровь, она жадно прилипала к ней, клубилась и окрашивалась в розоватый цвет. Мужчина был еще жив. И он кричал. Отчаянно, громко, срывая голос. Он точно знал, что совсем рядом живут люди, просто они спят, нужно кричать, тогда они проснутся и помогут ему. Помогут. Но туман лишил его возможности докричаться хоть до кого-нибудь.

Сорвав голос окончательно, мужчина обессиленно повис на гвоздях, смирившись со своей участью. Он обреченно смотрел в молоко марева, видя совсем рядом силуэт своего убийцы. Он знал его.

Он знал, за что его убивают.

Взмах острой шпаги разрезал белую дымку и окрасил ее в кроваво-красный цвет.

Глава 1
Кикер

Стук был громким, требовательным, непрерывным. Он пробивался сквозь липкую ткань кошмара, становясь его частью. Воспаленный разум не сразу смог отделить сон от яви. Последняя бутылка вина, выпитая уже в одиночестве, явно была лишней.

Джей открыла глаза и со стоном перевернулась на спину, пытаясь сдержать тошноту. Кого там черт принес? У нее сегодня выходной, и она совершенно не собирается покидать свое неуютное по всем меркам жилище! Сегодня по плану уборка, она и так ее уже две недели откладывает, несмотря на то что клочья пыли в углах скоро превратятся в огромные шматы. Книги тоже требуют внимания, им пыль и вовсе противопоказана, так что пусть катится на Ту Сторону эта работа. У нее выходной.

– Госпожа Крис! Детектив! Просыпайтесь! – Теперь к стуку прибавились крики.

Судя по голосу, это Пилар, двадцатилетний стажер, которого Легар Кут – капитан восьмого участка – использует в качестве посыльного. За три месяца своей стажировки Пилар будит Джей рано утром в выходной уже третий раз. Пора разорвать этот порочный круг.

Джей медленно, чтобы не расплескать содержимое желудка, поднялась со своей узенькой кровати и побрела к входной двери. Квартирка у нее совсем маленькая. Зато своя, а не одна из служебных, в которых клопы являются основными хозяевами жилплощади. С другой стороны, все, кто хоть раз видел, что именно она приобрела, говорили, что одиночка-карцер городской тюрьмы и то побольше будет.

Пилар забарабанил еще сильней, вынудив Джей поморщиться от невыносимой головной боли. Казалось, что голова превратилась в чугунный шар, полый внутри. И в этой полости было только три маленьких стальных кубика. Стоило сделать резкое движение, как кубики начинали двигаться, сталкиваясь между собой и вызывая жуткие ощущения.

Выспись она – и мигрени бы не было.

– Детектив Джокер! Просыпайтесь! Произошло убийство на улице Холодных Ветров!

Джей со злостью распахнула дверь, заставив мальчишку, вновь собирающегося постучать, рухнуть в проем прямо на нее. Удержался на ногах, молодец. Пилар застыл в нелепой позе: руки подняты и раскинуты в стороны, чтобы удержать равновесие, одна нога стоит уже за порогом квартиры, а вторая еще в коридоре. Он походил на акробата, пытающегося не упасть с каната над пропастью.

Она ненавидела свой позывной. Ненавидела, но никто об этом не знал, ибо Джей с удовольствием оправдывала его, проводя за карточным столом не реже трех раз в неделю. Покер она тоже ненавидела. Всей душой.

– Капитан Кут, я так понимаю, забыл, что сегодня я не работаю? В нашем участке я – не единственный детектив. Нас шестнадцать. Так позволь спросить: почему ты стоишь на пороге именно моего дома?

Да уж, домом назвать квартирку общей площадью в двадцать один квадратный метр может только оптимист. Или тот, кому было все равно, что брать, лишь бы не ютиться в служебной квартире – более просторной, но навязывающей определенные неудобства. Теперь она легко может уволиться. Может – но пока не хочет.

Пилар принял более достойную позу и виновато посмотрел на Джей своими невероятно синими глазами. Быть черным вестником, который только и делает, что выдергивает людей на работу посреди заслуженного отдыха, ему не нравилось. Но другой работы ему пока не поручали.

– Капитан требует именно вас, детектив. Он сказал, что другие не справятся.

Джей поджала губы. Быть лучшей никогда ей не нравилось. Но она была лучшей, как бы ни добивалась обратного.

– А дополнительный выходной он мне потом выделит? – холодно поинтересовалась она.

Черт бы побрал Кута с его привычкой искать легкие пути! Джей с напарником и так работают больше всех в участке!

Пилар замялся. Он все еще стоял на пороге. Его волосы цвета льна, но прямые и жесткие, как проволока, толстыми прядями упали на лицо, но он не делал попыток их убрать.

Понятно. Сейчас врать начнет, не иначе.

– Капитан сказал, что даст вам три выходных, как только вы закончите это дело, – глядя в пол, ответил Пилар.

Это значило, что выходной будет один. И это еще совсем не точно! Как же сейчас ей хотелось схватить этого щенка за шкирку, прижать носом к стене и заставить сказать правду. Его никто – никто! – не заставляет ей лгать. Врет он по собственному желанию, надеясь, что это ее смягчит.

Но такая выходка будет выбиваться из ее модели поведения. Вот уже полтора года она слывет спокойной стальной леди, и эта репутация ей по душе. Поэтому Джей сдержалась, спокойно кивнула (тошнота поднялась еще выше, теперь она чувствовала, как та гадость, не осиленная ее многострадальным желудком, плескается у основания нёба) и сказала:

– Жди меня на улице. Я буду через десять минут.

Мальчишка просиял, меленько покивал и скрылся в коридоре, освещенном газовыми рожками, три четверти которых не горели уже давно.

Дождавшись, когда Пилар исчезнет, Джей стремглав бросилась в туалетную комнату и с облегчением избавилась от содержимого желудка. Точно. Последняя бутылка вина была лишней. Во рту стоял премерзкий привкус, который не смог смыть даже мятный настой, а затем и зубной порошок. Ничего, ей не привыкать начинать вести дело с похмелья. Честно говоря, она уже забыла, когда просыпалась с ясной головой.

Быстро умывшись, Джей открыла платяной шкаф и выудила из него платье, красное, как кровь. Она всегда одевалась на работу в красное, мотивируя это тем, что ей слишком часто приходится вляпываться в сгустки крови: район, находившийся в юрисдикции восьмого участка, был неблагополучным, и здесь очень часто находили трупы. И не всегда эти трупы были целыми.

Но позывной ей достался совсем не поэтому. Детектив Джей Крис. Джокер.

Выглянув в окно, Джей отметила, что небо опять затянуто свинцовыми тучами, а это значило, что нужно поторопиться. Дождь может смыть улики. Конечно, городская полиция предоставит весь собранный материал, но Джей любила увидеть все собственными глазами.

Она подвела глаза угольным карандашом (одна стрелка получилась явно толще другой, ну да ладно), тронула губы алой, в тон платью, помадой, расчесала свои темно-русые, отдающие в рыжину длинные волосы, оставив их распущенными, и, прихватив перчатки и трость, покинула квартиру.

Она была уверена, что Лис не забудет принести ей кофе.

Он никогда не забывал, с искренней теплотой ухаживая за ней. Никогда. Она знала, что на место преступления Лис опоздает, но придет, держа в руках два больших картонных стакана из «Аромата Дирна» – сети ресторанов, где можно было взять напитки навынос. Один с облепиховым чаем – для себя, а второй с крепчайшим кофе, щедро сдобренным корицей и кардамоном, – для Джей. Она знала, что если придет в участок, то такой же стакан будет терпеливо ждать ее на заваленном документами столе, принесенный заботливым Лисом, напарницей которого она была уже больше года.

В этот раз с напарником ей повезло.

Джей спустилась по выщербленным каменным ступеням крыльца и увидела Пилара, стоявшего рядом с бричкой, верх которой был откинут. Мальчишка нетерпеливо переступал с ноги на ногу, лохматил свои жесткие волосы, отчего начинал выглядеть совершенно комично, поправлял свой болотно-зеленый сюртук – слишком широкий в плечах и оттого сползающий то в одну, то в другую сторону и делающий Пилара похожим на косорукого горбуна.

Ей стало даже смешно. Настроение потихоньку начинало приходить в норму.

Кивнув вознице, Джей забралась в экипаж, не обращая внимания на протянутую для помощи руку Пилара. Она – сталь. Она не должна быть слабой. Даже в таких мелочах.

– С каких это пор на улицу Холодных Ветров едут в экипаже? Пешком было бы идти разумней, здесь же всего два квартала, – прищурившись, спросила Джей. Подобная щедрость Кута, выделившего для нее служебный экипаж, выглядела подозрительно.

Очень подозрительно.

Кажется, Пилар покраснел, хотя разглядеть что-то в свинцовых сумерках, накрывших Дирн, было сложно.

– Личность убитого установили? – Начнем с самого главного. Если в трущобах, коими и является улица Холодных Ветров, убили какую-то важную шишку, долго дело в восьмом участке не пробудет. Набегут «элитные детективы» из первого, разворошат все, извлекут что надо и не надо и исчезнут, оставив после себя разруху и пыль, в которую превратятся зубы Легара Кута. Капитан ненавидел, когда вмешивались в работу его людей. И когда отбирали дела – тоже.

Пилар покачал головой. Без напускной уверенности, из чего Джей сделала вывод, что он не врет. Тогда тем более непонятно, с чего это вдруг для нее выделили транспорт. Она не гордая, сама дойдет. Еще и прибудет раньше всех.

Статус лучшего детектива совершенно не отменял того факта, что Джей – дочь плотника и певицы третьесортного кабаре. Низшее звено в иерархии Дирна. И если бы не ее умственные способности, то быть ей вечно мастером смерти в центральном морге.

Ментальных ведьм в Дирне хватает, и в этом случае в Джей нет ничего особенного.

Не прошло и десяти минут, как возница рывком и резким выкриком остановил двойку, везущую экипаж. Лошади имели прекрасные клички – Толстобрюх и Цветочек, обладали скверным характером и слушались только сидевшего сейчас на козлах Карена, простоватого вида паренька лет двадцати. Только Джей и еще парочка старожилов восьмого участка знали, что «пареньку» уже за сорок.

Вновь сделав вид, что она не заметила поданной руки Пилара, Джей соскочила на мостовую и почувствовала, что скользит. Схватившись за оторопевшего парня, она устояла на ногах, чертыхнулась и посмотрела вниз.

Мостовая была залита кровью так, будто на ней разделали свинью. Именно в эту красную, уже подсохшую, но все еще скользкую кровь и вляпалась Джей. Интересно, в убитом хоть что-нибудь осталось? Хоть капелька?

Джокер почувствовала, что ее охватывает привычное возбуждение, всегда предшествующее новому делу, в каком бы состоянии на место преступления она ни явилась. Она с удовольствием провела языком по губам. Пилар явно подумал, что она заигрывает с ним, и испуганно отшатнулся. Усмехнувшись, Джей отняла руку и, приосанившись, скользнула мимо него туда, где собралась довольно-таки внушительная толпа из представителей городской полиции и праздных зевак.

Она опять стала первой. Представителей магполиции, кроме нее, не наблюдалось. Действительно, зачем торопиться, если все знают, что Пилар послан разбудить Джей? Лучший детектив, конечно, все разнюхает, осмотрит, сделает выводы, заодно сделает всю работу, ведь так? А что ей еще, нищей-то, делать?

Пожалуй, только поэтому Джей и играла в ненавистный ей покер три раза в неделю. Ей везло. Вот уже несколько лет она ни в чем не нуждалась. Но она была дочерью плотника. И это клеймо ей не смыть.

Растолкав фабричных рабочих, явно опаздывающих на смену, но упрямо пытающихся что-нибудь разглядеть за спинами стоящих в оцеплении городских полицейских, Джей вскинула руку с магическим клеймом – бляхой детектива и прошла к месту преступления. Интересно, что происходит? Улица буквально залита кровью, неужели все это из жертвы вытекло? Джей терзали смутные сомнения, что в тело одного человека столько крови не влезет…

Увидев жертву, Джокер поняла, почему вызвали именно ее. Поняла, почему городская полиция вызвала магическую. Поняла, почему ей был выделен экипаж.

И порадовалась, что от вида крови и требухи ее никогда не тошнило. Даже с похмелья.

Мужчина был немолод: скорее всего, ему было лет пятьдесят. На нем была расшитая бисером и тесьмой рубаха, накидка в том же стиле, простые полотняные штаны. Все это было залито кровью. Распятый крестом, он висел на стене, прибитый к ней строительными гвоздями. Убийца вскрыл ему живот каким-то острым предметом: кинжалом? Шпагой? Саблей? Но это она выяснит, скорее всего. На то она и ментальная ведьма на государственной службе. В распоротом брюхе, по сути, не было ничего необычного. Здесь, на окраине Дирна, убивали и более жестоко, раскидывая части тел по мостовой. Нет, это было практически в порядке вещей, а вот то, что убийца вытащил кишки и гирляндами развесил их рядом с телом на гвоздях, таких же, какими было прибито тело, казалось странным.

Джей подумала, что это даже красиво, и порадовалась тому, что никто не может прочитать ее мысли. Блюющий неподалеку паренек в форме городской полиции явно не согласился бы с ее размышлениями.

Убийца не просто развесил внутренности жертвы. Он завязал бантик! Бантик из кишок, честное слово, Джокер очень хотела бы посмотреть ему в глаза и спросить: как тебе это в голову пришло? Это ведь так красиво! И оригинально, черт возьми!

– Жуткое зрелище, – услышала она голос за спиной.

С трудом оторвав взгляд от заворожившей ее картины, Джей обернулась и обнаружила у себя за правым плечом инспектора горполиции Себастьяна Логара.

– Доброе утро, инспектор, – поздоровалась она. Надо как-то отрешиться от своего восхищения неведомым убийцей… Да, она уже кое-что увидела: странное, еще более странное, чем гирляндами развешанные внутренности, но проверить свои догадки она пока не может. Ей нужен Лис. Тело слишком высоко висит, не дотянешься.

Себастьян внимательно посмотрел на нее и усмехнулся.

– Вы, как всегда, первая, детектив Джокер. Неужели вам нравится делать работу за всех остальных?

Джей повернулась к Логару всем телом.

– Мой напарник опаздывает всегда. За это он приносит мне кофе, – мило улыбнувшись, ответила она. Вести светский разговор рядом с расчлененным трупом ей было не впервой: несмотря на обильные и практически ежедневные возлияния, она все еще умудрялась выглядеть хорошо. Некоторые ухитрялись с ней даже заигрывать, стоя в луже крови.

Но Логар не заигрывал. Он здесь был по долгу службы: ведь именно по запросу инспектора восьмого участка горполиции сюда прибыла Джей.

– Я знаю, – отозвался Логар. – В этот раз у вас весьма заботливый напарник, верно, Джокер?

Джей скривилась. Она пересекалась с Логаром регулярно в начале своих расследований уже больше четырех лет, и довольно частую смену ее напарников он не заметить не мог.

– В этот раз мне повезло, – сухо ответила она.

Ей не больно. Не больно. Она – сталь.

– Есть соображения, что это может быть? Такое чересчур даже для наших трущоб. Смотреть не могу, честно говоря! – Логар, заметив выражение лица Джей, примиряюще улыбнулся.

Джей улыбнулась в ответ, пытаясь скрыть, что смотреть она не просто может, но и хочет. Не стоит выдавать себя. Мало кто оценит ее эстетические вкусы. Бантик ее определенно поразил!

– Я еще не сделала выводы. Но крови слишком много. Мне кажется, убийца разлил по мостовой еще чью-то кровь. Надеюсь, животного, не хотелось бы искать еще одну жертву этого безумного.

Себастьян согласно кивнул.

– Я тоже об этом подумал. Мы возьмем пробы, возможно, сможем что-нибудь…

– Не стоит, – прервала его Джей. – Я прочитаю эту кровь сама. Городская полиция более не имеет отношения к этому делу. Когда оформите все документы, отправьте их на мой адрес, хорошо?

Теперь настала очередь Логара кривиться. Конечно, запрос делал он сам, с самого начала было понятно, что подобное – дело магполиции, но передавать дела он, как и все, не любил.

Ничего, не развалится.

Джей посмотрела на распятое тело. Скользнула взглядом по детали, заинтересовавшей ее.

Кажется, это расследование придется ей по душе.

Инспектор Логар одарил Джей вежливым кивком и, отвернувшись от нее, начал раздавать указания своим людям, требуя усилить оцепление. Очевидно, зеваки начали теснить полицейских.

Джокер, не обращая внимания на поднявшийся вокруг шум, вернулась к осмотру тела, делая вид, что озабоченно ищет улики. На самом деле эта имитация бурной деятельности нужна была для того, чтобы представители городской полиции не писали кляузы мэру, что «магполиция ничего не делает в самом начале дела, детективы приходят на все готовенькое, а нам, бедным-несчастным, приходится ползать по грязи». Самым забавным во всем этом было то, что подобные писульки рождались из-под пера тех, кто к ползанию по грязи никакого отношения не имел, а стоял в оцеплении.

Заметив, что тучи становятся все темней, готовясь излиться на город проливным дождем, Джей раздраженно цыкнула. Где носит Лиса? Мало того что скоро кровь смоет небесная вода, так и труповозка прибудет с минуты на минуту! А ей нужно кое-что сделать до того, как оскверненное тело снимут со стены. И для этого ей нужен напарник. Точнее, его способности.

Она чуть ли не с вожделением разглядывала губы жертвы. Ей нужно подняться, чтобы оказаться с убитым лицом к лицу. Что ж, если Лис не появится в самое ближайшее время, придется попросить Логара ее подсадить.

Она представила, как худощавый инспектор склоняется перед ней, как она залезает к нему на плечи, хватается, чтобы не упасть, за его темную шевелюру, разбавленную благородной сединой на висках, как он, кривясь от боли и напряжения, поднимается, стараясь не уронить свою ношу, как…

Она почувствовала запах пряностей и кофе в тот момент, когда ее воображение добралось до того, как пирамида Логар – Крис, живописно взмахнув руками, свалилась на мостовую.

– Джей Джоке-э-эр! – пропел Лис, протягивая ей бумажный стакан. – Приве-э-эт!

Ага, настроение у него прекрасное, судя по тому, что он начал ее поддразнивать с самого начала.

Испортить, что ли?

Джей, мило улыбнувшись, отобрала у напарника оба стакана и приказала:

– Доставай блокнот и записывай.

Лис сморщил нос и принюхался.

– Пила вчера, что ли? – сунув руку в карман, спросил он.

Странно, ей казалось, что здесь все пропахло кровью и требухой. А он перегар учуял, вот нюхач чертов!

Джей сделала глоток и с трудом сдержалась, чтобы не заорать от боли. Мало того что она перепутала стаканы и ей достался облепиховый чай, сладкий, как сироп, так он еще был просто обжигающе горячим.

Лис злорадно посмотрел на стремительно краснеющую Джей и усмехнулся. Мельком глянул на распятое тело, присвистнул и все-таки достал блокнот и карандаш.

– Миленький бантик, – заметил он. – Пишу.

– Списки шаманов духов. Списки рабочих близлежащих фабрик…

– Ты же не собираешься допрашивать каждого из них?..

– …были ли побеги из психлечебницы за последний месяц. И подними меня, мне нужно увидеть его лицо вблизи.

Судя по гримасе Лиса, настроение у него начало стремительно падать.

– И это все? – Он потряс блокнотом.

– А тебе мало? Работы на неделю, между прочим, – парировала Джей и сунула ему стакан с чаем. – Поднимай.

Лис взял стакан, спрятал блокнот в карман и провел рукой по ежику своих волос. Он брил голову раз в месяц, но волосы быстро росли, выдавая в нем уроженца Запада: рыжие, почти огненные, скорее всего вьющиеся. Джей с трудом подавила желание сделать то же самое: ей нравилось ощущение щекотки, когда ладонь касалась его темечка.

Напарник сложил пальцы в щепоть, а затем резко растопырил их. Джей почувствовала, как чьи-то холодные руки, ласково проведя по ее лодыжкам, сжали их и подняли над землей. Самое главное, не потерять равновесие и не согнуться, иначе всей толпе представится исключительная возможность рассмотреть нижнее белье лучшего детектива восьмого участка магполиции. Не хотелось бы им сверкать, честно говоря.

Но Лис всегда вызывал для подобных целей духов подобрее, поэтому шатать и раскачивать ее не стали.

Джей подлетела к стене с распятым на ней телом и наконец оказалась с жертвой лицом к лицу. Глаза мужчины были закрыты. Она прикоснулась к его векам и сосредоточилась.

Туман, шпага, белые пальцы тянутся к глазам и закрывают их…

Джокер скрипнула зубами от досады. И вновь почувствовала восхищение неведомым убийцей. Он проделал все это в Час Тишины. Он смог навести такую красоту, не видя перед собой ничего дальше собственного носа! Вот это сноровка!

Но для расследования это губительно. Магия ментальной ведьмы здесь бесполезна. Глаза жертвы помнят только туман, шпагу и белые пальцы.

С учетом того что южане в городе на болотах предпочитали не задерживаться, под подозрение только что попали практически все жители Дирна.

Джей посмотрела на мужчину. Отметила, что на его лице нет гримасы страдания. Посмотрим, была ли она права. Она склонилась и буквально уткнулась носом в мягкие губы жертвы.

Где-то внизу послышалось брезгливое восклицание Лиса.

Но Джей не обращала внимания. Она отстранилась от жертвы и посмотрела вниз.

– Опускай, – приказала она.

Ее предположение подтвердилось.

Губы жертвы были щедро политы машинной смазкой.

Оказавшись на мостовой, Джей как ни в чем не бывало сделала из своего стакана огромный глоток. Сегодня в кофе, ко всему прочему, добавили мускатный орех.

– И как? – язвительно поинтересовался Лис. – Вкусно у него изо рта пахнет?

Послышался топот копыт, звон колокольцев и жуткое громыхание, что являлось свидетельством прибытия труповозки. Того, кто придумал повесить колокольцы на столь неприглядный экипаж, следовало самого повесить на стене.

И завязать бантик.

Джей схватила напарника за плечо и заставила немного отойти от стены.

– Посмотри внимательно. Что тебе это напоминает?

Лис послушно прошелся взглядом по распятому и пожал плечами.

– Ритуальное убийство. А судя по одежде, этот парень еще и добровольцем мог быть! Что, сект в Дирне мало? Одни Живущие-в-Ночи чего стоят!

Джокер кивнула. Да, до того момента, пока она не заметила неестественный цвет и блеск губ, она тоже думала о ритуалах. Слишком уж все красиво.

– У него во рту машинная смазка. От него пахнет, как от паровоза.

Лис удивленно поднял брови. Захихикал.

– Мы раскрыли это дело! Убийца – железнодорожник!

Джей легонько стукнула его по макушке.

Распятие, развешанные гирляндами кишки, смазка и бантик. Странный набор. А то, что все это произошло в Час Тишины, придавало расследованию привкус безнадежности.

Несмотря на список дел, которые она надиктовала Лису, Джей не знала, с чего начать.

Растолкав толпу, к ним протиснулся мастер смерти третьего морга – патлатый старик в замызганном сюртуке, имя которого мозг Джей отказывался запоминать. Увидев жертву, он скривился.

– Опять требуху полдня собирать. В этом районе нормально убивать будут? Почему нельзя было просто перерезать горло, раз уж этот парень кому-то не понравился?

Джей усмехнулась. У нее был тот же вопрос.

– Доброго утра, господин Пивкацкин, – вежливо поздоровался Лис и протянул мастеру свой полупустой стакан. – Не хотите ли чаю?

Пивк… Пивц… цацкин? Как Лис это выговаривает?

– Утро, которое начинается с созерцания чьего-то трупа, добрым быть не может, господин Бизу, – ответил Пив-каст-как-его-там. – Но я рад, что вы смогли это преодолеть. Я могу заняться делом или он еще вам нужен в таком положении, детективы?

Джей пожала плечами. Она все уже увидела. Почти. Осталось выяснить, чья кровь щедро разлита по мостовой. Не говоря ни слова, она развернулась, кивнула инспектору Логару, который смотрел в их сторону, и направилась к служебному экипажу. Остановившись у места, где чуть не свалилась, она присела и коснулась пальцами красных сгустков. Прислушавшись к ощущениям, с удовольствием поняла, что эта кровь раньше принадлежала свинье.

Ну что ж. Радует, что жертва все-таки одна.

Пока одна.

Поднявшись, Джокер с тоской посмотрела на небо. Когда уже дождь пойдет? Теперь, когда она все увидела, небесная вода была желанна для нее. Джей любила дождь. И любила Дирн, родной город, пропахший болотной тиной и каждое утро укрывающийся белой мглой. Пусть этот город был безупречно сер, безупречно скучен и безлик. Он был как раз таким, какой она заслужила.

– Философствуешь? – подошел Лис. – Слушай, давай закругляться здесь, а? Судя по тучам, дождь будет знатный. Я знаю, что ты любишь помокнуть, но я-то нет! Там свидетель у Логара. Ну тот, который это нашел. Вроде немного оклемался от шока. Давай ты его почитаешь, и мы свалим отсюда в туман. То есть в участок. Позавтракать заедем, а то я голодный.

Убийца заморочился. Очень заморочился. Столько лишних движений. Столько приготовлений. Ради чего? Ради того, чтобы просто убить? Что стоит за этим всем? И зачем разливать свиную кровь? И как, черт подери, убийце удалось сделать это все в Час Тишины так безукоризненно? Что-то Джей не знает людей, которые видели бы сквозь туман.

– Пошли, – встряхнувшись, ответила Джокер.

Как выяснилось, обнаружил тело мальчишка лет двенадцати. Разносчик газет, вышедший из дома через несколько минут после того, как туман схлынул, умыв улицы Дирна молоком. И, как оказалось, кровью. Паренька звали Кит, и он был единственным кормильцем в семье, по крайней мере, он так думал. В его голове мелькали смутные образы, такие мимолетные и невнятные, что Джей не сразу поняла, что отец парня был искалечен на сталелитейном заводе год назад. Испуганный, дрожащий Кит пытался казаться сильным и даже храбрился, рассказывая Лису о том, что он совсем даже не испугался вида распятого на стене тела. «В нашем районе вечно какая-нибудь гадость происходит, чего уж там», – небрежно бросил он. Но Джокер, державшая его за руку якобы в жесте поддержки, прекрасно видела его истинные чувства. Мальчишка был в ужасе. Его разум замерзал от всепоглощающего страха. Он думал о том, что если погибнет, то парализованный отец, седая от горя мать и маленькая пятилетняя сестренка останутся без последних грошей, которые приносит ему работа разносчика. Он радовался тому, что никого не встретил, радовался, потому что мог случайно наткнуться на того, кто это сделал, и тогда ему бы точно несдобровать!

Джей порадовалась вместе с ним. Мальчишка ей понравился, хоть и оказался абсолютно бесполезен для расследования. Она даже подумала, не подкинуть ли ему пару ассигнаций, кажется, в кармане платья у нее есть несколько мятых бумажек.

Ассигнация достоинством в пять серебрянок оказалась только одна, но Джокер не стала жадничать. Займет у Лиса, если что. А завтра отдаст.

Кит изумился подобной щедрости: пять серебрянок были его недельным жалованьем, он даже попытался отказаться, но Джей, не слушая его возражений, сунула ему бумагу за шиворот и была такова. Оглянувшись на стену, она обнаружила, что Пив… Пивц… мастер смерти уже почти закончил.

Вечером надо будет зайти в третий морг. Еще раз посмотреть. Может, она что-то пропустила?

Лис прав: надо позавтракать.

И подумать.

Что-то в этом деле было не так.

Едва они с Лисом уселись в служебный экипаж, как на улицы Дирна хлынул серый ливень, почти мгновенно избавивший мостовую от красного.

Напарник молчал, видимо, задумался над тем, что им делать дальше. Джей была ему благодарна, ибо любой разговор сейчас для нее был бы мучителен. Она слушала скрип рессор и думала о Ките, мальчике двенадцати лет от роду, который был вынужден отказаться от своего детства, чтобы прокормить семью. Страшно, когда такое происходит. Жить в трущобах вообще страшно – мэру почти нет дела до окраин. Ему бы с центром справиться. Дирн – странный город. Его основатели, видимо, были большими шутниками, раз заложили первый фундамент посреди болотной пустоши, в те времена совершенно необитаемой. Хотя нет. Те, кто хорошо учил историю, знают, что Дирн в старые времена был городом-тюрьмой. Сюда ссылали изменников, предателей, опальных дворян и просто попавших под раздачу. Вместе с семьями, конечно. Об этом говорили толстые и высокие стены, окружающие город. Эти стены когда-то было невозможно покинуть. Хотя и сейчас это сделать довольно трудно – выходцев из Дирна не любят, считая их сбродом, хотя за последние несколько десятков лет политика империи Хортелл в отношении города на болотах изменилась в лучшую сторону. Город-тюрьма изжил себя. Вот уже больше сотни лет сюда никого не ссылали. Постепенно Дирн становился просто удаленным городом, без жутких статусов и прочей ерунды. Даже железную дорогу построили, осушив часть болот.

Но город на болотах все равно оставался неблагонадежным, а это значило, что средства на его развитие выделялись из имперской казны весьма в скудных размерах. Джей даже восхищалась городской администрацией: получая сущие гроши, они смогли благоустроить центр, разбить скверы на месте бывших бараков и даже построить торговую галерею, которая за семь лет своей работы смогла привлечь торговцев из других областей.

Джей верила, что однажды, возможно, даже на ее веку, Дирн избавится от своей дурной славы. Хотя…

– Ты есть хочешь? – Лис прервал ее размышления совершенно бесцеремонным образом: похлопав ее по коленке. Если бы Джокер не знала, что детектив Ив Бизу обожает свою жену до умопомрачения, то подумала бы, что он решил с ней пофлиртовать.

– А ты как думаешь? Конечно, хочу! Но не буду. – Джей поморщилась.

Тошнота давно прошла, но в голове все еще царствовала боль, заявившая о себе, стоило им покинуть место преступления. В висках стучало, лоб полыхал, а во рту вновь появилось мерзкое ощущение.

– Ладно, тогда поехали сразу в участок, – покладисто ответил Лис, очевидно заметивший ее состояние. – Я потом куплю перекусить. Совсем плохо, да?

– Я в порядке. – Джокер попыталась улыбнуться.

Напарник хмыкнул.

– Заканчивала бы ты напиваться каждый день, Джей. Вредно это. Такая красивая женщина – и пьяница.

– Заткнись, – буркнула Джокер.

Она прекрасно понимала, что Лис прав. Она каждый день пыталась пересилить себя. Но, вернувшись в свое неуютное жилище, ничего не могла с собой поделать. Вино помогало ей забыться сном, иначе она просто не могла заставить себя заснуть. И ночи без сна намного хуже влияли на ее способность соображать, чем утреннее похмелье.

Экипаж остановился, и Лис спрыгнул на мостовую.

– Вот это ливень! – прокричал он и бегом направился к двухэтажному зданию из красного кирпича, на крыше которого красовался ржавый флюгер, изображающий комету. Даже сквозь шум льющейся с неба воды Джей слышала его противный скрип.

Она покинула экипаж и с удовольствием подставила полыхающее лицо дождевым струям. Ей даже показалось, что первые капли зашипели, таким жарким был ее лоб.

– Джокер, не дури! Простудишься!

Джей чувствовала, как тяжелеет бархат ее красного платья, как дождь ручейками течет по ее лицу. Интересно, а он похож сейчас на слезы?

Джей не плакала уже два года.

Улыбнувшись ливню, она приподняла подол и направилась к крыльцу, с удовольствием наступая в самые глубокие лужи. Во всем должна быть гармония: если уж мокнуть, то полностью.

Лис, зябко ежившийся под козырьком, буквально втянул ее вверх по ступеням.

– Иногда мне кажется, что ты совсем сумасшедшая, а не просто с придурью, – заявил он, доставая из кармана белоснежный платок с вензелем И. Б. и вытирая ей лицо. На платке оставались черные следы от карандаша, которым она сегодня утром подводила глаза и который, видимо, растекся по лицу. Даже жаль, что Лис его стер. Наверняка она походила на какого-нибудь печального клоуна, это было бы прекрасным подтверждением ее позывного. Мокрое красное платье, черные потеки под глазами, можно было бы еще улыбнуться как-нибудь поинтересней, чтобы уж точно распугать всех вокруг. Хотя… Джей работала в восьмом участке уже не первый год. Все знали про ее чудаковатость. И знали, что дальше странной внешности ее безумие не распространяется.

Джей шмыгнула носом и протянула руку. Лис хмыкнул и вложил в нее свой испорченный платок. Джокер его постирает и вернет.

Это давно уже стало их маленькой традицией.

В участке было почти пусто: выходной сегодня был не только у Джей, но и у доброй половины детективов. Поэтому в общем кабинете – огромном помещении, в котором разместились двенадцать пар письменных столов, уголок для приема пищи, включающий в себя обеденный стол, заставленный разномастными кружками и тарелками с остатками еды, холодильный шкаф и пузатый саморазогревающийся чайник, в котором, как всегда, не было воды, – обнаружились только четверо. Паук, неестественно худой парень, которому на самом деле было уже тридцать пять, глубоким басом диктовал своему напарнику, полноватому мужчине с тщательно скрываемой проплешиной на затылке, отчет по делу «о котах». Видимо, ребята его все-таки завершили. Напарник Паука имел позывной Медведь, и это прозвище очень ему подходило: неуклюжий, любящий «перекусить» пару часов вместо того, чтобы заниматься делом, шестидесятилетний Мих Кауро в свободное от работы время занимался пчеловодством, хотя Джей совершенно не понимала, из чего дирнские пчелы делают мед. Неужели болотную ряску опыляют?

В углу, за самым темным столиком, до которого просто не доходил тусклый свет из замызганных окон, о чем-то спорили Рысь и Пират, но это было их нормальное состояние. Джей не помнила, когда эти двое были согласны друг с другом. Но это не мешало им быть на хорошем счету у капитана Кута.

Проклиная свой порыв, Джей прошагала к своему столу, время от времени поправляя прилеплявшийся к ногам подол. Ее начало знобить, в туфлях хлюпала вода, волосы превратились в темные сосульки и липли к шее и спине, да и общее состояние было не очень. Который раз она наступает на одни и те же грабли.

На ее столе всегда был порядок: Джокер ненавидела разбросанные бумаги и частенько засиживалась в участке, чтобы подбить дела и сдать их в архив, вместо того чтобы копить кучи на столе. А вот на стоявшем напротив «парном» столе, принадлежавшем Лису, наоборот, был целый стог. Потому что пирамидой это назвать можно было, только крепко выпив. А стопкой – выкурив пару самокруток с «зеленой дурью».

Стул заскрипел, когда она устроилась на нем, заставив почувствовать себя жирной коровой, но даже худющий Паук не мог сесть на ее стул бесшумно, что немного утешало. Табличка «Детектив Джей Крис. Джокер» почему-то была сдвинута, и Джей протянула руку, чтобы ее поправить.

– Это еще что такое?! – Возмущенный выкрик Лиса заставил ее вздрогнуть. Напарник стоял возле своего стола и с негодованием взирал на свою табличку. Перегнувшись, Джей прочитала: «Детектив Ив Бизу. Лис». Чьей-то шаловливой рукой позывной Лиса был зачеркнут, а внизу было подписано: «Наша белочка».

– Кто это сделал? – продолжал возмущаться Лис. – Рысь!

– А что Рысь? – отвлекшись от спора, детектив Оли Чиган выпрямилась и подбоченилась. – Я над твоей шевелюрой не смеюсь, между прочим! Рыжий ты и рыжий, какая разница! Ты чего ржешь? – Заметив, что Пират, невзрачный мужчина лет сорока, паскудно хихикает, Рысь привычно переключилась на него. – Все тебе лишь бы посмеяться! Это не он, Лис! Мы с утра вместе ходим, на улице Веселых Сосен убили торговца пряностями, вот нас и… у вас же выходной. Что, тоже какая-нибудь гадость приключилась?

Лис хмыкнул.

– А в нашем районе по-другому бывает? Эй, Паук, это ты мою табличку испортил?

Паук, до этого не обращавший внимания на крики Лиса, повернул голову и одарил напарника Джей красноречивым взглядом.

Повисло молчание.

– Не отвлекай меня, – в итоге выдал Паук, он же Серж Павико, и отвернулся.

Несмотря на паршивое состояние и общее настроение, Джей захотелось расхохотаться. Пожалуй, только из-за этой веселой атмосферы она оставалась в восьмом участке. В первом воздух был пропитан пафосом и осознанием собственной невероятной важности. Пожалуй, поэтому она не продержалась там и года, со скандалом вернувшись на окраину.

Прошло уже полтора года, как она вернулась, но воспоминания о работе в первом участке магполиции Дирна все еще вызывали дрожь.

– Нет, ну что это такое, а? – продолжал возмущаться Лис, но уже тише, понимая, что кроме Джей его негодование никому не интересно.

– Они просто тебя любят, – заметила Джокер. – Ты же рыжий!

Лис почесал ежик на голове.

– Завтра пойду бриться, – заявил он, усаживаясь за свой стол. – «Белочка», фу!

Джей улыбнулась. Затем вздохнула и выудила из верхнего ящика своего стола лист бумаги, перо и чернильницу.

Пока не пришли бумаги из горполиции, стоило подумать над тем, что есть.

– Как ты думаешь, стоит посетить депо? Вряд ли, конечно, разглядывание паровозов нам что-то даст, ну а вдруг?

– Там грязь и уголь, – буркнул Лис. Он схватил табличку, достал откуда-то еще один платок, тоже белоснежный, и начал оттирать шутливую надпись.

– А еще там паровозы, вагоны и машинная смазка, которой убийца намазал губы жертвы. Интересное послание, не правда ли? Если нам попался какой-нибудь маньяк, любящий поиграть, то мы вполне можем там что-нибудь найти.

Джокер опустила перо в чернильницу и написала на бумаге: «Депо».

– А если нет? – Лис нахмурился: видимо, «наша белочка» так просто не оттиралась. – С чего ты вообще взяла, что смазка эта используется в депо? Что, если убийца ее где-нибудь на фабрике взял? Станки тоже смазываются, если что.

Интуиция. Она еще ни разу ее не подвела.

– Я – ментальная ведьма. Вот ты скажи мне, Лис, ты куда бы пошел, если бы тебе нужна была машинная смазка?

Лис отвлекся от своего занятия. Задумался.

– В магазин механических игрушек. Там продаются такие маленькие бутылочки для смазки заводных кукол. Ты не знала?

«Магазин игрушек».

Скорее всего, Джей это пришло бы в голову, но позже. Хорошо, что их двое.

Но Джей все равно считала, что это дело как-то связано с железной дорогой. Когда она принюхивалась к губам убитого, ей пришло видение именно паровоза. Интуиция, бред – называть это можно как угодно, но факт остается фактом: к чувствам ментальных ведьм надо прислушиваться. Потому что именно эти ощущения и есть их способности. Видеть «память тела». Видеть истинные эмоции. Знать, что человек думает на самом деле. Управление чувствами. Но только при физическом контакте. По крайней мере, Джей могла все это делать, лишь прикоснувшись. И то не всегда.

«Лавка ремесленника».

Если уж прорабатывать все, то не стоит забывать про швей и ремесленников, замки, засовы, дверные петли… черт ногу сломит, пока перечислишь все, что смазывают! Джокер никогда об этом не задумывалась. Но тем ей работа в магполиции и нравилась: будучи детективом, она узнала о тонкостях работы с металлом (дело «о расплавленных костях») и технологию изготовления сливочного масла (дело «о голове и ноге»), например.

Жаль, что ей еще не попадалось дела, где она могла бы изучить основные принципы, которыми руководствуются заклинатели духов, ярчайшим представителем которых был Лис.

– Мы до скончания века будем опрашивать тех, кто подходит, – заметила Джокер, разглядывая свои немудреные записи.

Лис, опять занявшийся стиранием надписи «наша белочка», ее как будто не услышал.

Ладно, опустим странный антураж убийства. Надо узнать, кем был убитый. Имя, род деятельности, родные, друзья, дом… опять целый список. Но это интересно! Зайти в морг к мастеру смерти, может, он что-нибудь расскажет после осмотра? Надо начинать. Хоть с чего-нибудь.

Осталось только оформить вводный протокол, чем Джокер и занялась, оставив Лиса в покое.

Она достала еще один чистый лист, накидала шапку протокола (оставив пару клякс, но и это было ее особенностью: «чистыми» документы у нее просто не получались) и, увлекшись описанием места преступления и положением жертвы, пропустила нечто важное. А именно: мимо нее несколько раз проскользнули тени, которые, скорее всего, были посыльным Пиларом. Или еще каким-нибудь очередным мальчиком на побегушках, которых ленивый толстяк Легар Кут плодил, видимо, почкованием.

Джей как раз с удовольствием описывала бантик, когда за ее плечом кто-то кашлянул. Судя по кашлю и смачному вбиранию в себя соплей, это был сам капитан Кут.

Что-то не нравилось ей, что он так стоит. Кут – ее старый друг и один из бывших напарников, между ними всего-то пять лет разницы в возрасте и одна ступень в иерархии участка. Легар был хорошим человеком, так считала Джей, хотя остальные детективы, патрульные и посыльные так не считали. Наверное, потому что не работали в первом участке, где все было не настолько просто.

Поставив кляксу вместо точки, Джокер обернулась. Легар настороженно смотрел на нее, будто собирался сказать ей что-то неприятное.

– Капитан Кут? – Если бы они были наедине, она бы назвала его Легом, как обычно и делала.

Легар коротко кивнул в знак приветствия. Кинув взгляд на все еще борющегося с табличкой Лиса, он прошипел сквозь зубы:

– Ко мне в кабинет. Быстро. Одна.

Клякса становилась совсем уж неприличной, и Джей торопливо убрала перо от бумаги.

Лис насторожился, даже табличку мучить перестал.

– Не нравится мне его тон, – заметил он, провожая взглядом удаляющегося капитана.

Кут прихрамывал. Вкупе с его тучным сложением это производило довольно отталкивающее первое впечатление. Если не заглядывать за фасад, капитан восьмого участка действительно казался высокомерным толстым придурком.

Джей согласно кивнула. Звучало действительно настораживающе. Но ей больше не понравилось то, что Кут зовет ее в кабинет. Это могло означать, что он хочет сообщить ей нечто важное и секретное, хотя если бы это касалось дела «о бантике», как про себя окрестила его Джей, он вызвал бы в кабинет еще и Лиса.

Либо он сейчас начнет ныть и играть на ее искренней симпатии к нему, чтобы чего-то добиться. Например, отпустить его в отпуск, пару-тройку недель исполняя его обязанности. Или задержаться, чтобы помочь несчастному капитану с бумагами.

Не то чтобы Джей часто соглашалась, но попытки Кут делал регулярно. После того как в семье произошло пополнение и он обзавелся наследником, оставаться на работе для того, чтобы сдать все бумажные отчеты и протоколы вовремя, у него не хватало силы воли. Впрочем, Джей его понимала.

Джей шагнула в капитанский кабинет и тщательно закрыла дверь. Тон Кута говорил о волнении, сейчас явно начнется нечто интересное и не предназначенное для чужих ушей. И наверняка неприятное.

– Я тебя слушаю, Лег. – Теперь, когда они были одни, она позволила себе общаться с ним свободней. – Только учти: разбирать твои бумажки я не собираюсь. У меня выходной сегодня, если что.

Кут тяжело опустился в рабочее кресло, обитое кожей. Избегая смотреть на Джей, он положил руки на стол и соединил пальцы.

– Мы узнали имя жертвы. Востин Ерох, пятьдесят три года. Шаман духов.

Шаман? Не заклинатель? Это серьезно, на самом деле. Шаманов не так много, они на вес золота, что в Дирне, что во всем Хортелле. Мужик явно был важной шишкой. Кажется, Джокер начала понимать причины мрачного вида капитана.

Подумав, она уселась на стул для посетителей. Вздохнула и приготовилась услышать самое неприятное: что дело «о бантике» переходит под юрисдикцию первого участка. С другой стороны: она тогда может быть свободна, ведь правда? Пусть элита тогда разгребает все эти непонятные улики.

Жаль, конечно, она давно не была в таком тупике. Дело обещало быть интересным, а теперь все сливки достанутся пижонам из первого. Ну и пусть. Джей не гордая.

Так и не дождавшись от нее ответа, Кут продолжил:

– Жертва работала на городскую администрацию. Господин Ерох был одним из личных охранников мэра.

Джокер удивленно вскинулась. Ничего себе! Личный охранник – шаман духов? Как этот мужик вообще дал себя убить? С каждой минутой это дело становилось все более безнадежным. Фантазия Джей заканчивалась примерно на том моменте, когда убийца разгоняет шпагой ораву вызванных жертвой духов, затем закалывает его и прибивает гвоздями к стене. В Час Тишины. В полнейшем молоке. Потому что справиться с шаманом духов может только более сильный шаман. Или черный маг. Или тот, кто заключил сделку с самой Тьмой.

Поди найди их среди жителей Дирна. У них же на лбу не написано, что они продали душу!

И при чем здесь машинная смазка и бантик?

– Почему ты говоришь это именно мне? – помолчав, спросила Джокер. – Как я понимаю, это больше не наше с Лисом дело? Тогда почему ты не сказал это нам двоим?

Кут вздохнул.

– Они требуют тебя, – ответил он. – Вот, ознакомься.

Он протянул ей сложенный вчетверо лист бумаги. Развернув его, Джей прочитала:

«Согласно приказу 124 с настоящего момента и до отмены командировать детектива участка номер восемь Джей Крис по адресу: улица Золотых Птиц, дом тринадцать для исполнения обязанностей детектива первого участка и ведения дела об убийстве господина Востина Ероха с сохранением среднего жалованья. Начальник отдела кадров магполиции Юри Лат».

Джей смотрела на то, как лист бумаги в ее руке начинает трястись. Нет, это ее рука начала трястись.

– А Лис? – глупо спросила она. – Я буду работать одна? Боюсь, от этого никому хорошо не станет. У них что, нет своих людей? При чем тут я? Кут, ответь!

Тихо, тихо, Джей, у тебя голос срывается. Нельзя. Нельзя. Ты – сталь.

Легар виновато посмотрел на нее, зачем-то передвинул чернильницу с места на место. Открыл рот. И снова закрыл, видимо не решившись на ответ.

– Кут? Легар, зачем я им? Я же со скандалом оттуда ушла! С чего это вдруг они просят меня вести дело? Я же вижу, что ты знаешь.

Капитан постучал пальцами по столу. Уставился на его дубовую поверхность, видимо в попытке не встречаться взглядом с Джей.

– Вдова требует именно тебя. На время этого дела твоим напарником станет он.

Что? Вдова?

Джей почувствовала, как ее ногти впиваются в ладонь в тщетных попытках удержать себя в руках. Она сжимала пальцы все сильней, надеясь проткнуть кожу. Нет. Не надо, пожалуйста! Она не видела его уже почти полтора года, с тех пор как ушла из первого участка, нет, не надо, ей нельзя его видеть, нет!

– Джей, мне жаль, я знаю, ты ненавидела работать там, но…

Работа? При чем здесь работа? Ах да, она же всем сказала, что просто не смогла выдержать тамошнюю давящую атмосферу, точно.

Нет. Нельзя выдать себя.

– Кут, мы с Вдовой плохо работали вместе, еще когда он был детективом восьмого. Ты же помнишь, да?

Легар вновь вздохнул и смущенно почесал нос.

– До того как Вэрд Ллойд был переведен в первый участок вместе с тобой, у меня была самая лучшая статистика по раскрываемости. Возможно, они об этом вспомнили. Вы были прекрасной командой. Не выдавай желаемое за действительное, Джокер.

Джей медленно поднялась со стула, хотя ей хотелось вскочить, закричать, начать барабанить по столу, кидаться тяжелыми предметами в кого-нибудь.

Убить кого-нибудь.

– Я предупредил их, что у тебя сегодня штатный выходной, – опасливо глядя на нее, произнес Кут. – Поэтому приступишь к делу завтра. Сегодня можешь быть свободна.

– А Лис? – опять спросила Джей. – Как же Лис? Я… мы с ним тоже прекрасно работаем. Так, может, нас обоих туда командируют?

Кут покачал головой.

– Твоим напарником будет Вдова. И этого ты уже не изменишь. Мне жаль, Джокер.

Ему жаль? Он знал, да? Он обо всем знал?

Сквозь кровавый туман ярости Джей почувствовала прилив благодарности к Куту, который ни разу – ни словом, ни намеком – не выдал ее. Жаль, что подчиненные его не любят. Они просто не знают, какими гадкими бывают другие.

– Значит, сегодня я свободна? – бесцветным голосом спросила Джей.

Легар кивнул.

Медленно, будто во сне, Джокер открыла дверь и вышла в помещение детективов. Шаги делала маленькие, чтобы попробовать хоть немного прийти в себя до того момента, как достигнет своего стола, но не получилось.

– Джей, что с тобой? На тебе лица нет! – Лис чуть ли не подпрыгнул. Отбросив испорченную табличку, он в два шага приблизился к напарнице и обнял ее за плечи. – Что наш ублюдок тебе сказал?

Надо напиться. Сейчас же. Или, может, поступить умно? Напиться, устроить дебош, пусть ее арестуют. Пусть она потеряет работу. Все равно.

Надо напиться.

– Все… он ничего такого не сказал, Лис… – Она вдруг вспомнила, что у нее нет денег. Последнюю ассигнацию она отдала тому мальчишке. Как его звали? К… Кит? Кут? Кат? Она уже не помнила. В ее голове осталось только одно имя. Имя, которое она старалась забыть. И почти забыла. Почти.

– Лис, не одолжишь пару золотянок? – почти бодро спросила она, подняв на напарника глаза.

– Джокер, что происходит? – требовательно спросил Лис. – Джей!

– Ничего не происходит. – Она попыталась улыбнуться. Но получилось, видимо, как-то плохо, потому что напарник побледнел. – Ничего страшного. Ты отстранен от этого дела. А я нет. Дашь денег?

Лис отпустил ее и сунул руку в карман своего черного сюртука.

– Вот. – Он вложил в ее руку две ассигнации. – Что значит, я отстранен?

Джей глубоко и резко втянула воздух. Если она сейчас же не напьется, она точно кого-нибудь убьет.

– Кут объяснит, – бросила она и проскользнула мимо напарника к выходу.

Надо уйти, чтобы никто из ее знакомых не увидел, как она умеет сходить с ума. Никто не должен услышать, как она отчаянно кричит от горя, нет. Никто. Она сама не должна такого слышать. Не должна. Ей нужно выпить. Виски. Да, виски подойдет. Желательно без льда, а потеплее, чтобы обжег горло. Чтобы перехватило дыхание, да, именно так.

– Иду на все, – заявляет потрепанная девица в красном платье и сдвигает в центр все фишки, которые у нее есть. – Три туза и джокер, вам не справиться со мной, господа!

– Блеф, – выплевывает сидящий по правую руку от нее старик в высоком цилиндре. Но тем не менее, внимательно приглядевшись к самодовольной ухмылке противницы, заявляет: – Пас.

– Я тоже пас. – Здоровенный детина, сюртук которого трещит при каждом его движении, кидает карты на стол.

Сквозь дым сигар, режущий глаза, девица разглядывает своего третьего противника – молодого мужчину с зачесанными назад и щедро смазанными чем-то волосами. Она пьяна настолько, что вряд ли сможет блефовать, решает парень и говорит:

– Пас.

– Какие вы все нерешительные, – хихикает Джей и забирает все фишки себе.

Никто не узнает, что у нее в руке были тройка бубен, шестерка треф, двойка червей и десятка треф. А кикером был валет пик.

Никто не узнает. Кроме того, кто следит за игрой из самого темного угла бара под названием «Поздний гость».

Глава 2
Пара

Этой ночью кошмар был не просто вязким. Он прилип к ней намертво, преследуя, догоняя, как бы она ни пыталась скрыться в калейдоскопе видений. Он всегда был один и тот же: болото, отчаянный крик человека, увязавшего в нем, бульканье жадной трясины и короткий финальный всхлип. Каким бы ни было начало сна – конец был одинаковый.

Досмотрев привычный, ставший уже рутиной сон, Джей открыла глаза. Она лежала на животе, уткнувшись носом в подушку – интересно, как не задохнулась-то? – поджав правую ногу под себя. Замечательная поза для сна, ничего не скажешь! Нога затекла до полной потери чувствительности, на лице наверняка остались красные отметины от смявшейся в нескольких местах наволочки, ко всему прочему, кое-как перевернувшись и оглядев себя, Джей обнаружила, что заснула в одежде. Хотя это неудивительно с учетом того, что она совершенно не помнит окончание вчерашнего вечера. Как она вообще до дома дошла? Лучший детектив восьмого участка магполиции Джей Крис ночует в канаве! Это был бы прекрасный заголовок для первой полосы. Ну или для разворота.

В затекшую ногу начали впиваться сотни и тысячи иголок. Это говорило о том, что в ближайшее время ампутация ей не грозит, и под этим предлогом ей отвертеться от работы в первом участке не получится. Может, все-таки уволиться? Однажды она уже попыталась это сделать. И почти сделала. Тогда ее карьеру спас Кут, придя к ней домой и убедив вернуться в восьмой участок. Для ленивого толстяка это был практически подвиг, жаль, что Джокер тогда его не оценила. Пожалуй, она смогла в полной мере осознать все только вчера, когда поняла, что капитан все это время знал истинные причины ее ухода.

Попытка наступить на затекшую ногу обернулась падением на пол и криком боли, который, к ужасу Джей, перерос в вой отчаяния. Она не сразу осознала себя, неистово крича, сжимая кулаки до боли, до крови закусив губу, а затем и растягивая бархат платья в попытках его разорвать. Разум вернулся, когда она услышала треск ткани.

Истерика. Вчерашняя истерика, которую она сдержала, все-таки догнала ее.

Она не будет больше так делать.

Не будет.

Вэрд Ллойд не стоит ее нервов. Этот ублюдок не стоит и кончика ногтя на ее мизинце. Она же помнила об этом все два года. Почему забыла вчера?

Кое-как поднявшись, Джей подошла к зеркалу. Кровь из прокушенной губы стекала на подбородок, отметины от наволочки скоро расправятся. Она могла собой гордиться: несмотря ни на что, она не заплакала. Глаза были красными, но это от пьянства. Не от слез.

Джей попыталась улыбнуться своему отражению. Вот так, Джокер, держись. Уволиться ты всегда успеешь. Вдова не заставит тебя совершить ошибку второй раз. Ты не уйдешь с любимой работы из-за того, что какой-то бабник когда-то разбил тебе сердце.

Ты – сталь.

Скинув одежду, Джей включила воду и залезла под чуть теплые душевые струи, проклиная тот день, когда она поверила, что горячая вода будет всегда. Платить за небывалые удобства водопровода приходилось немалую сумму ежемесячно, при этом управляющий домом клятвенно обещал каждый раз подать заявку на починку нагревательного котла, работающего через раз, но дальше этих обещаний дело пока не заходило.

Жители трущоб, скажите спасибо, что из ваших кранов течет вода, а не помои. Видимо, городская коммунальная служба рассуждала именно так.

Кстати о котле. Его механизм, интересно, тоже смазывают? Может, убийца – водопроводчик? Нет, это она махнула, там смазка явно какая-то другая. От губ жертвы пахло паровозом. Но мысль о грязнющем водопроводчике в замызганной рабочей робе, размахивающем шпагой, заставила слегка улыбнуться.

Сказать о своих ощущениях Вдове, когда они встретятся? Или нарочно завалить это дело, чтобы никогда более никому не пришло в голову ставить их вместе?

Надо подумать над этим. Возможно, это выход. С другой стороны, тянуть с этим делом не хотелось. Чем быстрее она раскроет это убийство, тем быстрее закончится ее пребывание рядом с Вэрдом.

Вода стала совсем уж холодной, видимо, котел окончательно выдохся, и Джей с проклятиями выключила душ. Зато взбодрилась, хотя сегодня похмелья не было. Совсем. Разум был ясным, будто она вчера не напивалась до беспамятства. Будто она вчера не пыталась исчезнуть, раствориться в алкогольном тумане.

Прошлепав к шкафу, Джей открыла его и задумчиво уставилась на содержимое. Попыталась понять, чего она хочет: показать всем, что она – лучшая, или же, наоборот, явиться в обитель элиты магполиции одетой невесть во что. С учетом того что она действительно желает, чтобы о ней там забыли навсегда, первый вариант был не самым удачным. Ха, может, во вчерашнем платье заявиться? Испачканный кровью подол, грязь и пара разошедшихся швов после утренней истерики наверняка отрезвят капитана первого участка Ника Лата.

Зябко поведя плечами, Джей вытащила из недр шкафа платье, которое она не надевала уже давно, с тех пор как перестала работать в первом участке. Красное, как всегда, оно облегало ее фигуру, подчеркивая не такую уж и маленькую грудь (которой Джокер гордилась), наличие пусть и неидеальной, но талии, расширяясь книзу, оно волочилось по земле, скрывая привычку Джей надевать на работу «неэтичные» ботинки. Кстати о них. Однозначно ботинки, никаких туфель, как вчера! И где ее трость и перчатки?

Похолодев, Джей поняла, что совершенно не помнит, где их оставила. Она точно брала их с собой, когда выходила из дома вчера утром. Дальше… а дальше воспоминания о ее неизменных атрибутах терялись. Она не помнила даже, куда делась трость, когда они прибыли на место преступления! Перчатки, кажется, она натянула в экипаже. Или нет?

Так. Надо вспомнить.

Лис отдавал ей оба бумажных стакана, а значит, трости в руках у нее не было уже тогда. Джей застонала. Надо же, оставила ее в экипаже! Вряд ли Пилар решится вернуть ей ее: мальчишка почему-то избегает любых разговоров, если это не касается очередной попытки вытащить ее из дома в законный выходной.

Одевшись, Джокер подняла с пола вчерашнее платье и залезла в карман в поисках перчаток, которые, видимо, она сняла уже в баре «Поздний гость». Именно там она предпочитала проводить вечера. Живая музыка, крытые зеленым сукном бильярдные и покерные столы, вездесущие официанты, не забывающие вежливо спрашивать: «Вам повторить?», а также общая уютная атмосфера в свое время покорили Джей.

Кроме перчаток в кармане обнаружилась большая пачка ассигнаций. Она что, вчера играла? Удачно, видимо. Странно, она даже не помнит, как начинала. Помнит барную стойку, вежливого бармена, который сочувственно кивал в ответ на ее лепет про то, что ее никто не понимает. И подливал. Теплого виски, как она и хотела.

Значит, дойдя до кондиции, она отправилась за игровой стол. Что ж, ее умение блефовать в полусознательном состоянии всегда приносило ей прибыль. Пересчитав, Джей обнаружила, что стала богаче на полсотни золотянок. Минус две – долг Лису. Чистая прибыль – сорок восемь. Неплохо для одного вечера, надо признать.

Интересно, она опять пошла на все?

Наверняка, но это лишь плюс, не так ли, Джей Джокер?

Стук в дверь прервал ее размышления, заставил вернуться в реальность и принес горький осадок разочарования. Что-то такое пришло ей в голову, о том, как можно уволиться и при этом жить припеваючи. Кажется, она хотела посвятить свою жизнь игре? Ненавистному покеру, который приносил ей реальные деньги.

Вовремя к ней гости заявились, ничего не скажешь. Хорошо, что она не успела додумать.

Она любит свою работу. Любит. Несмотря ни на что.

– Я нашел твою трость, – заявил Лис, весело улыбаясь.

Джокер оторопело посмотрела на него. Открывая дверь, она совершенно не ожидала, что на пороге окажется именно он.

– Ты что тут забыл? – вместо приветствия и благодарности спросила она.

– Тебя я забыл, – обезоруживающе улыбнулся Лис. – Мне дали отпуск на время твоего расследования, представляешь? А мне не спалось. Тем более что Пилар притащил твою палку именно ко мне. Мне кажется, этот малый в тебя влюблен и поэтому постеснялся отдать тебе трость лично в руки.

– Лис, у тебя же жена есть!

Пожалуй, именно тот факт, что Лис был давно и благополучно женат, давал ей полную свободу действий во время работы с напарником. Личностные отношения должны быть искренними, но не выходить за рамки симпатии. За годы работы в магполиции Джей умудрилась избежать трех служебных романов. Одного избежать не удалось, и именно это едва не погубило ее карьеру.

Вдова был слишком хорош.

Слишком такой, какой был нужен именно ей.

Слишком идеальный, чтобы быть правдой.

Жаль, что она не сразу это поняла.

– Жена работе не помеха! – Лис подмигнул. – Ты как? – уже серьезно спросил он.

Джей фыркнула и отобрала у напарника трость.

– Не очень. Не представляю, как буду выживать среди тех пижонов.

– Я могу тебе помочь, – предложил Лис. – В конце концов, в свободное от работы время я могу заниматься чем угодно!

Джей почувствовала, как в ее груди разливается тепло.

– Например, работой? – Пытаясь скрыть смущение, она отвернулась от напарника. – Не надо, Лис. Я справлюсь сама. Тем более я буду не одна. Спасибо за трость, я как раз пыталась вспомнить, где именно ее оставила.

– Джей, если у тебя будут проблемы, я хочу, чтобы ты сказала мне об этом. – Голос напарника звучал тревожно. – Я действительно могу помочь.

Джей, не оборачиваясь, покачала головой.

– Отдыхай. Спасибо за заботу, конечно, но она ни к чему. Я прекрасно справляюсь. Со всем. Всегда. Ты же это знаешь.

Лис вздохнул:

– Дура ты, Джей. Вот что я знаю.

Джокер развернулась и возмущенно посмотрела на напарника.

– Это с чего я вдруг дура? – Стало обидно.

Лис с горечью оглядел ее с головы до ног, а затем посмотрел в глаза.

– Еще год, может, даже меньше, и ты сопьешься. И из лучшего детектива превратишься в пьяницу, которую держат из жалости, помня прошлые заслуги. А знаешь, почему это случится? Потому что ты – стальная леди, не принимающая ничьей помощи. Именно такой тебя видят. Но я-то тебя раскусил. Я же твой напарник, забыла?

Джей отвела глаза:

– Иди домой, Лис. Отдыхай. А я поработаю. Не стоит учить меня, как жить, хорошо?

– Дура, – выплюнул Лис и, резко развернувшись, скрылся в коридоре.

Джей закрыла дверь и прислонилась к ней лбом, стараясь успокоить поднявшуюся в душе бурю. Вот зачем, зачем он это сказал, а? Ей и так несладко, зачем ему понадобилось грубить? А так все хорошо начиналось… трость принес, помощь предложил.

Сама виновата.

Джей вновь вернулась к зеркалу и попыталась посмотреть на себя со стороны. Неужели она действительно так плохо выглядит?

Глаза уже не такие красные, как при пробуждении, губы, правда, неестественно яркие. Наверное, искусала их в попытках сдержаться еще вчера. Бледность только ценится в нынешнем обществе, а синяки под глазами придают ей таинственности. Ведь так, да? Или, наоборот, рассказывают всем, что она – пьяница, которая спит, только приняв на грудь изрядное количество алкоголя?

Ей же нужно спать, а в последнее время без этого даже закрыть глаза не получается!

Это вынужденная мера, Лис!

Обида из-за его резких слов прочно поселилась на задворках разума, как бы она ни пыталась выкинуть ее из головы. У нее сейчас другие проблемы, ей некогда рассуждать о том, что сподвигло напарника выдать эту бесцеремонную тираду! И дело не только в том, что она боится встречи с Вэрдом Ллойдом. И даже не в странном убийстве. А в том, что нахождение в первом участке угнетало ее, заставляя чувствовать себя оборванкой. Нищенкой, которая недостойна даже дышать рядом с элитой магполиции.

А если еще прибавить резкие слова Лиса… она сойдет с ума к концу сегодняшнего вечера.

Спокойно, Джей, спокойно. Ты выдержишь. Лис не прав, он не прав! Ты – сталь. Помни это.

В целях экономии пространства все ее немногочисленные украшения хранились в небольшой шкатулке, стоявшей на прибитой под зеркалом полке. Открыв шкатулку, Джей поворошила содержимое и выудила подвеску. Дешевка: потускневшая от времени медная цепочка, на которой висела деревянная фигурка ласточки. Кое-где краска слезла, и ласточка была уже не совсем черной. Но Джей решительно перекинула цепь через голову и поправила фигурку на груди. Эта вещь всегда давала ей силы сдерживать свой гнев. Не имея ни капли магии, эта финтифлюшка не раз спасала ее рассудок.

Пусть смеются. Это ее талисман.

Сегодня она рисовала карандашом более тщательно, и стрелки были идеально ровными, а главное – одинаковыми. Завивать ресницы не стала: никогда этим не занималась, считая бесполезной тратой времени, а вот помадой все-таки махнула. Не хотелось выглядеть совсем уж жалко на фоне своих напыщенных коллег.

Пошарив под кроватью, достала кожаный пояс и кобуру с пистолетом, с сожалением отметив, что за время работы с Лисом совсем разленилась и забыла о наличии своего служебного оружия. Напарник никогда не отпускал ее в опасные места в одиночестве и не жалел себя, призывая духов для защиты, даже если опасности толком и не наблюдалось. Кобура была покрыта слоем пыли, а вытащив пистолет, она обнаружила, что порох в патронах отсырел. И где запасные?

Коробка с патронами обнаружилась в навесном шкафу, где она хранила чай и специи и куда заглянула просто так, потеряв надежду. Надо же, совершенно не помнит, как ставила ее сюда. Может, Лис прав и скоро она совсем потеряет хватку?

«Нет, просто это было давно, вот и все», – успокоила она себя. Она уже месяца два не пользовалась служебным оружием, во всем полагаясь на Лиса, нет ничего удивительного в том, что она забыла, куда сунула эту злосчастную коробку!

С другой стороны, как ей вообще в голову пришло запихнуть патроны к специям?

Посмотрев в окно, Джей заключила, что сегодня дождя не будет: небо было светло-серым, из этих облаков разве что морось какая пойдет. Солнце не любило Дирн, стараясь посещать его как можно реже и отдавая город на болотах на растерзание вечным туманам и дождям.

Избавив пояс от пыли, Джокер надела его, ссыпала патроны в карман, натянула перчатки и схватила трость.

Носы ботиночек из черной кожи все же выглядывали из-под широкого подола, ну и пусть. Юри, главная красавица первого участка и по совместительству жена капитана Ника, будет неодобрительно цыкать и обязательно что-нибудь скажет по этому поводу, но что поделаешь? Джокер не собирается показывать Вэрду, что все-таки последовала его давнишнему совету и начала носить туфли.

Не хотелось, чтобы этот ублюдок знал, что его мнение все еще важно для нее.

Еще раз посмотрев в зеркало, Джей улыбнулась отражению и покинула жилище, пообещав себе, что, как только она расправится с этим делом, сделает дома генеральную уборку.

Несмотря на светлое небо, сегодня было прохладнее, чем вчера, и Джей зябко повела плечами, жалея, что не догадалась захватить с собой плащ. Но возвращаться не стала – плохая примета, а ей сегодня были нужны лишь хорошие. С другой стороны, теперь она знает, куда девать вчерашний выигрыш. Торопиться смысла нет: если она придет раньше Вдовы, тому может показаться, что она с радостью принимает его прихоть вести это дело с ней. Нет, она решила опоздать. Капитан Лат будет недоволен, но ведь ей это и нужно? Она всегда сможет ответить, что не соответствует должности и намекнуть, что ей, такой необязательной и безответственной, самое место на задворках магполиции: в восьмом участке, а не в первом. Она не собиралась играть по правилам. Нет, они должны забыть про ее существование. Они должны забыть, что она когда-то работала там.

И работала хорошо.

Неторопливым шагом она дошла до улицы Холодных Ветров, где вчера было совершено преступление. Посмотрела на стену, в которой остались дыры в местах, куда забивались гвозди, отметила, что дворники поработали на славу: крови на мостовой не было. Даже стену постарались отмыть, хотя здесь темные пятна кое-где остались.

Зайти к мастеру смерти, посмотреть на труп? Или потом?

Решив, что назло всем и каждому она должна казаться безответственной, Джокер вызвала экипаж и приказала отвезти ее в торговую галерею.

Трехэтажное здание посреди Торгового Квартала поражало воображение своей пафосностью и величием. Даже ратуша не могла похвастаться таким обилием колонн, горельефов, цветных витражей и мозаик. Галерея сияла посреди мрачности и серой унылости Дирна, как Северная звезда, остающаяся на небосклоне почти до самого рассвета, когда остальные звезды, испугавшись нового дня, исчезают.

Пожалуй, именно благодаря этому неуместному в окружающей действительности блеску в народе торговую галерею называли Денежным дворцом. Хотя, может, это оттого, что цены в галерее были заоблачные?

Но сегодня Джей могла сунуться сюда. Вчерашний выигрыш жег карман: она всегда предпочитала избавиться от шальных денег сразу, будто это каким-то образом влияло на ее везение. Совпадение ли, но Джокер не выигрывала, пока не потратит предыдущий выигрыш. Сорок восемь золотянок – изрядная сумма, нужно было подумать, куда ее деть.

На первом этаже галереи располагалось несколько ресторанов, и Джей решила, что, раз уж сегодня похмелье ее миновало, она просто обязана плотно позавтракать в самом дорогом из них. Конечно, сейчас утро и меню довольно ограниченно, но она постарается потратить как можно больше выигранных денег. Может, это позволит ей установить внутри себя некое подобие баланса? Чувствуя на губах привкус самого дорогого кофе или нежных булочек с заварным кремом, она определенно лучше справится с осознанием собственной неполноценности.

«Небесный свод», самый дорогой ресторан галереи, порадовал ее тем, что был открыт в такое раннее время, будто специально для нее. Ударивший в ноздри аромат кофейных зерен, свежей выпечки и специй, в том числе ее любимой корицы, заставил предвкушающе облизнуться, а подскочивший к ней официант, полностью облаченный в черное, своим учтивым кивком придал ощущение значимости.

Да, пока у тебя есть деньги, ты кое-чего стоишь в этом обществе. Тебе даже кланяются, хотя ты всего лишь дочь плотника. Интересно, если она сообщит об этом, подобострастие исчезнет? Или официанту все равно?

Усадив ее за столик, вручив меню и предупредив, каких именно блюд она будет ждать долго в связи с ранним визитом, официант, вновь слегка поклонившись, удалился.

Настроение Джей начало уверенно подниматься, а заглянув в меню, пестревшее изысками, а главное, просто невероятными ценами, она поняла, что готова чуть ли не хохотать, хотя это, наверное, уже безумие. Вэрд Ллойд не имеет возможности питаться здесь каждый день, несмотря на свое положение и немаленькое жалованье. А она может. Если будет выигрывать каждый день. Эта мысль окончательно успокоила ее, и Джей почувствовала, что теперь она не боится.

Выпив чашку кофе со специями – «Зерна привезены из далеких земель империи Лиас, мы очень серьезно следим за репутацией своих поставщиков» – и съев несколько миниатюрных пирожков с разномастной начинкой, Джей расплатилась, отдав чуть ли не половину выигрыша, и отправилась на второй этаж галереи.

На оставшиеся деньги она купит себе новый плащ. Красный, в тон платью. Красный, ведь именно этот цвет является самым нелюбимым цветом Вэрда Ллойда, имеющего позывной Вдова.

Некоторые лавки были еще закрыты, но Джей удалось найти то, что ей было нужно: яркий, невероятно мягкий бархатный летний плащ. Красный, как артериальная кровь. После его покупки в кармане осталась всего пара ассигнаций, но это ничуть не расстроило Джей. Если ее опасения подтвердятся, она определенно захочет зайти в бар после работы. Можно будет и поиграть. И не нужно забывать про долг: она должна Лису две золотянки.

Здание первого участка магполиции располагалось неподалеку от торговой галереи, и Джокер не знала, радоваться этому или нет. С одной стороны, ей не нужно вызывать экипаж, два квартала по чистым улицам центра она пройдет пешком, и даже с удовольствием. С другой стороны, несмотря на все ее старания, сильно опоздать не получится: часы на городской ратуше пробили девять утра.

Ну и ладно, значит, так тому и быть. Она не сможет вечно уходить от этого.

Пытаясь сфокусироваться на положительных эмоциях, радоваться обновке и не думать больше ни о чем, Джей шла по центральной улице Дирна медленным шагом, внушая себе, что она просто наслаждается прогулкой, а не оттягивает неизбежное. Она смотрела на жилые дома из красного кирпича: в этом районе жили богатенькие представители знати, купить здесь жилье для самого богатого безродного не представлялось возможным. Городская администрация зорко следила за тем, чтобы расслоение общества соблюдалось. На самом деле, эти меры были всего лишь пережитком прошлого: сейчас, когда женщины допускались на государственную службу, а любой безродный мог дослужиться до неплохих должностей (Кут, например, как и Джей, был выходцем из трущоб), идея запрета покупки жилья в центре для людей, не имеющих родства со знатью, казалась бессмысленной. Возможно, скоро умрет и она.

Здание первого участка магполиции было трехэтажным и ничем не отличалось от домов, стоявших рядом. Красный кирпич, железные перила крыльца, в некоторых местах покрытые ржавчиной от вечной влажности, неизменный флюгер в виде кометы, который хотя бы не скрипел, и вычурная медная табличка на дубовой двери: «Центральный участок магической полиции г. Дирна. Вход строго по пропускам».

Интересно. Пропуска-то ей и не выдали. Будет забавно, если сотрудник охранного отделения Дирна, выделенный Канцелярией для сохранения спокойствия элитных детективов (которые, по сути, сами могли постоять за себя), ее не пропустит. А она так волновалась… Готовилась, настраивалась… расстраивалась.

Джей стало смешно. Правда, ненадолго, потому что она понимала: наверняка ее имя в списке допущенных – капитан Лат никогда не забывал его обновлять.

Отстраненно размышляя, что если бы она не была ментальной ведьмой, то обязательно дослужилась бы уже до инспектора городской полиции и вела совершенно иные дела, она вздернула подбородок и поднялась по ступеням. Немного постояла у двери.

Хватит бояться. Ты сильная, Джей, помнишь?

Вошла без стука. Она вроде бы командирована сюда, верно? А значит, к посетителям явно не относится. Нужно выглядеть уверенно и не забывать о том, что она хочет быстрее отсюда исчезнуть. Нагрубить Лату, что ли? Нет, это не выход. Капитан Ник Лат не просто капитан первого участка, он начальник всей магполиции. Обидится и уволит ее совсем. Конечно, Джей вчера хотела уволиться, но сейчас начала понимать, что Вдова этого не стоит. Он вообще ничего не стоит.

Ничего.

Охранник, здоровенный детина в сером плаще, грозно потребовал пропуск. Узнав ее имя, прошелся пальцем по строчкам списка кому разрешен вход и кивнул.

– Мне поручено поставить вам временное клеймо, – пробасил он.

Даже так? Временное клеймо? Это значит, что черная татуировка на тыльной стороне ее правой ладони – комета, в сердцевине которой переливалась всеми цветами радуги цифра восемь, – изменится. Вместо восьмерки будет единица. Это не очень радовало Джей, но она покорно протянула руку. Все равно не отвертеться.

Судя по болезненным ощущениям, охранник был белым магом пятого уровня, не выше. Было бы по-другому – сотни иголок не вонзились бы в руку Джей, когда он направил свою энергию для смены ее бляхи. И так медленно все… Тягучая боль заставила ее сжать зубы, чтобы не закричать. Кто придумал назначить охранником эту бездарность? Во времена Джей на входе стояли более могущественные маги. Смысл платить этому парню, если практически все детективы и патрульные первого участка имеют уровень намного выше?

Полный беспредел. Экономят, что ли?

Когда он закончил, Джей едва сдерживалась, чтобы не завыть. Рука покраснела, а единица, сменившая восьмерку, не переливалась, а была черной. Точнее, темно-бордовой от прилившей крови. По крайней мере, крови не было, и на том спасибо. В прошлый раз, когда подобную процедуру проводили в другом порядке, маг был вообще третьего уровня, и Джей три дня была вынуждена ходить в бинтах. Но в тот раз ей хотели отомстить за скандал, поэтому и вызвали из Канцелярии кого попало.

Не выдержав и сморщившись от боли, Джей сдавленным голосом поблагодарила парня, проводившего ее понимающе-виноватой улыбкой, и толкнула дверь.

У первого участка было одно несомненное отличие от всех остальных: детективы здесь работали не в одном помещении, а в отдельных кабинетах. Когда-то это казалось Джей очаровательным, можно было подумать в тишине и покое, не слушая перебранку Рыси и Пирата, которые время от времени поднимали просто невероятный шум, или… или закрыть дверь на замок и остаться наедине с тем, от чьего взгляда закипала кровь.

Нет! Нет, Джей, не вспоминай.

Не надо.

Может быть, ей стоит сначала отметиться у Лата? Это будет логично. Она явится, получит какие-нибудь указания по поводу расследования – может быть, за ночь что-то изменилось? Может быть, уже все хорошо, и они сами справились, раскрыли это дело, пока она напивалась и играла в ненавистный покер? Может быть, ей пора домой, в восьмой участок, к Лису, подальше отсюда, от этого места, которое вызывает у нее паническую дрожь?

Не будь дурой, Джокер. Ты в списке тех, кто допущен в участок. Если бы все разрешилось, тебя бы в нем не было.

Весь ее длинный утренний ритуал по приведению себя в нормальное состояние летел ко всем чертям. Она еще не успела шагнуть в тот самый кабинет, который когда-то был общим для нее и Вдовы, а уже начинала паниковать. Что же будет, когда она его встретит?

Стоит проверить.

Она – сталь.

Сжав зубы, Джей решительно прошла по коридору мимо дверей, часть из которых были приоткрыты, и остановилась перед одной из них. Кабинет номер девять, когда-то один из столов в нем принадлежал ей.

«Детектив ВЭРД ЛЛОЙД, ВДОВА

Детектив ТАНИ ЗОНИВА, КУКОЛКА».

Надо же, они до сих пор вместе? Неужели Куколка настолько лучше? Джей попыталась понять, что она чувствует. Ревности не было, нет. Увидев табличку, она, наоборот, как будто окончательно успокоилась.

Постучать? Нет, это будет выглядеть неуверенностью.

Да пошло оно все к черту!

Джей зло опустила ручку и открыла дверь.

Щелкнуло, но Джокер не смогла понять: это замок или последние остатки разума с глухим звуком покидают ее?

Вдова был один. Он не шелохнулся и не поднял голову на звук открывающейся двери, продолжая читать какую-то книгу и делая пометки на листе бумаги.

Джей на миг замерла, смотря на него. Светло-русые волосы длиной чуть ниже плеч собраны в аккуратный хвост, сюртук и рубашка безупречно черного цвета оттеняют аристократическую бледность лица, а борода, такая же светлая, как и волосы, аккуратно подстрижена. Темно-серый шейный платок так плотно прилегал к шее, что Джей на миг показалось, что Вэрду трудно дышать. Но лишь на миг.

Не произнеся ни слова, Джей шагнула в кабинет и бросила взгляд на стол, когда-то принадлежавший ей. На нем почти не было бумаг, зато стояла печатная машинка, небывалая роскошь! Тани печатает протоколы и отчеты на этом станке? Джей испытала острый приступ любопытства, ей захотелось сесть за этот стол и провести пальцами по блестящим черным клавишам, но она сдержалась. Это больше не ее рабочее место. Возле стола Вдовы стоял стул, видимо для посетителей, и Джокер уселась на него, уставившись на Вдову.

Эмоции куда-то исчезли, остались за дверью, и теперь Джей чувствовала лишь равнодушие. Переживая насчет этой встречи и сходя с ума от необходимости вновь оказаться здесь, она перегорела, как свеча. И сейчас, продолжая разглядывать самого ненавистного и самого любимого человека, она была этому рада. Ей нужен холодный ум, эмоции лишь мешают работать. И если для того, чтобы добиться такого, ей нужно было почти сойти с ума, что ж, так тому и быть.

– Труп видела? – Голос у Вэрда был глубоким и ласковым. Всегда ласковым, даже когда он был чем-то недоволен. Это скорее заслуга тембра, а не интонации.

Когда-то Джей влюбилась именно в его голос. А потом в запах.

– Видела. – Джокер порадовалась, что ее голос не дрожит. Можно было продолжать, не боясь выдать слишком уж много. – Убийца в этот раз попался изобретательный.

Вэрд хмыкнул.

– Отчет горполиции я видел. Любопытное положение. Интересно, что этот сумасшедший хотел сказать всем этим, как думаешь?

Вот так, значит? Ни здравствуй, ни как живешь, а сразу к делу? Пожалуй, если так будет продолжаться и дальше, она сможет пережить этот день и все последующие. Почему-то, когда он оказался рядом, ей стало легче отрешиться от чувств и эмоций. Подумать о деле, интереснейшем деле, жаль, что ей придется вести его отсюда.

– Если вспомнить, кем оказался убитый, это может быть угрозой в адрес мэра. Возможно, все эти странные послания адресованы именно ему. – Джокер уставилась на свои сплетенные пальцы. – И я уверена, что убийца – сильный маг. С шаманом духов не так уж и легко сладить.

– Убийца мог застать его врасплох. Смотри. – Вдова наконец оторвался от книги и повернул ее к Джей. На правой странице обнаружилась картинка, на которой был изображен человек, чья поза в точности повторяла позу жертвы.

Джей метнула в Вэрда быстрый взгляд, а затем перевела его на книгу, быстро читая описание ритуала жертвоприношения одной из самых распространенных сект Хортелла, запрещенной, но от этого не становившейся менее многочисленной. Живущие-в-Ночи позиционировали себя как адепты Высшего Блага, и в поисках этого самого Блага они покрывали мостовые городов Хортелла кровью. Вырезали сердца у собак и раскидывали их по переулкам, оскверняли свежие могилы, вытаскивая тела и развешивая их вот так – распятыми – на стенах домов. И всегда к своим кровавым жутким делам они прилагали вырезанные из плотного картона фигурки, изображающие Смерть с косой. «Живите в Ночи», – так было написано на картоне.

Джей никогда не понимала, откуда у этой бессмысленной организации столько сторонников, но большинство кровавых и непонятных дел было связано именно с ними.

– Я знаю о ритуалах Живущих-в-Ночи, господин Ллойд. Но тут явно не они. На губах жертвы я обнаружила машинную смазку, а сектанты такими вещами не занимаются. И внутренности жертвы…

– С каких пор я стал господином Ллойдом? – перебил ее Вдова. Его голос звучал сердито, но при этом оставался таким же ласковым. Нет, это не так называется. Мелодичный. Жаль, что у него нет слуха, он покорил бы всех своим голосом.

Джей сцепила пальцы сильней, стараясь, чтобы он этого не заметил.

– Мы с вами, господин Ллойд, уже давно не работали вместе, похоже, вы забыли об этом. Я называю по имени только своих напарников. Вы им не являетесь.

Джей подумала, что может собой гордиться. Кажется, Вдова немного ошалел от ее слов. Думал, наверное, что она попытается узнать, какого черта он ее позвал для этого дела, возможно, что она будет трястись от бешенства, но она перегорела.

– Ты что, совсем? Собираешься мне выкать? Мне казалось, мы это уже проходили. – Его голос звучал растерянно. Очевидно, она его удивила.

Джей вздохнула, сама поражаясь своей невозмутимости, не только внешней, но и внутренней. Стоило ли так бояться этой встречи? Может, все не так уж и плохо? Может, она его уже разлюбила?

– Я не хочу мешать прошлое с настоящим. Я здесь для дела. Вы меня позвали, если я не ошибаюсь, чтобы я вам помогла.

Вдова откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Прищурился, глядя на нее глазами цвета неограненного изумруда.

– Тебя не узнать, – проронил он.

Джей усмехнулась.

Она бы хотела сказать ему, что практически всеми переменами, произошедшими с ней, она обязана именно ему. Именно он заставил ее закрыть свою душу полностью, оставив для всеобщего обозрения лишь оболочку «стальной леди».

Мужчины больше никогда не причинят ей боли. Никогда.

– Учусь на своих ошибках. – Она пожала плечами и вновь усмехнулась. – Мы отвлеклись. Кажется, ты хочешь сказать, что это дело связано с Живущими-в-Ночи? Я в этом не уверена. Кроме самого распятия, на это ничего не указывает.

Выражение лица Вэрда приобрело торжествующий оттенок, и Джей с ужасом поняла, что все-таки назвала его на «ты».

– Согласен. – На губах Вдовы начала расплываться улыбка. – Но проработать это стоит. Тем более что я все равно собирался посмотреть на труп. Он ведь в третьем морге, правильно?

Джей поняла, что выдержка покидает ее. Вот именно сейчас, после этих его слов. Потому что теперь-то она вспомнила, что в нем всегда ее раздражало, а теперь, после того как она не видела его полтора года, это казалось не просто раздражением. Это было шквалом неистовой ярости, которую Джей удержала, лишь с силой сжав кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

Этот… этот… самовлюбленный придурок прекрасно знал, что она живет черт знает где и добираться до первого участка ей далеко. При этом он знал, что захочет посмотреть на тело. Так какого черта он не соизволил ей это сообщить? Зачем она тащилась сюда? Посидеть пять минут напротив него, а затем отправиться в морг, который, кстати, находится в двух шагах от ее квартиры?

Заметив, что Вэрд внимательно наблюдает за ней, она вскинула подбородок и уставилась на него холодным, как она смела надеяться, взглядом.

– Даже сейчас не закричишь? – Улыбка Вдовы становилась все паскудней. – Что с тобой стало, Джей?

Джокер открыла рот, чтобы ответить, что она абсолютно согласна и ему конечно же нужно посмотреть на труп, тем более что она сама хотела это предложить, но ей помешали.

Дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Тани. Куколка. Нынешняя напарница Вдовы.

Это была миниатюрная девушка, которой на вид нельзя было дать больше двадцати, хотя это было, конечно, не так: Тани работала в первом участке уже почти шесть лет. Отсутствие каких-либо форм Тани компенсировала воздушными белоснежными блузками и широкими юбками, а маленький рост – высокими каблуками. Черные волосы, собранные в пучок, из которого художественно выбивались завитые локоны, и ярко-синие глаза довершали образ: после Юри, жены Лата, Тани была первой красавицей участка, если не всей магполиции.

Джей медленно поднялась, настороженно смотря на Куколку. Если уж Лис, не испытывающий к Джей никакого романтического интереса, был не очень доволен своим внезапным отпуском, то что говорить о Тани. Наверняка она в бешенстве. А если вспомнить о том, что она прекрасно знает, кто будет вести это дело вместо нее, и натуру Вдовы… Джокер даже слегка сочувствовала Куколке. Но опасалась скандала все равно.

Тани кинула короткий подозрительный взгляд на напарника и прошла к своему столу, не глядя на Джей.

– Привет, Крис, – буркнула она, усаживаясь за стол и начиная один за другим выдвигать ящики, видимо что-то разыскивая.

Джей кожей почувствовала, как между напарниками разливается напряжение. В кабинете стало труднее дышать, словно вместе с Тани сюда проникло молоко тумана, вязкое, как карамель.

Вдова недовольно скривился: очевидно, ему не понравилось, что его попытку вывести Джей из себя прервали.

Интересно, он понял, что почти достиг успеха? Наверняка понял, одним из его талантов была способность видеть людей насквозь. Он был не самым сильным заклинателем духов, но своим даром выводить преступника на чистую воду несмотря ни на что заработал неплохую репутацию.

– Ты забыла, что у тебя с сегодняшнего дня отпуск? – обратился он к Тани.

Куколка прервала свое кажущееся бессмысленным занятие и обратила лицо к напарнику.

– Не забыла, но мне нужно кое-что подбить из старого, вы не обращайте внимания, я все понимаю! – Ее голос был тонким, если не писклявым, и очень подходил под ее внешность.

Джей с изумлением поняла, что едва сдерживается, чтобы не расхохотаться. Хороший ход, Тани, браво!

Куколка определенно была умнее Джей. Потому что она не собиралась отдавать своего мужчину просто так. Джокер в свое время тоже не собиралась, но была слишком доверчива. Да, именно доверие ее и погубило.

Куколка Вдове доверять не собиралась. Ведь именно он был ее счастливым билетом. Именно он мог вытащить ее из пропахшего болотом Дирна. Прокурорский сынок родом из предместий столицы, направленный сюда, чтобы пройти пару нужных ступеней, однажды он уедет отсюда. Да, уедет, чтобы занять место потеплее и не «провонявшее тиной».

Джей надеялась, что в скором времени Вдову повысят и он перестанет дышать с ней одним воздухом.

Посмотрев сначала на Тани, а затем и на Вэрда, Джей решила, что надо дать Куколке закатить скандал. Пусть. Правильно, этот ублюдок заслужил. Джей, конечно, хотела бы узнать, что именно сподвигло его потребовать ее себе в напарницы, но если она сейчас останется, то может невольно «прикрыть» Вдову от справедливого возмездия.

Нет уж. Он заслужил. Давно заслужил!

– Встретимся у Пивкацкина, – бросила она и шагнула к выходу.

Надо же, от волнения даже фамилию мастера смерти вспомнила и выговорила без запинки!

– Вместе пойдем, – попытался избежать своей участи Вэрд. – Я подвезу, мой личный экипаж на заднем дворе, иди туда, я догоню.

– Я сама доберусь, Вдова, – твердо ответила Джей и степенно, хотя хотелось побежать, покинула кабинет.

Она чувствовала, что только что сделала что-то очень правильное!

Закрыв за собой дверь, она, наверное, целую секунду боролась с собой, испытывая низменное желание подслушать. Но решила не опускаться до такого. Реальность часто бывает намного скучнее ожиданий. Пожалуй, ей станет гораздо легче, если она будет считать, что Вэрду крепко досталось, а правда это или нет – не важно.

Глубоко вздохнув, Джей широкими шагами пошла по коридору, стараясь проходить мимо приоткрытых дверей максимально тихо. Не важно, есть за ними кто-нибудь или нет (работа детектива не предполагает долгого сидения в кабинете, это уж точно!), но раскланиваться с бывшими коллегами не хотелось. Последуют вопросы, самым распространенным из которых будет: «Ну как ты, не жалеешь, что ушла отсюда?» Не жалеет. Да, она была здесь на хорошем счету, и, когда потребовала смены напарника, аргументируя это тем, что они с Вэрдом не сошлись характерами, Лат дал ей другого. Точнее, другую.

По иронии судьбы ее напарницу звали Тани. Тани Арт, позывной Бестия. Сорокалетняя Бестия была худа как жердь, одевалась в рыжие платья со множеством карманов, в свободное время занималась бойцовскими искусствами и все время сидела на диете, что сказывалось на ее характере не лучшим образом. Несмотря на это, с Джей она вела себя безупречно вежливо, а когда Джокер написала рапорт об увольнении, искренне расстроилась. Она была одной из тех, кто отговаривал ее от этого импульсивного поступка не потому, что Джей была хорошим работником, нет. Она желала ей добра. Возможно, потому, что Джокер не пыталась с ней спорить и всегда поддерживала ее инициативу задержаться на работе в ущерб всему остальному?

Насколько Джокер знала, Бестия с тех пор сменила еще двух напарниц (почему-то ей доставались исключительно женщины). Характер у нее действительно был неуживчивый: она полностью отдавала себя работе и того же требовала от других. Некоторым это не нравилось.

– Мне сделать отметку или вы еще вернетесь, детектив Крис? – Охранник подарил ей еще один виноватый взгляд, а Джей вспомнила, что у нее болит рука.

Вернется ли она сюда? Конечно! Завтра, послезавтра – сколько времени понадобится для того, чтобы раскрыть это дело?

Но сегодня возвращаться она не будет. После посещения морга она избавится от Вдовы и отправится на вокзал, а затем и в депо. Если Вэрд увяжется за ней… что ж, так тому и быть, сейчас они напарники. Придется с этим смириться.

Или посетить магазин игрушек? Пожалуй, самым лучшим вариантом будет отправить в магазин Вдову под предлогом ускорения процесса. Так она убьет сразу двух зайцев: избавится от присутствия человека, рядом с которым ей откровенно не по себе, и действительно немного ускорит следствие. Уже день прошел, а расследование до сих пор на первой стадии. Хотя в этом виноват, конечно, процесс передачи дела между участками.

Чертовы бюрократы.

– Отмечайте. Сегодня я сюда не вернусь, – решительно ответила Джей.

Спустившись по крыльцу, она обнаружила, что небо изменилось и стало темно-серым, как вчера. Быстро, однако, но сегодня на ней плащ. Если пойдет дождь, она просто накинет капюшон, и все дела.

Почему-то сегодня ей хотелось избежать размазанного макияжа. Хотелось чувствовать себя красивой, желанной, безупречной. Способной одним лишь взглядом заставлять мужчин терять голову.

Проклиная себя за эти мысли, Джей вскинула руку с клеймом, чтобы вызвать экипаж. Работа в магполиции имела несомненный плюс: пока ты носишь служебное клеймо, тебе не придется бегать по улице в поисках свободной брички.

– Джей? Джейки? Неужели это ты?

Джей обернулась. Перед ней, одетый в синюю форму патрульного горполиции, стоял Дрэй Трош. Старый друг еще со времен сыскной школы.

Джокер застыла в смятении. Она во все глаза разглядывала Дрэя, не веря своим глазам. Ведь перед ней стоял гость из прошлой жизни, который был совсем незнаком с ней нынешней, и Джей просто не представляла, как себя вести. Дрэй знал ее другой: взбалмошной девчонкой, готовой попробовать все, что разрешено. И что запрещено тоже. Он знал ее как Взрывную Джей, именно так ее называли в сыскной школе. Он знал ее улыбчивой, доброй, доверчивой и всегда готовой помочь. От той Джей уже ничего не осталось. Ничего.

– Д-дрэй?

Надо что-то сказать. Поздороваться. Жаль, что она ждет экипаж, могла бы быстренько отговориться срочными делами и отправиться восвояси. Смотреть на старого друга было откровенно неуютно, она чувствовала, как твердая скорлупа кокона, в который она в свое время загнала свой «легкий характер» трещит, пытаясь выпустить содержимое. Ну уж нет. Она – сталь.

– Сестренка, ты чего? – Дрэй подошел ближе с явным намерением сжать ее в объятиях, как делал всегда, до того как жизнь развела их окончательно.

– Привет, Дрэйки. – Джей отступила на шаг, чуть не запутавшись в подоле. – Ты… э-э-э… хорошо выглядишь!

Дрэй остановился в шаге от нее. Усмехнулся и снял фуражку.

– Для мужчины это не комплимент. Вот ты – да, прекрасно выглядишь, а я… вряд ли ты сказала то, что имела в виду.

Джей понимала, о чем он. За годы, что они не виделись, он так изменился, что, не будь она ментальной ведьмой, которая видит людей сквозь призму дара, она бы не сразу его узнала. Во-первых, он облысел. Полностью. Это было настолько неожиданно, что мозг Джей не сразу это осознал. Во-вторых, видимо пытаясь компенсировать отсутствие растительности на макушке, он отпустил бороду, оказавшуюся неожиданно рыжей, которая вкупе с лысиной делала его похожим на гостя из южных земель. Говорят, там мужчины именно так и выглядят. Но южане смуглы, Дрэй же был бледен, как и все обитатели Дирна, города на болотах, куда солнце заглядывало только по праздникам.

Но ему это шло. Им было по восемнадцать лет, когда они решили быть вместе, и Дрэй тогда был мальчишкой-бунтарем, не понимающим и не осознающим ту ответственность, которую на них накладывала учеба в сыскной школе. Теперь перед ней стоял мужчина.

Джей была на потоке магов, Дрэй учился на потоке «простаков», ибо магических способностей у него не было. А судя по тому, что он до сих пор работает патрульным, его жизненные принципы не изменились: этот человек предпочитал сначала жить, а потом работать, не гонясь за большим жалованьем.

– Как жизнь, сестренка? – Дрэй, очевидно, решил не обращать внимания на ее странное поведение. – В первом участке уже работаешь? Сильна… я всегда знал, что ты умная! – Он подмигнул.

– А ты? – Джей вдруг поняла, что нужно делать. Точнее, вспомнила. – Не женился еще? Ты же вроде собирался?

Друг помрачнел.

– Развелся я уже. Полгода назад. Линда оказалась… Джей, откуда берутся такие стервы? Почему нельзя быть просто… нормальной? Без этих вывертов? Например, такой, как ты! Надо было на тебе жениться, честное слово!

Джокер почувствовала, что вся ее выдержка летит к чертям. Нет, не летит. Взлетает. Потому что слова Дрэя вдруг напомнили ей кое-что.

– Ты же меня бросил, помнишь? Мы и трех месяцев вместе не протянули. Как ты там сказал? Не хочешь портить прекрасную дружбу постелью?

Дрэй отшатнулся. Всмотрелся в ее лицо, пытаясь разглядеть там хоть что-то, хотя бы тень той Джей Крис, которую он знал.

Джокер виновато улыбнулась. Это было настолько давно, что казалось сном, тем более после разрыва они действительно продолжили общение и даже стали друг другу назваными братом и сестрой. Возможно, тогда Дрэй был прав. Дружба у них получалась явно лучше. Как он мог об этом забыть?

Послышался топот копыт и скрип деревянных колес служебного экипажа.

– Прости, братишка… прости, я не со зла. Рада была тебя увидеть. Правда. У меня сейчас сложное расследование, но, когда я его закончу, мы могли бы встретиться. Посидим, вспомним старые времена, ты пожалуешься мне на жизнь, я сделаю то же самое, ну ты знаешь! Мы действительно давно не встречались!

Слишком давно. Так давно, что Джей забыла о его существовании, а ведь его поддержка могла бы помочь ей два года назад.

Друг ухмыльнулся.

– Ловлю на слове! – Он все-таки на миг обнял ее. – Рад был увидеться. Буду ждать записки от тебя.

Джей почувствовала облегчение. Он не обиделся, а посидеть с ним в «Аромате Дирна» после завершения этого по всем параметрам сложного дела будет прекрасным итогом.

Итак, у нее уже список из двух дел: генеральная уборка и встреча с Дрэем.

Подарив другу легкий поцелуй в щеку, она уселась в экипаж.

– Третий морг, – холодно сказала она вознице.

Пора посетить господина Пив… Пивц… да что ты будешь делать, а?

Дорога заняла около получаса: Дирн просыпался, а это значило, что улицы заполнялись людьми и экипажами, замедляя продвижение. Но Джей была не против. Встреча с Дрэем совершенно выбила ее из колеи, хотя назвать разговор неприятным, конечно, было нельзя. Все портила ее фраза про то, что Дрэй ее бросил. Они уже давно не вспоминали те времена. Джокер простила Дрэя, тем более он не просто лицемерно предложил расстаться друзьями, он стал другом. Человеком, которому Джей могла рассказать практически все. Когда сыскная школа осталась за плечами, их встречи стали реже, затем они начали встречаться раз в год, а затем и вовсе потерялись в кутерьме взрослой жизни. А ведь зря: возможно, Джей и не упала бы на это дно, будь с ней рядом тот, кто ее поддержит.

С женским полом у Джокер тоже были проблемы: не задерживались подруги в ее жизни, переезжая из города на болотах в более приятные места, удачно выходя замуж и обрывая все прежние связи, да и Джей, надо признать, не всегда была права в том или ином случае. В итоге в тот момент, когда ей была нужна поддержка, когда она просто сходила с ума от горя и ревности, возле нее никого не оказалось. Наверное, именно тогда Джокер и решила, что больше никогда и никому не покажет своих истинных чувств и эмоций. Именно тогда, когда она выла, вцепившись зубами в подушку, чтобы не разбудить соседей, она поняла, что навсегда останется одна. В тот момент ей было трудно представить, что она когда-нибудь позволит хоть одному мужчине прикоснуться к себе. Впрочем, прошло два года, случайные прикосновения до сих пор продолжали вызывать в ней дрожь отвращения, и поэтому о том, чтобы завести любовника, речи не шло.

А сейчас, трясясь в служебном экипаже, подпрыгивающем на многочисленных ухабах разбитой мостовой, она ощущала себя живой. Впервые за два года.

Надо смотреть правде в глаза: злые слова Лиса, услышанные ранним утром, попытки Вэрда ее разозлить, встреча со старым другом – все это дало неожиданный результат. Сейчас она совершенно не чувствовала себя сталью. Нет. Сейчас она чувствовала, как в ее груди расцветает огненный, сжигающий изнутри цветок надежды на лучшее. Даже не так. Стремления сделать свою жизнь лучше.

Кокон дал трещину, и Джокер не знала, радоваться этому или нет.

Она привыкла быть стальной леди, и люди вокруг нее уже привыкли к ней. Как они отреагируют на прежнюю Джей, если ей вдруг вздумается вновь стать именно Джокером, оправдав свой позывной не только игрой в покер?

Ведь когда-то позывной был ей дан именно исходя из поведения. Пожалуй, многие старожилы восьмого участка помнят, как она развлекала всю братию детективов, громко рассуждая о том, стоит ли повесить на двери капитанского кабинета табличку «Соловейка-соловей» (тогда Кут был ее напарником, а начальником был Алекс Соль, сейчас благополучно перебравшийся в столицу), чтобы всем было понятно, что про повышение жалованья начальник заливисто врет. Соль разозлился и на два месяца лишил ее премиальной прибавки к жалованью, но смех коллег тогда Джей ценила больше.

Когда-то ей действительно хотелось подарить миру хоть немного радости. Она не терпела постных лиц вокруг себя, предпочитая дурачиться и нести всякую чушь, чтобы развеселить всех вокруг.

Но когда ей самой понадобилась помощь, возле нее никого не оказалось. Никто не пожертвовал своим временем, чтобы узнать, что случилось. Ее возвращение в восьмой участок было принято окружающими как само собой разумеющееся. Никто не спросил: «Почему ты вернулась?» Никто не поинтересовался: «Что с тобой?»

Как выяснилось, клоун в юбке никому не нужен. А стальная леди – тем более.

Только Кут провожал ее сочувственными взглядами, и теперь Джей знала почему. Да, теперь у нее еще есть Лис. Заботливый Лис, испытывающий к ней искреннюю симпатию.

Это у нее есть сейчас. А тогда – никого.

Ты никому не нужен, если у тебя проблемы. У каждого свои дела. Ты нравишься людям лишь тогда, когда у тебя все хорошо.

Никому нет дела до твоих дел.

Экипаж остановился, и Джей обнаружила, что они прибыли на место. Не дожидаясь, пока возница спустится и подаст ей руку, она легко спрыгнула на грязную мостовую и, бросив через плечо, что ждать ее не нужно, толкнула дверь неказистого здания морга: одноэтажного, когда-то белого, а сейчас изобилующего грязными серыми и желтыми потеками. Маленькие оконца, сквозь которые почти не проникал и так скудный свет вечно скрытого тучами солнца, и плоская крыша, покрытая черной черепицей, вызывали у Джей стойкие ассоциации с сараем, но было бы странно на самом деле, если бы морг выглядел дворцом.

Дверь уже год как скрипела, но смазывать, видимо, ее никто не собирался. Джей зашла внутрь и чертыхнулась: газовые рожки горели, но так тускло, что почти ничего не освещали, и дверь в конце длинного коридора едва угадывалась.

Стало немного жутковато.

Джей глубоко вздохнула, вспомнила, что она – сталь, и двинулась вперед.

Пора заняться делом.

Глава 3
Две пары

Джей обнаружила мастера смерти раскладывающим пасьянс прямо на груди мертвеца. Простыня, накрывающая труп, в некоторых местах пропиталась кровью, что было весьма удивительно: вчера Джей показалось, что из несчастного вытекло все, что можно. Бирка на ноге трупа гласила, что в качестве поверхности для раскладывания пасьянса старик использовал тело Востина Ероха.

– Детектив Крис, не скажу, что сильно счастлив вас видеть, но ждать именно вашего появления мне это не мешало, – вместо приветствия возвестил Пив… кац?.. цац?.. кин. – Сегодня утром я закончил исследование трупа, отчет на столе.

Он даже не поднял голову, продолжая раскладывать карты. Пасьянс назывался «Пара», и, насколько было известно Джей, полностью сложить его было практически невозможно. Особенно при таком освещении: все светильники были потушены, а окна в этой комнате, больше напоминающие бойницы – и по слегка округлой форме, и по размеру, – почти не пропускали неяркий свет, к тому же стекла были грязными. Честно говоря, Джей с трудом могла разглядеть масть и достоинство карт, хотя приблизилась к мастеру смерти практически вплотную.

Отсутствие нормального освещения делало и так не очень жизнерадостную обстановку еще мрачней: шкаф из темного дерева, вперемешку забитый книгами, ретортами и странными железками, часть из которых имела явный налет ржавчины, каменный пол, серый, как и вся жизнь города на болотах, кушетка, на которой лежали сложенные тряпки, наполненное грязной водой ведро. Но мастер смерти не выглядел удрученным: пожалуй, легкая улыбка на его губах Джей не мерещилась, а была настоящей.

Странно. Он что, здесь совсем один? Судя по количеству мертвецов, которых Джокер заметила, пока искала Пива, работы здесь – непочатый край!

– Приветствую вас! – склонила голову Джей и шагнула к небольшому столику, заваленному грязными колбами, ошметками ваты, не всегда чистыми, и перьями для письма. На самом краю лежала стопка бумаг, и Джей схватила верхний лист.

Прочитав по диагонали обрисовку первоначального положения трупа (бантик и смазку она видела сама), она опустила взгляд вниз страницы, где мастер смерти описывал результаты ментального исследования и вскрытия (хотя вскрывать-то уже было нечего: убийца сделал это сам), и обнаружила, что резать тело Пив не стал, ограничившись осмотром и считыванием ментального эха.

Как и все мастера смерти, Пив был ментальным колдуном.

«Эхо нестабильно, кожа жертвы ослепла от тумана Часа Тишины. Основные показатели: холод, озноб. Глаза жертвы также слепы: в ходе глубокого считывания выявлены предметы: шпага, мужские пальцы. Во рту жертвы обнаружены значительные следы машинного масла, используемого для смазки».

Ничего нового.

– Почему вы не разрезали его? – поинтересовалась Джей, борясь с желанием разорвать отчет на мелкие кусочки. Она надеялась, что посещение морга хоть как-то поможет, а на деле выходило, что и сюда она тащилась зря.

– У меня запрет на осквернение тела, он под отчетом. – Пив так и не поднял головы. Казалось, он не хочет встречаться с Джей взглядом. – Пожелание родственников господина Ероха. К сожалению, его сестра работает в Тайной Канцелярии и имеет большое влияние.

Теперь понятно, почему он раскладывает пасьянс: успокаивается. А улыбкой Джей показалась сердитая гримаса. Как и Джей, он прекрасно понимает, что без тщательного осмотра тела, что снаружи, что изнутри, расследование может застопориться.

Джей вновь уткнулась в отчет. Никаких лишних синяков, которые могли бы свидетельствовать о применении насилия. А если вспомнить, что Востин Ерох был личным охранником мэра, можно было с уверенностью сказать: он был знаком с убийцей.

– Тело уже осквернено. – Джей, сдерживая дрожь бешенства, положила отчет обратно.

– Я не в силах спорить с этой бумагой, госпожа Крис, – ответил Пив. – Мне жаль.

– Мне тоже, – вздохнула Джокер. – Пальцы точно были мужскими?

Мастер смерти резким движением смешал пасьянс и быстро сложил карты в колоду. При этом простыня, укрывающая труп, немного сбилась, и теперь взгляду Джей открылся лоб жертвы вчерашнего преступления.

– Точно, – буркнул он.

Отвернувшись от Джей, он без видимого смысла переставил несколько колб и поменял местами две книги в шкафу. При этом колода карт, которую он продолжал держать в руке, выпала и рассыпалась цветным дождем.

– Мастер, что с вами? – поинтересовалась Джокер, удивленно рассматривая, как Пив, чертыхнувшись, собирает карты. Он явно был напряжен и растерян.

– Я просто рассыпал карты, детектив, – холодно ответил мастер смерти. – Не стоит беспокоиться. Вы хотите еще раз осмотреть тело сами?

Джей вздохнула. Признаваться в том, что она ожидает господина Вэрда Ллойда, не хотелось.

Но в любом случае она не сможет бегать от него вечно. Конечно, мечты о том, что Вдове пришлось пережить крупный скандал, были приятными, но вряд ли соответствовали действительности. Интересно, Тани будет настаивать на своем присутствии и дальше? Едва ли Вэрд это позволит. Хотя… пытался же он вывести Джей из себя при встрече. Вопрос: зачем?

– Да, я хотела бы еще раз на это посмотреть, – обреченно ответила Джей.

Пив, не говоря больше не слова, откинул простыню.

– Сегодня утром мне принесли газету, детектив, – внезапно сказал он. – То есть я, конечно, получаю их каждый день. К своему удивлению, я обнаружил там заметку о том, что дело Востина Ероха передано в первый участок магполиции. О статусе речи там не шло, но что-то мне подсказывает, что газетчики не упустят случая еще раз об этом написать. Статья пропитана ядом. Мэру пророчат не самую приятную судьбу. Я не заметил газетчиков во время осмотра и погрузки тела в труповозку. Их там не было, детектив. Им кто-то рассказал. А судя по подробностям, которые теперь известны широкой общественности, этот человек прекрасно успел все рассмотреть. Я рад, что вы продолжаете вести расследование. Но вот про Ива Бизу я это не скажу.

Что? Лис?

– Вы считаете, что это сделал Лис? – возмутилась Джокер.

– Так считают многие, госпожа Крис. – Пив вновь отвернулся к шкафу.

Джей фыркнула. Все-таки есть что-то такое в людях… гадкое. Противное. Склизкое. Магов и заклинателей духов в Дирне не так уж и много, все они работают на благо общества. Но магполиция всегда была на первом месте по количеству завистников и тех, кто мечтал избавиться от такой «бесполезной» ячейки.

– Скажите этим многим, что они ошибаются! На месте преступления было достаточно людей, в том числе и горполиция. Тот же Себастьян Логар. Патрульные. Да этот мальчик, который нашел тело. Кит, кажется. Он очень нуждается в деньгах. И ему вполне могли заплатить! Лис – прекрасный человек, он никогда бы не слил информацию газетчикам! Оскорблять подозрениями моего напарника я не позволю!

– Я твой напарник, – раздался от двери голос Вдовы. – По крайней мере сейчас.

Джей вздрогнула. Быстро он, однако.

– Детектив Ллойд. – Мастер смерти сдержанно кивнул в знак приветствия.

– Доброе утро. – Теперь Джей ясно слышала в голосе Вэрда раздражение. Она стояла к нему спиной, а оборачиваться, чтобы увидеть, так ли это, не хотелось. Видеть его тоже не хотелось.

Мысли, как и всегда в его присутствии, начали путаться, но почти сразу сквозь туман очередного приступа паники пробился луч осознания: если она продолжит стоять столбом, Вдова поймет, что вся ее холодность – лишь попытки скрыть напряжение, порождаемое его присутствием. Этого нельзя допустить.

Джей склонилась над телом Востина Ероха, пытаясь совладать с волнением.

Она же уже успокоилась! Почему ее опять начинает трясти? Ей нужна холодная голова, в конце концов! И не потому, что она хочет скрыть от Вэрда свои чувства, нет! Ей нужно раскрыть это дело. А затем найти того, кто слил информацию газетчикам. Потому что Лис попал в переплет. Откуда бы ни пошли слухи о том, что это сделал именно он, Кут будет вынужден реагировать. Лис уже отстранен от дела и отправлен в отпуск, но, если обвинения в сливе информации не снять, он может потерять работу! А Джокер нужен напарник. И ей нужен Лис!

– Желать доброго утра в морге довольно странно, вы не находите, господин Ллойд? – Голос мастера смерти, прозвучавший, как показалось Джей, над самым ухом, вновь заставил ее вздрогнуть. И помог прийти в себя. Пелена спала, и Джей обнаружила, что склоняется над губами жертвы, будто стараясь их понюхать. Она уже так делала, черт возьми! А с учетом того, что труп уже не совсем свежий… Она перевела взгляд чуть в сторону и обнаружила кое-что странное.

– Для меня это утро доброе, Пивкацкин, – услышала она голос Вдовы.

Да, Вэрд всегда отличался некоторой бесцеремонностью. Когда-то Джей казалось это очаровательным. Когда-то. Сейчас его слова вызывали некое подобие раздражения, хотя Джей отказывалась понимать, что с ней происходит. Ее волновало его присутствие. Волновал его запах. И она почувствовала все его оттенки: дорогой одеколон, смешанный с ароматом мыла и чего-то еще. Именно это «что-то еще» когда-то сводило Джей с ума. Она часто задышала, стараясь, чтобы Вдова этого не заметил. Нет. Надо прийти в себя.

Она – сталь.

Джей уставилась на лоб жертвы. Он будто был слегка поцарапан. Вчера волосы жертвы скрывали это, но сегодня Пив зачесал их назад.

На лбу мертвеца был выцарапан знак Живущих-в-Ночи. Смерть с косой. Коряво, но недвусмысленно.

Неужели все-таки фанатики? Тогда при чем тут смазка? Почему-то именно наличие смазки смущало Джей. Ее тянуло на вокзал, в депо, туда, где есть рельсы и составы, бегущие по ним. Ассоциации были однозначными. Возможно, ей передались последние эмоции жертвы, возможно, именно Востин Ерох, пусть и после смерти, но пытался помочь в расследовании собственного убийства. Она прикасалась к нему два раза: к его глазам и к его губам. Именно тогда к ней пришло видение железной дороги. Почему-то именно паровоза. Да, она, возможно, ошибается. А возможно, и нет.

Нацарапанный на лбу знак окончательно сбивал с толку. Если сложить все действия, которые проделал убийца, получалась полная нелепица. Потому что Живущие-в-Ночи не завязывали бантики из внутренностей. И не заливали машинное масло в рот.

Они имеют дело с подражателем.

Задумавшись, Джей совершенно забыла про Вэрда, поэтому легкое прикосновение к плечу застало ее врасплох. Приобняв Джей, Вдова повторил ее действия, склонившись над телом.

От того места, к которому он прикасался, расходилась жаркая и одновременно леденящая волна мурашек. Джей застыла, пытаясь справиться с собой. Зачем? Только не дрожать. Не дрожать!

Надо держать себя в руках. Если она сожмет кулаки – он поймет, что до сих пор что-то значит для нее. Если она резко сбросит руку и отстранится – выдаст себя. Но надо было что-то делать, потому что выдержка таяла. Плавилась под его рукой, заставляя ощущать себя в ловушке. Он этого добивается? Хочет поиграть? Ему мало того, что она практически утопила себя в океане вина, он хочет большего? Ему мало того, что он с ней сделал?

– Знак Живущих-в-Ночи, – заметил Вэрд. Он смотрел на лоб жертвы нахмурившись, будто криво нацарапанная смерть с косой значила больше, чем все остальное. Но его голос, бархатный и мелодичный, все-таки немного привел Джей в себя. Она медленно, очень медленно шагнула в сторону, и Вдова был вынужден опустить руку.

Дышать стало немного легче. Осталось собрать себя в кулак. Ведь она – сталь.

Жутко хотелось отвернуться. А лучше убежать отсюда подальше. Прикосновение обожгло ее огнем, воспоминания и чувства, которые она старательно запрятала в самый уголок своей души, начали вырываться. Она почти не видела комнаты. Она видела уютную полянку, пень, усеянный опятами, и кабанят, усердно набивающих желудок. Зеленый папоротник, ковром устилающий лес. Почувствовала запах прели и сосновой смолы.

Джей с силой сжала кулак. Ногти впились в ладонь, и видение исчезло.

Она не будет это вспоминать.

Осмотревшись, она обнаружила, что мастер смерти с интересом разглядывает ее. Если сейчас спросит о самочувствии, то выдаст ее с головой. Джей было открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но Вдова ее опередил.

– Я вижу, вы аккуратно сложили обратно то, что убийца… хм… извлек, – заметил он. – А почему вы не исследовали его память? Не вижу следов вскрытия черепа.

Пив помрачнел. Не сводя взгляда с Джей, он ответил:

– Мне был дан запрет на осквернение тела, детектив. Я уже говорил об этом вашей… напарнице. Если бы вы удосужились прибыть вместе, мне не пришлось бы это повторять.

Эти слова и нелюбезный тон Пива вновь вернули Джокер в нормальное состояние. В голове окончательно прояснилось.

Интересно, а бантик мастер смерти развязал или просто запихнул обратно в брюхо? Да, молодец, Джей, думай о бантике, кишках, паровозах и рельсах. Не думай о том, кто стоит в шаге от тебя.

Вдова тихонько засмеялся.

– Вы будто совсем даже не рады меня видеть, Пивкацкин. А ведь в свое время я часто захаживал к вам. И, кажется, вы были столь любезны, что я никогда не уходил от вас, не выпив чаю.

Рот Пивкацкина скривился.

– Это было до того, как вы стали элитным детективом, господин Ллойд.

Джокер удивленно покачала головой. Ничего себе! Никогда не думала, что Пивкацкин (неужели запомнила наконец?) покинет лагерь ярых поклонников Вдовы. Вэрд прав: старик действительно уважал его. Это было видно по тому, как он рассыпался в любезностях, предлагал чай, доставая к нему маленькие сахарные печеньица. Джокер тоже перепадало время от времени, но только за компанию. Если она приходила одна, чаем ее не угощали.

– Вот как. – Вэрд поджал губы. – Ну ничего. Я думаю, мы сможем это как-нибудь решить. Джей, я думаю, нам пора. Я хочу порыться в архивах, вдруг подобное встречалось и раньше. И стоит поговорить наконец с родственниками. Он был женат?

– Кажется, это у тебя были все материалы по делу. Я с ними ознакомиться не успела, – не выдержав, ядовито ответила Джокер.

Вэрд усмехнулся.

– Ничего, я думаю, у тебя еще будет возможность с ними познакомиться. – Он легким движением накрыл труп простыней и прошагал к выходу. – Не отставай.

Джей передернула плечами и глубоко вздохнула.

Главное, держать себя в руках.

– До свидания, мастер, – кивнула она Пивк… Пивц… Пиву.

Мастер смерти кивнул в ответ. На один жуткий миг ей показалось, что в его глазах промелькнуло отвращение.

Она-то чем его заслужила? Или старик считает ее причастной к сливу информации? Или внезапный приступ неприязни как-то связан с появлением здесь Вдовы? Пив вполне может не знать, что ее вынудили присоединиться к расследованию. Точнее, продолжить его, но с иным напарником. С другой стороны, не думает же он, что она за один день умудрилась перевестись в первый участок?

Пив продолжал пристально смотреть на нее, и Джокер стало неуютно под его взглядом. Она почувствовала себя так, будто совершила что-то плохое, нет, даже ужасное.

– Вы что-то хотите мне сказать, мастер? – неуверенно спросила она.

Пив мотнул головой, что в равной степени могло означать и отрицание, и согласие. Что происходит? Взгляд Пива становился все более насмешливым, а Джей подумала, что еще никогда не видела его таким.

Мысли побежали как горная река. Джей нахмурилась, пытаясь понять, что мастер смерти хочет ей сказать. И почему не скажет прямо?

Что было в отчете? Ничего интересного, большую часть Джей и так знала, вот если бы Пив смог прочитать память убитого… но для этого нужно нарушить запрет на осквернение.

А ведь кое-чего в отчете не было. И это бросалось в глаза.

Не было там упоминания о царапинах на лбу жертвы.

– Мастер, а почему в вашем заключении нет сведений о знаке Живущих-в-Ночи? – Джей пристально разглядывала старика, пытаясь определить его реакцию.

Губы его тронула легкая улыбка.

– Судя по всему, этот знак нацарапан после убийства, детектив. Его мог оставить и не убийца.

Джокер задумалась. В ее сознании никак не умещалась картина, в которой некто, обнаружив распятое на стене тело и развешанные вокруг внутренности (и бантик!), вместо того чтобы в ужасе убежать прочь, царапает на лбу мертвеца знак смерти с косой. И не стоит забывать о высоте: Лис поднимал Джей с помощью духа.

Бред какой-то.

– С чего вы взяли, что это сделал не убийца, мастер?

Пив вздохнул, и Джокер показалось, что это был вздох облегчения.

– Потому что возле этой царапины я обнаружил каплю крови. Совсем маленькую, скорее всего, из заусеницы. Так вот, детектив: я исследовал эту кровь. Она не принадлежит жертве и уж точно не является свиной.

– Так, может, она принадлежит убийце! – воскликнула Джей. – Вы прочитали ее?

Старик покачал головой.

– Капля слишком маленькая. Единственное, что я могу сказать – кровь принадлежит простому человеку. Без каких-либо способностей.

Востин Ерох был шаманом духов. Он мог легким движением руки призвать тех, кто защитит его.

Простому человеку не под силу справиться с таким.

С каждым всплывающим фактом это дело становилось все более безнадежным.

Джей кивнула повеселевшему мастеру смерти и вышла в коридор вслед за Вэрдом, ощущая просто нестерпимое желание выпить.

Личный экипаж Вдовы (двухместная бричка с откидным верхом и скрипучими кожаными сиденьями, удобными до неприличия) стоял у входа в морг так, будто никому больше и не надо было проезжать по этой улице. Не будь Вэрд сыном прокурора, да к тому же благородных кровей, от брички остался бы только остов, но герб Ллойдов останавливал жителей улицы. Пусть Ллойды и не были столичными лордами, но влияние этой семьи было весьма и весьма обширным. Пожалуй, сказывались их способности. За три или четыре поколения в семье Ллойдов рождались исключительно заклинатели духов, а отец Вэрда, Пэриш, был одним из сильнейших шаманов духов во всем Хортелле.

Не было ничего удивительного в том, что Вдова был весьма высокомерен.

Он ждал ее, сидя в бричке и уставившись на задницу лошади с самым отстраненным видом. Он явно о чем-то крепко задумался: нахмурив брови и прищурившись, нервно теребил поводья, совершенно не заметив появления Джей.

Ехать куда-то рядом с ним желания не было: даже его экипаж вызывал целый шквал воспоминаний, отголоски которых пытались вырваться из глубин ее разума. Но, видимо, этого не избежать. Конечно, она может встать в позу, заявить, что доберется до места сама, но это опять же выдаст ее. Она должна делать вид, что ей все равно. В конце концов, они расстались давно: нормальные люди не взращивают свои страдания, как она. Вэрд может и не понять причин ее нервозности. А показывать свое волнение совсем не хотелось.

Опустившись на сиденье по правую руку от Вдовы, Джей равнодушно посмотрела вперед. Сказать ему про странную каплю крови? Или попробовать раскрыть дело в одиночку, назло Вдове, у которого на это убийство явно были грандиозные планы: закрыв его, он точно сможет избавиться от пропахшего болотом Дирна и отправиться восвояси. Может быть, поэтому ему вдруг понадобилась Джей? Хочет, чтобы она помогла ему? Может быть, с Куколкой у них не так все легко в плане расследований?

А хочет ли она, Джей, ему помочь? Чувствуя его запах, Джокер попыталась прислушаться к своим ощущениям. По всему выходило, что нет. Она не хочет, чтобы он уехал из Дирна вместе с Куколкой. Нет. Ее руками ему эту возможность не получить.

– Ты почему так долго? – Вэрд будто очнулся, по крайней мере, Джей показалось, что смотрит он на нее с долей удивления. Будто и не заметил раньше, что она села рядом с ним.

Его плечо почти касалось ее плеча, и именно это не давало Джей начать злиться. Все силы уходили на то, чтобы не думать, не думать, недуматьнедуматьнедумать о том, в чьих объятиях он сегодня проснулся. Почему она чувствует себя так, будто не было этих полутора лет? Она не видела его и почти не вспоминала… пыталась не вспоминать. Но время… Оно же лечит! Тогда почему не излечило до сих пор?

– Перечитывала отчет Пивкацкина, – ровным голосом ответила она, в который раз удивившись, что при Вдове она произносит фамилию мастера смерти без запинок. – Читать полезно, знаешь ли.

Вэрд фыркнул. Затем уставился на нее, будто увидел в первый раз.

– Судя по твоему лицу, нормального сотрудничества у нас не получится. Может, я зря тебя позвал?

– Меня командировали к тебе без моего согласия, – ответила Джей, поражаясь, как это она еще не сорвалась на крик. Крик остался где-то внутри, там, в закоулках души, где, несмотря на все ее старания, бушевала целая буря.

– И ты собираешься саботировать расследование?

Он что, все понял? У нее на лице это написано? Хотя нет, саботировать расследование она не собиралась, зря это он. А вот попробовать раскрыть дело без него стоило. Просто чтобы доказать самой себе, что их связка держалась именно на ней. Полтора года она избегала новостей из первого участка. Она не знала, какие дела вел Вэрд вместе с Тани. Но судя по тому, что он до сих пор в Дирне и еще не сел в прокурорское кресло где-нибудь в столице, их расследования не были выдающимися. Возможно, это ее излечит? Ей нужно просто доказать, что именно она была главным звеном их общего успеха. Тогда ей станет легче.

Да, ей станет легче, и она сможет его отпустить.

– Вэрд, о чем ты? Я не очень довольна обстоятельствами, если ты об этом, но ты должен помнить, что я всегда любила свою работу. И саботировать ее не собираюсь, не волнуйся. Хватит ерунды. Тело ты осмотрел, я его хорошенько разглядела еще вчера. Хочешь сходить в архив? Прекрасно! Я займусь семьей, заодно попробую убедить их снять запрет на осквернение, пока мозг еще может выдать хоть что-то. Было бы неплохо прочитать его память. Хотя бы то, что осталось: с каждым часом мы теряем возможность узнать лицо убийцы.